Решение судьбы

Элисон беспокойно сидела в кабинете Уилла, когда поняла, что его долго нет. Не было привычного шума шагов, не раздавалось никаких звуков за дверью, будто сам дом замер в ожидании. Ощущение беспокойства нарастало внутри неё, и, не выдержав, она решительно поднялась со стула и направилась вниз по широкой лестнице, вглубь пустого дома.

Как только она спустилась в гостиную, перед ней появился один из охранников, его лицо было бесстрастным, но напряжённость в воздухе выдавала скрытую тревогу.

— Миссис Миллер, могу ли я вам чем-то помочь? — произнёс он вежливо, но настороженно, словно готовый в любой момент отреагировать на её приказ.

Элисон взглянула на него, чувствуя, как внутри нарастает недоверие. В последнее время она начала сомневаться в людях, окружавших Уилла. Что-то неуловимое заставляло её быть на чеку. Возможно, именно поэтому её ответ прозвучал с оттенком холодной осторожности:

— Где Уилл?

Охранник слегка смутился, как будто этот вопрос застал его врасплох.

— Мистер Уилл уехал, — ответил он.

Элисон нахмурилась, её сердце сжалось от неожиданности. Уехал? И оставил её одну в этом доме, полном странных взглядов и скрытых тайн?

— Куда он поехал? — спросила она, стараясь скрыть растущую тревогу.

— К сожалению, я не располагаю такой информацией, — последовал сухой ответ.

Элисон сжала руки, её мысли метались. Он уехал, не сказав ей ни слова, и, что ещё хуже, она понятия не имела, с кем он был.

— С кем он поехал? — её голос стал более настойчивым, но ответ охранника был ещё более разочаровывающим.

— К сожалению, и этого я не знаю.

Элисон почувствовала, как холодный страх ползёт по её спине. Это чувство уязвимости охватило её с головой. Она огляделась — каждый человек, каждый уголок этого дома теперь казался ей подозрительным. Уилл уехал, оставив её без защиты, и она не могла понять, кому здесь вообще можно доверять.

Тени за окнами стали казаться длиннее, а стены дома как будто нависали над ней, сжимая её в невидимую ловушку.

Элисон выглянула в окно, наблюдая за тем, как ночное небо разрезали яркие вспышки молний. Гром гремел всё сильнее, будто предвещая что-то зловещее. Дом был окутан напряжённой тишиной, прерываемой лишь тяжёлыми раскатами грозы. Элисон попыталась сосредоточиться, но её мысли возвращались к Уиллу. Его отсутствие слишком затянулось, и каждый миг ожидания тянулся, как вечность.

Она подошла к кровати, где мирно спал Рэй, его лицо было спокойным, будто он не подозревал о буре, бушующей снаружи. Рядом с ним дежурила Лора, которая тихо сидела в углу комнаты, внимательно следя за ребёнком. Элисон ощутила облегчение — хотя бы они в безопасности.

Но тревога за Уилла не покидала её. Уже давно наступила ночь, а его всё не было. Она вернулась в свою спальню и остановилась у окна. Молнии на мгновения освещали мрачный двор, отбрасывая причудливые тени на стены комнаты. Элисон не могла избавиться от ощущения, что что-то должно случиться. Её руки нервно потянулись к груди, сжали ворот халата, как будто тот мог дать ей чувство безопасности в этом полном тайн доме.

Телефон показывал два часа ночи. Где же он? Эта мысль крутилась в голове, наполняя её беспокойством. Вдруг тишину разрезал долгожданный звук подъезжающей машины. Ворота открылись, и Элисон, едва не задохнувшись от облегчения, поняла — Уилл вернулся.

Не раздумывая, она накинула на себя шёлковый халат поверх короткой ночнушки и поспешила вниз. Ступая босыми ногами по холодному полу, она замедлила шаг у лестницы. Дверь в дом с грохотом захлопнулась, а гром как будто ответил ей грозным раскатом. Всё это было слишком похоже на сцены из фильма ужасов. Элисон остановилась, сердце учащённо билось в груди, словно пытаясь вырваться наружу.

Испуганно схватившись за грудь, она медленно спустилась ещё на пару ступенек, вслушиваясь в звуки, доносящиеся из прихожей.

Элисон застыла, услышав приглушённые голоса из холла. В груди нарастало беспокойство. Она почти бежала по лестнице, босые ноги глухо стучали по деревянным ступеням. Внизу её встретила тревожная сцена. Уилл, едва держащийся на ногах, опирался на плечо Роберта. Элисон замерла на мгновение, прежде чем шагнуть ближе. То, что она увидела, повергло её в шок.

Уилл выглядел ужасно: его губа была рассечена, бровь опухла, а следы крови тянулись по его щеке, смешиваясь с дождем, который он, должно быть, захватил по дороге. Элисон нахмурилась, глядя на его избитое лицо, её сердце защемило от страха и боли за него.

— Что с ним произошло? — голос её дрожал, но она старалась сохранять спокойствие, обращаясь к Роберту.

— Он перебрал с алкоголем, — хрипло выдохнул Роберт, его лицо было уставшим, как будто последние события высосали из него все силы. — И, похоже, подрался.

Элисон не могла поверить услышанному. Она непроизвольно усмехнулась, но в её взгляде читалась глубокая тревога.

— Это для него норма? Приходить домой в таком состоянии? — её голос звучал саркастично, но под ним скрывалась боль.

Роберт тихо вздохнул, с усилием удерживая тяжёлое тело Уилла.

— Давайте не сейчас, — ответил он напряжённо. — Нужно доставить его наверх.

Элисон решительно шагнула вперёд, собираясь помочь. Она попыталась закинуть руку Уилла себе на плечо, но в этот момент он внезапно очнулся, вырываясь из её рук.

— Нет! — прохрипел он, спотыкаясь и шатаясь. — Я сам! Оставьте меня в покое.

Слова его были грубыми, полными бессилия и злости. Он оттолкнул Роберта и, не удержав равновесие, попытался шагнуть к лестнице. Но внезапно его ноги подкосились, и он рухнул на пол с глухим стуком.

— Уилл! — Элисон вскрикнула, её сердце на миг остановилось от страха. Она бросилась к нему, её пальцы дрожали, когда она склонилась над его неподвижным телом. Пальцы коснулись его шеи, проверяя пульс, и хотя он был слабым, она почувствовала облегчение. Но её взгляд стал тревожным, когда она осознала, насколько горячим было его тело.

— Роберт, что с ним? Почему он такой горячий? — её голос сорвался на шёпот, и в нём звучал отчаянный страх.

Роберт нахмурился, его лицо было мрачным. Он опустился на колени рядом с ними, протянув руку к Уиллу, чтобы убедиться, что тот ещё дышит.

— Это не только из-за алкоголя, — пробормотал он, его голос звучал тяжело. — Он явно не в порядке.

Элисон не могла больше сдерживать свою злость. Её голос дрожал от нарастающей паники и отчаяния, когда она бросилась к Роберту, хватая его за воротник пиджака. Всё внутри неё кричало от страха за Уилла, который лежал на полу, едва дыша. Его лицо, испещрённое синяками и кровью, казалось ей невыносимым зрелищем. Вспышки молнии за окном освещали тёмную комнату, добавляя происходящему зловещий оттенок.

— Ты соврал! Он не пьян! — срывалась она, едва сдерживая слёзы, её пальцы дрожали, сжимая ткань пиджака Роберта. — Что с ним на самом деле? И кто, чёрт возьми, его так избил?

Роберт стоял перед ней, его лицо оставалось непроницаемым, но в его глазах мелькало сожаление. Он попытался говорить спокойно, но голос выдавал напряжение.

— Доктор уже в пути, Элисон. Пожалуйста, успокойся.

— Успокоиться?! — воскликнула она, голос её срывался, как гром за окном. — Что с ним? Почему он без сознания? И откуда эти побои на лице?

Она уже не контролировала себя. Её руки крепко сжимали воротник Роберта, когда злость переполняла её до краёв. Это была не просто злость — это было отчаяние. Уилл никогда не выглядел таким беспомощным, и мысль, что с ним что-то случилось, сводила Элисон с ума.

Роберт, понимая, что она на грани срыва, осторожно вздохнул.

— Элисон, — начал он, его голос стал мягче, — вчера ночью убили одного из наших охранников. Того самого, который проник в твою спальню. Никто не ожидал, что этот человек окажется предателем, он работал на Уилла шесть лет. Сейчас оставаться рядом с ним слишком опасно. Уилл хотел, чтобы вы уехали завтра вместе с Рэем.

Эти слова обрушились на Элисон, как молния. Удар предательства, кровь, скрытая угроза... Всё, что она слышала, казалось невероятным. Её дыхание стало рваным, слёзы уже катились по щекам, когда она взглянула на Уилла, лежащего на полу, словно потерянного среди тени и крови.

— Я не оставлю его, — её голос прозвучал твёрдо, несмотря на слёзы. — Рэй может уехать, но я останусь. Всё это из-за меня... Я не могу просто уйти.

Роберт вздохнул, понимая её решение, но в его глазах было заметно беспокойство.

Её сердце гулко билось в груди. В воздухе витала напряжённость, гремящий за окном гром сливался с её внутренним состоянием. Когда Роберт заговорил, его голос был полон тревоги, его слова звучали как предупредительный сигнал.

— Тот, кто хочет убить Уилла, давно нацелился на него. Ты, Элисон, стала его слабым звеном. Оставаться здесь опасно. Завтра приедет Хелен.

Элисон едва слышала его последние слова, поглощённая собственными мыслями. Она взглянула на Роберта, и её глаза метались от беспокойства.

— Уилл знает? — её голос был еле слышен, но в нём чувствовалась напряжённая настойчивость.

Роберт покачал головой, показывая, что Уилл не в курсе. В этот момент раздался звонок в дверь, и Элисон вздрогнула, чувствуя, как её страх усиливается. Её пальцы нервно сжались в кулаки.

— Это доктор, — тихо произнёс Роберт.

Элисон кивнула, но всё её внимание было сосредоточено на Уилле. Она присела рядом с ним на пол и осторожно погладила его пылающие щёки. Его кожа была горячей, словно раскалённое железо, и от этого её страх только усилился. Слёзы безудержно стекали по её лицу, словно дождь за окном, но она не могла остановить их поток.

Когда в холл вошли люди Уилла, чтобы помочь перенести его в комнату, Элисон не отводила глаз от его измождённого лица. Она чувствовала себя беспомощной, и эта беспомощность раздирала её изнутри. Все, кроме Роберта, вышли из комнаты, оставив Элисон за дверью, в ожидании новостей.

Она подошла к трём мужчинам, стоявшим неподалёку с опущенными головами. Их молчание было таким же тяжёлым, как и её страх.

— Откуда у Уилла эти побои на лице? — её голос прозвучал резко, почти холодно, несмотря на горечь в груди. — Немедленно отвечайте!

Один из них поднял голову, но на его лице не было никакого выражения, кроме сожаления.

— Прошу прощения, мы ничего не знаем, — ответил он тихо, будто боялся сказать лишнее.

Злость закипала в Элисон, но она подавила её, чувствуя, что сейчас не время для конфликтов. Сжав кулаки, она молча отвернулась, пытаясь успокоить бурю внутри себя.

Прошло несколько мучительных минут, прежде чем дверь комнаты Уилла осторожно открылась, и в холл вышел доктор. Он закрыл за собой дверь с такой осторожностью, словно боялся потревожить остатки спокойствия в доме. Элисон бросилась к нему, её глаза были полны страха и вопросов.

— Я дал ему жаропонижающее, — произнёс он тихо. — Сейчас он спит. Ему нужно провести несколько дней в постели и принимать лекарства, которые я оставил на комоде. Пожалуйста, следите, чтобы он выполнял мои предписания.

Элисон, все ещё стоя рядом с дверью, почувствовала, как её колени слегка подогнулись от облегчения, но беспокойство не покидало её. Волнение за Уилла сковывало её мысли, и от этого её голос слегка дрожал, когда она спросила:

— С ним всё в порядке? Это ведь не что-то серьёзное?

Доктор посмотрел на неё внимательнее, его взгляд был мягким, но проницательным. Он вздохнул и пожал плечами.

— Нет, ничего критичного. Это обычная простуда. Скорее всего, он слишком долго находился под дождём. Но если он не будет соблюдать мои рекомендации, болезнь может усугубиться.

Затем его взгляд заскользил по Элисон, и доктор, казалось, впервые заметил её присутствие. Он остановился на мгновение, внимательно разглядывая её лицо.

— Вы ведь не та, кого я раньше видел? — спросил он, слегка приподняв бровь, как бы изучая что-то новое для себя.

Элисон замялась, не зная, как ответить. Её мысли заметались, и, не найдя лучшего объяснения, она ответила:

— Жена.

Доктор удивлённо поднял брови, но быстро кивнул, показывая, что понял.

— Вот как? — произнёс он, затем прищурился и добавил с лёгкой улыбкой: — Вернее, бывшая?

Элисон быстро поправила его:

— Да, бывшая.

Доктор, не скрывая любопытства, протянул руку.

— Рад познакомиться с вами, — сказал он, неожиданно тепло.

Элисон, немного сбитая с толку, осторожно пожала его руку. Его ладонь была тёплой и сухой, что каким-то образом внушало доверие.

— Вы знаете меня? — с лёгким удивлением спросила она, чувствуя, что в его словах есть нечто большее, чем простая любезность.

Доктор слегка кивнул.

— Лично — нет. Но я слышал о вас. Уилл всегда скрывал свою личную жизнь от посторонних, однако среди его близких знали, что он был женат. Теперь я понимаю, почему. Вы… поразительно красивая женщина, и, если вы здесь, то, возможно, у вашего брака ещё есть шанс.

Его слова прозвучали мягко, но проникновенно. Элисон не ожидала услышать такое, и от этого она ощутила лёгкую дрожь внутри себя. Доктор дружески похлопал её по плечу, будто передавая свои добрые намерения, и направился к выходу, его шаги звучали глухо по паркету.

Элисон посмотрела ему вслед, её мысли вихрем проносились в голове. Этот взрослый врач, с его проникновенным взглядом и словами, казался воплощением спокойствия в момент, когда её мир рушился.

Элисон подошла к двери и, не колеблясь, открыла её. Комната Уилла была окутана полумраком, только тусклый свет настольной лампы создавал уютную, но тревожную атмосферу. Уилл лежал на своей широкой кровати, укрытый толстым одеялом. Его лицо, несмотря на кажущееся спокойствие, выдавало волнение. Глубокие тени под глазами говорили о том, что он измотан и истощён, а разбитая губа и кровоточащая бровь свидетельствовали о том, что он пережил нелёгкие времена. Одежда, в которой он пришёл, аккуратно свисала с кресла, словно напоминала о его недавнем состоянии.

— Отдохни, я останусь с ним, — произнесла Элисон, её голос был уверенным, но внутри неё бушевали эмоции. Она глядела на Роберта, стоявшего у двери, словно стена между ней и тем, что происходило с Уиллом.

— Я останусь, — ответил он с лёгким упрёком. — Тебе лучше пойти и лечь спать. В твоем положении нельзя волноваться.

Слова Роберта обожгли её, как раскалённое железо. Элисон почувствовала, как её сердце забилось быстрее, когда тревога начала сжимать её грудь.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — произнесла она, стараясь не выдать своего волнения, — Но я волнуюсь ещё больше, когда вы скрываете от меня, что вообще происходит.

Роберт потёр затылок, его выражение лица было полным беспокойства. Элисон ощущала, как злость и страх переплетаются внутри неё, создавая вихрь негативных эмоций.

— Простите, Элисон. Уилл не хочет, чтобы вы переживали. Он хочет, чтобы вы как можно скорее покинули Остин.

Элисон, скрестив руки на груди, решительно покачала головой, в её глазах вспыхнули решимость и недовольство.

— Я уже сказала, что никуда не уеду. Но Рэя я хочу отправить к своим родителям.

Роберт снова покачал головой.

— Ни в коем случае. В Остине сейчас небезопасно. Хелен приедет как раз за вами.

— То есть? Мы куда-то в другое место полетим? Но куда? — её голос звучал всё более напряжённо, от страха её ладони слегка дрожали.

— Озвучить это я сейчас не могу. Мы боимся, что в доме есть прослушка. Завтра будем заниматься этим.

Элисон почувствовала, как паника нарастает внутри неё. Каждый его ответ только добавлял ей волнений. Уилл был здесь, в таком состоянии, и она не могла просто так оставить его.

— Я никуда не поеду, хочет того Уилл или нет, я останусь рядом с ним. И ещё, пожалуйста, оставь нас.

Роберт тяжело вздохнул, затем кивнул и покинул спальню, оставив Элисон наедине с её мыслями и переживаниями. В голове у неё роились вопросы, но одно было ясным: она не покинет Уилла.

Комната была по-прежнему темна, лишь вспышки молний время от времени разрывали ночную тьму, освещая спальню. Элисон осторожно присела на край кровати, глядя на Уилла, который спал, его лицо было мирным и спокойным. В этот момент она не могла не заметить, как он красив даже в безмятежном сне, с лёгкой улыбкой, играющей на губах. Это мгновение пробудило в ней воспоминания о том, как они раньше были вместе, как она прижималась к нему ночами, и как его губы нежно касались её кожи.

Внутри неё разразилась буря эмоций. Сидя на краю кровати, Элисон почувствовала, как сердце сжимается от боли, и её голос дрожал, когда она начала говорить:

— Прости меня, Уилл. Это всё из-за меня.

Слёзы снова потекли по её щекам, оставляя за собой солёные дорожки. Она глубоко вздохнула, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Несмотря на то что произошло между нами, я продолжаю любить тебя. Сколько ни старалась забыть, у меня ничего не выходило. Когда я переехала в Лос-Анджелес, мне казалось, что смогу забыть тебя, потому что всё моё внимание было занято Рэем. Но когда мы встретились в том ресторане, я поняла, что не забыла тебя.

Каждое слово рвалось из её груди, как будто она наконец-то освобождала свои чувства, которые сдерживала так долго. Воспоминания о его смеющемся лице и о том, как он смотрел на неё, налились в её сознание, и ей стало невыносимо больно.

— Мне было тяжело видеть тебя с другими девушками, — продолжала она, и в её голосе проскользнуло ощущение горечи. — Помню, как однажды наша сотрудница сплетничала, какой ты в постели. Я была готова опрокинуть на неё то кафе.

Элисон поняла, что не имела права злиться на неё; они ведь были никто друг другу. Но это не облегчало её страданий.

— Просто я по-прежнему люблю тебя. Видеть тебя в таком состоянии сейчас заставляет моё сердце обливаться кровью.

Она закрыла лицо ладонями, и всхлипывания стали громче, как будто её душа разрывалась на куски. Слёзы катились без остановки, и в этот момент она поняла, что не может просто сидеть и ждать. Она должна была быть рядом с ним, поддерживать его, как когда-то он поддерживал её.

В тишине, прерываемой лишь звуками дождя и её плачем, она тихо произнесла:

— Поправляйся скорее, Уилл. Я здесь.

Элисон сидела на краю кровати, в состоянии полудремоты, её тело расслаблялось с каждым мгновением. Внешний мир постепенно утихал: гремящий гром смягчился, а дождь, который так сильно стучал по окнам, наконец прекратился. Она не знала, который сейчас час, но сон стал постепенно окутывать её. Тёплая тишина комнаты и лёгкий запах влажной земли создали атмосферу уюта.

Она дотронулась до лба Уилла, и, почувствовав, что его жар стал спадать, её сердце наполнилось надеждой. В этот момент он неожиданно поймал её ладонь, сжав её у своей груди, и Элисон замерла от неожиданности. Его голос, хриплый и усталый, пробился сквозь пелену сна:

— Останься со мной.

Словно электрический разряд, эти слова прошлись по ней. Элисон задумалась, осознавая, насколько хрупкой была эта связь в момент его слабости. Интересно, знает ли он, кто рядом с ним? А что, если он представляет другую?

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, пытаясь скрыть тревогу в голосе.

— Мне станет лучше, если ты будешь рядом, — прохрипел он, его глаза всё ещё были закрыты, но голос звучал слабо, но настойчиво.

Элисон вновь почувствовала, как её сердце бьётся быстрее от его слов. Они много раз делили постель, но сейчас, когда он был уязвим и зависим от её присутствия, это ощущение стало иным, более острым.

— Хорошо, я буду рядом, — сказала она, вновь усаживаясь на край кровати. Её рука легонько коснулась его груди, она начала слегка похлопывать его по торсу, словно пытаясь передать ему тепло и успокоение.

— Нет! Я хочу, чтобы ты легла со мной, — настойчиво произнес он, заставив её сердце забиться в унисон с его словами.

Элисон не могла сдержать дрожь, охватившую её, когда она понимала, что это волнение не только от его просьбы, но и от близости, которая их связывала.

— Хорошо, — ответила она, чувствуя, как застывшие волнение сменяются нежностью.

Она обошла кровать, сняв свой халат и осталась в короткой ночнушке, которая обтягивала её тело, подчеркивая каждый изгиб. Забравшись на другую сторону кровати, она легла, положив голову на свои ладони и продолжая внимательно смотреть на него. Уилл мирно спал, но его вид оставлял много вопросов — его лицо было бледным, а на коже проступали следы недавней боли. Элисон молилась о том, чтобы он скоро поправился, и сдерживала желание коснуться его садин, зная, что это только ухудшит его состояние.

— Элисон, пожалуйста, не уходи, — произнёс он, и её сердце сжалось от его страстной просьбы.

— Я не уйду, спи. Тебе нужны силы, — заверила она, её голос звучал тихо, успокаивающе.

Он не ответил, продолжая спать, и Элисон осталась одна со своими мыслями, не в силах уснуть. Мысли о том, откуда у него появились синяки, не оставляли её. Её волновал не только его физический дискомфорт, но и тот таинственный человек, который был готов причинить ему вред. С этими мыслями Элисон постепенно погрузилась в сон, лишь под утро, когда в комнате стало светлее, её сознание окончательно отключилось от тревог.

Утро окутало комнату мягким светом, пробивающимся сквозь занавески. Элисон медленно проснулась, ощущая тепло и тяжесть на своей талии. Она повернулась и увидела, что Уилл, обняв её, притянул к себе. Его рука была уверенно положена на её талию, и в этот момент на её лице появилась невольная улыбка. Приятно было проснуться в такой близости, ощущая его защиту и тепло, которое она так давно не чувствовала. Она скучала по этому чувству.

Элисон осторожно убрала его руку с талии, стараясь не разбудить его, и, как можно тише, попыталась встать с кровати. В голове крутилось много мыслей, и ей было важно узнать, как чувствует себя Рэй. Прежде чем покинуть комнату, она нежно коснулась лба Уилла, а затем своего, убеждаясь, что температура действительно спала.

В этот момент в комнату вошёл Роберт с подносом, на котором были аккуратно расставлены тарелки с завтраком и стакан воды.

— Доброе утро! Ты ночевала здесь? — спросил он с лёгкой улыбкой на лице.

Элисон кивнула, быстро накинув халат на плечи и завязывая его на талии. Она старалась скрыть смущение от того, что провела ночь рядом с Уиллом.

— Ему нужно принять лекарства, ты не забудешь их дать? — напомнила она, волнуясь о состоянии Уилла.

— Конечно! Я также принёс ему поесть. Вас тоже следует позавтракать. Через час должна приехать Хелен, — сказал Роберт, разложив поднос на прикроватной тумбочке.

— Она сюда приедет? — удивилась Элисон, не ожидая такого поворота событий.

— Нет! Мы должны встретиться в гостинице, — пояснил он, и Элисон почувствовала, как лёгкое беспокойство охватывает её.

— Понятно, — произнесла она, пытаясь собраться с мыслями.

— Элисон, поторопись собрать вещи. Тебе тоже нужно уехать, — настаивал Роберт, его тон становился более строгим.

— Но… — начала она, но её прервали.

— Оставь нас, — вмешался Уилл, его голос звучал хрипло, но решительно. Элисон и Роберт повернули головы к нему. Уилл проснулся, его взгляд был сфокусирован на ней. — И ещё, попроси её приехать сюда.

Они оба поняли, о ком он говорит, и в воздухе повисло напряжение.

— Ты в порядке? — с беспокойством спросил Роберт, его голос был полон заботы.

— Да! Но я хочу поговорить с Элисон, — ответил Уилл, его тон был спокойным, но в нём чувствовалась настойчивость.

— Да, конечно! Но прими лекарства, — напомнил Роберт, готовясь выполнить просьбу Уилла.

— Ладно, — согласился он, потянувшись к подносу.

Элисон наблюдала за ними, её сердце колотилось от волнения. Она чувствовала, что этот разговор будет важным, и в то же время её беспокоило то, что ждёт их впереди.

Когда Роберт вышел, в комнате воцарилась тишина, только дыхание Уилла нарушало её. Элисон подошла ближе, присев на край кровати, её сердце колотилось в груди от тревоги. Она всмотрелась в его лицо, полное усталости и болезненных теней, и вдруг осознала, насколько сильно она скучала по нему. Она помнила те дни, когда они были вместе, как смеялись и мечтали о будущем. Теперь всё это казалось таким далеким.

— Ты как? — спросила она, стараясь сохранить спокойствие, хотя голос её дрожал.

— Лучше, — ответил Уилл, его голос звучал хрипло, но в нём всё ещё оставалась искренность. — Элисон, прости.

— За что? — её сердце сжалось от тревоги, и она не могла сдержать растерянный взгляд.

— За всё, что ты сейчас переживаешь. Прости меня. И ещё, поезжай с Рэем за границу. Там вы будете в безопасности. Я не могу рисковать вами. Если с вами что-то случится, я не смогу простить себя.

Слова Уилла ударили в сердце, как гром среди ясного неба. Элисон не могла поверить в то, что он предлагал.

— Я не хочу. Рэя я и сама хотела предложить отправить куда-нибудь, где будет безопасно. Но я не смогу оставить тебя одного, — сказала она, чувствуя, как по телу пробегает дрожь. Каждое слово, произнесённое ей, вырывалось из её сердца, полное любви и страха.

— Ты не можешь рисковать собой. Со мной ты в опасности! — Уилл посмотрел на неё, и в его глазах был огонь, полных решимости и любви, который был столь же горьким, как и сладким.

Её сердце замирало от его слов. Она хотела закричать, но вместо этого сжала зубы, чтобы сдержать слёзы. Её мысли кружились вокруг страха: как бы она не потеряла его, как бы они не были разлучены навсегда.

— Я вас люблю. И мне важно, чтобы вы были в безопасности. Скоро на свет появится ещё один наш ребёнок, — произнёс он с улыбкой, но в его глазах читалась тревога. Это было одновременно и радостным, и страшным.

Элисон замерла, охвачённая чувством радости и беспокойства одновременно. Она улыбнулась в ответ, но не могла скрыть ту тёмную тень, что нависла над их разговором.

— Если вдруг я не смогу быть рядом… — её голос затих. — Скажи нашему малышу, что я буду любить его всегда, так же как и Рэя.

— О чём ты говоришь? Что значит, если тебя не будет рядом? — её голос стал настойчивым, полным ужаса, и это было для неё так тяжело слышать.

Элисон увидела, как его лицо искажалось от боли, и в этот момент ей стало больно осознать, что она никогда не хотела видеть его таким. Каждый момент, проведённый рядом с ним, теперь казался драгоценным. Она была готова бороться за них обоих, за свою семью, но каждое слово Уилла резало её сердце. Она не могла позволить себе задумываться о потере, о том, что они могут быть разлучены навсегда. Она была полна решимости защитить их любовь и их будущее, несмотря на страх и неопределённость, которые окружали их.

— Элисон, ты должна понимать, что, возможно, всё кончится плохо, — произнёс Уилл, его голос дрожал, и в его глазах, полных боли, читалась глубокая тревога, как если бы он уже предчувствовал надвигающуюся бурю.

— Замолчи! Я не хочу слушать этого, — вспыхнула она, её голос сорвался на крик. Гнев, словно пламя, охватил её, и она встала, чувствуя, как ярость наполняет каждую клеточку её тела. — Неужели ты сможешь позволить кому-то причинить тебе боль? Ты сейчас серьёзно?

Его улыбка медленно исчезала, и Элисон почувствовала, как между ними разрасталась пропасть, которую было трудно преодолеть. В порыве эмоций она схватила подушку и бросила её в него, словно пытаясь выместить все страхи и переживания, которые терзали её изнутри.

— Дурак! Я так ненавижу тебя! — выкрикнула она, но в глубине души знала, что это не совсем правда.

— Правда? Тогда почему ревёшь, как маленькая девочка? — парировал он, и в его голосе послышалась легкая насмешка, но его глаза говорили о страхе, о том, что он сам не верил в свои слова.

— Потому что ты говоришь всякий бред, — прошептала она, её сердце заколебалось, как в безумном танце. Каждый удар отражал её растерянность и страх. Её слова, полные гнева и боли, сливались воедино.

Уилл расслабился на подушке, его взгляд стал серьёзным, и Элисон почувствовала, как напряжение в комнате нарастает, словно предвестник надвигающейся бури.

— А есть ли смысл мне жить в этом мире? Разве ты не хотела избавиться от меня? Когда меня не станет, ты сможешь обрести счастливую жизнь, — произнёс он, его слова были как остриё ножа, вонзившееся ей в сердце.

Элисон вскрикнула от ярости и боли: — Что ты такое говоришь?! Я ненавижу всё, что ты сейчас говоришь! Да, я ненавидела тебя, но это было очень давно! Сейчас ты отец наших детей. Что я Рэю скажу, если тебя не станет? А что будет со мной? Ты об этом подумал?

Её слова выплескивались, словно поток воды, вырвавшийся из затопленной плотины. Она не могла остановиться, и её сердце сжималось от страха. Уилл слегка привстал на кровати, его лицо, выражающее недоумение, стало для неё отражением собственных переживаний.

— Элисон, ты что-то чувствуешь ко мне? — его вопрос, полон ожидания и надежды, обрушился на неё, как светлый луч в кромешной тьме.

Она замирала, её сердце колотилось в груди, стуча как ненормальное. Она понимала, что её чувства к нему были сложнее, чем она хотела признать. Если она хочет остаться с ним, значит, она всё еще любит его, несмотря на все преграды.

— Пойду проверю Рэя, — произнесла она, и, проигнорировав его полные тревоги глаза, поспешила выйти из комнаты.

Спустившись по лестнице, Элисон быстро переоделась, чтобы не терять самообладание, но в её голове всё еще бурлили мысли о произошедшем. Она ощущала, как в ней нарастает волнение, и её душу терзали противоречивые чувства.

Спустя несколько минут, когда они сели завтракать. Элисон почувствовала, как ком в горле не давал ей спокойно дышать, и сердце её сжималось от неопределённости.

Роберт  поднялся к Уиллу, чтобы проконтролировать его приём лекарств и пищи, оставив Элисон наедине с её мыслями.

— Почему я должен пить эту гадость? — рявкнул Уилл, отвернувшись от горсти таблеток, которые Роберт с настойчивостью пытался впихнуть ему в рот. Тошнота уже подступала к горлу от одной мысли о том, что он должен их проглотить.

— Тебе нужно выздороветь как можно скорее, — ответил Роберт, его голос был полон тревоги, и в его глазах читалась глубокая озабоченность.

— Как Рэй? — выпалил Уилл, и в его голосе слышалось волнение. Мысль о сыне заполнила его сознание, и он почувствовал, как сердце забилось быстрее от тревоги.

— Он в порядке! Кажется, Элисон не разговаривала с ним об отъезде, — сказал Роберт, пытаясь успокоить его, но это лишь добавило беспокойства. Слова «отъезд» и «непорядок» звучали в его голове, как зловещие предзнаменования.

— Надеюсь, он поймёт, — произнёс Уилл, его голос стал мягче, и он почувствовал, как в душе застрял камень.

Вдруг изнизу послышался громкий голос Рэя: — Бабушка Хелен приехала!

Сердце Уилла вновь забилось быстрее, словно он увидел долгожданного друга. Имя матери, произнесённое сыном, заполнило его внутренний мир теплом и одновременно страхом. Он и Роберт обменялись взглядами, и в глазах последнего отразилось волнение, смешанное с недоумением.

— Ты сам сказал, что она может приехать, — смущённо произнёс Роберт, почесывая затылок. Его лицо исказила неловкость, и Уилл заметил, как тот быстро отвёл взгляд, словно не знал, как поступить.

— Знаю! Я должен с ней увидеться, — выпалил Уилл, его голос звучал решительно, и он почувствовал, как в нем вспыхнула решимость, несмотря на ослабевшее тело.

Скидывая одеяло с себя, он ощутил лёгкое головокружение, но его это не остановило. Внутри разгорелось желание подняться и увидеть мать, которую он так старательно избегал в своих мыслях. Одевая серые трико и белую футболку, он чувствовал, как легкая слабость исчезает, уступая место ожиданию.

— Доктор сказал, чтобы ты не вставал хотя бы два дня, — сказал Роберт, стараясь удержать его на месте, но в голосе Уилла уже слышалась решимость.

Он обернулся к Роберту, его глаза метали искры непокорности: — В туалет, по вашему, я должен под себя ходить?

Роберт промолчал, и в воздухе повисло молчание, полное напряжённой атмосферы. Уилл, не дожидаясь ответа, вышел из комнаты, уверенно направляясь к лестнице.

Когда он ступал по ступенькам, сердце его колотилось, как никогда прежде. Смех Рэя и тёплый голос матери доносились снизу, и в этом звуке Уилл почувствовал себя как никогда живым. Словно все страхи и сомнения, которые его терзали, растворились в воздухе, оставив только желание быть рядом с любимыми.

Впервые за долгое время, слово «мама» заполнило его мысли, и это было не просто слово, а целый мир, к которому он так долго не осмеливался подойти. Он думал о том, как это слово раньше вызывало у него лишь боль и страх, но теперь, в этот момент, оно принесло надежду. Уилл продолжал спускаться, и каждый шаг приближал его к долгожданной встрече, к тому, что он так хотел — к семье, к связи, которая не могла быть разорвана, даже несмотря на все испытания, которые они пережили.

— Ты так вырос за эти несколько недель, пока меня не было, — рассмеялась Хелен, её голос был полон нежности и радости. Эти слова, вероятно, были адресованы Рэю, её единственному внуку, и Уилл ощутил, как в его груди забилось сердце от тепла и гордости за сына.

У него возникло желание спуститься еще ниже, и он сделал несколько шагов, стараясь не привлекать внимания. Роберт стоял за ним, и он почувствовал его поддержку, но не мог удержаться от желания видеть мать.

— Ты готов отправиться в путешествие со мной, милый? — спросила Хелен, её голос звенел радостью. Она смеясь наклонилась к Рэю, и Уилл вспомнил, как сама она всегда говорила ему такие же слова в детстве. Улыбка на её лице, полная света, окутала его как одеяло, и ему стало тепло на душе.

Каждый шаг вниз по лестнице приближал его к ней, и, когда он спустился еще на пару ступенек, он наконец увидел её. Она стояла, как всегда, с обворожительной красотой, но сейчас что-то в ней светилось особенно ярко. Её волосы, цвета красного вина, мягко спадали до плеч, и Уилл заметил, как их сияние подчеркивает её молодое и радостное лицо. Она выглядела так, будто все тяготы прошлого остались далеко позади, и он не мог не восхититься тем, как она расцвела.

Рэй, не в силах сдержать радости, бросился к ней, обняв крепко. Уилл наблюдал, как она присела на корточки, нежно целуя его, и его сердце наполнилось ностальгией. Он вспомнил себя в этом возрасте, как когда-то так же прижимался к ней, а её серые глаза, полные любви, смотрели в его лицо. Она всегда знала, как сделать так, чтобы он чувствовал себя в безопасности и любимым.

— Почему ты встал? — вдруг спросила Элисон, её голос прервал этот сладкий момент, и Уилл осознал, что его заметили. Он натянул улыбку, хотя в душе его охватила смесь радости и тревоги. Её взгляд был полон беспокойства, но также в нём читалось желание понять, что происходит.

Уилл посмотрел на Хелен, затем на Элисон, и в его сердце возникло непреодолимое желание сохранить этот момент, сохранить то, что им было дорого. Он знал, что между ними ещё многое нужно обсудить, но сейчас, в эту секунду, он был просто счастлив быть рядом с теми, кого любил.

Хелен отстранилась от внука, и её внимание мгновенно переключилось на Уилла. Он заметил, как в её глазах отразился испуг, словно старая боль вернулась с новой силой. В тот момент, когда они последний раз встретились, он был груб с ней, и эта мысль давила на его сердце. Теперь, когда он смотрел на неё, ему хотелось взять её за руку и сказать, что всё будет хорошо, но слова застряли в горле.

— Бабушка Хелен, ты знаешь моего папу? Если нет, давай я познакомлю тебя с ним, — с искренней надеждой произнёс Рэй, тянув её за руку в его сторону. Его детская непосредственность напоминала Уиллу о том, каким он был в детстве, когда его мама нежно обнимала его и говорила, что всё будет хорошо.

— Рэй... — строго позвала Элисон, её голос звучал, как предостережение, полное заботы. Она видела, как её сын искренне рад, и одновременно чувствовала, как нарастает тревога.

— Что такое? — спросил мальчик, не понимая, почему его мама вдруг стала такой серьёзной. Он не осознавал, что в её сердце бурлили эмоции, как будто оно было наполнено страхом и нежностью одновременно.

— Подойди ко мне. Папа болен, тебе лучше пока ни подходить к нему, если не хочешь заболеть, — произнесла Элисон, и её голос наполнился тревогой. Уилл ощутил, как его сердце сжалось от её слов. Он видел, как её милая улыбка потускнела, и это сильно его задело.

— Папочка, ты заболел? — Рэй посмотрел на него с беспокойством, его маленькое личико искажалось от тревоги.

— Да, я болен, — кивнул он, и, спускаясь до конца лестницы, осознавал, как всё стало сложнее, чем он ожидал. Его семья, его мама — это всё, что имело значение. Но страх за их безопасность отравлял его душу.

— Выздоравливай поскорее, — сказал Рэй, с искренней надеждой взяв маму за руку и отводя её в сторону. Его слова, полные невинности, проникали в самую глубь его сердца, и он не знал, как ему это осилить.

— Папа болен, бабушка Хелен, обещаю, что как он выздоровеет, он обязательно познакомится с тобой поближе, — произнёс он, искренне веря в свои слова. В эти мгновения надежда и страх переплетались в его сердце, создавая комок в горле.

Уилл почувствовал, как в его груди зашевелились чувства, когда он громко произнёс:

— Сынок, я знаю её! — Его голос прозвучал с силой, как будто он сам не ожидал от себя такой решимости. Все обернулись к нему, и в комнате воцарилась тишина. Его признание повисло в воздухе, словно дыхание остановилось.

— Правда? — удивлённо спросил Рэй, его голос наполнился смешанными эмоциями.

— Да! Это моя мама! И твоя бабушка! — Уилл почувствовал, как его сердце наполнилось теплом, когда произнёс это. Он не знал, что его слова смогут вызвать такую бурю эмоций у всех присутствующих.

Шок пронёсся по комнате, и даже его мама, стоявшая перед ним, прикрыла ладонью лицо. Слёзы покатились по её щекам, и в этот момент Уилл осознал, как сильно он её обидел в прошлом.

— Ого, так ты мама моего папы? — обрадовался Рэй, его голос полон удивления и радости. В этот миг вся комната словно наполнилась светом и теплом, а Хелен кивнула, её руки нежно поглаживали щёчки внука, словно обнимая его невидимой любовью.

— Рэй, иди ко мне, — уже с мягкостью попросила Лора, её голос звучал как бальзам для ушей. Мальчик послушно подошёл к ней.

— Мы должны оставить взрослых одних, — сказала Лора, и без лишних вопросов Рэй и Лора направились вверх по лестнице.

— Уилл, — произнесла Хелен его имя, и в этот момент сердце Уилла обливалось кровью. Он знал, что за этим именем скрывается не только гордость, но и боль.

Он понимал, что перед ним стоит непростая задача. Как можно было попросить прощения у женщины, которую он так долго игнорировал, и которая когда-то была ему так близка? Он чувствовал, как внутреннее смятение сжимает его горло, но вместо того, чтобы говорить, он опустился на колени. Это было не просто жестом смирения, это было искренним стремлением к прощению.

Уиллу хотелось, чтобы она знала, как сильно он сожалеет о том, что произошло, и как важна для него её поддержка. В этот момент, когда их взгляды встретились, он надеялся, что она увидит в нём не только того, кто был раньше, но и того, кто готов измениться ради семьи.

— Господи, что ты делаешь, сынок? — воскликнула она, бросаясь на пол к нему. В её голосе звучала тревога, смешанная с нежностью, которая пробуждала в Уилле давно забытые чувства.

— Мама, пожалуйста, прости меня, — произнёс он, и слёзы, которые он сдерживал так долго, наконец-то начали литься по его щекам. Эти слёзы были наполнены раскаянием и долгожданным облегчением, словно груз, давивший на его душу, вдруг исчез.

— Сынок, пожалуйста, встань, — прошептала она, обняв его крепко. Её объятия были такими родными, словно всё это время разлуки не имело значения. Он так скучал по её теплоте, по тому, как она всегда могла утешить его одним своим присутствием.

— Я так виноват перед тобой, пожалуйста, прости меня, — произнёс он, сжимая её в объятиях. Все страхи и сомнения о том, как он выглядит в её глазах, исчезли. В этот момент было важно лишь одно — быть с ней, чувствовать её близость.

— Уилл, сынок, я не могу винить тебя во всём этом, — произнесла она, её голос был полон понимания и сострадания. Она ощущала, как его тело дрожит от эмоций, и её рука нежно поглаживала его спину, словно пытаясь успокоить его внутренний шторм. — Я знаю, как тяжело тебе было после моего ухода. Тут и моя вина есть. Это я должна просить у тебя прощения. Прости меня, сынок. Я должна была найти способ забрать тебя у них.

Её слова, наполненные искренностью, глубоко резанули его душу, и он вновь почувствовал слёзы. — Я не знал, что тебе было так тяжело. Не знал, что бабушка ненавидела тебя, не знал, что отец изменял тебе, — произнёс он, испытывая бурю чувств, от которых в груди сжималось.

— Сынок, ты не должен винить себя, слышишь? — произнесла она, отстранившись и нежно взяв в ладони его лицо. В её глазах светилось понимание, а на губах появилась лёгкая улыбка. — Никогда не вини себя, хорошо? Я всегда была рядом с тобой, сыночек. Я знала всё, что ты делаешь.

Не в силах понять, что именно она имеет в виду, он просто смотрел на неё с недоумением. Но её следующий взгляд, направленный за его спину, внезапно заставил его насторожиться.

— Подожди-ка, хочешь сказать, что Роберт — твой человек? То есть он и работает на тебя? — спросил он, его голос вновь наполнился беспокойством, но в нём проскользнула и нотка гордости.

— Да, Роберт работал на меня некоторое время, но потом я попросила его устроиться к тебе. Мне было важно, чтобы мой человек был рядом с тобой. Я должна была знать, что происходит в твоей жизни, пока меня не было рядом. Так же повариха, самая взрослая в твоём доме в Остине, тоже работает по моей просьбе. Она и готовила все те блюда, которые ты любишь, по моему поручению.

Эти слова словно молния пронзили его, и он не мог поверить в это. Значит, всё это время она старалась быть рядом через других людей. Он чувствовал, как его сердце наполняется теплом, но в то же время охватывало и глубокое сожаление. Как же он был глуп, что не заметил этого!

— И Лора тоже — произнесла она с лёгкой улыбкой. Уилл не сдержался и, смеясь сквозь слёзы, сказал:

— Что? — с недоумением повторил он, вспоминая, как пытался соблазнить её. Чёрт, это было так давно, но ему так стыдно за это. Теперь, зная, кто она на самом деле, все его действия казались ещё более безумными.

Уилл чувствовал, как радость и смятение переплетаются в его сердце, но на этот раз это было другое. Это было ощущение того, что его семья всё ещё рядом, что мама не оставила его в беде. Он смотрел на неё, на женщину, которая подарила ему жизнь, и понимал, что между ними вновь загорается искра надежды.

— Мой мальчик, кто это сделал? — спросила Хелен, осторожно коснувшись его разбитой брови. Её голос дрожал от беспокойства, а в глазах читалась материнская любовь, которая не угасала, несмотря на годы разлуки.

— Он не говорит! Может, вам скажет, — произнесла Элисон, вытирая слёзы с глаз. Её глаза блестели от волнения, и она была не в силах сдерживать свои эмоции, добавляя напряжения в комнате.

— Всё хорошо! — ответил Уилл, поднимаясь на ноги и помогая маме встать. Её объятия были как щит, защищающий его от всего мира, но он чувствовал, что эта защита может быть недолговечной.

Сейчас они сидели за столом, создавая вокруг себя атмосферу временного уюта, но тени забот всё ещё витали в воздухе. Он, Элисон, Хелен и Роберт. Каждый из них, казалось, держал свои мысли при себе, но напряжение росло.

— Вечером мы улетаем, — произнесла Хелен, взглянув на Элисон. Её рука легла на руку девушки, словно она пыталась передать частичку своей поддержки и любви. Уилл заметил, как их взгляды встретились, и в этот момент воздух наполнился ожиданием.

— Хочу спросить у тебя, ты хочешь, чтобы я уехала? — спросила она с серьёзным выражением лица у него. Эта фраза отозвалась в его сердце, и он понимал, что этот вопрос не имеет простого ответа. Он не хотел, чтобы она уезжала, но страх за её безопасность внезапно охватил его.

Три пары глаз смотрели на него, и он почувствовал, как их ожидания давят на него.

— Да, хочу! Ты должна! Так будет лучше для тебя и наших детей, — произнёс он с трудом, чувствуя, как внутри него зреет конфликт. Хелен подняла одну бровь, явно не понимая, как такое возможно.

— Я беременна! — сказала Элисон, но радости не было ни в её голосе, ни в её выражении лица. Внезапно она громко отодвинула стул и встала, в её движениях была ощутима решимость, смешанная с отчаянием.

— Тогда я пойду собираться, — произнесла она, её слова оставили в комнате тяжёлую тишину.

Уилл сам хотел, чтобы она уехала, но на сердце было невыносимо тяжело. Почему он чувствовал себя так? Ответ был очевиден: он безумно любил её, и этот факт заполнял его душу противоречивыми эмоциями — радостью и горем, надеждой и страхом.

Когда Элисон ушла, Хелен подсела поближе к нему. В её глазах он видел желание поддержать, и это было крайне важно для него.

— Поздравляю, сынок, — произнесла она с нежной улыбкой, в которой читалась гордость и любовь.

— Спасибо! — ответил он, ощущая, как его сердце наполняется теплом.

— Рэй — копия ты в детстве. Он так сильно напоминает мне тебя, — сказала Хелен, и он не смог сдержать лёгкую улыбку, вспоминая, как играл в детстве.

— Уилл, ты любишь Элисон, да? — спросила она, её взгляд был полон нежности и понимания.

Он взглянул на неё, и в его груди заколыхалось сожаление — как же жаль, что они потратили столько времени вдали друг от друга. Все эти годы они могли бы быть вместе, поддерживая и заботясь друг о друге. С этими мыслями он вдруг осознал, что не может больше скрывать свои чувства, и внутри него возникло желание открыться, рассказать о том, что на самом деле творится в его сердце.

— Очень! Я так сильно ещё никого не любил. Но я совершил столько ошибок, мам, — произнёс Уилл, и в его голосе дрожали подавленные эмоции. В его сердце копилось столько переживаний и вопросов, что казалось, он не в состоянии вынести всю тяжесть этих мыслей.

Хелен вновь поцеловала его, её губы мягко коснулись его лба, принося тепло и заботу, которые могли исцелить даже самые глубокие раны. Она обняла его так крепко, что Уилл почувствовал, как её энергия проникает в него, заполняя пустоту, оставшуюся после долгого разлучения.

— Ты ещё молод, — произнесла она мягко, её глаза сверкали пониманием, — мы все вправе совершать ошибки. Главное, что ты осознаёшь, что совершил. Это очень важно, сынок.

Уилл кивнул, но его сердце продолжало тяжело стучать от тревоги. Он чувствовал, как в её глазах отражается горечь её собственных ошибок, и это придавало ему ощущение, что он не одинок в своих переживаниях.

— Знаю, но я так боюсь потерять Элисон навсегда. Не хочу, чтобы она была с другим, — признался он, и в его голосе звучала растерянность. Страх заполнил его грудь, и он осознал, что потеря любимого человека — это худшее, что может с ним случиться.

— Ох, милый, — произнесла Хелен, её голос стал более нежным и заботливым, — я думаю, что и Элисон тебя любит. Она тоже не хочет терять тебя. Если вы действительно любите друг друга, вы обязательно будете вместе.

В этот момент Уилл почувствовал, как в груди у него зажглась надежда. Он знал, что между ними стоят преграды, но слова матери вселяли в него силы.

— Тем более Элисон снова ждёт твоего ребёнка, чему я очень рада, — добавила она, её глаза наполнились гордостью и счастьем. Уилл осознал, что у него есть шанс на новую жизнь, возможность исправить ошибки и построить нечто прекрасное с Элисон.

— И даю слово, сынок, — продолжала Хелен, — я сделаю всё, чтобы защитить тебя и найти того, кто хочет причинить тебе боль. Ты не одинок. Я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя.

Она вновь поцеловала его и крепко обняла. В этот момент Уилл почувствовал, как вся его печаль и страх растворяются в её любви. Как же ему не хватало этой безусловной заботы, которая словно бальзамом ложилась на его душу, исцеляя раны, которые он так долго носил. Уилл, наконец, осознал, что семья — это то, что имеет значение, и он был готов сражаться за свои чувства и за то, что у него есть.

Позже, поднявшись на верхний этаж, Уилл остановился перед дверью своей комнаты, но его внимание привлекла комната Элисон. Внутри него росло непреодолимое желание, и, не стуча, он вошёл в её пространство. Элисон стояла спиной к нему, её лицо было обращено к окну, а волосы струились по плечам, как золотистые реки на фоне солнечного света.

— Ты уже собрала чемодан? — спросил он, его голос звучал тихо, но в нём было что-то тревожное, как будто каждый её ответ мог изменить их судьбы.

Она обернулась, и сердце Уилла застыло на мгновение. Элисон была невероятной, её красота поразила его, заставив забыть обо всём на свете. Её фигура, стройная и изящная, словно искусно вылепленная скульптура, притягивала его взгляд. Она поправила волосы, оголив шею, и это движение вызвало у него волну нежности и страсти.

— Он пуст, Уилл! Что мне собирать? Пожалуй, куплю всё там, куда мы поедем. Интересно, какая страна это будет? — сказала она, садясь на кровать. Ноги, скрещённые в элегантной позе, лишь подчеркивали её красоту, а её улыбка будто светила в темноте, добавляя лёгкость в их разговор.

— Как думаешь, я буду пользоваться популярностью среди мужчин в других странах? — спросила она, её голос звучал игриво. Она так ловко играла с ним, что это заставляло его сердцебиение учащаться. Уилл не мог не заметить, как платье, чуть выше колен, подчеркивало её фигуру, и это только усиливало его внутреннюю борьбу.

— Что ты хочешь этим сказать? Почему спрашиваешь об этом? Ты ждёшь моего ребёнка! — его слова звучали резко, он чувствовал, как в груди закипает ревность.

Элисон, кажется, была не в восторге от его реакции. — Снова и снова поёшь ту же песню, — ответила она, демонстрируя ему тыльную сторону ладони, как будто отмахиваясь от его тревог. Это движение лишь добавило огня в его гнев.

— У меня нет кольца, Уилл. Это значит, что я могу делать всё, что захочу, — произнесла она с вызовом, и это подорвало его внутренний мир.

— Ты не посмеешь, Элисон! — гнев вскипал внутри него, когда он приблизился к ней.

Она, кажется, наслаждалась этим моментом, а он ощущал, как его терпение на грани.

— А что прикажешь мне делать? Я молодая девушка, — произнесла она, вставая и подходя к зеркалу, чтобы рассмотреть себя в полный рост. Это движение только подчеркивало её уверенность, и это разъедало его изнутри. — У меня также есть потребности. Может, я захочу секса, что мне делать?

Каждое её слово вызывало бурю в его сознании. Он не мог поверить, что она ставит под сомнение их связь, и в то же время был готов встать на защиту своего чувства.

— Пока никто не заметит мою беременность, думаю, что смогу воспользоваться мужчинами, — сказала она с ухмылкой, и это было как нож в сердце для Уилла.

Не раздумывая, он быстро сократил расстояние между ними, развернул Элисон к себе и, подержав её слегка за горло, притянул к себе. В её глазах он увидел смесь удивления и вызова, но вместе с тем и испуг.

— Ты не можешь так говорить, — произнёс он, его голос стал более спокойным, но в нём всё ещё звучали ноты напряжения. — Я не позволю тебе уйти от меня.

Секунды тянулись, как вечность, между ними витал воздух, наполненный чувствами. Уилл чувствовал, как его сердце бьётся в унисон с её дыханием, а в груди разгоралась страсть. Он не знал, как всё это закончится, но одно было ясно: он не мог позволить себе потерять её, несмотря на все трудности, которые вставали между ними.

В этом мгновении, полным электричества и противоречий, их миры снова столкнулись. Уилл не мог сдержать себя; он потянулся к ней, и между ними зажглась искра, обещая, что их чувства лишь крепче, несмотря на бурю, что разворачивалась вокруг них.

— Что такое? Боишься, что кто-то будет касаться меня? Разве тебе есть до этого дело? Кто будет касаться моей вагины, моих сосков? — её голос звучал провокационно, вызывая у Уилла всплеск ревности и гнева.

Он не мог позволить ей продолжать, и, стремясь затушить пламя её слов, Уилл наклонился к ней и прижал свои губы к её. Поцелуй был страстным, полным ярости и желания, и, к его удивлению, Элисон не оттолкнула его, а, наоборот, прижалась к нему своей грудью.

Его сердце забилось быстрее, когда он почувствовал её возбужденные соски на своём теле, и это единственное прикосновение вызвало у него жар в груди. Она отвечала на поцелуй, и его руки блуждали по её волосам, ощущая их мягкость, как будто это была самая нежная нить, соединяющая их души.

Их языки танцевали в вальсе, сливаясь в едином ритме, словно создавая симфонию страсти, в которой не было места никому другому. Уилл чувствовал, как вся его сдержанность растворяется в этом поцелуе. Он стал целовать её ключицы, нежно, но настойчиво, его губы оставляли следы горячего желания.

— Я убью любого, кто посмеет прикоснуться к тебе, — произнёс он, его голос был полон решимости и защиты. — Ты только моя.

Эти слова вырывались из глубины его души, полные чувства владения и любви. Он не мог представить, чтобы кто-то другой мог хотя бы прикоснуться к ней. Элисон была его, и эта мысль наполняла его внутренний мир силой, которую он никогда раньше не испытывал.

С каждым его прикосновением она отвечала ему, и между ними возникала искра, которая разгорала их желание. Уилл понимал, что они находятся на грани чего-то важного, и это заставляло его сердце биться чаще, а разум — терять контроль.

В этот момент мир вокруг них перестал существовать. Они были только вдвоём, сливаясь в этом волшебном, бурном мгновении, где каждая секунда ощущалась как вечность. Уилл знал, что готов сражаться за них, за их любовь, даже если это означало противостоять всему, что стоит на их пути.

Уилл продолжал целовать Элисон, его губы скользили по её шее, вызывая дрожь, пробегавшую по её телу. Она тихо вздохнула, и этот звук словно подстегнул его страсть. Каждый поцелуй был полон огня, который разжигал их желание, наполняя комнату насыщенной атмосферой, где не было места ни для ревности, ни для сомнений.

Он наклонился ещё ниже, обнимая её за талию, чувствуя, как её дыхание становится всё более прерывистым, когда его губы продолжали исследовать её кожу. Элисон прижималась к нему, её тело реагировало на его прикосновения, и это лишь добавляло уверенности Уиллу. Он знал, что она тоже жаждет этого момента, и это понимание разжигало его желание.

— Элисон… — прошептал он, глядя ей в глаза, полные эмоций. В них светились и страх, и надежда, и желание. — Я не могу позволить никому другому быть рядом с тобой.

Её ответ был молчаливым, но он ощущал её согласие, когда она подняла руку и провела пальцами по его щеке, словно искала успокоения в его взгляде. Уилл чувствовал, как её пальцы мягко касаются его кожи, и это прикосновение наполняло его внутренней теплотой. В этот момент они были так близки, что Уилл забыл обо всех своих страхах.

Он снова наклонился к ней, их губы встретились, и этот поцелуй стал ещё более глубоким, словно они пытались запечатлеть этот момент навсегда. Их дыхания смешивались, и Уилл почувствовал, как его сердце заполняется любовью к ней, как будто она была воздухом, которым он дышал.

Элисон, казалось, терялась в этом моменте. Она чувствовала, как её тело отвечает на каждое его движение, и ей было хорошо. Она больше не могла думать о том, что может произойти, когда они уедут. Всё, что имело значение, — это этот момент, это соединение, которое дарило им уверенность и силу.

Элисон внезапно оттолкнула Уилла к стене, её губы излучали игривую уверенность. Она медленно опустилась на колени, её взгляд был полон вызывающего интереса и смелости.

– Что ты делаешь? – спросил он, не в силах скрыть удивление.

– Сейчас узнаешь, – с загадочной улыбкой ответила она, и он почувствовал, как его сердце забилось быстрее.

С её касанием его тело отозвалось на каждый её жест. Она тянула резинку трико, а затем взглянула на него, в её глазах блеск искры, обещающий нечто большее.

– Ты готов? – произнесла она, и его дыхание перехватило. Её руки обладали особой силой, сжимая его с нежностью, и он зарычал от ощущения, словно огонь разгорался внутри него.

– Твою мать, что ты делаешь? – вырвалось у него, когда она приблизилась ближе, её улыбка смущала и одновременно восхищала.

Элисон, словно зная, как вызвать его желание, стала дразнить его, играя с его членом, и он закрыл глаза, позволяя себе потеряться в волнах удовольствия. Её прикосновения были лёгкими, игривыми, и он не мог сдержаться, вновь ощутив себя живым.

В тот момент, когда их взгляды встретились, мир вокруг них исчез, и осталась только их связь, полная страсти и нежности. Каждый момент был насыщен обещанием, и они оба знали, что это мгновение навсегда останется в их памяти.

Элисон медленно продвигалась вперед, её губы почти касались его члена. Уилл ощущал, как по его спине пробежал мороз, когда она обвела свои руки вокруг его бедер. В ней чувствовалась уверенность и игривость, которая лишь усиливала его желание.

– Ты знаешь, что это неправильно, – прошептал он, но голос его звучал слабо, как будто он сам не верил в свои слова. Он не хотел, чтобы она отступала.

Элисон посмотрела на него с искренним интересом, её глаза светились от кокетства. – Зачем ты говоришь это? – Она прикусила губу, а затем медленно провела языком по его члену, оставляя за собой горячий след. Это было слишком.

Уилл знал, что должен остановить её, но внутри него разгорелся огонь, который не давал покоя. Она была невероятно красива, её уверенность завораживала, и каждый её жест напоминал ему о том, что между ними было нечто большее, чем просто физическое влечение.

– Ты просто не понимаешь, что ты для меня значишь, – произнес он, чувствуя, как его голос дрожит от желания.

Она вернулась к своему занятию, её губы снова коснулись его члена, но на этот раз более настойчиво, полные желания.

В ответ Уилл ощутил, как его разум затуманивается. Он схватил её, притянув ближе, и они оба потерялись в этом моменте. Каждое её движение вызывало у него трепет, а её тепло заставляло забыть о том, что их ждет в будущем.

Элисон начала двигаться всё быстрее, её ласки становились всё более смелыми, и он не мог удержаться от стонов удовольствия. Каждый её жест заставлял его кричать от наслаждения, он уже не мог думать о том, что будет потом. В этом моменте не существовало ничего, кроме них.

Она продолжала, будто наслаждаясь моментом, и Уилл закрыл глаза, позволяя себе погрузиться в это чувство. Ему хотелось, чтобы этот миг длился вечно. Однако, когда он был на грани, Элисон внезапно остановилась, встала и отстранилась.

— Ты серьёзно? — воскликнул он, его голос наполнился недовольством и недоумением. — Ты не дала мне кончить.

— Прости, но мне нужно ехать, — сказала она с легкой усмешкой, вытирая губы. Улыбка на её лице была игривой, как будто она знала, что делает. Затем она развернулась и покинула комнату.

Уилл остался стоять, полон эмоций, сдерживая гнев и желание одновременно. Он не мог поверить, что она так просто ушла, оставив его в состоянии ожидания, жаждущим продолжения их игры.

Элисон оставалась в замешательстве от своих собственных мыслей. План, который она задумала, возник почти мгновенно, как только она покинула кухню. Она не хотела оставлять Уилла одного — ей нестерпимо хотелось быть рядом с ним. Но он, казалось, не разделял ее стремления, и причина этого была ясна: он действительно боялся за них обоих. Неизвестность их отношений все еще тяготила Элисон, и она устала от постоянных сомнений и терзаний.

Смелый замысел заключался в том, чтобы соблазнить его и разжечь искру между ними. Это было неожиданно для самой Элисон, но, признавшись себе, она почувствовала непреодолимое волнение от своих намерений. Она едва могла сдержать себя и не броситься к нему, не позволяя мысли о том, что, возможно, Уилл сам попросит ее остаться, покинуть ее сознание. Она задыхалась от этой надежды, беспокойно прокручивая в голове, остались ли у него чувства к ней.

В этот момент к ней подошла Хелен, коснувшись ее плеча. Элисон мгновенно вернулась в реальность.

— Ты в порядке, милая? — спросила она с искренним беспокойством.

— Угу, я готова! — ответила Элисон с улыбкой, чтобы скрыть свои тревоги.

— Самолет через час, мы полетим на личном самолете моей семьи.

— Ладно, — кивнула Хелен, хотя в глазах ее все еще читалось беспокойство.

Элисон нервно перебирала пальцами, ожидая появления Уилла. Неужели он действительно отпустит ее? Сердце забилось быстрее, когда дверь в его комнате наконец открылась. Он вышел, уже одетый, но бросил на нее раздраженный взгляд, прежде чем направиться в свою комнату и хлопнуть дверью.

— Что-то случилось между вами? — с беспокойством спросила Хелен.

— Нет, все хорошо, — ответила Элисон, хотя сама не верила в свои слова. Ей было трудно понять, чего он на самом деле хочет. Неужели он хочет, чтобы она уехала?

Скоро к ним подошла Лора, сообщив, что они собрались с Рэем.

— А папа не поедет с нами? — поинтересовался Рэй.

— Нет, у папы много работы. Но позже он обязательно приедет, — с улыбкой ответила Хелен, поглаживая его по волосам, как будто пыталась поддержать его.

Элисон чувствовала, как напряжение нарастает, когда Хелен и Рэй пошли прощаться с ним. Она оставалась в сторонке, наблюдая за ними с надеждой и страхом.

Элисон чувствовала, как внутри неё нарастает буря эмоций. «Я не буду с ним прощаться», — решила она решительно, отказываясь признать свою слабость. Пусть Уилл идёт в задницу. Она не была готова смириться с его холодным отношением, и, зная, что её чувства остаются без ответа, спустилась вниз с Лорой, стараясь не оборачиваться.

Скоро они уже сидели в машине, а волнение оставалось позади, как будто за ними закрылась дверь. Элисон смотрела в окно, наблюдая за мимо проносящимися пейзажами. Несмотря на то что она надеялась до последнего, что Уилл передумает и появится, чтобы сказать что-то важное, он снова подтвердил своё равнодушие. Она ощутила, как внутри что-то обрывается — «Козел», — пробормотала она про себя, ощутив обиду, которая смешивалась с разочарованием. Но она понимала, что так даже лучше: теперь её мысли будут свободны.

По мере того как машина двигалась по дороге, настроение Элисон ухудшалось. Она ощущала, как на сердце легла тяжесть, и, казалось, ничто не могло её облегчить. Рэй, тихо уснул на её коленях, и это невольное прикосновение добавляло ей немного тепла, но не могло заглушить её собственные переживания.

«Когда мы вернёмся?» — спросила она себя, в очередной раз испытывая беспокойство о том, что ждёт её дома. Мысли о Джессике, которая, скорее всего, выпишется из роддома завтра, также терзали её. Элисон не попрощалась с ней, и это тревожило её. Надеясь, что Джессика поймет, она произнесла про себя: «Надеюсь, она не будет злиться, когда объясню всё». Внутри неё вновь закипели эмоции — и обида, и сожаление.

На улице быстро менялись пейзажи, но в душе Элисон оставалась на одном месте, пытаясь осознать, что произошло, и как теперь жить с этим грузом.

Уилл стоял в своей комнате, глаза полны ярости и отчаяния. Он чувствовал, как внутри него бурлит смесь обиды и желания. Мысли о Элисон не покидали его — как она провоцировала его, как играла с его чувствами. Ему пришлось кончить с помощью своей руки, — думал он, ощущая, как его гнев только растет. Мысли о ней преследовали его, заставляя сердце биться быстрее. Элисон свела его с ума.

Он взглянул на свои руки, помня, как её губы ласкали его. «Какого черта она вытворяет?» — с каждой секундой он ощущал всё большее раздражение и желание отомстить. «Мне нужна Элисон как воздух», — пронзила его мысль, и он готов был разорвать всё вокруг, чтобы вернуть её. Как бы он хотел, чтобы она поняла, что такое неуместные игры — не давать ему закончить, а потом исчезнуть, как будто ничего и не было.

Сердце Уилла сжалось при мысли о том, что она могла улететь. Он уже отправил сообщение Роберту, чтобы тот проводил её на самолёт, и теперь его рука потянулась к телефону, чтобы написать ему снова. Внутри него росло раздражение, но было и чувство безысходности.

— Привези Элисон обратно! Не дай ей улететь. Для Рэя придумайте что-нибудь, чтобы он не плакал.

Ответ пришел быстро, но не так, как он надеялся.

— Прости, бро, они улетели!

Эти слова были как удар по лицу. Он метнул телефон в стену, едва сдерживая гнев. «Чёрт, чёрт!» — закричал он, чувствуя, как его сердце готово разорваться от боли и злости. Почему он не остановил её? Почему не сказал, что хочет, чтобы она осталась? Теперь было слишком поздно, и его чувства пронзили его, как острый нож.

С каждой секундой в его голове росли мрачные мысли о том, что она может быть с кем-то другим. Мысли о других мужчинах, которые могли бы дотронуться до её кожи, разжигали в нём ярость. «Я убью всех парней, которые хоть пальцем притронутся к её телу», — мысленно обещал он себе, словно это могло его успокоить.

Вместо этого он быстро набрал сообщение, надеясь, что она прочтёт его, когда приземлится. Каждое слово было наполнено гневом и страстью:

— Элисон, на твоей совести будет чья-то смерть. Если ты позволишь другому парню прикоснуться к себе, обещаю, он станет трупом! Я по-любому узнаю, обещаю тебе. Я собственник, и ты это знаешь. Ты моя!

Сообщение было доставлено. Он удивился этому. Почему сообщение было доставлено? Он не знал, но это не имело значения. Главное, что он хотел, чтобы она знала — она принадлежит ему, и он не собирается позволять никому другим приближаться к ней.