Решение судьбы

Уилл стоял, облокотившись на свою ярко-красную «Lamborghini Aventador Roadster», его взгляд был устремлён вдаль, но перед глазами всё ещё стояла та проклятая картина. В темноте переулка мелькнуло лицо незнакомца — точнее, его отсутствие. Маска и капюшон скрывали его черты, но не угроза, которую он представлял. Руки Уилла всё ещё подрагивали, несмотря на то, что он стиснул сигарету меж пальцев. Снова курить после стольких лет... только эта ночь могла довести его до такого состояния.

Рядом стоял Роберт, его обычно спокойное лицо было перекошено от гнева и беспокойства.

— Ты не видел его лица? — спросил Роберт, всматриваясь в Уилла, словно пытаясь угадать ответ в его глазах.

Уилл медленно выдохнул дым, не отрывая взгляда от горизонта.

— Что я мог там увидеть? — с горечью ответил он. — Он был в капюшоне, в маске. А моё внимание было приковано к пушке. — Он тяжело вздохнул, явно не желая возвращаться в тот момент, когда жизнь висела на волоске.

Роберт с силой схватился за голову, ярость поднималась в его груди.

— Чёрт! — его голос дрожал. — Ты думаешь, это было просто случайно? Похоже, за тобой следят. И не просто так, раз узнали, когда ты вернёшься в Остин. Кто-то подготовился к этому.

— Да, похоже на то, — холодно ответил Уилл. Внутри его разъедала злость, жажда мести. — Если бы у меня была возможность, я бы прикончил эту тварь своими руками.

Машины на улице проносились мимо, город жил своей жизнью, не подозревая о буре, которая кипела в душе Уилла. Он медленно потушил сигарету о капот машины, оставляя едва заметный след на блестящей поверхности.

— Найдите его, — прохрипел он, взгляд его был стальным. — И приведите ко мне.

Уилл стоял, с трудом подавляя гнев, который кипел внутри. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глубине души буря эмоций не утихала. Он знал, что еще немного, и его нервы сдадут. Взгляд скользнул по охраникам которые собрались в комнате. Их лица выражали смесь страха и неуверенности, особенно у того парня, который был на смене. Он стоял впереди, виновато опустив голову, понимая, что ошибка могла стоить очень дорого.

– Кто был на смене? – ледяным тоном спросил Уилл, с трудом сдерживая раздражение. Роберт, как всегда, был рядом, поддерживая его.

Один из охранников шагнул вперед, за ним ещё двое. Главной этой группы, стараясь не встречаться взглядом с Уиллом, наконец заговорил:

– Это моя вина. Я отошёл в туалет на минуту, и когда вернулся, вас уже не было. Мы потом пытались выяснить, куда вы ушли, но не смогли…

Уилл усмехнулся, хотя его глаза оставались холодными, без тени юмора. В голове мелькнула мысль уволить его прямо на месте, но желание произносить хоть что-то пропало. Он ощущал, как его трясло от злости, и понял, что, если продолжит, то не сможет себя сдержать.

– Идиот, – прошипел Роберт, замахнувшись на охранника, но в последний момент сдержался. – Какая из вас охрана? Полный бред! Вы вообще понимаете, что натворили?

Уилл не проронил ни слова. Роберт знал его достаточно хорошо, чтобы самому закончить мысль:

– Если это повторится, можешь сразу увольняться. Мы не терпим таких промахов, – прогремел голос Роберта, его строгость не оставляла сомнений.

Уилл, казалось, не слушал их. Его мысли были далеко отсюда, в другой комнате, где находилась Элисон. В голове крутилась одна мысль — безопасность его сына Рэя. Его руки сжались в кулаки, и он, наконец, выдохнул, бросив взгляд на всех присутствующих:

– Элисон и Рэй. Никто не должен даже подумать о том, чтобы приблизиться к ним. Ясно? – его голос звучал угрожающе. – Будьте внимательны. Если с ними хоть что-то случится, я с вас всех шкуру спущу. Это не пустые слова.

Тишина, нависшая в комнате, была оглушающей. Никто не смел сказать ни слова, понимая, что Уилл не шутит.

                                           ***

Элисон стояла на кухне, обернувшись к плите, где аромат свежеприготовленных блинов наполнял воздух. Она аккуратно переворачивала их, создавая золотистую корочку, которая поднимала ей настроение. На столе уже стояли поджаренные тосты, щедро намазанные маслом, и несколько ломтиков сочного авокадо, нарезанного для завтрака. Сбоку, на красивом блюде, располагались нарезанные фрукты: яркие клубники, сочные дольки апельсина и сладкие яблоки, аккуратно уложенные в виде радуги.

– Мамочка, я все! – раздался радостный голос Рэя, когда он обнял её сзади, его смех заполнил кухню, и она не могла удержаться от улыбки. Его маленькие ручонки нежно прижимались к её талии, и она чувствовала тепло его любви.

– А кто у меня с каждым днем становится всё красивее? – с улыбкой произнесла она, оборачиваясь и целуя сына в щеку. Рэю было всего пять, но его энергия и непосредственность делали каждый момент особенным.

– А когда папа вернётся? – спросил он, поднимая голову, с надеждой в глазах, которая заставила Элисон ощутить легкую щемящую боль в сердце.

– Не знаю, он не говорил, – ответила она, стараясь скрыть ту тяжесть, которую приносил вопрос.

– Ты не звонила ему?

Элисон покачала головой, стараясь придать своему голосу уверенность. – Нет! Он занят, отвлекать от дел не очень хорошо. Садись завтракать, потом Лора отвезёт тебя в садик.

– Хорошо! – с готовностью согласился Рэй, взбираясь на стул и с нетерпением ожидая, когда мама накроет стол.

На столе Элисон аккуратно расставила блюда, добавив ещё немного свежих ягод и меда к блинам. Она старалась создать идеальный завтрак, который будет не только вкусным, но и красивым. Лора вошла в кухню, готовая помочь.

– Мэтт просил приехать пораньше, он хочет поговорить, – тихо произнесла Элисон, обращаясь к Лоре почти шёпотом, чтобы не тревожить Рэя.

Лора, поддерживая разговор, наклонилась к Элисон. – Думаешь, он начнет расспрашивать про Уилла?

Элисон лишь пожала плечами, и в её глазах отразилось замешательство. Мысли о Уилле, её прошлом и о том, как он повлиял на их жизни, не покидали её, но она не хотела углубляться в эту тему. Каждое слово о нём было тяжёлым бременем, которое не давало ей покоя.

— Элисон, я совершенно забыла, что делать с этими цветами, — произнесла Лора, указывая на корзину, переполненную яркими и свежими бутонами, которые казались особенно живыми на фоне обычной обстановки.

— Откуда они здесь? — недоуменно спросила Элисон, прищурив глаза. Она не могла припомнить, чтобы получала цветы, и это только добавляло тревоги.

— Когда я пришла, они стояли у твоей двери, — ответила Лора, — И там еще записка есть.

С любопытством Элисон шагнула ближе, ее пальцы дрожали, когда она потянулась за открыткой. Прикосновение к ней вызвало странное чувство, словно она касалась чего-то запретного. Читая, она ощутила, как её сердце забилось быстрее, как будто оно пыталось вырваться из груди.

— Прекрасный ангел Элисон, мне кажется, ты слишком хороша для такого парня, как я, но все же хочу, чтобы ты была моей. Думаю, совсем скоро мы встретимся, и я смогу сказать тебе все, что думаю. Уилл тебе противен, верно? Не волнуйся, милая, я избавлю тебя от него.

Ps: Твой тайный поклонник... Надеюсь, цветы тебе понравятся.

Слова, написанные изящным почерком, словно обожгли её. Она почувствовала, как холодок пробежал по спине. Никакая красота этих цветов не могла загладить ее тревогу. Этот таинственный поклонник внушал ей страх, и его угрозы звучали слишком отчетливо. Что он имел в виду, говоря о том, что избавит её от Уилла?

— Мне кажется, за мной следят, — произнесла она, голос её дрожал от напряжения. Она обратилась к Лоре, чье лицо неожиданно стало серьезным.

Лора, взглянув на записку, схватила её и стала читать про себя. Выражение её лица изменилось, она нахмурилась, как будто осознала всю серьезность происходящего. Внутри Элисон разгорелась тревога — она чувствовала, что в их жизни сейчас происходит что-то гораздо более опасное и таинственное, чем простая игра слов. С каждым мгновением мрачные тени сгущались вокруг них, и Элисон понимала, что не может оставаться в стороне.

В доме раздался резкий и настойчивый звонок домофона, словно предвестник чего-то зловещего. Элисон и Лора, охваченные внезапной тревогой, инстинктивно схватились за свои груди, словно желая защитить себя от того, что могло произойти.

— Кто это? Ты ждёшь кого-то? — спросила Лора, ее голос дрожал от испуга, а глаза широко раскрылись, отражая страх.

Элисон лишь покачала головой в знак отрицания, но в ней нарастало волнение. Сердце стучало так громко, что, казалось, его удары были слышны и за пределами ее груди. Она осознавала, что никто из них не ждал визитов, и это только усиливало чувство тревоги.

Звонок продолжал звучать, его настойчивость резонировала в воздухе, как зловещая мелодия. Каждая секунда тянулась, создавая ощущение нереальности происходящего. Элисон взглянула на Лору, и в их глазах мелькнула паника, смешанная с любопытством. Кто мог быть на пороге их дома? И что, если это кто-то, связанный с запиской, которую Элисон только что прочитала?

Неожиданно она почувствовала, как холодный пот выступил на лбу, и ей показалось, что каждая тень в комнате зашевелилась. На мгновение мир вокруг них замер, как будто само время решило остановиться, позволяя им обдумать возможные последствия. Волнение превратилось в тревожное ожидание, и обе девушки знали, что им нужно решать, что делать дальше.

Осторожно подойдя к домофону, Элисон с замиранием сердца нажала кнопку, напряжение в воздухе нарастало с каждой секундой. Её дыхание замерло, когда на экране появилась знакомая фигура.

— Уилл! Но почему он здесь? Он должен быть в Остине, — пронзила её мысль, и внутри закралось волнение.

Она открыла дверь, и Уилл, не дождавшись приглашения, стремительно вошел в дом, словно его что-то гнало. Его лицо было искажено беспокойством, и это только усиливало тревогу, которая заполнила комнату, как тяжелый туман.

— Все в порядке? Где Рэй? — его голос звучал резко, как будто он знал, что что-то не так. Элисон, закрывая дверь, краем глаза заметила группу охранников, стоящих на пороге, среди которых выделялся Роберт. Он кивнул ей, но её внимание полностью привлекло напряжение, с которым Уилл смотрел вокруг.

— Я оставлю вас, — тихо произнесла Лора, отступая в сторону, как будто она чувствовала, что между ними назревает нечто важное. Она исчезла в коридоре, оставляя Элисон наедине с Уиллом, и её сердце заполнилось неясной тревогой.

Внезапно дверь вновь распахнулась, и в комнату ворвался Рэй. Увидев Уилла, он с радостью бросился к нему, словно искал спасение. Объятия были полны восторга и доверия, а Уилл, поднимая мальчика на руки, обнимал его с такой нежностью, что Элисон почувствовала, как её сердце сжалось от умиления.

Этот момент казался вечностью. Она наблюдала, как Уилл целует Рэя в щеку, его лицо светилось искренней радостью, как будто на мгновение весь мир вокруг них перестал существовать. Однако, несмотря на эту идиллию, в сердце Элисон шевелилась тревога. Как долго продлится это счастье?

Словно в ответ на её мысли, в глазах Уилла вдруг промелькнуло что-то ещё — ощущение тревоги или предостережения. Элисон почувствовала, что их жизнь вновь меняется, и эта перемена, как тень, нависла над ними, обещая нечто более серьезное, чем просто неожиданный визит. Она ощутила, что нужно быть наготове, ведь мир вокруг них снова оказался полон непредсказуемых поворотов и скрытых угроз.

— Разве ты не должен быть в Остине? — с недоумением спросила Элисон, скрестив руки на груди, чтобы скрыть нарастающее волнение. Её сердце стучало быстрее, а на губах появилось легкое движение недовольства.

— Как видишь, я уже вернулся, — ответил Уилл с ухмылкой, но его глаза выдавали напряжение. Он мягко отпустил Рэя на пол. 

— Сынок, — сказал он твердо, но мягко, — скажи няне, чтобы помогла собрать тебе вещи, которые тебе действительно нужны. Мы уезжаем.

— Хорошо, папа! — радостно кивнул Рэй и тут же побежал в свою комнату к няне, чтобы выполнить просьбу отца. Его маленькие ножки быстро затопали по коридору, и вскоре он исчез за дверью.

Элисон, которая стояла у стола, с удивлением наблюдала за происходящим. Она недоуменно нахмурилась, её сердце слегка защемило от неясной тревоги.

— Куда вы уезжаете? — спросила она, ощущая, как поднимается комок тревоги в горле. Вопрос соскользнул с её губ, наполненный недоумением и легким страхом.

Уилл встретился с её взглядом, напряжённым и твёрдым. В воздухе повисла пауза, наполненная чем-то важным, но пока неясным. Элисон чувствовала, что Уилл что-то скрывал, что-то готовился сказать, и его решительность пугала её.

— Не вы, а мы! Ты тоже собирайся, — произнес Уилл, его голос становился всё более настойчивым, и в нём послышалась незаметная угроза.

— Что? Прости? — она едва могла поверить своим ушам, её мысли взорвались, как фейерверк.

— Я сказал, что ты тоже! — раздражение нарастало, и его глаза вспыхнули, как огонь, готовый разгореться в пламя. — Элисон, не выводи меня из себя.

— Почему я должна тебе слушаться? Куда я должна собираться? — её голос дрожал от волнения, а внутри разгорелась буря эмоций. Каждое слово звучало, как вызов, и она не собиралась просто так сдаваться.

В этот момент Элисон почувствовала, как вся её сущность наполнилась решимостью. Она не могла игнорировать нарастающую волну противоречий в своём сердце. Мысли о том, чтобы покинуть свой дом, свою привычную жизнь, вызывали в ней страх. С каждой секундой внутреннее напряжение росло, словно воздух вокруг становился густым от неопределенности.

Её взгляд встретился с глазами Уилла, и она заметила, как его выражение лица меняется — гнев и тревога переплетались, создавая вокруг него ауру напряжения. У неё возникло ощущение, что он не просто настаивает на своём; он требует от неё принятия решения, которое изменит их жизнь.

— Я не буду никуда переезжать, — с решимостью произнесла она, стараясь говорить уверенно, хотя внутри неё бушевала буря. — С чего бы это? Я не хочу!

Слова, произнесённые с яростью, вызвали мгновенный отклик в Уилле. Его лицо на мгновение стало мягче, но лишь на миг. Элисон почувствовала, что в этот момент между ними возникло невидимое напряжение — он боролся с собственными чувствами, пытаясь сохранить контроль, но она не могла знать, каково это — быть на его месте.

— Элисон, хочешь ты этого или нет, меня это мало волнует. Рэй не сможет без тебя, ты ему нужна, — произнес Уилл, его голос звучал строго, и в нём не было и намёка на компромисс. Он стоял к ней спиной, его фигура казалась уверенной и непоколебимой, но в ней также ощущалась подавленность. Элисон заметила, как его кулаки сжались, выдавая ту напряженность, которую он, возможно, пытался скрыть.

— Мы же договаривались, что ты опять задумал? — спросила она, в голосе звучала смесь недоумения и раздражения. Её сердце забилось быстрее, и в голове роились вопросы. Она не понимала, почему всё снова принимает такой опасный поворот.

Уилл тяжело вздохнул, поворачиваясь к ней, и Элисон встретилась с его взглядом. Его глаза были полны тревоги, а губы сжаты в тонкую линию. В этот момент она ощутила, как страх нарастает в её груди, будто холодная волна накрывает её.

— Для твоей же безопасности, Элисон. Вчера меня чуть не убили, пока я был в Остине, — произнёс он, и в его голосе звучала подавленная ярость. Это был не просто факт; это был крик о помощи, о понимании.

— Что? — с ужасом воскликнула она, прикрывая ладонью лицо. Её разум не мог осознать всю тяжесть его слов. Ей казалось, что мир вокруг рушится. Она не могла поверить, что всё это происходит.

— Да, ты всё правильно услышала. Уверен, что тот, кто пытается убить меня, захочет навредить и моим близким, — продолжал Уилл, его голос становился всё более напряжённым. Элисон почувствовала, как мурашки бегут по её коже, её тело словно замерло в ожидании.

— Кто это мог сделать? Кому ты дорогу перешёл? — спросила она, её голос дрожал от эмоций. Она пыталась удержать разум в здравом состоянии, но её страх озадачил и наполнил её сердце.

— Если бы я знал, — его тон стал холодным, как лёд. Он сделал шаг ближе, его лицо было полным решимости и беспокойства. — Я бы не стоял здесь и не просил тебя переехать в мой дом для безопасности.

Элисон замерла, осознавая всю тяжесть ситуации. Каждый момент между ними был полон неопределённости, и она почувствовала, как её внутренний мир начинает трещать по швам. Её жизнь, её безопасность, её отношения — всё находилось под угрозой.

— А что насчёт полиции? Ты писал заявление? — спросила Элисон, не в силах скрыть тревогу в голосе. Её сердце стучало быстрее, словно предчувствуя опасность. Она искренне надеялась, что полиция сможет что-то сделать, чтобы защитить его.

Уилл закатил глаза, его выражение лица говорило о глубоком раздражении. — Элисон, что за бред ты несёшь? Полиция пока найдёт этого преступника, меня уже может и не быть в живых. Я сам найду эту тварь и заставлю молить о пощаде. — Его слова звучали как обещание, полное ярости и решимости, но это не успокаивало её. Внутри неё нарастало беспокойство.

Мозг Элисон стремился понять всю сложность ситуации. Она хотела знать, не пострадал ли Уилл, и что же вообще произошло. Она ощущала, как страх обнимает её, делая каждую секунду тягостной.

— Почему ты думаешь, что в твоём доме будет безопасно? — спросила она, пытаясь вырваться из лап паники.

— Дом хорошо защищён, — ответил Уилл, его голос стал более уверенным. — У меня стоят кругом камеры, сигнализация и охрана, само собой. Поэтому прошу, не упрямься и переезжай ко мне, хотя бы на то время, пока я не найду преступника.

Элисон почувствовала, как холодный прилив страха снова окутывает её. — Мне теперь страшно, — призналась она, её голос дрожал.

Уилл приблизился, его глаза встретились с её, полными решимости. — Обещаю, что пока я рядом, никто не посмеет причинить тебе и нашему сыну вред. Я тебе обещаю, — произнёс он, беря её за плечи. В его словах чувствовалась такая искренность, что Элисон не могла не верить ему.

Её сердце переполнялось эмоциями. Она так хотела обнять его и не отпускать, чтобы укрыться от всего, что их окружало. Но вместо этого по её щеке скатилась слеза, выказывая всю её уязвимость.

— Не плачь, — сказал Уилл, его голос стал мягким. Он начал вытирать слёзы подушечками своих пальцев, и в этот момент Элисон ощутила невероятную смесь тепла и тоски. Её сердце колотилось в груди, а в душе бушевала буря чувств — страх, надежда и любовь. Каждый момент, проведённый с ним, становился поистине ценным, и она понимала, что не сможет его отпустить.

— Извините, я случайно подслушала ваш разговор, и мне кажется, что эти цветы, возможно, доставляет тот же человек, который пытался вам навредить, — произнесла Лора с тревогой, её голос дрожал, словно отражая нарастающее напряжение в воздухе. Элисон почувствовала, как холодок пробежал по спине. В последние два дня она регулярно получала цветы, и каждая новая буква на открытке вызывала в ней смятение.

— Какие ещё цветы? — нахмурился Уилл, его голос напоминал натянутую струну, готовую лопнуть в любой момент. — Опять тайный поклонник? — спросил он, его взгляд стал пронзительным, как будто он искал ответ в её глазах.

Элисон, чувствуя, как в груди нарастает волнение, убрала его руки с лица и отошла в сторону, указывая на густую охапку цветов, стоящих в углу. Они казались теперь не просто букетами, а символами чего-то зловещего и угрожающего. Она ощутила, как её сердце забилось быстрее, в голове роились мысли о том, что может скрываться за этим добром.

— Кто это? — спросил Уилл, его голос был полон тревоги.

— Я не знаю! Только вот это получила, — ответила она, протянув ему одну из открыток, её рука дрожала. Она наблюдала, как его лицо меняется — бледнеет, теряя всякую краску. Его реакция напомнила ей о натянутой пружине, готовой вот-вот разорваться.

Уилл внезапно выскочил из дома, словно там скрывалась угроза, и вернулся через мгновение с ещё одной открыткой в руке. Он сжимал её так сильно, что бумага чуть не порвалась. В его глазах горел огонь — гнев, страх и решимость сплелись воедино.

— Чёрт, чёрт, — прошептал он, скомкав обе открытки и бросив их на пол, как будто это могло избавить их от всей этой угрозы. Его лицо стало каменным, а губы сжались в линию, отражая страх за её жизнь и жизнь их сына.

— Этот сукин сын уже добрался до тебя, — произнёс он с ненавистью, и в голосе звучала тёмная решимость, как будто он был готов пойти на всё, чтобы защитить их.

Элисон наклонилась и подняла одну из открыток. Её сердце закололо, когда она увидела знакомый почерк, теперь написавший угрозы. Слова, написанные чёткими, агрессивными буквами, звучали как приговор:

— Рэй не будет ходить в садик временно, а ты — на работу.

Внутри Элисон всё сжалось, словно в душе закрылся железный капкан. Холодный пот выступил на лбу, и каждый мускул напрягся от осознания, что они находятся под прицелом. Уилл наклонился ближе, его выражение лица стало ещё более серьёзным и мрачным. В этот момент Элисон поняла: они оказались в ловушке, и угроза стала ближе, чем когда-либо.

— Элисон, я не могу позволить тебе ходить на работу, — с решимостью произнёс Уилл, его голос звучал низко и уверенно, как грозовые раскаты, предвещающие бурю. Он стоял напротив неё, его высокий, мощный силуэт заполнял собой пространство, и Элисон почувствовала, как её сердце забилось быстрее от сочетания страха и неподдельного беспокойства, отражённого в его глазах.

— Хочешь, чтобы этот урод тебя нашёл? — продолжал он, его губы сжались в тонкую линию, а выражение лица стало суровым. В такие моменты Элисон ощущала, как его страсть и защита накрывают её, как мощные волны океана. — Ты ведь понимаешь, что он может сделать с тобой?

Её ум заполнился тёмными картинами, и она почувствовала, как мороз пробегает по коже. Ужасные мысли о том, что этот человек может с ней сделать, пронзали её. Она знала, что Уилл хочет защитить её, но страх всё равно пронизывал её каждую клеточку.

— Но что я скажу Мэтту? — её голос стал едва слышным, как будто сама мысль о его реакции была невыносимой. Мэтт был её боссом, другом, человеком, который всегда поддерживал её. И она не могла просто взять и исчезнуть.

— Я всё улажу, — произнёс Уилл, его уверенность была как холодный компресс на её распаляющееся волнение. Он прищурил глаза, и в них блеск отваги перекрывал опасение. — Тебе не стоит волноваться о деньгах или мелочах. Мои люди всё решат.

Элисон поняла, что его предложения казались обнадёживающими, но в её сердце росло смятение. Её кафе — это было не просто бизнес; это было её призвание, её страсть. Она должна была присутствовать на месте, должна была следить за всем, иначе как она сможет поддерживать порядок и дисциплину?

— Моё кафе, — произнесла она, как будто это было заклинание, которое должно было вернуть ей уверенность. Она взглянула на него, её голос дрожал от эмоций. — Мне нужно хотя бы раз в неделю быть там. Я должна держать всё под контролем.

Уилл нахмурил брови, его лицо стало напряжённым, и Элисон могла увидеть, как он обдумывает её слова. Он знал, как важна для неё её работа, и это лишь добавляло тяжести в атмосферу их разговора. Она видела, как он вздыхает, а затем подходит ближе, обнимая её за плечи, будто пытаясь передать тепло и защиту.

— Я понимаю, что это для тебя важно, — произнёс он мягче, и в его голосе звучала искренность, которая касалась её сердца. — Но твоя безопасность стоит на первом месте. Мы найдём способ сделать так, чтобы ты могла следить за делами удалённо, пока я не удостоверюсь, что ты в безопасности.

Элисон почувствовала, как его слова окутывают её, но внутри неё всё равно боролись противоречивые чувства. Она знала, что должна адаптироваться к новым условиям, но эта перемена была не из лёгких. Внутри неё бушевала борьба, и она не знала, сколько времени сможет выдерживать эту нестабильность, если её кафе будет оставаться лишь на заднем плане, в то время как опасность, витающая вокруг них, становилась всё более реальной.

Уилл вздохнул, его уверенность заметно пошатнулась, когда он встретил взгляд Элисон. Она стояла перед ним, полная тревоги и непонимания, и это не могло не затронуть его.

— Для этого у тебя должен быть управляющий, — произнёс он с непривычной серьёзностью, обдумывая последствия её постоянного отсутствия.

Элисон, ощущая волну паники, ощутила, как её сердце заколотилось в груди. В голове у неё проносились мысли о том, как это повлияет на её кафе, на её работу, на её жизнь.

— Он есть! Просто... — начала она, но её слова застряли в горле под тяжестью его настойчивого взгляда.

— Никаких «просто», — перебил её Уилл, его голос звучал твёрдо и решительно. Элисон почувствовала, как между ними возникла невидимая стена. Он был не готов к компромиссам, и это её огорчало.

Мысли о больнице внезапно заполнили её разум. Ей нужно было заботиться о себе и о малыше, а каждая минута без необходимых обследований казалась ей важной. Она чувствовала, как паника растёт внутри, сжимая её сердце.

— Хорошо, мы переедем к тебе на время, пока ты не найдёшь преступника, — проговорила она, стараясь не выдать своего беспокойства, но напряжение в голосе всё равно выдавало её.

Уилл наклонился к ней ближе, и в его глазах читалась решимость.

— Можешь не брать вещи. Я куплю тебе всё, что пожелаешь, — произнёс он, уверенно, как всегда. 

Элисон почувствовала, как в груди разгорелась гордость. Она не собиралась полностью зависеть от него.

— Не стоит, я возьму свои вещи, — сказала она, стараясь звучать уверенно.

Но в следующий момент Уилл внезапно стал серьёзным и внимательно посмотрел на неё.

— Тебе не хорошо? — спросил он, и в его голосе звучала искренность.

Элисон осознала, что держится за живот. Её инстинкты действовали автоматически, словно её тело пыталось защитить то, что было ей дорого. Внутреннее смятение нарастало.

— Все нормально, просто... — начала она — Месячные! Немного болит живот, — наконец произнесла она, стараясь не звучать слишком обеспокоенно.

Уилл нахмурился, его лицо отразило беспокойство.

— Может, в больницу? — его голос звучал настойчиво, как будто он не допускал другого варианта.

— Нет, нет, это нормальное явление, пройдет, — ответила она, но заметила, что его взгляд не отрывается от неё. — Я уже выпила обезболивающее. Пойду собирать вещи.

— Тебе помочь? — спросил он, и в его голосе звучала забота.

— Не нужно, я сама! Ах, да... — вдруг вспомнила она.

— Что? — Уилл наклонился ближе, его внимание было сосредоточено на ней.

— Лора. Я хочу, чтобы она была няней для Рэя, — произнесла она, и её голос стал более настойчивым.

— У Рэя уже есть няня, — почти с возмущением ответил Уилл, и в его глазах мелькнула искорка раздражения.

— Пока я буду там, я хочу, чтобы Лора была рядом с моим сыном, а не та девушка, которую я видела, — закончила она, ощущая, как её голос звучит уверенно, несмотря на все страхи, терзавшие её изнутри.

— Ревнуешь? — с лёгкой улыбкой спросил Уилл, и в этот момент сердце Элисон болезненно ёкнуло. Как он мог так беззаботно шутить, когда накануне его жизнь висела на волоске? Мысли о его опасности терзали её, вызывая в груди тяжелое чувство тревоги и нежности. Она хотела бы обнять его, прижаться и сказать, что любит его, что всегда будет рядом, несмотря на все преграды.

— Мечтай! — ответила она, стараясь скрыть свои эмоции, и отвернулась, направляясь в свою комнату.

Уилл посмотрел ей вслед, и на его лице отразилось недоумение. Ему было тяжело понять, почему она не может отпустить свои чувства. Он чувствовал, как между ними проскальзывает нечто большее, чем просто страх, и это раздражало его.

— Хорошо, я сделаю, как ты хочешь, — произнёс он, но его голос звучал с лёгкой иронией. — Ты ведь тоже идёшь на жертвы. Переезжаешь к парню, которого сильно ненавидишь.

Элисон проигнорировала его слова, стараясь не дать волю эмоциям. Она зашла в свою комнату, где царила привычная для неё неразбериха: вещи, книги, игрушки Рэя. Она глубоко вздохнула, чтобы подавить накатывающие слёзы, и достала чемодан, чувствуя, как он становится тяжёлым от её горечи.

Сев на пол, она почувствовала, как слёзы катятся по щекам, и не смогла сдержать всхлипы. Мысли о том, что Уилла могут убить из-за неё, внезапно овладели ею. Она вспомнила цветы и открытки, и ей стало не по себе. Может, это и есть тот самый тайный поклонник, о котором она так боялась? Эта мысль разрывала её на части.

Элисон опустила голову, сжимая в руках чемодан, как будто он мог защитить её от всего этого. Она понимала, что их связь была под угрозой, и это было мучительно. В голове вновь и вновь всплывали воспоминания о том, как они смеялись, делились мечтами, и её сердце разрывалось от осознания, что они были связаны не только чувствами, но и опасностью.

Спустя несколько часов после их тревожной беседы, Уилл остался в ожидании, когда водитель, аккуратно маневрируя по улицам, привёз их в его дом. Счастье переполняло его, когда он думал о том, что Элисон и Рэй будут рядом с ним, в безопасности. Однако взглянув на Элисон, он ощутил лёгкую тень беспокойства. Она прижимала к лицу платок, её глаза были полны слёз, и она смотрела в окно, погружаясь в свои тревожные мысли.

Когда они наконец прибыли, охрана немедленно подошла к ним на помощь, забирая чемоданы и помогая занести их в дом. Рэй, полный радости и невидимого беспокойства, схватил Лору за руку, и они, смеясь, помчались внутрь, оставляя за собой лишь смех и детские голоса.

Элисон же оставалась на месте, уставившись на величественный дом, который, казалось, внушал благоговение. Она словно увидела его впервые, и в её глазах читалась смесь удивления и легкого страха.

— Этот дом больше того, что в Остине! — воскликнула она, не отрывая взгляда от роскошного особняка. Уилл усмехнулся, зная, что на самом деле у него есть ещё один пентхаус в Лос-Анджелесе, но предпочёл бы, чтобы Элисон не знала об этом.

— Так и есть! Я раньше часто бывал в Остине, поэтому купил себе этот дом. В Нью-Йорке тоже хотел приобрести жильё, но потом передумал.

Элисон повернулась к нему с недоумением, её брови приподнялись.

— Почему? — спросила она, не понимая, о чём он говорит.

— Из-за тебя! — произнёс он, чувствуя, как его сердце сжимается при этих словах.

На её лице отразилось замешательство, и она нахмурилась, пытаясь осознать его ответ. В воздухе повисло напряжение, и Уилл почувствовал, как их разговор вновь уходит в опасные воды.

— Я не хочу брать там себе дом, потому что не хочу жить там. Ты возненавидела тот город после случившегося, верно? — продолжал он, не желая терять её взгляд.

Элисон отвернулась, её внимание вновь было поглощено видом дома, и она тихо продолжила:

— В таком случае я должна ненавидеть и Остин тоже, а также и Лос-Анджелес?! Ведь в обоих городах случился ты, — сказала она, и внезапно на её губах появилась тень улыбки, но так же быстро она её стерла, словно боялась, что за этой улыбкой может скрываться что-то большее.

Уилл увидел, как её лицо затянуло тёмными облаками эмоций, и это разрывающее чувство в его груди вновь вспыхнуло. Ему хотелось её успокоить, но он понимал, что в данный момент она была слишком уязвима, чтобы принять его слова.

Уилл смотрел на Элисон, чувствуя, как его сердце колотится с каждой секундой, проведённой рядом с ней. Как же сильно он хотел её прямо сейчас. Если бы она только знала, как глубока его любовь, как стремительно бьётся его сердце при каждом её взгляде. Он раньше ненавидел это чувство, полное уязвимости и страсти, но теперь всё изменилось — это было невыносимо прекрасно.

Когда они наконец вошли в дом, атмосфера вокруг них изменилась. Уилл почувствовал необходимость создать уют и безопасность, которые были так необходимы сейчас. Он собрал весь персонал в гостиной, чтобы сообщить им о новых правилах и изменениях, которые предстоит внедрить. Комната была просторной и светлой, с высокими потолками и большими окнами, через которые лилось мягкое, тёплое солнце. На стенах висели картины, изображающие живописные пейзажи, а мебель была элегантной и удобной.

Элисон, в это время, с интересом рассматривала прислугу. Уилл заметил, как её лицо слегка морщилось, когда она взглянула на молодых людей, занятых своими делами. Она явно не одобряла их возраст и, возможно, недостаток опыта, что подтверждало её выражение. Их молодые лица, полные энергии и рвения, были не в попад к её строгому взгляду.

— Кто эти ребята? — спросила она, оборачиваясь к Уиллу, и в её голосе звучало лёгкое раздражение.

— Это моя охранна, — ответил он, стараясь не выдать своего разочарования. — Они высококвалифицированные специалисты, которые заботятся о доме и о нас.

Элисон хмурила лоб, её недовольство казалось почти заметным, как напряжённый воздух перед грозой. Уилл понимал, что она ищет защиту, но не могла не замечать, что окружающие её люди были молоды и, возможно, не внушали ей доверия.

— Ты уверен, что это подходящие люди для охраны? — спросила она, её голос звучал с ноткой сомнения.

— Они прошли строгую проверку, — ответил он, чувствуя, как его терпение начинает иссякать. — Мне важно, чтобы ты и Рэй чувствовали себя в безопасности, и я уверен в них.

Он заметил, как её глаза пробежались по комнате, останавливаясь на каждом из членов персонала. Она словно искала что-то, что могло бы подтвердить её подозрения. Внутри него возникло беспокойство — как ей объяснить, что забота о её безопасности — это его первоочередная задача, когда даже молодые лица персонала могли вызывать у неё тревогу.

— Я просто хочу, чтобы ты знал, — тихо произнесла Элисон, её голос слегка дрожал, — что мне важно, чтобы рядом с Рэем были только те, кому я могу доверять.

Уилл кивнул, его сердце сжалось от нежности и заботы. Он хотел, чтобы она понимала — её безопасность была для него на первом месте. Он хотел защитить её, даже если это означало окружить её теми, кто не был идеален в её глазах. Но с каждой секундой он понимал, что её недовольство — это лишь отражение её страха, и он был готов бороться с этим страхом ради неё.

— Это Элисон Миллер, с этого дня она такая же хозяйка, как и я, — произнёс Уилл, уверенно глядя на персонал.

Элисон округлила глаза, глядя на него с недоумением. Её губы на мгновение приоткрылись, но, к счастью, она промолчала. Уилл чувствовал, как её удивление наполняло пространство, делая момент напряжённым и в то же время забавным. Он заметил, как её выражение сменилось на строгий взгляд, когда он продолжил:

— Так же мой сын Рэй, прошу выполнять все требования, какими бы они ни были.

— Не балуй его сильно, Уилл! — произнесла Элисон с лёгким сарказмом. — Кого из него ты хочешь воспитать?

— Сына! — ответил Уилл, не сдерживая улыбку.

— Или копию себя, да? — спросила Элисон, сложив руки на груди, её тон звучал с лёгким возмущением. Она выглядела такой милой, когда злится, с прищуром, который на мгновение делал её более уязвимой.

— Ну да, копию себя, — признался он, смеясь. — Ты же сама видишь, как мы похожи. Вот будь у меня дочка, естественно, она была бы твоей копией.

Элисон на мгновение замялась, обдумывая его слова, прежде чем продолжить:

— Покажи мне мою комнату.

— С удовольствием, — сказал Уилл, чувствуя прилив волнения от предстоящей экскурсии.

Они поднялись на второй этаж, где длинный коридор был украшен картинами с изображениями местных пейзажей. Мягкий свет пробивался через высокие окна, создавая уютную атмосферу. Ковровое покрытие под ногами гасило звук шагов, и Уилл чувствовал, как каждое движение наполняло его ощущением спокойствия и защищённости.

Он, как истинный джентльмен, открыл дверь в комнату Элисон и, сделав шаг в сторону, пропустил её вперёд. Она с осторожностью вошла в помещение, а его сердце забилось быстрее от простого взгляда на её лицо, полное любопытства.

Элисон оглядела комнату, её глаза скользнули по стенам, украшенным элегантными шторами, и мебели в светлых тонах, которая придавала помещению атмосферу уюта. Стены были выкрашены в мягкий пастельный цвет, а на столе стояли свежие цветы, что делало пространство живым и приветливым.

Комната была достаточно просторной, чтобы вместить как отдельные зоны для отдыха, так и уютный уголок для чтения. Мягкое кресло, укрытое пледом, жадно ждало своего хозяина, а на полках стояли книги, аккуратно уложенные в ряд, каждая из которых ждала, чтобы её открыли.

— Комнату ещё не успели до конца подготовить, — произнёс Уилл, слегка смущаясь. — Я просто думал...

— О чем? Что мы будем спать вместе? — перебила она, сложив руки на груди и с вызовом глядя на него.

Чёрт возьми, Элисон попала в точку. Уилл не мог отрицать, что это именно то, о чём он думал, и его лицо невольно расплылось в улыбке. Тонкий намёк на интимность в её словах навёл на размышления о том, насколько близки они стали за короткий промежуток времени.

Слова Элисон звучали как вызов, и он не мог игнорировать то, что её присутствие наполняло комнату теплом. Каждый уголок этой комнаты казался знакомым, но с её появлением всё выглядело иначе, более ярким и полным жизни. Уилл ощутил, как воздух между ними стал густым от напряжения, и он решил, что готов к этому новому этапу в их отношениях, даже если это означало рискнуть всем.

— Нет! Просто у меня не было времени позвонить и приказать подготовить комнату, — уверенно произнесла Уилл, его голос звучал несколько неприязненно. — Обещаю, что завтра всё подготовят. Ты можешь сама попросить о чем желаешь, и всё быстро купят.

Уилл заметил, как она внимательно осматривает своё новое пространство, её лицо прояснялось, когда она отметила:

— Кровать есть, это уже радует. Прекрасный вид из окна. Только шкаф, зеркало и тумбочку — этого более чем достаточно.

Улыбка на его губах едва заметно дрогнула. Несмотря на всё, что произошло, её оптимизм был заразительным. 

— Я хотела спросить, а что если мне нужно будет выехать, ну, по очень важным делам?

— По каким таким важным делам? — Уилл не удержался от резкого тона. Он не мог игнорировать тревогу, которую вызывало это слово — «выезд». 

— Это касается только меня, — спокойно ответила она, встретив его взгляд с твёрдостью, которая только разжигала его беспокойство. — Понимаешь, это мне крайне необходимо.

— И как часто будут твои важные дела? — спросил он, пытаясь сохранить спокойствие, но его голос выдавал беспокойство.

— Даже не знаю, — она на мгновение отвела взгляд, словно обдумывая свои слова. — Раз в неделю, возможно, может, несколько раз.

— Может, скажешь? — Уилл прищурился, не доверяя её неопределённости.

— Не могу. Я же говорю, это касается только меня, — её слова звучали решительно, но в них чувствовалось нечто большее, чем просто упрямство.

— А что будет, если ты не будешь выезжать? — Он пытался понять её логику, как будто разгадывал ребус, который не давал ему покоя.

— Что ж, я пока и сама не знаю, — ответила она с лёгкой иронией, но это лишь подогревало его тревогу.

— Ставь меня в курс дела. Я должен буду попросить подготовить охрану, — настаивал Уилл, чувствуя, как давление ситуации возрастает.

— Уилл, я... — начала она, но его решительный тон заставил её замолчать.

— Это не обговаривается. Скажи вообще спасибо, что так отпускаю, — произнёс он с натянутой улыбкой, но внутри него бушевали противоречивые чувства. Он был готов на всё, чтобы защитить её, даже если это означало ограничить её свободу.

— Выйди, мне нужно переодеться, — произнесла она с ноткой раздражения, словно эта ситуация её утомила.

Уилл улыбнулся, поднимая брови в удивлении.

— Появилось что-то, что я не видел? — в шутливом тоне спросил он, чувствуя, как напряжение между ними немного ослабло. Но в то же время, его сердце сжималось от понимания, что их отношения стали сложнее, чем он ожидал.

Элисон с ужасом уставилась на Уилла, её глаза широко распахнулись, и на мгновение она словно замерла, не веря своим ушам. Внутри неё разразилась буря: смешанные чувства стыда и злости захлестнули её. Как он мог так шутить в такой момент? Она была полна внутренней борьбы, не понимая, как он мог оставаться таким легкомысленным, когда на кону было столько.

Затем, собравшись с силами, она резко схватила маленькую подушку с кровати и бросила её в его сторону. Подушка пролетела мимо него, но её действие было полным решимости и недовольства.

— Ты такой извращенец. Выйди! — произнесла она, её голос дрожал от эмоций, а лицо покраснело. Она не могла удержать поток чувств, и это мгновение показало, насколько глубоко её задели его слова.

— Ладно, ладно, — произнес он, поднимая руки в жесте капитуляции, осознавая, что шутки в такой момент были абсолютно неуместны. 

Он сделав шаг назад, его ноги слегка замешкались на полу. Внутри него разразилась волна жалости. Ему было важно, чтобы она чувствовала себя в безопасности, а не как в ловушке. Он уже готов был покинуть комнату, когда остановился на мгновение, глядя на неё. Элисон отвернулась, стараясь скрыть свои чувства, и в её позе читалась напряжённость.

Уилл сидел за массивным коричневым столом в своём кабинете, закинув ноги на край. В руках он вертел телефон, набрав номер Мэтта. Ожидание длилось недолго — собеседник ответил почти мгновенно, словно всё это время сидел на иголках, ожидая звонка.

— Слушаю, — голос Мэтта прозвучал глухо, как будто он был занят чем-то важным, но на самом деле Уилл чувствовал его нетерпение.

— Как дела на работе в моё отсутствие? — Уилл нарочито равнодушно бросил вопрос, поднимая бровь.

— Нормально, — последовал краткий ответ. Мэтт явно не был настроен на разговоры.

— Что с голосом? — Уилл почувствовал в ответе раздражение, и это лишь усилило его желание поиграть с собеседником.

— Не твоё дело. Ты уже вернулся? — Мэтт пытался скрыть свои эмоции, но напряжение пробивалось сквозь его слова.

Уилл улыбнулся, взглянув на свои ботинки, расставленные на столе, и слегка наклонился вперёд.

— Да! Честно говоря, я позвонил не для того, чтобы спросить, как у тебя дела, — его голос звучал спокойно, но в нём проскальзывал ледяной тон.

— Я так и думал. Что тебе нужно? — Мэтт напрягся, чувствуя, что разговор примет неприятный оборот.

— Насчёт Элисон, — произнёс Уилл, будто бы невзначай, наблюдая за своими словами, как за острыми ножами, которые ранят в самое сердце. — Она временно не будет ходить на работу. Срочные задания можешь кидать ей на почту.

Молчание на том конце линии стало оглушительным. Уилл представил себе, как Мэтт нахмурился, сжав телефон крепче, чем следовало.

— Что это значит? С ней что-то случилось? — в голосе Мэтта прозвучала тревога, которую Уилл нашёл раздражающей.

— Ничего с ней не случилось, — сухо ответил Уилл, с удовольствием ощущая власть, которую имел в этом разговоре. — Но посещать работу она не сможет, и я тоже, так что просто звони, если нужно.

— Да что чёрт возьми происходит? Почему она не берёт трубку? — голос Мэтта стал более настойчивым, почти на грани. — Неужели это из-за моего признания? Я не думал, что так всё обернётся. Скажи ей, если она рядом, что я больше не стану давить на неё.

Уилл тихо усмехнулся, ощутив всплеск гнева. Мэтт всё ещё не понимал, что Элисон теперь принадлежала только Уиллу. В этот момент его сердце забилось быстрее, и он едва сдержал раздражение.

— Конечно, ты не будешь этого делать, — сдержанно произнёс он, затем с нажимом добавил, наслаждаясь каждым словом. — Потому что Элисон была и всегда будет моей женщиной.

Тишина, наступившая после этих слов, висела в воздухе, как гнетущая тяжесть. Уилл почувствовал, как в его груди поднялась волна удовлетворения. Он знал, что ударил в самую больную точку.

— Она сама этого хочет? — наконец, осторожно спросил Мэтт, его голос был тихим и сдавленным.

Уилл не удержался от победоносной улыбки.

— Мы живём сейчас вместе. Я, она и наш сын, — бросил он с долей хладнокровного торжества, прекрасно осознавая, что эти слова разрушат остатки надежд Мэтта.

Ему было известно, что Элисон будет в ярости, если узнает о том, что он сказал, но сейчас это не имело значения. Важнее было другое — убедить Мэтта раз и навсегда оставить все попытки сблизиться с ней. В его голове уже начинали крутиться планы, как окончательно избавиться от этого соперника.

Уилл резко бросил трубку, его пальцы сжались на телефоне. Мэтт больше не будет беспокоить Элисон, и это знание немного смягчило его напряжение. Но долгое чувство удовлетворения не продлилось — в его сердце по-прежнему кипел вихрь эмоций.

Он направился к комнате Элисон, но, не найдя её там, услышал приглушённые голоса из соседней комнаты — детской. Сразу направившись туда, он открыл дверь и замер, увидев картину, которая вдруг пронзила его сердце.

Элисон сидела на полу, рядом с их сыном, обнимая Рэя, нежно целуя его в макушку. Он на мгновение задержал дыхание, наблюдая за ней. Как же она была прекрасна — не только как женщина, но и как мать. Чёрные шорты едва доходили до её колен, а белая оверсайз футболка слегка спадала с плеча. В этот момент в нём вспыхнуло непреодолимое желание, но он заставил себя сдержаться.

«Как же всё изменилось», — подумал Уилл, вспоминая, как когда-то Элисон не хотела ребёнка. Он сам до сих пор не мог поверить, что теперь она так трепетно воспитывает их общего сына. Наблюдая за тем, как она играет с Рэем, его сердце сжималось от эмоций. Он чувствовал что-то гораздо более глубокое, чем просто физическое влечение.

— Папочка! — воскликнул Рэй, заметив отца, и, улыбаясь, подбежал к нему, обняв за ноги.

Уилл поднял мальчика на руки, нежно прижав к себе. Он почувствовал, как Элисон медленно поднялась с пола, её движения были грациозными, а длинные волосы мягко струились по плечам. Она уложила прядь за ухо, улыбнувшись, но в её глазах было что-то, что всегда заставляло его сердце биться быстрее.

— Уилл, — спокойно сказала она, её голос был мягким, но в нём чувствовалась просьба. — Могу ли я воспользоваться кухней?

— Что ты хочешь сделать? — спросил он, удивлённый её просьбой, хотя знал, что она не была довольна ролью запертой домохозяйки.

— Приготовить Рэну спагетти с грибами, — её голос звучал так просто, как будто это было самое естественное желание в мире.

Уилл нахмурился. Он не понимал, зачем ей это нужно, ведь у них была прислуга, которая могла приготовить всё, что угодно, по первому требованию.

— У нас для этого есть прислуга, — раздражённо ответил он, его голос прозвучал более резким, чем он намеревался.

Элисон лишь слегка улыбнулась, но в её глазах мелькнула тень разочарования.

— Я знаю, — тихо сказала она, — но дома я привыкла готовить сама. Мне нужно чем-то заняться, иначе я просто сойду с ума.

Эти слова задели его. Он вдруг осознал, что Элисон тосковала по своей привычной жизни, по свободе, которой она лишилась. Но он не мог позволить ей выйти за пределы этого дома — слишком много было поставлено на карту. Однако что-то в её словах заставило его задуматься, но он не мог этого показать.

— Смотри фильмы, читай книги, не знаю, — буркнул он, пытаясь удержаться в рамках. — Есть куча всего, что можно делать. Что там обычно делают жёны миллиардеров?

Её лицо помрачнело. Её губы слегка сжались, и он понял, что сделал ошибку, упомянув жён. 

Но в глубине души Уилл знал, что рано или поздно она должна будет привыкнуть к этой жизни. Он уже давно решил, что снова женится на ней, как только все проблемы будут решены.

Элисон стояла напротив Уилла, уставшая, но решительная. Она сжала руки на груди, взгляд её был сосредоточен.

— Я хочу сама приготовить для своего сына, — произнесла она с легкой усталостью в голосе.

Уилл посмотрел на неё, улыбаясь, но в его глазах сверкнула та самая уверенность, которая всегда побеждала в спорах.

— Тогда только с одним условием, — ответил он, наблюдая за её реакцией.

Элисон приподняла бровь, уже чувствуя, что сейчас он скажет что-то, что заставит её закатить глаза.

— С каким? — спросила она, чуть устало, ожидая подвоха.

— И для меня тоже. Я тоже люблю спагетти с грибами, — проговорил он с ухмылкой.

Элисон действительно закатила глаза, но скрыть улыбку не смогла. Она резко развернулась и, слегка покачивая головой, направилась к лестнице, ведущей на кухню. Уилл смотрел ей вслед, с улыбкой вспоминая, как её решительность и независимость всегда его привлекали. В комнате остался только он и Рэй. Мальчик, чувствуя веселье отца, подошел к нему и они обменялись быстрым дружеским «дай пять», как это у них уже было заведено.

Уилл быстро прошёл в ванную, чтобы освежиться после долгого дня. В душе тёплая вода смывала усталость, но мысли о том, как Элисон готовит для них, никак не покидали его голову. Её желание быть самостоятельной и заботливой матерью всегда его трогало, и он восхищался ею ещё больше. Закончив, он натянул серые спортивные штаны и чёрную футболку, которая подчёркивала его бицепсы и подтянутый пресс.

Спустившись вниз, он уже почувствовал аромат грибов, смешанный с чем-то ещё аппетитным, доносящийся с кухни. Уилл замер на пороге кухни, где царил тёплый, домашний аромат грибного соуса и варящихся спагетти. Пространство, казалось, наполнилось уютом, который давно был им позабыт. Элисон стояла у столешницы, сосредоточенно нарезая зелень для соуса. Свет лампы мягко падал на её фигуру, делая её кожу особенно сияющей в полумраке.

Её длинные волосы были аккуратно собраны в высокий хвост, что открывало изящную линию шеи. Эта мелочь, казалось, притягивала взгляд Уилла больше, чем всё остальное. Он чувствовал, как в груди разгорается внезапная волна желания — ей даже не нужно было прилагать усилий, чтобы свести его с ума. Элисон двигалась легко и грациозно, каждая её мелочь — от плавных движений рук до слегка склонившейся головы — пробуждала в нём что-то первобытное, инстинктивное.

Он видел, как она бросила взгляд на кастрюлю, убедившись, что спагетти почти готовы, затем вернулась к своему занятию, как будто не замечала его пристального взгляда. Но он знал, что она всё чувствует — их невидимую связь, напряжённость, заполнившую пространство между ними.

Её белая футболка оверсайз мягко обтекала фигуру, контрастируя с черными шортами, которые подчёркивали длину её ног. Простота её одежды делала её ещё более привлекательной, добавляя некую непринуждённую сексуальность. Казалось, что в этом моменте было что-то интимное, почти ритуальное. Она готовила ужин не просто для их сына — это был знак того, что она всё ещё здесь, с ним, в его доме.

Каждая мелочь её действий говорила о том, что она пыталась вернуть себе контроль над ситуацией — привычным способом, через готовку, через заботу. И хотя внешне она выглядела спокойной, Уилл чувствовал, что внутри неё всё ещё бурлит неразрешённый конфликт. Он видел это в лёгкой напряжённости её плеч, в том, как она временами кусала губу, словно что-то обдумывая.

Сделав шаг вперёд, Уилл прошёл к ней ближе, его взгляд неотрывно следил за каждым её движением. Теперь он стоял за её спиной, настолько близко, что мог уловить тонкий запах её духов, смешанный с ароматом готовящейся еды. Секунды растянулись, и в этот момент он понял, что страсть, которая когда-то связывала их, никуда не делась.

Уилл медленно подошёл к Элисон сзади, стараясь не издать ни звука. Она была погружена в готовку, полностью сосредоточена на том, что делала. В момент, когда его руки осторожно обвили её талию, Элисон вздрогнула, резко дернувшись вперёд.

— Ты вкусно пахнешь, — тихо прошептал Уилл ей на ухо, его дыхание обжигало её кожу, пока он нежно прижимал её к себе.

— Уилл, что ты делаешь? — Элисон попыталась расцепить его руки, но безуспешно. Его хватка была нежной, но уверенной, как будто он не хотел отпускать её. Она ощущала, как его губы коснулись её шеи, и по телу пробежала дрожь, заставив её на мгновение замереть.

— Перестань, — прошептала она, но голос предательски дрожал.

— Я долго ждал этого, — ответил он, продолжая целовать её мягкую кожу. Его рука скользнула под её футболку, поглаживая тёплую кожу, поднимаясь всё выше. Элисон откинула голову назад, её дыхание стало неровным.

— Уилл... — прошептала она вновь, но её голос был слабым, наполненным эмоциями, которые она пыталась подавить.

Его прикосновения становились более настойчивыми, а её тело, против её воли, откликалось на каждый его жест.

Уилл, чувствуя её дрожь, продолжал погружаться в этот момент, не в силах сдержать волну страсти. Он нежно сжал её грудь, заставляя её задышать быстрее. Вокруг них витал аромат готовящейся еды, но всё, что мог чувствовать Уилл, — это её тепло и близость.

Элисон пыталась сопротивляться, но внутри неё бушевали эмоции, смешанные с желанием. Её мысли путались, и она не могла понять, что именно она хочет — избавиться от его рук или наоборот, стать ближе.

— Тебе это нравится, — с легкой усмешкой произнёс Уилл, наклоняясь ближе, чтобы поцеловать её шею. Он чувствовал, как её сердце колотится, и это придавало ему уверенности. Её сопротивление ослабевало, и он продолжал оставлять поцелуи на её коже, словно запечатывая каждый момент.

— Уилл, — прошептала она, её голос стал ещё более мягким, и в нём звучала смесь нежности и неуверенности. Она не могла отрицать, что её тело отвечало на его прикосновения, огонь внутри неё разгораясь всё сильнее.

Он обнял её крепче, заставляя её почувствовать его силу, и, несмотря на её первоначальное сопротивление, она стала больше реагировать на его ласки. Элисон закрыла глаза, позволяя себе погрузиться в ощущения. Уилл понимал, что сейчас важно было не только тело, но и их связь, которую он хотел укрепить в этот момент.

— Ты моя, — произнёс он, и в его голосе звучала уверенность, которая была как никогда уместна. В его словах было нечто большее, чем простое утверждение; это было обещание, обещание, что он будет рядом, что он не отпустит её.

Элисон снова откинула голову, позволяя его губам касаться её кожи, оставляя нежные следы. Она чувствовала, как мир вокруг них исчезает, оставаясь только они вдвоём, охваченные страстью и долгожданным воссоединением.

— Мама...

Голос Рана прервал интимную атмосферу, как неожиданная сигнализация. Уилл с трудом отстранился от Элисон, чувствуя, как их мгновение разбивается о реальность. Он взглянул вниз и заметил, как его желание проявилось в виде бугорка на штанах, и Элисон тоже это заметила, сдерживая улыбку, которую трудно было игнорировать.

— Что такое, малыш? Я здесь, — произнесла она, пытаясь сохранить спокойствие, хотя в груди у неё бурлили эмоции.

Рэй подбежал к ним, весело размахивая рисунком формата А4, как будто это был трофей с завоеванной битвы. Элисон, улыбнувшись, приняла рисунок с предвкушением, а Уилл, подойдя ближе, стал заглядывать через её плечо. На бумаге красовались яркие и неуклюжие линии, созданные детской рукой, и Уилл с трудом подавил смех, глядя на это творение.

— Что это такое, сынок? Это что, калякала? Тут же молекулы, какие-то... — с приподнятой бровью поинтересовался он, пытаясь рассмотреть детали, которые были не очень-то разборчивы.

Элисон взглянула на него с недовольством, хмуря лоб так, будто собиралась дать ему строгий урок.

— Это наш дом! Это я, ты и мама, — пояснил Рэй, расправляя плечи с гордостью, как будто он только что завоевал Нобелевскую премию.

— Так это я, что ли? — Уилл прищурился, вглядываясь в свои «особенности» на рисунке. — Почему у меня вместо волос ветки? Я что, в сказку попал?

Элисон не удержалась, прикрыла ладонью лицо и разразилась смехом, как будто услышала самую смешную шутку на свете.

— Это волосы папа! — с смехом произнесла она, не сдерживая радости, в то время как Уилл с лицом, полным недоумения, смотрел на её реакцию.

— Волосы? Так вот как нынче волосы выглядят на рисунках? А почему у мамы вместо волос спагетти? Ты точно нас рисовал, или это какая-то новая версия «Кулинарной книги для детей»? — продолжал шутить Уилл, сам не замечая, как его улыбка становится шире, чем пропасть.

Элисон уже не могла сдержать смех. 

— Простите, простите меня. Я просто вспомнила одну шутку, — призналась она, всё ещё смеясь, словно её вдруг охватила волна веселья.

— Да ты что? Не поделишься? А то в глазах сына только я плохой, — подмигнул Уилл, указывая на своего наследника, который смотрел на них с недоумением, словно они были участниками какого-то странного шоу.

— Вам не нравится? — обиженно спросил Рэй, сжимая свои тонкие ручки в кулачки, на его лице застыло выражение страха быть непонятым, словно он только что узнал, что его любимая игрушка сломана.

— Нет-нет, нам очень нравится! — воскликнула Элисон, наклонившись, чтобы поцеловать сына в лоб. — Это просто потрясающе! Как минимум, у тебя есть талант к абстракционизму!

— Ну, ты явно не в меня пошёл. Я всегда умел рисовать! — с самодовольной улыбкой заметил Уилл, представляя себе свои детские шедевры, которые тоже, возможно, были не лучше, чем рисунок Рэя.

— Так что, если ты станешь великим художником, ты обязательно меня позовёшь на выставку? — продолжал шутить Уилл, втирая немного позитива в их разговор, как настоящий мастер лирических струн.

Рэй, с широкой улыбкой на лице, радостно кивнул, и атмосфера наполнилась лёгкостью и радостью, словно воздух после дождя, когда солнце начинает светить.

— Тогда пойду нарисую ещё что-нибудь, только мои фломастеры другие нужны, — заявил Рэй, его голос напоминал мелодию, полную детской непосредственности и задора.

— А, они у меня в сумочке. Поищи там, — ответила Элисон, улыбаясь, наблюдая, как её сын, словно весёлый зайчонок, ускакал в другую комнату в поисках своих принадлежностей.

Как только Рэй исчез из виду, раздался мелодичный звон телефона, нарушая атмосферу лёгкости. Элисон посмотрела на экран, её лицо внезапно стало серьезным.

— Кто это? — с недоумением спросил Уилл. 

— Не знаю. Сейчас посмотрю, — ответила Элисон, быстро вытирая руки об полотенце, как будто старалась избавиться от любых последствий того, что только что произошло.

Её взгляд устремился на экран, и на её лице появилось удивление.

— Это Карлос! — воскликнула она, её голос наполнился неожиданной радостью.

— Алло, привет! — произнесла она, внимая словам на другом конце провода.

Улыбка медленно расползалась по её лицу, как солнце, пробивающееся сквозь облака. С каждой минутой, проведённой в разговоре, она все больше увлекалась.

— Господи боже мой, ты сейчас серьезно? Уже? — воскликнула она, её глаза заблестели от волнения и радости.

Уилл, почувствовав её эмоциональный подъем, подошёл ближе, готовый разделить этот момент.

— Я поздравляю вас, ребята. Я обязательно приеду на выписку, — добавила она с широкой улыбкой, осознавая, что её подруга только что стала мамой.

Собеседник с той стороны линии, вероятно, делился хорошими новостями о рождении, и эта радость наполняла комнату легким трепетом.

— Спасибо, что сообщил! Как Джесс, она в порядке? А малышка? — продолжала Элисон, её голос стал чуть тише, полным заботы и нежности.

— Я очень рада. Как и договаривались, я крестная, — с уверенной улыбкой произнесла она, гордо поднимая голову, словно на её плечах лежала важная ответственность.

— Пока, жду новостей о выписке, — закончила она, наполняя последние слова теплотой и надеждой.

Как только Элисон положила телефон, в её глазах сверкнули слёзы счастья. Внезапно, словно в порыве восторга, она подбежала к Уиллу и крепко обняла его, как будто искала опору в этом мире эмоций.

Эта сумасшедшая девчонка в порыве радости обняла его, её объятия были теплыми и полными жизненной силы. Уилл почувствовал, как его сердце наполнилось светом и нежностью. 

Его рука потянулась, чтобы обнять Элисон в ответ, но она быстро отстранилась, и это движение словно ударило его холодом. Он ощущал, как в груди начинает разрастаться нечто тяжелое.

— Извини, я просто... — произнесла она, и её голос прервался, как будто в нем таилось что-то большее, что она не решалась сказать.

— Всё в порядке, — произнёс Уилл, стараясь сдержать растерянность, пробивающуюся сквозь его уверенность. — Ты счастлива? Джессика родила?

Улыбка Элисон засияла, словно светлый луч солнца в сером небе. В её глазах отражалась радость, которая могла бы согреть даже самые холодные сердца.

— Да, представляешь! — воскликнула она, и её голос наполнился теплотой, которая заполнила комнату, словно аромат свежесваренного кофе.

— Я рад за них. Карлос, должно быть, счастлив, — сказал он, чувствуя, как лёгкая радость сквозь печаль проникает в его сердце. Он искренне желал счастья её друзьям, но в его душе таилось нечто другое.

Внезапно тень грусти окутала его, как плотный туман. Воспоминания о прошлом, словно назойливые мухи, вернулись, заставив его ощутить ту же боль, которую он испытал пять лет назад.

— А ведь пять лет назад я тоже мог быть таким счастливым, но, увы, не смог, — произнёс он, и в его голосе звучала тяжесть, как будто он снова нёс на своих плечах тот груз, который не давал ему покоя.

Элисон взглянула на него с беспокойством, её глаза наполнились сочувствием.

— Ты слышала, какой он был счастливый, верно? — продолжал Уилл, его голос дрогнул, когда воспоминания снова захватили его. — А теперь представь, каким был я пять лет назад, когда мне сказали, что мой сын умер.

— Уилл... — её голос звучал нежно, как мягкий ветер, шепчущий о комфорте. Но он не хотел открываться ей, не хотел, чтобы она видела его слабость.

— Ладно, я устал, — произнёс он, делая шаг назад. Его плечи слегка сгорбились, словно он действительно носил тяжёлый груз, который не мог сбросить. — Пойду к себе. Поужинаю позже.

С этими словами Уилл развернулся и вышел из кухни, оставляя за собой легкий шлейф недосказанности и глубоких эмоций. Каждый шаг к его комнате ощущался, как шаг по извивающейся дороге воспоминаний, где каждый поворот открывал старые раны, а в воздухе витала давняя тоска.

Уилл поднялся с кровати и наткнулся на Рэя, стоявшего на пороге его комнаты. Мальчик, с широко распахнутыми глазами и непонимающим выражением лица, держал в руках небольшую баночку, которая выглядела как обычные витамины, но что-то в ней выдавало нечто большее.

— Ты не знаешь, что это, пап? — спросил он, протянув баночку с любопытством, словно это был какой-то загадочный артефакт, который нужно исследовать.

Уилл наклонился, чтобы лучше рассмотреть, и его глаза расширились от неожиданности. Надпись на баночке бросалась в глаза: «Витамины для беременных». Сердце его забилось быстрее, словно пробуждаясь от долгого сна. В голове застряли мысли, как вдруг наступила тишина. Зачем Элисон понадобились эти витамины?

— Где ты это взял? — спросил он, пытаясь сохранить спокойствие, но голос его выдал беспокойство, зная, что на кону могло быть нечто важное.

— У мамы в сумочке, — ответил Рэй, искренне озадаченный реакцией отца. Он не мог понять, почему этот вопрос вызвал такую бурю в душе Уилла.

Уилл снова взглянул на баночку, стараясь осмыслить происходящее. Его мысли метались в разные стороны, как листва на ветру. Все эти года он надеялся, что смогут с Элисон начать новую жизнь, но это открытие внезапно перевернуло его мир с ног на голову. 

Он медленно положил руку на голову Рэя, пытаясь найти слова, которые бы объяснили то, что происходило в его сердце. Этот момент был полон неопределенности, и он чувствовал, как во груди поднимается комок эмоций. У него возникли вопросы, которые требовали ответов, и не было никаких гарантий, что они будут положительными.