Глава 11. Все-таки не на своих местах
Как обычно, я села за парту со Славой, который что-то увлеченно читал в телефоне. К своему удивлению, я пришла на математику раньше Стучаева. Звонок был через несколько минут, так что я просто достала все принадлежности и открыла учебник с заданием, который так и не смогла решить.
— Слава, ты решил вот это? — я ткнула пальцем в примеры.
Славка отозвался тут же, убирая телефон и смотря на указанный номер. Он нахмурился и покачал головой.
— Нет, я не решил, но залез в ГДЗ, чтобы посмотреть, как решается. Списывать не стал, потому что там как-то не так, как объясняет Стучаев, так что решил не рисковать.
— Понятно, — я повернулась к классу, выцепляя глазами девчонку в очках в круглой оправе.
Встав со своему места с учебником, я медленно приблизилась к ее парте и села рядом. Девушка повернулась, приветственно улыбнувшись.
— Лиза, привет. Ты поняла, как решать это задание? — я вновь ткнула пальцем в пример.
Она нахмурила свои светлые бровки и покачала головой.
— Нет. Странно, Александр Павлович задал задание, однако мы не проходили такое. Я засомневалась, потому что не знала, как решать. Оставила, чтобы задать ему вопрос. А ты смогла?
— Не-а. Решила поспрашивать у ребят. Если уж ты не решила, то не думаю, что кто-то еще отважился его сделать. Если только не списали с готового решения.
Лиза порозовела и поправила очки.
— Я долго сидела, думала. Даже теорию почитала, чтобы понять, но там ничего не было. Сейчас он придет, и мы спросим, как решить. Уверена, что он просто дал материал на опережение.
— Спасибо, Лиза.
Она кивнула головой, и я подошла к своей парте как раз во время трели школьного звонка. Стучаев вошел в кабинет с портфелем, поставил его на стол, начиная выгружать оттуда листы и учебник. Он оглядывал класс, пока я таращилась в окно.
Не знаю, почему, но смотреть на него не было никакого желания. Я прекрасно понимала, что он не виноват в том, что вчера ему устроили полный разгром из-за моего звонка, но он хотя бы хоть что-нибудь бы ответил, дал понять, что сейчас не время. Тем более, я же не знала, чем именно он был занят.
Игнорирование — это самый непродуктивный способ для общения и помощи.
— Ну что, как обстоят дела с домашним заданием? — поинтересовался он, улыбаясь.
— Мне кажется, что вы задали один номер лишний, — начала было Лиза, деловито поправив очки. — Мы не изучали такое.
— В конце урока попрошу сдать тетрадки на проверку. Хочу посмотреть, как вы выполнили домашнюю работу. Тема сегодняшнего урока: «Преобразование иррациональных выражений». Дома вы столкнулись с заданием по этой теме. Наверное, вы посмотрели теоретический материал и поняли, что такое мы еще не проходили. Эта тема войдет в самостоятельную, так что приготовьте ручки и начнем писать.
Я записывала каждое слово, каждую формулу и расшифровку. Аккуратно выделяла желтым маркером главное. Затем Стучаев написал на доске пример и попросил выйти Алену к доске, чтобы та написала решение. Алена быстро водила мелом по доске, пока Стучаев внимательно за ней наблюдал.
И так мы решили четыре примера. Учитель комментировал каждое действие, пока ученик шел к своему месту, чтобы успеть записать.
— Пятый пример выйдет решать, — он опустил глаза в журнал. — Харитонова.
Я резко подняла голову, посмотрела на Славу, который лишь пожал плечами и кивнул в сторону доски. Встав из-за своего места и стрельнув недобрым взглядом в Сашу, который с милой улыбкой на губах наблюдал за моей походкой, подошла к доске.
Мел скользил по доске плавно, но уверенно. Я прикусила губу, продолжая писать решение. На мою долю выпало тяжелое выражение, более сложное. Написав окончательный ответ, я положила мел и вернулась на свое место, отряхивая ладони.
— И так, мы с вами порешали несколько простых примеров, которые могут встретиться на самостоятельной и, конечно, на экзамене. Не забывайте, что конечный результат должен будет совпадать с предложенными, так что старайтесь преобразовать по максимуму. Сейчас можете отдыхать. На следующем уроке продолжим.
Второй урок промчался незаметно. Стучаев собрал наши тетрадки по окончанию урока. Чтобы не отставать от Алена и Славы, я сдала чуть ли не самая первая и вышла из кабинета, пытаясь догнать друзей.
В курилке было многолюдно, даже слишком. У многих закончились уроки, так что все стояли и обсуждали, какие учителя строгие и напыщенные. Естественно, каждый хотел, чтобы ученик знал в совершенстве материал, что было просто невозможным.
Даша осталась стоять с Аленой, когда подруга поперхнулась дымом и кивнула куда-то за мою спину, там стояла Диана, гордо приподняв подбородок. Она приветливо махнула рукой и кивнула головой. Видимо, это адресовалось мне.
Ее красное пальто было яркой краской пасмурной и серой погоды. Солнце скрылось за тяжелыми облаками, из которых намеривался пойти противный моросящий дождик. Я сделала затяжку и выкинула окурок, приближаясь к рыжей. За мной семенила Алена.
— Привет, девчонки, — Диана приторно улыбнулась. — У вас уже закончились уроки?
— Да, — отозвались мы с Аленой.
— Даша, я бы хотела поговорить с тобой. Наедине, — Диана посмотрела на Алену, которая тут же вскинула брови, но понимающе отошла на пару метров. — Вчера я была с Сашей и узнала, что ты звонила ему. Зачем? С какой целью ты названиваешь моему будущему мужу? Он тебе нравится?
Я чуть ли не рассмеялась в голос. Она действительно пришла ко школе, чтобы обсудить со мной свои семейные проблемы? Боже, эта девушка просто невыносима.
— Диана, я звонила учителю, чтобы мне помогли с домашкой.
— Но ему больше никто не звонил, кроме тебя, — она говорила с нажимом.
— Боже, Диана, пожалуйста, перестань нести чушь. Мне не нравится Саша, он...
— Для тебя он Александр Павлович, — нагло перебила, приподняв подбородок.
Я закатила глаза и тяжело выдохнула.
— Саша, — я вновь произнесла его имя, назло рыжей. — Мой учитель, который хочет, чтобы его ученики хорошо сдали экзамен. Я звонила ему исключительно делу. Один раз, Диана. Я не названивала и не написывала ему, как сумасшедшая.
— Не позволяй себе фамильярность, когда говоришь о своем учителе, — она вновь пыталась сделать так, чтобы я ее послушалась, но она не на ту напала.
— Если у тебя проблемы с доверием и ревностью, то это никак меня не касается. Я просто хочу нормально окончить школу и поступить в престижный ВУЗ, а не болтаться по колледжам с низкими баллами. Диана, если ты не поняла еще в первую встречу, то у меня откровенная ненависть к твоему мужику, потому что он слишком зациклен на том, чтобы ученики знали математику в совершенстве. Прекрати караулить меня у школы и донимать своими глупыми вопросами. Если тебе так интересно, ты можешь спросить у кого угодно из моего класса, что он достаточно требователен и внимателен ко всем. Я позвонила, потому что у меня и так не все в порядке с его предметом. Надеясь на помощь, я не добилась ее. Зачем ты душишь меня своими никчемными вопросами?
— Девочка, — она жестко сомкнула губы. — Я просто хочу, чтобы никакая мерзавка не мешала мне и моему счастью.
— Сейчас ты ведешь себя, как неуверенная в себе девчонка. Разуй глаза, начни думать мозгом, если он у тебя имеется, и ты поймешь, что твой мужик мне даром не упал.
— Прекрати в таком тоне разговаривать со мной.
— Ничего внятного ты ответить не можешь, потому что я говорю по факту. Диана, если бы мне нужен был Саша, ты бы узнала об этом первой, как его девушка, но я говорю тебе обратное. Он мне не нужен! — я повысила голос и твердо смотрела в ее прищуренные глаза.
— Я не верю тебе.
— Проблема в тебе, Диана. Мне больше сказать тебе нечего.
Я развернулась, подходя к Алене и беря ее за руку. Мы ушли, переговариваясь о только что произошедшей ситуации. Алена ушла домой, а я решила немного прогуляться и забежать в магазин, чтобы купить чего-нибудь сладкого. Стоя на кассе, мне пришло сообщение.
СТУЧАЕВ: Сегодня в 18.00 у меня дома. Занятие. Подготовка к самостоятельной.
Я перечитывала сообщение раз за разом и надеялась, что мне всего лишь кажется, но не тут-то было. Он действительно написал и попросил явиться к нему на занятие. Послать бы его куда подальше, но мне очень хотелось не упасть лицом в грязь. Тем более, не за горами промежуточные контрольные и конец четверти. Мне нужно поднабрать баллов и авторитета, чтобы зарекомендовать себя, как способную ученицу.
***
Я докуривала сигарету и мельком поглядывала на подъезд, в который мне нужно будет зайти через пару минут. Часовая стрелка стремительно приближалась к шести часам вечера, как и было обозначено в сообщении. Я затушила окурок об урну и выбросила его, тяжело вздыхая.
Домофон просигналил, что можно войти, поэтому я тут же юркнула в подъезд и пошла к лифту, надавливая кнопку. Машина подняла меня на нужный этаж, где уже была открыта дверь. Я вошла в теплую квартиру и тут же стащила с себя пальто, отмечая, что несколько пар обуви не досчитывалось. Не было кроссовок Славы, сапог Ленки и, возможно, кого-то еще.
Стучаев вышел из комнаты в футболке и джинсах. Закрыв за мной дверь, он внимательно следил за тем, как я разуваюсь и вешаю пальто на крючок. Подхватив с пола сумку, он указал рукой на кухню, где мы всегда занимались. Я вошла в помещение и слегка напряглась, потому что, кроме меня и Стучаева, в квартире никого не было.
— Мы будем заниматься вдвоем? — уточнила, коротко посмотрев на учителя.
— Нет. Сначала мы поговорим, а потом придут остальные.
Я разинула рот в немом шоке и уставилась на него в полном непонимании. То есть он специально написал мне другое время, чтобы я пришла раньше всех, чтобы поговорить со мной? Бросив сумку на диван и усевшись на него, сложила руки под грудью и зло посмотрела на Стучаева, который поставил кружку с чаем на столик.
— Есть, о чем говорить? — спросила, гипнотизируя кружку.
— Конечно, есть. Ты вчера звонила.
— Это было вчера.
— Что случилось?
— Раз ты не взял, то это не имеет значения, — пожав плечами, я подняла на него взгляд. — Я понимаю, что не могу тревожить тебя вне учебного времени, так что не парься. Разговор, я так понимаю, можно закрыть.
— Даша, зачем ты звонила? — спросил он.
Его голос звучал мягко, вежливо и по-настоящему странно. Обычно, на уроках он был строже и надменнее. Когда мы занимались дома, он позволял себе простецкое отношение к ученикам, даже отпускал шутки. Саша чувствовал себя приятно и спокойно, общаясь с нами легким языком, а не заученным и высокопрофессиональным.
Он расслабленно сидел в кресле, потягивая горячий напиток. Карие глаза следили за каждым моим движением или эмоциями на лице. Саша пытался понять, что со мной не так, да и я старалась разобраться в этом.
Когда Алена сообщила, что они вчера были в кафе, меня поглотила злость. Непонятная, вязкая и душная ревность образовалась в проволоку на моей шее. Я прекрасно понимала, что учитель — это человек, который давал мне знания и хотел, чтобы я окончила школу с нормальным баллом. Но внутри у меня сидело раздражение от воспоминаний, что вчера он был с Дианой.
Меня в принципе раздражал факт существования рыжей девушки, которая пыталась разобраться со мной и вдолбить мысль, что он мне нравится. Я умело врала ей, хотя почему врала? Он же мне действительно не нравился. Его внешность пусть и было приятной, но как человек он мне совсем не симпатизировал.
Наверное.
Я не хотела проводить анализ собственных ощущений, когда заходила речь о Стучаеве. Он был мужчиной, который никогда не увидит во мне девушку для своей жизни... Стоп. Зачем я вообще об этом думала? У него была Диана, с которой он должен будет построить жизнь. Завести полноценную семью.
Я не буду мешающем камнем на его жизненном пути. Пусть он и вызывал дрожь в моих коленках, волнение в груди, я все же буду вести себя максимально отстраненно. Он учитель, мой наставник и человек, который никогда и ни за что не будет со мной. Мне нужно понять, что звонить ему и мешать личной жизни, — это не лучшее решение.
В следующий раз, когда мне понадобится помощь, я наберу номер совершенно другого человека.
— Потому что я не знала, как решить домашку, — взяв кружку с чаем, сделала большой глоток.
Руки немного дрожали, и я поставила ее обратно. Волнение захлестывало меня с неимоверной силой, и мне приходилось несладко.
— Ты не ответил, и я решила не делать ее.
— Я проверил твою тетрадь, — он хмыкнул. — Достаточно неплохо.
— Еще бы. Полвечера просидела, чтобы решить задание.
— Радует, что ты ответственно подходишь к моему предмету.
— Только потому, что ты не хочу выслушивать, какая я безответственная нахалка, которая смеет не выполнять твои требования, — гадко улыбаюсь, смотря на него. — И еще, чтобы не слышать, как ты в сотый миллион раз говоришь, что я не сдам экзамен. Математика мне даром не упала, — я вновь улыбаюсь.
— Как дела с Артемом? — он молниеносно перевел тему.
— Отлично.
Мы по-прежнему не общались и не виделись. Артем пропал, а я не звонила ему. Конечно, для вида поддержания любых взаимоотношений стоило бы повидаться с ним, но мне было не охота. Артем милый, хороший, и я точно не подхожу ему. Хотя, противоположности притягиваются.
— Что у него нового?
Такие вопросы начинают меня беспокоить. Врать Саше — это последнее, что мне хотелось, но выбора не было.
— Все по-старому, — я пожала плечами. — Много разговариваем, проводим время вместе.
— Надеюсь, что он нравится тебе искренне.
— Более чем. Не сомневайся, что у нас все прекрасно. Как у тебя с Дианой?
— Все замечательно.
Вранье. Алена сказала, что он попросил собрать ее вещи. Уверена, что Саша бы не допустил того, чтобы она осталась здесь после вчерашней выходки, хотя может чаша терпения не наполнилась, и он был готов простить ей. Они хорошо потрахались в знак примирения и вновь вместе.
Мысли о том, что он имел Диану прошлой ночью, застряла в горле.
— Как себя чувствуешь?
— Не твоего ума дела, Стучаев, — я взглянула на него жестко, потому что прекрасно понимала, что он говорил о моему брате и как я переношу его утрату.
— Я поинтересовался, значит, моего ума дела, — отозвался он, приподняв бровь.
— Займись лучше свей жизнью.
— У меня все хорошо. Не о чем беспокоится.
— Я заметила, что у тебя все хорошо, но это не повод лезть в жизнь других.
— Я просто спросил, как ты в последнее время без брата.
Я резко вскочила, взяла свою сумку. Глаза начало щипать, и я зло уставилась на учителя, который оставался в кресле.
— Это не твое дело.
Мне до сих пор было больно от осознания, что я больше не увижу Андрея. Что его улыбка померкла. Ровным счетом, как и моя часть угасла с ним. Внутри была пустота, с которой я едва справлялась.
Одинокими вечерами на меня накатывала апатия вместе с депрессией, и я бестолково пялилась в окно, думая о том, что сейчас бы могла провести время с братом. С братом, которого больше нет. В груди начинало болеть, по щекам катились горячие слезы, и я мечтала, чтобы все вернулось на круги своя.
Чтобы Андрей был рядом.
Я покачала головой и двинулась в сторону коридора. Мне срочно нужно было выйти на улицу и подышать. На самом деле, я хотела позорно сбежать, чтобы Стучаев не стал свидетелем моей истерики.
— Ты решила, что на сегодня хватит занятий? — Саша подошел ко мне, смотря как я накидываю пальто на плечи.
Из глаз потекли слезы, и я всего лишь кивнула, начиная засовывать ногу в развязанный кроссовок.
— Оставь меня, Саш.
Я выпрямилась, чтобы поправить сумку, но тут же почувствовала, как меня обняли сзади, прижали к твердому телу. Шумно втянув воздух в легкие, чтобы собраться с силами и оттолкнуть учителя, надеть второй кроссовок и выйти вон из этой квартиры. Я считала до десяти, чтобы предпринять хоть что-то. Раз, два три.
Четыре, пять шесть.
Семь. Крепкие руки обвились вокруг моей талии, в макушку горячо дышали.
Восемь. Я прикрыла глаза, роняя одну за другой слезу.
Девять. Я пускаю плечи.
Десять.
Я сдалась, повернулась в его руках и прижалась к нему, начиная рыдать. Боль от потери настолько сильная и всепоглощающая. Я не позволяла говорить об Андрее даже родителям, которые не раз пытались завести со мной разговор, чтобы подбодрить. Каждый раз затыкая их, во мне селилась пустота. Разочарование от всей ситуации становилось невыносимым. Я была подавлена. Ища чем себя занять, чтобы не думать о том, что больше нет родного человека, все равно мысленно возвращалась к тому дню, когда узнала, что его больше нет. К похоронам.
Не понимая, что происходит, я сильнее прижалась к Саше, сжимая его футболку. Он был нужен мне, потому что видела в нем опору, на которую бы я могла навалиться и пережить непростое время. Саша был крепким защитным стеклом, которое бы не разбилось от падения.
Я же разбилась на тысячу мелких осколков. Мое нутро болело. Тошнило от боли.
Он отстранился от меня, и я почувствовала холод.
Его ладонь надавила на подбородок, заставляя на него посмотреть. Пришлось слегка напрячься, моргнуть несколько раз, чтобы сфокусировать взгляд на нем. Его карие глаза смотрели внимательно.
Я моргнула. Раз. Второй. Третий.
Щеки были влажные, горели. Я прикусила губу, когда очередной прилив соленой воды хлынул наружу.
Я прикрыла глаза.
Горячее дыхание обожгло мои слегка приоткрытые губы. Я не рискнула открыть глаза, потому что знала, что сейчас произойдет то, от чего мне станет еще хуже.
Его губы прикоснулись к моим.