The Black Swan | h.s. [rus]

Тренировки приносили боль моим ногам и моему сердцу. Я была напугана. Мне становилось страшно, так как время приближалось всё ближе и ближе к важному событию в моей жизни. Я также устала, помогая Найлу спланировать свадьбу и подготовить все последние штрихи.

— Чёрт побери, — кричал он за ланчем. — Мне нужно получить кольцо.

— Дыши, — засмеялась я. — Найл, мы всё соберём вместе, дыши, — он кивнул и откусил сэндвич. — Я купила платье, я принесу его в гостиничный номер, где она будет готовиться. У меня есть парикмахер и визажист, и они знают, в какой комнате нас встретить. У меня есть всё, что ей понадобится, с твоей стороны всё тоже готово. Ну, как ты собираешься делать предложение?

На его лице появилась широкая улыбка. — Хочешь знать?

— Конечно! — я чуть не завизжала. 

— Хорошо, свадьба будет в субботу поздним вечером, ну ты знаешь, все свечи зажжены под этим удивительным навесом в зале Плазы, — он улыбнулся, — Так что ... так как будет уже поздно, — выдохнул он. — Сара просто любит, любит, знаешь, что-нибудь поразительное. Я думал, чем больше, тем лучше. Ну, во-первых, я купил ей туфли какого-то дизайнера, о котором она всегда говорит, и после того, как сделаю предложение, я собираюсь спросить, пройдёт ли она ко мне к алтарю в них вечером.

— О, это прекрасно! — я обрадовалась. — Сара любит свою обувь.

— Так и есть. Так вот, именно так, я скажу ей, что мы поженимся в эту ночь, — он засмеялся. — В любом случае, я думаю о предложении как о чём-то большем. Я хочу почти заново пережить все наши отношения или заставить её пережить их, даже не осознавая этого.

— Как ты собираешься это осуществить?

— Это то, о чём я думаю. Её кузина прилетает, якобы повидаться с Сарой. Теперь Сара проснётся, и её двоюродная сестра отвезёт ее на завтрак в наше любимое заведение, «У Марты», где они всегда включают эту радиостанцию и где они будут играть нашу песню. У меня уже готов сэт-лист. Знаю, она будет думать обо мне, — я улыбнулась, — Затем они пойдут в тот же кинотеатр, в котором у нас было наше третье свидание, и в тот же зал, опять же она подумает обо мне. Затем на обед Кэти, её двоюродная сестра, отвезёт её в ресторан, в котором у нас было наше первое свидание, я предполагаю, что к тому времени она позвонит мне и скажет, что думает обо мне, — он засмеялся. — Затем Кэти отведёт её в Центральный парк, где у нас случился первый поцелуй именно к той скамейке, о которой, я убедился, Кэти знает. Догадываюсь, что к тому моменту она очень растрогается. Сара всегда такая, поэтому я хочу, чтобы Кэти действительно сделала всё намного яснее и отвезла её туда, где, как она сказала, она в меня влюбилась. 

— Куда?

Он слабо улыбнулся, а затем почти грустно сказал. — В больницу.

— Что?

— Дедушка Сары умер примерно через ... четыре месяца после того, как мы начали встречаться. Она была сломлена; клянусь Богом, они были лучшими друзьями. Она обожала его. Сара сказала то, как я заботился о ней, заставило её меня полюбить. Она сказала, что точно знала, что я тот единственный. Кэти скажет, что ей нужно забрать у доктора рецепт, я просто знаю, что Сара об этом подумает. Затем Кэти убьёт больше времени и поведёт её в любимые магазины и нарядит её, новое платье и всё такое. Затем после нескольких маленьких местечек, маленьких магазинчиков, в которые мы ходим, Кэти тайно распылит мой одеколон, чтобы Сара не видела, — он сильно рассмеялся, — Потом позже тем вечером они придут якобы на ужин, но Кэти притворится, что ей стало нехорошо, чтобы мы остались наедине. Я знаю Сару, она прожужжит мне все уши по пути в ресторан, о том, как она не могла избежать нашей песни весь день и воспоминаний о нас. Я буду держать её за руку и слушать, и, чёрт возьми, думаю, что умру, — выдохнул он. — Я закажу что-нибудь поесть и, вероятно, просто буду смотреть на неё всё время. Вместо того, чтобы взять такси, я скажу, что хочу отвезти её в одно особенное место. Туда, где я впервые сказал, что люблю её.

— Где это было? — мечтательный вздох сорвался с моих губ, когда я слушала невероятно красивый жест, удивительные события, которые он хотел ей преподнести.

— Я признался Саре в любви на карусели в Форест Парке, это около получаса езды. Ты была там? — я покачала головой, — Он закрыт на зиму, ну, вроде так должно быть, — он ухмыльнулся. — Я заплатил чертовски крупную сумму, но парень сказал, что он запустит карусель и заставит её зазвучать и закрутиться, как только она ступит на неё со мной. Она такая старая, но Сара любила это место. Помню, я сказал, что люблю её, я практически прокричал ей это. Помню, на ней было платье мятного цвета, а её волосы были откинуты назад.

Я таяла. Он просто переживал это, он просто лелеял её, разговаривая сам с собой.

— Она выглядела прекрасно, я помню, как она смеялась и смеялась, улыбалась и подпевала вместе с мелодией. Я думал только о том, как прекрасна она была и просто ... я люблю её, — он встрепенулся и уставился на меня. — Затем я собираюсь опуститься на одно колено и сделать предложение, сказать ей, что мы отпразднуем это событие в Плазе и что у меня есть подарок на помолвку – туфли, а потом ... свадьба.

Я вытерла глаза. — Я уже плачу.

— Я тоже, — он засмеялся и застонал в руки. — Я хочу, чтобы это быстрее уже произошло.

— Ещё несколько дней.

— Ебать! — крикнул он и рассмеялся.

— Вы будете так счастливы вместе.

— Знаю, — выдохнул он. — Не могу дождаться.

Я сжала его руку, и мы обсудили небольшие детали нашего плана. Затем я отправилась и встретилась со всеми двоюродными сёстрами Сары, забрала наши платья подружек невесты, цвета лаванды, мы все знали, что Сара будет в восторге. Я вернулась на тренировку после того, как немного перекусила, и продолжала танцевать и танцевать. Гарри работал со всеми парнями, а я была изолирована. Я избегала Винсента.

— Дерьмо, дерьмо, дерьмо, ты дерьмо, — я задыхалась, глядя на своё отражение, — Давай, сделай это! — я кричала на себя. Я была так расстроена, груз отвественности невозможно было объяснить. — Держи себя в руках, держи себя в руках, — слёзы разочарования заполнили мои глаза.

Это был худший тип слёз. Тип слёз, когда ты настолько разбит внутри, настолько поражён, что единственный способ избавиться от этой боли – через ужасно мокрое, красное лицо, вызывающее слёзы. Это было ужасно. Я ходила вокруг, меня трясло, в конце концов я выбежала из студии. Мне просто нужно было немного времени, чтобы морально разобраться с этим, вот и всё.

Я вернулась домой, приняла душ, собираясь к вечеру. Я поймала такси и отправилась на ужин к маме в её новом доме. Он был меньше и казался очень простым и милым. Я начала подниматься по ступенькам, собираясь постучать, когда дверь открылась. Мужчина посмотрел на меня и улыбнулся, увидев мой удивлённый вид. 

— Извини, извини, — он засмеялся. — Ты, должно быть, Одетта, — он протянул руку и пожал мою.

— Да, здравствуйте, а Вы?

— Дот, — моя мама вышла из-за угла. — Это Робин, мы раньше работали вместе. Он продюсировал некоторые мои фильмы, — мои губи приоткрылись, и я решила рискнуть.

— Подождите ... Вы ... Энн ... Стайлс ... хм? — я затихла, не в силах закончить.

— Ах, — он прочистил горло и судя по реакции, это было твёрдое «да». — Рад был тебя увидеть, я много о тебе слышал, — он обошёл меня и поспешил вниз по ступенькам. Я уставилась на маму.

— Что за херня?

— Следи за своим языком, — она сказала и зашла внутрь. Я последовала за ней, хлопнув дверью, даже не удосужившись взглянуть на дом.

— Что он здесь делает? Ты изменяла папе с ним. Со сколькими ты переспала, мама? Со сколькими ты перетрахалась, чтобы добраться до вершины? — она развернулась и ударила меня. Я замерла, схватившись за лицо. Тяжело вздохнув, я к ней повернулась, моя голова кружилась. — Своими поступками ты уничтожила Гарри и Энн.

— Думаешь, что всё выяснила, — её голос был напряжённым и пугающим. Она нависла надо мной, толкая в стену. — Ты ничего не знаешь! Ты не знаешь об этой профессии. Однажды твоё тело начнёт сдавать. Появляется жир на твоих бёдрах, твоих ногах и животе, грёбаный ребёнок разрушает твоё тело, и ты никогда не будешь двигаться так, как раньше. Ты используешь всё: от того, что засовываешь пальцы в рот до того, что спишь с каждым режиссёром, чтобы воплотить свою мечту до тех пор, пока не сломаешься. Поэтому ты никогда, никогда не суди меня за мои поступки, потому что благодаря им моё имя вошло в историю. Ты будешь поступать так же, как я, если хочешь быть известной. И на следующей неделе, когда я пойду на это представление, если оно не будет идеальным, если ты опозоришь моё имя, последствия будут ошеломляющими.

— Я-я даже не знаю тебя, — я задыхалась. 

— Знаешь, Одетта, но ты не знаешь, кем я была, — она отошла от меня. — Где, чёрт возьми, мой вязаный шарф, тот что белый? Я искала его, а ты не отвечаешь.

— Я взяла его и вернула законному владельцу, — прошипела я и отошла от стены, отступая от неё. — Я никогда не буду такой, как ты. Не хочу никогда быть похожей на тебя. Я хочу быть первой Графф в истории. Я не хочу иметь ничего общего с женщинами Риччи, потому что никогда не буду спать с кем-либо, чтобы добраться до вершины.

— Ты сейчас этого не делаешь? — она подняла голову, — Ходят слухи, что ты спуталась с этим парнем Стайлсом, — она закатила глаза. — Ты делаешь то же самое. Следующий партнёр, с которым ты будешь трахаться, и следующий, и следующий, пока не доберёшься до режиссёра. 

— Нет. Он заботится обо мне. Мы вместе. Ты даже не знаешь его.

— Я тебя умоляю, — она покачала головой. — Я устала от того, что ты осуждаешь и судишь мои решения. Мой выбор сделал меня тем, кем я была, и я бы ничего не изменила.

— Так что ты опять трахаешься с этим парнем Робином?

— Он должен мне кое-что, и следи за своим чёртовым языком.

— Или что, снова ударишь меня, но в следующий раз я ударю в ответ! — завопила я. — Я никогда не буду такой, как ты. Я не хочу иметь с тобой ничего общего.

— Хорошо, Одетта, потому что у меня есть предчувствие, что в следующую субботу моя фамилия Риччи будет спущена в унитаз. Ты, чёрт побери, лучше убедись, что в программе стоит фамилия Графф.

Я сглотнула и повернулась, хлопнув дверью. Меня трясло, вопль вырвался у меня из горла. Я дрожала и села в первое такси, устремившись в единственное место, в которое могла бы пойти. Прилив адреналина угасал с каждой секундой, и я сокрушалась вместе с ним.

— Зейн, Гарри дома? — я икнула, обняв себя руками, когда появилась на пороге.

— Нет, но заходи, можешь подождать его.

Я кивнула и поспешила внутрь, садясь на диван. Я закрыла лицо руками и заплакала. Было похоже, как будто яд выходил из её рта и обжигал меня, её слова так больно жалили. Не говоря уже о том, что она ударила меня, моя собственная мать. Меня даже никогда не шлёпали раньше. Я не могла в это поверить.

— Эй, Одетта, что случилось? — он сел рядом со мной. — Поговори со мной.

— Моя мама, извини, столько много связано с ней, и это чертовски ужасно, я ненавижу её. Она ударила меня, и это просто.., — я икнула и затряслась.

— Успокойся, сделай вдох, — он обнял меня, что было утешительно, но странно. Я упала ему в грудь и продолжила плакать. Он гладил меня по руке. — Мне жаль, что она ударила тебя, это ужасно.

— Боже, где Гарри? Он не отвечает на мои звонки.

— Думаю, он пошёл в стриптиз-клуб.

Моё сердце замерло. — Ч-что?

— Ничего, — он небрежно пожал плечами.

— Стриптиз-клуб? — я чуть не закричала, — Что? Он знает, что мы вместе, — моё сердце начало болеть. Валери ... о боже. — Думаю, меня сейчас стошнит.

— Мне жаль.

— Мне тоже, блин. Чёрт возьми, почему всё это происходит сейчас?

Я думала, что взорвусь. Ответственное шоу, свадьба, тренировки, мама и теперь Гарри? 

— Хочешь выпить?

— Нет, нет, всё хорошо, я в порядке. Я просто ухожу домой.

— Одетта, — его рука скользнула по моему бедру, и мои глаза округлились. — Гарри по полной, по полной облажался. Он не стоит ни капли твоего внимания.

— Я-я, — я уставилась на его руку, которая двигалась вверх. — Что ты делаешь? Ты знаешь, я с Гарри, — я оттолкнула его. 

— Гарри – идиот, если честно. Не беспокойся о нём.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня, когда внезапно открылась дверь. Пухлые губы Зейна находились в нескольких дюймах от меня, от него пахло дешёвым одеколоном.

Я слышала, как хлопнула дверь. 

Его глаза были огромными.

— Что это за хрень?