детская
Я думал, что после эпопеи с розовой коляской хуже уже не будет.
Ну, купили новую — синюю, строгую, без рюшей. Я торжественно выкинул проклятую розовую. Даже сфоткал, как контейнер захлопнулся — чисто для себя. Думал: вот теперь заживём спокойно.
Ага. Конечно. Я, блин, наивный.
Сегодня — дизайн детской.
Аделина уже неделю ходила с планшетом и демонстративно щёлкала палитры. "Адам, ты вообще различаешь, где голубой, а где аквамарин?" — спрашивала с прищуром, будто я должен знать наизусть, чем отличается "мятный бриз" от "морской туман".
Честно? По мне — все они просто СИНИЕ. Или ЗЕЛЁНЫЕ. Иногда — СЕРЫЕ.
Но ей, конечно, не всё равно. Она же мать. А ещё у неё 7,5 месяцев, огромный живот и каждый третий вечер — слёзы, потому что "у ребёнка не будет идеального уголка".
Вот и сегодня. Я только пришёл с тренировки, воняю потом, не ел, не сидел. А она стоит посреди комнаты с рулоном обоев в руках и с лицом, как у министра обороны на границе.
— Вот. Смотри, — кидает обои мне на кровать. — Мы берём либо эти с зайцами, либо те с облаками.
Я смотрю. Обои. И там, и там — одинаковая хрень. Просто на одних кролики, на других тучи. Всё пастельно-голубое. Никакой разницы.
— Эээ... ну... кролики вроде милее.
И вот тут всё пошло по п*****.
— Милее? — Она медленно поворачивает ко мне голову. — МИЛЕЕ?! Адам, это не котёнок в Инстаграме, это ДЕТСКАЯ. Это атмосфера! Это энергия! Это его ПЕРВОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ О ЖИЗНИ!
Я держусь. Я очень стараюсь.
— Адель, солнце... ну правда. Я не думаю, что он родится и скажет: "мама, тучи на стенах обескураживают меня эмоционально".
— То есть тебе плевать? — её голос дрожит. Она на грани. — Тебе плевать, как будет выглядеть его комната?
— Да НЕ плевать! — я всплеснул руками. — Мне просто... мне важно, чтобы ты не плакала из-за обоев!
— А я не плачу из-за обоев, — резко отвечает она. — Я плачу потому, что ты ничего не воспринимаешь серьёзно!
Тут я замолчал. Потому что она уже рыдала. По-настоящему. А я, как дурак, стоял с этими грёбаными рулонами в руках, не зная, куда их деть.
В голове, конечно, проносилось: Бл, да это же просто стены, мать их! Мы с сестрой в детстве вообще в комнате спали с обоями, где медведь играл на балалайке, и никто не умер!*
Но вслух я сказал:
— Прости. Я правда идиот. Выбирай, какие хочешь. Хочешь — с облаками. Хочешь — с ёжиками. Я поклею их сам. Хочешь — нарисую этих твоих зайцев вручную.
Она всхлипывает.
— Серьёзно?
— Ну, с рисованием мне помогут друзья, — хмыкнул я. — Но да. Всё, что хочешь. Комната будет — как в сказке. Только перестань думать, что тебе всё надо делать одной. Я с тобой. Я рядом. И я тебя чертовски люблю.
Она посмотрела на меня и покачала головой.
— Ты вообще-то говоришь глупости... но милые.
Я подошёл, аккуратно приобнял её за плечи, стараясь не надавить на живот.
— Всё для тебя. И для него. Даже зайцы с облаками, блин, одновременно, если надо.
Она смеялась сквозь слёзы.
— А ещё ты обещал сегодня натирать грудку с мёдом...
Я закатил глаза.
— Вот где настоящие угрозы. Хорошо, шеф-повар уже в пути. Но ты клеишь зайцев, не забудь.
— Только если с наколками.
— О, пошла жара...