Мой учитель математики

Я устало потерла глаза и посмотрела на часы. Они показывали, что время уже близилось к полночи, а я продолжала делать домашнее задание. По тупой математике. Стучаев уверенно заявил, что мне просто необходимо выполнить эти задания, чтобы понять тему, которую я пропустила из-за похорон. Он любезно объяснил мне материал и задал задания, которые они решали в классе.

Спустя неделю после похорон, горло перестало саднить. Я стала намного меньше плакать, крепче спать, но появились странные кошмары и тревожные сны, которые заставляли меня вскакивать посреди ночи и долго не спать.

В школе все было также. Уроки, домашка и перекуры во время перемен. Алена каждое утро хвасталась, что они с Пашей становятся все ближе и ближе друг к другу. Она не забывала поддерживать меня, но старалась лишний раз не поднимать эту тему, за что я была ей безумно благодарна.

В отношениях с Артемом все было пусто, как на вспаханном поле. Он иногда писал, я отвечала ему сухими фразами, односложными. Мы не созванивались, не встречались, не надоедали друг другу. На этом, возможно, все и закончится.

Почти все на своих местах.

Но было одно «но», которое мешало мне немного жить. Мое отношение к учителю немного изменилось. Он настойчиво мне настрачивал вечерами, пытаясь узнать, как я себя чувствую. На уроках относился снисходительно, даже не отпускал свои мерзотные фразы. Все медленно, но верно возвращалось в норму, кроме взаимоотношений с ним.

Он был мил и добр ко мне, но мне было бы интересно знать, до какого времени. Даже Алена со Славой заметили, что Саша перестал дерзить и проявлять завышенное требование к ученикам. Они предположили, что это из-за меня, но я отмахнулась, сказав, что его просто начали хорошо ублажать в постели.

Кстати, о Диане. Она мне как-то писала и спрашивала, как у меня дела. Также она кинула намек, что не против была бы встретиться за чашечкой кофе, но я, сославшись на высокую занятость, отказала ей.

Внутри было непонятное состояние отвращение к Диане. Возможно, это были нотки ревности, но я старалась списать это на совсем другой факт, но на какой — это трудно решить. Каждый раз я пыталась сводить к тому, что Диана мне просто-напросто неинтересна, как человек и собеседник, но почему все приводило к тому, что это было связано с Сашей.

Саша. Саша. Саша.

Его было слишком много в моей жизни, и я даже не знала, как на это реагировать. Да, мне не стоит сомневаться в том, что он великолепный мужчина, но все же мои девчачьи глазки смотрели на него, как на объект вожделения. И меня это начинало раздражать.

В среду перед уроками я стояла в курилке, дожидаясь Алену. Прикурив сигарету и наслаждаясь никотином, который начинал медленно рассасываться в крови, я смотрела по сторонам, надеясь, что Ломова вот-вот подойдет. Увидев подругу, я тут же улыбнулась. Она быстро перешла дорогу и, подкурив сигарету, подошла ко мне.

— Выглядишь так, будто всю ночь не спала. Чем это ты занималась?

— Математикой.

— Или математиком? — ехидно подметила Алена.

— Если бы. Он задал мне столько домашнего задания, что я едва успела все сделать.

— Я ни черта не сделала, потому что была с Пашей. Мы ходили в кино.

— И как?

— Не знаю. Мне кажется, что этот мужчина готов на все сто покорить мое сердце, но почему-то он начал меня отталкивать. Иногда его поведение заставляет меня задуматься: а стоит ли вообще мне с ним тусоваться? Он не настойчив, наоборот — терпелив, но все же кажется, что это не то, что мне нужно. Тем более, он вчера с кем-то так активно переписывался, пока мы сидели в кино.

— Может, что-нибудь по работе?

— Я искренне в это верю. А ты как..? Как там Артем?

— Понятия не имею.

— Паша сказал, что он уехал на вахту.

— Ну и славно.

— Зря ты так с ним. Он, вроде, неплохой.

— Алена, ради нашей дружбы перестань говорить об Артеме. Эта не та тема, которую мне хотелось бы обсуждать. Он хороший, но мое сердце не начинает биться чаще при виде него.

— Такая ты зараза, Харитонова.

Я широко улыбаюсь и выкидываю окурок в урну.

Литература была сплошным адом. На прошлом уроке учительница собрала сочинения, написанные по последнему произведению и высказывала свое мнение по поводу работ. Степанва разошлась не на шутку, критикуя и обсуждая то, что мы понаписали. На самом деле, она заострила внимание только на нескольких работах, которые, по ее мнению, показались ужасными, абсурдными и отвратительными.

На меня она зло зыркнула и попросила остаться после уроков. Алена сказала, что подождет меня в коридоре, и мне хотелось ей сказать, чтобы она шла в курилку или на следующий урок, потому что я знала, что Степанова оторвет мне голову за последнее сочинение. Я написала его сыро, без особого смысла и напряга. Она явно не хотела «опускать» меня при всем классе, поэтому решила оставить после урока.

— Даш, что с тобой происходит в последнее время? — поинтересовалась учительница. — Твоя последняя работа была написана очень и очень слабо. Я была уверена в том, что ты напишешь ее хорошо, но выше тройки поставить не могу. И предыдущая работа была написана с натягом на четверку. Мне кажется, ты начинаешь расслабляться.

— Анна Ивановна, я старалась, честно.

— Не ври, Даш. Я же вижу, что ты сама не своя.

— Я просто немного устала от учебы.

— Ты сдаешь литературу, радость моя. Тебе нужно иметь железное терпение, чтобы выдержать все испытания. Послушай, давай ты еще раз попробуешь написать мне сочинение, но уже по другой теме. Выбери вот из этих какую-нибудь, которая тебе будет по душе, но учти, что тебе нужно привести доводы из произведений, которые мы изучали. Я надеюсь, что ты вернешься в былую форму и сделаешь все по максимуму.

— Хорошо.

Я взяла листочек, который она мне протягивала, и вышла из класса. Алена, подперев задницей подоконник, дожидалась меня. Она тут же отошла от него, направляясь ко мне. Подхватив меня под локоть, мы медленно двинулись в сторону кабинета математики.

Мое сердце непривычно быстро начало биться, словно я боялась увидеть Стучаева. Алена зашла в кабинет первой, позволяя мне и моему сердцу отсрочить момент, когда мои глаза увидят учителя. Все же это произошло. Ровно через десять секунд, когда Алена свернула на свою парту. Я шагнула на территорию Саши и ощутила волнение.

Он тут же повернул голову, одаривая меня мимолетным взглядом. Я глубоко выдохнула и прошла за свою парту. Слава уже был кабинете, зависал в своем телефоне. Я плюхнулась рядом и достала тетрадь с пеналом. Звонок прозвенел через несколько минут, последние одноклассники заскочили и моментально рассосались по своим местам, позволяя Стучаеву начать урок.

— Ребят, всем добрый день, — он встал из-за своего места. — Перед тем, как начать урок, мне хотелось бы сделать вам объявление. Сегодня был педсовет, на котором я выдвинул логичное предложение не только для своего предмета, но и для остальных. Это было сделано в целях сохранения ваших знаний, а также правильного распределения времени и приоритетов. В этом году вы сдаете единый государственный экзамен, который оценивает ваш уровень знаний, полученный в процессе одиннадцати лет обучения в школе. Я предложил педагогическому составу правильно расформировать время для подготовки основных предметов, которые сдает ученик. Многие из вас не сдают профильную математику, поэтому я не вижу смысла вас напрягать лишним материалом, который вам не пригодится ни на экзамене, ни в жизни, ни в какой-либо другой деятельности, которая не будет трогать математические основы. Поэтому я принял решение немного реорганизовать работу моих уроков, а также нагрузки дополнительных занятий и количества домашнего задания. Ребята, которые сдают профильную математику, они будут работать в обычном режиме, в котором работали и до этого. То есть, полная нагрузка всего материала, а также дополнительные задания сверху, чтобы хорошо подготовиться к пробному тесту. Для тех, кто не сдает профильную математику, а озадачен тем, как сдать базовый уровень, тем нагрузка будет снижена, но не совсем. Вы будете выполнять задания, которые могут вам встретиться на экзамене, свыше нормы я требовать не буду, потому как вам это не нужно.

Он делает небольшую паузу, медленно всех осматривает своим взглядом. Одноклассники молчат, ожидая, вдруг, он скажет что-нибудь еще.

— Я хочу вам рассказать небольшой план, который составил на ближайший месяц обучения по моему предмету. Для учеников, которые сдают профильную математику, посещение всех занятий обязательно. Для тех, кто сдает базу, посещение некоторых лекций необязательно. Вы можете присутствовать, можете нет, но при этом компенсация данного урока должна быть выполнена. То есть, вы знаете, что следующим уроком стоит математика, и вам не нужно присутствовать, вам просто нужно выполнить задание к следующему уроку и предоставить его. Оно, естественно, будет оцениваться и влиять на итоговый результат.

Стучаев прочищает горло и берет какие-то бумаги со стола.

— На прошлой неделе полностью были сформированы списки тех, кто и какие предметы сдает. Из вашего класса профильную математику сдает всего восемь человек. Так как число учеников, сдающих базу, значительно превышает профильных учеников, то упор будет сделан на примерные тесты, которые могут вам попасться на экзамене. В таком темпе мы начнем работать уже со следующей четверти. Как вы понимаете, эта и следующая неделя последние в вашем триместре, поэтому прошу вас основательно подойти к более важным предметам, которые вы выбрали. Я знаю, что многие из вас делают акцент на другие предметы, которые в приоритете.

Казалось, математика была бесконечной. Я еле успевала записывать лекционный материал, вместе со схемами и формулами, которые чертил на доске Стучаев. Сверля его спину, я чувствовала себя лучше, однако ми глазки спускались ниже и крепко заседали на заднице. Упругой заднице, которая была обтянута серыми штанами.

Примерно за пять минут до окончания урока, Александр Павлович прекратил вести лекцию и, усевшись за стол, оглядел весь класс.

— Через урок самостоятельная работа по сегодняшней теме. Записываем домашнее задание.

Я встала из-за стола, когда прозвенел звонок, и побросала в сумку все школьные принадлежности. Математика была последним уроком, так что я собиралась пойти домой и завалиться спать.

Дом встретил привычной тишиной. Родители были на работе, так что я без зазрения совести поела и легла спать.

Разлепив глаза и уставившись в окно, подметила, что на улице уже стемнело. Я встала, умылась, заварила себе кофе и с тяжелым выдохом отправилась делать домашнее задание. Легкие упражнения я сделала быстро, даже написала полный ответ, а вот с более сложными пришлось помучиться. Когда мозг отказался работать, я набрала номер Стучаева и с волнением стала ожидать ответа.

«Аппарат абонента занят, ваш звонок будет переадресован...»

Дослушивать я не стала. С раздражением отбросила телефон и попыталась еще раз решить домашнее задание. Один номер остался нерешенным, и я предполагала, что получу втык от Саши, но он сам не взял трубку, а мне требовалась его помощь, так что он виноват.

Я написала сочинение, перепроверила его на наличие ошибок. Степанова ждет от меня скачка в продвижении, и она его получит. Я настрочила сочинение, приведя два железных аргумента из произведения, сохранив структуру написания.

Закрыв тетради, выключив лампу с компьютером, я легла на постель и подумала о том, что завтра, наверное, будет тяжелый день.

Мысли вернулись к Андрюше. Я раз за разом вспоминала брата, не желая отпускать его в своих мыслях. Мне было трудно без него.

Я долго ворочалась на постели, сон никак не шел. Глаза сомкнулись, когда часы показывали четыре утра.

***

— Даша! — Ломова неслась ко мне, придерживая сумку.

Я стояла перед школой, как обычно, курила и ждала подругу. Она появилась на горизонте и заметно ускорила шаг, приближаясь.

— Привет, — я слабо улыбнулась.

Бессонная ночка выдалась адски невозможной. Мой сон длился три часа, и я еле разлепила глаза. Отец услужливо довез меня до школы, иначе я бы просто опоздала. Сборы были долгими и ленивыми. Я натянула джинсы со свитером, завязала волосы в пучок и накинула пальто. На улице было достаточно прохладно.

— Я сейчас тебе такое расскажу! — Ломова достала сигаретку, прикурила и вздохнула, широко улыбаясь. — Мы вчера ходили в кафе. Я, Паша, Диана и Саша. Так вот, посреди ужина у Стучаева зазвонил телефон, и там горело твое имя. Диана, конечно, увидела, кто звонит, и устроила Саше такую истерику. Боже мой, гости заведения оглядывались и шептались, пока рыжая бестия гневно отзывалась о том, почему ее любимого и дражайшего молодого человека беспокоят в свободное время. Ему пришлось скинуть звонок, хотя на его лице явно читалась досада.

Я тяжело выдохнула и покачала головой. Он был занят, а я звонила ему, чтобы проконсультироваться по домашней работе. Конечно, он был занят своей мадам, которая еще и вынесла ему мозг за то, что ему звонят ученики. Наверное, Диана бы не стала ему предъявлять, если бы на экране показалось имя парня.

— И вишенкой на всем торте, который устроила Диана, стало то, что Саша сказал, что он устал от нее, и она должна забрать свои вещи. На такой выпад, Диана начала без умолку болтать о том, что ее папочка ждет внуков. Стучаев просто встал, коротко извинился перед нами, подхватил под локоть Диану, и они уехали. Думаю, сегодня он будет просто в бешено злом настроении. Кстати, ты зачем звонила-то ему?

— Из-за домашки, — я выкинула окурок. — Хотела спросить, как решать.

— Диана просто неуравновешенная, — Алена пожала плечами. — Мне кажется, Саша переживал из-за того, что не взял твой звонок, потому что он пытался убедить Диану в том, что ты звонишь исключительно по учебе, но та стояла на своем, что ты к нему неровно дышишь.

— Хер с ней, — мы двинулись в школу.

Степанова с улыбкой дочитывала сочинение, которое я вчера с удовольствием написала. Она выделила некоторые ошибки и коротко их прокомментировала, однако учительница осталась довольной.

— Отличная работа, Даша. Кстати, мне понравилось, как ты применяешь речевые обороты. Очень старомодно, но правильно. Уверена, что проверяющим понравится. Логика не нарушение, структура тоже. Очень хорошо.

— Спасибо, Анна Ивановна.

Я вышла из кабинета по литературе, пребывая в хорошем настроении. Наконец-то, Степанова порадовалась мои стараниям, хотя ее можно было понять. Предыдущие сочинения были действительно написаны из ряда вон плохо, но на то были свои причины. Сейчас все было более-менее нормально, и я готова творить.