Глава 4. Пятница и суббота
Пятница была тем днём, который я ждала. Вечеринка начиналась в восемь часов, а до этого времени я успею сходить на уроки, отсидеть неявку, также переодеться и настроиться на хорошенький вечер, который обещал быть прекрасным.
Уроки закончились, и я схватила Ломову под локоть, чтобы сначала сбегать покурить, а затем уже идти и отрабатывать неявку. Алёна тоже пойдёт к Стучаеву, потому что не ходила в среду. И да, она также посетит вечеринку. Мы договорились встретиться возле автобусной остановки, от которой и поедем в дом к человеку, который учился с нами в параллельном классе.
Когда мы вошли в кабинет к Стучаеву, он бросил на нас короткий взгляд, а потом жестом руки попросил подойти к его столу. Мы переглянулись, но подошли к учителю, который, вместо того, чтобы дать задание, посмотрел на нас и монотонно бросил:
— Ломова садится и отрабатывает свой час, а Харитонова идёт по своим делам.
Алёна села на свободное место, а я осталась стоять возле учительского стола.
— Я что-то непонятно сказал, Даша? — его карие глаза встретились с моими.
— Я не отработала второй час, — просипела я.
И где же моя уверенность? Где моя колкие фразочки, которыми я стреляла вчера?
— А ты уже отработала. Ртом.
Его голос был тихим, да и всем было плевать, о чём мы говорили, но всё же! Я остолбенела, услышав такие слова. Уверенный тон говорил о том, что учитель не шутил, да и не собирался, похоже.
Он поднялся со своего места, и я сделала шаг назад, чтобы увеличить расстояние. Его серые костюм, как и всегда, был прекрасен.
— Александр Павлович, вы шутите, верно?
— Почему я шучу, — он вскинул брови. — Ты сама вчера сказала, что прекрасно справилась со своей работёнкой. А я решил, так сказать, поощрить тебя за проделанное. Вот и поставил тебе явку, чтобы ты потом не ненавидела своего учителя, что он ставит тебе низкие оценки и неявки. Теперь ты можешь смело не появляться на моих уроках, а просто говоришь, что отработала это в более удобной и комфортной для тебя роли.
И я просто не сдержалась. Не поняла, как случилось то, что моя рука прошлась по его гладковыбритой щеке, но его голова от неожиданности дернулась, а по классу прошёлся смачный шлепок. Ученики оторвались от своих занятий и смотрели на нас в полном непонимании.
Мои щёки горели от стыда.
Глаза учителя буравили меня несколько секунд, а потом он схватил меня за локоть и потащил к двери. Она с силой хлопнула за его спиной, и я возрадовалась тому, что звонок на урок был несколько минут назад, и в школьных коридорах никого не было.
Его рука так сильно сжимала моё плечо, что я готова была заныть от боли. Я была убеждена, что плакать ниже моего достоинства, однако несмотря на это на глазах выступили слёзы. Мне только и оставалось ждать, когда этот придурок отпустит меня, тяжело дыша через нос.
— Что ты себе позволяешь, Харитонова? — прошипел мне в лицо Стучаев. — Я не твой друг или парень, которого ты можешь взять и ударить. Я твой учитель, который даёт тебе знания и который ставит тебе оценки. Будь любезна, больше такого не делать, иначе ты окажешься в кабинете директора, поняла?
Я воспользовалась тем, что учитель ослабил хватку, поэтому тут же вырвала свою руку и сделала шаг назад. Гордо вскинув голову, выдохнула и проговорила едва слышно, чтобы мой голос эхом не раздавался по всему коридору. Не хотелось, чтобы кто-нибудь был свидетелем нашего грязного разговора.
— Вас, видимо, настолько задели мои слова о том, что вам плохо сосут, а тут вашему другу бесконечно повезло, что я сделала ему крышесносный минет, что вы решили таким образом унизить меня, сказав, что мне не нужно отрабатывать неявку? Вы издеваетесь надо мной потому, что вас не удовлетворяют? Если это так, подарите Диане курсы по ублажению мужчин. Вдруг, ей будет полезно узнать что-нибудь новое.
— Харитонова, — шикнул учитель. — Ты нарываешься на неприятности. Почему тебя так волнует моя личная жизнь? Тебе своей мало?
— Почему же мало? — я улыбнулась. — Мне нравится то, как я живу.
Я делаю опасный шаг вперёд. Становлюсь ближе к учителю. Несмотря на мой высокий рост, Стучаев выше меня чуть больше, чем на полголовы, поэтому мне следовало бы встать на носочки и шептать ему на ухо для пущего эффекта, но я подумала, что и дышать в его шею будет очень и очень кстати.
— Может, просто вы завидуете, что вас не ублажают так, как вашего друга? Разве вы ещё не спросили у Тёмы, как я делаю минет? Очень жаль. Он потрясающий любовник.
— Зачем ты мне это говоришь? Даша, в среду отработаешь неявку, если тебе так нужно и необходимо это, а сейчас просто уходи, пока я не отвел тебя к директору, потому что твоё поведение выходит за рамки доступного.
— Александр Павлович, ваше отношение давно за рамками приличного, но я ведь не говорю об этом директору. А ещё, не думаю, что моё поведение ограничивают рамки. Я делаю то, что хочу, потому что это моё право. У нас же типа демократия, верно? Свобода и всё такое. И да, раз вы засчитали неявку, как за отработанную, то я не буду появляться. Вы сами сказали, что я отработала её. И, кажется, вам плевать, каким способом, а мне тем более.
— В следующую среду жду на отработку неявки.
Его голос был строгим.
— Ждите, только я не приду.
Я обогнула его и ушла из школы.
Моё поведение было хамским. Я смело дерзила учителю, который мог меня спокойно завалить на контрольной, пожаловаться завучам или директору, но он этого не делал.
До самого вечера я была дома и делала уроки, чтобы как-то скоротать время до вечеринки.
Начав готовиться, я приняла душ и сделала маску для лица. Я высушила волосы и завила их на концах. Сделав лёгкий макияж, открыла шкаф и посмотрела, в чём можно пойти. Натянув на себя короткую белую юбку и чёрный кружевной топик, я подошла к зеркалу и взяла гигиеническую помаду.
Папа вошёл в комнату как раз в тот момент, когда я складывала в сумочку деньги и телефон. Обратно, скорее всего, придется ехать на такси, потому что будет слишком поздно, и я буду пьяной.
— Даша, ты куда-то собираешься?
— Да, пап, я ухожу на вечеринку.
— Хорошо. Мы с твоей мамой пошли в ресторан, поэтому будем поздно.
— Ага. Я, может, останусь у подруги.
— У тебя есть деньги?
— Есть, пап, — ответила я устало.
Я не особо любила, когда меня отец докучал такими ненужными вопросами. Он пытался поинтересоваться, как у меня дела в жизни, но понимал, что это бессмысленный и почти ненужный разговор.
Он одарил меня легкой улыбкой и закрыл за собой дверь. Я выдохнула и покачала головой.
Алёна стояла на остановке, зябко переступая с ноги на ногу. Её стопы были облачены в лодочки на каблуке и, наверное, пока она дошла до сюда, успела замерзнут. Бестолковая.
Мы быстренько добрались до нужного дома и прибыли точь-в-точь, потому что вечеринка только начиналась, а это означало, что ничего интересного мы не пропустили.
Я всегда начинала с пунша. Маленькая доза алкоголя, смешанная с дозой фруктового сока. Алёна пригубила один пластиковый стаканчик и отправилась за вторым, пока я рассматривала дом. На самом деле, в этом двухэтажном царстве я уже бывала несколько раз. И все эти несколько раз уходила пьяная, но счастливая.
Я не заметила, как вместо пунша у меня в руке оказалась стопка с водкой, которую я без задней мысли опрокинула в себя. Потом был ещё алкоголь. А затем самое любимое. Бесконечные танцы в компании пьяных учеников нашей школы. Ломова много смеялась, дрыгалась под музыку, пока я ловила кайф оттого, что во мне плескался алкоголь, который затуманивал разум.
Мы выбегали покурить, затем вновь опрокидывали в себя алкоголь и бежали танцевать. И так по кругу несколько часов. Я помнила, как слизала с руки немного соли, выпила текилу и прикусила кусочек лайма, а потом мы с Алёной вышли на улицу покурить. Мы отошли от дома на несколько метров, потому что возле крыльца скопилось достаточно много курящих парней и девушек.
— Как же я его ненавижу, — прошептала я, зажмурившись, когда сделала первую затяжку.
— Ты о ком? — спросила Алёна.
— Конечно, о Стучаеве. Он каждый раз выводит меня из себя так сильно, что я готова вонзить ногти ему в лицо.
— Ага, все заценили, как ты отвесила ему пощечину. Кстати, за что?
— За то, что много себе позволяет, — я пожала плечами и пьяно переступила с ноги на ногу.
— Он же учитель, Даш...
— И что? — я посмотрела на подругу удивленными глазами. — Ему типа может сходить всё с рук? Пусть идёт лесом, правда.
— Когда он вернулся в кабинет, он был слишком злой. Он даже не стал проверять задания, а просто сказал, чтобы сдали тетрадку, хотя ты сама прекрасно знаешь, что он любит проверять всё сразу, пока человек не ушёл. И да, он поставил Крыловой пятерку лишь за то, что она появилась на его отработке. Представляешь? — Ломова усмехнулась. — Эта шалапайка пришла минут через десять, как он зашел в класс, и Сашка был несколько удивлен, что увидел её, ведь у Крыловой около десяти неявок. При том, что есть несколько незакрытых двоек. Она сидела, решала что-то, а потом он такой говорит: «Ну, ладно, Крылова, одну двойку и неявку вы закрыли».
— Пошёл он к черту.
Я была разозлена. Какой-то Крыловой он разрешил войти в класс и отработать все плохие оценки и неявки, а мне он нахамил. Теперь я ненавидела его ещё сильнее. Или это не ненависть, а просто... Конечно, это ненависть. Самая натуральная, чистая и неприкрытая никакими чувствами. Да, я просто ненавидела Стучаева за то, что он вообще появился в нашей школе.
Самое забавное было то, что в полтретьего ночи, когда Ломова позвонила Паше и попросила нас забрать, парень без колебаний сказал, чтобы мы ждали его возле дома через сорок минут. И знаете, что? Паша приехал ровно в три пятнадцать, посадил нас на заднее сиденье и медленно повёз домой.
— Так, Даш, тебя куда вести?
— В клуб, конечно! — я рассмеялась. — Ночь ещё не закончена.
— Нет, давай лучше домой. Какой адрес?
— Отвези нас ко мне, — быстро проговорила Ломова. — У меня мамы нет дома, а папа уехал в командировку.
— Нет, девочки, давайте, чтобы не было такого, что вы мне утром позвоните и скажете, чтобы я забрал вас из клуба в заднице города, мы лучше поедем ко мне, а завтра с утра я вас отвезу по домам, хорошо?
— О, нет! — я запротестовала. — Я не хочу слышать, чем вы там будете заниматься! Паша, в клуб!
— Тише, Даша! Мы ничем не будем заниматься, — хихикнула Алёна.
— Да, я знаю, как вы «ничем» будете заниматься! В клуб! Иначе я выпрыгну из машины, поймаю такси и поеду!
— Успокойся! — Паша улыбнулся. — Я просто положу вас в гостиной. Там большой диван. А сам буду спать в своей постели.
— Ладно, — я выдохнула, сдаваясь и принимая поражение.
Честно, мне хотелось гулять дальше. Конечно, когда мы уходили с вечеринки, она ещё не закончилась, но всё же душа требовала разнообразия, поэтому желание было оказаться в каком-нибудь клубе и продолжить маленький релакс. Но Паша был прав: мне стоило лечь спать и хорошо выспаться.
Когда мы подъехали к пятиэтажному дому, я поморщилась. Когда я вышла на улицу, в лицо ударил холодный поток воздуха, и я ещё раз скривила гримасу отвращения. Дом выглядел не так плачевно, как мне показалось изначально. У нас в городе был район, где стояли кирпичные пятиэтажные дома, и они, если честно, не внушают мне особого доверия, хотя, признаться, там неплохие квартирки. Маленькие, но очень уютные.
Дом Павла был сероватым, имел несколько подъездов. Оглядевшись, я поняла, что тут стоит ещё несколько таких же домов, которые образуют маленький дворик с детской площадкой. Хотя в темноте было трудно разглядеть всю обстановку.
Алёна потянула меня за рукав пальто, и я тут же пошла за ней. Паша галантно придержал дверь, а потом рассказал нам ужасную новость.
— Девушки, я живу на четвертом этаже, а лифтов тут нет, поэтому вам стоит немного прибавить газу, чтобы добраться до квартиры.
И я ахнула. Действительно. Я пьяна, и нужно подняться на четвертый, мать его, этаж? Вы с дуба рухнули?
Пошатываясь и ругаясь себе под нос, я всё-таки добралась до четвертого этажа. Алёна пыхтела и, добравшись, спокойно выдохнула, и оперлась о стену. Паша быстро открыл дверь, пропуская нас вперёд. Я вошла в незнакомую обитель.
Почему-то горел свет в прихожей. Подумав, что так и должно быть, я стащила с себя пальто, а потом услышала, как хлопнула дверь, но не входная.
Паша живёт с родителями?
Я выпрямилась и повернулась, чтобы посмотреть, кто хлопнул дверью. Мои глаза расширились, когда я увидела, кто передо мной стоял.
— Тёма?
Мой пьяненький голос говорил сам за себя. Парень улыбнулся, кивнул и сделал несколько шагов ко мне. Затем его руки обвили мои плечи и притянули к себе. О боже, он так вкусно пахнет...
— Выглядишь бодро, — оповестил он, слегка улыбаясь. — Как вечеринка?
— Я хотела в клуб, — честно начала я. — Но этот зануда, — и моя рука резко показывает назад.
И так получилось, что моя ладонь влетела в Алёну, которая ойкнула и начала посмеиваться.
— Прости! — тут же обернулась я, осматривая Ломову. — Но этот зануда, — вновь повторила я, теперь указав рукой на Пашу, который лишь цокнул языком и закатил глаза. — Не повёз, а сказал, что лучше уложит нас спать. И я расстроилась.
— Не расстраивайся, потому что у него есть бутылочка вина, которую он не против открыть, правда? — Артём широко улыбнулся.
— Ну ты и говнюк, — Паша прошипел и прошёл вперёд.
Мы встретились в гостиной. Мне в кружку налили вино и всучили в руки. Я тут же сделала глоток и улыбнулась. Это было волшебно.
— Итак, что ты здесь делаешь? — спросила я у Артёма.
— А, да мы решили собраться, выпить пивка. Пашка так переживал за Алёну, что не стал пить вино. Сказал, мол, вдруг понадобиться помощь, а он даже за руль сесть не может, так что пришлось пить в одиночестве.
— Не ври! — тут же отозвался Павел. — Я сделал пару глотков.
— Ага, которые моментально из тебя вышли.
Ночь закончилась тем, что Алёна ушла спать к Паше, а со мной решил остаться Артём. На самом деле, это было странно, но мне нравилось то, что между нами было много места. Повезло же, что у Паши такой большой диван, иначе я бы точно не легла в кровать с Тёмой. Это выглядело бы несколько странно.
Хотя мне было всё равно, потому что глаза слипались, тело просило отдыха, как и мозг. Когда меня накрыло одеяло, сон пришёл мгновенно.
Когда я проснулась, за окном уже давным-давно рассвело. Потянувшись и зевнув, я выбралась из тёплой постели. Тёмы уже не было, и я была несказанно этому рада, потому что не хотелось предстать перед ним в ужасном состоянии.
У меня болела голова. Не адски, конечно, как у многих после хорошей попойки, но болела. И ещё. Меня одолевал сушняк. Жёсткий.
Выйдя из гостиной, я огляделась по сторонам, а потом решила пройти на кухню. Ночью, я и пусть и в пьяном состоянии, но запомнила, где и что находилось. Стаканчик холодной воды не помешал бы моей образовавшейся пустыни во рту и горле.
Я медленно приближалась к своей цели, но моё внимание привлекло тело, которое также решило выпить воды или чего-то ещё, что наливало себе в кружку. Это был мужчина. Моё нутро на автомате напряглось, когда я поняла, что передо мной стоит ни Паша, ни Тёма, ни Алёна, а, чёрт, Саша.
На его торсе был надет тёплый свитер, а на бедрах висели черные джинсы. Так непривычно видеть его в таком виде. В неофициальном виде.
Я рассматривала его спину, крепкие ягодицы и стройные ноги. Когда я вновь подняла голову, мужчина начал поворачиваться. Он и бровью не повёл, когда увидел меня в проёме двери, а вот моё сердце совершило рондат, затем двойное сальто и сальто назад. Я была в крайне сильном замешательстве.
Его кривая усмешка озарила лицо, и мне стало легче на какую-то вшивую секунду, потому что в следующую он поставил свою кружку на стол, затем повернулся, взял стакан и передал его мне. Я опустила глаза в воду и увидела, как на дне продолжает растворяться таблетка от похмелья, которым я почти не страдала.
Выпив заветную воду до самого дна, я оставила стакан в руках, чтобы сбрасывать на чем-то свою неловкость. По-моему, ситуация немного комична, не находите? Только представьте: ваш учитель стоит на кухне и подаёт вам стакан с водой и таблеткой после того, как вы всю ночь пробухали и выглядите не лучшим образом. А вообще откуда он знал, что я тут, что выйду и захочу попить?
— Спасибо, вы так щедры, — прохрипела я.
К моему великому облегчению в комнату вошла Алёна вместе с Пашей. Подруга выглядела сонно, она зевнула, прикрыв ладошкой рот, а потом улыбнулась и всех поприветствовала. Её бойфренд натягивал на себя футболку, и я почувствовала себя несколько неловко, а потом он прошёл в саму кухню и налил себе воды, коротко интересуясь:
— Тёма уже уехал?
— Да, с полчаса назад. Ты тоже не задерживайся, — проговорил Стучаев.
— Девочек нужно отвезти по домам.
— Я могу отвезти их, пока ты будешь собираться.
Кажется, только меня волновал тот факт, что передо мной стоял мой учитель, которого, вроде, не было на нашей ночной попойке, но теперь он предлагает помощь.
Держу пари, что Алёна захочет, чтобы её отвез Паша. И да, я бы тоже хотела, чтобы он меня отвёз.
— Я могу довести Алёну, потому что мне по пути, а ты можешь быстренько подкинуть Дашу, — он обалдел! Паша, я тебе это обязательно припомню.
— Э-э, нет, спасибо, — я улыбнулась. — Я живу тут недалеко, поэтому смогу пройтись пешком. Тем более, мне нужно зайти в магазин и... ещё в один магазин.
— Зачем? Саша тебя подбросит.
«Павел, если вы ещё скажете хоть слово, я вас ударю!» — грозно подумала я про себя.
— Даш, ты с ума сошла? — тут же встряла Алёна. — Тебе почти на другой конец...
— Заткнись! — шикнула я. — Мне, правда, нужно пойти в магазин.
Все смотрели на меня, как на полоумную, а я ведь не буду говорить, что мне вообще не хотелось пересекаться с этим учителем. И, тем более, ехать вместе с ним.
Я ещё раз сказала всем, что дойду сама, хотя мне настойчиво предлагали подвезти. Алёна сказала, что они могут с Пашей меня подкинуть, на что я вновь дала отказ.
В ванной я провела не более десяти минут: прополоскала рот несколько раз, смыва весь макияж и сделала хвост. Конечно, вид у меня был потрепанный, но мне было далеко плевать.
Я вышла из квартиры, предварительно со всеми попрощавшись. Мой вздох облегчения прошёлся гулом по подъезду.