Решение судьбы

Уилл поспешно выбежал из конференц-зала, его шаги гулко раздавались по мраморным полам длинного коридора. Сердце билось так быстро, что, казалось, перекрывало даже шум его собственных шагов. На секунду он замер, но, стиснув зубы, бросился дальше, не обращая внимания на всё вокруг.

Спускаясь по лестнице, он хватался за перила, будто они могли удержать его от того, чтобы не сорваться в омут паники. Его разум был полон мрачных мыслей - он представлял себе Элисон в опасности, одинокую и испуганную, и эта картина буквально прожигала его изнутри. Он не мог позволить этим мыслям завладеть им, но страх за неё уже стал чем-то осязаемым, почти физическим.

Когда он выбежал из здания, холодный воздух ударил его в лицо, но даже это не могло сбить его решимости. В его глазах горела стальная решимость, и каждый его шаг, уверенный и твёрдый, говорил о том, что он готов сделать всё, чтобы найти её и убедиться, что с ней всё в порядке.

- Уилл, подожди! - Мэтт мчался следом, почти захлёбываясь словами, но Уилл даже не повернул головы. Он шёл вперёд, будто не замечая ничего и никого вокруг. Его взгляд был полон решимости, и страх за Элисон сковывал каждую его мысль.

Не сбавляя шага, Уилл схватил телефон и дрожащими пальцами набрал её номер. Внутри жила слабая надежда, что похититель - если это действительно был он - ответит, что хоть на мгновение он услышит её голос. Но тишина на линии лишь давила на него сильнее. Мысли о том, что её мог похитить тот пресловутый поклонник, накатывали волнами паники. В груди всё холодело от ужаса: что, если он причинит Элисон боль, если он способен на что-то жестокое?

- Чёрт... Чёрт! - вырвалось у него срывающимся голосом, когда автоответчик снова проговорил, что номер недоступен.

Слепо бросившись к своей машине, Уилл даже не заметил, как Мэтт в последний момент схватил его за плечо, вынудив остановиться.

- Уилл, что происходит? - Мэтт едва перевёл дыхание, чувствуя, как напряжение партнёра буквально распространяется вокруг него, давя, как невидимая стена.

Уилл бросил на него взгляд, полный такой боли и отчаяния, что Мэтт замер, ошеломлённый.

- Пока эти чёртовы старики тянули время, играя в свои «приедем - не приедем», мою жену похитили! - голос Уилла разорвал тишину, полный ярости и отчаяния. Слова сорвались прежде, чем он успел их осознать, и только спустя мгновение понял, что впервые за долгое время, назвал Элисон своей женой. Но в его сердце не было сомнений - когда он вернёт её, она действительно станет его.

Мэтт застыл, ошеломлённый услышанным. Его сердце ускорило ритм, и он на секунду потерял дар речи.

- Похитили? Кто? Как это случилось? - спросил он, чувствуя, как голос предательски дрожит, а в душе поднимается тревога.

Уилл лишь бросил взгляд через плечо, взгляд, полный холодной решимости.

- Мэтт, не сейчас. Каждая секунда на вес золота, - отрезал он, захлопывая дверь машины с силой, отражающей его напряжение и злость. Мотор взревел, и Уилл, не дожидаясь, рванул вперёд, его машина резко сорвалась с места. Его охранники быстро заняли места в своих автомобилях и устремились следом, словно чёрный вихрь, обрамляющий его путь.

Мэтт остался стоять, не отрывая взгляда от удаляющихся машин. Пыль от их колес ещё не успела осесть, а в его голове всё не укладывались услышанные слова и тот гнев, что прочитал он в глазах Уилла.

***

Элисон приходила в себя постепенно, как будто выплывая из густого тумана. Она ощущала, что лежит на заднем сиденье машины, слышала мерный гул мотора и чувствовала слабые толчки от дороги. Её тело казалось тяжёлым и неподатливым, словно его заковали в невидимые цепи. Попытка пошевелиться или хотя бы разлепить веки оборачивалась лишь мимолётными сполохами сознания, но эти вспышки тут же растворялись, уводя её обратно в темноту.

Сквозь сонные обрывки реальности до неё долетали приглушённые звуки - глухие мужские голоса, лёгкий смех, звон ключей. Один из голосов звучал особенно неприятно, словно издевательски тянулся, вызывая у неё внутренний протест, но тело, ослабевшее от неизвестного воздействия, отказывалось реагировать.

Сделав над собой усилие, Элисон на мгновение открыла глаза. Всё вокруг плыло, но через мутный взгляд она различила мерцающие огни за окном, мелькающие силуэты деревьев и дорожные знаки. Её снова одолела слабость, и веки сомкнулись, уводя её обратно в бездну беспамятства.

- Она там жива? - хриплым голосом спросил мужчина лет сорока, сидящий на переднем сиденье. Его массивная фигура заполняла почти всё пространство рядом с водителем, широкие плечи будто бы подпирали потолок. По его руке, покрытой татуировкой змеи, скользнул отблеск дорожных огней, и извивающийся рисунок на мускулистой коже казался почти живым. Суровый взгляд тёмных глаз и густая борода придавали ему устрашающий вид, от которого веяло холодной уверенностью.

- Живая, снова вырубилась, - с насмешкой произнёс мужчина, сидящий рядом с Элисон на заднем сиденье. Этот блондин, с лёгкой хрипотцой в голосе, был не таким крупным, но в его взгляде читалось что-то ещё более зловещее. Он наклонился к девушке, с ленивым любопытством проверяя её пульс, его пальцы на миг задержались у её шеи. Уголки его губ изогнулись в ухмылке, словно он наслаждался ситуацией, в которой оказался.

Блондин поёрзал на сиденье, бросив взгляд на мускулистого мужчину впереди, и, подавив смешок, произнёс:

- Она горячая штучка, как думаешь, босс разрешит нам с ней повеселиться? - блондин, не скрывая нахальной ухмылки, провёл костяшками пальцев по щеке Элисон, скользя ниже, к её ключицам. Его прикосновение было жёстким и неприятным, словно он получал извращённое удовольствие от того, что она беспомощна. Он медленно потянул белый свитер вверх, оголяя полоску её нежной, едва розоватой кожи, словно наслаждаясь тем, что никто его не остановит.

- Эй, ты что творишь, придурок?! - резко оборвал его мужчина на переднем сиденье, резко обернувшись. Глаза под густыми бровями метали молнии, и в его голосе чувствовалась опасная нотка, способная заставить поёжиться даже самых смелых.

- Не трогай девчонку, ясно тебе? Босс велел доставить её в целости и сохранности, - произнёс он ледяным тоном, и в его голосе звучала угроза, готовая стать реальностью, если блондин осмелится ослушаться.

Парень раздражённо убрал руки, бросив недовольный взгляд, но, не найдя ничего лучше, уставился в окно, наблюдая, как мимо проносятся высокие деревья и редкие фонари, освещающие тёмную дорогу. Они уже давно покинули город, и лес становился всё гуще, будто сам скрывал их от чужих глаз, а впереди виднелся пустынный просёлок. Машина двигалась всё дальше в глубь леса, удаляясь от всякой цивилизации, пока за окнами царили лишь тьма и неясные тени веток, тянущихся к ним, словно стараясь их остановить.

***

Уилл припарковал свою машину у тротуара, его глаза быстро осмотрели кафе, которое теперь было окружено полицейскими машинами и машинами скорой помощи. Он никогда не был здесь, но знал, что это место, где Элисон проводила так много времени.

Уилл выскочил из машины и замер на месте, осматривая кафе. Это было современное и стильное заведение, с большими панорамными окнами, сквозь которые светилось тёплое, приглушённое освещение. Внутри, через стекло, можно было разглядеть простые, но элегантные столы, накрытые белыми скатертями, и аккуратно выставленные цветочные композиции, всегда так искусно подобранные Элисон. Всё было продумано до мелочей: деревянные панели на стенах, уютные кресла, а также небольшая барная стойка, где собирались местные жители, наслаждаясь чашечкой кофе.

Но сейчас всё было по-другому.

На улице стояло несколько полицейских машин и машин скорой помощи, их яркие огни сверкали в вечерней тьме, контрастируя с приглушённым светом кафе. Среди суеты толпа зевак собрала целый круг, а кто-то делал поспешные снимки на мобильные телефоны, шепча между собой.

Окружающая атмосфера была странной, как если бы всё, что происходило здесь, не вписывалось в привычную картину. Вчера это было уютное, живое место, которое Элисон так любила. Сегодня же оно выглядело мёртвым, изуродованным этим страшным происшествием, словно что-то тёмное ворвалось сюда и разрушило тот мир, который она создала.

- Уилл, - прозвучал знакомый голос, и Уилл почувствовал на своём плече руку Роберта. Мужчина подошёл сзади, и его голос был полон тревоги.

- Ты как? - Роберт снова повторил вопрос, увидев, как Уилл словно потерял связь с реальностью. Его голос был мягким, но настойчивым, и Уилл, наконец, оторвал взгляд от кафе.

- Я оставил её одну, и теперь всё это... - Уилл не мог продолжить, его слова прерывались комком в горле. Он ощущал тяжесть в груди, как будто каждое его дыхание отдавало болью.

Роберт посмотрел на него с беспокойством, но не стал спорить. Он видел, что Уилл был на грани, что его чувства переполняли его. Но Роберт знал, что в такие моменты нужно оставаться твёрдым.

- Ты не виноват, - сказал он, взяв Уилла за плечо, словно пытаясь вернуть его в реальность. - Нам нужно действовать быстро, если хочешь найти её.

Уилл не ответил, только стиснул зубы и снова посмотрел на кафе. Он был уверен: всё это было спланировано, всё это не случайность. Кто-то выбрал её, потому что знал, что она будет здесь. И теперь он должен найти её - до того, как будет слишком поздно.

- Что говорят? - Уилл сжал челюсти, его голос звучал напряжённо, будто каждое слово давалось с трудом. Он смотрел на Роберта, его взгляд был усталым и полным тревоги.

Роберт вздохнул и слегка качнул головой. Он был не менее обеспокоен, чем Уилл, но пытался сохранять хладнокровие. Его лицо было тускло освещено светом фонарей, которые окружали место происшествия.

- Коп опросил рабочих, - начал он, - но они ничего не могут толком сказать. Всё, что они помнят - что внутри, похоже, был газ. Кто-то закрыл дверь снаружи и запустил его. Неудивительно, что никто ничего не слышал и не заметил.

Уилл ощутил, как холодок пробежал по его коже, его интуиция подсказывала, что это была заранее спланированная операция. Этот случай не был случайностью.

В этот момент к ним подошёл мужчина средних лет в форме, с серьёзным выражением лица и глубокими морщинами, что выдавали его опыт. Это был коп Рэймонд Дойл.

- Мистер Хадсон, здравствуйте, - он протянул руку, и Уилл, не раздумывая, крепко пожал её. Его взгляд не отрывался от копа, пытаясь понять, что тот может рассказать.

- Я веду это дело, - продолжил шериф, его голос был твёрдым, но с оттенком усталости. - Мы получили информацию о том, что была похищена ваша невеста, Элисон Миллер?

- Совершенно верно, - Уилл немного наклонился вперёд, глаза его загорелись решимостью. - Мне нужно, чтобы вы нашли её. Немедленно.

Голос Уилла звучал напряжённо, но в его глазах читалась безграничная решимость. Он готов был на всё, чтобы вернуть Элисон, и ничто не могло остановить его теперь.

Уилл пристально посмотрел на девушку с каре, стоявшую чуть в стороне. Она была одета в строгий костюм и явно нервничала, глядя на происходящее вокруг. Темные волосы, аккуратно уложенные в стильное каре, придавали ей строгий вид, но в её глазах было что-то, что не укрывалось от внимания Уилла - исподволь скрываемый страх. Она нервно теребила кончики своего пиджака, и даже не заметив этого, Уилл сразу понял, что она вряд ли была готова к такому происшествию.

- Кто эта девушка? - Уилл указал на неё, и его голос прозвучал с лёгким раздражением, как будто он не мог понять, почему её присутствие было в этом месте так важно.

Коп Дойл ответил, не отворачиваясь от сцены, которая разворачивалась вокруг них. Его голос был ровным, но в нём проскальзывал оттенок усталости от бесконечных вопросов и расследования, которое никак не могло сдвигаться с места.

- Это управляющая кафе вашей невесты, - сказал коп, слегка кивнув в её сторону. - Она была на месте, когда это произошло.

Уилл стиснул челюсти, его взгляд сразу же направился обратно на девушку. Всё в этой ситуации казалось подозрительным, и этот факт не ускользнул от его внимания.

- Могу я поговорить с ней? Насколько мне известно от моих ребят, именно она позвонила и потребовала, чтобы Элисон приехала.

Коп на мгновение замер, а затем, несколько неохотно, сказал:

- Мы уже опросили её, сэр. Девушка утверждает, что в кафе был посетитель - мужчина, который не покидал заведение и вёл себя грубо. Он требовал, чтобы руководительница немедленно явилась. И вашей невесте, видимо, пришлось приехать по его требованию. Однако когда прибыла скорая, мужчины уже не было.

Уилл скривил губы, задумавшись. Это противоречило всем его ожиданиям. Мужчина, требовавший присутствия Элисон... его слова резонировали в голове Уилла, как глухие удары молота. Вопросы множились, но ответы были неясными.

- Интересно, кто этот посетитель. Что за человек мог так повлиять на ситуацию? - произнёс Уилл, его голос был напряжён, как струна. Он внимательно осмотрел девушку, пытаясь найти в её глазах хоть малейшую зацепку. В её взгляде было нечто скрытое, что заставляло его насторожиться. Он почувствовал, что тут не всё так просто.

Роберт, стоявший рядом, тоже задумался. Его взгляд стал более настороженным, и он не мог не отметить, как много недосказанного скрывалось в этой истории.

- Это всё очень подозрительно, - сказал Роберт, глядя на Уилла с тревогой. - Я тоже чувствую, что здесь не всё так, как кажется.

Уилл стоял неподвижно, как будто корни вросли в землю, отчаянно вглядываясь в тёмные окна закрытого кафе. Ему казалось, что даже воздух вокруг, казавшийся густым и тяжелым, наполнился зловещим напряжением. Углы здания, тусклый свет фонарей, отражающийся на мокрой брусчатке, - всё выглядело зловеще пустым. Он чувствовал, как внутри разгорается пламя гнева и страха, медленно поглощая разум. Непроизвольно его пальцы сжались в кулак, а сердце отчаянно колотилось, словно пытаясь вырваться наружу.

Мысленно Уилл снова и снова корил себя за то, что не предусмотрел заранее никаких средств защиты для Элисон, не установил отслеживающее устройство, не позаботился о чём-то более надёжном. Все эти страхи и сожаления, казалось, душили его, не позволяя дышать. Он бросал взгляды на окружающих, будто пытаясь в каждом прохожем увидеть хотя бы тень того, кто мог бы знать что-то о её местонахождении.

Когда все машины с полицейскими и медиками покинули место, на месте осталась только одна - девушка с коротким каре, которая не решалась подойти ближе, нервно переминаясь с ноги на ногу. Видно было, что она была напугана, её глаза опускались к земле, и вся её поза говорила о вине и страхе. Наконец, набравшись храбрости, она сделала несколько робких шагов вперёд и заговорила дрожащим голосом:

- Мистер Хадсон... простите меня...

Уилл, чувствуя себя на пределе, даже не пытался скрыть раздражения. Всё, что накопилось в нём за эти мучительные минуты неизвестности, вылилось в резком и холодном тоне.

- Чего тебе? - его слова резанули по тишине, словно лезвие ножа.

- Я... я не знала, что так выйдет, - девушка едва сдерживала слёзы, её голос прерывался. - Тот мужчина... он грубил, угрожал, а потом стал крушить посуду, и я...

Но Уилла едва волновали её оправдания. Его глаза, яростные и горящие, не оставляли ей шансов.

- И что? Ты думаешь, таких, как он, мало? Ты каждый раз будешь звонить Элисон, чтобы она приехала на помощь? Или ты здесь для того, чтобы сама справляться с такими ситуациями? - его голос становился всё громче и резче, срываясь на девушку, в которой, казалось, он видел причину всего, что произошло.

- Уилл, перестань, - вмешался Роберт, стараясь удержать его от вспышки гнева.

Но Уилл лишь вырвал своё плечо из хватки Роберта, яростно сверкая глазами.

- Перестать? Элисон пропала, понимаешь? Я должен искать её, должен знать, что с ней. И ты говоришь мне успокоиться? - его голос, полный отчаяния и гнева, эхом разносился по пустой улице, привлекая внимание прохожих.

Он уже не замечал ничего вокруг, его мысли были сосредоточены только на одной цели: найти Элисон.

Уилл резко обернулся на звук короткого, показного кашля, раздавшегося позади. Это был не случайный звук - явно попытка привлечь к себе внимание. Перед ним стоял мужчина - высокий, с холодным взглядом, почти насмешливым, как будто ему нравилось происходящее вокруг. Его осанка была дерзкой, как у человека, привыкшего держать в своих руках чужие жизни.

Девушка с каре побледнела, узнав его, и вскрикнула, её голос дрожал от страха: - Это он! Это он заставил Элисон приехать сюда!

В ту же секунду, не колеблясь ни мгновения, Уилл шагнул вперёд и схватил незнакомца за ворот рубашки, рванув его так, что пуговицы затрещали. Его пальцы впились в ткань, сжимая её с такой силой, будто он хотел выжать из неё ответы. Взгляд Уилла был мрачнее ночи, глаза словно потемнели, полные ярости и желания расправы.

- Кто ты, черт возьми? Где моя жена?! - его голос прозвучал как приговор, низкий и угрожающий, заставляющий прохожих невольно отступить на несколько шагов.

Мужчина лишь слегка прищурился, не торопясь отвечать, будто нарочно провоцировал Уилла. Роберт стоял рядом, напряжённый, но не собирался вмешиваться, понимая, что каждая секунда, пока этот тип не заговорит, стоила им спокойствия. Ему тоже было очевидно, что этот незнакомец не просто случайный посетитель. Его молчание и холодный взгляд выдавали слишком многое.

Мужчина, весь пропитанный самодовольством, ухмыльнулся, когда Уилл схватил его за воротник ещё крепче, глядя прямо в глаза с таким спокойствием, будто наслаждался его гневом.

- Мистер Хадсон, - проговорил он, голосом пропитанным ядом, - я бы на вашем месте отпустил меня, если хотите узнать, где находится ваша прелестная жена.

Он рассмеялся в лицо Уиллу, насмешливо и громко, каждый звук этого смеха отзываясь в ушах Уилла как издевательство. Гнев вспыхнул внутри него ещё сильнее - его руки задрожали от желания сделать что-то необратимое.

- Говори, урод! - прошипел Уилл, почти теряя самообладание. - Я убью тебя на месте, если не скажешь, где она!

Но мужчина не моргнул и продолжал насмешливо усмехаться, качая головой.

- Если убьёте меня, мистер Хадсон, вы никогда не узнаете, куда она исчезла, - спокойно добавил он, словно у них был обычный разговор. В его взгляде плясал холодный огонёк злорадства, словно он полностью контролировал ситуацию.

Эти слова стали последней каплей. Уилл внезапно отпустил воротник мужчины, но прежде чем тот успел сделать шаг назад, Уилл, срываясь, влепил ему сокрушительный удар по лицу. Мужчина отшатнулся, хватаясь за лицо, а кровь начала медленно струиться из его носа, оставляя алые следы на пальцах.

- Если ты хоть пальцем тронул её... клянусь, я убью тебя своими руками, - произнёс Уилл, его голос дрожал от ярости.

Девушка, не выдержав напряжения, спряталась за спину Роберта, её глаза расширены от страха. Роберт, сдержанный, стоял рядом, наблюдая за происходящим, но тоже готов был вмешаться, если дело примет опасный поворот.

Мужчина медленно выпрямился, стирая кровь со своего лица, и посмотрел на Уилла с вызовом, едва скрывая ухмылку. Сцена вокруг них накалялась, будто сама атмосфера пропиталась отчаянием и угрозой, а каждый миг молчания только добавлял мрачности в происходящее.

Мужчина вытер остатки крови с губ и, отойдя на шаг назад, сдержанно взглянул на Уилла, словно отчитываясь перед начальником. Его тон стал почти уважительным, но в глазах плескалось ледяное равнодушие.

- Уверяю вас, мистер Хадсон, я к этому не причастен, - произнёс он с наигранной серьёзностью. - Но мне поручили передать вам послание.

С этими словами он неспешно запустил руку во внутренний карман своего тёмного пиджака и извлёк оттуда конверт. Бумага была плотной, качественной, с красной печатью, оставившей тёмный оттиск в форме змеиного символа. Мужчина протянул его Уиллу, не отрывая при этом холодного взгляда от его лица.

- Вот, - сказал он, голос его звучал так, будто он передавал что-то безобидное, но в глазах читалась жестокая ирония. Рука с конвертом застывала в воздухе, нарастая в ожидании, пока Уилл, нахмурившись, с раздражением вырвал его из пальцев незнакомца.

Роберт, внимательно следивший за каждым движением, подошёл ближе, не скрывая обеспокоенности. Он обменялся взглядом с Уиллом, словно предупреждая его быть настороже. Девушка, стоявшая за спиной Роберта, не сводила глаз с загадочного конверта, её дыхание стало учащённым. Хотя страх ещё удерживал её в тени, любопытство и тревога пересиливали, подталкивая её вперёд.

Уилл взглянул на печать, почувствовав холодный страх, прокатившийся по позвоночнику.

Уилл резко разорвал конверт, его пальцы дрожали, а в глазах пылал страх, смешанный с гневом. Внутри оказался сложенный лист бумаги, а на нём проступали крупные буквы, написанные чем-то тёмно-красным, похожим на кровь. Сердце Уилла заколотилось так сильно, что, казалось, звук биения мог заглушить всё вокруг. Он задержал дыхание, пытаясь подавить охватившую его волну ужаса - мысли о том, что эти следы могли быть кровью Элисон, мгновенно разожгли в нём ярость.

Едва Уилл успел осознать, что держит в руках, как девушка, стоявшая рядом, побледнела, её лицо исказилось от ужаса. Она прикрыла рот дрожащей рукой, а глаза, расширенные от страха, заблестели, словно в предвкушении обморока. Она не выдержала вида этой пугающей надписи и медленно, пошатываясь, отступила назад, тяжело дыша.

Роберт тут же обернулся на неё, заметив, как её лицо побледнело ещё сильнее. Он сделал шаг к ней, его взгляд оставался спокойным и уверенным, несмотря на тревогу, что возникла в нём.

- Что с вами? - тихо спросил он, осторожно касаясь её плеча, чтобы не напугать ещё больше.

- Паническая атака... - едва слышно прошептала она, судорожно вдыхая, хватаясь за горло и пытаясь успокоиться. - Я... я боюсь крови...

Её голос звучал глухо и прерывисто, словно она задыхалась под весом собственного страха. Руки девушки дрожали, сжимая воротник свитера, а грудь стремительно поднималась и опускалась, как у загнанного зверька. Роберт мягко обнял её за плечи, пытаясь успокоить и не давая панике окончательно овладеть ею. Он заговорил с ней тихим голосом, отвлекая от ужасных образов, что заполонили её сознание.

Тем временем Уилл, стиснув зубы, вперил взгляд в зловещие буквы, почти врезаясь в бумагу глазами, будто сам мог бы вытащить из неё ответ. Гнев поднимался в нём подобно ревущему пламени, но рядом слышались всхлипы и тяжёлое дыхание девушки, которую Роберт осторожно утешал, стараясь защитить от этого ужаса.
Роберт почувствовал, как девушка едва не рухнула, и подхватил её прежде, чем она упала на землю. Её тело было лёгким, но напряжённым, словно пружина, готовая вот-вот разжаться. Её дыхание было сбивчивым, неистовым, будто воздух, которым она пыталась насытиться, ускользал. Она сжимала его руку холодными, дрожащими пальцами, словно это было единственное, что удерживало её в реальности.

- Эй, эй... чем я могу тебе помочь? - Роберт попытался говорить мягко, стараясь не вспугнуть её ещё больше.

- Пожалуйста... - её голос едва срывался в шёпот, полный мольбы, - отвлеки меня чем-нибудь... умоляю...

Роберт крепче обнял её за плечи, чувствуя, как она содрогается в его руках. Он понимал, что её панический страх перед кровью полностью парализовал её. Она пыталась закрыть глаза, отвернуться, но страх снова и снова всплывал в её сознании. Роберт в первый раз столкнулся с подобным - перед ним была совершенно потерянная девушка, беззащитная перед своими собственными эмоциями. Он не знал, что ей сказать, чем отвлечь, но оставить её в таком состоянии тоже не мог.

- Слушай, - он говорил тихо, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно, - просто смотри на меня, хорошо? Только на меня. Не смотри туда. Всё будет в порядке.

Она кивнула, по-прежнему не отрывая взгляда от его лица, хотя её глаза оставались полны слёз и тревоги. Роберт понимал, что Уиллу нужна была его поддержка, что тот жаждал ответов, но, видя, как эта девушка ломается на его глазах, он не мог просто уйти. В душе разрываясь, он пытался удерживать её на плаву, давая ей хоть какую-то опору в этой пугающей реальности.

Уилл схватил мужчину за воротник с такой силой, что тот едва удержал равновесие. Лицо Уилла было искажено яростью, глаза казались черными от гнева, а голос - металлическим от напряжения.

- Кто дал тебе это письмо? - его слова вырывались, как рык зверя, готового порвать свою жертву. Мужчина, с видом уверенного и спокойного, только хмыкнул в ответ, не отрывая взгляда от Уилла. Однако страх, безусловно, мелькнул в его глазах - он понял, что ситуация выходит из-под контроля.

- Отпусти меня, парень, ты... - начал он, но не успел договорить, как Уилл резко сжал его воротник, поднимая его на цыпочки.

- Где она? Где Элисон? - закричал Уилл, его голос эхом отдавался в тишине.

Тем временем Роберт, стоявший неподалеку, лишь наблюдал за происходящим. Он уже знал, что если Уилл потеряет контроль, ничто его не остановит. У него был такой взгляд - все или ничего.

Когда Уилл, не дождавшись ответа, резко развернулся и побежал к своей машине, Роберт встал между девушкой и происходящим. Он обернулся к ней, увидев, как её лицо стало побледневшим, а руки дрожат.

- Уилл, стой! - крикнул Роберт, но Уилл не слушал. Он вонзил ключ в замок и дернул его, машина ревела, вырываясь в ночь, оставляя за собой лишь облако пыли.

Роберт быстро схватил девушку за плечи, удерживая её от паники, но её дыхание было тяжелым, а глаза полные ужаса.

- Черт, что делать? - ругнулся Роберт, сжав губы. Он понимал, что ситуация выходит из-под контроля. Уилл уехал, и все, что ему оставалось, это попытаться найти следы и не потерять их.

Роберт резко вытащил свой телефон из кармана, пытаясь сдержать раздражение. Когда экран не засветился, его брови нахмурились. Телефон был выключен всё это время. Он мгновенно включил его, нервно нажимая на кнопки. Спустя пару минут на экране появились пропущенные вызовы. Он узнал номер - это была мама Уилла. Сердце заколотилось сильнее.

- Что за черт... - вырвалось из его уст, и Роберт поспешно стал набирать номер. Но каждый раз слышал лишь безжизненные гудки. Он пробовал снова и снова, но ответа не было. Его раздражение нарастало, страх становился все более явным.

Девушка, все это время сидевшая рядом с ним, наконец, немного пришла в себя. Она отстранилась от Роберта, аккуратно прижимая руки к коленям. Её дыхание постепенно восстанавливалось, но страх в её глазах все еще был очевиден. Её чёлка, влажная от пота, прилипла к лицу, и она несколько раз провела рукой по ней, пытаясь хоть как-то привести себя в порядок.

Роберт тихо посмотрел на неё, обостренный инстинктом защиты. Он наклонился и спросил, стараясь скрыть растерянность:

- Эй, ты как? - его голос был почти мягким, но в нем всё равно проскальзывала тревога.

Она взглянула на него, и её взгляд был полон облегчения, но еще не прошедшего страха. После долгого молчания, она выдохнула:

- Лучше... - её голос был слабым, как если бы каждое слово даётся ей с трудом. Она поднесла руку к лбу, вытирая капли пота, которые так упорно не покидали её. Кажется, паника отступала, но оставляла глубокие следы.

Роберт был так занят её состоянием, что даже не сразу заметил, как его телефон снова вибрировал. Он открыл сообщение от Хелен, и его сердце на мгновение замерло. Текст, который он прочитал, заставил его кожу покрыться холодным потом. Хелен написала, кто пытается убить Уилла.

- Чёрт, - вырвалось из его груди, и он резко встал, словно его тело не могло удержаться от бурного прилива эмоций. Голова взорвалась от этого откровения, и он в первый раз в жизни почувствовал, как страшно может быть неведомое. Но как же это возможно? Почему никто не предупредил его раньше?

Сердце снова заколотилось, и взгляд Роберта вернулся к девушке, которая сидела, сжав руки в кулаки, пытаясь выпрямиться, но этот страх уже был не только её, но и его собственным.

***

Уилл держал руль крепче, его пальцы белели от напряжения. Ночь окружала его со всех сторон, дорога расплывалась в темных масках, и лишь свет фар прорезал эту тьму, оставляя за собой мерцающие полосы. Спидометр на приборной панели стремительно полз вверх, словно его собственное сердце, которое колотилось в груди с такой силой, что казалось, вот-вот вырвется наружу. 180 километров в час - стрелка не останавливалась, ускользая дальше, и Уилл не чувствовал, как его машина разгоняется. Он знал, что нельзя останавливаться, нельзя терять ни секунды.

Он мчался по пустынной трассе, оставляя позади разбросанные огоньки города, которые все дальше ускользали, как его спокойствие. Скорость была его единственным другом, ощущение власти над этим металлическим зверем стало единственным утешением. Все вокруг сливалось в размазанные пятна - темные деревья, освещенные только короткими вспышками фар. В голове звучал один и тот же вопрос: Что если он опоздает?

Уилл вдавил ноги в педали, ощущая, как машина почти срывается с места, несущая его в темную ночь. Спидометр упорно полз вверх, и он не мог оторвать взгляд от стрелки, будто только она могла бы помочь ему не сойти с ума от страха. Он мчался, и весь мир вокруг сливался в одно, лишь гудение мотора и шум дороги нарушали абсолютную тишину. Машина, дорогая и мощная, вела его быстрее, чем мысли могли следовать за ним. 180, 190, 200 километров в час - и все равно было мало. Его мысли, как и скорость, не знали границ.

Он не знал, кто стоит за этим всем. Все это время казалось, что опасность была где-то далеко, скрытая в тени, а теперь она оказалась рядом, готовая вот-вот настигнуть. Кто-то знал о нем слишком много, кто-то знал, как попасть в его жизнь. И теперь это лицо могло быть настолько близким, что Уилл почти ощущал его холодный взгляд на своей коже.

Элисон была для него всем. Она стала его жизнью, его любовью, его смыслом. Их путь был непростым, от ненависти к любви, от боли к радости. И теперь, когда у них появился Рэй, когда в их жизни скоро должно было появиться новое чудо, он не мог позволить себе потерять ее. Он не мог позволить, чтобы этот ужас стал их реальностью. Он не мог понять, как все могло так повернуться. Он сам стал целью. И все это из-за нее - из-за Элисон.

Сердце в груди колотилось так сильно, что Уилл едва слышал свои мысли. Он жмёт на газ, словно в этом могло быть спасение. Боялся, что она в опасности. Она была у него на языке, на каждой клеточке его тела, и все равно, кажется, она была так далеко, как никогда. В письме было все ясно сказано - явиться одному. Иначе она умрет. Каждое слово будто резало его по жилам, заставляя внутренности сворачиваться в клубок. Что, если это ловушка? Что если он потеряет ее? Но он знал, что должен быть там, должен добраться до нее - иначе все будет потеряно.

Тем временем ночь была уже почти беззвучной, только его быстрые движения по дороге нарушали этот мир. Он почти покинул город, выезжая все дальше и дальше в пустую, холодную темноту. Вся жизнь стала для него этим мгновением - когда один неверный шаг, одно мгновение замедления, может стоить ему всего.

***

Комната дышала затхлой, гнетущей тишиной, словно ожидала своего первого гостя за долгие годы. Одинокий огонь в металлической бочке освещал зал слабым, дрожащим светом, отбрасывая на стены причудливые тени. Бочка стояла в центре комнаты, давно проржавевшая, с темными потеками, что словно покрывали её шрамами времени. Деревяшки внутри потрескивали, их звук эхом разносился по пустому пространству, усиливая жутковатую атмосферу этого заброшенного места.

Высокий потолок, когда-то величественный, теперь нависал мрачно, покрытый паутиной и пятнами от влажности. Паутина, сплетённая в углах и под балками, свисала клочьями, колыхаясь от слабого движения воздуха. Обшарпанные стены покрылись трещинами, а в некоторых местах к ним прилипли старые газетные листы, покрытые слоями пыли. Громадные окна, едва удерживавшие стекла с многочисленными трещинами, были наполовину заколочены досками. Сквозь щели пробивался лунный свет, очерчивая части пустого пространства, отчего тени казались ещё длиннее и зловещей.

По углам помещения стояли старые, тяжелые железные станки - глухие свидетели давно забытой работы. С каждого из них источался запах ржавого железа, перемешанный с соляркой и едкой плесенью. Запах этот был густым, затяжным, как сама история здания, проникшей во все трещины и складки. Лужи на полу отражали мутные отблески огня, и изредка с потолка капала вода, нарушая томительное ожидание тишины редкими всплесками.

Все здесь казалось застывшим и ждущим, словно само здание знало, что впереди его ждёт что-то неизбежное, и приготовилось наблюдать за этой встречей.

Элисон лежала неподвижно, словно сломанная кукла, обессиленно раскинув руки на старом кожаном диване. Ее ноги свисали вниз, каблуки застыли на сером холодном бетоне, а голова покоилась на подлокотнике. Диван, когда-то, возможно, роскошный, был покрыт глубокими трещинами, и кожа на нем давно облезла, обнажив потёртую подкладку. Волосы Элисон, спутанные и растрепанные, спускались к её лицу, закрывая его от чужих взглядов, придавая ей вид призрачной, уязвимой тени в этом жутком, заброшенном месте.

Неподалеку сидел мужчина, его лицо обветренное и суровое, с легкой небритостью и тонкими морщинами у глаз. Ему было около тридцати пяти, и он выглядел усталым, но сосредоточенным, как хищник, ждущий своего часа. Он неторопливо пил воду из пластиковой бутылки, а другой рукой держал гамбургер, откусывая от него с небрежной жадностью. Крошки падали ему на колени, но он, казалось, этого даже не замечал, время от времени бросая короткие, внимательные взгляды на беззащитную фигуру Элисон.

Его взгляд задерживался на её тонких запястьях, на спокойных линиях её пальцев, словно изучая её в поисках какой-то уязвимости. В этом взгляде читался странный интерес, граничащий с насмешкой и мрачным удовлетворением. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь звуком его жевания и глухими каплями, падающими где-то вдали. Мужчина откинулся на спинку стула, поставив бутыль с водой рядом, и скользнул рукой по подбородку, оценивающе разглядывая Элисон.

Здоровяк в кожаной куртке, с массивными руками, перекрывающими свет, грубо бросил приказ одному из стоящих неподалеку парней. Парень, не задавая вопросов, взял со стола пульверизатор с холодной водой и подошел к неподвижно лежащей Элисон. Он осторожно наклонился над ней, щурясь от неровного света, играющего на её бледном лице. Прищурившись, он брызнул холодной водой прямо в её лицо, капли скатились по щекам и шее, оставляя мокрые следы на коже.

Сначала Элисон не поняла, что происходит - словно через густую пелену, реальность проникала к ней с неохотой, медленно и неохотно растворяя сонный туман. Её голова слегка качнулась вбок, будто из глубокой дремоты, и она едва смогла сфокусировать взгляд. Но тут холодные капли ударили по лицу снова, обжигая своей ледяной свежестью. В этот миг она резко открыла глаза, дыхание сбилось, и мир вокруг принял пугающе резкие очертания.

На секунду она всё еще цеплялась за иллюзию, что находится дома у Уилла, что это лишь дурной сон. Но вскоре заметила над собой суровое лицо незнакомца, который, ухмыльнувшись, отступил назад, как только она зашевелилась. Её сердце учащенно забилось, когда до неё дошло, что это совсем не привычная уютная комната, а мрачное, сырое помещение, где воздух казался густым и тяжелым. Она ощутила холод бетона под ногами и запахи плесени, дизельного топлива и влажного металла, заполняющие её лёгкие, словно отравляющий газ.

Дрожащими руками она откинула пряди волос, упавшие ей на лицо, стараясь освободить себе хоть немного обзора. Её взгляд скользнул по углам комнаты: стены, покрытые слоем грязи, с высоким потолком, затянутым паутиной, и огромными окнами, в стекле которых змеились трещины, словно исполинские шрамы. Всё здесь, от мутного света до тёмных теней на полу, дышало запустением и страхом.

Всколыхнувшаяся паника заставила её попытаться подняться, и она рывком привстала, ещё больше осознавая, что находится в ловушке. Мышцы тела отказывались подчиняться сразу, затекшие после долгого пребывания в неподвижности, но инстинкт требовал от неё не сдаваться. Она подняла голову, пытаясь удержать в себе остатки хладнокровия, и посмотрела вокруг, цепляясь взглядом за любые детали, пытаясь понять, где она и как вырваться из этой темницы.

Когда она с усилием приняла сидячее положение, вбок что-то резко уткнулось. Она замерла, остро ощущая холодный металл, прижимающийся к её телу. Рядом раздался грубый, хриплый голос, словно пропитанный ненавистью и наслаждением от страха, который он мог внушить.

- Советую оставаться в таком положении, если не хочешь умереть, - сказал мужчина, слегка наклонившись к ней справа, так что его зловещий шепот звучал прямо у неё над ухом.

Сердце Элисон забилось так, что глухо отдавалось в ушах. Пульс прыгал как безумный, и она судорожно втянула воздух, словно отчаянно пытаясь вдохнуть хоть каплю спокойствия, которого здесь, в этой комнате, не существовало. Она медленно, с ощущением неумолимо надвигающегося ужаса, повернула голову в сторону, чтобы взглянуть на того, кто сидел рядом.

Это был незнакомый мужчина, с грубыми чертами лица, налитым злобой взглядом и изрезанным шрамами подбородком. Черные, как смоль, волосы были зализаны назад, открывая колючие глаза, в которых играла мрачная усмешка. Капли воды всё ещё стекали по щекам Элисон, а её глаза расширялись от ужаса, когда она медленно, с болезненной осторожностью, опустила взгляд на источник холодного, пугающего давления в боку.

Черный пистолет, блестящий и угрожающе неподвижный, смотрел прямо на неё, словно сам стал хищником, готовым вцепиться в свою жертву. Её губы слегка дрожали, дыхание было прерывистым, и ей казалось, что вот-вот вскрикнет от ужаса - но страх сковывал её настолько, что она не могла издать ни звука.

- Кто вы такие? Что вам от меня нужно? - сорвавшимся, едва слышным голосом спросила она, чувствуя, как по телу прокатывается волна паники. Её глаза метались по комнате, в поисках ответов или выхода, но стены только сжимали её в этом мрачном и беспощадном капкане. Здание казалось ей монстром из детских кошмаров, готовым поглотить её живьём. В углу на миг мелькнула тень, и, казалось, крыса пронеслась по холодному полу, но это не привлекло её внимания.

Пугающие тени в углах, пятна плесени на полу и следы ржавчины на металлических трубах, свисающих с потолка, всё вокруг дышало смертельной угрозой. Элисон не могла представить, кому понадобилось её похищать, и, ещё меньше, могла понять, почему её жизнь вдруг оказалась в руках этих людей.

- Скоро ты всё узнаешь, милашка, - с приторной усмешкой произнёс другой мужчина, наклоняясь так близко, что она почувствовала его горячее дыхание на коже. Его пальцы грубо коснулись её подбородка, заставив лицо Элисон слегка приподняться, но её взгляд полыхал возмущением и страхом. Она резко отдёрнула голову, не желая, чтобы чужие руки касались её, как будто прикосновение оставляло на ней незримые ожоги.

- Уберите от меня пистолет, - голос её дрожал, но в нём звучала упрямая нотка, как будто она пыталась унять страх, охвативший её до самого сердца. Она смотрела прямо на мужчину, который удерживал пистолет у её бока, и его губы скривились в злобной ухмылке, словно её просьба была ему забавой.

- Не делай глупостей, иначе твои мозги окажутся размазаны по этому бетонному полу, - насмешливо проговорил он, слегка надавив на оружие, отчего Элисон невольно вздрогнула. Затем раздался грубый, резкий смех, звучавший как холодный раскат грома, заполняя глухие стены заброшенного помещения.

Элисон в панике оглянулась, отчаянно выискивая хотя бы слабую надежду на выход. Но куда бы она ни посмотрела, в каждой тени, в каждом углу виднелись фигуры мужчин. Их было много - лица суровые, с грубыми чертами, затвердевшие от жизни на грани закона. Мрачные глаза пристально следили за каждым её движением, как стервятники, что окружили свою жертву. На них были тёмные, потертые куртки и запачканные рубашки, некоторые обуты в тяжелые ботинки, которые гулко стучали по полу.

В полумраке заброшенного здания свет от единственной лампы мерцал, отбрасывая на них зловещие тени, отчего мужчины выглядели ещё более угрожающе. Запах дизельного топлива и ржавчины, вперемешку с плесенью, усиливал ощущение клаустрофобии, а в дальнем углу валялись ржавые трубы и металлические обломки, как напоминание о том, что помощи здесь ждать неоткуда. Элисон ощущала холод, который пробирал её до костей, и не могла понять, кому она могла понадобиться.

Её мысли метались, перебирая обрывки воспоминаний, но ответа не было. Единственное, что она знала наверняка - этим людям нужен был не просто её страх, а что-то большее, и цена этой встречи могла оказаться смертельной.

- Не стоит пугать милую девушку, - раздался низкий голос из темноты, пробирающийся сквозь стены заброшенного здания, как эхо, усиливающее напряжение в воздухе. Элисон напряглась, её взгляд метнулся к углу, откуда доносился голос, но темнота всё ещё скрывала говорящего. Сердце билось как сумасшедшее, и она не могла избавиться от чувства, что этот голос был ей знаком. Где-то она уже его слышала... но когда и где?

- А вот и босс, - прошептал сидевший рядом с ней мужчина, его дыхание коснулось её уха, заставив Элисон вздрогнуть. Холодный металл пистолета по-прежнему давил на её бок, и её тело охватила непроизвольная дрожь. Она не могла заставить себя повернуться к этому таинственному боссу, опасаясь взгляда в его глаза, которые, казалось, скрывали бездну.

- Ну так что, Элисон Миллер, ты готова встретиться со мной? - прогремел голос из темноты, с отголоском извращённого удовлетворения. - Тебе ведь интересно, от кого были все эти цветы? Кто слал тебе внимание из-за спины? Ну, скажу больше - ты станешь первой, кто увидит человека, который жаждет убить Уилла Хадсона.

- Что? - вырвалось у неё. В ужасе, она ощутила, как её слова словно застыли в воздухе, повиснув в тишине. Шок охватил её, сердце гулко билось, как если бы с каждой секундой оно стремилось разорваться от страха и напряжения.

- Тадам, - с издевкой произнёс мужчина, шагнув вперёд и выходя из теней. Теперь Элисон могла ясно его разглядеть, и от увиденного у неё перехватило дыхание. Она не могла поверить своим глазам - её губы дрогнули, от волнения и шока на глаза навернулись слёзы.

- Не может быть... - прошептала она, голос её задрожал, и внутри закипела такая злость, что ей захотелось сорваться с места и накинуться на него. Едва она сделала попытку двинуться, как грубые руки толкнули её обратно, крепко прижав к дивану за плечи.

Она тяжело дышала, и в этот момент почувствовала ледяной металл, прижимающийся к её животу. Пистолет. Сердце замерло - на этот раз страх был не только за себя, но и за ребёнка, о котором они с Уиллом мечтали.

- Убери... - сквозь стиснутые зубы прошипела она, стараясь сдержать слёзы и страх, что заполняли её изнутри. Слова звучали едва слышно, но в них проскользнула ненависть и отчаянная мольба, которую она не могла подавить.

Мужчина лишь усмехнулся, заметив её испуг. Его взгляд скользнул вниз, будто он тоже знал, почему эта угроза её так страшит, и наслаждался этим знанием.

- А то что? - насмешливо бросил он, и в ответ разразился резким, холодным смехом, от которого у Элисон пробежали мурашки по коже. В его глазах светилась мрачная насмешка, будто он дразнил её, зная, как глубоко его слова ранят.

- Да ладно, ты что, опять беременна? - с усмешкой произнёс мужчина, заметив, как её лицо побледнело. Он откинул голову назад и удовлетворённо кивнул, когда увидел, как её взгляд метнулся вниз, где всё ещё ощущался холодный металл пистолета. - Вот так новость, угадал! - сказал он с притворным удивлением, поднеся руку к лицу в театральном жесте, словно шокирован собственной догадливостью.

Мужчина был одет в потёртую кожаную куртку, тёмные синие джинсы с выбитыми складками от времени и грязи. На его руках виднелись чёрные кожаные перчатки, которые ещё больше подчёркивали суровость его образа, а волосы, гладко зачёсанные гелем, блестели под тусклым светом, придавая его лицу жестокие, холодные черты.

Его фигура словно впитывала окружающий полумрак, делая его ещё более зловещим. Элисон была вынуждена смотреть на него, ощущая беспомощность, затаённый гнев и жгучий страх, но в глазах её была едва уловимая решимость, огонь, который говорил, что она будет бороться до последнего.

- Из-за меня ты хочешь убить Уилла, да? - выкрикнула Элисон, забыв на миг об оружии, холодным напоминанием прижатом к её животу.

Мужчина вскинул голову и рассмеялся - гулкий, зловещий смех, от которого стены заброшенного здания, казалось, заскрипели. Остальные подхватили его смех, словно это был их сигнал, и их голоса заполнили помещение, отдаваясь эхом среди бетонных стен и разбитых окон.

- Ты правда думаешь, что я из-за какой-то девчонки стал бы так заморачиваться? - с презрением протянул он, оглянувшись на своих подручных. - Да я бы тебя в любой момент мог заполучить, если бы захотел. С Уиллом у нас счёты пострашнее. - В его голосе зазвучала такая глухая ярость, что казалось, в воздухе стало темнее. Он пнул пустую бутылку, лежавшую у его ног, и она со звоном покатилась по полу, её шум нарушил напряжённую тишину.

- За что?! Что он тебе сделал? - выкрикнула Элисон, и в её голосе прорезалась отчаянная боль, в глазах блеснули слёзы, застыв на грани обрушения.

Он посмотрел на неё с презрением, сверкая холодными глазами, в которых отражалась тень безумия. Мужчина шагнул ближе, нависая над ней, его дыхание тяготило атмосферу, и Элисон почувствовала ледяной страх, словно тиски сомкнулись вокруг её сердца.

- Что он сделал? Пока ничего, - произнёс он с отвращением, кривя губы в презрительной усмешке. - Но он раздражает меня тем, что до сих пор дышит, что до сих пор ходит по этой земле. Его существование - это оскорбление, от которого меня выворачивает. - Его голос, шипящий, срывался на гневное рычание, словно каждое слово вытягивало из него воспоминания о накопленной ненависти.

Он склонился над Элисон, наблюдая, как на её лице меняются страх и боль.

- Ты ведь знаешь это чувство, Элисон? - насмешливо спросил он, его глаза, холодные и жестокие, не отрывались от её лица. - Ненависть такая сильная, что хочется видеть его мёртвым?
- Ты ведь тоже его ненавидишь, правда? Ты ведь хочешь его смерти. Так вот, я тебя обрадую - это произойдет уже сегодня, - голос парня сочился ядом, и в его глазах отражалась безумная решимость.

- Ч-что ты несешь?! - воскликнула Элисон, её голос сорвался на крик, наполнив заброшенное здание эхом отчаяния и ярости. Она дернулась, пытаясь высвободиться, но в ответ мужчина, сидевший рядом, со всей силы ударил её по лицу. От мощного удара её голова откинулась в сторону, боль пронзила челюсть, а вкус собственной крови остался на губах.

- Ты что творишь, кретин?! - внезапно рявкнул парень, его голос прорезал воздух, полный угрозы. В ту же секунду он поднял пистолет и без колебаний выстрелил в ногу подручного. Грохот выстрела оглушил Элисон, и она, сжимая дрожащие пальцы на ушах, инстинктивно съёжилась, пытаясь защитить себя от этой жестокой реальности.

Раненый мужчина упал на пол, схватившись за кровоточащую ногу, и его агонизирующие крики огласили помещение, похожие на визг животного, пойманного в капкан. В его глазах читались страх и боль, и он беспомощно катался по бетонному полу, оставляя за собой след алой крови.

Элисон, тяжело дыша, ощутила, как от удара по лицу её губа разбилась, и тёплая струйка крови потекла по подбородку, оставляя горький привкус на языке. Её руки и ноги дрожали, сердце колотилось в груди как безумное, и каждый нерв её тела кричал от страха. Она попыталась сдержать слёзы, собрав всю свою волю в кулак, но отчаяние заполняло её, как тёмная волна, заставляя внутренне содрогаться.

Мужчина резко дёрнул Элисон за руку, прижимая её к себе, так близко, что она чувствовала его напряжённое дыхание и холод металла, прячущегося у него в руках. Она вздрогнула, её тело сотрясалось от ужаса и слабых попыток освободиться.

- Пожалуйста... хватит, - пролепетала она дрожащим голосом, стараясь отстраниться, но его хватка была словно из стали. Страх сковал её - тот факт, что он держал оружие, означал, что его намерения были пугающе серьёзными. Элисон уже не сомневалась: он действительно хотел убить Уилла.

- Не бойся, Элисон, - прошептал он с ледяным спокойствием, его голос обжигал её холодным, опасным тоном. - Я не причиню тебе вреда. Всё, что мне нужно - это Уилл. Его время пришло.

Собравшись с силами, Элисон снова попыталась вырваться, но его пальцы лишь сильнее сжали её руку, лишая её последних шансов на свободу.

- Джеймс... пожалуйста... - едва сдерживая слёзы, прошептала она, умоляя его хотя бы задуматься. - Вы ведь братья. Как ты можешь это сделать?

Его лицо изменилось, на миг озарившись яростью, и он дёрнул её за локоть, прижимая так близко, что их взгляды встретились, словно лезвия в жестоком противостоянии.

- Братья? Я никогда не считал его братом, ясно? Никогда. Мы даже не родные, - бросил он с презрением, его глаза блеснули в темноте, словно две бездонные пропасти.

- Тогда что тебе нужно от него? - Элисон в отчаянии посмотрела на него, её голос сломался от невыносимого страха и ужаса, слёзы уже текли по её щекам.

- Его смерть, - прорычал он, словно зверь, заточённый в клетке ненависти. - Только тогда я смогу получить всё, что принадлежит отцу. Всё, что должно было стать моим.

Элисон разразилась ещё более горькими слезами, её сердце болезненно сжималось от осознания, что реальность, с которой она столкнулась, пугающе напоминала тёмные сцены из криминальных романов. Она всегда знала, что такие люди существуют, но представить, что однажды сама окажется в их руках - было невыносимо.

Джеймс наклонился так близко, что Элисон чувствовала его горячее дыхание у своего уха, слова его обволакивали её словно змеиные кольца, сжимаясь всё туже и туже.

- Элисон, ты ведь понимаешь, что могла бы и не быть здесь вовсе, верно? - прошипел он, крепче прижимая её к себе, его рука властно удерживала её под боком, словно игрушку в его руках. - Ты ведь должна была догадаться. Пока ты прятала своего сына и жила тихой жизнью, я не беспокоил тебя. Цветы никто не присылал. Но как только в твоей жизни появился Уилл - сюрприз! Цветы снова стали дарить.

Элисон словно ударило током. Она вскинула на него глаза, полные ужаса и не понимая, что слышит.

- Это был ты? - вырвалось у неё, и голос её задрожал, слёзы катились по щекам, оставляя следы на бледном лице.

Джеймс усмехнулся, его глаза блеснули, и он, словно хищник, наслаждающийся видом добычи, продолжил с мрачной торжественностью:

- Конечно, это был я, Элисон. Мне пришлось пойти на многое, чтобы подобраться ближе к Уиллу. Я нанял отморозков, следил за каждым его шагом. Я знал, какие дома он покупал, куда летал, даже когда он просто выходил из своей чёртовой машины. И, конечно, я знал про ваш контракт, о том, что ты родила... Знал это не от бабушки, а от своих людей. В каждом его движении - я видел способ сделать ему больно.

Он усмехнулся с каким-то болезненным удовлетворением, впиваясь взглядом в её глаза.

- Знаешь, как мне пришло это в голову? Всё просто. Я понял, что он влюбился в тебя. До безумия, до слабости. Вот тогда и появился план - лишить его тебя, причинить ему ту боль, от которой не убежать. И Лилиан... - он фыркнул с презрением. - Она оказалась просто находкой. Стоило намекнуть, что Уилл ей никогда не будет принадлежать, как она сразу согласилась на сотрудничество. Была без ума от этого куска дерьма.

Элисон почувствовала, как у неё всё холодеет внутри. Слова Джеймса погружали её в бездну, разрушая последние капли доверия и надежды.

- Те фото, что ты видела, - его губы изогнулись в зловещей усмешке, - в отеле... в той кровати... Там был я, Элисон.

- Что? - её голос оборвался, и взгляд застыл, потрясённый до глубины души. Она не могла поверить в услышанное - её предали самым чудовищным образом.

Джеймса наслаждался её муками, его лицо отражало злорадное удовлетворение. Элисон поняла, что этот человек стоял за всем её кошмаром. Он разрушал её жизнь, безжалостно раздирая её чувства и оставляя её наедине с осознанием, что весь мир вокруг неё рушится.

Джеймса наклонился ближе, его лицо словно размытое в зловещей тени от света фонаря, и заговорил с ледяной издевкой:

- А тату, - усмехнулся он, играя её болью, - была временной. Я был в том же городе, и знаешь что? Мы с Лилиан прекрасно провели время. Она была на все сто в этом плане - охотно подыграла, когда я предложил сделать фото. И ты... ты, Элисон, поверила. Все было настолько просто.

Элисон чувствовала, как её грудь сдавило от внезапного приступа боли и стыда. Слёзы катились по её щекам, ей было почти невыносимо - она вспомнила каждый момент, как мучительно сомневалась, а потом сдалась, поддалась этой лжи, приняла за правду грязные намеки. Она верила, что видит правду, а теперь понимала, как легко он манипулировал её чувствами.

- Та переписка... - продолжил Джеймс, и взгляд его горел удовлетворением, - это тоже было моим делом. Каждый текст, каждая ложь - всё от меня. И знаешь что, Элисон? Я наслаждался каждым моментом.

Её лицо исказилось от ярости и отвращения. Она хотела ударить его, вырваться, разорвать на куски, но руки и ноги дрожали, сопротивляясь этой ярости.

- Ненавижу... ненавижу тебя! - закричала она, вырываясь из его хватки. Она пыталась оттолкнуть его, но он только сильнее сжал её руку, будто наслаждаясь её отчаянием.

Джеймс усмехнулся, его глаза сверкнули холодным, бесчувственным огнем.

- Да ну? - его голос был пропитан ледяным презрением, он тянул слова, словно наслаждаясь каждым из них. - Ты ещё не знаешь, насколько я горячий парень, малышка. Но не волнуйся, как только Уилла не станет - мы сможем быть вместе.

Элисон почувствовала, как её тошнит от его слов. Она взглянула на него, полная глубочайшего отвращения. Все её тело отвергало саму идею, что она могла бы оказаться с ним рядом, и тем более вместе. Лицо её исказилось, отражая глубокое отвращение и ненависть, которых она не могла сдержать.

- Мерзкий урод! - вырвалось у неё, её голос срывался на крик. - Я никогда не буду с тобой! Понял? Никогда!

Джеймс рассмеялся, громкий, наглый смех заполнил холодный воздух, словно насмешка над её болью и ненавистью. Он смотрел на неё, как на сломанную игрушку, и получал от этого настоящее удовольствие.

Крик разорвал напряжённую тишину, заставив Джеймса резко обернуться. Элисон ощутила, как в сердце поднялась отчаянная надежда - кто-то пришел, и, может быть, это действительно был Уилл. Паника захлестнула её, и всё вокруг будто поплыло. Ужас сковал её мысли, оставляя только один отчаянный страх: что Уилл шагнет в ловушку, из которой нет выхода.

Джеймс расплылся в широкой, злорадной улыбке, его глаза горели хищным предвкушением.

- Да начнется шоу, - произнёс он, растягивая слова, словно наслаждаясь их звуком.

- Джеймс, - прошептала Элисон, её голос дрожал, а по щекам текли горячие слезы. - Я умоляю тебя, не делай этого... Не лишай Рэя отца, он ведь еще ребёнок... Ему нужно знать, что его отец рядом, что он жив. Пожалуйста... - Она задыхалась от слёз, теряя остатки контроля над собой. Её тело буквально сотрясалось от отчаяния.

Джеймс смерил её холодным взглядом, почти с отвращением, а затем рывком притянул её ближе. Она почувствовала, как его лицо оказалось в нескольких дюймах от её, его дыхание касалось её кожи.

- Теперь ты мне не нужна, милая Элисон, - произнес он ледяным тоном. - Пока что. - Его голос звучал, как угроза, как обещание, от которого кровь стыла в жилах.

Элисон резко отвернулась, но он все равно коснулся её щеки в издевательском подобии поцелуя. Она едва не содрогнулась от отвращения и страха, чувствуя, как в его прикосновении скользит безразличие и жестокость. Это было последним унижением, которое он преподнес ей, прежде чем оттолкнул, словно сломанную куклу.

- Заберите её, - приказал Джеймс, голосом, полным ледяного высокомерия. - И держите её здесь. Ничего с ней не делайте, понятно?

Сильные руки тут же стиснули её плечи, удерживая на месте. Элисон пыталась вырваться, но силы были неравны. Она брыкалась, дергалась, моля в голове о том, чтобы Уилл не попал в эту западню. Её мысли хаотично крутились вокруг одной надежды: чтобы он остался жив.

Её сердце отчаянно билось в груди, предчувствуя ужасное, а лицо Джейса исчезало в темноте, словно хищный зверь, скрывающийся в тени перед решающим прыжком.

Когда она услышала своё имя, её сердце пронзила острая боль. Уилл... Элисон затаила дыхание, и сердце, которое уже было в ловушке страха, забилось быстрее.

Его голос был таким родным, таким болезненно знакомым, что она едва сдержалась, чтобы не сорваться в крик. Этот голос эхом разнесся по пустому, холодному зданию, и на мгновение ей показалось, что он был совсем рядом, что она может вырваться из рук этих жестоких людей и броситься ему навстречу. Но она знала, что не может. Её тело было сковано, руки держали её крепко, а мысли путались в ужасе и панике.

Затем послышались шаги. Медленные, уверенные, и они двигались всё ближе. Элисон почувствовала, как её дыхание становится поверхностным, а ноги - как будто налиты свинцом. И вот, как во сне, перед её глазами появилась знакомая фигура. Она узнала его, прежде чем он успел сделать шаг.

- Элисон! - Его глаза сразу нашли её, а на его лице мгновенно отразилось непередаваемое чувство. Глаза Уилла расширились от ужаса, он увидел её, уязвимую, сдерживаемую чужими руками, и его лицо стало словно каменным, но его глаза... они говорили всё.

Его голос прорвался через весь этот кошмар, как зов из последней надежды.

- Отпусти её немедленно! - крикнул он, его пальцы указали на того, кто держал Элисон. Голос Уилла был полон ярости и страха, его инстинкты боролись за неё, за её безопасность.

Элисон почувствовала, как её дыхание стало тяжёлым. Она знала, что Уилл не мог пройти мимо, зная, что она здесь, зная, что с ней творят. Но она не хотела, чтобы он оказался в этом кошмаре. Это было слишком опасно.

- Уилл, уходи... умоляю, - её голос сорвался, в нём было столько боли и страха, что слова почти не вышли. Она пыталась растянуть расстояние между ними, загораживая его от угрозы. Она не могла рисковать его жизнью, не могла позволить ему попасть в ловушку, в которую она сама уже попала.

Слёзы катились по её щекам, а на сердце тяжёлым грузом лежала тревога. Элисон пыталась дергаться, пыталась избавиться от цепких рук, но силы были неравными. Она вновь чувствовала свою беспомощность, а взгляд Уилла, полный страха и беспокойства, буквально пронзал её. Её хотелось кричать, но слова застревали в горле, не в силах преодолеть этот страх.

Она чувствовала, как время замедляется, как её жизнь зависла на волоске, и всё, что она могла - это молить его уйти, молить его остаться живым.

Уилл стоял перед ней, его глаза метались между Элисон и тем, кто держал её в своих руках. Он явно переживал каждую секунду, каждый момент, как будто его жизнь зависела от этого мгновения. Его дыхание было тяжёлым, лицо искажено тревогой, а волосы растрепались, будто он не раз сжимал их в кулаках от бессилия. Он выглядел таким уязвимым и в то же время решительным.

- Ты в порядке? - его голос был напряжённым, с явной ноткой обеспокоенности, и он вновь искал её глаза. Он с трудом сдерживал свою злость, его взгляд был полон желания защитить её, но каждый шаг вперед был обдуманным, он пытался сохранить контроль.

- Уходи, это ловушка... - Элисон едва могла произнести слова, её голос дрожал от страха. Всё тело сжалось от беспомощности, она не могла сделать ничего, чтобы спасти их обоих. Каждый момент мог стать последним. Она умоляла его уйти, не рисковать собой ради неё.

- Что с твоей губой? - голос Уилла звучал напряжённо и наполнен злобой, когда его взгляд встретился с здоровяком, стоявшим напротив. Он сделал шаг вперёд, его тело сжалось в напряжении, готовое к действию, взгляд сосредоточен, как у охотника, который намерен напасть. Его разум был заполнен лишь одной мыслью - защитить Элисон, освободить её от этого кошмара.

Но внезапно, её крик прорвался сквозь его решимость.
- Уилл, сзади!

Он не успел развернуться, как почувствовал, как что-то тяжёлое и металлическое вонзается в его спину. Удар был так сильным, что земля как будто ушла из-под ног. Сначала боль, потом тупое ощущение тяжести в груди, и воздух, который будто вырвали из лёгких. В его спине будто прорвалось всё - мышцы, кости, нервы. Он не успел даже осознать, что произошло, и уже упал на колени, его тело покорно согнулось от боли. С каждым вдохом ему становилось всё сложнее.

Элисон, стоявшая неподалёку, закричала: - Уилл!

Её голос был полон страха и беспомощности. Он мог видеть её, как она дрожала, её руки бессильно опущены, глаза полны слёз. В её взгляде была вся боль и отчаяние, и это было для него самым болезненным - знать, что она страдает из-за него.

Но несмотря на то, как его тело было ломано болью, Уилл стиснул зубы, его кулаки сжались от гнева. Это не было концом. Он не мог сдаться. Этой жестокости не будет прощения. С каждым вдохом он снова чувствовал, как ярость заливает его грудь, пытаясь пробудить его силы.

- Как тебе на коленях, Уилл? - голос прозвучал с такой издевкой, что каждое слово словно вонзалось в тело, сильнее усиливая боль.

Уилл не мог ошибиться - он знал этот голос. Сердце его пронзила волна гнева, она пронизала всё тело, сжигая остатки терпимости. Человек, стоящий перед ним, был не просто врагом. Это был тот, кого он когда-то называл братом. Тот, с кем он делил радости и боли, с кем прошёл через многое, а теперь оказался его самым жестоким противником.

Его взгляд метнулся в сторону - Джеймса. Но сейчас его глаза не выражали ничего, кроме холодной ярости. Джеймс стоял, как настоящий монстр, с улыбкой на лице, которая разрывала всё внутри Уилла. Тот, кого он считал семьёй, сейчас был готов убить его, и в этой реальности не было места для прощения.

Уилл почувствовал, как сердце сжалось, но не мог позволить себе слабость. Боль в спине была невыносимой, но его дух не был сломлен. Он знал, что должен встать. Он не мог падать перед тем, кто так низко упал. Его тело сотрясала боль, но он игнорировал её, вставая, не думая о последствиях. Это был момент, когда, казалось, всё было против него - даже его собственное тело, но его воля оставалась крепкой. Он снова встал, несмотря на колени, которые почти не держали его.

Его глаза встретились с глазами Джеймса, в которых не было ничего живого. Только пустота. Джеймс отбросил биту, словно она стала бесполезной. Его лицо все больше искривлялось в презрительной улыбке, и он достал пистолет из кармана. Мгновение, когда холодный металл блеснул в тусклом свете, стояло между ними, как тяжёлый приговор. Уилл знал, что его жизнь висит на волоске, но даже в этот момент его глаза не отвели от Джеймса.

Он почувствовал, как нарастает паника, его тело словно замерло, но внутри горела ярость. Этот момент был решающим. Сколько бы ни продолжалась их борьба, Уилл знал одно - он не сдастся, даже если его ждёт смерть.

- Так это всё ты, да? Ты хотел меня убить все это время? - крик Уилла прорезал тишину, как нож, в нём была вся его ярость и боль. Каждое слово было пропитано отчаянием и бесконечным удивлением. Он не мог поверить в то, что услышал. Сердце бешено колотилось, не в силах успокоиться от этой неожиданной правды. Человек, которого он считал братом, оказался тем самым предателем, что желал его смерти.

Джеймс не шевельнулся, его лицо не выражало ни сожаления, ни раскаяния. Он стоял, словно бы не обращая внимания на кричащего перед ним Уилла, и его спокойствие раздражало даже сильнее, чем все его предыдущие слова. Он засмеялся, как будто всю эту ситуацию находил совершенно забавной.

- Тише, тише, чего так орать? Я не глухой. Но да, это был я! - его смех был безжалостным, почти насмешливым, и в нём не было ни малейшего сожаления. Он наслаждался каждым моментом. Это была игра для него, а Уилл был лишь пешкой, которую он собирался убрать с пути.

Уилл ощутил, как всё внутри его рушится. Он ощущал, как от этих слов его сознание начало плавиться, не веря в реальность происходящего.

- Тайный поклонник Элисон тоже был ты, да? - голос Уилла срывался, его глаза с гневом и ненавистью встречались с холодными глазами Джеймса. Слова, которые он не мог понять, вырывались с трудом, словно они не принадлежали ему, как будто сам факт существования этого плана был чем-то сверхъестественным.

Джеймс лишь подмигнул ему в ответ, его лицо было спокойно и безразлично, как будто перед ним не стоял человек, которого он когда-то называл братом. Это был уже другой Джеймс - пустой и жестокий, с улыбкой на губах, полной издевательства. Это было как глоток яда - всё, что они пережили, все годы, все воспоминания, теперь превратились в пустое ничто.

- В точку! - его смех снова взорвался, и Уилл почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Все эти годы они были обманом. Всё, что он знал, рушилось, и перед ним стоял не тот человек, с которым он когда-то делил жизнь, а человек, готовый разрушить всё, что имело для него значение.

Уилл схватился за голову, словно пытаясь понять, что происходит. Этот человек, этот Джеймс, стал чужим. Все его мотивы, действия, казавшиеся странными раньше, теперь имели страшный смысл. Но зачем? Почему он стал таким? Почему всё это было необходимо?

- Но зачем? Какой твой мотив? - Уилл не мог скрыть растерянности, его голос дрожал. Это было как разгадывание загадки, в которой каждый ответ становился всё более пугающим.

- Ты, Уилл, всё ты, - Джеймс произнес это с таким холодом, что слова будто окаменели в воздухе, оседая на Уилле тяжёлым грузом.

- Мне нужна твоя смерть, только так я смогу получить всё, что имеет отец. - Его голос не колебался, он говорил это, как приговор, как если бы все эти годы были лишь подготовкой к этому моменту.

Уилл стоял, будто окаменевший, глаза его горели, но в них не было страха - лишь понимание того, что это уже не просто ссора или семейная борьба. Это было нечто гораздо более зловещее, невообразимо грязное. Джеймс, тот, кого он считал братом, тот, кого он когда-то защищал, теперь стал его врагом, не жалеющим ни сил, ни эмоций ради своей цели.

- Я ненавижу тебя, ясно? Я никогда тебя не любил, никогда не считал братом. - Джеймс продолжал, а его слова были как удар молота по Уиллу, каждый раз заставляя его всё глубже погружаться в этот кошмар. Уилл не мог поверить, что слышит это от человека, с которым они делили свою жизнь, с кем вместе росли.

- Я всегда был твоей тенью. Отец вечно говорил, какой ты молодец, как ты хорошо справляешься, как ты всё успеваешь, а мне всё это надоело. - Джеймс не скрывал своей зависти, его глаза были полны отчаяния и злости, как у того, кто всю жизнь мечтал быть на месте другого, но вместо этого только поглощал разочарование.

Уилл чувствовал, как его груди сдавливает злобная тирада, и внутри него разгоралась ярость. Он ничего не мог сделать. Он оказался беспомощным перед этим безумным человеком, которого он когда-то считал своим братом.

- Честно признаться, я хотел сначала убить отца, - продолжал Джеймс, его голос всё оставался таким же ровным, но в нем сквозила отголоском многолетняя боль.

- Я думал, что если убью его, то всё наследство достанется мне. Но как выяснилось... этот старик всё переписал на тебя, на твоё имя.

Джеймс усмехнулся, его взгляд стал ещё более хищным, когда он медленно сделал шаг вперёд.

- Но знаешь, что интересная деталь? - Его глаза блеснули злорадством. - В случае, если с тобой что-то случится... я стану полноправным наследником. Я возьму всё. Всё, что есть у твоего отца, станет моим. Твои мечты, твои достижения - они все станут моими. Я просто должен избавиться от тебя, Уилл. Это всё, что мне нужно.

Эти слова повисли в воздухе как приговор, как невыносимая реальность, и Уилл стоял, не зная, что делать, что сказать. Он был потрясён. Слова Джеймса были настолько неожиданными, что его разум не мог сразу обработать их смысл. Но они проникли в его душу, и он почувствовал, как его мир, как его жизнь, рушатся вокруг него.

Джеймс был готов пойти на всё ради своей цели. И Уилл теперь знал - это не просто борьба за наследство. Это была игра на выживание, где каждый был готов стать врагом, чтобы победить.

Уилл стоял, его сердце бешено колотилось, гнев накатывал волнами. Он не мог поверить в то, что слышал, но слова Джеймса пробивали его до самой души.

- Так все из-за денег, да? - Голос Уилла был сдержан, но в нем сквозила ярость, тяжесть, которую было трудно скрыть. - Ты мог бы поговорить со мной. Я бы поговорил с отцом, он бы все пересмотрел, ты бы получил то, чего хотел. Мне ничего от него не нужно. У меня есть свой бизнес, я сам всего добился.

Джеймс, с презрительной усмешкой на лице, покачал головой и насмешливо скрестил руки на груди. Его слова были полны злобы и обиды, которые он накопил за годы.

- Ты, любимый сыночек отца. Всё всегда твое, да? А я... я был никем. Рано остался без отца, тот сдох в своей грязной пьяной яме. Мать еле как нас прокормила, она и так тяжело работала. Но потом она встретила твоего отца. Привлекла его, свои формы ему показала, да. Ты сам ведь не раз заглядывал на её грудь, как на выставке, не так ли? - Джеймс ухмыльнулся, глядя на Элисон, его взгляд был полон ненависти.

Уилл почувствовал, как его внутри заклокотало. Он стиснул зубы, пальцы сжались в кулак, словно готовые разорвать этого человека на части.

- Заткнись, ты отвратительный урод! - его крик разорвал тишину. Он не выдержал. В этот момент, не думая о последствиях, Уилл прыгнул вперёд и врезал кулаком прямо в челюсть Джеймса.

Удар был настолько силен, что тот отшатнулся, и в его глазах мелькнуло удивление, а затем боль. На губах Джеймса появилась кровь, но его насмешливая улыбка всё равно не исчезала.

Элисон вскрикнула, её лицо побледнело от страха и беспомощности. Уилл чувствовал, как его злость всё больше переполняет его, но под этим бушующим гневом была тяжёлая печаль, и всё это превращалось в невыносимое напряжение.

Ситуация накалялась с каждым мгновением, как будто воздух в помещении стал вязким и тяжёлым. Взгляд Джеймса был наполнен угрозой, а его слова словно рвались из горла, полные ненависти. Он казался абсолютно безжалостным, и это пугало Уилла до глубины души.

- Без моего приказа ничего не делайте! - рявкнул Джеймс, оглядывая своих крепких телохранителей, которые сразу же приготовились к действию, ожидая команд.

Уилл стиснул зубы, взгляд был жёстким, словно камень. Он ощущал, как его внутренности сжимаются от ярости. Джеймс продолжал, не сбавляя тон.

- Я сам об этом мечтал. Сам убью тебя, Уилл. - его голос был насыщен таким злом, что это слово словно отравляло воздух вокруг.

Уилл усмехнулся, но в его улыбке не было ни капли веселья, только ледяной сарказм.

- Кишка не тонка? - произнёс он, сжимая кулаки, решив, что этот момент станет решающим. Всё, что он хотел, - это разорвать этого человека, который когда-то был его братом.

Но Джеймс лишь ухмыльнулся, почувствовав, как его слова попадают в точку. Он вытер кровь, что стекала по его носу, и спокойно продолжил:

- А может мне твою девчонку убить вместо тебя? - его взгляд остановился на Элисон, как на мишени. - Если ты хочешь, чтобы она осталась живой, тогда ты отдашь мне всё, что имеешь. Всё твое имущество, Уилл. Всё, что твой старик оставил тебе.

Каждое слово Джеймса было словно кинжалом, проникающим в самое сердце. Уилл ощущал, как злость переполняет его, но теперь была ещё и боль. Он с трудом сдерживал ярость, а взгляд Джеймса в этот момент только усугублял его ненависть.

Элисон, стоявшая рядом, чувствовала, как её мир рушится. Каждый её нервный порыв, каждый взгляд был переполнен страхом и беспомощностью. Она смотрела на Уилла, его лицо, и видела в его глазах ту самую решимость, ту борьбу, с которой он сталкивался не раз. Но теперь, казалось, вся её жизнь, её любовь к нему - это нечто слабое и незащищённое перед этим монстром.

Слёзы катились по её щекам, не прекращаясь, как река, которая не может найти свой конец. Её тело сотрясалось от страха, каждое движение казалось непреодолимым, как если бы она теряла связь с реальностью.

Она не знала, что делать. Как ей быть в этом кошмаре, когда каждый её шаг мог стать роковым?

- Как ты смотришь на это, Элисон? - выкрикнул он, его голос был полон презрения, и он не скрывал того, как ему нравится видеть её страх и беспомощность.

Элисон вздрогнула, её тело сжалось, будто она хотела исчезнуть. Она знала, что её слова не имеют значения, что она ничем не может помочь Уиллу. Но она не могла молчать.

- Не говори с ней, урод! - вновь прорвалась злобная реакция Уилла, и он нанес новый удар, не давая Джейсу времени на ответ. Это было похоже на яростное освобождение, как если бы Уилл, который всегда сдерживал свои эмоции, наконец, позволил себе высвободить всё, что копилось годами.

Джейс стоял, почти наслаждаясь этим. Он ухмыльнулся, его смех был зловещим, как звук, который не предвещал ничего хорошего.

- Тебе не долго осталось, Уилл, - проговорил он с таким удовлетворением, будто каждое слово было ещё одной победой для него. В его глазах была дикость, как у безумного человека, которому удалось затянуть всех за собою в ад.

Уилл не мог остановиться, его кровь закипала. Он был обманут, использован, его жизнь разрушена этим человеком, и теперь, в этом моменте, он почти не мог поверить, что всё это время Джейс был рядом, строил свою игру, улыбаясь ему в лицо.

- Всё это время я искал убийцу, а он всё это время был рядом... - Уилл рявкнул, в его голосе слышалась не только злость, но и горечь предательства, которое не позволило ему увидеть правду. Каждое слово звучало как осознание того, как он был слепым, как не замечал того, что было прямо перед ним.

Джейс продолжал усмехаться. Он был доволен собой, и каждое его слово обостряло гнев Уилла ещё сильнее.

- Да потому что ты идиот, - произнёс Джейс с презрением, почти тянущим каждое слово. - Я нанял людей следить за тобой, а ты как идиот не замечал крыс. Питера ты раскрыл сразу, молодец, респект.

Он начал хлопать, как будто хвалил Уилла за то, что тот, наконец, сообразил, что Питер был частью его игры. Это унижение было болезненно острым.

- Да, я убил того урода, - продолжил Джеймс, его голос стал спокойнее, как если бы он рассказывал о каком-то обычном инциденте. - Ведь он серьёзно обложался.

Джеймс вспомнил, того охранника, которого он убил, и даже на мгновение его лицо приобрело тень удовлетворения. Он замолчал на секунду, переживая свой триумф. Элисон почувствовала, как её сердце сжалось от этого признания, а её взгляд на Уилла стал полон беспокойства. Она не знала, что именно его разрушало больше.

Уилл стоял, стиснув зубы, каждый его нерв был напряжён до предела. Он не знал, сколько ещё сможет держать этот поток злости в себе, сколько ещё выдержит его душа. Слова Джейса были убийственны, но в его глазах Уилл чётко видел - это не конец. Всё, что было связано с этим человеком, теперь стало для него личной борьбой за выживание.

Джеймс, его голос пропитан сарказмом, не переставал наслаждаться этим моментом. Он не скрывал того, как ему нравилось видеть боль Уилла, как каждое его слово было как нож, который глубже и глубже вонзал в душу.

- А твоя бабушка ненавидела твою мать, но полюбила мою мать, угадай почему? - произнёс он, выкрикивая слова с явным удовлетворением, как если бы это была ещё одна маленькая победа. - Ответ прост! Потому что моя мать характером была сучкой, всё как любит старуха!

Его смех был громким, насмешливым, словно он получал удовольствие от того, что он наконец-то вырвал правду наружу. Он ловил каждый взгляд Уилла, каждое его движение, наслаждаясь тем, как тот, казалось, терял контроль над собой.

Уилл стоял, стиснув зубы. Его пальцы стали белыми от напряжения, руки сжаты в кулаки. Его тело реагировало на каждое слово Джеймса, как если бы тот пытался вырвать у него что-то бесценное. Но он сдерживался. Он хотел сказать что-то, хотел вцепиться в него, но слова не приходили.

Джеймс продолжил, явно почувствовав, как Уилл дернулся от этих слов.

- О, как мы были счастливы с матерью, когда вышла статья о том, что, похоже, я был родным сыном, а не ты! - его смех стал ещё громче, почти безумным. Это был не смех победителя, это был смех человека, который разрушил всё, что когда-то было дорого.

Уилл не мог больше слушать. Каждое слово от Джейса было как удар, и вот теперь его сердце било в груди так сильно, что он почти не слышал окружающий мир. Он посмотрел на Джейса, в его глазах была не только ярость, но и чувство глубокого предательства.

- А я тебя братом считал, - произнёс он, его голос почти задрожал. В его словах был укол боли, настоящая трагедия, как если бы он только сейчас осознал, что всё, во что он верил, было ложью. - Ты мне всегда нравился... Никогда бы не подумал, что ты окажешься такой сволочью.

У него не было сил кричать, не было желания больше что-то делать. Всё его восприятие мира перевернулось. В этом моменте, стоя перед Джейсоном, Уилл осознал, что, возможно, потерял всё. Слова, которые он только что сказал, резали по его самому глубокому ядру, и, несмотря на всю боль, которую он чувствовал, он понял - этого невозможно исправить.

- Ты действительно так думаешь, Уилл? - голос Джеймса был наполнен презрением, его слова звучали, как уколы. - Ты и вправду верил, что я не способен на чувства? Ты считал, что я - пустое место, который может только играть в игры и увековечивать свою боль с помощью женщин?

Уилл замер, глаза его сузились, и он стиснул зубы, готовый к ответу. Но Джейс не дал ему возможности.

- Появилась она, и ты вдруг стал человеком. Думаешь, я этого не заметил? - он ткнул пальцем в сторону Элисон, его взгляд был острым, как нож. - Я тоже поддался. Ты не один. И да, несколько раз я мечтал трахнуть ее, пока ты был занят своими играми. Легко ли мне не думать о ней, когда она такая, как ты говоришь?

Уилл почувствовал, как кровь приливает к вискам. Его грудь сжалась, а руки захотели сделать то, что они уже сделали раньше. Он шагнул к Джеймсу, глаза полные ярости.

- Не смей даже упоминать её, ты не имеешь на это права! - его голос был хриплым, но все равно полным яростной уверенности.

Джейс только усмехнулся, словно это была игра, в которой он был победителем. Он тихо засмеялся, и его смех звучал пугающе, как холодный ветер.

- Ты мне не скажешь, что мне делать, Уилл. Ты не заслуживаешь этого.

Джеймса стоял напротив Уилла, его рука, крепко сжимающая пистолет, дрожала от предельного напряжения. Он не спешил. Каждое слово, которое он произносил, было как удар, направленный прямо в сердце. Его лицо искажала ненависть, а глаза казались темными, как бездна, в которую, казалось, можно утонуть.

- Скоро всему придёт конец, Уилл, - прошептал Джеймс, словно это было предсказание, а не угроза. Пистолет оказался прямо перед лицом Уилла. От холода железа в груди застряла тяжёлая комок страха. Он чувствовал, как воздух вокруг стал плотным и тяжелым.

Элисон, запутавшаяся в сильных руках, пыталась вырваться. Каждое её движение было полным отчаянной борьбы за свою жизнь, за жизнь Уилла, но безуспешным.

- Пожалуйста, нет! - её глаза наполнились слезами, но Джеймс, кажется, не замечал этого. Он лишь уставился на неё, сжимая пистолет всё крепче, и повернул взгляд к Уиллу.

- Ты серьёзно так сильно этого хочешь? Думаешь, отец отдаст тебе всё после моей смерти? Ты просто псих! - Джеймс нервно хмыкнул, его слова были отравлены злобой и болью. Он начал окружать Уилла, словно хищник, готовый к последнему рывку.

Уилл чувствовал, как его дыхание становится всё более тяжёлым. Его тело было покрыто холодным потом, но взгляд оставался твёрдым. В ответ на слова Джеймса он молчал, лишь секунду спустя, его голос прорвался сквозь эту страшную тишину.

- Даже если не отдаст, за то я избавлюсь от тебя. Всё это время я жаждал твоей смерти. Все только и говорят о тебе. Ты, чёрт возьми, даже женился и стал отцом раньше... - Джеймс, казалось, был готов взорваться, его глаза потемнели, и из них буквально исходил огонь. Он был на грани сумасшествия, и каждый его взгляд был пронизан ненавистью.

Элисон почувствовала, как её сердце сжалось, а дыхание стало неглубоким от боли. Она отчаянно пыталась найти в себе силы, чтобы остановить Джеймса, чтобы ему не удалось довести дело до конца. Но она понимала, что, возможно, они оба стоят на грани гибели. И что будет с ними, если не удастся остановить Джеймса, оставалось лишь вопросом времени.

Уилл не мог молчать дольше. Он знал, что его слова - это всё, что может спасти его и её. Его голос был холодным, но наполненным разочарованием.

- Ты мог бы просто попросить у меня место в компании, я бы тебе его дал. Но ты решил пойти другим путём, даже не попробовав, - его слова стали тяжёлыми, как камни, падующие в тишину, но Джеймс лишь хмыкнул и ударил его с ноги прямо в живот. Уилл не успел среагировать, как потерял равновесие и рухнул на пол. Тело отозвалось сильной болью, а перед глазами потемнело.

Элисон не могла сдержать крик, она почувствовала, как её мир рушится на её глазах. Каждый удар Джеймса казался ей страшнее предыдущего, а её собственное тело не слушалось. Как она могла помочь? Как остановить это безумие?

- Боже, что ты творишь? - её голос был дрожащим и полным ужаса. Она едва могла верить в происходящее.

Элисон чувствовала, как её сердце бешено колотится в груди, будто оно вот-вот вырвется наружу. Она пыталась вырваться, но рука Джеймса вдруг сжала её так сильно, что каждый её вдох давался с трудом. Холодный металл пистолета прикасался к её виску, и это ощущение было настолько настоящим, что казалось, будто весь мир замер, а её тело охватывал страх. Она не могла понять, что будет с ней, что произойдёт с Уиллом, если Джеймс нажмёт на курок.

- Отпусти меня! - её голос дрожал, и слова звучали с трудом, как если бы она пыталась говорить сквозь пелену ужаса. Каждый порыв воздуха был болезненным, каждое её движение будто ускоряло конец этого кошмара. Она металась, но не могла вырваться.

- Ты с ума сошёл? Убери от неё пистолет! - голос Уилла был полон отчаяния. Он был готов сделать всё, чтобы спасти её, но его тело было словно скованно. Внутри него бушевали противоречия, ему хотелось броситься вперёд, но он знал, что каждый его шаг может стать фатальным для Элисон. Беспомощность, чувство абсолютной слабости перед лицом опасности сжигали его. Он был один. Без оружия. Без поддержки. И не знал, как спасти её.

- Уилл, мне страшно... - её слова сорвались в тонкую нить, слёзы стекали по её щекам, затрудняя дыхание. С каждым словом её тело теряло силы, а в глазах читалась пустота и паника. Она не верила, что это происходило с ней, что этот кошмар был реальностью. Джеймс, с которым когда-то всё было по-другому, теперь стоял как её палач, лишая её последней надежды.

Уилл заметил, как её тело всё больше оседает в руках Джеймса, как она становится слабее, и его душу охватывает чувство паники. Он бы отдал всё, чтобы вернуть время назад, чтобы остановить это, но он не мог. Он не мог спасти её так, как хотел бы. Он видел её страх и слышал её слова, и это разрывало его изнутри.

Элисон почувствовала, как её тело сжимается от страха. Она едва могла дышать, когда холодное дуло пистолета прижалось к её виску, оставив в её душе ледяное беспокойство. Каждое слово Джеймса было как острая игла, пронизывающая её изнутри. Её сердце бешено колотилось, но она не могла избавиться от чувства беспомощности, которое захватывало её с каждой секундой. Она закрыла глаза, пытаясь отгородиться от этой реальности, но страх не отпускал.

Уилл, стоящий перед ними, ощущал, как холодный пот покрывает его лоб. Его руки сжались в кулаки, но он знал: любое его движение может стоить ей жизни. Он был на грани отчаяния, внутренне ломаясь от беспомощности, но не имея права действовать. Элисон - она его слабость, а в этом моменте её жизнь была в руках Джеймса.

- Отпусти её, Джеймс! - его голос прорвался через стиснутые зубы, полный боли и напряжения. В его глазах горела ярость, но она была беспомощной перед реальностью. Он не знал, как действовать, что предпринять. В этот момент он осознал, как беззащитен он перед лицом этой угрозы. Джеймс был тем, кто мог лишить его всего. Элисон. Жизни. Любви.

- А то что? Что ты мне сделаешь, Уилл? - с ехидной усмешкой он посмотрел на него. - Я легко могу избавиться и от тебя, и от твоей прекрасной девки. Жаль, конечно, что я не смог насладиться ей как следует.

Элисон почувствовала, как её сердце сжалось. Она не могла поверить в то, что Джеймс был способен на это. Его слова, полные злости и унижения, будто бы прожигали её душу. Она понимала, что каждый его взгляд может стать последним для неё.

- Она дорога тебе, да, Уилл? - Джеймс продолжал, наслаждаясь моментом. Его голос стал ещё более зловещим, полным уверенности в своей победе. Он наслаждался этим моментом страха, который он вызывал.

- Да! - ответил Уилл резко, не скрывая ярости в голосе. Это слово было как вызов, но в его голосе прозвучала и боль, и отчаяние.

- Ну тогда я просто обязан отнять у тебя то, что дорого, - произнёс Джеймс, подойдя ещё ближе. Его слова были как приговор, полные решимости. Он смотрел на Уилла, как хищник, на которого ещё не нанесли удар, наслаждаясь этим контролем.

Элисон не могла ни сдержать слёзы, ни прекратить свой внутренний страх. Она видела, как Уилл пытался найти выход, как его лицо искажалось от напряжения, но он был бессилен. Всё зависело от того, как Джеймс решит поступить, и всё, что Элисон могла сделать, - это надеяться, что Уилл найдёт способ спасти её, несмотря на то, что вокруг их было столько боли и страха.

Уилл стоял, сжимающий кулаки, его тело было напряжено до предела, а внутри всё сжалось от ярости и страха. Он видел, как Джеймс медленно готовился к последнему удару, его взгляд был холодным и уверенным. В этот момент Уилл понял, что ему нужно действовать немедленно, иначе всё будет кончено. Он чувствовал, как холодный пот катится по его лбу, его сердце стучало в груди с такой силой, что казалось, его можно было услышать даже сквозь шум окружающего мира.

Пока Джеймс был поглощён своей победой, где-то вдалеке раздались выстрелы и голоса - неясные, но знакомые. Это отвлекло Джеймса, и на мгновение его внимание ослабло. Это был момент, которого Уилл так долго ждал, хоть и не мог полностью поверить, что он действительно будет иметь шанс изменить всё.

Элисон, в одно мгновение прорываясь через страх и боль, укусила Джеймса за руку. Уилл увидел, как её глаза полны решимости и страха, как её лицо искажает боль. Это был её последний шанс, её отчаянная попытка сделать хоть что-то, чтобы вырваться. И её решительность передалась ему.

Сразу же после её поступка Уилл рванулся вперёд, не думая о последствиях. Его нога встретила Джеймса в животе с такой силой, что тот отлетел назад, отрываясь от Элисон. Уилл почувствовал, как его тело наполняет мощь, как злость и беспокойство за Элисон сосредоточены в одном мощном движении. Каждый удар Джеймса, каждое его унижение - теперь это всё превращалось в момент, когда он мог вернуть хоть немного контроля. Он не мог позволить этому закончиться иначе.

- Уходи, Элисон! - закричал он, и его голос звучал как приказ, но в нём была не только решимость, но и отчаяние. Он знал, что не может позволить ей оставаться здесь, не в этом моменте, когда всё могло закончиться так быстро и так жестоко. Его слова были порывом, стремлением спасти её любой ценой.

Элисон, дрожа от страха и боли, стояла рядом, но когда Уилл ударил Джеймса, она поняла, что это её шанс. Рука уже не была в его власти, и хотя её сердце продолжало молотить от страха, она сделала шаг назад, готовая бежать. Но она не могла, её ноги словно отказывались двигаться от того ужаса, который переполнял её. Она была спасена, но её разум и тело всё ещё не могли полностью осознать это.

Уилл с силой повалил Джеймса на землю. Он не думал, не обдумывал свои действия - только действовал. Пистолет, который был так близко к Элисон, теперь находился в руках Джеймса, и Уилл знал, что если он не заберёт его сейчас, то потеряет её навсегда. Силы на исходе, но он был готов бороться до конца.

Элисон не могла заставить себя покинуть Уилла, но, увидев, как несколько громил ринулись к ней, она сорвалась с места и побежала, паника пульсировала в каждом шаге. Внезапно воздух разорвали резкие выстрелы, заставив её замереть в ужасе, сердце бешено колотилось.

- Всем стоять! Это полиция! - прокатился чей-то громкий голос, и в здание ворвались бойцы SWAT, уверенно и слаженно занимая позиции. Элисон инстинктивно обернулась, и в этот момент она увидела, как Джеймс оттолкнул неподвижное тело Уилла, прорываясь к выходу, пуская пули в сторону парней в форме, в надежде сбежать. Внезапно новые выстрелы прорезали воздух, и Джеймс, раненый, рухнул вниз с лестницы.

Элисон застыла, следя за разворачивающимся кошмаром, затем, словно очнувшись, бросилась к Уиллу.

- Уилл! - отчаяние прорвалось сквозь её голос. Она упала рядом с ним на колени, чувствуя, как её руки дрожат, когда она переворачивала его на спину. На белоснежной рубашке медленно расползалось тёмное пятно, и кровь тягучей алой линией стекала из уголка его рта.

Элисон едва сдержала крик, губы дрожали. Её руки бессильно легли на его грудь, надеясь, что почувствуют хоть слабый биение его сердца. Слёзы стекали по её щекам, смешиваясь с его кровью, оставляя её, словно сломленную и беззащитную, на полу рядом с ним.

- Уилл... Уилл, умоляю, не оставляй меня... Уилл, пожалуйста, - её голос дрожал от отчаяния, переходя в болезненный шёпот. Элисон сжала его руки, как будто одной лишь силой своих прикосновений могла вернуть его к жизни.

- Элисон! Уилл! - услышала она в суматохе знакомый голос, и через секунду рядом с ней оказался, Роберт. Он тут же опустился на колени, его лицо было искажено тревогой и страхом, но он старался оставаться спокойным.

- Роберт, сделай что-нибудь! Прошу тебя, сделай что-нибудь! - Элисон умоляла, её голос дрожал, превращаясь в крик отчаяния. Всё, что она сейчас видела, было словно из кошмара, из которого ей не удавалось проснуться.

Роберт, прикусив губу, осторожно нащупал пульс Уилла. Его лицо исказилось от боли, он закрыл глаза на мгновение, как будто борясь с собственными чувствами, и затем взглянул на Элисон.

- Чёрт... его пульс едва ощутим. Мы его теряем, - произнёс он едва слышно, как если бы не хотел, чтобы она услышала эти слова, но понимал, что уже невозможно скрыть правду.

Элисон уткнулась в грудь Уилла, её слёзы текли, а душа разрывалась от боли.

- Нет... только не это... Боже, Уилл, пожалуйста, нет, - Элисон в панике прижимала его лицо к своим ладоням, нежно касаясь его щёк, словно пытаясь согреть, удержать его здесь, рядом с собой. Её пальцы дрожали, губы пересохли от страха, и в глазах стояли слёзы, застилая всё вокруг. Она не замечала ни грохота вокруг, ни того, как один за другим охранники уводили обезвреженных громил. Где-то вдали пронзительно завыла сирена скорой помощи, но это казалось лишь фоном к её крикам отчаяния.

- Уилл... слышишь меня? Я люблю тебя. Прошу, не уходи... не бросай нас, - её голос сорвался, и она безудержно плакала, заливая его грудь слезами. Она закрыла глаза, обхватив его лицо, почти шепча в надежде, что её слова смогут пробиться сквозь эту тьму, поглотившую его.

Каждая секунда казалась вечностью, наполненной болью, непереносимой и всепоглощающей. Она отказывалась верить, что он может уйти, что её любовь может оказаться бессильной в этой жестокой реальности.