ревность
Прошёл месяц с последнего УЗИ. Уже седьмой месяц беременности. И всё, кажется, стало хуже. Гораздо хуже.
Не физически — хотя живот стал тяжёлым, спина болит, и я теперь не могу встать с кровати без посторонней помощи. Я больше устаю, часто ложусь днём. Даже студия, которую я так люблю, отходит на второй план — я почти не езжу туда, и не потому что не хочу, а потому что просто не тяну. Всё становится медленным, вязким. Как будто я живу в сиропе. Но хуже всего — то, что творится у меня в голове.
Я стала другой. Незнакомой. Под
Вот глава от лица Адама — месяц спустя после предыдущих событий. Аделина беременна, уже на позднем сроке, её самочувствие ухудшается, и добавляется ревность. Адам сталкивается с эмоциональной бурей, не понимая, что происходит, но старается справляться. Глава объёмная, с внутренним монологом, раздражением, переживаниями и эмоциональными срывами.
⸻
Глава: «Ты с кем пахнешь, Адам?»
Если честно, я понятия не имел, что беременность в семь месяцев может превратиться в такой квест с уровнями сложности, о которых не пишет ни один грёбаный блог в интернете. Сначала был токсикоз, потом бесконечные капризы, потом бессонные ночи. Но вот эта новая стадия... ревность?
Чёрт подери, ревность?
⸻
Вернулся после тренировки, зашёл тихо, чтоб не будить. Время почти десять, все пацаны уже разъехались, тренер держал нас почти до упаду, плюс баня, плюс посидели немного в раздевалке — обсудили игру, пару новых стратегий, кто-то притащил пирожки от бабушки, ну короче, всё как всегда. Я просто хотел прийти домой, выдохнуть, обнять свою беременную жену и рухнуть на диван.
Но встретила меня не беременная фея с пледом, а Аделина с взглядом, будто я только что вернулся из борделя.
– Ты где был? – ледяным голосом, без приветствия, без поцелуя.
– На тренировке, – моргнул я. – Где же ещё?
– А почему от тебя пахнет духами?
Что?
Я даже не сразу понял, о чём она. Понюхал куртку — запах был, да. Женский. Но, блядь, это явно от кондиционера в раздевалке или от Олега, который, между прочим, таскает с собой косметику своей девушки, потому что она вечно оставляет у него в сумке свою фигню.
– Ты издеваешься? – спросил я. – Это, наверное, от вещей. Или кто-то в метро наступил. Ты ж знаешь, как люди тёрлись друг о друга.
– Да конечно! Случайно! Прям в пах тебе духи набрызгали?
Вот тут меня слегка переклинило.
– Ты серьёзно, Адель? У тебя уже и голос дрожит, и губы поджаты... Ты реально думаешь, что я где-то шатаюсь, пока ты тут лежишь с пузом?
– Не «с пузом»! – выкрикнула она. – А с твоим ребёнком, между прочим!
– Да знаю я, блядь! – взорвался я. – Я ради вас оба на износ пашу! А ты мне тут сцены устраиваешь, как будто я... Да какого хрена вообще?
Она вспыхнула, как спичка. Глаза блестят, руки сжаты в кулаки, живот подрагивает от дыхания. Мне стало стрёмно. Не за себя — за неё.
– Я целый день одна! Я не сплю ночами! Меня тошнит, у меня всё болит! Я не знаю, где ты, с кем ты, почему ты не звонишь каждые два часа!
– Адель, я не могу каждые два часа! Я на льду! Я тренируюсь, я пашу, чтоб потом покупать нам грёбаные подгузники и не считать копейки!
Она отвернулась. Заплакала. Опять.
⸻
Я сел на пол в коридоре. Голова гудела, сердце колотилось, будто я пять раундов в ринге отстоял. Я уже не знал, что делать. Мне хотелось одновременно уйти и остаться. Врезать кулаком в стену и поцеловать её. Кричать и молчать.
Я люблю её. Больше жизни. Но, чёрт, как тяжело это всё. И как больно видеть её в таком состоянии.
⸻
Через пару часов мы всё же разговаривали. Спокойно. Она сидела в постели, укутанная в плед, с влажными ресницами. Я — рядом, с кружкой чая в руках. Протянул ей конфету. Она взяла.
– Прости... – сказала тихо. – Это всё гормоны. Я... иногда не понимаю себя.
– Я тоже себя не понимаю. Но я с тобой. Слушай, я могу переодеваться в подъезде, если запах духов будет выводить тебя из себя. Хочешь? Буду мыться в снегу возле балкона, чтоб не бесить.
Она засмеялась. Сквозь нос, сквозь усталость, сквозь слёзы.
– Дурак...
– Твой дурак.
⸻
Сейчас она спит, свернувшись калачиком. Её живот аккуратно подрагивает. Я глажу её спину, прислушиваюсь к тишине. Да, это нелегко. Да, это выбивает из колеи. Но я справлюсь. Мы справимся.
Я не позволю ей ни в чём сомневаться. Ни в себе. Ни во мне. Ни в нас.
Потому что скоро в этом доме появится маленький человечек. И ему нужны спокойные родители. Даже если они оба на грани нервного срыва.