И что вы теперь с Джису...
Розэ
– Боже мой! – восклицает мама. – Ты можешь не торопиться? Ешь медленнее!
Но Маня, еще не прожевав бутерброд, тянется к сладкому.
– Не могу, мамулечка, – с набитым ртом отзывается сестра. – Меня Нарин ждет!
Мать переводит нахмуренный взгляд на меня:
– А ты почему опять ничего не ешь?
Я, подперев кулаком щеку, с задумчивым видом уже несколько минут размешиваю ложечкой чай.
– Что-то не хочется, – наконец откликаюсь я.
– Тебе который день ничего не хочется, – сердится мать. – Совсем исчезнуть решила?
– Чур, если Чеен исчезнет, я перееду в ее комнату, – вклинивается Маня. – Она у нее больше!
Отец, впервые за долгое время решивший позавтракать с нами, кажется, вот-вот сойдет с ума.
– Что случилось? – точно так же, как мама, хмурится он. – Почему одна из моих дочерей объявляет голодовку, а вторая глотает все, не жуя, как утка? Расскажите хоть, как у вас дела?
Мне не хочется посвящать папу в свои личные проблемы. Признаваться в том, что я потеряла близкую подругу, а еще вроде бы и любимого парня... Вернее, он даже еще не успел побыть моим. Джису дала мне зеленый свет, но я до сих пор не решила, как лучше подобраться к Джину... Яков Ефимович простудился, репетиций на следующей неделе не предвидится. А выслеживать Джина в школе и ходить за ним по пятам... Как-то унизительно.
А еще мне не хватает Джису... Как непривычно и тоскливо ложиться спать, не наболтавшись как следует с подругой перед сном по телефону. А что будет в школе? Как держать нейтралитет? Мы ведь сидим за одной партой. Возможно, первое время будем изредка общаться на нейтральные темы, касающиеся уроков, но не делиться самым сокровенным... Рассказывать Джису, как продвигаются дела с Кимом? Бред! Будет очень тяжко. Без Джису мне с пятницы даже сны снятся какие-то тусклые и совсем незапоминающиеся. Будто все потеряло привычные краски и жизнь мигом выцвела.
Отец по-прежнему смотрит на меня, ожидая, когда я поведаю ему о том, что произошло. Но я упрямо молчу и продолжаю размешивать чай. Зато Маня никак не успокоится. В конце концов сестра прожевывает бутерброд и начинает докладывать:
– Папуль, я в кино опаздываю. Мы с Нарин договорились в десять у кинотеатра встретиться. Идем на новый фильм с Тимоти...
– Тимати в кино снимается? – удивляется папа. – Бургеров ему мало?
– Да нет же, пап! Господи, фильм с Тимоти Шаламе! Какой же он лапочка! А Розка просто с Джису поссорилась. Они запали на одного пацана, Ким Сок Джина из одиннадцатого «Б». А может, она еще из-за Чимина дуется...
– Глупости! – наконец оживаю я и кидаю на сестру возмущенный взгляд.
Маня пожимает плечами:
– Нет, ну а че? У Чимина теперь другая девчонка, красивая, между прочим, Элина! Она этим летом на городском молодежном конкурсе красоты победила!
– Флаг ей в руки, – сердито отзываюсь я.
– Ого! Видите, как бесится! На двух стульях усидеть хочет: и с Кимом гулять, и чтоб Пак за ней по-прежнему бегал...
– Маня! – И я швыряю в сестру кухонное полотенце.
Маня ловко уворачивается, полотенце шлепается на стол и переворачивает сахарницу.
– Девочки! – восклицает мама.
– Да, зря спросил, как у вас дела, – бормочет папа, поспешно выбираясь из-за стола.
Друзья вечно над ним по-доброму потешаются. Отец в молодости грезил сыном-хоккеистом, а у него уродилось настоящее девичье царство.
Маня, и не думая собирать рассыпавшийся сахар, увязывается за папой. Слышу из коридора ее быструю речь:
– Дашь на карманные? На попкорн не хватает! Я те деньги на набор гель-лаков для ногтей потратила. Хороший такой наборчик, со скидкой продавался. Ну, пап! А на следующей неделе я ни копеечки не попрошу...
Я утыкаюсь взглядом в чашку с чаем. Чувствую, что мама не сводит с меня встревоженного взгляда.
– Вот что случилось. Поэтому ты в пятницу вернулась домой, вымокшая до нитки? Вы все-таки с Джису не поделили Джина?
– Маня просто трепло.
– Не говори так про сестру. Очень достойный мальчик Джин, раз вы из-за него...
Я лишь пожимаю плечами.
– Мы даже узнать его лучше не смогли. Каждая из нас боялась обидеть другую.
– А теперь?
– А теперь они друг друга во «ВКонтакте» добавили, – сухо отвечаю я.
Это я заметила в тот же день, когда мы с Джису поссорились. И если честно, страшно рассердилась на Джису... Как ловко она начала действовать! С места в карьер. А у меня до сих пор осталось неотвеченным сообщение от Олега: «Доброй ночи, Розэ», – которое Джин, кинув заявку, написал мне сто лет назад.
– И что вы теперь с Джису... – неуверенно говорит мать.
– Мам! Прошу тебя!..
– Горе мое луковое. – Она встает с места и, подойдя ко мне, целует в макушку. – Ничего, ничего... Переживете. Как там у Шварца в твоей школьной постановке? «Влюбляться полезно». Даже безответно. Все это – опыт.
Погода сегодня по-ноябрьски тоскливая. Небо хмурое и грязное. Похоже, вот-вот из набитых серых туч повалит пушистыми перьями первый снег. Ветер и вовсе сбивает с ног. Поэтому я сама до конца не понимаю, что заставляет меня в такой холод удрать из дома. Просто хочется немного проветриться. Стены давят. И мама... Безусловно, желающая помочь, но пока мне не до разговоров по душам.
Я и не замечаю, как оказываюсь недалеко от дома Джина. Как самая настоящая влюбленная дура я давно знаю его адрес. Еще в сентябре подсмотрела улицу и номер дома в журнале «Б» класса, когда относила в учительскую наш журнал. Как выяснилось, живем мы совсем рядом. Теперь брожу под окнами Джина, сама не представляя, для чего.
А если он увидит меня? Плевать. Неужели я не могу просто прогуливаться здесь в воскресенье и дышать свежим воздухом?
Думаю об этом и сама себе усмехаюсь. Да-да, Пак Чеен. Кого ты хочешь обмануть? Северный ветер леденит лицо, и даже слезы на глаза выступают.
Когда я уже собираюсь уйти, как назло замечаю Джина. Он выходит из «Дикси», попутно убирая что-то в карман модной стеганой куртки. Ким смотрит себе под ноги, но как только я собираюсь незаметно улизнуть, поднимает голову и встречается со мной взглядом. Тогда я останавливаюсь как вкопанная посреди улицы и смотрю ему в глаза.
Джин улыбается, и я улыбаюсь в ответ. Ким мне кивает, и я, подняв руку, машу ему в знак приветствия. Время от времени Джин пропадает из виду, потому как между нами все время снуют прохожие. Но потом Джин подается вперед и идет ко мне навстречу. А у меня внутри все обрывается. Догулялась. Жду, пока он подойдет, и не знаю куда себя деть. Топчусь на месте посреди улицы и улыбаюсь как дурочка. Значит, любовь делает из людей блаженных идиотов...
– Привет, – первым здоровается Джин.
– Привет! – эхом откликаюсь я, не сводя с него зачарованного взгляда.
– Ты как здесь оказалась с самого утра? – со смехом спрашивает Джин, заглядывая мне в глаза.
Он понимает, в какое смятение приводит меня его присутствие, и ему это нравится.
– Да я тут недалеко живу, – киваю я неопределенно в сторону.
– Где ты живешь, я пока не сумел выяснить. Ты ведь в прошлый раз не дала проводить себя до дома.
Вспомнив нашу прогулку под дождем, я тут же смущаюсь. Мне казалось, что тогда Джин хотел меня поцеловать... Да, точно! Мой первый поцелуй мог произойти под холодным осенним дождем под одним зонтом с самым лучшим парнем в школе, если бы... Если бы не Джису. Она ведь вообще не выходила у меня из головы! Да и сейчас, если честно, не выходит. Но Ким сказала, что теперь – каждая за себя... И ноги привели меня к дому Джину.
Джин видит, как я мрачнею, и меняет тему разговора:
– А я спустился жвачку купить. И... погулять. Погода хорошая.
– Ага.
Ким протягивает ко мне руки и аккуратно, до конца застегивает молнию на черном пуховике, теплыми пальцами слегка коснувшись моего подбородка. Я как завороженная слежу за его движениями. Мы оба стоим под порывами сильного ветра и ежимся от холода. Джин пытался поцеловать меня под зонтом, а сейчас предлагает прогуляться... Кого мы обманываем? Ведь оба до чертиков нравимся друг другу. И с чего Джису взяла, что она небезразлична Джину? Просто подруга привыкла к вниманию парней. А теперь, наверное, неправильно все поняла...
– Хотя, если ты не против, я бы где-нибудь погрелся, – говорит Ким. – Ты как?
– А где? – оживаю я, потому как у меня от холода зуб на зуб не попадает.
– Рядом есть классная кофейня, за углом, прогуляемся?
– Я и ты? – еще туплю я.
Как-то быстро разворачиваются события. Я хотела просто побродить под окнами Кима и вернуться домой ни с чем. А у нас вроде как... первое свидание?
– Ну да, – смеется Джин. – Розэ, что с тобой с утра пораньше?
– Не выспалась, извини, – смеюсь я в ответ. – Конечно, давай погреемся.
И Джин без лишних разговоров берет меня за руку, а я вроде как больше и не сопротивляюсь... Я впервые в жизни иду с понравившимся парнем в кофейню. Это у Джису был бойфренд, с которым они гоняли на свидания и даже целовались. Правда, в итоге он оказался настоящим козлом, но Джин не такой. Если мы с Джису обе запали на него, значит, что-то стоящее действительно в нем есть. Не могли ведь мы обе в нем ошибиться?
Кофейня оказывается очень стильной и уютной. А главное – в ней тепло. Мы занимаем столик у окна, и прехорошенькая официантка приносит меню. Я замечаю, как она стреляет глазками в сторону Джина, но ему на нее плевать. Пока мы снимали куртки, он не сводил с меня взгляда. И сердце у меня счастливо трепыхалось в груди.
– Здесь готовят классный чизкейк на завтрак, – говорит Джин, пока я разглядываю меню. – Всегда его рекомендую.
Я поднимаю голову:
– Часто водишь сюда девчонок на свидания?
– А у нас разве свидание? – укалывает меня в ответ Джин.
– Похоже на то. Я надела сегодня счастливую блузку.
Тогда Ким с нескрываемым интересом оглядывает меня и тепло улыбается. Я знаю, что выгляжу хорошо. Никогда не выхожу из дома черт-те в чем. Вдруг любовь всей жизни поджидает за углом, а я без укладки? Тем более что я целенаправленно брела навстречу судьбе... Джину то есть. И вот мы сидим в милой кофейне друг напротив друга. Здесь славно, а еще негромко играет старый альбом OneRepublic. В детстве я тащилась с этой группы.
– Здесь еще есть классный миндальный торт, – сообщает Джин.
– У меня аллергия на миндаль.
– Серьезно? Жалко. А на что еще у тебя аллергия?
– Если начну перечислять, то мы отсюда до закрытия не выйдем, – смеюсь я.
– Я бы только с радостью провел с тобой целый день, – добавляет Джин. – А может, и всю жизнь.
Вау! Ну и поворот! Конечно, такого мне никто и никогда не говорил... Кроме Чимина, разумеется. Но я те слова в расчет не беру.
Мы с Джином переглядываемся и улыбаемся друг другу, как заговорщики. Из колонок на репите льется песня «Secrets», за окном туда-сюда шныряют угрюмые прохожие, мигают светофоры и, кажется, несмело летят с неба первые снежинки... И все бы хорошо, но я внезапно понимаю, что при Джине не могу расслабиться. Приходится держать маску и быть отстраненной Чеен из школы. Почему? Боюсь разочаровать его? Разонравиться? Или Джису не дает мне покоя? Конечно, мысли о лучшей подруге (наверное, никогда не смогу к Джису применить сочетание «бывшая лучшая подруга») не исчезают из головы... Теперь мне кажется: зря мы это затеяли. Что за дурацкий разговор произошел между нами в пятницу...
В какой-то момент, за всеми горькими думами, ловлю себя на мысли, что совершенно не слушаю Джина. Хотя о свидании грезила с начала учебного года. Ким что-то заливает мне с обаятельной улыбкой, я мило улыбаюсь ему в ответ, а сама ни черта не могу разобрать, что он говорит. Словно и не хочу вникать в суть сказанного... Будто он мне стал вмиг неинтересен. Хотя это не так! Я хочу быть с ним. Очень! В чем дело?
Нет, все из-за Джису. Точно-точно. Ох, и погано я себя чувствую. Интересно, когда-нибудь оглушающее чувство вины пройдет? Если вдруг у нас с Джином... будет по-настоящему? Или меня до конца жизни изгрызет совесть?
В финале нашего воскресного завтрака я чувствую себя так ужасно, будто на самом деле слопала столько миндального торта, что впору вызывать «Скорую». И если я думаю, что самое страшное позади, то сильно ошибаюсь. Вскоре меня постигает новое неприятное открытие.
Поглядывая в окно, вижу, как по улице идет Чимин со своей ненаглядной Элиной. В первую секунду сердце победоносно замирает. Ага, наверняка Пак здесь из-за меня! Но я сразу себя одергиваю: Пак не мог знать, что я сижу в кофейне с Джином. И он вообще в нашу сторону не смотрит. Только Элиной любуется. И тогда я испытываю... разочарование? Досаду?
Чимин идет по высокому бордюру спиной вперед, время от времени оборачиваясь, и что-то весело втирает Элине. А та и рада ухохатываться, как истеричка. Никакой сдержанности. Ржет на всю улицу. Холодный ветер треплет короткие волосы Элины, и так по-киношному развеваются полы ее пальто... А Пак смотрит на нее так привычно и знакомо... Как смотрел долгие годы на меня.
Внезапно меня душит обида. Маня права. Я просто собака на сене. Чимин мне не сдался – это всем известный факт. Но почему-то когда вижу их с Элиной вместе, то начинаю страшно злиться. Будто девчонка забрала у меня дорогую и любимую игрушку. Но Пак – не вещь. Он человек. Дурной, конечно, но все-таки человек. А я – слишком эгоистична...
перехватывает мой взгляд и тоже смотрит в окно.
– О, Чимин с Элиной. Позовем их?
Его предложение застает меня врасплох. Как раз в эту минуту я наблюдаю, как Пак останавливается напротив Элины и, стянув с головы шапку, отдает ее девушке. Элина, в строгом и модном пальто, смотрится забавно в черной мальчишеской шапке. Но все выглядит довольно трогательно.
– Куда позовем? К нам? – откликаюсь я. – Зачем? Нужны они сто лет в обед.
Смена моего настроения не остается незамеченной для Кима. Джин с подозрением смотрит на меня, а я быстро утыкаюсь взглядом в чашку с горячим зеленым чаем.
– О чем ты говорил, Джин? – снова привычно улыбаюсь я Киму.
Вопрос актуальный, потому как последние несколько минут я снова совершенно не слушаю парня.
Но тут ему приходит сообщение. Он слегка теряется, а на его лице появляется хитроватая и счастливая улыбка.
Если бы не наше спонтанное свидание, я бы решила, что он переписывается с другой девчонкой. Но это было бы полной наглостью с его стороны. При мне, такой красивой и влюбленной, сидящей напротив...
– Все в порядке? – на всякий случай спрашиваю я.
– Да. Просто отлично, Розэ. Маме нужно ответить.
– Понятно, – вздыхаю я и, подперев щеку ладонью, снова отворачиваюсь к окну.
Чимина и Элины за ним больше нет. Из колонок доносится:
Something that were like those years.
Sick of all the insincere,
So I'm gonna give all my secrets away...
А я по-прежнему страшно раздосадована тем, что не могу сосредоточиться наедине с Джином.
Сержусь на Джису: ведь влюбилась в того же парня, что и я... Сержусь на Маню, которая зрит в корень по поводу моего отношения к Чимину. И наконец, злюсь на Пака. По привычке. Чимин, ничего не подозревая, портит мне первое настоящее свидание своим появлением... Он всегда мне всё портит.
И так паршиво на душе. И ветер гнет деревья. И из грязных лохматых туч летят первые снежинки.