The Black Swan | h.s. [rus]

18+

Моё сердце ушло в пятки и начало сильно биться. Оно колотилось так, что казалось, пыталось убежать.

Как будто время остановилось, как в фильмах. Как будто мы все просто остановились: мир, время вокруг, всё замерло при виде Гарри, входящего в квартиру.

— Где ты был? — я встала и начала защищаться.

— Я был на грёбаной тренировке, — Гарри бросил сумку, стоя передо мной в джинсах и толстовке. На его шее появилась вена, глаза были тёмными, а губы напряжены. Он подлетел ко мне, схватил за руку и потащил по коридору. Я попыталась его оттолкнуть, но хватка на моей руке только усилилась. Он забросил меня в свою комнату, — Чёрт возьми, оставайся здесь или ей-богу, — он хлопнул дверью, — Это не было частью.., — я больше ничего не слышала, только приглушенные крики. Гарри ворвался и закрыл дверь, заперев её. — Ты читаешь мне нотации, что я должен быть только с тобой, а сама прижимаешься к нему? — он возвышался над мной, пытаясь запугать. Я оттолкнула его, потому что это срабатывало.

— Он сам подошёл ко мне! Я плакала из-за мамы ...

— Как только он прикоснулся к тебе, тебе следовало убираться отсюда, — он задыхался от гнева. Его голос гремел и звучал, будто ударяя ножом. Мне нужно было остановить это, я теряла его.

— Я знаю, знаю, — я держала его за бёдра, смягчив голос до прерывистого тона. — Хватит кричать, я больше не смогу вынести крика, — я рыдала в его грудь.

— Ч-что случилось с твоей матерью на этот раз? — выдохнул он, обхватив меня руками. Его хватка была крепкой, как будто пытаясь собрать меня вместе, а голос значительно упал, был не такой громкий и страшный. Я снова почувствовала себя в безопасности.

— С чего начать, — я задыхалась. — Я встретила твоего грёбаного отчима, и она ударила меня.

— Вау, — он напрягся. — Мой отчим в городе?

— Он выходил из её дома. Я просто начала кричать, спрашивая, со сколькими она переспала с самого начала. Она ударила меня. Она вела себя так ужасно, сказала, что я спала с тобой, чтобы добраться до вершины. Она говорила вещи ... просто так много вещей, которые были ужасны. Она сказала, что я буду полнейшим разочарованием на следующих выходных, и если подведу её, последствия будут ужасными. Она сказала, что твой отчим должен ей кое-что. Не знаю, — я встряхнулась. — О Боже, я подведу так много людей. Мне жаль по поводу Зейна, он просто схватил меня за бедро, и я остолбенела. Я бы никогда не изменила тебе. Я была расстроена, потому что он сказал, что ты пошёл в стриптиз-клуб ...

— Он грёбаный лжец и осёл, — он выдохнул и обнял меня крепче. — Хватит плакать, — я кивнула и тяжело выдохнула ему в грудь. Он с лёгкостью подхватил меня и положил на кровать.

— Я чувствую себя настолько онемевшей, как будто часть меня только что умерла.

— Что именно? — он тихо спросил.

— Я не знаю, думаю, что с моей мамой действительно всё кончено, — я рыдала. — Я потеряла обоих родителей. Я не знаю, что делать. Не знаю, что делать. Я испытываю неимоверный стресс. Балет, свадьба и теперь это? Если что-то ещё случится, я точно сломаюсь. Я знаю это, — завопила я и обняла его крепче. Я не могла принять это безумное чувство, не могла справиться с тем, что моя голова кружилась, мои мысли прыгали, это было слишком. Я знала, что мне нужно отвлечься, чтобы успокоится к чёрту. Я села и оттолкнула его, забираясь на него сверху, затем стянула с него толстовку.

— Что ты делаешь? — он спросил.

— Просто заставь мою голову перестать кружиться и помоги собраться, — я выдохнула и поцеловала его.

Он ни на секунду не смутился.

Он провёл руками по моей спине и освободил меня от моей блузки, затем снял лифчик и бросил его на пол, не мешкаясь и не останавливаясь. Ощущение его губ на моих давало мне какие-то невероятные, крышесносящие эмоции. Я больше не была подавлена этими ужасными эмоциями. Он освободил меня. Ощущение его тела каким-то образом поглощало моё собственное чувство себя, мои заботы исчезали.

Гарри сел, заставив меня соскользнуть, и обхватил руками мою грудную клетку. Он оставлял горячие поцелуи по всей моей груди, заставив мою голову безвольно откинуться назад. Затем он спустился вниз, посасывая мой сосок, теребя другой свободной рукой. Я потянула его за волосы и захныкала. Я могла чувствовать, как волосы на его груди царапают мою кожу, его лицо было небритым и грубым.

Гарри перекатился и поцеловал меня в живот, останавливаясь, чтобы пососать время от времени. Он откинулся назад и стянул мои джинсы, целуя бёдра и ноги.

— Давай, — умоляла я.

Он ухмыльнулся и встал, стянул с себя штаны и залез на меня, доставая презерватив из прикроватной тумбочки.

— Я должен расшевелить тебя.

— Да.

Он только посмеялся и начал целовать мою шею, спускаясь вниз по груди. Он двинулся и начал сосать мой пупок, от чего я шокировано подпрыгнула.

— Мы нашли сладкое место?

— Что? — я задыхалась.

— Хм, мы никогда не исследовали твоё тело, не так ли, Одетта?

— Уверена, что мы делали это.

Он рассмеялся. — Сядь, детка, — я вздохнула и сделала, как он просил, оставаясь только в своих скучных белых шортиках. Он двинулся позади меня, пробежав руками вверх по моим бёдрам, только кончиками пальцев.

— Я хочу заставить тебя очень громко кричать, — сказал он мне на ухо. — Я хочу, чтобы соседи услышали, как ты умоляешь.

— Мм, — это всё, что я могла сказать, так как моя голова упала ему на плечо. Он немного рассмеялся и начал целовать мою шею, оставляя дорожки поцелуев на моих плечах. Он дунул, заставляя моё тело покрыться мурашками. Я вздохнула, когда он начал сосать прямо за мочкой уха, и подпрыгнула от удивительного ощущения.

— Нашел ещё одно, — он тяжело говорил, его эрекция давила на мою поясницу. Он двинулся и поцеловал меня в спину. — Твоя спина такая мягкая, — прошептал он. Он немного лизнул мой позвоночник, заставляя мои глаза закатиться, потом повернулся ко мне и поцеловал мою грудь, пробежав языком. Он двигался, целуя мой живот и бёдра, целовал повсюду, не торопясь и делая мою кожу невероятно чувствительной.

— Гарри, — я умоляла. — Ты мне нужен, — я потянула его кудри на затылке.

— Спокойно, детка, ожидания того стоят, — он нырнул между моих бёдер, и я издала небольшой крик. — Просто мой рот заставит тебя умолять, — резко сказал он, посасывая моё самое чувствительное место. Его действия заставили моё тело кричать наилучшим образом, когда я раздвинула ноги настолько широко, насколько могла, толкая их вверх. Я продолжала хныкать, задыхаться и умолять. Хватка на его волосах была крепкой; изголовье кровати под моей другой рукой могло запросто сломаться.

— Нет, нет, нет! — я чуть не рыдала. — Почему ты дразнишь?

— Я хочу, чтобы ты приняла меня, — мои губы раздвинулись от его красочных слов, и он хихикнул. Он схватил презерватив и сбросил с себя трусы, надевая его, затем раздвинул мои ноги, обернул их вокруг бёдер и вошёл в меня. Я вскрикнула от радости и схватила его за плечи, чувствуя, как он проталкивается в моё тело.

— Чёрт, ты совершена, — он уткнулся лицом в моё горло, непрерывно двигаясь. Я задыхалась и тянула его за волосы, заставляя его смотреть на меня. Он нежно целовал мои губы и подбородок.

По нашим телам скатывался пот, его руки тянули меня за волосы, его губы были везде, тяжёлое дыхание исходило от нас обоих. Я стонала, крепко обхватив его и двигая руки вверх от его бёдер к верхней части спины. Он поцеловал мою грудь и провёл пальцем между моих ног.

— О, — это был глубокий стонущий крик. Он застонал от этого звука и сделал три невероятно сильных толчка, которые чуть не заставили меня удариться по изголовью кровати.

Он ругнулся и упал мне в грудь. Мы задыхались, мои руки свободно покоились на его плечах. Я могла чувствовать липкость пота, его сердцебиение и тяжёлое дыхание на своей коже.

— Лучше? — выдохнул он.

— Да, — я с трудом сглотнула. — Хм, на следующей неделе, на следующей неделе нам нужно усиленно позаниматься какими-то тёмными уроками.

Он не ответил, мы успокоились и лениво нацепили наше нижнее бельё. Я лежала на боку и очерчивала контур его татуировок.

— Как ты живёшь без родителей?

— Забочусь о себе сам, и на этом всё.

Я нахмурилась и кивнула. — Мне грустно.

— Уверен, что так и есть. Это не легко.

— Знаю.

Мы молчали, пока он не захотел заказать  китайской еды. — Просто рис, — он уставился. — Что?

— Это связано с твоим весом?

— Вовсе нет, — я врала.

— Не делай этого, Дот, — говорил он напряжённым голосом, его брови нахмурились. — Не заходи, блять, так далеко.

— Я должна оставаться лёгкой. Я просто собираюсь убедиться, что нахожусь в лучшем весе для большого шоу на следующей неделе. Плюс я должна влезть в платье подружки невесты.

— Свадьба в субботу вечером, у тебя всё будет хорошо. Я закажу тебе нормальной еды.

— Я не буду её есть.

— Хорошо, пусть у тебя будет расстройство пищеварения.

Боже, почему он становится серьёзным так быстро?

— Да расслабься ты!

— Отвали, Одетта, — выдохнул он резко и выбежал, оставив меня моргать в шоке. Я потрясла головой и оделась.

— Куда ты идёшь? — крикнул он.

— Отъебись.

— Я расстроился, просто остановись. Я нервничаю, — он положил локти на столешницу и потёр лицо. — Не забывай, что на следующей неделе у меня тоже будет чёртово шоу.

— Ты говорил, что никогда не нервничаешь.

— Ну, я, блять, врал, — он схватил свои ботинки у двери. — Я ухожу, увидимся, — он быстро поцеловал меня, но я поймала его.

— Могу я пойти с тобой? — я смотрела. — Я знаю, куда ты идёшь.

— Т-ты знаешь?

— Могу я встретиться с ней? — прошептала я, взяв его за руку. Уровень серьёзности зашкаливал, почти заставлял чувствовать, что я могу утонуть. Он прерывисто дышал, — Я никуда не уйду, Гарри, — я смотрела ему в глаза. — У тебя есть я. Ты даже не представляешь, насколько.

Эти слова, эти три слова были настолько для меня очевидны, но я не могла произнести их. Они застряли в моём горле.

Он тяжело сглотнул и только кивнул. Мы вышли, он запер квартиру, так как Зейна нигде не было видно. Мы ехали и ехали и прибыли ... на кладбище. Мы вышли и пошли по заснеженной дорожке к могиле. Он был здесь недавно, что можно было понять по свежим следам. Его лицо помрачнело.

— Что случилось? — прошептала я.

— Прошлой ночью шёл снег, и я не был здесь сегодня, — его кулаки сжались. — Чёртов Робин.

— Дыши, дыши, не здесь, не нервничай.

Он вздохнул и продолжил идти к ней, глядя на красивую плиту со свежими розовыми розами.

— Мама, — прошептал он.

Уровень близости и напряжённости был вне этого мира. Я просто держала его за руку, когда он смотрел, делая то, что ему было нужно.

— Это Одетта, — его голос был пропитан болью. — Одетта, это моя мама.

— Приятно познакомиться, — прошептала я, опираясь на его руку. — Из того, что я слышала, вы невероятная.

Он положил голову на мою и крепко сжал мою руку. — Я всё ещё чувствую себя маленьким ребёнком, как будто она умерла только вчера.

— Мне жаль, — я прошептала.

— Мне тоже. Мне жаль, что твой отец умер, а твоя мать ужасна.

— Мне жаль, что твоя мама умерла, а твой отчим был ужасен.

— Чистая дисфункция.

— Абсолютная.

Мы были дисфункцией. Мы родом из дисфункциональных семей, у нас были миры, которые легко разрушались, но каким-то образом мы выживали.

И я хотела выживать только с ним.