Carpena

Начало сезона. Солнечно, легкая облачность. Блажь.

Пресса и фанаты стали сгущаться в области трассы, разбираясь со всеми формальностями, делая фотографии... Паддок потихоньку наполнялся людьми. Медиа день был вчера, поэтому обстановка не была новой. Сегодня другое. Сегодня предстояли пробные заезды и рутина.

Педро шагал по паддоку в обвязанном вокруг пояса комбинезоне, с маленьким пакетиком покрытого шоколадом арахиса. Три титула в кармане, все внимание прессы вновь было на нем, к его великому сожалению. В позапрошлом году Мельбурн встречал вспышками камер и визгами поклонников другого героя. Прошлый чемпион – Вандевельде. Но о нем не сейчас.

Черные солнечные очки защищали его от необходимости прятать взгляд, а кепка от солнца. Свой моторхоум встретил Педро как обычно (как и любой другой) запахом кофе и гудением кондиционеров. За маленьким столиком на кожаном диванчике сидели молоденькие девочки, обвешанные бейджиками, в командной темно-зеленой, почти болотного цвета поло, и монтировали медиа-контент. Карпена кивнул им, жалея, что вообще попался на глаза. Опять снимать всякую ерунду. Ладно. Видео получались качественные и смешные, поэтому можно было бы и потерпеть пару секунд под камерой. Вот-вот начнется брифинг. Как обычно, все по-старому. Любимая рутина. 

Они сидели за столом. Обсуждали планы на сессию, Педро шуршал арахисом и задавал наводящие вопросы. О том, что делать при том или ином раскладе. Какие шины они прогонят сегодня, какая конфигурация настроек. Он кивал, выслушивая от менеджера команды примерные идеи по настройкам. Иногда они с Энрике переглядывались, когда идея казалась им мутной. Но пока ничего не говорили. Все равно это практика. Выезжать на трек решили не торопиться. 

Несмотря на свой успех, Австралия все еще была его нелюбимой трассой. С ней все было в порядке, но вот у него не очень получалось. По крайней мере на весь мир так считали как минимум два человека. Он сам и Брам.

Бран Вандевельде был бельгийской занозой в заднице. На самом деле, если так взглянуть, то Брам не плохой человек. Он вежлив и спокоен, обаятелен и имеет четкий моральный кодекс. Но не когда это касалось Педро. Кареглазый пижон и потомственный богач, тот еще заносчивый "cabrón", если верить Энрике. Отличный гонщик. Но слишком агрессивный. У них сразу не заладилось, Брам пришел в Формулу чуть позже, но сразу дал понять, кто он такой. В данный момент выступал за команду McAllister.  У него уже был один титул, поэтому команда пыталась подстраиваться под него как могла.
Прослушав все прогнозы погоды, про все комплекты шин, про состояние и изменения трассы, было время, наконец, усесться в болид.
Первые двадцать минут решили уделить тестам тормозов. Ну, тормоза так тормоза.
Педро взглянул в свой блокнотик еще раз и показал его Энрике, когда люди уже начали расходиться.

–Посмотри, как тебе конфигурация? Я подумал, что с нашим новым днищем можно попробовать такое...

–Педро, днище это не приговор, – Энрике взял у него блокнот и осторожно изучил. – Ого. Тебе вообще не жалко шины, я смотрю. Развал великоват, не думаешь?

–Давай давление понизим. – Педро посмотрел на друга. 

–Давай сначала посмотрим, как ты откатаешь первую практику. – Энрике перелистнул страницу.

Педро не знал всех деталей устройства болида, как никак он был совсем не механик. Но это было его хобби, ковыряться в чертежах, сидеть в свое свободное время в гоночных видеоиграх и жонглировать настройками и трассами. У него были целые разделы в блокноте, посвященные безумным комбинациям и  ситуациям, которые никогда не применить в реальной ситуации. Энрике шутил, что такие знания были бы бесценны на онлайн форумах.

Они вышли в гаражи, на полу которых привычно блестела плитка, гудела техника. Инструменты еще не успели разбросаться по всему гаражу и ящикам. Зеленые шлемы Педро, выставленные в линеечку приветственно засияли при виде хозяина. Планы, планы, планы... В Pinnacle все стабильно. И напарник по команде тоже был надежным и стабильным. Когда Брам ушел из PinRace – его место занял португалец Гонсалу Монтейру на своем "закате". Он был немного старше, в последние три года у него были не лучшие выступления, по сравнению с прошлым собой, но все равно Гонса держался в команде, выдавал стабильные очки. На нем это сказывалось. На всех бы сказалось. 

Гонса был молодцом. Тихий, вежливый. В меру дерзкий. С Карпенами у него отношения были хорошие. Педро уважал его, но не знал, как выразить это кроме как в неловких кивках невпопад или жестах навроде пальца вверх. Не падай духом! Как это еще объяснишь? Хотя, если так посудить, для Гонсалу Педро был лучшим напарником, чем для Брама. Он даже стабильно, при возможности, давал ему слипстрим.

Педро опустился в кокпит как в родную нору, так, что выглядывала только часть головы. Все как должно быть. Час тренировок. Час тестов. Перерыв, потом еще один час. Любимая знакомая рутина.

Только вот после одного часа Энрике Вилья откинулся в креслице на пит-уолле и стянул с себя массивные наушники. Бедный парень совсем недавно повысился до гоночного инженера, но уже знал, какая канитель предстоит. Технический директор глянул в его сторону, но Кике лишь поджал губы.

–Ему не понравится. – Констатировал он, сцепив руки за головой.

–Почему это?

–Потому что мне тоже не нравится. – Вилья взял в руки блокнотик Педро и открыл на нужной страничке, бубня под нос. – Поглядим, что из этого действительно исполнимо, а что полное фуфло... Педро не будет объяснять ничего, сейчас он просто придет и скажет, что машина – телега.

–Он так не скажет.

Спустя пять минут, Педро, с все еще примятыми волосами, встретился с ними в гараже.

–Машина мне не нравится. – Прямо заявил он, отставляя на полочку свой шлем и подшлемник. 

Пока команда готовилась ко второму совещанию на котором будут выдвинуты идеи для следующей практики,  Педро поступил звонок. Он не любил разговоров во время гоночного уикенда, но это было важно. Звонили из больницы по поводу анализов. Немного раздраженно, Карпена ответил.

–Карпена, говорите. – На автомате ответил он, спеша куда-то по паддоку. 

–Сеньор Карпена, это Дюбуа, Здравствуйте. Поступили ваши анализы.

–Понял. Извините... Можете отправить их на мою почту?

–Вообще-то нам бы хотелось обсудить это с вами лично.

–Простите. – Он перебил, но крайне вежливым тоном. – Мне сейчас совсем некогда. Просто скажите, нормально же все? 

Тишина. Не очень хорошая. Педро стал нервно дергать ногой.

–На самом деле, нам бы стоило об этом поговорить. Мы получили результаты и видим некоторые отклонения. Можете прийти на консультацию в ближайшее время? Мы разберём все возможные варианты.

Его сердце не рухнуло. Мир не остановился. Просто неприятно сбилось дыхание, будто бы он знал, что такое может произойти. Реальность отошла на второй план. Словно через матовое стекло он наблюдал за происходящим, мозгу требовалось время, чтобы сложить один кирпичик к другому.

–Так проблема во мне? – Выпалил он, будто с какой то надеждой, тут же морщась. Конечно же в нем, стали бы ему звонить, будь проблема в Валери, его девушке. – Ну да, точно... Эм... Извините. Так я..?

–Я не рекомендую Вам делать поспешные выводы до консультации. – Спокойно ответил врач. – Ваша ситуация неоднозначна, в наше время есть множество методов лечения. Мы отправим Вам анализы на почту по вашему запросу. На какое число вам будет удобно провести запись? 

–А...апрель свободен?

–Седьмое апреля подойдет?

–Записывайте. Спасибо. Да. Да... И вам всего хорошего, до свидания.

Он сбросил звонок и помедлил. Новость не из приятных. Бесплодие? Серьезно? У него? Какая глупая и даже немного неловкая новость. Больно? Разумеется. Это не било по его мужскому достоинству, он был далек от стереотипов, но он не знал, как это воспримет его невеста. Он стоял в уголке паддока, там, где его никто почти не видел и смотрел в телефон на табличку Женевской больницы с анализами. Не умея решать проблемы никак лучше, он просто переслал письмо Валери. Ранит ли ее это? Вероятно. Но Педро показалось, что она заслуживает узнать первой. "Прочитай как выпадет минутка. Пошел на брифинг." 

Иронично. 

На выходе из своего закутка он чуть не врезался в Брама, который, судя по всему, блуждал в поисках мусорки. Они обменялись холодными взглядами и разошлись. Вандевельде заметил бледность своего соперника, но счел, что виной тому машина и технические проблемы. 

Весь брифинг Педро промолчал, пальцем на штанах вычерчивая незамысловатые узоры. Он даже не слушал, что говорит Кике. Ему хотелось доверить своему верному инженеру все в такой момент.

Такие вот новости, такие перемены, ему не нравились. Ведь тело это не машина, в ней не поменяешь настройки. Не выйдет так, что он придет к врачу, а там, за большим дорогим столом будет сидеть Энрике, только в белом халате, который посмотрит на его анализы и очень знакомо фыркнет в своей самонадеянной манере: "No te preocupes, Perico, поставим новые форсунки и подача топлива наладится!" А потом к воскресенью он уже был бы готов.

Что за идиотская аллегория?

Ему же еще с болидом разбираться. 

В болиде и паддоке нет места личным проблемам, так он всегда думал. Это не было убеждением, как у Брама, это не было ложью, как для Монтейру, это не было нонсенсом, как для Киллиана. Педро просто переключался с одного на другое. К концу второй практики он уже был спокоен. Вождение болида для него было как терапия. Пара кругов на огромной скорости, на которых он чувствовал каждый миллиметр, подкрученный механиками в питах. Никаких "вдох-выдох". Никаких "посчитай до десяти". Никаких аффирмаций. Машина. Сила, вдавливающая его в сиденье, сжимая все органы, поближе к сердцу.  Ощущение полной невесомости на волоске от чего-то ужасного, когда риск обнимал его, крепко, своей G-силой, превосходящей безопасную в несколько раз.

"Ты выжал максимум из покрышек, загоняй ее домой." Отозвался Энрике в радио.

Ну вот оно и закончилось. 

После второй практики он окончательно отвлекся. Ладно. По правде, для Педро это не было трагедией. Больше всего он переживал за Валери. Но Карпена был уверен в своих отношениях, в своем теле, в своем будущем. "Недоразумение". Вот чем это было в его глазах.

Машина была не очень хорошей, но и не ужасной. Если верить руководству и Кике, то при должных настройках болид не уступит остальным на гриде. Судить было еще рано. Но темп был... неоднозначный. 

На следующий день Киллиан всю квалификацию Мельбурна простучал лбом по столику пит-уолла. А в воскресенье, по ходу гонки, он отчаялся совсем. Гоночный инженер одного из его пилотов скосил взгляд, то ли сочувственно, то ли боясь реакции своего начальства на скорость (если ее вообще можно упомянуть) их болида.

–Киллиан...

–Нет. Молчи. Пожалуйста, дай мне просто помолиться в тишине... – Сокрушенно вздохнул он. – Кому молиться то? Какому из богов? 

–Можете помолиться на антикрыло McAllister, – Задумчиво пробурчал второй инженер.

–Том! Ты не помогаешь! – Карпена все же нашел в себе силы улыбнуться. – Это какой-то кошмар... Ладно. Допустим. Работаем так... Этот сезон надо просто потерпеть. 

–Смотрите, может быть мы попробуем такую тактику на остаток гонки? – Стратег команды подорвалась встать, но он ее остановил и сам подошел к ее стулу, склоняясь над записями. Она продолжила. – Мы на хардах, андеркат не помог... Есть вероятность дождя, сильного, но кратковременного. Мы могли бы...

Они продолжали обсуждать. Дождь действительно стал моросить. Но они не стали переобуваться.

Никому не интересно то, какого это – сидеть на пит-уолле и смотреть, как медленно но верно разваливается надежда. Никакой очковой зоны им не светит, но Киллиан, как и, впрочем, вся команда, не отчаивались. У них были хорошие спонсоры на будущий год. Хорошие специалисты на будущий год. Нужно только подождать... 

Так же как они ждали какой-нибудь VSC или настоящую машину безопасности. Немного подло, но таков их спорт. Когда надежды на собственные силы нет, остается только скрестить пальцы на то, что кто-нибудь из соперников шеркнется и отколет кусочек от своего антикрыла. Или проколет колесо...

–Желтые флаги!

–La madre que me parió, al fin!  – Киллиан выдохнул и улыбнулся во все белоснежных тридцать два и снял наушники, пригладил светлые кудри назад. – Фух... Ладно! Едем дальше! 

Он повернулся в сторону инженера, бразильца.

–Quem foi que bateu? – Он заглянул на экраны.

–Monteiro. – Даже как то расстроенно отозвался тот.

–Jo... – Киллиан поморщился, наблюдая, как его пилоты идут на пит-стоп. – Гонсалу, Гонсалу, что же с тобой такое творится...

–Уверенность, шеф. 

–Да уж. – Киллан потер гладко выбритый подбородок и с удовольствием, но молча, отметил великолепный пит стоп. – А ведь у меня даже фотка с ним была когда мне было лет четырнадцать.

–Что, правда?

–Ага.

На его телефон тут же поступил звонок. Линетти. Киллиан не стал отвечать. Гонка, чего это он будет болтать по телефону?

Карпена поглядывал не только на своих ребят на телеметрии, но еще и на брата. Педро шел хорошо. После машины безопасности у него появится возможность побороться за первое место, поэтому Киллиан не волновался за брата. Вандевельде получил штраф пять секунд.

–Абсурд. – Фыркнул Киллиан. – У Монтейру DNF а этому штраф! На такой то машине! Он даже крыло не помял! Дали бы хотя бы десять!

–Маршалам так не кажется.

–Да маршалам вообще ничего не кажется. – Он фыркнул. – Не могу поверить, что ему опять все сошло с рук.

–Вандевельде...

–Se acuesta con ellos o que... – Пробурчал себе под нос Киллиан и незаметно под столом напечатал Монтейру короткое поддерживающее сообщение.

Зеленые флаги. Машины бросаются вперед, лидер пытается сохранить разрыв. Джилл, австралиец, лидирует в домашнем гран-при, Карпена сокращает разрыв, дельта составляет всего 0.2 секунды, но австралиец ускользает за поворотом, проведя отличную защиту. Тем временем, Брам Вандевельде, почти не потерявший позиций, возвращается  и критически приближается к Педро. Дождь прошел, но асфальт сохнет достаточно медленно, чтобы позволить пилотам сократить дистанцию.

Два круга позади, Карпена, рискует и перекрещивает траекторию, очень опасно, но все просчитано. Блокирует бельгийского преследователя. Неисправность последнего – неожиданное падение мощности двигателя, – дает Педро преимущество.

Крыло DRS, фантастический обгон Тони Джилла. Вандевельде пытается нагнать, но в результате неисправности, теряет еще одну позицию...

Тем временем шотландка из Nova, одна из пилотов Киллиана, уверенно пробиралась вверх по позициям. Это было какое то чудо. Эйлис Гленнок могла даже заработать очки. Если бы Киллиан мог орать ей в радио, то он бы так и сделал. Но это было бы неприемлемо, да и не в его характере.

–Dale, loba, dale... – Под нос подбадривал он, периодически поглядывая на трансляцию.

Это было вождение высокого уровня, он отметил про себя. Ей не место в конце инфографики. Даже не в середине. Но машина пока не могла позволить им большего. Можно было бы сделать на нее ставку. Но у Киллиана два пилота.

В итоге гонка закончилась успешно. Победа досталась Джиллу. PinRace провели не лучший пит-стоп, а в конце Педро не стал дожимать. Может, виной тому новости, которые он получил, может, тот факт, что это была домашняя гонка для Тони, который каждый раз сокрушался, что никак не может выиграть в Австралии. Но Педро пришел второй.

Они обменялись поздравлениями так, будто Тони уже знал, что Педро сделал для него. Брама на подиуме не было. И все равно, пусть Педро и сделал что-то хорошее, слышать австралийский гимн, вместо испанского было горько. Все пилоты эгоисты в конце концов. Но он знал, что он хорош. Поэтому постоять на подиуме второго места не слишком уязвило его эго. Это стоило того, говорил он себе, чтобы в истории трассы Мельбурна австралицы, среди победителей, могли увидеть своего земляка Тони. 

Это было важно. Культура это всегда важно.

Брызги шампанского, Джилл был вне себя от счастья. Липкое и сладкое игристое грело и душу и сердце, задорная и всем знакомая увертюра "Carmen" подытоживала первый стартовый уикенд. Невероятно.

Команды, не добравшиеся до подиума тоже праздновали. В Nova – очки, заработанные Гленнок (команда чуть не отбила бедной женщине всю спину). В McAllister радовались за Тони и сочувствовали Браму.

Брам просто молча удалился заниматься своими после-гоночными делами. Опуститься в ящик со льдом, дать интервью, провести какое-то время со своим физио и просто смыться из паддока до того, как увидит хоть кого-нибудь.

Энрике прыгал "как кенгуру", машина в хорошем смысле скользила по треку после проделанной работы. Вилья был готов перецеловать лично каждого механика и каждого стратега.

Уикенд подошел к концу. Можно было ненадолго вернуться домой. Кому в Швейцарию, кому в Британию, кому в Испанию. Кто мог остаться здесь, в Австралии. 

Каждый просто избегал неудобностей, пока мог. До тех пор, пока последствия тех или иных событий их не настигли, можно было отдохнуть и отпраздновать. Перегруппироваться и ехать дальше.