Мой учитель математики

Я спустилась на дрожащих ногах к столу, чтобы открыть еще одно пиво. Алена подошла ко мне, приобняв и спросив, куда я пропала. Она успела за это время выпить целую бутылку пива и открыть еще одну.

— Я болтала со Славой, — ответила я, делая глоток пива.

Внутри все дрожало, и я бросила взгляд на Сашу, который болтал о чем-то с братьями Ваней и Петей. К ним присоединился Паша, который только-только вылез из бассейна и укутался в полотенце.

Я съела парочку огурцов, чувствуя голод. Мной только что питались так, будто хотели опустошить до дна. Саша поймал мой взгляд, и я тут же отвернулась, смотря на Алену, которая чуть-чуть пританцовывала в такт музыки и пила пиво.

Все же я села за стол, кладя на тарелку кусочек куриного шашлыка и овощей. Я все съела, чувствуя себя лучше, но все же внутри был непонятный трепет и желание так сделать еще раз. Странно, что Стучаев поцеловал меня после того, как я сделала ему минет. Думала, что он из ряда брезгливых, но не тут-то было.

Я доедала овощи и запивала все пивом, когда он подошел ко мне и нагнулся, начиная шептать на ухо.

— Ты не против, если я приду сегодня к тебе?

— Зачем? — я улыбнулась.

— Хочу попробовать тебя еще раз.

Я зарделась, передернула плечами.

— Тебе не хватило?

— Конечно, нет. Я хочу еще, еще и еще раз. В идеале бы трахнуть тебя хорошенько, но это мы оставим на потом, когда будем одни, — я прикусила нижнюю губу. — Ну, так что, ты не против?

— Я думаю, что не стоит спрашивать моего разрешения, потому что, если я скажу нет, ты все равно придешь, — я повернулась к нему в пол оборота, и он выпрямился. — Так ведь?

— Возможно, — он улыбнулся и ушел, оставляя меня в дымке чувств.

Я подумаю о том, что происходит немного позже, когда буду трезвой и более серьезной. Сейчас во мне плескалось пиво, и мне не терпелось покурить, чтобы хорошенько расслабиться. Мы с Аленой допили пиво, спустились покурить. В след за пивом пошло виски, которые мы лакали, словно кошки.

Устраивая горячие танцы прямо возле бассейна вместе с пьяными девчонками, я чувствовала себя бесподобно. Крутя бедрами в такт музыки и крича слова песен, мы отрывались на полную катушку. Света вручила нам по стопке виски, который мы тут же выпили. Я немного запила, перебивая противный вкус, а затем музыка сменилась, и мы вновь начали танцевать.

Праздник закончился под утром, когда я была изрядно пьяной и еле держалась на ногах. Алену уносили на руках, они добрались почти в целости и сохранности, но все же упали, когда начали подниматься на лесенках. Паша был пьян, почти в стельку, но решил, что донесет свою девушку до кровати.

Я приняла душ, вернулась в комнату, закрывая окно и натягивая сухие вещи. Еле соображая, что происходило, я легла на постель и поймала вертолеты. К счастью, мне удалось утащить бутылку воды снизу, так что я тут же открутила крышку и сделала несколько больших глотков.

Сон поглотил меня моментально. Я спала под одеялом, когда под него кто-то залез. Крепкие мужские руки прошлись по оголенным ногам, и я улыбнулась, прикусив губу. Стало немного полегче, и я приоткрыла глаза, не чувствуя больше тех сраных вертолетов. Лишь хмель, которая блуждала в моей голове.

Саша поцеловал мою промежность сквозь трусики, и я простонала, откидывая одеяло. Его волосы были слегка растрепанные, а глаза сонные. Видимо, он немного спал перед тем, как заявиться ко мне. Его руки взяли за края трусиков, начиная их стягивать.

Я хихикнула, приподнимая бедра, а затем стаскивая с себя футболку. Саша разделся и занялся моим телом, даря невероятную ласку, от которой я горела долгое время. Затем мы менялись, и я старательно делала все, что он мне говорил. Мы доводили друг друга до истощения.

И мы не занялись сексом.

Мы упали на кровать, и он тут же сгреб меня, обнимая и засыпая.

Утром или днем, когда я разлепила глаза, меня никто не обнимал. Я обернулась и увидела, что вторая половина постели пустовала. Саша, видимо, покинул меня несколько часов назад, потому что след на подушки пропал и было прохладно на его половине.

Я поднялась, надела теплые вещи и схватила щетку с пастой. Во рту было сухо и гадко. Мне требовалось срочно почистить зубы и умыться. Я сделала гигиенический уход еле как, потому что руки тряслись, а виски ныли от боли. Спустившись вниз, я сразу же подошла к чайнику, ставя его и ища кружку с кофе.

На столе было пусто, хотя я точно помнила, как все осталось стоять. Наверное, кто-то встал пораньше, чтобы убрать все. Входная дверь хлопнула, и я увидела Сашу, который стягивал с себя куртку. Он вошел на кухню, замечая меня и широко улыбаясь. Стучаев подошел ко мне, даря утренний поцелуй, и я смущенно отодвинулась, вызывая в нем смех.

— Ночью ты была более сговорчивее.

— Я была пьяной.

— Значит, ты бы позволила любому так делать с собой? — он вопросительно поднял бровь, и я зло уставилась на него.

— Нет.

— Тогда почему отходишь?

— Потому что многие могут проснуться и спуститься вниз.

— Многие уже уехали, так что остались мы с тобой, Паша с Аленой, Маша и Алина.

— Когда они уехали?

— Полчаса назад.

Я кивнула, услышав щелчок выключения чайника. Налив себе кофе, Саша попросил тоже, так что мне пришлось налить и ему. Мы сидели, пили кофе, и я думала о том, что с сегодняшней ночи все изменилось. Глобально.

Теперь я была в полном неведении, что было между нами. Это просто полезно для здоровья, мы были любовниками, мы были парой? Не думаю, что все окажется простым, потому что Саша сложный по характеру. Мне будет трудно понять его, но и разбираться в этом не было сил.

Похмелье говорило за себя. Меня до сих пор потрясывало и мутило. Я бы хотела прилечь поспать, но пора было собираться домой, потому что часовая стрелка приближалась к двум часам дня. Завтра никто не отменял школу, значит, мне нужно было выполнить домашку. По той же математике.

— Ты во сколько планируешь поехать? — спросила я у Саши.

— Думаю, сейчас буду выдвигаться. Не думаю, что Паша с Аленой проснуться в скором времени, потому что ночью они издавали до неприличия пошлые звуки, так что уснули не раньше восьми утра.

— Грустно. Я думала, что мы скоро поедем.

— Я отвезу тебя.

— Не стоит.

— Конечно, стоит, Даш, — он выразительно посмотрел на меня, словно это не обговаривалось.

Я собрала все свои вещи. Саша унес их в машину, и я прошлась по комнатам. Остальные спали убитым сном, так что я без зазрения совести села в черную машину и поехала в город. В дороге мы почти молчали. Говорить не хотелось, так что я поудобнее устроилась и позволила себе пропасть во сне.

Саша легонько потряс меня по плечу, и я открыла глаза, смотря, что мы припарковались около моего дома. Улыбнувшись и потянувшись, я села и почувствовала себя гораздо лучше. Стучаев достал мою сумку с заднего сиденья, проводил до подъезда. Поцеловал на прощание и уехал, оставляя меня в неразберихе собственных мыслей и чувств.

Во-первых, Саша отлично управлялся своим языком и пальцами. Я помнила каждое его движения, и лишь от одной мысли становилось жарко. Помнила, как просила еще, глубже и грубее. Он выполнял мои короткие приказы, доводя до изнеможения. Мне было настолько хорошо, что я терялась в ощущениях и чувствовала лишь его на своем теле.

Во-вторых, Саша становился для меня ближе, чем кто-либо другой. Я видела в не мужчину, которого желала, но не только для плотских утех. От этого становилось страшно. Я не могла заглядывать в будущее, но мне казалось, что все закончится сразу же, как я окончу школу. Хотя, у нас и ничего не было. Одна совместная страстная ночь не давала гарантии на продолжение. Может, он злился на Диану и воспользовался мной, потому что я была удобным вариантом. Столь глупая мысль отдалась во мне злостью и раздражением. Саша не мог так жестко поступить со мной. По крайне мере, я искренне в это верила.

И в-третьих, Саша оставался моим учителем до конца учебного года. Я не могла позволить себе крутить шашни с учителем, потому что это выходило за рамки дозволенности. О таких отношениях не может идти и речи, ведь это неправильно и наказуемо. Если об этом кто-нибудь узнает, то меня могут отчислить, а его уволить. Это то, чего я боялась всем сердцем, ведь могла сломать его жизнь. И свою тоже.

Я поняла, что начинала влюбляться в строгого математика. И не только потому, что он отлизал мне в загородном доме, а потому, что проникаюсь к нему все больше и больше. Он видит меня насквозь, чувствует мои слабости. Он внимателен ко мне даже тогда, когда мы днями можем не разговаривать.

Я чувствую потребность в нем, как в человеке. Я чувствую потребность в том, чтобы он был рядом со мной.

Засыпая с мыслями о том, что нет обратного пути, я знала, что завтра все встанет на свои места, которые были до этих выходных. Он сменит свою улыбку на привычный холод, завалит меня на контрольной и сделает все, чтобы вновь издеваться надо мной. Но вопрос был в другом: вытерплю ли я это все?

***

Я надела короткое черное платье, высокие сапоги и пальто. Волосы уложила крупными локонами, навела броский макияж, подчеркнув губы красной помадой. Настроение: выглядеть, как профурсетка. Мой образ как раз кстати подходил.

Стоя у школы и затягиваясь сигаретой, Алена подошла ко мне. Она выглядела, как всегда, шикарно. В отличие от меня, Ломова предпочитала выглядеть на все сто, несмотря на обстоятельства. Она присвистнула, когда увидела мой раскрас на лице.

— Для кого ты так постаралась, подружка? Случайно не для Сашки Стучаева?

— Нет. Настроение быть блядью, — я пожала плечами.

— Да ладно. Я поняла, что вы чем-то неприличным занимаетесь, когда пропали на долгое время. Никто не заметил, кроме меня и Пашки. Что между вами было? Колись, Даша.

— Ну, — я заулыбалась. — У нас были оральные ласки. Без проникновения.

— Ты хочешь сказать, что он тебя не трахнул? — он нахмурилась.

— Нет.

— Вот это да. И как тебе?

— Я чувствую себя посвежевшей и изрядно удовлетворенной.

— Это хорошо. Тебе не хватало хорошей разрядки, чтобы выглядеть более расслабленно. Последние дни ты совсем была в напряге.

Мы вошли в класс, где уже сидел Стучаев. Он окинул нас приветственным взглядом, опуская глаза в тетрадь, но тут же повернулся, смотря на мое неприлично короткое платье. Его брови чуть-чуть приподнялись, и он тут же взял телефон, начиная что-то писать. Телефон завибрировал в сумке, и я достала его, смотря на сообщение.

СТУЧАЕВ: А почему такое платье длинное?

Я: Нужно было еще подлиннее?

СТУЧАЕВ: Подлиннее, желательно, до колена.

Я: А я думаю, что можно было бы покороче, чтобы был виден край чулок.

СТУЧАЕВ: Даша...

СТУЧАЕВ: Я ТВЕРДо уверен, что у тебя было более подходящее для школы платье.

Я заулыбалась, понимая его намек. Его член налился кровью и болезненно ныл, требуя моего внимания.

Сев за парту, я быстро напечатала ему ответ.

Я: Я влажная.

СТУЧАЕВ: После уроков езжай ко мне.

Я: Нет.

СТУЧАЕВ: Почему?

Я: Потому что ты используешь меня, чтобы забыть Диану. Я тебе не давалка, чтобы исполнять твои прихоти.

Я встретила его непонимающий взгляд и показательно убрала телефон в сумку. Несколько раз смартфон вибрировал, но я целенаправленно не стала смотреть сообщение. Алена поглядывала то на меня, то на учителя. Я махнула рукой, намекая, что ничего серьезного.

На самом деле, я не хотела такое писать, но все же пришлось. Мне пришлось несладко вчера вечером от мысли, что это могло оказаться правдой. Он вышел из длительных отношений и без раздумий вступил со мной в интимную близость. Я первая, кто попалась и оказалась легкой добычей. Когда я позволяла ему трахать себя языком, у меня не возникло таких мыслей. Мне было горестно осознавать, что это действительно произошло.

Я полная дура.

На перемене, когда Стучаев ушел из кабинета, я осталась сидеть на месте. Достав телефон и разблокировав его, я прочитала сообщения.

СТУЧАЕВ: С ума сошла так думать?

СТУЧАЕВ: Даша, приезжай ко мне, и мы обговорим этот вопрос.

СТУЧАЕВ: Просто приезжай. Мы не будем ничем заниматься. Только поговорим.

Я не успела выйти из диалога, как пришло еще одно сообщение.

СТУЧАЕВ: В четыре будь готова. Я заеду за тобой.

Я: Нет.

СТУЧАЕВ: Да, Даша. Если ты действительно думаешь, что я использую тебя в своих целях, то мне стоит кое-что тебе рассказать, чтобы ты так не думала.

Я: В четыре тридцать.

СТУЧАЕВ: В четыре тридцать я заеду.

Я: Нет. Я приеду сама.

СТУЧАЕВ: Мне несложно тебя забрать.

Я: Я приеду сама, Саша.

Саша вошел в кабинет, держа в руках телефон. Он был слегка раздраженный, даже, наверное, злой, но старательно этого не показывал. Стучаев провел урок, задал гору домашки и посоветовал выполнить все, потому что в пятницу очередной срез.

Я приехала к Саше, когда время близилось к пяти. Покурила у подъезда, проверяя телефон, но он молчал. Войдя в квартиру, он встретил меня с полотенцем в руках. Закрыл за мной дверь, привычно улыбаясь. Пахло чем-то вкусным и аппетитным. Я сняла сапоги с пальто и прошла за ним на кухню.

Я немного сменила наряд. Вместо платья надела черную водолазку и темно-серые шорты из плотной ткани. Погода была сносной, почти даже теплой для зимы. Снег весь растаял под солнцем, так что можно было позволить себе немного открытых вещей. Я не замерзла, пока добиралась до Стучаева, хотя ветер был прохладный. Вместо красной помады я воспользовалась гигиенической, но глаза переделывать не стала. Стрелки получились ровными, аккуратными. С первого раза, хотя я не особо старалась.

Усевшись на стул, мне пододвинули чашку чая, пока Саша стоял у плиты и что-то готовил. Я поерзала на стуле, чувствуя себя слегка сконфуженно и неуютно. Сейчас будет разговор, который я хотела бы отложить, но, видимо, Стучаев из тех людей, которые решает все здесь и сейчас.

— Если бы я была трезвой, то никогда бы не позволила тебе использовать меня в своих пошлых намерениях, — начала я, делая глоток вкусного чая с мелиссой.

— Почему ты вообще смеешь думать, что я использовал тебя?

— Потому что это так. Ты только что расстался с девушкой, с которой был продолжительное время вместе. Тебе нужно выплеснуть весь скопившийся негатив и поэтому ты нашел во мне легкую добычу, но это не так. Такого больше не будет.

— Во-первых, пусть мы с Дианой расстались и не так давно, но не спали мы с ней очень-очень долгое время. Не помню, когда был последний раз, но, наверное, с той встречи с тобой в кафе, после которой ты ушла с Артемом, — объяснился он, не поворачиваясь. — Во-вторых, если бы я действительно хотел воспользоваться тобой, то сделал бы это еще тогда, когда ты позвонила мне и попросила тебя забрать, или, когда я был у тебя дома. Куча вариантов, когда я мог запросто нагнуть тебя и оттрахать. Да даже в том же доме у Пашки. Если бы я хотел использовать тебя, то не стал бы заниматься оральным сексом. В-третьих, зачем мне использовать тебя? Для своего удовольствия я могу позвать кого-нибудь, кто не прочь потрахаться. С этим бы не было проблемы.

Он был домашним. Знаете, таким странным, расслабленным и спокойным. На уроках он всегда сдержанный, собранный и деликатен в своих словах, но сейчас он выражался так, будто в его квартире была не ученица, а простая подружка. Мне нравилось, как он умеет переключаться с работы на живую реальность.

— С чего ты вообще взяла, что я использую тебя?

— Потому что ты сам полез ко мне целоваться тогда в прихожей, тогда в доме! — выпалила я. — Ты всегда был инициатором!

— Потому что я хотел поцеловать тебя, но явно не думал о том, чтобы использовать. Господи, что за дурные мысли в твоей голове?

— Хорошо, почему ты хотел поцеловать меня?

— Хорошо, а почему люди целуются? — он повернулся, кинув в меня острым взглядом.

— Не знаю. Просто так?

— Херню несешь, Даш. Поцеловал, потому что хотел.

— Ты не можешь хотеть целовать меня!

— Почему же?

— Потому что я твоя ученица!

— Тогда зачем ты приехала?

— Поговорить. Ты сам просил.

— То есть лучше выносить мне мозг в сообщениях, нежели поговорить со мной с глазу на глаз? Даш, пойми, что я не тот человек, который будет препираться с тобой в сообщениях. Для этого есть язык и слова. Если ты хочешь поговорить со мной о чем-то, просто подойди и завяжи диалог. Сейчас мы говорим не о школе, и ты не моя ученица вне стен школы.

— Я остаюсь твоей ученицей, пока не окончила школу.

— Господи, нет. Сейчас ты сидишь на моей кухне и высасываешь проблему из пальца. Перестань думать о том, что я использую тебя. Ты ученица, когда сидишь у меня на уроке. Сейчас ты моя гостья, так что усвой это.

Я встала со стула, подошла к нему и заглянула в его карие глаза. Я тонула в его омутах, понимая, что меня засасывает с головой. Нет обратного пути. Нет. Нет. Нет.

Он смотрел на меня открытым взглядом, словно читал книгу. Строчку за строчкой.

И самое, наверное, отвратительное во всей ситуации то, что я ему верила. Абсолютно во всем.