Carpena

Педро безвылазно находился у себя дома. И ему это нравилось, хотя непонятная тягучесть времени заставляла его чувствовать себя слегка отставшим от жизни. Где-то в его доме шумели Энрике и Мелисса. В этом беспорядке, который мог бы его раздражать, он находил покой, смешивая всем гостям кофе в той пропорции, в которой они любят. Маленькие телодвижения пойдут ему только на пользу.

Его реабилитация проходила хорошо. Под наблюдением лучших врачей он быстро пошёл на поправку и вот, в нем уже не было никаких трубок и дренажей. Конечно, пару гонок ему придется пропустить, даже с учетом летнего перерыва. Ещё побаливало, но уже не так, как в первые дни, когда его сняли с обезболивающих. Он коснулся рукой рёбер под мягкой хлопковой футболкой. Все могло быть намного хуже.

Он получил много пожеланий здоровья. От команд, коллег, фанатов, друзей. Джилл первый стал слать ему извинения, которые Педро читал, но не находил, что ответить. Он сердился на Тони, но понимал, что тот раскаивается. Совесть — лучший судья.

Летний перерыв это всегда хорошо. Есть время на семью, хобби, короткий отпуск... Для Педро слово «отпуск» означало вернуться в свою скромную виллу в Рока Гросса, и как следует расслабиться. Он уже не юнец, вечеринки ему нравились раз-через-раз.

Педро был семейным человеком. Поэтому, когда после выписки и скромного (по меркам семьи Карпена) новоселья Кике и Мелисса напросились на ночёвку, он не мог сказать нет. Они так испереживались за него, что теперь не оставляли его одного почти никогда. Киллиан тоже мелькал здесь и там, но работа обязала его покинуть Испанию раньше. Он продолжал слать сообщения, беспрестанно интересуясь его здоровьем.

До аварии Киллиан отчаянно отгонял его от своих проблем с командой и отказывался от помощи на грани скандала. Обеспокоенный Педро пытался проникнуть в ситуацию поближе, но теперь, после того как они повздорили, держал дистанцию.

Ему было не в новинку ощущать на себе мишень, он лишь надеялся, что его брат не схлопочет сильнее, чем он сам когда-то. Карпена не привык находиться за кулисами.

Рано или поздно это должно было исправиться, а случилось это так:

Уведомление.

Знакомый номер, ещё бы. Вандевельде. Короткое сообщение, оповещающее о том, что он в Испании и будет на его вилле через, приблизительно, двадцать минут.

Шокированный Педро несколько раз моргнул, не понимая, шутка это или Брам и впрямь сейчас посетит его новый дом. Тут было не прибрано. И вообще тут ему не место!

Они вообще не общались с того инцидента в Австрии. Только здоровались кивками, да и только. Даже после аварии Брам держался от него на расстоянии. Отправил сообщение, которое, скорее всего, написал его менеджер, судя по тому, как вежливо оно было изложено.

Педро ошарашенно выхромал на задний двор, где все ещё валялись полотенца, оставленные Мелиссой. Энрике с ума сойдёт, если человек, которого он терпеть не мог, сейчас переступит порог этого дома.

Легок на помине, Вилья бросил в Педро конфеткой.

— Пеко! Кофе будешь?

— Сюда сейчас приедет Брам Вандевельде. — Серым тоном оповестил Педро.

Энрике замер, побледнел, а потом порозовел заново. Босыми ногами он притопал к Педро, смотря на него таким оголтелым взглядом, что не будь они друзьями, можно было бы подумать, что он — пума и вот-вот нападёт. Может, сотрясение ещё не до конца прошло?

— Чего-чего?

Педро достал телефон и показал сообщение Энрике.

— Не понял. — Пуэрториканец покачал головой. — Что он тут забыл?! Бежим, закроем ворота!

— Нет, Кике, подожди... — Педро поймал его за предплечье. — Это может быть важно.

— Важно?

— Да, это... Я не думаю, что Брам стал бы навещать меня с дружеским визитом... даже после Австрии.

— Австрии?

Теперь Педро выглядел совсем уж неловко. Ведь он никому не успел по человечески об этом рассказать. А это, вроде как, большая сплетня.

— Мы ээ... заключили мир? — Он пожал плечами, не зная, как ещё это назвать. — После того, как его дисквалифицировали, мы поговорили, решили, что уже как-то глупо ругаться.

Тишина, которую хоть кусачками руби.

— Не могу поверить! — Энрике драматично всплеснул руками. — Не может быть! Педро, ты, должно быть, смеёшься надо мной!

— Почему?

— Мы же столько гадостей про него наговорили! — Энрике растопырил пальцы, будто это сможет получше выразить его мысли. — Столько ржали над этим индюком, а теперь ты хочешь сказать, что мне надо....

Он умолк. Со стороны посмотреть, так можно посмеяться. Вилья вскинул в воздух руку, намекая о пике своего шока, а потом рука приземлилась ему на лицо, закрывая глаза. Он выдохнул и пригрозил пальцем:

— Так! Я продолжу его недолюбливать...

— Продолжишь, продолжишь...

— И, ещё увидишь, он напортачит!

— Ну, ну...

— И вообще, Я твой лучший друг!

Педро моргнул, а потом добродушно рассмеялся и упёрся ладонями Кике в плечи.

— О, при чем же здесь это? — Сквозь смех спросил он, а потом схватился за бок, морщась от боли.

Энрике уже тоже улыбался, радуясь, что его маленькое представление и шутки тоже пришлись другу по душе. Кике быстро подхватил Педро под локти:

— Чтобы ты не забывал. Тише! Тише, ладно не буду шутить! Осторожно. Не умри. Пойду Мелиссе скажу!

Вилья потрепал Педро по волосам и прошёл в дом, громко выкрикивая имя мотогонщицы. Шуму от него... Тем временем Карпена шумно вдохнул, перенося последние отголоски боли, а потом неловко щипал пальцами на ногах траву газона.

Вот так встреча намечалась.

Он бросил думы и двинул в сторону ворот, когда услышал, как к ним подъехала машина — чёрная арендованная бентли. И, как обычно в солнечных очках и недовольной физиономией, вышел он. С недавних пор товарищ, а до того самый неприятный соперник.

Разница между ними как обычно поразительная. Брам — в светлом дорогущем поло и штанах, не уступающих по ценнику. Блестящие спонсорские (а, может, и из личной коллекции) часы... Педро же... В чем пришлось. А что? Это его территория, его отпуск, он имеет право стоять босиком в своем дворе, в потасканной футболке и шортах.

— Доброе утро! — Ровный голос Брама, он изящным жестом снял с себя солнечные очки, а в руках нёс какую-то коробку.

Педро пощурился. Встретить своего соперника вне паддока это одно, но увидеть его на своем пороге – совсем другое.

— Ну а здесь то ты как меня нашёл?

— Спросил твоего брата. — Вандевельде подошёл к калитке. — Было несложно.

— Я держу это место в секрете не просто так. — Ворчал Педро, но все равно пропустил гостя во двор.

Судя по всему, Брам был по каким-то делам в Барселоне. Отсюда на машине всего-то часа полтора...

— Чем обязан? — Спросил Карпена, приглашая гостя внутрь.

— Mon Dieu! Хоть когда-нибудь обретёшь чувство такта и хотя бы попытаешься в светскую беседу?

— No vale la pena, tío, это того не стоит. Что будешь? Чай, кофе?

— Давай эспрессо.

Они прошли в дом. Просторно, все двери нараспашку. Небольшой беспорядок, некоторые вещи валялись тут и там, но... Здесь было очень уютно. Брам и подумать не мог, что Педро Карпена будет жить в подобном месте. Такой богатый человек должен жить во дворцах! А тут...

Дом был очень светлый и милый. Тут было приятно находиться. Брам поставил небольшую коробку, которую принёс, на столешницу. Его лицо помрачнело, как только он увидел разные таблетки. Витамины в основном. Это напомнило ему о той ужасной аварии и цели его визита.

Он посмотрел на Педро сочувственным взглядом, который тот не увидел, поскольку стоял к нему спиной и готовил кофе, сразу на всех. Перед глазами снова та же самая картина. Они покинули болиды и просто ждали, выжигая дыры на мониторах. Какой бы у них не было прошлое, Браму не хотелось стоять в том кругу, в центре которого блестел зелёный шлем с номером 53.

— Как лёгкое? — Спросил Брам негромко.

— А... — Педро оторвался от своего занятия. — Хорошо, говорят. Рентген чистый. Но еще болит.

Брам кивнул сам себе.

— Это было очень страшно. — Признался он наконец, делая шаг навстречу.

— ¿Te alegraste de estar muerto? — Педро ухмыльнулся.

— Ну ты больной, скажи? Je te frapperais, mais tu es malade.

— Вот ты же знаешь испанский, зачем изощряться со своим...

— Чем?

— Же-ма-пель, се-ля-ви...

Брам почти хрюкнул, в этот момент пришли Кике и Мелисса. Мелисса с интересом рассматривала статного и высокого гостя, а Энрике будто специально пытался загородить ей обзор.

— А, и вы здесь. — Вандевельде обернулся к ним. — Доброе утро.

— Ага, доброе... — Промямлил Кике. — Чем мы обязаны таким вниманием, мистер Вандевельде?

— Вообще, я не знал, что вы здесь... — Брам пожал плечом, находя его недоверие забавным. — Но пускай. Мне нужно было переговорить с Педро.

— Телефоны кому придумали? Или в Монако вдруг связь пропала?

— Это не телефонный разговор.

Тишина. Энрике обменялся с Мелиссой и Педро серьёзными взглядами, и бросил свои попытки поиздеваться над гостем. Дело могло действительно быть серьёзным.

— Ладно! — Кике хлопнул руками и потёр их, подходя к коробке. — Что принёс?

— Это чизкейк, я уже посмотрела. — Мелисса присоединилась к Вилье.

— Чизкейк? — Педро за спиной у Брама поморщился, сдерживая удивленную усмешку.

— А что? Не с пустыми же руками. Тем более, ты выписался. Этот — лучший в Барселоне, я подумал, что раз я так вторгаюсь, то вежливо будет захватить чего-нибудь. — Брам подошёл к коробке и помог Мелиссе развязать её окончательно. — Когда я был в PinRace, то часто ел его, если надо было заглянуть в офис...

— По тебе не скажешь, что ты любитель сладкого. — Сказала Мелисса, глядя на его тощую фигуру.

— Oh, quelle absurdité! — Брам улыбнулся. — Я так скучал по ним, что как только появился повод я схватил целиком.

— А я знаю их. — Сказал Педро с тёплой улыбкой, как только разглядел логотип.

— Правда? — Брам удивлённо поднял брови.

— О! Точно! — Мелисса радостно засияла. — Эта кондитерская давно-давно стояла напротив старого дома нашей семьи. Когда все Карпены собирались вместе у нас, то мы детьми постоянно слюни пускали.

— Не ври, я покупал вам с Килли чуррос и пестиньос почти каждый раз! — Отозвался Педро.

Кике помогал ему устроить всех за столом, усадив хозяина Виллы, чтобы тот «не вертелся под ногами», но, на деле, чтобы Педро не перенапрягался. Кухня погрузилась в привычный неизбежный галдёж, в котором Брам чувствовал себя не в своей тарелке, но не чужим. Педро редко подключался к разговорам, ему было непросто уследить за всем на свете, но, привыкший к такой семье, он всё-таки успевал что-то подбрасывать в обсуждение.

Негласное ожидание висело над компаний, это был лишь вопрос времени, когда они, наконец, покончат с любезностями и перейдут к сути. А потом, когда с трапезой было покончено, взгляды снова устремились на Брама.

Он не знал, как начать. Все-таки, Педро оказался не один. Брам вопросительно посмотрел на него. Карпена кивнул, обещая, что всем присутствующим можно доверять. Тогда он снова заговорил на испанском, словно таким образом смог бы хоть как-то прикрыть то, что собирается рассказать:

— Итак, у меня... Есть все сведения полагать, что на моё место в команде метит кто-то другой, и нарочно портит мне результаты.

Энрике сдержался, чтобы не закатить глаза. Опять та же песня.

— Я думаю, что дело в спонсорах и, да, Педро, ты был прав, Джилл тоже оказался втянут в затею... Но не все так просто. После гонки в Англии со мной заговорила одна из менеджеров Тони. Она сказала, что Джек Хилтон очень рассердился и долго ругался с Джиллом в полтона, а потом она услышала что-то похожее на удар.

— Они подрались?! — Ахнула Мелисса.

— Если и было рукоприкладство, то, думаю, со стороны Хилтона. Джилл его боялся. — Продолжал Брам. — Но это не все. Я нашел способ поговорить с Тони наедине. Вытянуть из него хоть что-нибудь было нелегко, но мне удалось. Он признался, что нарочно организовал столкновение со мной по просьбе Хилтона.

У Педро в глазах блеснула неприкрытая ярость, но Брам поспешил продолжить, прежде чем они сделают ложные выводы:

— Столкновение с тобой было его идиотской ошибкой от самонадеянности. Это не было устроено специально. Ведь их цель — я. У меня также подозрения на то, что мои настройки тоже искусственно портятся.

Брам достал телефон со всеми данными и передал Энрике. Может и хорошо, что тут был гоночный инженер.

— Что насчёт медиа... Я знаю, что все, кому не лень, портили мой имидж.

— Ты тоже постарался! — Поморщился Педро.

— Мне кажется, я уже сказал тебе...

— Да, и поэтому можно уже не пререкаться...

— Я не пререкаюсь! Просто говорю правду, я не во всем виноват!

— Так! — Мелисса хлопнула по столу. — Дальше?

Повисла небольшая тишина. Педро хмуро скрестил руки на груди, Мелисса демонстративно скребла ложкой по блюдцу. Брам посмотрел вверх на потолок, а потом со вздохом сказал:

— Мы можем что-то с этим сделать. Мы, не руководство. — Сказал Брам, но встретил только недоверчивые лица. — Что? Меня и так хотят убрать, поэтому я хочу под конец поставить жирную точку.

— Кого подозреваешь?

Брам посмотрел на Педро так, словно сомневался говорить ли.

— Пойдем от обратного?

Кике оторвался от экрана. Его голос был чуть выше шёпота.

— Брам прав. — Сказал он, а его лицо приобрело бледность, до этого ему не свойственную. — И мне кажется, что-то подобное я уже видел.

Все обратили на него заинтересованные взгляды. Если Энрике не улыбался, то дела были плохи. Присутствущие переглянулись. Неизвестным порывом Мелисса и Кике закрыли все двери, а когда вернулись, атмосфера была совсем другая.

— Почему я должен тебе верить? — Глаза Энрике бегали от Брама к Педро.

Вандевельде наклонился ближе и ткнул пальцем в экран смартфона, не отрывая взгляда от латиноамериканца.

— Я только что нарушил условия собственного контракта. — Сказал он низким, заговорческим тоном. — Я ради этого нарушил закон.

Энрике хотел бы съязвить. Про FIA, про деньги, про фарс, но не стал. Вместо этого, он достал собственный телефон и посмотрел на Педро, не решаясь показать содержимое. Он словно извинялся глазами перед тем как разблокировать девайс и открыть свою почту.

— Киллиан присылал мне что-то похожее. Статистика, документация. Все это, конечно, незаконно, поэтому он молчал. Но с Гленнок была похожая история...

— Киллиан рассказал тебе... — Сказал Педро на одном только выдохе.

— Прости! Он взял с меня слово, что я никому не скажу. Даже тебе. — Энрике продолжал, а Педро выглядел очень потерянным. На нем были глаза Мелиссы и Брама, а он продолжал слушать Кике и сверлить взглядом столешницу. — Эта динамика, подстановка настроек, стратегии, переписанные на другие имена... Они тщательно скрывались!

— Mais pas assez soigneusement. — Раздражённо выплюнул Брам, начиная закипать от одной только мысли.

— Киллиан сетует на Абрама и бывшего CEO команды.— Энрике убрал телефон. — Брам, ты упоминал спонсоров? Та компания по международной транспортировке, помнишь, лого такое белое...

— Недавно компания заключала договор с McAllister. Они недавно проводили переговоры о возможном сотрудничестве. Но не с командой. А с пилотом. А вот каким... Не знаю. Никто не знает.

— А откуда знаешь ты? — Мелисса нахмурилась, недоверчиво глядя на Вандевельде. — Откуда нам знать, что ты не придумал это только что?

— Я...

Он растерялся, а потом, словно нехотя, махнул рукой. Слова шли из него с трудом.

— Я совершил глупость, полнейшую... — Он потер переносицу. — Я мог... Ну, допустим, я прижал кое-кого.

Весь интерес был обращён на Брама в ту минуту. Он словно стыдился такой опрометчивости, но компания терпеливо ожидала признания.

— Я надавил на девушку Джилла.

— Девушку Джилла?!

— Она не та, за кого выдает себя! — Брам раскинул руки в стороны. — Маргарита Сандерс, да ее даже зовут не так! Я помню её. Она думала, что нет. И, вот так все очень удачно сложилось. На деле ее зовут Маргарита Тейс, но сейчас это уже не важно. Она ошивается около Тони, чтобы построить себе карьеру, начать с чистого листа, а я... Просто решил напомнить ей о ее старых делах...

— Ты ее шантажировал!

— Нет! Она сама добровольно все сделала, я просто намекнул ей, что все знаю. И что в судебном деле против неё именно по моей наводке одна важная улика была опущена. — Он заправил волосы назад. — Это жадная корыстная женщина, но даже она не заслуживала оказаться в тюрьме за свои жалкие попытки кого-то компрометировать.

— В тебе проснулась совесть? — Кике хохотнул. — Шантаж и угрозы, браво!

— Представь, совесть во мне никогда не спит. — Вандевельде сощурился. — Я только увидел скользкую девчонку, способную залезть в любую нору ради собственной выгоды, и решил, что такие люди могут пригодиться нашей семье или моим друзьям, вот и все.

— Вау!

— Вы должны сказать мне спасибо! — Перебил он, строго глядя на парня напротив. — Фигуративно. На самом деле я не требую благодарности за такой пустяк.

— А если она предаст тебя? — Тихо и задумчиво подал голос Карпена. — Ну, расскажет тем, из-под чьего носа ты заставил её воровать.

Брам вздохнул. Его выражение лица стало печальным и почти мягким. Скользнув взглядом по испанцу он ответил:

— Боюсь для меня нет уже никакой разницы. Находясь под угрозой изначально, нужно бить в ответ. «Ceux qui vivent sont ceux qui luttent»... — Он сделал шумный вдох. — Итак? Мы можем бездействовать, но меня вышвырнут, а потом, кто знает, отправятся за вами! Лично мне не очень нравится идея, что среди нас потенциально завелась какая-то бацилла, которая может одним велением заставить кого-то устроить аварию!

Какое-то время сидели в тишине. Чудь погодя он добавил, тихо но искренне:

— Этот спорт больше не принадлежит гонщикам. Его держат те, кто вообще ни разу не садился за руль. Наша борьба для них — долларовая купюра. Но вот ещё что... Пока мы тут, у нас всё ещё есть шанс вернуть его обратно.

Педро глупо чувствовал себя преданным собственным братом. Столько лет помощи, столько опеки, а теперь Киллиан отворачивается от него, не доверяя такую важную вещь. Педро был готов нарушить требования PR, а в ответ получает это.

Слова Брама — не крик отчаявшегося. Бельгиец словно принял свою судьбу. Хорошее дело напоследок? Или он всегда таким был? Ведь он прав, не Брам, так кто-нибудь другой. Они могли бы закрыть на все глаза, промолчать. Остаться невиновными. Кто знает, может, примкнуть к чему-то подобному. Но желание действовать по справедливости было присуще каждому из тех, кто находился в комнате, даже если Мелисса не относилась к делу. А ведь они её теперь втянули... Брам случайно поставил их в плохое положение, всех.

Педро поднялся со стула. Этот разговор было необходимо сворачивать. Он молчал почти всю встречу, но знал — последнее слово оставят ему.

— Брам, идём, я провожу тебя на выход.

Брам, который, очевидно, еще не все сказал, не понял, к чему такая спешка, но повиновался. Он поднялся и последовал за Карпеной. Вдвоём, они дошли до машины Брама, которая из-за черноты нагрелась на солнце. Педро прикрыл за собой калитку и прямо посмотрел на Вандевельде.

— Какой план?

Брам сначала опешил, но затем прошептал:

— У меня есть человек, которого я могу спросить о...

— Сликвуде?

Тишина.

— Как ты...

— Нетрудно догадаться, эта компания давно его преследует, в той или иной форме. Не знаю, зачем он, но это уже лет десять как тянется.

— Ты изучил! — Брам почти улыбнулся с облегчением и надеждой. — Что ты узнал? Карпена, расскажи мне!

Карпена молчал.

— Педро, пожалуйста...

— Сначала я хочу услышать твой план. Потому что пока что ты просто вторгся ко мне домой и скомпрометировал нас.

Брам понизил тон. Он знал, что Педро нужно ещё поубеждать.

— Мы не просто игрушечные солдатики, Карпена. Мы значим для этого спорта намного больше, чем положение, в котором мы сейчас. Когда-то, двадцать, двадцать пять лет назад все было иначе!

— Иначе? Я понять не могу, почему ты пришел ко мне.

— Педро, мы с тобой чемпионы. Не Джилл. Не Дирак. Мы. Меня послушают только если я заручусь поддержкой — твоей. Ведь, честно говоря, я уже не доверяю никому! Ведь когда-то мы выигрывали не из-за хитросплетений, а своим упорством.

— А что тебе с этого?

Вандевельде вздохнул, почти скуля от упёртости Карпены. Он несколько раз разжал и стиснул кулак в воздухе, подбирая слова.

— Педро, я не лучший человек.

— Точно не хороший.

— Но и не плохой!

Молчание повисло между ними. Рука Вандевельде все ещё на его плече.

— А ещё твой брат как Икар может подлететь слишком близко к солнцу. Если нам не действовать сообща одним фронтом, собирая информацию слухами по кусочкам, как сейчас на кухне, то нас только размажут по столу как мошек!

— План, Вандевельде!

И вот в этот момент у Брама встал посреди горла ком. Да, он не знал, как об этом сказать.

— Я хочу повидать кое-кого. — Признался Брам. — Как я уже тебе сказал...

— Майкл? — Догадался Педро и был рад своей логической цепочке.

— Я нашел ее! — Быстро вторил ему бельгиец с едва сдерживаемым волнением.

Педро вновь почувствовал надежду. Потерянная на десять лет Миранда Майкл была найдена своим бывшим подопечным, который почти трясётся от одного лишь упоминания возможной встречи.

— Это было нелегко, уж поверь, но... Я хочу отправиться к ней и лично расспросить. — Он сделал глубокий вдох. — Поедешь со мной?

— Чего!? Нет! Брам, что за глупости!

— Ты явно знаешь то, чего не знаю я. И, если ты мне не доверяешь, то будешь свидетелем! Может, мне одному она не расскажет!

— Оставь эти детские попытки меня куда-то затащить...

— Педро, это важно! Разве тебе не хочется взять дело в свои руки и что-то поменять? Перестать быть на задворках и стать частью действия? Если хоть что-то, что мне известно о противном испанце Педро Карпена, который в своё время вытрепал мне столько нервов, так это то, что ты не станешь сидеть без дела!

Карпена молчал.

— Скажи, — Брам предчувствовал скорый триумф. — Ведь ты подумал об этом как только узнал о Миранде и Сликвуде? Они начали с меня, но на этом не остановятся. Сегодня я, завтра — ты. Думаешь, они пощадят твоего брата?

Они обменялись протяжным взглядом. Немой спор, который затих, стоило Педро отвести глаза. Давно он не вспоминал о том, что существуя в этом мире даже маленькие твои действия могут что-то изменить. Ведь если мир меняют другие, то тем же образом мир меняешь ты. А вот большой или маленький — зависит от смелости и планов.

— Урод же ты, Брам Вандевельде. — Пробубнил Карпена, но, стоило бельгийцу широко улыбнуться, он остановил его ладонью. — Я не смогу лететь. Мне противопоказаны перелеты. Тебе придется ехать самому.

— Мы что-нибудь придумаем!

— Это все только из-за Миранды, да?

Теперь уже Брам опешил и смотрел на него, проглотив язык.

— Сейчас ей уже ничего не доказать, но я не хочу, чтобы она продолжала жить под клеймом преступницы, если это не так.

— А если так?

— В таком случае я ни черта не понимаю в близких мне людях. — Он покачал головой. — Может, я мало отличаюсь от тех, кто меня подставляет. Но кто-то же должен с чего-то начать.

Вандевельде вздохнул, чувствуя, что больше сказать ему нечего, а удовлетворения от беседы он так и не получил. Бельгиец обогнул капот машины, махнув Педро на прощание. Педро повторил жест. Он обязательно свяжется с ним ещё.

Остаток вечера он провёл в компании все того же дуо. Ему названивал Сантос, но Педро только отсылал начальнику свои медицинские предписания, и что до конца перерыва он точно ни на какие симуляторы и тренажерки не поедет.

— Прости меня из-за Киллиана, правда, просто так было надо. — Сказал Кике ему, когда они сидели на заднем дворе под тёплым, но свежим ночным небом.

— Не верится, что он вот так меня просто исключил...

— Пеко. — Кике по-дружески сжал его плечо. — Просто... Не бери в голову, у него свои дела. Ему нужна была консультация инженера вне Nova.

Педро кивнул. Вода бассеина холодила ноги. Мелисса давно уснула на шезлонге. Кике смотрел на неё и снова по-кошачьи ухмылялся.

— Вот как она так делает? Нервы как канаты у нее...

— Ты про что?

— Да вон. — Он кивнул в сторону мотогонщицы. — Отрубилась, пока мы тут с тобой галдели. Все время засыпает. Ещё и в таком ужасном спорте участвует. Её вообще ничего не заботит как будто, а?

Педро хмыкнул. Мелисса всегда была бойкая, напугать её тоже было трудно. Новое поколение мотоспорта! Посмотрим, что из этого выйдет.

— Отнести её наверх, что ли? Ты сиди. У тебя ранение, солдат.

Они встали на ноги. Педро помог Кике подхватить кузину и по ходу дела открывал ему двери. У Энрике самого столько родни, что ему не впервой таскать людей по кроватям под конец вечера. Мужчин, женщин, детей... Всех.

— Может того, а? — Громким шепотом спросил он, как только дверь гостевой спальни за ними закрылась. — Поиграем?

— Только не заляпай мне геймпад ничем, и поиграем!

— Специально заляпаю.

— Фу какой ты мерзкий, смотри, чтоб в самого не прилетело.

Подхватив Педро под локти Энрике радостно помог ему спуститься и задорно потопал в сторону гостиной.

— Я так объелся этим брамовым чизкейком, как свинья. — Энрике упал на диван. — Надо будет еще купить.

— Сам приготовь, делов то. — Отозвался Педро. — Хорошо же у тебя получается всякая такая сладкая чепуха.

— Приготовить... Может и приготовлю. — Он взял в руки предложенный Карпеной геймпад. Потом, чуть погодя, вздохнул. — Да уж... Вот так чаепитие у нас сегодня произошло. Прям тайный совет революционеров.

— Не говори. — Промычал Карпена.

Энрике скосил на него взгляд, осторожно пробираясь на опасную территорию.

— Что думаешь делать?

Педро подумал, подбирая верные слова. Голова раскалывалась и, честно говоря, ему не очень хотелось вообще возвращаться к этой теме сегодня. Ему необходимо время все обмозговать.

— Поступать по совести. А дальше как пойдёт.