The Black Swan | h.s. [rus]

18+

Я знала, что хочу сделать себе имя, быть этой тёмной фигурой, обрести силу, но это было не так просто. Маленькие уроки, которые Гарри преподал мне – сексуальность, выход из своей зоны комфорта, интенсивность – помогли, но я всё ещё была Одеттой внутри. Я не знала, как изменить это так быстро, но знала, что у меня достаточно времени. Это то, что я продолжала говорить себе. 

— Спасибо, милая.

Я улыбнулась бездомному на своей улице, которого я узнала, зовут Джеффри, давав ему одежду потеплее и немного еды. Пожелав ему благополучного дня, я затем отправилась в дом Лиама Джеймса Пейна.

— Что ты здесь делаешь, Одетта? — он стоял в своих штанах, на лице была щетина, все его милые маленькие веснушки были предметом гордости.

Я просто вошла и обняла его, обняла очень крепко. Его тело было не таким, как у Гарри. Гарри был худым; у него была красивая очерченная талия и бёдра, мускулы. Лиам был построен как маленький домик; он был крепким, почти ... толстым? Они оба были великолепны.

— Мы танцевали как будто вечность. Я очень доверяю тебе и скучаю. Скучаю по твоему смеху и общению с тобой. Ненавижу, что ты меня отвергаешь. Между мной и Гарри ничего нет. Я клянусь. Ты был таким фантастическим человеком для меня Ли, таким замечательным. Пожалуйста, пожалуйста, перестань закрываться от меня.

Он не двигался и не говорил; ничего не делал в течение некоторого времени. Я только неподвижно стояла с ним, его грудь была тёплой и пахла божественно, его сердце стучало. Я боялась, что он оттолкнёт меня, но я попыталась. Наконец, я почувствовала, как он обхватил меня руками и поцеловал в макушку.

— Извини, что нарушил своё обещание, — прошептал он.

Я улыбнулась, моё тело расслабилось. — Извини, я просто рассталась с тобой, — я сильно его сжала и откинула голову назад. — Чем планируешь заняться?

Он тоже улыбнулся. — Собирался пойти посмотреть благотворительную игру, которую Луи устроил для мальчиков и девочек из клуба, его команда занимается этим каждый год. Хочешь пойти?

— С удовольствием.

Я вошла к нему в квартиру, наслаждаясь безопасным, знакомым запахом, села и стала ждать. Он был одет в чёрные джинсы и синий пиджак. Мы шли рядом, остановили такси, просто разговаривая. Я скучала по этому, скучала по разговорам, смеху и общению с кем-то, кто понимал меня полностью. При всём этом стремлении стать кем-то, кем я не была ... было приятно вспомнить, кто такая Одетта. В то же время я подумала, должна ли полностью забыть её.

— Ух ты, там так много людей, — засмеялась я, когда зашла в крытый стадион. Толпа была громкой и уже ревела, трибуны готовились к тому, что, как ожидалось, будет отличным состязанием. 

— Это большое событие, пошли, Найл и Сара уже здесь.

— Боже, они меня ненавидят?

Он покачал головой. — Нет, нет, вовсе нет, они просто защищают меня.

Мы взобрались на трибуны, и они посмотрели на меня. Лицо Сары выражало тревогу, как будто она хотела говорить, но не была уверена, сможет ли. Найл не стал сдерживаться и нахмурился, но Лиам подтолкнул его, и он наконец улыбнулся. 

— Спасибо, что игнорировали меня, — я пробормотала Саре. — У нас всё хорошо?

— Да, извини, но Найл заставил бы меня чувствовать себя очень виноватой, если бы я общалась с тобой, у него немного дерьмово со словами.

Я улыбнулась. — Всё в порядке, оставим прошлое в прошлом.

Мы откинулись назад и начали смотреть игру, крича и поддерживая Луи. Он был настолько удивительным, проворным, я любила наблюдать, как он своими сильными ногами проталкивается вперёд и забивает мяч прямо в сетку, отлично. Было так чудесно снова быть с Сарой, я не хотела злиться на неё. 

Когда игра закончилась, и мы встали с трибун, чтобы поздравить Луи с победой, мои глаза встретились с Гарри. Боже, он выглядел хорошо. Его волосы были в непослушном беспорядке; он жевал жвачку, его линия подбородка уже заставила меня покраснеть, он стоял рядом с Зейном. Брови Гарри сошлись, когда он уставился на меня, а затем на Лиама, сжав челюсти. Он прошёл прямо мимо меня, полностью игнорируя. Я видела, как он прильнул к Луи одной рукой, заставив его смеяться, затем похлопал его по спине и ушёл вместе с Зейном.

— Ты был великолепен, Луи, — я взбодрилась, пытаясь делать вид, что его игнорирование для меня ничего не значит.

— Давно не виделись, — он улыбнулся мне, истекая потом.

— Да, ну что ж, я вернулась.

— Ясно, спасибо, что пришла Одетта.

— Без проблем, ты был так хорош.

Мы все решили пригласить Луи на большой ужин и пошли в его любимый китайский ресторан, который было не так сложно найти. 

— Как продвигается работа над постановкой? — спросил меня Найл, бросая яичный ролл в Сару, которая его оттолкнула. 

— Хорошо, много требований и ответственности, поэтому я действительно воспринимаю это серьёзно.

— Хорошо, шоу будет грандиозным.

— Вы, ребята, уже получили ваши пригласительные? — спросила Сара

— Что за пригласительные? — спросил Лиам и взял яичный ролл с моей тарелки, так как знал, что я уже наелась.

— Зимний бал труппы, который они проводят для всех ведущих танцовщиков. 

— Точно, я забыла, что они устраивают его каждый год, — я покачала головой. — Я не получала.

— Скоро получишь.

— Прекрасно, — пробормотала я, никогда не была фанатом этих скучных, унылых мероприятий. На самом деле, всё устраивалось для частных спонсоров, которые приходили и вкладывали деньги, а мы были милыми игрушками, выставленными напоказ.

После ужина я всё ещё хотела быть с Лиамом, поэтому вернулась к нему и села на диван, улыбаясь.

— Что? — он посмотрел на меня.

— Счастлива, что ты снова у меня есть, — я пощупала его.

Он засмеялся и прижал меня к себе, уставившись. — К чему мы возвращаемся?

— Что ты имеешь в виду?

— Мы всегда целовались Одетта, я имею в виду, я разговаривал с другой девушкой, но всё кончилось.Что мы делаем? Мы можем целоваться как раньше или проводить время вместе?

— Я ... я делаю это с Гарри. Не хочу скакать между вами двумя, — я держала свой голос мягким, так как знала, что тема невероятно деликатная.

— Он крутит с другими девушками. Он спит со всеми подряд вплоть до солистов. 

Я пыталась не сморщиться при мысли. — Я знаю, потому, что не сплю с ним.

— Ты ... ты не дала ... не ему?

— Не ему, я не хочу, чтобы это было с кем-то, кто не заботится обо мне и не любит, — он казался спокойнее. — Я не хочу целовать тебя и целовать Гарри; думаю, что это неуважительно к тебе.

— Понимаю, это будет просто странно.

— Согласна, всё будет по-другому, но, возможно, перемены будут полезны для нас. Я не хочу усложнять.

— Надеюсь, но я рад, что ты пришла. Я скучал по тебе, — он лёг, устроившись у меня на животе. Я улыбнулась и осторожно провела по его коротким волосам. — Что нового?

— У меня теперь есть татуировка. 

— Что? — крикнул он, снова садясь. Я хихикнула и показала ему. — Очень круто, посмотри на себя, засранка.

Я смеялась громче. — Спасибо, теперь я такая крутая.

Он улыбнулся и лёг. Я обвила ноги вокруг него, и мы говорили, говорили и говорили. О балете, о спортивной команде, которую он любил, и мы снова были вместе. Это было легко, это не было трудно. Это было то, по чему я сильно скучала.

Всё было хорошо, пока дверь не открылась, и не появился Луи, Гарри и Зейн, смеющиеся, с шестью пачками. Он ушёл после обеда, я знала, что он вернётся с неприятностями.

— Смотрите, голубки снова вместе? — крикнул Луи. 

— Нет, — Лиам встал. — Просто друзья, — он дружелюбно кивнул Зейну, но ничего не сказал Гарри. Я почувствовала, как росло напряжение. От Гарри исходило что-то, я не была уверена, что. Его тело было очень напряжённым и жёстким, источая эту ауру. Гарри всегда так себя вёл, как будто заполнял собой всё пространство.

— Ну, Одетта, мы собираемся курить, лучшие из лучших вещей сегодня вечером, потому что я надрал всем задницу! — Луи крикнул, подпрыгивая. — Так что поспеши.

— Верно, — я улыбнулась и встала. — Было приятно провести с тобой время, Ли, увидимся в понедельник на тренировке.

— Увидимся, Дот, — я поцеловала его в щёку и вышла из гостиной. 

— Останься, — звал Гарри.

Я остановилась. — Что?

— Останься покурить.

Ребята рассмеялись, зная, что я этого никогда не делала, и пошли в гостиную.  Гарри подошёл, шепча мне на ухо.

— Ты снова с ним?

Я посмотрела на него и толкнула. — Я не хотела оставлять нашу дружбу на такой кислой ноте. Мы во всём разобрались, друзья, вот и всё. Мы даже не целуемся, потому что это неуважительно по отношению к нему. Пока я с тобой, Лиама и меня нет. В любом случае он заслуживает лучшего, чем это. Почему это имеет значение?

— Я хочу знать, где был твой рот.

Я закатила глаза, убедившись, что мои слова пролились, как яд. — Как я узнаю, где был твой? Не выставляй это так, как будто ты невинный. Ты трахаешь любую другую танцовщицу, которая двигается. 

Его челюсть сжалась. — Иди туда и покури.

— Зачем? Я не делаю этого. Я никогда не курила травку раньше.

— Время попробовать другие вещи, как мы и обсуждали, — его глаза горели. — Ты расслабилась. Даже не пытаешься стать Чёрным лебедем также усердно, как раньше.

— Всё, что мы делаем, это целуемся и валяем дурака, я пытаюсь.

— Этого не достаточно; мне вернуть тебя обратно в стриптиз-клуб?

— Нет.

— Тогда начинай выходить из своей зоны комфорта, — он практически рявкнул на меня. 

Я глубоко вздохнула, уже чувствуя запах травки, закрыла дверь, на которую прислонилась, вернулась назад и села к ним, увидев Лиама с удивлённым выражением на лице. Мне передали эту стеклянную вещь, думаю, это был бонг? Я никогда не сталкивалась с этим раньше.

— Мне страшно, — призналась я. 

— Возьми его в губы, — проинструктировал Гарри, выкуривая косяк и держа пиво в другой руке. — Двое из нас четверых знают, каково это. Уверен, ты скоро сделаешь Луи и Зейну тоже. (Прим. перев.: здесь имеется в виду, что Одетта делала им минеты)

Я посмотрела и покраснела. — Нет, Гарри.

— Ты можешь уёбывать отсюда, дверь там, — сказал Лиам. — Закрой свой рот.

Гарри только слегка ухмыльнулся и вдохнул. Я знала цель всех его нападок, а Лиам – нет, но я оценила, что он защищал меня. Я глубоко вздохнула, но Лиам положил руку поверх бонга.

— Не делай ничего, что ты не хочешь, Одетта.

Я посмотрела в эти шоколадно-карие глаза, видя в них выход, спасение. Затем посмотрела на Гарри, чьи глаза говорили мне что-то совершенно другое. Они оба были полными противоположностями, которые брали меня с собой в совершенно разные миры. Если я хочу стать этим лебедем, у меня нет выбора. Пришло время снова выйти из зоны комфорта, как я сделала в клубе, что окупилось сполна.  Наши сексуальные отношения помогли мне проникнуть в себя так, как я этого не ожидала. Это дало мне не только чувственности, но и большую связь с моим телом. Я не была уверена, как правильно выразиться. Мне просто ужасно это нравилось.

Я схватила зажигалку, зажгла её и сильно вдохнула, а потом задохнулась, заставив их всех смеяться надо мной. Моё горло, мои лёгкие жгло. Они заставили меня передавать устройство по кругу, чтобы каждый мог покурить. Затем Луи дал мне эту трубку, сказав, что мне будет легче с ней справиться. Мы продолжали курить по кругу и по кругу ... и по кругу.

— Ооо, — выдохнула я, откидываясь
на диван и поднимая ноги вверх. 

— Одетта обдолбанная! — Луи хихикнул, как школьница.

— Заткнись! — я кричала и смеялсь по любой причине. 

Медленно, я просто ... так чертовски обкурилась. Это было не то, что я когда-либо себе представляла. Я постоянно хихикала; всё казалось смешным. Меня буквально разрывало от смеха, парни просто лежали, отдыхая или так просто казалось. Моё горло слегка болело.

— Как долго это длится? — спросила я.

— Достаточно долго, — Зейн выдохнул.

Я сидела и сидела с ними, чувствуя себя по-другому. Я не ... не имела ничего против этого. Не думаю, что это было бы чем-то, что я когда-либо действительно сделала бы снова, честно говоря. Это не дало мне какого-то удовлетворения или огромного количества наслаждения. Я была рада, что всё-таки сделала это, счастлива, что у меня был такой опыт; теперь могу сказать, что пробовала.

— Я иду домой, — выдохнула я, решив уйти. 

— Я провожу, — Гарри встал. Я сглотнула и попрощалась, он последовал за мной. Мы спускались на лифте жилого комплекса, когда он схватил меня и сильно поцеловал. Его зубы прикусили мою нижнюю губу, потянув её, прежде чем отпустить. Он остановил лифт, нажав на какую-то кнопку.

— Вижу твой рот на нём, — выдохнул он, укусив мою шею. — Вставай на колени. Сейчас.

Я сделала, как мне сказали, расстегнула его штаны, толкнула к стене и позаботилась о нём. Понятия не имела, почему сделала это беспрекословно. Я хотела удовлетворить Гарри. Насколько он был очарователен ... этот безумный шторм, который ты знаешь, никогда не разразится ... он заставлял тебя хотеть всегда быть готовым, всегда хотеть быть на его стороне. Иногда я чувствовала себя обязанной ему за помощь мне с ролью в балете, хотела, чтобы он был счастлив. Поэтому я открыла рот и старалась изо всех сил, крутила языком, позволила рукам бродить по его бёдрам, позаботилась о том, чтобы он издавал вздохи и наблюдала, как дрожат его ноги. 

— Чёрт, — он дёрнул меня за волосы, очень сильно. Я по-настоящему вздрогнула и почувствовала, как он сильно двигает моей головой, бёдрами. Наконец я отступила, глубоко вздохнув, он задыхался, довольный конечным результатом, я полагаю.

— Ты такой агрессивный, — прошептала я. — Ты со всеми девушками ведёшь себя так?

— Только с тобой, Риччи.

Честно говоря, я не знала, как это воспринимать. Почему только я? Он застегнул штаны после того, как позаботился о себе. Я встала с колен и прислонилась к задней стене, пока он включал лифт. Лифт дёрнулся, немного трясясь, но Гарри не казался испуганным, как я. Мои ноги были сдвинуты вместе, потому что это было удобно, а не потому, что я прикасалась к нему всего несколько секунд назад. 

— Я не хочу, чтобы эти отношения с Лиамом уничтожили всё, ради чего ты работала.

— Что? — я уставилась. — Гарри, давай посмотрим правде в глаза, стриптиз-клубы, курение травки, да, это очень помогло. Делать плохие вещи, такие как целоваться на публике, рисовать граффити, даже тату не изменят всю мою личность.

— Если ты сдашься, ничего не поможет. 

— Я не знаю, что тебе сказать, — я пожала плечами. 

Гарри начал нажимать на все кнопки в лифте. Я была сбита с толку. Он подошёл и пригвоздил меня к стене, схватив за бёдра и подняв. Лифт остановился, когда мои ноги обвились вокруг него.

— Гарри, кто-то может войти, — выдохнула я, когда он поцеловал мою шею. 

— Чёрт с ними, возьми ситуацию в с свои руки, — он начал посасывать и посасывать, я закатила глаза и двинула бёдрами вперёд, не в силах сдерживать себя. К счастью, никто не вошёл, и мы начали снова. — Делай, что хочешь, — он поцеловал меня в губы, подвинув их так, что я почувствовала, как его челюсть упирается в мою. Я держала его лицо одной рукой, а плечо – другой. Его рука крепко сжимала мою задницу, другая – упиралась в стену. Мне показалось, что кто-то вошёл? Не знаю, но я не переставала делать то, что хотела. Я не позволила беспокойству, что этот человек осудит мои действия, остановить меня.

Мы продолжали и продолжали, пока ... я не услышала Лиама.

Я подпрыгнула и остановилась, но Гарри – нет, он просто продолжал целовать мои ключицы, а затем приблизился к моему уху. — Ты правда хочешь, чтобы я остановился? — он провёл рукой по моим ногам, тихо шепча. Я захныкала и закрыла глаза, крепче сжав лицо, когда поцеловала его.

Он был этим чертовски ужасным ядом. Я знала, что он пытался ранить чувства Лиама, я чувствовала себя как собака, и это был какой-то конкурс на дальность струи. Я знала, что Гарри хотел задеть Лиама, но ... но я была как в тумане. Я хотела, чтобы Гарри продолжал прикасаться ко мне. Я была такой сукой по отношению к Лиаму прямо сейчас, я знала это, чувствовала это, но я проигнорировала этот противный голос в моей голове, который был правдивым. Мне было бы больно, если бы я так увидела Лиам с девушкой передо мной, у нас были очень милые, особые отношения, пока они длились. Я знала, что делала. Морально это было ужасно, но физически, я не могла сбежать от притяжения.

— Наслаждайтесь своей ночью, — выдохнул Лиам и вышел из лифта. Раньше, чем надо.

— Персонаж, которого ты пытаешься играть, не стесняется, не боится получить то, что она хочет. Ты понимаешь это? Ты действительно думаешь, что ей была бы какая-то разница, если бы её игрушка- бывший парень появился здесь? Нет. Ей будет наплевать. Одетта, повзрослей, думай о себе и своей карьере. Это может открыть тебе дорогу в другие шоу, ты можешь получить всю славу, — он поцеловал меня в плечо, шею, ухо, осторожно укусив. — Разве ты не хочешь этого? Разве ты не хочешь чувствовать весь жар от софитов, сцену под ногами и звуки всех аплодисментов для тебя?

— Да, — я сглотнула. — Очень сильно; я хочу быть лучшее, чем мама.

— Тогда тебе лучше перестать вести себя, как чопорная балерина, и повзрослеть нахуй, — двери открылись, и он вышел после того, как чуть не уронил меня. Я последовала за ним вниз по улице в поисках такси.

— Я могу оставаться связанной с этой фигурой какое-то время, Чёрным лебедем, потом ... потом это исчезает.

Он покачал головой. — Ты не полностью предана, если бы ты была, тогда бы давно уже изменились.

— Ты думаешь, что так легко изменить свою личность за несколько недель? Вовсе нет, Гарри, я только знала эту девушку, эту Одетту, чтобы попытаться стать этим ... персонажем, что просто ... с которой я едва связана.. — он внезапно толкнул меня к стене соседнего здания, отчего моя спина больно ударилась о неё. Я громко застонала от такой силы.

— Перестань ныть, прекрати своё нытьё. Ты не должна жаловаться, — его глаза были такими злыми, а кожа напряглась, когда он сжал челюсти. Эта вспышка заставила меня полностью замереть на месте. Он был в бешенстве, его голос был почти безумным и обескураженным мной.

— У тебя есть возможность, которую большинство танцовщиц не получают, пока не становятся практически ветеранами. Ты действительно ноешь? Ты хнычешь? Если ты хочешь этого достаточно сильно, то оказалась бы на этой улице, была бы в убогом месте, который может предложить этот чёртов город, но ты связываешься со мной, потому что притворяешься, что это подстёгивает тебя. На самом деле ты не будешь пытаться без пинка, — он крепко сжал мои ноги, заставляя меня немного вскрикнуть. — Этого недостаточно, не так ли? Ты насквозь белая, ты эта невинная маленькая городская девушка, которая навсегда останется на одном и том же уровне в труппе. Ты навсегда останешься девушкой, вся карьера которой строится на достижениях её мамочки и её фамилии. Все будут знать твоё имя, потому что это имя, которое она дала тебе. Ты никто без её имени.

— Да пошёл ты! — я оттолкнула его от себя. — Я заработала своё место, я танцевала,  танцевала, и танцевала. Взросление – это был единственный способ связаться с моей мамой! Это всё, что я знаю! Не смей говорить мне, что я здесь незаслуженно, ты даже не знаешь, как усердно я работала.

— Я не вижу, чтобы ты вообще работала, Одетта, — он отступил, пожав плечами. — Получай удовольствие, разрушая репутацию этой труппы и вашу фамилию.

Невероятное давление его слов просто упало мне на плечи. Я была ошеломлена и чувствовала себя так, так плохо. Я вдруг почувствовала, что очень сильно завишу от этого человека. Я чувствовала себя ужасно и не могла объяснить, что творилось у меня сейчас в голове.

— Что я могу сделать? — я плакала. — Гарри, помоги мне, пожалуйста, мы должны сделать больше, чем стриптиз-клубы и распутные связи, пожалуйста, — он остановился, стоя спиной ко мне. — Я умоляю тебя. Не позволяй мне испортить это представление.

Он повернулся ко мне. — Это зависти не от меня, Одетта. А от тебя тоже. Я помогал тебе как мог, выводил тебя, показал тебе разные вещи, зачем мне тратить своё время впустую?

Боже, я чувствовала, что ужасно сильно в нём нуждаюсь. Я сходила с ума? Похоже на то. Но он делал меня сумасшедшей, страх того, что я уничтожу этот балет, убивал меня изнутри. Он был прав, он был прав во всём.

— Я сделаю ещё лучше, обещаю. Мне нужно, чтобы ты продолжал направлять меня, пожалуйста? Я буду работать намного усерднее.

— Ты не должна бояться переступать через людей, — он подходил, возвышаясь надо мной. — У тебя вообще есть стержень для этой роли? — я отчаянно кивнула. — Лучше возвращайся домой, Одетта; следующие несколько недель будут тяжёлыми.

Он оставил меня, заставляя испытать тревогу. Что, чёрт возьми, он собирается заставить меня сделать? Я покачала головой, зная, что мне нужно сделать это для себя, для труппы, чтобы доказать, что я действительно могу кем-то стать.

Я никогда не чувствовала себя настолько решительной, такой сумасшедшей и такой растерянной за всю свою жизнь.