Глава тридцать четвёртая - Expectations - Ожидания
Гарри посмотрел на палочку, лежавшую перед ним на столе. Это были одиннадцать с половиной дюймов остролиста которые, как он думал, больше никогда не увидит. Дамблдор вернул подростку палочку несколько дней назад с сияющими глазами и улыбкой, которая ясно говорила, что директор убеждён: теперь всё будет хорошо.
А вот Поттер не был в этом так уверен. Если бы на него не напали, возможно всё действительно было бы в порядке, но после происшествия многое изменилось. Что-то внутри Гарри видоизменилось, ну, или просто сломалось. Эта трансформация была чем-то большим, нежели способность подавлять эмоции в моменты стресса, и она не ограничивалась лишь тем фактом, что у юноши теперь имелись две связи с другими людьми, это было что-то более фундаментальное.
Юному магу казалось, что надобность в использовании концентратора почти отпала. Но ведь все волшебники нуждались в волшебной палочке, чтобы творить магию!
«А как насчет магии, которую вы творили в детстве?» - Тени одновременно и спрашивали, и напоминали.
«Это происходило лишь в раннем детстве, да и то в моменты сильного испуга или стрессовой ситуации,» - Гарри ответил, как писалось в учебниках за первый курс, где описывались магические всплески у детей.
«Стресс или нет, детство или нет, но вы творили магию без палочки, почему вы должны внезапно потерять способность?»
Гарри нахмурился. Почему вы должны потерять эту способность? Это был очень хороший вопрос. Не было никакой причины!
«А-а-а...» - Гарри медленно кивнул, обдумывая ситуацию. Это было слишком просто: вы ничего не потеряли, наоборот, обрели контроль, а вместе с ним пришёл фокус и кажущаяся зависимость от палочки.
Контроль и фокус означали, что вы научились пользоваться палочкой. В конце концов это облегчало выполнение чар, и через некоторое время вы настолько привыкли к наличию палочки, что в большинстве просто забывали о способности творить магию без неё. Ну, может быть, "забывали" слишком сильное слово, скорее больше похоже на то, что эта способность намеренно вытеснена из головы, поскольку «детская» магия не была такой точной и надежной, как требовалось магам.
И всё же Поттер чувствовал, что что-то не так. Палочка ему не нужна. Каждый раз, когда Гарри использовал концентратор, всё нутро зудело, что-то выходило из равновесия. На самом деле подросток не колдовал без волшебной палочки. В течение последних нескольких недель он пользовался палочкой Рона на уроках, и просто предполагал, что странное чувство было связано с тем, что палочка ему не принадлежала. Но эта была его, и Гарри всё ещё чувствовал себя неправильно.
Вздохнув, подросток взял палочку и положил в карман. Нужна оно ему или нет, в данный момент - не важно. Сейчас за ним наблюдало слишком много людей, чтобы экспериментировать. Он сможет проверить свои теории позже, а сейчас, подросток должен сосредоточиться на занятиях, даже если нервничает из-за использования своей собственной палочки.
***
Тёмный Лорд Волан-де-Морт расчётливым взглядом изучал карту, лежавшую перед ним. Она показывала расположение улиц в центре Лондона, иллюзорные здания поднимались из пергамента. Маленькие красные точки показывали, где его силы могут нанести удар, а маленькие синие точки - там, где ожидалось, что реакция Министерства будет наиболее сильной.
Мужчина слабо улыбнулся. Это будет первый удар, хотя они узнают об этом слишком поздно. Молниеносная атака на небольшое неохраняемое скопление маггловских официальных зданий будет началом, а потом атака расширится, и одним махом он изолирует Косой переулок. Тогда у Министерства не останется иного выбора, кроме как нанести ответный удар. Оппоненты не могли себе позволить потерять и переулок, и Гринготтс. И как только власти пойдут в атаку, силы Лорда начнут широкомасштабную акцию.
Маг признавал, что этот план немного не в его стиле. Лорд не наращивал свои атаки медленно. Завтра, когда начнётся первая акция, никто не скажет, что это не похоже ни на одну из сотен вылазок, которые Риддл координировал в последнее время. Не будет никакого намёка на что-либо, пока не станет слишком поздно. К концу дня Косой переулок, Ноктюрн-аллея, Гринготтс, Мунго и главные офисы Министерства магии будут принадлежать ему. Волан-де-Морт выделил силы, чтобы нанести удар по «Ежедневному Пророку», но эти отряды натасканы только на уничтожение. В будущем печатные издания могут понадобиться, но пока Лорд может отказаться от них, ведь «Пророк» в последнее время печатал статьи, выдвигая дикие обвинения в сторону тёмных сил.
Атаки обойдут лишь две точки: Хогвартс и Хогсмид, оставив единственными центрами волшебства в Британии. Но однажды и они падут...
Улыбка стала шире при этой мысли, но Риддл быстро взял себя в руки. Несмотря на то, что Британия была отделена от остального материка, она была центром магического мира, а значит контроль над Соединённым Королевством станет первым шагом к завоеванию всего Европейского континента, независимо от того, насколько сильно вампиры будут сопротивляться его правлению.
Вампиры...
Лицо Волан-де-Морта стало холодным. Им следовало бы поучиться у Ксеоафа, но похоже они не согласились с законными требованиями и намеревались преподать урок Тёмному Лорду. Мужчина никогда не был слишком популярен среди нечеловеческих тёмных существ, в основном потому что знали правду: любой волшебник, который не боится темноты, может победить иных существ. Нелюди были так сильны и страшны только потому, что свет позволял им. Если бы маги были готовы использовать всю свою силу, такие существа, как вампиры и оборотни, легко контролировались бы.
Тени были единственными тёмными существами, которых подготовленный волшебник даже не надеялся победить, ведь они - чистая тьма, но и Тени склонились своему человеческому хозяину.
Нет... Вампиры пожалеют о своём выборе. Они ему больше не нужны, так что, возможно, он понравится магглам, если полностью уничтожит кровососов.
Именно немёртвые стояли за восстанием его последователей. Риддл был в этом уверен. Но в данный момент, поскольку главари так и не проявили себя, Лорд мало что мог с ними поделать. Мужчина знал, что они есть и что их поддерживают вампиры.
Северус предупреждал о диссидентах, но не смог рассказать ничего дельного, кроме смутного представления о том, против чего маги протестуют. Что-то о чистоте крови и о том, что он, Тёмный Лорд, их предал. Мужчина издал тихий вздох, более походящий на рычание, когда с трудом подавил желание почесать кожу. Скачки силы не прекратились. Риддл считал недовольных второстепенной проблемой.
Том всегда настаивал на чистоте крови, но в глубине души искренне верил в чистоту силы. Кровь ничего не значила без силы и желания её использовать. Чистокровные маги зачастую обладали большей силой, за ними был опыт, накопленный поколениями. Их убеждения не были запятнаны маггловским воспитанием.
Но те, у кого нет силы, ничего не стоят. Риддл всегда утверждал это. Многие из последователей убили родственников-сквибов, чтобы заверить Лорда в своей верности и преданности, но мужчина никогда не требовал таких жертв. Он уничтожал только грязнокровок и маггловских родственников тех, кто отказывался следовать за ним.
Некоторые из его последователей заметили это, но, похоже, оставались упрямо близорукими. Красные глаза сузились. Те, кто был достаточно глуп, чтобы напасть на своего господина, заплатят. Он уничтожит их, вычеркнет само их существование из летописи мира. Жены, мужья, сестры, братья, сыновья, дочери, кузены, отцы, матери... Когда он пройдёт через их ряды карающим мечом, от них ничего не останется. Никто из тех, кто осмелится восстать против него не выживет.
Никто.
***
Люциус смотрел на пузырёк перед собой. Несмотря на всё свои планы, он всё ещё сомневался. Это был момент, к которому всё шло. Проглотив содержимое флакона, он уже не сможет повернуть время вспять. Как только Малфой проглотит содержимое, всё придет в движение, волшебник не сможет позволить себе промедление. Когда завтрашнее солнце сядет, оно ознаменует закат одного Тёмного Лорда, а ночь, которая настанет после, будет инаугурацией правления нового тёмного правителя.
Мужчина проверял и перепроверял свои планы. Завтра Тёмный Лорд нападет на все намеченные цели, кроме Хогвартса и Хогсмида. Риддл планировал восстановить свои силы перед тем, как атаковать первую магическую школу в мире. По крайней мере, так Лорд сказал своим последователям, но Люциус знал, что маг пытается сохранить Поттера в безопасности, пока не сможет похитить его.
- Глупость! - прорычал блондин. Поттер был никем. Мальчишка - препятствие, которому не следовало позволять существовать. Он - слабоумный жалкий индивидуум, единственной отличительной чертой которого было то, что он - чистокровный.
- Необходимо принести жертвы, - сказал Люциус. И Поттер был приемлемой жертвой. Это не обязательно вина мальчика. Малфой был достаточно взрослым, чтобы признать это, но гриффиндорцу нельзя позволить жить дальше. Сам по себе юноша - просто волшебник с потенциалом выше среднего, но вместе с тем подросток - символ, который слишком опасен, чтобы позволить ему существовать.
Поттер давал надежду. Надежду, что тьма не была всеобъемлющей, и что с ней можно бороться. Именно этой надежде нельзя позволить иметь место быть, и если Тёмный Лорд не собирался разрушать её, то он, Малфой, сделает это.
И так должно случиться завтра. Когда Тёмный Лорд ударит, Люциус тоже нападёт. Только не в Хогвартсе. Несмотря на жгучее желание избавиться от Поттера-вредителя, Малфой достаточно мудр, чтобы понимать: школа далеко не так хорошо защищена, как многие думают. Как только он получит контроль над остальным волшебным миром, мужчина сможет уморить защитников голодом. Хогвартс не будет атакован его силами завтра, но по совершенно другой причине, чем у Тёмного Лорда.
Маг взял флакон, вспомнив слова Исхана. Когда вы нанесёте удар, позовите нас, и мы придем. Обещание старейшины...
И он вспомнил другие слова... Вы - могущественный маг, Люциус Малфой, но вы никогда не сможете победить Лорда Волан-де-Морта. Его сила намного больше, чем вы понимаете, но это позволит вам некоторое время оставаться равным ему, поэтому вы должны сделать всё возможное и невозможное, чтобы сокрушить его, пока есть такая возможность.
- Я буду равен ему, - произнес Луциус, но его голос дрожал, когда мужчина поднес пузырёк к губам. - Я буду равен ему, - повторил он, глотая кровь.
Флакон был маленьким, но тяжёлым. Он всегда был тяжелым, и кровь, которая текла по горлу, тяжело оседала в желудке. Мужчина задохнулся и схватился за живот, пытаясь дышать, когда почувствовал, как сила рвётся наружу.
Это боль была сильнее всего, что он когда-либо испытывал, даже Crucio не причиняло таких мук. Казалось, каждая клеточка его тела умирала. Сила крови проделала свой путь наружу, и маг почувствовал, как она пульсирует, а когда она двинулась вверх по горлу, Люциус задохнулся и вцепился в кожу, впиваясь ногтями, пытаясь сделать спасительный глоток воздуха. Боль не ослабевала, он не мог даже закричать.
Это была всего лишь боль. Но под всем этим маг чувствовал силу, поющую ему. Она пела ему и раньше, во флаконе, но теперь... Даже убивая, она пела ему сладкую колыбельную, мужчина чувствовал тепло.
- Ещё немного...
Налитые кровью серые глаза распахнулись при звуке голоса, Люциус столкнулся с расчетливыми голубыми глазами, которые наблюдали за его болью с абстрактным интересом.
- Всё почти кончено, - тихо произнесло существо.
Почти сразу же, как только Люциус понял смысл слов сквозь боль, она исчезла, и всё вернулось в норму, за исключением того, что теперь он мог чувствовать окружающий мир. Кровь хлынула по телу, маг чувствовал, как клетки напитываются магией, циркулирующей в нём. Он слышал влажный шум, когда его кровь бурлила в теле. И он чувствовал в каждой клеточке своего существа силу. Люциус поднял руку и не удивился, увидев маленькие искорки энергии, танцующие между пальцами. Он оглянулся на существо, которое теперь сидело напротив него.
- Меня зовут Ксеоаф, - представился вампир.
- Ага, - кивнул Люциус.
- Не беспокойтесь. Сделка в силе. Я просто хотел встретиться с человеком, который предаст своего хозяина.
- Он предал нас первым.
- Действительно, - вздохнула Ксеоаф. - Но ты всё ещё не понимаешь, почему.
- Поттер.
- Да, Гарри Поттер. Единственное существо, перед которым Тёмный Лорд преклонит колени.
- Он зашёл бы так далеко?
- На самом деле у него нет выбора.
- Что это за мальчик?
Ксеоаф улыбнулась.
- Вот в чём вопрос, - пробормотал вампир. - Я здесь, потому что хочу кое-что прояснить.
- О?
- Гарри Поттер. Каковы ваши намерения по отношению к нему?
Люциус холодно улыбнулся.
- Сразу после того, как я поблагодарю его за то, что он отвлёк Темного Лорда, я собираюсь выпотрошить его как свинью. После этого я отрублю ему голову и распну тело, прежде чем подарить останки, тем, у кого ещё теплится надежда.
- Ах... - глаза Ксеоафа сузились. - Вы можете сделать это, только если разрушите его силу. Вы не понимаете, почему ваш господин преклоняется перед ним.
- А я и не хочу!
Вампир поднялся.
- Время ещё есть. Однако вы должны ударить быстро, потому что, если вы будете медлить, ваш господин призовет своё личное подкрепление, и даже моя сила не сможет помочь вам противостоять ей. Если Тени познают жизнь, вы проиграете, Люциус, - с этими словами Ксеоаф исчез, бросив на Малфоя последний проницательный взгляд.