Dirty Gold

— И не рас­счи­тывай, что я бу­ду те­бя жа­леть. Я здесь толь­ко для то­го, что­бы ты не нат­во­рила хер­ни, — с по­рога вы­дала То­ни, да­вя оку­рок о бли­жай­шую сте­ну подъ­ез­да и бес­пре­пятс­твен­но сту­пая в квар­ти­ру, ти­шина ко­торой ед­ва не све­ла Эли­забет с ума. За­пах дож­дя, си­гарет и све­жих ду­хов тут же на­пол­нил прос­транс­тво. Стук каб­лу­ков о пар­кет ка­зал­ся гром­ким, поч­ти ог­лу­ша­ющим пос­ле не­выно­симой ти­шины, в ко­торой мед­ленно зре­ло от­ча­яние Ку­пер.

      За те со­рок ми­нут, что Эли­забет до­жида­лась То­ни, она ус­пе­ла ощу­тить весь спектр уду­ша­ющей бо­ли, о ко­торой, как ока­залось, не име­ла по­нятия. Это ра­нее не­из­ве­дан­ное чувс­тво, ко­торое слов­но про­кати­лось от цен­тра гру­ди до кон­чи­ков паль­цев, пе­рерос­ло в нас­то­ящее фи­зичес­кое ощу­щение и по­ходи­ло то ли на силь­ный ожог, то ли на пе­релом ко­неч­ности, толь­ко са­мые силь­но­дей­ству­ющие ле­карс­тва не об­легча­ли стра­даний. Че­тыре таб­летки ус­по­ко­итель­но­го по­мог­ли ей сов­ла­дать с ис­те­рикой, но со­вер­шенно не из­ба­вили от по­жара внут­ри, в ко­торый слов­но под­бра­сыва­ли по щеп­ке каж­дую про­шед­шую ми­нуту.

      То­паз вор­ва­лась в ис­ка­жен­ную ре­аль­ность Эли­забет, по­доб­но вих­рю, од­ним сво­им при­сутс­тви­ем да­ря не­кото­рое об­легче­ние. Бет­ти не нуж­да­лась в вы­соко­пар­ных сло­вах, объ­яти­ях или жа­лос­ти — ей прос­то тре­бовал­ся звук чу­жого го­лоса, ко­торый был спо­собен от­влечь её от ски­тания в деб­рях собс­твен­но­го соз­на­ния.

— Хре­ново выг­ля­дишь, — ска­зала То­ни, без эмо­ций, прос­то оз­ву­чила оче­вид­ное. Она ко­рот­ко взгля­нула на Ку­пер, ко­торая зас­ты­ла у сто­ла, без­звуч­но наб­лю­дая за тем, как её ноч­ная гостья пе­реби­ра­ет бу­тыл­ки в ба­ре Джон­са, вы­бирая меж­ду вод­кой и вис­ки. Выг­ля­дела она дей­стви­тель­но ху­же не­куда: зап­ла­кан­ные, крас­ные гла­за, опух­шие ве­ки, во­лосы, уб­ранные в вы­сокий неб­режный пу­чок и ста­рая муж­ская тол­стов­ка, на­детая на го­лое те­ло. Она пе­рес­ту­пала с но­ги на но­гу, за­мер­зая на хо­лод­ном по­лу, по ко­торо­му гу­лял осен­ний ве­тер, про­ник­ший че­рез нас­тежь от­кры­тое ок­но. Дро­жащие паль­цы вце­пились в спин­ку сту­ла, а гла­за зас­ле­зились про­тив во­ли. — Нет, — прос­то­нала То­паз, под­хва­тывая проз­рачную бу­тыл­ку и тут же из­бавля­ясь от крыш­ки. — Не смей ры­дать, Ку­пер! — она дос­та­ла из ку­хон­но­го шкаф­чи­ка пер­вый по­пав­ший­ся ста­кан, на­пол­ни­ла его до кра­ев, а за­тем бух­ну­ла пе­ред Эли­забет. — Вы­пей.

      Бет­ти не­реши­тель­но по­тяну­лась к вы­пив­ке и вздрог­ну­ла, ког­да То­паз отод­ви­нула стул с ха­рак­терным зву­ком и при­села нап­ро­тив, вни­матель­но наб­лю­дая за де­вуш­кой. Она вы­пила прям из бу­тыл­ки, смор­щив нос от горь­ко­го прив­ку­са, а за­тем рас­слаб­ленно от­ки­нулась на спин­ку. Эли­забет осу­шила ста­кан па­рой боль­ших глот­ков, чувс­твуя, как при­ят­ное теп­ло спус­ка­ет­ся по гор­лу в же­лудок, пок­ры­ва­ясь му­раш­ка­ми от кон­трас­та хо­лода ком­на­ты и рас­па­ля­емо­го жа­ра внут­ри.

— Как дав­но его нет? — спро­сила То­ни, ког­да Ку­пер при­села за стол и при­жала ко­лено к гру­ди, пря­ча его под теп­лой коф­той Джаг­хе­да.

— Как ушел, сра­зу те­бе поз­во­нила. — Эли­забет тол­кну­ла ста­кан по гла­ди сто­ла, при­зывая То­паз на­лить ей еще.

— Клю­чи от тач­ки взял?

— Не знаю.

      То­ни на се­кун­ду за­дума­лась, нах­му­рив­шись, плес­ну­ла в ста­кан Ку­пер вод­ки и вер­ну­ла ей, пос­матри­вая на неё ис­подлобья, слов­но пы­та­ясь счи­тать с её блед­но­го ли­ца не­об­хо­димые от­ве­ты. Эли­забет слиш­ком ус­та­ла, что­бы за­дать вслух хо­тя бы один из дав­но ин­те­ресу­ющих её воп­ро­сов. Яз­вить и под­ка­лывать не бы­ло ни же­лания, ни сил, и по­это­му она мол­ча от­пи­вала из сво­его ста­кана, прик­рыв гла­за.

— Ну, и по­чему ты поз­во­нила мне? Не пом­ню, что­бы мы с то­бой дру­жили.

— Нам обе­им не пле­вать на Джа­га, — объ­яс­ни­ла Бет­ти. — Но раз­ни­ца в том, что те­бе он до­веря­ет. Я по­дума­ла, что ты мо­жешь знать, ку­да он по­шел. Мо­жет, он зво­нил те­бе или...

— Нет, — от­ве­тила То­паз. — Не зво­нил, — она при­пала к бу­тыл­ке, вы­дер­жи­вая па­узу, стре­мясь как мож­но ско­рее на­пить­ся, слов­но толь­ко под воз­дей­стви­ем ал­ко­голя она мог­ла вы­носить об­щес­тво та­кого че­лове­ка, как Ку­пер. — Но я знаю, где он. На этой пла­нете все­го два мес­та, ку­да нап­равля­ет­ся Джонс, ког­да ему пар­ши­во. Это ли­бо бар, но там я с ним не пе­ресек­лась, ли­бо...

      То­ни за­мол­ча­ла, и Эли­забет не­тер­пе­ливо по­ер­за­ла на сту­ле, не сво­дя с неё вы­жида­юще­го взгля­да.

— Ли­бо? — спро­сила она, ког­да па­уза за­тяну­лась, а То­паз так и не про­дол­жи­ла.

— Со­вет хо­чешь?

— Не осо­бо.

— Бу­дешь пы­тать­ся да­вить на не­го — сде­ла­ешь толь­ко ху­же. Дай ему вре­мя. Ос­ты­нет и вер­нется. Это его нор­маль­ная ре­ак­ция на то, что он не мо­жет кон­тро­лиро­вать.

      Эли­забет спря­тала ядо­витую, бо­лез­ненную ух­мылку, зак­ры­ва­ясь ла­донью. Еще один мет­кий удар в сол­нечное спле­тение — осоз­на­ние, что она ни­ког­да не бы­ла с ним ря­дом по-нас­то­яще­му. В от­вет на каж­дый её шаг впе­ред, Джонс уп­ря­мо от­во­рачи­вал­ся и стре­мил­ся на­зад, не­ус­танно сох­ра­няя слиш­ком боль­шое рас­сто­яние меж­ду ни­ми. Она ни­ког­да не бы­ла частью его жиз­ни, и, воз­можно, сбе­ги она сей­час из это­го чер­то­вого лоф­та, он бы и не за­метил её от­сутс­твия.

— Ну, ко­неч­но, ты все о нем зна­ешь, — рев­нос­тно про­цеди­ла Бет­ти. — На­вер­ное, с то­бой он хо­тя бы раз­го­вари­ва­ет.

— Раз­го­вари­вал, — поп­ра­вила То­паз. — До то­го, как по­пал в ко­лонию для ма­лоле­ток, — она мно­гоз­на­читель­но взгля­нула на Эли­забет, тут же за­пивая ска­зан­ное креп­кой вы­пив­кой. — От­ту­да он вер­нулся сов­сем дру­гим. И я не ви­ню. В та­ких мес­тах при­ходит­ся прис­по­саб­ли­вать­ся.

      Ку­пер вып­ря­милась. Смысл по­вис­ших в воз­ду­хе слов не сра­зу прор­вался в соз­на­ние сквозь пе­лену глу­бокой за­дум­чи­вос­ти, а ког­да это про­изош­ло, все мыс­ли мо­мен­таль­но раз­ве­ялись, и Бет­ти ух­ва­тилась за об­ры­вок ис­то­рии, как за край ко­рот­кой ни­точ­ки, ве­дущей к прош­ло­му Джаг­хе­да.

— За что? — сбив­чи­во вы­дави­ла она.

— Гром­кая фа­милия, — вздох­ну­ла То­паз. — И по­пыт­ка до­быть средс­тва для су­щес­тво­вания.

      Ан­ту­анет­та за­мет­но пом­рачне­ла. Она ста­ла ка­зать­ся Эли­забет со­вер­шенно дру­гим че­лове­ком. Её взгляд, по обык­но­вению дер­зкий и твер­дый, на­пол­нился стра­хом, гла­за заб­лесте­ли, вы­давая сок­ро­вен­ные чувс­тва, ко­торые она не­мед­ленно по­пыта­лась спря­тать за за­наве­сом неж­но-ро­зовых пря­дей. Внеш­не она ос­та­лась преж­ней, но, в то­же вре­мя, де­вуш­ка, что обес­си­лен­но опус­ти­ла пле­чи, не име­ла ни­чего об­ще­го с То­ни То­паз, ко­торую пом­ни­ла Ку­пер.

— Об арес­те его от­ца пи­сали в га­зетах, — вспом­ни­ла Эли­забет. Её отец раз­де­лял все­об­щую не­нависть к зме­ям, и гром­кая но­вость на пер­вой по­лосе за­няла по­чет­ное мес­то в его лич­ном то­пе: бан­кротс­тво кон­ку­рен­та, по­беда в тен­де­ре, арест ли­дера бан­ды, от­равля­ющей иде­аль­ную жизнь се­верян. Хэл све­тил­ся це­лую не­делю, и те­перь Бет­ти зна­ла, по­чему.

— Ес­тес­твен­но, — ус­мехну­лась То­паз. — Лю­ди го­товы бы­ли ра­зор­вать его на час­ти, об­ви­няли во всех прес­тупле­ни­ях это­го го­рода, но ник­то из этих уб­людков ни­ког­да не жил так, как жи­ли мы. Эф­Пи Джонс дал нам дом, он за­ботил­ся о нас, и как толь­ко его зак­ры­ли, змеи ос­та­лись без­за­щит­ны. Нас от­лавли­вали, как бро­дячих со­бак, ве­шали на нас не­рас­кры­тое дерь­мо, осо­бо буй­ных отс­тре­лива­ли и сбра­сыва­ли в ка­наву, слов­но му­сор. — То­ни под­жа­ла гу­бы, до скре­жета стек­ла сдав­ли­вая гор­лышко бу­тыл­ки. — Те, ко­му бы­ло ку­да ид­ти, ухо­дили. Ос­таль­ные сни­мали кур­тки и пря­тались. Джаг по­явил­ся в ба­ре, ког­да от змей поч­ти ни­чего не ос­та­лось. Ему не­куда бы­ло ид­ти, а мы бы­ли ра­ды при­нять сы­на то­го, ко­му бы­ли мно­гим обя­заны.

      Эли­забет ос­тро по­чувс­тво­вала ви­ну: за свои дей­ствия, за дей­ствия сво­их ро­дите­лей и дру­зей. Ей впер­вые бы­ло стыд­но за то, что она ро­дилась на той сто­роне, где мир свер­кал брил­ли­ан­то­вым све­том, но без­воз­врат­но прог­нил из­нутри. Гра­ница меж­ду се­вером и югом креп­ча­ла с каж­дым ухо­дящим го­дом, раз­де­ляя лю­дей на хо­роших и пло­хих, на пра­виль­ных и неп­ра­виль­ных, на дос­той­ных и нет. Ве­ро­ят­но, че­рез па­ру лет на мес­те до­рож­но­го зна­ка вы­рас­тет вы­сокий, глу­хой за­бор, нав­сегда от­де­ляя «не­дос­той­ных», под­во­дя чер­ту, за ко­торой ос­та­нут­ся су­щес­тва, от­личные от зве­рей лишь кра­соч­ным об­ли­ком.

— И он за­нял мес­то Эф­Пи...

— Вро­де то­го. Как бы это не зву­чало, но не все мы мо­жем вы­бирать. — То­ни по­жала пле­чами, ус­трем­ляя от­ре­шен­ный взгляд на эти­кет­ку поч­ти опус­тевшей бу­тыл­ки. — Воз­можно, змеи спас­ли его, а, мо­жет, окон­ча­тель­но раз­ру­шили его жизнь. Точ­но мо­гу ска­зать толь­ко од­но — он спас всех нас.

      Эли­забет ску­по улыб­ну­лась, раз­ры­ва­емая бу­рей са­мых про­тиво­речи­вых эмо­ций. Она не мог­ла с точ­ностью оп­ре­делить ни од­ну из них — все сме­шалось в ог­ромный сгус­ток пуль­си­ру­ющей бо­ли. Буд­то от неё отор­ва­ли ог­ромный, слиш­ком зна­чимый ку­сок, и она от­ча­ян­но нуж­да­лась в нем в эту се­кун­ду, как ни­ког­да рань­ше. Воз­можно, Джаг­хед нуж­дался в ней ку­да боль­ше...

— Ты мне по-преж­не­му не нра­вишь­ся, — ска­зала То­паз, пос­ле неп­ро­дол­жи­тель­ной па­узы. — И не толь­ко по­тому, что ты од­на из тех из­ба­лован­ных су­чек, ко­торые на се­бя слиш­ком мно­го бе­рут. При­чин мно­го.

      Ку­пер ти­хо рас­сме­ялась, при­нимая в от­вет сдер­жанную по­лу­улыб­ку То­ни.

— А го­ворю я это все толь­ко по­тому, что не хо­чу, что­бы Джонс в оче­ред­ной раз все прос­рал. Ты ему нуж­на. Он это по­нима­ет, и по­это­му бе­сит­ся. Ему так же стран­но ко­го-то лю­бить, как те­бе. Дош­ло?

— Ка­жет­ся, — про­тяну­ла Ку­пер.

— За­меча­тель­но, — об­легчен­но вздох­ну­ла То­паз и под­ня­лась к бар­но­му шкаф­чи­ку за еще од­ной бу­тыл­кой. — Од­ной бу­тыл­ки мне не хва­тит, что­бы пе­режить этот пиз­дец.

      Бет­ти до­пила и про­тяну­ла То­ни свой ста­кан, пол­ностью раз­де­ляя с ней же­лание на­пить­ся и за­быть эту стран­ную ночь, плав­но пе­рехо­дящую в но­вый день. Ког­да бу­тыл­ка вис­ки ока­залась на сто­ле вмес­те с пе­пель­ни­цей, а два кра­сивых бо­кала на­пол­ни­лись яр­ко-ян­тарной жид­костью, Эли­забет ска­зала:

— Мно­го при­чин, зна­чит? Я хо­чу знать все.