Carpena

-Вы упомянули свой возраст... Вы действительно старше множества более успешных пилотов, однако возраст это не приговор. Возможно, проблема кроется в другом... Ответье, сеньор Монтейру, кто вы, когда ведете машину?

-Не понял.

-Вернемся к началу. Я прошу вас попытаться выразить то, что для вас гонки, и что вы чувствуете.

Тяжелый вздох. Гонсалу Монтейру сидел в номере своего отеля в Монако напротив ноутбука, на котором был открыт видеозвонок с женщиной, выглядевшей намного моложе своего реального возраста. Его психотерапевт. Её посоветовали ему не так давно. Карина Фаррелл, а именно так её звали, уже пятнадцать лет работает с гонщиками. Обычно в ее круг клиентов входят пилоты-раллисты, из формул разных подклассов, даже из кузовных серий. Достаточно, чтобы Карина могла зваться хорошим специалистом и надежным лицом.

Хотя, сказать по правде, Гонсалу просто хотелось хоть кому-то об этом сказать. Старый товарищ посоветовал ему обратиться к терапевту, дал контакт, но едва ли Монтейру верил, что из его положения есть выход.

-Я... - Гонсалу прокашлялся. - Не знаю, вся моя жизнь это гонки, гонки, гонки... А теперь даже квалификация кажется мне борьбой за выживание. Все слилось в какой-то... комок.

-Комок... Вижу, вы в кризисе. Ваши проблемы не в скорости, Гонсалу, боюсь, что вероятно гонки заменили вам жизнь и перестали быть лишь ее частью. Скажите, в какой момент вы почувствовали себя "позади"?

Он помедлил. Несмотря на количество раз, когда он пытался разобраться - он никогда не доходил до конца.

-Наверное, когда меня перевели в Pinnacle Racing. Или даже раньше... В Torontrow. Наверное, мысли стали закрадываться еще тогда, но я думал, что все проблемы отпадут, когда я окажусь в команде посильнее. Но Карпена... Может, мне просто не повезло гонять в то же время, что и он. Парень одарён, что тут сделаешь. Порой нужно только смириться, правильно?

Гонсалу горько усмехнулся, словно уже поставил крест и на себе, и на своей карьере.

-Скажите, а как семья реагирует на ваше настроение? Видят ли они ваше состояние?

-Жена поддерживает, для детей я, конечно, все ещё герой, пока они не выросли... - Он грустно улыбался, вертя в руках ручку. - Я стараюсь не приносить это домой.

Он выглянул в окно. Все это было до одури неловко. Сидеть перед ноутбуком и выворачивать наружу душу, словно карман, вываливая то, что подавлял месяцами. Так тщательно, что только приноровился это прятать и вот - вновь выкорчевывать, как пень, с корнями вырывая из себя, все равно чувствуя, как каждое сказанное слово - ложь. Недоправда. Промах с погрешностью 0,5 см.

Гонки часто заставляли его откладывать личную жизнь на второй план. Жену, детей. Он не хотел признаваться себе в том, что порой молча винил свой брак в собственных неудачах. Что он расслабился. Что «одомашнел». Что Гонсалу Монтейру больше не был неудержимым тайфуном, а так и превратился в пережиток прошлого, неспособного взобраться на подиум.

Скоро его забудут. И история Гонсалу сотрется в ничто. Нет ничего хуже того, чтобы потерпеть провал в том, чему отдал всю свою жизнь, отказывая себе в остальных прелестях короткого и единственного мига на земле. Нет ничего страшнее прожить жизнь неправильно и зря, впустую, неправильно. Ничего не добившись.

Не заметив, как она пролетела словно болид на скорости 350 км/ч...

-Вы вновь проводите аллегорию с гонками.

-Точно. Извините. - Он усмехнулся сам себе. - Это, видать, уже вшито в программу.

Скоро сеанс подойдёт к концу. Час стоимостью в чью-то зарплату.

Тино Точчи появился в паддоке и подписывал все сто пятнадцать кепок и постеров, которые ему протягивала толпа. Во всем этом ему было больше всего неловко перед фанатами и персоналам за то, то порой те, кто были его старше, обращались с ним с таким трепетом, будто он был сделан из золота.

Он пытался найти Эйлис, но единственное, что ему удалось узнать, это то, что шотландка, скорее всего, была в моторхоуме вместе со своим физио, готовилась к практикам и квалификации. Поэтому Тино был сам по себе. Ходить за Гленнок как утенок за мамой-уткой сегодня не получится.

Паддок в Монако в этом году был просто потрясающий, дорогущий и роскошный. Это означало много богатого народу. Актрисы, музыканты, спортсмены мирового уровня, все собрались на лазурном побережье ради гонки. Тино был одним из них, но все ещё ощущал себя парнишкой из младших серий. У него все еще была шея худее, лицо бледнее, очевидно, ему было неудобно.

Тино присел в тенёчек, на красивое недешевое креслице, посмотреть на бумажки, которые всучила ему команда. Пока он читал, то заприметил кого-то рядом.

Вандевельде в солнечных очках и командной футболке, сидел и разговаривал с девушкой, вероятно, из медиа команды. Похоже, они только закончили снимать какой-то контент для соцсетей. Рядом елозил Джилл. Брам флегматично закидывал в рот любимые Maltesers.

-Ай! Это ж пацан! - Тони заметил его и окликнул. - Точчи! Айда сюда!

Привлёк внимание. Брам перевёл острый взгляд своих чёрных глаз на Тино. От одного только внимания бельгийца стало не по себе. Тино и так относился к нему с опаской, а теперь еще и разговаривать рядом с ним. Точчи поднялся со своего креслица и подошел.

Тони крепко хлопнул ему по руке и широко улыбнулся. Его поцелованная солнцем кожа, казалось, пахла океаном и сладким сиропом.

-Приятно с тобой, наконец, нормально познакомиться! - Джилл сделал шаг назад и, усадив свою долговязую фигуру на стол, он указал на кресло рядом с Брамом. - Садись!

Тино неловко и смущенно улыбнулся и сел, сворачивая бумагу в трубочку. Девушка уже принялась кропотливо монтировать видео, лишь иногда поднимая на них взгляд.

-Дашь стратегию почитать? - Промычал Брам, всматриваясь поближе в листочек.

-Э...

-Я шучу. - Он отвернулся. - Расслабься.

Настроения у Вандевельде, очевидно, по какой-то причине не было.

Тони откинулся чуть назад и отпил газировки из своей банки.

-Тино, слушай... Гипотетическая ситуация, ты хорош в навыке убеждения?

-Вообще ни разу. - Усмехнулся итальянец. - А зачем тебе?

-Убеди-ка Брама продать мне его машину. Старенькая ретро-секси штучка...

-Вы про меня или про машину? - С какой-то холодной иронией выгнул бровь бельгиец, несмотря на то, что был его ровесником, лишь на пару лет старше. - Тони, повторяю уже, наверное, в пятый раз. Я не отдам машину.

-Не отдавай, продай!

-У тебя не все дома. И денег не хватит. - Ещё один хруст конфеты.

-Пусть проиграет во что-нибудь. Брам же любит соревноваться... В гольф, например. - Предложил Тино, не имея ни малейшего понятия, что может нравиться таким людям как Брам.

-Брам терпеть не может гольф. - Усмехнулась девушка. - Боссы пытались уговорить его присоединиться, но он нашел тысячу оправданий, чтобы не идти.

-Почему, кстати? - Джилл повернулся и украл у него одну штучку из красной пачки. - Я думал это как раз ваша богатейская штучка.

-Просто не нравится. - Он поморщился, словно рассказывал что-то неудобное. - И у меня зрение плохое.

Тино и Тони переглянулись в шоке. Даже девушка оторвалась от своего рабочего занятия и уставилась на Вандевельде.

-У тебя плохое зрение!? - Джилл чуть не свалился со стола.

-Ну да. - Невозмутимо пожал плечами Вандевельде. - Какая вообще разница? Я не продам машину, она мне нравится. У меня достаточно денег. Даже более чем достаточно.

Весь переполох откровенно действовал Браму на нервы. А, может, это было что-то другое. Ведь, несмотря на свою отстраненность и спокойствие, он не всегда был таким напряженным, как в этом году. Да, сезон у него не задался. То машина откажет, то темпа попросту нет, еще и это столкновение с Карпеной. Вдруг Брам повернулся к Точчи. У него зудило желание сменить тему. Его бледная кожа почти слепила на солнце.

-Как тебе в Nova? - Спросил он прямо. Таким тоном, словно пробовал почву, но всем было ясно, что такой как Брам и не думал наступать полностью.

-Эм... Нормально. Мне все нравится. - Точчи заправил кудри за ухо. - Все ещё пытаюсь привыкнуть к машине, правда...

-Хороший у Сликвуда был болид? - Вновь пронзительный взгляд, словно фраза несла в себе больше смысла, чем кажется на первый взгляд.

Колкость? Издевательство? Или простое откровенное беспокойство? Тино пожал плечами, что-то да ответил. В присутствии Вандевельде все казалось неправильным. Словно он - директор, а ты случайно пришел в школу с выправленной из штанов рубашкой.
Тони Джилл, который до этого отвлекся на советы по монтажу с девушкой (в монтаже он не смыслил от слова совсем), вкоре вновь наградил их своим вниманием и повернулся к Точчи.

-На афтепати идешь?

Тино замешкался, но потом Джилл фыркнул.

-И Киллиана бери! Это будет офигенно...

Вандевельде молча наблюдал за взаимодействием двух пилотов, пальцыми постукивая по подлокотнику кресла.

Мимо прожужжала оса.

Свист летящей по трассе машины.

Квалификация в Монако была лучше любой гонки. Зрители по всему миру на краю своих стульев. Жар трассы. Q2. Богачи на яхтах, не смысящие даже в том, что такое квалификация и как она проходит, поднимали свой треугольный бокальчик мартини загорелой рукой, хохоча каждый раз, когда в отражении их очков-авиаторов проносится железный саркофаг.

Болиды один за другим летели на бешеной скорости, а в каждом из них находился крохотный человечек, пытающийся прыгнуть выше собственной головы ради одной десятой, нет, ради одной сотой секунды. Каждая сотая стоила им кучу денег. Но еще, каждая тысячная стоила им их уверенности. Когда ты посвящаешь себя этому, ты уже не смотришь на то, что капает на твою карточку. На то, что включено в люксовый номер, роскошная жизнь становится рутиной, блеск стирается, на скорости, все смешивается в кучу. Смазанную картинку за ободками HALO. Когда единственное, что ты видишь перед собой - траектория, дорога, то ты знаешь, что давит на твою ногу, вжимая педаль в пол. Ты знаешь то шестое чувство, переключающее передачи десятки раз за заезд, как мантра, ты сможешь повторить все, что подталкивает тебя к совершенству. Амбиции? Гордыня? Любопытство? У каждого свое топливо, свой ключ ко всем знакомому механизму.

Ты должен становиться лучше самого себя, ведь иначе - кто ты? Тебя попросту нет.

Ты потратил все впустую.

Твои глаза смотрят даже не вперед, нет, по бокам, на апекс. И вот, ты тормозишь, порой на метр позже, чтобы рискнуть и войти в поворот чуть резче, а затем, пройдя угол, снова газ, передачу вверх, смещение по траектории... Как собирать кубик-рубика. Поворот стороны, треск, переключение передач. Впрочем, у каждого своя траектория.

У Гонсалу она была такая.

Педро с большим отрывом от него даже во втором сегменте квалификации. Португальцу остается лишь гадать, где он ошибается. Что он делает не так? Не время задавать себе подобные вопросы. Монтейру отдал всего себя, но слышал по радио, что он не проходит в Q3. Надо еще. Осталось еще четыре минуты, он может постараться еще разок.

Его кто-то обгоняет. Он видит только темно-бордовую расцветку McAllister, но знакомый шлем, выглядывающий из кокпита, напоминает об игре, которая ведется каждый раз, когда ты на треке не один. Болид нод номером "88" сбил его с толку. Создал помеху. Гонсалу сжимает челюсть, понимая, что один из сегментов трассы для него потерян.

Что-то с ним сегодня не то. И настройки не те. И вообще, есть ли смысл стараться?

Почему у него опускаются руки?

Когда его болид, подхваченный механиками, закатывают в боксы, то он молчит. Опускает визор и просто молчит. Для него квалификация окончена. Гонсалу Монтейру не проходит в Q1 Гран-При Монако. Закололо в носу. Позорище.

Он выполз из болида, не зная, как себя вести. Он был спокоен, даже хладнокровен, как всегда, но внутри него что-то согнулось. Не сломалось, а просто накренилось еще сильнее. Вероятно, так происходит с каждым. Рано или поздно. Проблема либо в нем, либо в машине, либо в везении. Он решил обвинить себя, ветеран допустил ошибку новичка.

Весь этот сезон какая-то ерунда. Ему хотелось все бросить и просто уехать отсюда. Не было смысла бороться в Монако.

Когда пост-квалификационные интервью начались, то он узнал, что, оказывается, судьи не стали отнимать у Вандевельде позиции за помеху. Они не увидели в этом его вины.

Фанаты остались недовольны. Пилоты тоже протестовали. PR Брама боролись с PR других пилотов и кучей таблоидов. Всем нужна была сенсация и свежая плоть на растерзание, а бельгиец попал под горячую руку. Щелкали фотокамеры. Все было под запись, куча микрофонов.

-Я не считаю, что создал помеху, вы видите, что судьи со мной согласны. - Сказал Брам, с нечитаемым выражением лица поправляя свою кепку. - Вы понимаете, очень трудно мириться с неудачами, но они случаются. Я бы не стал проецировать свои личные проблемы на других пилотов, которые смогли проехать лучше. Ему стоит посмотреть на остальных ребят не прошедших даже в Q2. Они отличные пилоты. Просто кто-то сегодня оказался быстрее. Я так считаю. Мы закончили?

У всей команды PinRace зубы скрипели от такого заявления.

Киллиан тоже смотрел за происходящим и, когда к нему обратилась журналистка, он тоже высказался:

-Квалификация в Монако это действительно очень важное мероприятие, возможно, самая важная квалификация в сезоне. Закрывать глаза на нарушения здесь чревато последствиями. Это дела Pinnacle, но если бы что-то подобное произошло в Nova, я был бы огорчен. - Сказал он, его брови чуть хмурились, подрагивая от сдерживаемых эмоций. - В Формуле-1 есть определенные правила, которые необходимо соблюдать.

-Я не буду никак комментировать произошедшее. Думаю, вы знаете мою реакцию. - Педро говорил в микрофон, держась да ограждение, смотря куда-то вниз, под собой. - Знаете, как я бы поступил. Не спрашивайте меня о Браме, пожалуйста. Спасибо. Если бы я начал, то разговор был бы не самый приятный. И вам и мне хватило предыдущих нескольких лет. В любом случае, я рад полупозиции, чистой. Спасибо.

-Я даже не знаю о чем вы! - Тони Джилл улыбнулся, когда его тоже спросили. - Правда, я... Что? Если судьи решили, что он ничего не сделал, то им виднее. Я вообще ничего не видел. Давайте о чем-то другом...

-Мне обязательно с ними говорить? - Гонсалу грустно посмотрел на своего менеджера из закутка, где их никто не видел.

-Пару слов. - Ответил тот. - Так надо. Просто скажи что-нибудь базовое, что они слышали сто раз... А потом... Я тебя отмажу. Давай, просто по протоколу.

Мнения разделились, а недовольство выросло. Людям нужна была кровь - они ее получили. Если FIA не принимает меры, то их обязана принять толпа, урегулировать вопрос, показать свое отношение. Фанаты Гонсалу были вне себя от отчаяния. Такого рода стычки были палкой о двух концах. Поддержку теряли обе стороны конфликта. В сети - хаос. А контролировать хаос не мог никто, кроме времени, все принялись ждать, смотреть, куда волна прибьет результат.

Гонсалу достал телефон и назначил повторный сеанс.

Пускай.