Чон наклоняется ниже, заглядывает в глаза и...
Джису
Ким Сок Джин: «До сих пор не могу поверить, что ты перестала морозиться от меня» *смайлик-улыбочка*
Ким Джису *корона*: «Ты ведь сказал, что не отстанешь».
Ким Сок Джин: «И не отстал бы» *смайлик-чертик*
Ким Джису *корона*: «Ну вот... Значит, общаемся».
Ким Сок Джин: «Джису, у тебя все хорошо?»
Ким Джису *корона*: «Да. А что?»
Ким Сок Джин: «Чувствую через сообщения твое плохое настроение».
Ким Джису *корона*: «Нормальное у меня настроение».
Ким Сок Джин: «Может, я могу его чем-то улучшить?»
Ким Джису *корона*: «А ты подумай...»
Ким Сок Джин: «*музыкальная композиция VERBEE – Зацепила*».
Ким Сок Джин: «Ну как? Стало лучше?» *смайлик-улыбочка*
Ким Джису *корона*: «С музыкальным вкусом у тебя беда...»
Ким Сок Джин: «Зато со вкусом на девушек полный порядок. Выбрал самую красивую»*подмигивающий смайлик*
Ким Джису *корона*: «Вот теперь стало лучше».
Ким Сок Джие: «Я понял... Ты любишь комплименты... Джису, ты самая классная и офигенная девчонка в нашей школе и, наверное, даже в мире. Да простит меня Джессика Альба» *руки, сложенные в молитве*
Ким Джису *корона*: «Фу... Она же старая».
Ким Джису: «Для меня она всегда молода, как в „Городе грехов". Обожаю этот фильм. А ты?»
Ким Джису *корона*: «Я его не смотрела».
Ким Сок Джин: «Это же классика! Обязательно посмотри)))»
Ким Джису *корона*: «Спасибо за рекомендацию. Джин, мне нужно идти маме помогать».
Ким Сок Джин: «Напишешь, как освободишься?»
Ким Джису *корона*: «Ага».
Ким Сок Джин: «Буду ждать»*смайлик-поцелуйчик*
Выхожу из «ВКонтакте» и блокирую телефон, а перед глазами стоит желтая мордочка с сердечком, вылетающим изо рта. Мы общаемся с Джином уже второй день с небольшими перерывами на сон и дела. Он написал мне в субботу утром, и я сначала очень обрадовалась маленькой победе, а теперь... Снова чувствую себя паршиво. Нет той долгожданной эйфории, на которую я рассчитывала. И какого черта?
Мысли постоянно возвращаются к Рози, к нашей договоренности и потерянной дружбе. Что сейчас она делает? Тоже пишет Джину или ждет новой недели, чтобы подобраться к нему поближе? Я не знаю. И меня это бесит. А еще бесит, что Джин чешет языком – и больше ничего. Даже на свидание не зовет. Я уже столько раз намекнула. Не могу ведь я сама его пригласить!
– Джису, а можно вопрос? – спрашивает Чон. – Ты здесь надолго прописалась?
Бросаю взгляд на недовольного Чонгука. Он опускает игровые наушники на шею и разворачивается ко мне. Блин... Я и забыла, что сижу у него в комнате. Это место давно стало мне вторым домом, но настоящий хозяин пространства что-то не слишком рад моей компании.
– Я тебе мешаю?
– Да не особо. Просто думаю, стоит ли попросить родителей купить вторую кровать, чтобы тебе было максимально удобно...
– Мне и на твоей неплохо, – отвечаю я, падая на подушку и раскидывая руки в стороны. – Ты все равно дни и ночи в игры рубишься. И вообще, я же не с пустыми руками прихожу. Конфеты, корм для рыбок, собачий корм... – перечисляю гостинцы, что таскала сюда все выходные.
– Джису, у нас нет собаки, – вздыхает Чон.
– Чего ты протявкал? – хохочу я, но когда замечаю, что Чон дергается с намерением подняться, сразу сдаю назад. – Ладно, ладно... Не рычи. Твоя мама попросила принести списанный товар, чтобы бездомных песиков возле работы прикормить. Это для них, поэтому даже не покушайся...
Сжимаю губы, чтобы не заржать во весь голос. Чонгук сурово качает головой и медленно поднимается с кресла.
– Хана тебе, – мрачно произносит он и бросается на меня, растопырив пальцы на руках.
Визжу, когда щекоточная кара обрушивается на ребра. Смеюсь и задыхаюсь, приказывая Чонгуку отвалить, но он намерен исполнить приговор до конца.
– Ик! Прекрати!
– Проси пощады...
– А-а-а-а! Ни за что!
Выкручиваюсь, пытаясь схватить Чона за руки, но парень с легкостью отбивает атаку. Он продолжает щекотать одной рукой, а второй блокирует мои нападки, как настоящий мастер рукопашного боя. И когда Чон успел стать таким сильным? Еще пару лет назад мы бы быстро поменялись местами, и Чонгук бы молил меня остановиться. Всегда так было, но жизнь меняется.
– Пощади, пощади! – прошу я и мотаю головой, больше не в силах бороться.
Из-за метаний волосы паутиной оплели лицо и шею.
– Нечем дышать, – хриплю я, изображая удушье.
Чонгук ловко справляется с непослушными волнистыми прядями, выпутывая меня из плена. Перевожу дыхание и расслабляюсь, но ненадолго. Чон наклоняется ниже, заглядывает в глаза и убирает последнюю прядь с моего лба, задевая пальцами кожу. Проводит вниз по виску, поглаживает костяшками мою щеку, наблюдая за движениями своей руки.
Вместо того чтобы успокоиться после битвы, сердечный ритм вновь набирает обороты. Чонгук прихватывает мой подбородок, не отпуская мой взгляд. Карий цвет родных глаз почти полностью перекрывает расширяющийся зрачок. Ощущаю на губах теплое дыхание. В нос проникает запах лимонного чая, который нам принесла тетя Лин.
Собираюсь сказать что-нибудь, чтобы разрушить странный момент, но все слова улетают, будто я выпускаю из рук охапку воздушных шаров. Напряжение сдавливает грудь. Где-то в глубине души чувствую холодок страха перед неизвестностью. Я еще не видела Чонгука таким. Собранным, загадочным, решительным. Это вообще не он!
Расстояние между нашими лицами медленно сокращается, а я даже не могу пошевелиться. Веки дрожат, ресницы опускаются.
Что происходит?
Что, черт возьми?!
– У меня есть дела сегодня вечером, – выпаливает Чонгук, поднимаясь, и быстро отводит взгляд в сторону.
Стоп, стоп... Очень быстро. Можно мне отдышаться хотя бы?
Часто моргаю, стараясь прийти в себя. Отрываю спину от кровати и сажусь, поправляя взлохмаченные волосы. Дорожка от прикосновений Чона еще пульсирует на лице приятным теплом. Растираю это место пальцами, чтобы избавиться от навязчивых ощущений.
– Ты у меня разрешение спрашиваешь? – удивляюсь я.
– Еще чего, – нервно отзывается Чонгук. – Просто предупреждаю, что сегодня мне реально нужно уйти. Я не могу и дальше сидеть здесь с тобой.
Крошечная обида колет в груди, но я отметаю ощущения. Он ведь прав. Весь вечер пятницы (да и большую часть вчерашнего дня) мы провели вместе, пора бы и честь знать.
– Хорошо, – непринужденно отзываюсь я. – Никаких проблем. Вали, если нужно.
– Я же сказал, что не спрашиваю твоего разрешения, – фыркает Чон.
– Да что ты злишься?!
– Я не злюсь! – громко протестует он и возвращается за компьютер, поворачиваясь ко мне спиной.
Его реакция мгновенно замораживает все чувства легкости и невесомости, которыми я была переполнена еще минуту назад. Неужели за два дня я ему настолько надоела? И что я сделала, чтобы заслужить подобное отношение?
– И поэтому ты орешь на меня... – обиженно бурчу я. – У тебя какие-то проблемы?
– Нет никаких проблем.
– С девушкой поссорился?
– Нет.
– А может, я смогу помочь? Кстати, кто она? Я ее знаю? Ты так и не рассказал, что это за несчастная.
– Джису, – напряженно вздыхает Чонгук, опять разворачиваясь ко мне.
Он складывает руки на груди и морщит лоб, словно собирается сообщить что-то не очень приятное. Настораживаюсь. Ему лучше сто раз подумать, прежде чем...
– Ты же понимаешь, что я не Розэ... – наконец выдает он.
– При чем здесь Пак?
– При том, что вам нужно помириться.
– Зачем?
– Издеваешься? – возмущается Чон, взмахивая руками. – Сидишь у меня сутками, пялишься в телефон, все время вздыхаешь и ничего не рассказываешь. Тебе нужна твоя подруга.
– Мне и тебя хватит, – продолжаю спорить я.
– Я не отказываюсь быть твоим другом, но...
– Без но!
– Тебе плохо без нее!
– Мне отлично!
– Ври больше!
– Знаешь что? Отвали! Шуруй на свидание и отстань от меня. Нафиг ты мне нужен!
Дверь в комнату распахивается и на пороге появляется тетя Лин:
– Дети, чего расшумелись? Голодные?
Она переводит взгляд с Чонгука на меня и обратно.
– Мам, все нормально. У нас небольшой спор. Мы будем потише.
– Джисуня, он тебя обижает? – Тетя Лин выразительно приподнимает брови, мол, ты только намекни, я ему уши надеру.
– Да кто ее обидит?! – негодует Чон. – Она ведь мелкий монстр с кудряшками.
– Смотри, Чонгука... – шутливо произносит его мама. – Замучаешь Джису – и некого будет в жены брать.
– Что-о-о? – тяну я.
– Ни за что! – подключается Чонгук.
Тетя Лин только снисходительно хмыкает и закрывает дверь. Молчим с Чоном около минуты, не глядя друг на друга. Подколки наших родителей, кажется, никогда не закончатся.
Чон встает с кресла и направляется к кровати. Подвигаюсь, освобождая ему место, и скрещиваю ноги, обнимая подушку. Он садится рядом, облокотившись спиной о стену, и сгибает ноги в коленях.
Первый шаг сделан. Мы оба устроились удобно, но разговор легче не станет. Чон – та еще липучка. Надо ему все рассказать. Тем более что кроме него теперь некому.
– Почему вы поругались? – спрашивает Чонгук, и я сжимаюсь в комок. – Я бы в жизни в это не поверил, если бы услышал от кого-то другого. Такое ведь просто невозможно, как...
Как дождь из щенков и котят или порядок в моей комнате!
– Мы не можем больше общаться... – расстроенно произношу я, упираясь подбородком в край мягкой подушки.
– Из-за чего?
– Из-за кого... – подсказываю я.
– Шутишь? Кто мог встать между тобой и Пак Чеен? Вы бы ему башню снесли в один щелчок...
Как по заказу на мой телефон приходит сообщение. Чон хватает мобильник и меняется в лице, только взглянув на экран.
– Серьезно? Этот петух?
– Отдай! – вырываю телефон из рук парня. – Он не петух.
– Джису... Я тебя не узнаю... – разочарованно произносит Чонгук и смотрит так, будто у меня вырастает вторая голова.
– Но... – опускаю голову, чтобы спрятать дрожащую нижнюю губу. – Он мне тоже нравится. Почему я должна была отдать его ей?
– Чем он может нравиться?
– Ты сам говорил, что он нормальный.
– Для баскетбола, а не для отношений с тобой! – взрывается Чонгук.
– Это не тебе решать! – парирую я, вмиг сменив печаль на злость.
– О'кей, – остывает Чон, но тихий шок еще чувствуется в его интонациях. – Розэ тоже нравится Джин?
– Да. И мы решили, что борьба должна быть честной... Вот и... Короче...
– Вы обе – дуры, – сухо выдавливает Чон, не глядя на меня. – А Джин ни одной из вас не стоит.
– Ты его не знаешь... – Пытаюсь хоть как-то оправдаться и уже не понимаю, перед кем именно. Кому я это доказываю? Чонгуку или... себе?
– И слава богу, – холодно усмехается он.
Но мне нужно высказаться. Слова подкатывают к горлу, мешая вздохнуть. Чонгук теперь – мой единственный друг, он должен меня понять.
– Если он выберет ее... – в ужасе качаю головой. – Даже не представляю, как я справлюсь. Я ведь должна буду порадоваться за подругу, но смогу ли? Да и подруги мы после этого? Все развалилось, понимаешь?
Чонгук протягивает руку и накрывает мою ладонь, крепко сжимая пальцы:
– Он ее не выберет. Тебе не стоит переживать.
– Почему ты так уверен? – спрашиваю я, поднимая на него взгляд.
Чон улыбается, но его глаза почему-то полны скрытой печали. А может, просто жалостью ко мне.
– Розэ... Она... Слишком...
– А ну не смей! – отбрасываю его руку и тычу пальцем в лицо. – Не смей говорить о ней плохо!
– Вот видишь. – Улыбка на лице Чонгука становится шире. – Ты до сих пор ее лучшая подруга. Может, ну его? Этого Джина. Других парней, что ли, мало?
Задумываюсь на несколько мгновений. А если мой Чонгук-щи прав? Наверное, мы обе поторопились и есть шанс все исправить? Вибрация телефона ударяет в ладонь, и я смотрю на дисплей.
Ким Сок Джин: «Джису, ты тут?»
Ким Сок Джин: «Слушай, я не хотел давить на тебя, но...»
Сердце вздрагивает, когда взгляд упирается в многоточие. Открываю диалог и дочитываю сообщение.
«...но не хочу больше ждать. Давай сходим после тренировки в кафешку, пообщаемся. Мы ведь не младшеклашки, чтобы только переписываться. Я очень хочу увидеть тебя и пообщаться вживую. Соскучился по твоему чувству юмора и улыбке».
– Джису, – зовет меня Чонгук, но я едва его слышу.
Откидываю подушку и встаю с кровати. Топаю к двери, уткнувшись в телефон.
– Все нормально, Чонгука. Все под контролем. Собирайся на свиданку и передавай привет своей таинственной девушке.