Dirty Gold

  Эли­забет от­ре­шён­но смот­ре­ла в тём­ное ок­но, си­дя на по­докон­ни­ке сво­ей ком­на­ты. Она ви­дела, как крас­ные ог­ни ма­шины от­ца мед­ленно от­да­лялись от до­ма, как снег кру­жил в све­те оди­ноко­го фо­наря, осе­дая на мок­рый ас­фальт тон­ким оде­ялом. За­бор ав­то­мати­чес­ки зак­рылся, а ма­шина ис­чезла, слов­но рас­тво­рилась в дру­гом ми­ре, не­дос­тупном ей. Там, за тер­ри­тори­ей особ­ня­ка, раз­ме­рен­ным по­током про­тека­ла жизнь, а в сте­нах этой ком­на­ты вре­мя буд­то зас­ты­ло. Оно ис­чезло, прев­ра­тилось в не­под­вижное озе­ро, а Бет­ти зас­тря­ла где-то внут­ри его тем­но­ты, не чувс­твуя ре­аль­нос­ти, те­ряя связь с нас­то­ящим.

      От преж­ней Эли­забет Ку­пер ос­та­лась лишь тень, а это­го, ка­залось, ник­то и не за­метил. Ро­дите­ли ста­ратель­но «иг­ра­ли в семью», ок­ру­жали её фаль­ши­вой за­ботой, по оче­реди во­зили к пси­хоте­рапев­ту, де­жури­ли у ком­на­ты и сле­дили за каж­дым ша­гом, но про­дол­жать доль­ше трёх не­дель не хва­тило вы­дер­жки, и на чет­вертую мас­ки бы­ли сбро­шены. Элис пе­рес­та­ла пря­тать бу­тыл­ки, а отец не до­жидал­ся, ког­да в ком­на­те до­чери по­гас­нет свет и у­ез­жал к лю­бов­ни­це сра­зу пос­ле ужи­на, воз­вра­ща­ясь толь­ко с рас­све­том. Дом прев­ра­тил­ся в ка­меру, не луч­ше той, где Эли­забет приш­лось про­вес­ти сут­ки преж­де чем её ос­во­боди­ли под за­лог. Собс­твен­ная семья ста­ла для неё на­каза­ни­ем, оди­ночес­тво -зак­лю­чени­ем, а чувс­тво страш­ной по­тери са­мой жес­то­кой пыт­кой.

      Ро­дите­ли не­ус­танно пов­то­ряли, что ей нуж­но вре­мя оп­ра­вить­ся пос­ле про­изо­шед­ше­го, но Бет­ти зна­ла, что на са­мом де­ле вре­мя нуж­но им. Вре­мя, что­бы убе­дить об­щес­тво в том, что их дочь жер­тва. Вре­мя, что­бы очис­тить­ся от клей­ма по­зора и вер­нуть гром­кой фа­милии преж­нюю си­лу и ве­личие. Пси­хоте­рапевт го­ворил, что до­маш­нее обу­чение и вре­мяп­репро­вож­де­ние с семь­ей пой­дут ей на поль­зу, да­же не по­доз­ре­вая, что каж­дый день и каж­дая ночь в этой ком­на­те ка­зались Эли­забет ещё од­ним кру­гом ада. Здесь её тер­за­ли са­мые бо­лез­ненные вос­по­мина­ния, здесь она сно­ва и сно­ва пе­режи­вала глу­бокое от­ча­яние, учи­лась тер­петь и бло­киро­вать эмо­ции.

      Как бы Бет­ти не ста­ралась спра­вить­ся с этим, боль не от­сту­пала. Она рос­ла в гру­ди, ста­ла ес­тес­твен­ной частью су­щес­тво­вания, и че­рез че­тыре не­дели бес­пре­рыв­но­го кош­ма­ра Эли­забет пе­рес­та­ла её за­мечать. Она поз­во­лила бо­ли пе­репол­нить её, зная, что толь­ко так она смо­жет сох­ра­нить в се­бе чувс­тво люб­ви.

      От­пустить хо­тя бы од­но ко­рот­кое вос­по­мина­ние при­рав­ни­валось для неё к под­ло­му пре­датель­ству, и по­это­му она бе­реж­но хра­нила каж­дое, прок­ру­чивая в го­лове на пов­то­ре. Каж­дое его при­кос­но­вение, каж­дый по­целуй, каж­дый взгляд. Она до дро­жи в паль­цах бо­ялась за­быть его ли­цо. Зак­ры­вала гла­за и пред­став­ля­ла, как он смот­рит на неё: со свой­ствен­ным ему ог­нём злос­ти, с глу­бокой неж­ностью, с осуж­де­ни­ем за то, что не спра­вилась. Она не­мо за­дава­ла ему воп­рос и га­дала, ка­ким бы был от­вет. Уто­пая в ми­ре бе­зум­ных фан­та­зий, Эли­забет про­жива­ла день за днём, не же­лая воз­вра­щать­ся в ре­аль­ность.

      Ок­но за­поте­ло от её го­ряче­го ды­хания, и Ку­пер кос­ну­лась паль­ца­ми стек­ла, ос­тавляя сма­зан­ный от­пе­чаток. Мыс­ленно по­желав Джаг­хе­ду спо­кой­ной но­чи, она спус­ти­лась на пол и мед­ленно дош­ла до ван­ной для то­го, что­бы умыть­ся и по­чис­тить зу­бы. Вклю­чив ле­дяную во­ду, она под­ня­ла взгляд к зер­ка­лу и за­мер­ла. От­ту­да на неё смот­ре­ли по­тух­шие зе­лёные гла­за пол­ные тос­ки. Ей ка­залось, что она смот­рит на без­ли­кого приз­ра­ка с ли­цом де­вуш­ки, зна­комой лишь смут­но. От не­ког­да яр­кой внеш­ности ос­та­лись лишь бо­лез­ненная блед­ность, тём­ные кру­ги под гла­зами, осу­нув­ши­еся ще­ки и ис­ку­сан­ные гу­бы. Фут­болка спол­зла с пле­ча, и Эли­забет на­тяну­ла её об­ратно, скры­вая от се­бя са­мой из­рядно по­худев­шее те­ло. Гры­зущая боль, та­яща­яся под сер­дцем, под­та­чива­ла ядом и её здо­ровье, и те­перь она от­четли­во ви­дела, до ка­кого из­не­може­ния се­бя до­вела.

      Не в си­лах боль­ше смот­реть на своё от­ра­жение, Ку­пер от­кры­ла шкаф и по при­выч­ке взя­ла с пол­ки оран­же­вый пу­зырек с таб­летка­ми. Про­писан­ные две боль­ше не по­мога­ли зас­нуть, и по­это­му она вы­сыпа­ла на ла­донь сра­зу пять, не бо­ясь пе­редо­зиров­ки. Паль­цы дро­жали, пер­спек­ти­ва за­быть­ся хо­тя бы на вре­мя чер­тов­ски ма­нила. Осоз­на­ние уда­рило по­доб­но мо­лот­ку по за­тыл­ку, и она, не раз­ду­мывая, швыр­ну­ла таб­летки в уни­таз. Сле­дом вы­сыпа­ла и всё ос­таль­ное, от­ре­зая се­бе путь к спа­ситель­но­му нар­ко­тичес­ко­му опь­яне­нию.

      Вый­дя из ван­ной, она ус­лы­шала ти­хий стук в дверь. От­кры­вать не хо­телось, но вы­бора не бы­ло — не впус­ти она мать, та неп­ре­мен­но поп­ро­сит ох­ранни­ка под­нять­ся, и тог­да скан­да­ла не из­бе­жать. По­мед­лив с се­кун­ду, она щёл­кну­ла зам­ком и сде­лала шаг на­зад, поз­во­ляя Элис тол­кнуть дверь и прой­ти в ком­на­ту. Жен­щи­на по­доз­ри­тель­но ос­мотре­лась, ак­ку­рат­но пос­та­вила под­нос с едой на тум­бочку и при­села на край кро­вати, ода­ривая дочь кри­вова­той пь­яной улыб­кой. Ком­на­ту тут же на­пол­нил за­пах спе­ций, и Эли­забет по­мор­щи­лась от под­сту­пив­шей к гор­лу тош­но­ты, пре­дус­мотри­тель­но опус­кая го­лову, что­бы это­го не за­мети­ла мать.

— Я при­нес­ла те­бе чай с ли­моном и пас­ту. Ты не спус­ти­лась к ужи­ну, и я по­дума­ла...

— Я не хо­чу есть, — рав­но­душ­но от­махну­лась Эли­забет. Она ус­тро­илась на дру­гой по­лови­не кро­вати, нак­ры­лась оде­ялом и от­верну­лась к ок­ну, всем сво­им ви­дом по­казы­вая, что не го­това ни го­ворить, ни слу­шать.

— Ты дол­жна есть. Твоя ху­доба ме­ня пу­га­ет.

— Прос­то не смот­ри на ме­ня.

— Эли­забет...

— Ма­ма! — по­выси­ла го­лос Бет­ти, сми­ная оде­яло в ку­лаке, чувс­твуя, что ед­ва справ­ля­ет­ся с воз­раста­ющей злостью. — Ос­тавь ме­ня в по­кое. Я хо­чу пос­пать.

      Элис тя­жело вздох­ну­ла, но не уш­ла. Эли­забет спи­ной чувс­тво­вала её прис­таль­ный взгляд, от­че­го хо­телось нак­рыть­ся с го­ловой, спря­тать­ся, слить­ся с мат­ра­сом. Мни­мая за­бота ма­тери лишь про­буж­да­ла в ней чувс­тво от­вра­щения, да­вила на каж­дую ра­ну в гру­ди, зас­тавля­ла сжи­мать­ся от горь­ко­го осоз­на­ния оди­ночес­тва.

      Она вздрог­ну­ла, ког­да ощу­тила при­кос­но­вение тёп­лой ла­дони к пле­чу и ин­стинктив­но под­ви­нулась бли­же к краю, стре­мясь ра­зор­вать этот не­желан­ный кон­такт.

— Мы с па­пой хо­тим по­мочь те­бе. Нам боль­но смот­реть на то, как ты из­во­дишь се­бя из-за это­го...

      Эли­забет стис­ну­ла че­люсть, впи­ва­ясь ног­тя­ми в по­душ­ку, мыс­ленно умо­ляя Элис не про­дол­жать. Она бы­ла го­това си­лой выс­та­вить её из ком­на­ты за од­но не­ос­то­рож­ное сло­во, и, ка­залось, жен­щи­на это по­чувс­тво­вала, по­тому что не ре­шилась ска­зать то, что хо­тела.

— Твой пси­хоте­рапевт счи­та­ет, что те­бе луч­ше вер­нуть­ся в шко­лу, — сме­нила те­му Элис, ед­ва ощу­тимо пог­ла­живая дочь по го­лове. — Па­па ре­шил воп­рос с про­пущен­ны­ми эк­за­мена­ми, и ты смо­жешь сдать тес­ты и по­лучить ре­комен­да­цию. Кол­ледж на твоё ус­мотре­ние. Го­ворят, в Ка­лифор­нии...

— Ни­какой Ка­лифор­нии, — рез­ко воз­ра­зила Ку­пер, чувс­твуя, как в гру­ди бо­лез­ненно ре­жет от яр­кой вспыш­ки вос­по­мина­ния.

— Хо­рошо, — сог­ла­силась жен­щи­на. — Мо­жем вмес­те выб­рать дру­гой, сог­ласна? Уве­рена, Ар­чи и Ве­рони­ка бу­дут ра­ды тво­ему воз­вра­щению.

— Ког­да я смо­гу пой­ти на за­нятия? — рав­но­душ­но спро­сила Бет­ти, ощу­щая то­лику об­легче­ния от мыс­ли, что ей боль­ше не при­дет­ся си­деть в че­тырех сте­нах. Она ску­чала по друзь­ям, но бо­ялась встре­тить­ся с ни­ми — че­лове­ка, ко­торо­го они пом­ни­ли, боль­ше не су­щес­тво­вало.

— Зав­тра, — ожи­вилась Элис, на­ив­но по­лагая, что смог­ла во­оду­шевить дочь. — Ри­чард всег­да бу­дет ря­дом, на слу­чай ес­ли... Отец нас­то­ял.

      Эли­забет ти­хо ус­мехну­лась, и не рас­счи­тывая, что её вы­пус­тят из до­ма без ох­ра­ны. Не дож­давшись боль­шей ре­ак­ции, Элис не­весо­мо по­цело­вала её в ще­ку, поп­ра­вила оде­яло, вык­лю­чила ноч­ник и дви­нулась к две­ри. Бет­ти ус­лы­шала, как скрип­ну­ла по­лови­ца и обер­ну­лась, не в си­лах ос­та­вить от­ча­ян­ные по­пыт­ки.

— Ма­ма, — ти­хо поз­ва­ла она, вы­нуж­дая жен­щи­ну за­мереть в про­ходе. — Где он сей­час?

      Она уви­дела, как не­доб­ро блес­ну­ли гла­за ма­тери в све­те ко­ридор­ной лам­пы, и при­гото­вилась к оче­ред­ной лжи. Ро­дите­ли тща­тель­но ута­ива­ли от неё лю­бую ин­форма­цию, прит­во­ря­ясь, буд­то не зна­ют ис­хо­да рас­сле­дова­ния.

— Эли­забет, те­бе не сто­ит...

— Ска­жи мне, — нас­той­чи­во поп­ро­сила Бет­ти, смот­ря на жен­щи­ну с моль­бой, чувс­твуя, как в гла­зах мут­не­ет от прос­ту­пив­ших слез. — Про­шу те­бя, прос­то ска­жи мне, что его ждет. Я дол­жна знать.

      На мгно­вение ей по­каза­лось, что сей­час Элис зак­ро­ет дверь, ос­та­вив воп­рос без от­ве­та, но, к её удив­ле­нию, жен­щи­на не дви­нулась с мес­та. Она под­жа­ла гу­бы, схва­тилась за руч­ку и вни­матель­но пос­мотре­ла на дочь. Её гла­за не­ожи­дан­но на­пол­ни­лись со­жале­ни­ем и...по­нима­ни­ем?

— Всё ре­шилось за од­но слу­шанье, три дня на­зад. При­сяж­ные вы­нес­ли при­говор еди­ног­ласно.

      Эли­забет се­ла, вздра­гивая от стра­ха, чувс­твуя сла­бый ого­нёк на­деж­ды, ко­торый быс­тро раз­ве­ял­ся, как толь­ко Элис ти­хо, не­реши­тель­но про­дол­жи­ла.

— Он ви­новен, Бет­ти. По всем стать­ям.

      Сер­дце Эли­забет сда­вило от бо­ли так силь­но, что она ед­ва сдер­жа­ла жа­лоб­ный стон. Под­жав ко­лени к гру­ди, она сог­ну­лась, мо­лясь, что­бы это прош­ло, как мож­но ско­рее. Заж­му­рив­шись, она опус­ти­ла го­лову, пря­ча за во­лоса­ми слё­зы, что об­жи­га­ющи­ми до­рож­ка­ми зас­тру­ились по ще­кам.

— Спа­сибо, — с тру­дом вы­дави­ла из се­бя, же­лая ос­тать­ся в оди­ночес­тве.

— Мне жаль, — хо­лод­но бро­сила Элис, да­же не пы­та­ясь скрыть сво­его пре­неб­ре­жения. — Спо­кой­ной но­чи.

      Ког­да дверь за ма­мой зак­ры­лась и ком­на­та пог­ру­зилась в тем­но­ту, Бет­ти упа­ла ли­цом в по­душ­ку, что­бы заг­лу­шить прис­туп ис­те­рики. Это бы­ло в де­сят­ки раз ху­же апа­тии, в ко­торой она на­ходи­лась пос­ледние не­дели. В ты­сячу раз ху­же лю­бой бо­ли, ко­торую она ког­да-ли­бо чувс­тво­вала.

      Джаг­хед Джонс на­учил её чувс­тво­вать по-нас­то­яще­му. Он де­лал её счас­тли­вой сно­ва и сно­ва, а за­тем раз­бил сер­дце на мил­ли­он ос­колков. Уже нав­сегда.

***

      Эли­забет с сод­ро­гани­ем взгля­нула на зда­ние шко­лы, ощу­щая неп­ри­ят­ное по­калы­вание на ла­донях от вол­не­ния. Она с тру­дом сох­ра­няла са­мо­об­ла­дание, наб­лю­дая за тем, как уче­ники обы­ден­но спе­шат на пер­вый урок, со­бира­ясь в ком­па­нии на пар­ковке. Её взгляд за­цепил­ся за пус­ту­ющее мес­то, где ещё сов­сем не­дав­но на сол­нце блес­тел чер­ный мус­танг Джаг­хе­да. Так же пус­то бы­ло и у неё внут­ри от осоз­на­ния, что боль­ше ни­ког­да не бу­дет так, как рань­ше. Ей боль­ше не уви­деть, как Джонс си­дит на ка­поте, ску­ривая две си­гаре­ты под­ряд до уро­ка, не об­ра­щая вни­мания на пе­репал­ки дру­зей; боль­ше не ус­лы­шать, как То­ни пре­река­ет­ся со Сти­веном, не­ус­танно до­казы­вая ему свою пра­воту.

      Ка­залось, буд­то они всё ещё здесь, что сей­час она вый­дет и пой­ма­ет его лю­бопыт­ный, оце­нива­ющий взгляд, зас­тавля­ющий сер­дце тре­петать в гру­ди от ра­дос­ти встре­чи. Ей по­чудил­ся его тём­ный об­раз, все­го на се­кун­ду, а за­тем ми­раж раз­ве­ял­ся се­рой дым­кой, ос­тавляя в её ду­ше не­зыб­ле­мую тос­ку.

      Бет­ти не пред­став­ля­ла, как вый­дет из ма­шины, вер­нётся в жизнь, буд­то ни­чего не слу­чилось, буд­то её мир не рух­нул в од­но­часье, по­доб­но кар­точно­му до­мику. Она смот­ре­ла на лю­дей че­рез ок­но ав­то­моби­ля и зли­лась на них за то, ка­кими без­за­бот­ны­ми они выг­ля­дели. Для них ма­ло что из­ме­нилось — ис­чезла не­навис­тная бан­да и по­яви­лось лиш­нее мес­то на чёр­то­вой пар­ковке.

            Джо ос­та­новил­ся ря­дом с ма­шиной Ред­жи, и Ку­пер сжа­лась на зад­нем си­денье, в со­тый раз жа­лея о том, что выш­ла из сво­ей ком­на­ты. Она за­мети­ла, как груп­па школь­ни­ков при­тор­мо­зила на пу­ти к зда­нию, по­доз­ри­тель­но пос­матри­вая на мер­се­дес, пе­решёп­ты­ва­ясь и до­жида­ясь, ког­да Эли­забет пред­ста­нет пе­ред ним во всей сво­ей по­зор­ной кра­се. Ей бы­ло пле­вать. Пле­вать на слу­хи, на свой пот­рё­пан­ный внеш­ний вид, не со­от­ветс­тву­ющий вер­нувшей­ся ко­роле­ве, на всё, с чем она стол­кнёт­ся в те­чение дня, кро­ме од­но­го — стой­ко­го ощу­щения собс­твен­ной не­пол­но­цен­ности. Без не­го.

— Уве­рена, что го­това? — спро­сил отец, по­вер­нувшись к ней с пе­ред­не­го си­денья и сме­рив вни­матель­ным, по­доз­ри­тель­ным взгля­дом. — Мо­жем вер­нуть­ся до­мой, ес­ли ты...

— Я в по­ряд­ке, — ог­рызну­лась Эли­забет.

— Ты ког­да в пос­ледний раз рас­чё­сыва­лась? — с нот­кой през­ре­ния спро­сил Хэл, ки­вая на нас­пех скру­чен­ный пу­чок на го­лове Бет­ти.

— Я мо­гу ид­ти?

— Сна­чала инс­трук­ции, — гроз­но ска­зал отец, пе­рево­дя серь­ёз­ный взгляд на бу­гая ря­дом с до­черью. — Не от­хо­дишь от неё ни на шаг, по­нял? Ес­ли что-то пой­дёт не так, сра­зу же са­жа­ешь её в ма­шину и от­во­зишь до­мой. Во сколь­ко за­кан­чи­ва­ет­ся пос­ледний урок?

— В три ча­са, — вздох­ну­ла Ку­пер.

— В три трид­цать она дол­жна быть до­ма. С Ве­зер­би я до­гово­рил­ся. В шко­лу те­бя про­пус­тят.

— По­дож­ди, что? — воз­му­тилась Бет­ти. — Он со мной на уро­ки бу­дет хо­дить?

— Ри­чард бу­дет де­журить у ка­бине­та.

— Ну уж нет, — зло ус­мехну­лась Эли­забет. — Ни за что. По-тво­ему мне и без то­го бу­дет ма­ло вни­мания? Вся шко­ла толь­ко и об­сужда­ет мои от­но­шения с Джаг­хе­дом. Я ведь здесь мес­тная зна­мени­тость те­перь. Бед­няжка, ко­торую уб­лю­док-Змей на­качал нар­ко­той и увёз из шта­та. Моя жизнь и моя ре­пута­ция и так раз­ру­шены, а ты ли­ша­ешь ме­ня шан­са на­чать всё сна­чала.

      Хэл не­довер­чи­во при­щурил­ся, свер­ля де­вуш­ку тя­жёлым, не­доволь­ным взгля­дом. Для убе­дитель­нос­ти Бет­ти от­верну­лась к ок­ну, ути­рая не­сущес­тву­ющие сле­зы.

— Лад­но, — не­хотя сог­ла­сил­ся отец. — Ри­чард ос­та­нет­ся у вхо­да. Ты вый­дешь из шко­лы ров­но в три ча­са и ни ми­нутой поз­же, ина­че, я те­бе кля­нусь, ты нав­сегда ос­та­нешь­ся в сво­ей ком­на­те.

— Есть, сэр, — съ­яз­ви­ла Эли­забет. Она зас­тегну­ла кур­тку, на­кину­ла ка­пюшон, взя­ла сум­ку и выш­ла на хо­лод­ную ули­цу, чувс­твуя, что на бо­лее дли­тель­ную пе­репал­ку поп­росту не хва­тит сил.

      Ри­чард вы­шел сле­дом и с лег­костью наг­нал её че­рез па­ру ша­гов, воз­вы­ша­ясь за спи­ной гроз­ной тенью. На крыль­це она ус­лы­шала зна­комый звон­кий смех, но взгляд не под­ня­ла, пря­чась за ка­пюшо­ном, сли­ва­ясь с тол­пой уче­ников, ко­торые так же спе­шили в тёп­лое по­меще­ние.

— Я бу­ду здесь до кон­ца за­нятий, — бур­кнул Ри­чард, и Бет­ти скры­лась в сте­нах шко­лы.

      Она пле­лась по ко­ридо­ру, с чрез­мерным усер­ди­ем изу­чая свои ста­рые ке­ды, толь­ко бы не встре­тить­ся взгля­дом с кем бы то ни бы­ло. Её ху­доща­вая фи­гур­ка, ка­залось, ли­шала лю­дей да­ра ре­чи — они тут же за­мол­ка­ли, за­видев её, а за­тем пе­рехо­дили на зло­вещий шё­пот. Эли­забет ло­вила об­рывки фраз, но ста­ралась от­ма­хивать­ся от то­го, что слы­шит. Не­кото­рые и вов­се не приз­на­вали в де­вуш­ке, об­ла­чён­ной в без­размер­ный ба­лахон и об­висшие джин­сы, ту са­мую Ку­пер, не­ког­да вы­зыва­ющую вос­хи­щение, за­висть и страх.

      Доб­равшись до сво­его шкаф­чи­ка, Эли­забет скры­лась за его двер­цей, пе­реби­рая учеб­ни­ки. Она слы­шала стук собс­твен­но­го сер­дца в ушах, чувс­тво­вала лёг­кое го­ловок­ру­жение и про­тив­ную тош­но­ту, став­шую не­из­менным ат­ри­бутом пос­ледних не­дель. По­няв, что нуж­но дать се­бе пе­редыш­ку, она зак­ры­ла гла­за и при­жалась вис­ком к хо­лод­ной по­вер­хнос­ти, счи­тая до де­сяти.

— Бет­ти? — поз­вал её зна­комый го­лос, зас­тавляя ис­пу­ган­но вздрог­нуть и под­нять го­лову. — Бет­ти... На­до же, ты...

      Эли­забет не ус­пе­ла по­нять, что про­изош­ло, ког­да креп­кие ру­ки коль­цом об­ви­ли её хруп­кие пле­чи. Она без­воль­но об­мякла в чу­жих ру­ках, чувс­твуя за­пах муж­ско­го оде­коло­на, изо всех сил да­вя в се­бе по­рыв гром­ко рас­пла­кать­ся. Ка­залось, она не ощу­щала теп­ла уже це­лую веч­ность, и те­перь это при­чиня­ло ей боль, на­поми­нало о том, ка­кими у­ют­ны­ми бы­ли его объ­ятия.

— При­вет, — ти­хо вы­дави­ла она, ког­да Ар­чи мяг­ко отс­тра­нил­ся. Сле­дом за ним её при­тяну­ла к се­бе и Ве­рони­ка, эмо­ци­ональ­но вы­ражая ра­дость, стис­ки­вая в сво­их ру­ках до тя­жес­ти в лег­ких. — Вы здесь...

      Бет­ти на­тяну­ла сла­бую улыб­ку и по вы­раже­нию лиц дру­зей по­няла, как фаль­ши­во у неё по­лучи­лось. Ве­рони­ка нах­му­рилась, рас­смат­ри­вая под­ру­гу с ног до го­ловы, а Ар­чи под­жал гу­бы, смот­ря на неё с доб­ро­душ­ной жа­лостью, ко­торая те­перь бу­дет соп­ро­вож­дать её до са­мого вы­пус­кно­го.

— Как ты? — ти­хо спро­сила Лодж, сжи­мая паль­цы Эли­забет в сво­ей ла­дони.

— Я... нор­маль­но, — Ку­пер заж­му­рилась и быс­тро утёр­ла слё­зы, вновь пы­та­ясь прик­рыть­ся ис­кусс­твен­ной улыб­кой. — Прос­ти.

— Гос­по­ди, Би, мне так жаль, — Ве­рони­ка сно­ва об­ня­ла под­ру­гу, ус­по­ка­ива­юще пог­ла­живая её по спи­не. — Мы при­ез­жа­ли к те­бе, но твой отец нас не пус­тил. Ска­зал что-то про пси­хоте­рапев­та, про пост­трав­ма­тичес­кий син­дром и всё та­кое. Прос­ти, что нас не бы­ло ря­дом с то­бой, — она отс­тра­нилась и с за­мет­ным ис­пу­гом про­щупа­ла пле­чи Эли­забет. — Ка­кая ты ху­дая... Ты во­об­ще ешь?

— Вре­мя от вре­мени, — от­ве­тила Ку­пер, стыд­ли­во опус­тив гла­за.

— То, что они все го­ворят... Это ведь не прав­да? — шё­потом спро­сила Лодж, так, что­бы про­ходя­щие ми­мо уче­ники не мог­ли рас­слы­шать.

— Ве­рони­ка, — стро­го пе­ребил Ар­чи, крас­но­речи­вым взгля­дом по­казы­вая де­вуш­ке, что вре­мя для раз­го­вора весь­ма не­под­хо­дящее.

— Ви, что ты слы­шала? — Эли­забет сжа­ла ло­коть под­ру­ги, всмат­ри­ва­ясь в её ли­цо ли­хора­доч­ным взгля­дом. — Мои ро­дите­ли отоб­ра­ли у ме­ня те­лефон, не под­пуска­ли к те­леви­зору, да­же га­зеты выб­ра­сыва­ли.

— Твой отец хо­рошо пос­та­рал­ся, — вздох­ну­ла Лодж. — Все уве­рены, что он... из­де­вал­ся над то­бой.

— Это бред, — бур­кну­ла Бет­ти, с тру­дом справ­ля­ясь с со­бой. — Пол­ный бред. Он лю­бил ме­ня. Он хо­тел, что­бы мы у­еха­ли от­сю­да. Вдво­ём. Он ска­зал, что лю­бит ме­ня. Джаг­хед не стал бы го­ворить, ес­ли бы...

— Ти­ше, Бет­ти, — Ар­чи мяг­ко об­нял Эли­забет за пле­чи, скры­вая её от чу­жих глаз.

— Да­вай­те уй­дём от­сю­да, — пред­ло­жила Ве­рони­ка.

      Ког­да проз­ве­нел зво­нок на пер­вый урок, и уче­ники раз­бре­лись по клас­сам, они заш­ли в школь­ное ка­фе и при­сели за один из сто­лов. Ра­бот­ни­ца бу­фета не­доволь­но на­супи­лась, и Эн­дрюс ода­рил её не­вин­ной улыб­кой, что­бы та не по­бежа­ла к ди­рек­то­ру с жа­лобой.

      Ку­пер вце­пилась в ру­ку Ве­рони­ки, при­жима­ясь к ней пле­чом, стра­шась от­пустить хо­тя бы на мгно­вение. Она хо­тела знать прав­ду. Хо­тела и бо­ялась од­новре­мен­но. Каж­дое лжи­вое сло­во би­ло ос­трым но­жом под реб­ра, каж­дое об­ви­нение вы­зыва­ло в ней столь­ко гне­ва, что он про­жигал нас­квозь. Она не бы­ла уве­рена, что смо­жет пе­режить еще один удар.

— Ма­ма ска­зала, что у при­сяж­ных да­же сом­не­ний не бы­ло, — ска­зала Эли­забет пос­ле про­дол­жи­тель­ной па­узы. Ник­то так и не ре­шил­ся на­чать.

— Я был там, — приз­нался Ар­чи, вни­матель­но сле­дя за ре­ак­ци­ей под­ру­ги. — Ме­ня выз­ва­ли со сто­роны за­щиты.

— Ме­ня со сто­роны об­ви­нения, — до­бави­ла Лодж. — Отец зап­ре­тил мне по­яв­лять­ся в су­де. Ме­ня вы­кину­ли из спис­ка сви­дете­лей.

— До­каза­тель­ства бы­ли же­лез­ные. Джаг­хед поч­ти ни­чего не го­ворил, толь­ко...

— Что? — с за­мира­ни­ем сер­дца спро­сила Эли­забет. Она жад­но ло­вила каж­дое сло­во, чувс­твуя, как в жи­воте скру­чива­ет­ся ту­гой узел воз­раста­ющей па­ники.

— Он под­твер­дил, что на­силь­но увёз те­бя. Под­твер­дил и то, что ты бы­ла силь­но на­пуга­на и не осоз­на­вала, что де­ла­ешь. Ду­маю, он хо­тел, что­бы от те­бя от­ста­ли и... Бет­ти!

      Ку­пер вско­чила со сту­ла и ус­тре­милась к вы­ходу, чувс­твуя, как тош­но­та под­сту­пила к са­мому гор­лу, а от слёз ста­ло прак­ти­чес­ки не­воз­можно ды­шать. Она на ощупь доб­ра­лась до ту­але­та и скры­лась в од­ной из ка­бинок, па­дая на пол, скло­ня­ясь над уни­тазом и хва­та­ясь за сте­ну, в по­ис­ках точ­ки опо­ры...