Мой учитель математики

После той вечеринки прошло ровно две недели. Я старалась не вспоминать странно-необычное утро, когда увидела Стучаева в неформальной обстановке. Конечно, его крепкое телосложение не выветрилось из моей головы, но на уроках я запрещала себе думать об этом мужчине. Это было трудно, но приложенные усилия того стоили.

Саша был исключительно моим учителем и не более. В внеучебное время, когда я куда-то ходила вместе с Алёной, то всегда узнавала, какие у неё планы и будет ли участвовать в них Паша и его друзья. Она всегда говорила мне правду, поэтому на протяжении четырнадцати дней не было никаких внезапных встреч с учителем математики.

Не скажу, что после того сумбурного утра, когда я встретила на кухне Стучаева, моё отношение к нему изменилось, но всё же кое-что произошло. Я просто-напросто стала избегать любых контактов с этим учителем. Всегда приходила на урок вовремя, домашнее задание было сделано и сдано на учительский стол. Больше не было никаких пререканий, едких замечаний и кривых усмешек.

Школьная жизнь превратилась, можно сказать, в рутину, потому что моим единственных развлечением были перемены, на которых мы с Алёной стояли в компании одноклассников и не торопясь курили. Мы делились различными историями из своей жизни. Это уносило меня далеко, и я переставала на время думать об учителе.

Честно, не понимаю, почему я думала о Саше. Он занятой мужчина, преподаватель. Ему уже давным-давно пора иметь семью и ребёночка, но почему-то он всего лишь встречается с Дианой, которую я, кстати говоря, совсем недавно видела возле школы. Она, видимо, решила, что будет хорошей идеей встретить мужчину после работы. У него, по всей вероятности, было мало уроков, и когда я стояла в компании Ломовой на улице, увидела, как бестия стремительно подходила к воротам, из которых выходил Александр Павлович.

Диана взмахнула своей ладошкой, махнув нам, а потом они удалились в неизвестном направлении. Я смотрела на её дивный образ и понимала, что она настоящая леди. Её аккуратное пальто было белого цвета, затянутый на талии такого же цвета пояс, капроновые колготки и сапожки на тонком каблуке. Её руки были облачены в чёрные перчатки. В одной она держала сумку, а другой держалась за своего бойфренда.

С той самой ночи, когда я пьяная и явно вымотавшаяся легла спать с Тёмой, что-то изменилось в наших отношениях. Мы несколько раз гуляли, ходили в кафе и ещё раз сходили в кино. Мы целовались, ходили за ручку и, кажется, были полноценной парочкой, как и многие другие. Алёна задавала мне вопрос: «Вы вместе с Артёмом?». Я не знала, что ей ответить на этот частый вопрос, поэтому пожимала плечами, считая, что это самый лучший ответ, который я только могу представить.

Во вторник я осталась на дополнительное занятие по литературе, чтобы поработать над сочинением, поэтому Тёма решил меня встретить после школы. Я уже накидывала на плечи пальто, как увидела, как из-за дверей вышел Александр Павлович и направлялся в сторону выхода. Моё сердце застучало сильнее, а тело слегка напряглось.

Выскочив на улицу и спустившись по ступенькам, я увидела Тёму, который стоял, покуривая в полном одиночестве. Я спешила к парню, крепко сжимая ручки сумки. Зная, что прямо за мной идет мой учитель математики, возрадовалась этому и решила немного поиграть на публику. Тем более, этот милый и невинный жест может сыграть неплохую роль в отношениях с Артёмом.

Подойдя к Артёму как можно ближе, когда он уже выкинул сигарету, я вдруг поддалась вперед, обняла его, а потом прильнула губами сначала к щеке, а потом и к губам. Парень улыбнулся в поцелуй, крепче стиснул меня в своих объятьях. Я все же оторвалась от Артёма, сделала шаг назад, когда услышала знакомый голос, заставляющий меня слегка вздрогнуть и обернуться:

— Ого, какая встреча, — Саша прыскал недовольством. — Я думал, что ты на работе допоздна. По крайне мере, ты мне так сказал.

— Да, но моя смена начинается в полдевятого, не забыл? — Тёма ничего не заподозрил. — Тем более, решил прогуляться со своей девочкой.

Его рука легла на мою талию и резко притянула к себе. Мои глаза нашли карие омуты Саши, который был явно удивлен тому, что происходило. Он как-то запоздало улыбнулся и покивал головой.

— Слушайте, может, сходим куда-нибудь? Тем более, ещё несколько часов до твоей смены, Тём. Диана давно хотела повидаться с вами, но всё не было возможности.

— Ты как, согласна? — Тёма повернулся ко мне и улыбнулся.

— Да, почему нет? — моя улыбка вышла не очень-то и искренней, но мне было всё равно, потому что я согласилась лишь из вежливости и предвкушения от сегодняшнего вечера, который, как мне кажется, принесёт что-то новенькое. — Тем более, я очень голодна. Школа выматывает, а особенно учителя, которые задают слишком много домашнего задания, — я стрельнула взглядом в Стучаева.

Мои слова были полной правдой. В течение двух недель, пока я старалась вести себя, как примерная ученица, Стучаев решил слететь с катушек. Он задавал конспекты, номера из учебников, а также ещё отдельные распечатки и номера из специальной книжки. Его главным требованием было то, что всё должно было сделано к следующему уроку. И ему было неважно, что этот следующий урок стоял завтра.

Он часто кого-то ругал, не щадил и устраивал срезы, а потом оглашал оценки и говорил, что мы плохо изучили материал, поэтому повторно задавал домашнее задание. И снова проводил свои отвратительные срезы, на которых кто-то получил неудовлетворительные оценки. Не забывал про контрольные и, конечно же, не явки на его уроки.

По началу я считала, что таким образом он пытается максимально сильно подготовить нас к экзамену по данной дисциплине, но потом в голову стали просачиваться мысли, что он явно чем-то недоволен и таким способом пытается нас наказать, но за что? А главное: почему страдал весь класс?

Конечно, из-за своего немного дерзкого языка я могла ляпнуть, что у него в мозгах скопилась сперма, и ему просто необходимо её выплеснуть, чтобы перестать нагружать бедных учеников. Понимаю, что у нас экзамен и всё в таком духе, но это не повод валить даже тех, у кого стабильно была пятерка по его предмету.

Девочка, пусть и не была ботаником, но училась хорошо, за свои знания получала прекрасные оценки. На неё не жаловались учителя, а только поощряли и говорили, чтобы она продолжала в том же духе, дабы окончить школу с золотой медалью, но тут наш идеальный математик, закончивший университет пару лет назад, озвучивал результаты теста, и они были очень низкими. Эта девочка неожиданно получила тройку. Естественно, она её исправила, но всё же остался неприятный осадок оттого, что этот козёл стал валить абсолютно всех.

Моя линейка оценок состояла из четверок и троек, но мне было нормально. Я не претендовала на большее.

— Тогда давайте я вас подвезу, потому что Диана уже в ресторане?

Мы согласились. Точнее, согласился Артём, а я просто кивнула, потому что меня совсем не привлекала идея ехать вместе с тиранящим учеников математиком в одной машине.

Я не стала разглядывать марку машины, но в салоне мне понравилось, потому что приятно пахло. Как хорошо, что Артём сел рядом со мной. Он переплел наши руки, а Стучаев плавно вырулил с небольшой стоянки и помчался в ресторан.

Когда мы подъехали к заведению, я моментально вышла из машины и посмотрела на название. А у этой парочки достаточно неплохой вкус. «Монте Алоро» довольно-таки недешевый ресторан, но всё же мне больше нравятся более бюджетные места, потому что качество еды не отличается, а ты только переплачиваешь непонятно за что.

Мы разделись в гардеробе. Я поправила своё темно-синее платье и взяла Артёма под локоть. Нас встретила администратор ресторана, которая с улыбкой поприветствовала нас и проводила к столику, за которым уже сидела Диана.

Рыжая бестия поднялась со своего стула, чтобы обнять сначала Артёма, а затем и меня. Она поцокала языком и сказала, что у меня очень строгий вид, хотя я, вроде бы, ехала из школы. Я отмахнулась от неё, сказав, что в школу предпочитаю надевать классику. Тем более, строгие наряды смотрятся презентабельно.

— Итак, Даша, какие предметы ты собираешься сдавать на ЕГЭ? — поинтересовалась Диана, после того, как официант принял наш заказ.

— Я ещё не решила, кроме двух основных, — я сдержанно улыбнулась. — Думаю, что одним из главных предметов будет, конечно, русский, биология и профильная математика.

По-моему, в этот момент мой учитель математики поперхнулся водой, которую решил выпить, и я обеспокоенно повернула голову в его сторону. Саша смотрел на меня такими бешеными глазами, что на минутку мне стало страшно, но я лишь невинно похлопала глазами.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Да, — ответил он, сверкнув глазами.

— Почему именно такие предметы? — спросила Диана.

— Я собираюсь поступать на психолога, — пожав плечами, я сделала глоток воды. — Думаю, что мне будет по душе таким заниматься.

— Вау, — протянула рыжая. — Я думала, что ты выберешь, как и многие, юриспруденцию или экономику.

— Стандартный наборчик, — вяло проговорила я, нахмурившись. — Думаю, что мой отец был бы счастлив, если я поступила на один из этих факультетов, но не лежит душа ни к тому, ни к другому.

— Ты только факультет психологии рассматриваешь?

Похоже, девушка решила конкретно завалить меня такими скучными вопросами.

— Нет, конечно. Почему бы нам не поговорить о чем-нибудь другом? Расскажи, чем ты занимаешься, — я умело перевела все стрелки на эту овцу, которая хотела завалить меня вопросами о школе. Я пришла, чтобы поесть и посидеть в неплохой компании, а не отвечать на вопросы бестии. — При первой встречи нам не удалось поболтать.

— О-х, — Диана прикрыла глаза, улыбнувшись. — Я работаю секретарем. Работа скучноватая, но трудоемкая, если честно. Но, возможно, скоро сменю статус своей работы на более домашний.

Я хотела было нахмуриться, потому что такие фразы звучат очень-очень недвусмысленно. Она беременна? Или почему собирается сменить свой образ жизни?

— Мы же это обсуждали, Диана, — как-то чересчур сердито произнес Саша. — Ещё даже помолвка не состоялась, а ты уже думаешь о какой-то свадьбе и детях.

И моё сердечко медленно начало останавливаться. Мои догадки были почти верными.

— Милый, это лишь вопрос времени. Ты же знаешь, что отец всё устроит в ближайшее время. Пора заботиться о наследниках, — ответила ему девушка, посмотрев на него коротким взглядом.

— Ага-а, старик Саша скоро станет отцом? — Тёма улыбнулся, посмотрев на друга.

— Не скоро, — буркнула Диана. — Мы придерживаемся той версии, что всё случится после свадьбы, а она, как понимаешь, не за горами, потому что мой отец безумно хочет повозиться с внуками.

— Ну, вы ведь давно вместе, и вам пора бы уже связать себя этим штампом, — ответил Артём.

— Да, я тоже так думаю, — ответила Диана, посмотрев на своего возлюбленного.

— Перестань, — проворчал Стучаев. — Эта не особо хорошая тема для разговора.

— Я отойду в дамскую комнату, — кивнув, я быстро поднялась из-за стола и удалилась в один из тёмненьких уголков ресторана.

Это было максимально неожиданно.

Я облокотилась руками о раковину, затем быстро ополоснула их и посмотрела на себя в зеркало. Мои щеки горели, слегка покраснели, а губы были невероятно сухими. К сожалению, моя маленькая косметичка осталась в сумке, поэтому я не нашла ничего лучше, чтобы провести мокрыми руками по губам, чтобы их смочить, хотя и это не помогло.

Вернувшись за стол, я увидела, что Диана стала немного грустной и подавленной, а мужчины о чем-то говорили. Если честно, у меня почти язык не поворачивается назвать Артёма мужчиной, потому что он больше похож на парня или молодого человека, а вот математик был вполне похож на мужчину. Мне нравилась его лёгкая щетина, идеально зачёсанные волосы и строгий вид.

Наш ужин закончился почти в восемь. Артём долго извинялся и просил не обижаться, потому что ему нужно зайти домой за сумкой, чтобы уйти в ночную смену, поэтому мне пришлось добираться домой на такси. Он взял с меня обещание, что, как только приду, напишу ему о том, что со мной всё хорошо.

Я так и сделала.

И, похоже, мы были настоящей парой. Такими же, какие я могла увидеть на улицах, в магазинах, даже в школе. Мне было страшно, потому что было одно значительное «но», почему я не должна быть вместе с Тёмой.

POV Александра Стучаева

Её карие глаза сразу же привлекли меня. Не знаю, но это было странно: столкнуться с такой огромной волной презрения, хотя я и не успел ничего сделать. Она была простой, без особых заморочек, не слушала других, кроме своей подруги, жила так, как хотелось ей. Пусть я и не особо следил за жизнью учеников, но всё же она как-то выделялась из толпы, хотя вела такой же образ жизни, как и многие.

Впервые я увидел её год назад, когда она только поступила в десятый класс. Я пришёл работать в школу после годового отпуска после учебы. Успешно защитив диплом и решив, что мне нужно немного передышки, целый год почти бездельничал и подрабатывал на не слишком трудоемких работах. Но всё же устроился в школу, как и планировал изначально.

Моё появление было эффектным, потому что учительница уволилась перед новым годом, а я начал работу после. И это было несколько необычно, потому что дети, ушедшие на каникулы, думали, что их ждала прежняя учительница, но не тут-то было.

Я вошёл в кабинет без особого интереса. Знал, что с этими ребятами у нас предстояла трудная жизнь, потому что со мной трудно договориться, обмануть или ещё что. Мой отец, который работал ректором в университете, научил меня нескольким приёмам, которыми должен обладать настоящий жёсткий преподаватель.

Они смотрели на меня своими удивленными и широко-раскрытыми глазами, словно не понимали, кто я и зачем пришёл к ним в класс. Делал я всё аккуратно и медленно, чтобы сразу же показать им, что из себя представляю, как человек и педагог в области математики, которая является одним из главных предметов для выпускников.

И наша стремительная работа над их оценками и знаниями полетела только вперёд. У меня были правила, которые не следовало бы нарушать. Потому что, если ты нарушишь хотя бы одно, за это повлечешь маленькое наказание. Не думаю, что ученикам хотелось бы оставаться после уроков и сидеть, выполнять свои задания, которые они не успели пройти по причине своего прогула.

Многие меня невзлюбили, потому что их оценки немного снизились, а вот некоторые наоборот порадовались, хотя мне и льстило, что бо́льшая половина, кому я симпатизировал, были девушки, которые пытались натянуть свои оценки детским и «невинным» флиртом. Такие моменты, когда девушка изо всех старалась показать, как она знает математику, но при этом не блистала знаниями, я воспринимал как забавное зрелище и не более того. Такие фишки со мной не прокатывали.

И в числе тех, кто меня невзлюбил была Дарья Харитонова. Её тёмно-русые волосы, достигающие чуть ниже лопаток, находились в прекрасном беспорядке: либо прямые, либо затянуты в хвост, либо волнистые. Она подчеркивала свою естественность минимальным количеством косметики, хотя многие её одноклассницы увлекались и помадой, и тенями и чем-то там ещё, что иногда смотрелось некрасиво.

Карие глаза смотрели без особого блеска и приятности, губы постоянно кривились то ли от презрения, то ли от ненависти, что я испортил ей всю «малину», которая была в журнале до того, как я не стал её учителем. Аккуратный носик, чуть-чуть вздернутый к верху и слегка полные губы, хотя нижняя была значительно больше верхней.

Я видел её почти каждое утро, как она курила на пару со своей подружкой — Алёной Ломовой. Вторая, конечно, в математике не особо понимала, но стабильные три-четыре — пусть и первую оценку больше, — но получала. В её руках сигарета смотрелась лаконично. Тонкие пальцы держали фильтр тлеющей сигареты, затем полные губы обхватывали его, делая затяг, затем вдох и резкий выдох, сопровождающийся белой струйкой дыма.

Она смотрела на меня, я не читал её по глазам, но прекрасно понимал, что она о чём-то думала, пока неотрывно глядела, как я проходил мимо в школу. Конечно, она не опаздывала. Приходила тютельку в тютельку, а потом спокойно восседала на уроке, прекрасно слушая и конспектируя очередную тему. Случались случаи, когда приходила после звонка, но тут я ничего не мог сделать, особенно, если предупреждал заранее, что не пущу в класс, если ученик войдёт после звонка. Так и случалось. Она приходила, отрабатывала и уходила.

Она была такой же, как и все.

Но её непокорность влекла. Она была маленьким драконом, который пылал огнём и заводил меня до странного состояния внутри. Меня иногда потряхивало, когда я долго смотрел на неё, но тут же смаргивал секундное наваждение, чтобы не показаться идиотом. Хотя я думаю, что в её глазах я таким и был.

Даша была той ещё острячкой. Я не раз делал ей замечание на уроках, а она стойко их воспринимала, да и могла ответить что-нибудь в ответ. Ей было всё равно, что перед ней стоял учитель, который не только выше по званию, но и человек, который старше по возрасту. Она чувствовала себя комфортно, когда дерзила.

Но Даша совсем не следила за своим языком. Её высказывания перешли на более личный характер, и у меня уже не осталось терпения, чтобы просто не сорваться и не припугнуть её как-нибудь. Конечно, вариант, что я просто-напросто отведу её к директору, отпадал. Она не боялась, и я видел это в её глазах.

Но было ещё то, от чего меня откровенно коробило. Когда я выходил из школы, Даша шла передо мной, а там ждал её Артём. Я уверен, что это сцена была показушной и нелепой. Харитонова просто взяла и бросилась в объятья Старкова. Более чем уверен, что это показательное выступление было для меня, потому что до этого она две недели делала вид, что учителя математики просто не существует.

Я был несколько удивлен, когда пришел с утра в квартиру к Паше, чтобы забрать его на тренировку, и увидел, как в гостиной спали Артём вместе с Дашей. Та была отвернута от парня и лежала ближе к стене, а парень уже проснулся и собирался поехать домой, чтобы взять вещи. А потом она вышла из комнаты, и я любезно сделал ей «выздоравливающую» водичку.

А потом и началась та параша, которая продолжалась на протяжении двух недель. Даша училась прилежно. Не опаздывала, не хамила и не дерзила, была ниже травы и тише воды, получала одни четвёрки, всегда была готова к урокам и иногда отвечала, когда я спрашивал.

Она по-прежнему с утра мельком глядела на меня, потом сдержанно кивала в знак приветствия и на этом заканчивались её созерцания и любое общение, помимо уроков. Её домашние задания всегда были сделаны полностью, хотя задавал я много.

Даша была волной, которая сшибала меня каждый раз, когда я смотрел на неё. И мне было от этого не по себе, потому что у меня была без пяти минут невеста, с которой мы уже планировали будущее. И это так нелепо, когда меня привлекает ученица, которой всего лишь восемнадцать, которая ещё не знает, чего хочет от жизни.

С Дианой мы знакомы с самого университета, а там всё как-то завязалось, закрутилось. Мы были друзьями, и наша дружба плавно перетекла в отношения. Хотя, наверное, это большой минус, потому что по сей день я не могу выразить чувства к ней, как к девушке, которую люблю как человека, с которым хотел бы быть. Скорее, у меня остались к ней любовно-дружеские чувства, потому что она всегда была рядом, помогала и поддерживала меня.

Я не был против строить с ней отношения только потому, что мы друг друга хорошо знали, а мне, на тот момент, не хотелось заводить отношения и начинать всё сначала. Казалось, что мне уже было комфортно с этим человеком, и я рассчитывал на то, что она просто согласится быть не другом, а девушкой, с которой потом у нас будет семья.

Наверное, я немного ошибся, потому что сейчас, когда я провожу с ней время, не чувствую чего-то такого изнуряющего и необъятно-большого. Меня подмывает то, что мне просто комфортно с ней и всё. Это простая привычка — находиться рядом с ней, которая выработалась на протяжении долгих лет.

Я моргнул и повернул голову, когда почувствовал, что диван прогнулся под чьим-то весом. Диана была завернута в полотенце после душа. На её теле до сих пор были капли воды. Я отвернулся в сторону телевизора и переключил канал. Диана не жила со мной, но иногда оставалась ночевать, когда я сам это предлагал. Так было и сегодня.

Не знаю почему, но мне просто не терпелось уложить её в постель и хорошенько потрахаться. Наверное, меня бесил тот факт, что Даша и Артём вместе. И я их зачем-то позвал в ресторан, хотя это вовсе не входило в мои планы. Диана была рада, что смогла побольше пообщаться с Дашей, а я был недоволен тем, что отец Дианы давил и гнал со свадьбой и внуками.

— Милый, папа нас зовет на ужин послезавтра, — проворковала она, положив свою руку мне на бедро.

— Диана, я уже говорил тебе, что мне некогда разъезжать по ужинам. У меня человек к олимпиаде готовится, так что не в этот раз.

— Ладно, — она сделала вид, что не обиделась, хотя я был уверен более, чем на сто процентов, что её это задело. — Но папа так хотел увидеть нас... Мы не были у них больше месяца.

— Я работаю.

— Да, но не круглые сутки!

— Диана, я учитель в выпускных классах, плюс у меня есть ученики, которые готовятся к олимпиаде, поэтому мне просто некогда заниматься ерундой.

— Саша, ты только что назвал ужин с моим отцом ерундой?!

Я повернулся к ней и глубоко вздохнул. Она выглядела потрясенной.

— Да, я так назвал, потому что у меня есть более важные вещи, нежели ужины с твоей семьей. К моей мы ездим пару раз в год, хотя они живут в пригороде. Ты постоянно отказываешься поехать, ссылаясь на свои проблемы, поэтому, будь добра, перестань тащить меня к своим.

Она оскорбленно посмотрела на меня, а затем поднялась и удалилась в спальню. Мне не хотелось с ней разбираться, поэтому я просто посмотрел телевизор, а потом расправил себе диван и лёг спать в гостиной.