Carpena

Тино искусал себе все губы, его тело чуть ли не дрожало от переживаний. Это момент, о котором он уже два года думал перед сном, во всех деталях и подробностях. Вот она — решающая встреча. День, который решит все...! 

Или просто партия в гольф.

Рядом с ним невозмутимо стоял Киллиан Карпена, в голубеньком поло и с красивой девушкой — одной из большого множества сменяющих друг друга спутниц младшего из испанского дуэта, которые почти никогда надолго не задерживались, но всегда уходили довольные. Точчи был приглашен на, так сказать, знакомство с новым начальством. Его менеджер Абрам Сликвуд — один из старших гонщиков, второй пилот Nova, страшно опаздывал. Киллиан не нервничал. А вот Точчи — да.

—Килли, ты же отвезешь меня в салон? — Роскошная брюнетка не отрывала взгляда от телефона, на котором она кропотливо редактировала фотографию для своих сториз.

—Отвезу. — Отозвался он, вертя в руках свою клюшку для гольфа. — Играешь, Тино?

—Ээ...нет, то есть, буду. Но плохо умею.

Киллиан мягко улыбнулся. Робкость итальянца его умиляла. Особенно, когда он прекрасно видел, каким дерзким Тино может быть. Мальчику исполнилось девятнадцать. Можно мужать!

—Не переживай. Расслабься. Вот. Можешь взять мою, но только на сегодня, понял? — Он протянул клюшку парнишке.  —  Каждый гольфист должен иметь свою.  Как с шлемом.

—Это правило? — Спросила с легкой улыбкой девушка, вот-вот заканчивая создание своего контента.

—Это примета, cari. — Ответил он, посмеиваясь. 

Скоро подоспел Мако Линетти — полный итальянец, у которого совсем ни к черту нервы (еще бы, столько лет заниматься менеджментом Формулы 2). Чуть погодя заявился Сликвуд. Ну неужели.

Мужчины обменялись рукопожатиями, расцеловались с девушкой.
Когда с прелюдиями было покончено, игра началась. Растянулась в ленивых разговорах и шутках со смехом, который многим был просто не по карману. Киллиан замахнулся, клюшка блеснула золотом вечернего солнечного луча, и сделал удар по мячу. Не долетело.

—А, вот дерьмо...

Сликвуд подошел к нему. Встал рядышком, посмотрел вдаль. У него  был слишком нарочито прилизанный вид. Его загорелая, почти терракотовая кожа морщинилась на шее, а волосы с проседью торчали из-за ушей. Его выцветшие рептилоидные глаза как водомерка прыгали то на Киллиана, то на его девушку, то на лунку вдалеке. Наконец, он заговорил:

—У меня есть некоторые проблемы, босс.

—A когда у тебя их не было? — Немного напряженно отозвался Карпена, вглядываясь вдаль. — Что на сей раз?

Он наконец обернулся. 

Сликвуд ему не нравился. Недавно они очень серьезно повздорили. И Абрам все пытался влезть обратно. Киллиан давно думал о том, что при первой возможности выкинет гада, но не удалось. Первая возможность не дала ему права на действие. Если бы не медиа, то он сделал бы это хоть прямо сейчас. А тут еще и очень удобно он стал менеджером их резервного пилота. Ну прямо гадюшник в одной и той же песочнице.

Но, благо, вторую возможность Сликвуд преподнес ему сам, на серебряном подносе.

Дорожкой.

Киллиан держал лицо, но все же его веснушчаный нос морщился в раздражении и откровенном непринятии. От Абрама пахло мятой, как будто свои прозрачные глаза он тоже промывал ментолом. Испанцу приходилось держаться, чтобы не вспылить от одного только вида своего пилота.

—Я не хочу скандала, дон. — Тот усмехнулся. — Но мне бы как-то переждать бурю. Я могу как-нибудь...сойти. На недельку.

—Что значит сойти?

—Мальчишка покатается за меня, а я, ну... знаете... может, "полечусь".

—Ты меня не понял? А, Абрам?  — Киллиан отвел его в сторону, мягко для остальных, но с откровенным напором.  — Твой контракт, считай, закончился.

—Да ну ты же не серьезно... 

Карпена был вне себя. Еще бы. Это был огромный скандал. 

Сликвуд закатил глаза. Видимо предыдущее руководство позволяло ему многое. Хамство, нечестную езду, приходить на гонки после попойки, взяточничество. Может и Киллиан бы мог закрыть на это глаза во имя команды. Но не на употребление "долбанного кокаина" прямо перед гонкой для "улучшения рефлексов".

—Смотри как мы поступим. — Его голос тихий. — Ты получишь выплату, а потом хоть как проси, я не посажу тебя в свой болид. Я лично вытащу тебя за шкирку, а если ты как-то срастешься с этой халабудой, я клянусь, я сам сниму с нее колеса. Мне не нужны водители, которые могут его разбить, разбиться сами и при этом опорочить всю репутацию команды.

—То есть репутация тебя волнует!

—Если вырвать из контекста, то да, волнует. Если опустить тот факт, что ты подкупал за деньги нашей команды маршалов, чтобы они закрывали глаза на tus putos análisis! — Киллиан практически шипел. Ни за что на свете он не позволил бы какому то сзлизняку как Сликвуд им манипулировать и угрожать. Они стояли спиной ко всем остальным. — Ты здесь только потому что ты менеджер Точчи. Пока. Я найду способ и его от тебя отцепить.

—Мальчик, я в этой команде дольше, чем ты в этом сука спорте!

—Ты подпишешь контракт, хочешь ты или нет. — Киллиан надел солнечные очки и отвернулся. По его челюсти было понятно, как он зол, но сдерживается. — Иначе я обнародую настоящую причину и ни одна команда потом тебя не возьмет. Даже резервом. Даже амбассадором. Даже журналистом...

—Ты откуда такой вылез, с понтами? — Он выскочил впереди. — Думаешь, что твоя милая фамилийка...

Еще одна манипуляция. Примитивная. Плоская.

—Сеньор Карпена! — Голос Точчи.

Киллиан не стал дослушивать, что ему там может броблеять Абрам. Он уверенно подошел к Тино, едва не задевая Сликвуда плечом.

Он был мало знаком с Точчи, но ему не хотелось, чтобы хоть кто-то вроде Абрама был его менеджером. Киллиану хотелось оградить юного гонщика от любой грязи, которую ему могла бы преподнести их индустрия, сохранить хоть какую-то чистоту. Может, потому что Тино может стать лишь мимолетной частью истории Формулы-1, и тратить ее на нечестную борьбу было бы разочарованием, тратой потенциала. Может, просто потому что Киллин был хорошим человеком.

А, может, он просто терпеть не мог уродов как Сликвуд.

Они продолжали свою игру. Даже девушка попробовала себя в роли гольфистки, смущенно хихикая, сделав удар лучше старого Мако Линетти, за что получила одобрительный кивок от Киллиана.

Тино был тощим и высоким. Такой тоненький, кудрявый мальчик. Немного странный и живой. Его итальянский акцент, одежда не по размеру, в которой он казался еще моложе, проколотый с обеих сторон нос. Он напоминал Киллиану их двоюродную сестру Мелиссу, которая, между прочим, тоже принимала участие в гонках, но уже в MotoGP.

Он егозил по всему корту, много болтал. Киллиану было страшновато пускать мальчишку за свой болид, но, почему-то перспектива посадить в кокпит зеленого живчка была куда привлекательнее, чем оставить нестабильного старого крокодила. 

У Тино так и не вышло забить ни одного мяча по человечески. Точчи бы лучше с удовольствием поиграл в футбол, вместо гольфа. Но его пригласили, поэтому капризничать было бы хамством. 

Каким было его удивление, когда Сликвуд внезапно покинул корт.

—Parlaci di te, Tino. — Обратился к нему Киллиан на итальянском. — Чем любишь заниматься? Помимо гонок.

—Ну, в основном только они.

—Да ну, не ври. — Киллиан улыбнулся и снял с себя солнечные очки. — У всех есть интересы на стороне. Давай поближе познакомимся.

Точчи прикусил нижнюю губу. Вот так в лоб ничего не скажешь. Все вылетело из головы. 

—Я... Люблю погонять в футбол. Музыку там люблю всякую... Эм... Вашего брата...фанат... — Он как то случайно это вымямлил, а как только понял, что сболтнул лишнего, то сразу же забегал глазами. — Ну, вообще, не только его, я....эээ...

—За кого болеешь? — Решила спасти его спутница Киллиана, после чего она отправила Карпене многозначительный веселый взгляд.

Разница в возрасте с Тино у них не была критичной, всего лет семь, поэтому фамильярность была более чем уместна. Только вот скажите это Точчи, с которого здесь, на поле для гольфа, успело сойти семь потов, и уже напрашивался восьмой. Обычно он был дерзок. Но не перед Карпеной.

—Б-барселона...Ливерпуль. Интер.

—Наш пацан... — Киллиан широко улыбнулся, услышав название родины. — Когда-нибудь обязательно приезжай на чемпионат... Я посмотрел на твои выступления в младших сериях, неплохо.

—Спасибо.

—Ты гоняешь как проклятый. Тебе не кажется, что ты немного...  отчаянный ездок?

—Не думаю, что прямо отчаянный... Я езжу резковато, да, но ведь я не иду на риск, который бы не оправдался.

Киллиан глянул на него с полуулыбкой. В вечернем свете его волосы и глаза сияли золотом. У него были сомнения до этого момента. Были сомнения, стоит ли брать малыша Тино, стоит ли это риска. Такие ли полезные и богатые у Тино спонсоры. Но дело было не в спонсорах, совсем не в деньгах.

Просто он что-то почувствовал. Нутром, тогда же, как когда в груди стало саднить после аварии,  когда в голове чаще всплывали мысли об уходе. Киллиан доверял чутью, это у них было семейное. Поэтому этот пацан, больше похожий на зубочистку, чем на пилота, уже представлялся ему в светло-голубых тонах Nova Racing.

—Ты знаешь, Тино, в следующий уикенд мы будем в Испании. Я думаю наш приятель Мако поможет тебе с билетами. — Киллиан глянул в сторону Линетти, довольно кивающего. — Попробуешь прокатиться на наших тестах?

—А...А Абрам...

—А Абрам приболел. — Холодно ответил Киллиан с легким оттенком враждебности в тоне. — Мы пустим тебя в болид на первые две практики, а потом посмотрим как пойдет... Ну, Мако я думаю тебе уже все растрещал.

—На самом деле он сказал, что я буду вторым пилотом уже к этой пятнице. — Ответил Тино с невиннейшим взглядом на планете.

Киллиан бросил яростный взгляд в сторону своего бывшего начальника за то, что тот наобещал пацану вещей, которые запросто могут и не произойти, но Линетти лишь выпучил свои и без того круглые глаза и стал отчаянно жестикулировать руками, издавая неразборчивые звуки протеста. В этот момент, Точчи засмеялся и покачал головой, кудрявые локоны пружинили вслед за его движениями.

—Я пошутил! — Он засиял своей чуть острозубой улыбкой, от которой в уголках глаз образовывались складочки. — Я очень рад. Я с удовольствием! А... Что мне нужно?

—Шлем, главное, не забудь. — Отозвалась девушка, которая оперлась на клюшку рядом с собой.

Не забыть шлем.

Принято.

Поэтому, когда Тино выходил из аэропорта Мадрида и тащил со собой чемодан, чуть румяный от волнения, Абрам хмуро шел рядом. Сегодняшний день должен был расставить все точки над И. Пока Тино проводит тесты, Сликвуда будут очень "деликатно" сепарировать от команды. Он должен будет подписать целую кучу бумажек. Они должны будут соскрести его имена со всего оборудования, прикрыть всех его спонсоров. 

К концу дня он будет официально выставлен за дверь. "Испанская мразь", думал про себя Сликвуд, проталкиваясь через толпу людей, чтобы побыстрее добраться до личного водителя.

Они уселись в машину, большой вместительный кадиллак. Тино не переставал переписываться — ему было просто необходимо оповестить своих друзей, что он долетел, что вот-вот прибудет прямиком в паддок. Что его глава в Формуле 1 вот-вот начнется. 

Сердце колотилось у самых ушей. Это было что-то совершенно новое и неизведанное. Очень мало новичков получают второй шанс, когда дело касается розы всего автоспорта. Поэтому итальянский гонщик уверенно держался за то, что он будет должен использовать свой единственный шанс по максимуму. Его менеджер Абрам с ним почти не разговаривал.

Точчи старался успокоиться. 

А когда он добрался до своего номера, разложил вещи и собрал рюкзак, с которым отправится в паддок, то подошел к панорамному окну и положил руку на сердце. Как цилиндры, оно отдавало вибрацией ему в кончики тонких пальцев и Тино улыбнулся. С зубами, искренне, как положено. Ну вот и все. Он добрался.

Паддок для него не был новым местом, но он все равно нервничал.

Столько людей и все смотрели на него, фотографировали. Да, в Формуле-2 он тоже получал свою дозу внимания и фанатов, но это было не то. Не было такого ажиотажа. Абрам не стал его дожидаться и потерялся в толпе. Его ждали собственные дела. Тино застрял в одной зоне, которую, зачем-то, переделали, и не мог найти выход. Паника накапливалась в нем, как пузырьки в лимонаде, пока он не почувствовал чужую руку приобнимающую его за плечи. Запах черники. А потом и голос, с жирным шотландским акцентом:

—Котенок, не теряйся, а то махом сожрут!

Он обернулся и увидел женщину лет тридцати с осветленными волосами, которые у корней все равно были темно-каштановые. Эйлис Гленнок. Настоящая, такая сильная и, блин, ведет его куда-то!

Ma dai cazzo!

—Тино! Малыш Точчи. — Она провела его в сторону, в специальный проход. На ней была футболка командных цветов. — Все переворотили! Мы еле нашли проход утром...

Ему стоит убрать телефон подальше от Эйлис. Он мог запросто забыть убрать ее с обоев рабочего стола. 

Единственная женщина на всем гриде, занимавшая подиумы после Миранды Майкл, которая оставила свою карьеру со скандалом лет десять назад. Весь сезон Эйлис показывала себя просто превосходно, даже на такой слабой машине. То, что она назвала его "котенком", он будет рассказывать друзьям по кругу до старости.

Ее характером он восхищался даже больше, чем стилем вождения. Добрая, мягкая, со страстью к тому, что любит и считает верным, но ври этом крепкая и стойкая. У нее не было титулов, но она стоила как минимум трех.

В целом Тино представлял собой жужжащую эссенцию чистой энергии и дурацкой надежды на все самое лучшее. Он как пружинка, всегда отскакивал, стоит к нему прикоснуться, все равно как незаменимый элемент почти любого механизма. Поэтому когда он увидел болид, в котором ему предстоит провести два часа сегодняшнего дня, он замер так, словно встретил девочку в платье перед выпускным. Бело-голубая ливрея с синей геометрией, антикрыло, больше напоминающее крылья "свободного голубя", как их оклеймил бы Мако.

К нему подошел Том, пожал руки, познакомился. Представился его гоночным инженером на сегодняшний день.

—Запомнил?  Сделаешь несколько кругов, закончим донастройку, потом посмотрим крыло. И еще... Попробуем потратить пятнадцать минут на ERS. Потом...просто навскидку попробуй поставить лучшее время круга. Мы посмотрим на это, понял? Молоток. Давай.

Все три практики для Nova обещали быть загруженными донельзя. Но, почему-то когда жизнь в гараже кипела, атмосфера казалась теплее.

Машина ощущалась непривычно. Она и не была предназначена для него. Им пришлось в срочном порядке делать сиденье несколько дней назад, они потратили как минимум пять минут в гараже на регулировку высоты руля, педалей, чтобы Точчи вообще вместился в кокпит, перераспределить балласт... 

Несмотря на все проблемы, Тино казалось, что полностью перенастроить болид будет более шаткой задачей. Конечно, когда машина конструировалась под другого пилота, это становится препятствием.

Он выехал на трассу, сделал несколько кругов. Итальянец оставался сосредоточенным на деле, переговаривался с Томом по ходу дела. Ему было неудобно тормозить, рулить, непривычно было от всего. Однако это разочарование не могло перекрыть его радость. Мотор ревел иначе, все было иначе.

Круг за кругом, с промахами, кое-как, но верно, он наворачивал метры на трассе Барселоны с такой самоотдачей, словно в этом было его призвание. Вентиляция в его шлеме приятно холодила на скорости, которую не мог себе позволить болид F2... 

Если бы тут было радио, он бы разошелся не на шутку.

Когда Тино вернулся в питы, настройка продолжилась. Жесткость подвески была не та, тормозное усиление тоже пришлось перенастраивать. Всю машину предстояло перекрутить под итальянца.

Тино выпрыгнул из кокпита. Продолжение будет на второй практике.

—Мне кажется руль можно тоже немного...того... — Сказал он, снимая с себя перчатки, все еще в шлеме, хлопая глазами на механика.

—Что с рулем? Высота не та?

—Нет, этот...ну этот... — Точчи постарался объяснить на пальцах, двигая руками так, словно его две ладони и есть шасси болида. — Давайте сделаем так, чтобы он самовыравнивался. Вот так вот. На прямых вихляет...

—Ты имеешь в виду кастер? — Механик осмотрел его со стороны. —Пацан, без обид, но у тебя руки спички.

—Что сделать! 

Тино стянул с себя шлем и подшлемник. Ему было неловко так напрягать команду, но он правда чувствовал, что настройки не его. Руль гулял на прямой, а ему очень хотелось попробовать себя в более стабильной машине. Точчи был назойлив. Смыслил бы он что-то в машинах, то сам бы схватил в зубы гаечный ключ и полез в механизм

—Чтобы с большим кастером ездить тебе и есть надо побольше, лимончелло. — Отозвался механик, но все равно достал свой планшет. — Ладно. Я поговорю с Томом, мы придумаем в какую развалочку нам поставить твой болид.

Твой болид. На радостях Тино выплыл в паддок. У него была просто уйма свободного времени. Брифинг только через часа полтора, а это значит, что все это время необходимо где то убить. Он заметил, как дает интервью Киллиан, но так и не расслышал о чем спрашивала телеведущая официального канала. В паддоке среди журналистов образовалось какое-то волнение и многие очень хотели оторвать кусочек от него тоже. Точчи постарался скрыться, но тщетно. 

—Тино, здравствуй, первый опыт вождения болида Формулы-1, как ощущения? — Микрофон его родного итальянского канала слишком резко оказался у его лица.

—Ой, а, здравствуйте... — Он улыбнулся. — Да, все отлично. Непривычно, конечно, но ощущения незабываемые. Мне очень нравится.

—Какова вероятность того, что болид достанется Вам окончательно к завершению второй практики?

Точчи едва нахмурился. Так далеко мечтать он пока не смел. Неловкая тишина продлилась не больше двух секунд, но казалась бесконечной.

—Меня пригласили на тесты, поэтому я попытаюсь выжать максимум из представленной мне возможности...

—Что скажете о состоянии трассы, Тино? Мы надеемся увидеть Вас в воскресенье. Вы не обсуждали возможные перспективы?

—Да мне бы с управлением разобраться для начала! — Отшутился Точчи с широкой улыбкой. 

Он вежливо улыбнулся и сбежал. Он давненько не давал интервью. Хватка ослабла, это точно... Он брел по паддоку до тех пор, пока ему не стало жарко от палящего солнца Барселоны. Он был только рад, что гонки не проходили еще южнее. Тино расстегнул комбинезон и обвязал его вокруг пояса, сразу чувствуя, как охлаждается вспотевшая спина. Пока он мешкался с одеждой, то услышал голос из-за угла. Знакомый. 

Низкий, плавный тембр, мягкий, чуть шеркающая французская речь. Быстрая и явно недовольная. Точчи заглянул за угол. Идеальная осанка, широкие плечи и узкая талия, темный силуэт, до ужаса знакомый, гладко зачесанные черные волосы, растрепавшиеся от того, что в них то и дело лезла рука Брама Вандевельде, из которого сыпалась французская ругань и проклятия вперемешку с нидерландскими. 

Бельгиец рассерженно бурчал что-то в телефон, не подозревая о том, что его укромный уголок больше не такой уж и укромный.

—Je n'ai plus la force de le faire. — Тяжелый вздох. — C'est moqueur. Dis à Slickwood de...

Он прервался и обернулся. Но Точчи уже успел ретироваться.

Лезть в чужое дело ему не нравилось. Но и Брам ему не нравился. Тино старался не думать о том, какое бесчисленное количество злых комментариев он оставил в год активного соперничества Педро Карпены и Брама. С фейкового аккаунта, разумеется. В котором как будто случайно затесалась цифра "53". Совсем не номер его фаворита.

Почему говорили про его менеджера?

Он чувствовал себя настоящим шпионом в тот момент. И все равно, он до этого почти никогда не встречался с Брамом. Ему всегда казалось, что Вандевельде выше.

Тино выцепил Эйлис и напросился с ней на кофе, чему она не было в восторге, но протестовать не стала. А когда пришло время брифинга, уже знакомый Том предложил увеличить кастер, как Точчи и просил в значение шести с половиной для стабильности в быстрых поворотах, просто попробовать. Поставить разное схождение колес для легкости руля для не самого сильного плечевого отдела Тино, а также для баланса на выходе из медленных поворотов.

Киллиан слушал, добавлял что-то от себя. Ему нравилась вовлеченность Тино, нравился профессионализм Эйлис. Он поймал себя на мысли, что именно так представлял свою собственную команду. Сомнения испарились с концом брифинга и началом FP2. Машина Эйлис вела себя потрясающе, Тино было нужно время привыкнуть, но это вопрос времени.

В вечер пятницы, когда последняя планерка кончилась, Киллиан попросил Тино задержаться.

—Aspetta un attimo! — У Киллиана был потрясающий итальянский. — Поболтаем, Тино? 

—Bene... — Точчи был польщен использованием родного языка и прикрыл дверь. — Я что-то сломал?

Это была шутка, но Киллиан не спешил смеяться. Он улыбался, сжимая в пальцах стопочку бумажек. 

Для него это было первым шагом тоже. Первый контракт, на котором будет стоять его фамилия в качестве руководителя команды. Его первый пилот. Первый болид Формулы-1 для Тино. Киллиан положил бумаги на стол и ручку сверху.

— Никакого давления, конечно... —  Сказал он с добрым сарказмом. —  Но, по моему, нашим механикам будет жалко заново перенастраивать болид. Что скажешь, Точчи?

— Вы... Я правильно понял, вы меня берете? Вот так... посреди сезона? 

—Волокита затянулась, но лучше поздно чем никогда. —  Киллиан помялся.

Точчи взял в руки бумаги и в шоке пробежался по ним глазами.

—Я хочу дать тебе шанс. И прошу, чтобы ты дал шанс нашей команде в ответ. — Киллиан закатал рукава рубашки до локтей и оперся о стул. —  Внимательно прочитай все условия.  Ничего не упусти.

— А... Почему я? И почему так вдруг?

— Мако мне надоел. —  Пошутил Киллиан, тихо, как будто в тускло освещенной комнате любой громкий звук мог нарушить бесценный покой. — Тино, я вижу в тебе потенциал. Надеюсь, что не ошибся, но обычно я не ошибаюсь.

— Самонадеянно!

— Ну я же начальник. — Он подмигнул ему и усмехнулся. — Важное условие, ты найдешь нового менеджера в течение трех месяцев. Я не хочу, чтобы Абрам имел хоть какое то отношение к моей команде. 

Сказать, что Сликвуд вообще заделался его менеджером, чтобы сохранить место, было бы слишком жестоко для девятнадцатилетнего пилота, у которого на руках все еще масло от картинга не обсохло.

—А почему? — Только и спросил Тино, уже щелкая ручкой. 

—Вообще то там еще и NDA снизу, так что сейчас я тебе сплетни рассказывать не должен!

Тихий смех.

Неужели все? Неужели добрался?  Тино не мог поверить.

—Суперлицензию то хоть не посеял, а, чемпион? — Спросил Киллиан тихонько и Тино снова засмеялся, качая головой. Нет уж. Такое не теряется. 

 Он минут пять потратил на чтение договора, но едва ли он действительно что-то понял. В нем бурлила энергия, о какой ответственности может идти речь. Он отнесся с пониманием к требованию сменить менеджера и... Это же неэтично быть подопечным того, чье место он занял. Правильно? Так он это оправдывал. Тино доверился Карпене.

Звук шариковой ручки по листку. Потом по еще одному. Шорох страниц, нервный вздох и легкий хлопок по плечу.

—Все?

— Все.

— Добро пожаловать в Nova, номер 17. 

Ma dai cazzo.