Сердцу не прикажешь, - заканчиваю за нее фразу.
Джису
Все, решено! Это случится сегодня. Больше невыносимо тянуть и откладывать разговор на потом. Лучшего момента не придумаешь. Мы с Рози уже нарушили одно из правил, но нас могут спасти другие. Правила два и три: ничего не скрывать и решать проблемы сообща, и правило номер девять: пятница – святой день. И то, что мы откладывали наши традиционные пятничные посиделки несколько недель, не просто опасный звоночек, а пароходная сирена. Пора это прекращать.
Встречаемся с подругой у магазина и убегаем от холодного влажного ветра, прячась за автоматическими дверьми. Розэ проводит руками по волосам, перекидывая их на одно плечо, а я заправляю за уши вьющиеся пряди.
– Нам нужно поторопиться. Я не взяла зонт, – говорит Пак.
– А я взяла, – отвечаю и трясу рюкзаком на плече. – Но лучше быстренько затариться и бежать ко мне, пока не начался дождь.
На самом деле мне плевать на возможную непогоду, да и на остальное тоже. Нет уже сил терпеть, хочется обсудить все без утайки и расслабиться за поеданием вкусностей и просмотром хорошего кино. Хочется вернуть нас прежних.
Розэ кивает, и мы разбредаемся по рядам. Я набираю кучу шоколадных батончиков, мармеладок и конфет, Розэ ограничивается ассортиментом с полки для худеющих и диабетиков. С ее аллергией это самый безопасный вариант. И если считать постоянные прыщи аллергией, то мне следовало бы брать пример с подруги, но сегодня определенно стоит подсластить вечер. Он будет не сахар.
Встречаемся с Макаровой на кассе, оплачиваем жир на моей заднице и отсутствие сыпи на мордашке Розэ и запихиваем провизию в мой рюкзак. Здорово, что я его взяла. Кажется, мы обе сильно нервничаем. Иначе для чего еще можно было скупить почти половину магазина? Мы это и за месяц не съедим.
Серое небо, кажется, стало еще мрачнее, а порывистый ветер набирает злость с каждой секундой. Дождя еще нет, но его скорое приближение ощущается в воздухе. Он близко.
Хватаю Чеен под руку и шустро перебираю ногами в направлении своего дома. Первая крупная капля падает мне на нос, ускоряю шаг на максимум, но ливень обрушивается с неба, заставая врасплох прямо посередине двора старых панельных многоэтажек.
Розэ пронзительно взвизгивает и, прикрывая свободной рукой лицо, тянет меня к ближайшему подъезду под козырек. Благо он достаточно большой, чтобы под ним поместилась парочка слонов, а две миниатюрные школьницы могут разбить здесь целый лагерь. Летний дождь еще можно было бы пережить без проблем, но вот холодный осенний ливень в преддверии зимы... Как-то не очень хочется подвергать себя риску заболеть.
Ныряю в рюкзак за зонтом, но его поглотил ворох шелестящих упаковок.
– Он нас не спасет, – говорит Розэ. – Ветер слишком сильный. Промокнем до нитки.
Поднимаю голову и из-за водной стены едва ли вижу очертания соседнего дома. Ветер меняет направление капель так быстро, словно спятил, и не понимает, куда ему нужно на самом деле. Отходим с Розэ к стене, чтобы спрятаться от обстрела, и обреченно переглядываемся.
– Всего два двора не добежали. Надо ждать, пока утихнет, – произношу я, прижимаясь плечом к подруге.
Ответом мне становится оглушающий раскат грома, от которого мы обе вздрагиваем и, вместо того чтобы прижаться друг к другу теснее, расходимся в разные стороны.
– Значит, подождем, – отзывается Розэ, задумчиво отводя взгляд.
Молчание между нами такая же редкость, как и подобный ливень в сухих долинах Антарктиды. Мы не произносим ни слова, лишь капли барабанят по крышам и асфальту. Неловкость электричеством потрескивает между нами.
Делаю глубокий вдох, ощущая, как фраза подкатывает к горлу.
– Нужно поговорить, – выдыхаем с Пак в один голос и с одинаковой интонацией: усталость и серьезность.
Мы поворачиваемся друг к другу. Я смотрю в печальные глаза Рози. Ее вид пронзает сердце ледяной иглой. Пауза затягивается. Насколько мы можем быть с ней похожи, что думаем и чувствуем одно и то же? Боюсь, разговор будет тяжелым, но раз уж природа загнала нас в тихий уголок на нейтральной территории, то это определенно что-то значит.
– Речь о Ким Сок Джине? – спрашивает Розэ.
– Ты и сама в курсе. Все, что происходит, – настоящая жесть. И проблему нужно как-то решать.
– Согласна. Девятое правило не имеет смысла, потому что это уже случилось. Не представляю, как у тебя, Джису, но у меня все по-настоящему. Я честно пыталась игнорировать его, но...
– Сердцу не прикажешь, – заканчиваю за нее фразу. – Понимаю. И у меня – по-настоящему.
Замолкаем. Шум ливня и вой ветра утихают магическим образом. Остаемся только мы двое, наша многолетняя дружба и наша нечаянная влюбленность в одного и того же парня.
– Я ему нравлюсь, Джису, – надломленно, но решительно говорит Пак. – Я просто знаю и вижу. У нас с ним очень много общего и действительно может что-то получиться.
Сжимаю зубы, поднимая подбородок. У них много общего? О чем она говорит? Она шутит? Я не только вижу, что нравлюсь Джину, я еще и слышала это. Джин мне признался. Он. Мне. Признался.
Наверное, Розэ все приняла на свой счет. Джин – милый парень, и обычное общение с ним может легко заставить такую мечтательную девушку, как Пак Чеен, запутаться.
Только сказать об этом в лоб – значит разбить ей сердце прямо сейчас. Я не могу так сделать, но и свое сердце топтать не могу. Замкнутый круг.
– А по-моему, ему нравлюсь я. Рози, ты – моя лучшая подруга. И я ненавижу то, в какой ситуации мы оказались, но... Черт! Мы здесь! Последний год школы. Идеальный парень... И это сводит с ума! Не хочу терять тебя, но все изменилось. Мы не можем нормально общаться, не можем проводить время вместе. В конце концов, мы просто разойдемся и Джина упустим. И я не могу избавиться от мысли, что вдруг он – моя судьба...
– Он же совсем не в твоем вкусе! – разводит руками Чеен, чем впервые меня раздражает.
– А вот и нет, – качаю головой я, вспоминая наши разговоры с Джином – и его поведение: смелый, веселый, следит за обувью, в меру настойчивый и милый. – В моем. Картинки картинками, но когда встречаешь реального человека, то все становится иначе.
Чеен сжимает губы. Вижу, как ей неприятно, но и я сейчас не «Киндеры» трескаю. То есть она реально считает, что подходит ему больше, чем я? Что у меня нет шансов?
– Тогда выбирать должны не мы, – подводит итог Пак, резко охладев и накинув на себя сдержанный образ настоящей леди. – Ведь как-то бессмысленно получается. Ты права, дружба рушится между нами. И чем дольше мы тянем, тем хуже будет. Я устала держать это в себе и пытаться контролировать свои эмоции и чувства.
Глаза жгут слезы обиды. Так все глупо, что сил нет. Человек, на которого ты всегда мог положиться, внезапно оказывается на вражеской территории и целится в тебя из дробовика. Знаю, что чувствую это не я одна – и не одна разрываюсь на части.
Эгоизм или жертвенность?
Любовь или дружба?
Счастье или несчастье?
Сложный выбор, но очевидный.
Пак Чеен не уступит, и она понимает – я тоже. Нам ничего не остается. Розэ дело говорит. Мы теряем нашу дружбу (или уже потеряли), а в придачу лишаем себя шанса даже попробовать начать отношения с Джином. Как-то неправильно. Каждая должна быть в первую очередь за себя. По крайней мере, это будет честно. И лучше, чем две несчастные девчонки, ненавидящие друг друга, и упущенная возможность.
Распрямляю плечи, стираю эмоции с лица и произношу:
– Не думала, что когда-нибудь соглашусь на такое, но ты права. У нас есть дурацкий выход, но выход. Пусть Джин решит, кто из нас должен быть с ним.
Очередной громовой залп сотрясает небо, но ни я, ни Розэ даже бровью не ведем, глядя друг другу в глаза. Мы никогда не были соперницами, никогда не боролись. Каждая занимала свою нишу, была лучшей на своей стезе, а теперь мы схлестнулись. И я понятия не имею, чем все может обернуться. Я уверена в себе и в симпатии Кима, но не знаю, станет ли мне легче когда-нибудь.
Будет ли это предательство с моей стороны? Я не делаю ничего такого за спиной подруги, но все же... Это супермерзко. Но иного выхода просто нет. Может быть, когда Джин выберет меня, Розэ через какое-то время успокоится и смирится? Может, мы даже будем общаться. Я надеюсь на это.
Чеен еще встретит своего принца. И наверное, встретила. Взять того же Чимина. Он подходит ей, делает ее живой. Заставляет забыть о масках и напускной идеальности. Вот кто ей нужен! А Джин... Он подходит мне. У нас есть эмоциональная связь и взаимная симпатия. Это лучший вариант.
– Я всегда думала, что ты поддержишь меня в первых нормальных отношениях, – произносит Пак Чеен, тяжело вздыхая.
Боль пронзает сердце, дрожь бежит по рукам, а глаза наполняются слезами. Запрещенный прием! Хочется прямо сейчас прекратить муки, отдать ей Джина и забыть обо всем, но... Не только она так думала. Я тоже. Последний месяц показал, что ничего не получится. Я не смогу смириться. Мы с Кимом идеально подходим друг другу. Ему нужна не Розэ, а я. И я не хочу даже представлять их вместе. Как они будут гулять, держась за руки, обниматься, целоваться...
Нет! Ничего подобного не будет! Я не готова пойти на такое. Даже ради нее.
– А я думала, что ты всегда будешь на моей стороне, – сухо отвечаю ей в тон, сдерживая из последних сил непрошеные слезы.
– Не знаю, как мы теперь будем общаться.
– Никак... Мы не сможем. Лучше обрубить контакты на то время, пока все решается. Рози, единственное, что я могу обещать – честную борьбу, если с твоей стороны не будет подстав.
– Не будет, – отрезает она.
– Тогда договорились.
– Удачи тебе, – со скрытым сожалением говорит Розэ, но меня ей не надурить.
– Ага, – отзываюсь я, раскрывая спасительный зонт, который так кстати сам ложится в руку. – И тебе удачи.
Выбегаю под дождь. Мысли и эмоции делятся на два лагеря. С одной стороны, облегчение и будоражащая радость из-за того, что мои руки развязаны, а с другой, печаль и тоска по лучшей подруге, которую я могу навсегда потерять. Но все правильно. Мы правильно поступили. Теперь каждая отвечает только за себя.
Честная борьба – значит честная борьба. Такова жизнь. За счастье приходится бороться. Иногда и с близкими людьми.
Первым делом, очутившись дома, захожу во «ВКонтакте» и принимаю заявку в друзья от Джина.
Ну все, красавчик, можешь писать мне. Горит зеленый свет.
Пританцовывая, переодеваюсь в домашнюю одежду, расчесываю непослушные волосы и собираю их на макушке, каждые десять секунд поглядывая на телефон.
Так и косоглазие заработать можно.
Залезаю на кровать и держу телефон перед глазами. Жду пять минут. Десять. Третий раз пролистываю фотографии Джина, ожидая, когда он будет онлайн и постучит мне в личку.
Да где его носит?! Он свое счастье пропускает!
В комнату заглядывает мама:
– А где Роуз?
Ее вопрос отзывается тупой болью в груди.
– Мы отменили ночевку, – отвечаю я, вновь уставившись в телефон.
– Что-то случилось?
– Нет.
– Джису...
– Мам! Все в порядке. Тебе не о чем волноваться. Ладно?
– А тебе незачем грубить матери!
Вздыхаю, поднимая голову, и смотрю в строгие, но искренние обеспокоенные глаза самого близкого человека на планете, который точно никогда не предаст. Я не хочу обсуждать с мамой свою ситуацию, но стоит ее хотя бы успокоить.
– Прости. У меня все хорошо. Честно. Я не получила двойку, не принимаю наркотики и не лишилась девственности...
– Тогда мне действительно не о чем волноваться, – усмехается мама.
– Я же говорила, – пожимаю плечами. – А теперь можно мне немного личного пространства?
– Ужин на плите, – говорит мама и закрывает за собой дверь.
Сорок четыре минуты. Я жду почти час, а я
Ким так и не отреагировал на мой широкий жест. Эмоциональные качели набирают скорость. Мысли крутятся в голове, падая из крайности в крайность.
Что я наделала?!
Как я могла так поступить с Роуз?
Я знаю ее десять лет, а Джина – пару месяцев!
Вжух! И все кардинально меняется.
Почему Рози думает, что лучше меня?
Она просто хочет больше внимания, Джин ей даже не нужен.
Джин...
Он ведь такой классный...
Он...
Вжух!
Какого чижика-пыжика он до сих пор мне не пишет?!
Чем он так сильно занят?!
А-а-а-а!!!
Вскакиваю с кровати, в глазах темнеет от резкого подъема. Это что? Старость? Едва не теряю равновесие и глубоко вдыхаю. Я не могу сидеть здесь одна. Так и до дурки недалеко. Нужно отвлечься. Отвлечься...
Чисто машинально тянусь за телефоном, чтобы написать Чеен, но не касаюсь его. Рози и правда была огромной частью моей жизни. Трудно перестроиться, но придется.
Мне срочно нужна компания, иначе я себя загрызу, а потом и Сок Джина тоже.
Опускаю взгляд на пол и улыбаюсь. Точно! Как я могла забыть?
– Привет, Джисуня, – говорит тетя Лин, открыв дверь. – Оболтус в душе. Можешь подождать его в комнате, если хочешь.
– Здрасте. Э-э-э... Да. Спасибо.
Вхожу в квартиру Чонов и слышу шум воды из-за двери ванной комнаты, а еще – приглушенную ругань из гостиной. Тетя Лин цокает языком и наклоняется ко мне. Она округляет глаза и произносит, понижая голос:
– Я бы попила с тобой чаю, но мы с Гоюном собираемся в гости, а он снова растерял все свои носки. Мужчины такие беспомощные, когда дело касается порядка. Ты знаешь, куда идти. Будь как дома.
Мама Чонгука оставляет меня одну. Плетусь в комнату друга, сжимая в руке пакет с конфетами. Сейчас у меня случится приступ... Точно случится...
Эй! Что за свинтус?! Кошмар какой-то!
Морщусь от лютого беспорядка Чонгука, осматривая пацанскую комнату: десяток грязных кружек на столе и у кровати, листы, тетради, учебники, упаковки от печенья. Оставляю дары, которые принесла, и принимаюсь за наведение чистоты, пока у меня не началась вторая стадия припадка. Как так можно, а? Как?!
Погружаюсь в уборку с головой и забываю о времени. Уже добираюсь до компьютерного стола, собрав здоровый пакет мусора, как вдруг за спиной разносится испуганный рык:
– Ты че здесь делаешь?!
– Убираю за свиньей, – бросаю я, продолжая складывать тетрадки в ровную стопку.
– Я тебя не просил! – грохочет Чон.
Он подбегает ко мне и хватает за руку. В нос бьет свежий запах геля для душа и мятной зубной пасты. Поворачиваю голову, взгляд Чонгука в мгновение из грозного превращается в обеспокоенный.
– Что ты тут делаешь? – спрашивает он куда мягче.
– Зашла в гости.
Чонгук хлопает глазами, и я залипаю. Ого... У него такие длинные ресницы. Я не замечала. А еще лоб кажется слишком чистым. В прошлом году он был весь в бугорках и красных пятнах. Неужели друг купил себе линейку косметических средств по уходу за кожей, о которой я говорила?
– Ты что, пьяная?
– Нет, – отмахиваюсь я и, отступая, выдергиваю руку из его хватки.
Что-то меня и правда повело... Блин, а его гель для душа классно пахнет. Совсем не так, как тогда в спортивном зале. Легкий морской бриз, лайм и еще что-то сладкое и знакомое, но никак не получается понять, что именно.
– Сегодня же пятница, – произносит Чон, нахмурившись.
– А ты у нас что, календарь?
– Почему ты не с Чеен? Вы ведь...
– Потому что я здесь!
– Вау! – Он взмахивает руками и оставляет их поднятыми до уровня груди, будто готовится защищаться. – Спокойно. Я просто спросил.
Кусаю нижнюю губу и смотрю в пол, и до меня внезапно доходит... Чонгук вкусно пахнет, намывался в пятницу вечером, а еще на кровати лежат идеально отглаженные джинсы, футболка и рубашка, которые выбиваются из общего хаоса. Он куда-то собирается. И не просто куда-то, а... Вот невезуха. Меня кинули все кто только мог. Круто! Ничего не скажешь.
– У тебя свидание? – спрашиваю я, не глядя другу в глаза.
– Джису, у тебя что-то случилось? С Розэ поругалась?
– Я... – запинаюсь, потому что, услышав страшную фразу со стороны, все вдруг становится реальным и болезненным. Такое чувство, словно меня только что сбил поезд на полном ходу. – Мне пора. Извини, что помешала...
Делаю пару шагов к выходу, слезы градом падают из глаз. Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Самый! Чонгук ловит меня у двери, обнимая рукой за плечи. Наклоняет голову и стирает слезы со щек большим пальцем.
– Эй-эй... – тихо и ласково говорит он. – Джисуня, все нормально. Все хорошо. Давай посмотрим что-нибудь. Хочешь – даже что-то из Тима Бертона.
– Я принесла конфеты... – всхлипываю я, опуская голову на плечо Чону.
– Тогда я заварю чай. А когда уедут родители, сделаю кое-что получше.
– Угу... – подвываю я. – А как же твое свидание?
– Перенесу, – не задумываясь, отвечает Чон.
– Спаси-и-и-бо...
– Господи, Ким... Какая ты нюня. Платочки принести?
– Угу-у-у...
– И за что мне такое счастье, как ты?
– Ты был маньяком в прошлой жизни, а теперь расплачиваешься за грехи.
– Я хотя бы просто был им, а не остаюсь до сих пор, – усмехается Чонгук.
– Шнеля, Чонгука! Где мой чай и платочки?! – шутливо отзываюсь я и смеюсь сквозь слезы.
Как здорово, что мне не придется провести вечер в одиночестве.