БОННИ

Нью-Касл, штат Делавэр.
Наши дни

Холден проснулся в своей кровати от солнечного света, заливавшего всю комнату. Другая сторона постели была пуста - там, где должна была находиться Элли. Он представил себе, как она лежит там на боку, свернувшись калачиком во сне, как спутанные рыжевато-русые пряди спадают ей не лицо. По утрам, до пробуждения, её лицо всегда казалось мягким и каким-то очень юным, почти детским. Чувство тоски и печали захлестнуло его.

Он задумался, нет ли какого-то способа вернуть Элли.

Казалось маловероятным. Но даже если она откажется от своего Джея, и вернется к нему, всё никогда уже не будет как прежде. И она сама сейчас стала другой. Или, может быть, она такая же, как и всегда была, просто сейчас показала свое истинное лицо. Свое истинное, чудовищное лицо.

Отныне, Элли Фокс сможет присутствовать в его жизни в позитивном качестве только в виде воспоминаний о том, как все было до последнего лета. Например, как она спала в этой самой постели, рядом с ним. Зазвонил телефон.

Со стоном он перевернулся. Будильник на тумбочке показывал 11:48. Он знал, что он зазвенит в полдень.

Поскольку телефон продолжал звонить, он поднялся из постели и протянул руку к комоду, на котором лежал телефон. Он был голым. Но в залитой солнечным светом комнате было тепло, занавески были задернуты, и ему некого было смущать, так что ему не пришлось тратить время на поиск какой-либо одежды.

Пока тянулся к телефону, он взглянул на место на ковре, где лежал ночью, с оседлавшей его Кэсси. Внезапно, возникло предчувствие, кто звонит.

- Алло?
- Привет, Холден! - да, я не ошибся, - Ну как, уже бодр и весел?
- Ага, точно.
- Не хотела, чтобы ты проспал и пропустил свой семинар в час. Хтоничная Хатченс будет очень расстроена.

Юноша почти улыбнулся.

- О да, она бы по мне очень скучала.
- Почти полдень.
- Собираюсь. Надо привести себя в порядок.

Пауза.

Ну вот оно, приготовься.

- Так что, - наконец сказала она, - Как ты себя чувствуешь этим утром?
- Неплохо, пожалуй. Ты как?

Она помедлила, затем сказала:

- Довольно хорошо.

Еще одна долгая пауза.

Через какое-то время, Кэсси сказала:

- Хм... я тут навела кое какие справки о том, что мы обсуждали вчера!

Заинтересовавшись он переспросил:

- Да! И что же там!?
- Давай не по телефону. Так... хочешь, встретимся позже?

Он попытался придать немного энтузиазма своему голосу.

- Конечно. Отличная идея.
- Может, сходим куда-нибудь, съедим по бургеру или еще чего.
- Неплохо.
- Давай у тебя встретимся? Я думаю, будет как-то не очень хорошо выглядеть, если ты к нам придешь... ну, как будто я пытаюсь занять место Элли, или что-то такое.

А ты, конечно же, не пытаешься.

- Ну, в смысле, у нас же здесь все знают про то, что у вас было.
- А. Ну да.
- Так что будет, может быть, лучше, если мы с тобой какое-то время не станем это афишировать. Ты согласен?
- Хорошая мысль, - согласился он.
- Тогда давай я заеду к тебе часов в пять-шесть? Может, съездим вместе куда-нибудь подальше, где нас не знает каждая собака.

Куда-нибудь подальше...

Внезапно, у него проснулся интерес.

- Знаю один итальянский ресторан возле McDonald's, - сказал он, - Как тебе идея?

- Отлично. Тогда подберу тебя в пять и поедем туда.
- Давай так.
- Здорово. Ну, до встречи тогда.
- Отлично.
- Только на семинар не опоздай.
- Спасибо, что разбудила.
- Пока, Холден.
- Счастливо, Кэсси.

Он повесил трубку и направился в ванную. Сходил в туалет, затем залез в душ. Пока мылся, пытался разобраться в ситуации. В основном, что ему делать с Кэсси?

Она ему нравилась, как и очень понравилось то, что он делал с ней в  гостиной прошлой ночью. По правде сказать, у него даже начала возникать эрекция только от воспоминаний об этом. Но это нельзя было назвать любовью. Он явно не хотел, чтобы она переехала к нему. Не хотел жениться на ней. Не хотел, чтобы она родила ему детей... ну по крайней мере на данном этапе их отношений.

Что если она уже беременна?

"Да ну, - подумал он, - Мы это сделали всего-то один раз."

Тут и одного раза может хватить.

Я не использовал презерватив. А она хоть чем-то пользуется?

Я хорошо помнил, что милая, романтичная Элли в вопросах контрацепции полагалась на вычисление подходящих дней, а также на то, что он вовремя вытащит... ну и ещё на удачу. Видимо, она не хотела потакать своей греховной похоти, признаваясь в ней врачу или продавцу в аптеке. И ему пользоваться презервативами тоже не разрешала. По словам Элли, она хотела чувствовать в себе менянастоящего. Я не возражал, так как тоже терпеть не мог презервативы. В результате, однако, мы пару раз успели здорово перепугаться, когда у неё задерживались месячные. Разделив этот страх с Элли, тогда он стал с ней ближе... ну или так ему казалось.

Но он сейчас не хотел такой близости с Кэсси.

"Надо выбираться из ситуации" - подумал Холден.

Конечно, но как?

Он успел со всех сторон рассмотреть проблему, пока мылся, вытирался, завтракал чашкой растворимого кофе с шоколадным печеньем, затем чистил зубы, одевался, собирал учебники и шел до кампуса. Некоторые вещи просто не бывают простыми.

Может, она и не хочет каких-либо серьезных отношений. По крайней мере так он пытался себя в этом уверить. Она знала, как он любил Элли. Должна знать и о том, что он не может полюбить её. Может, она сделала это вчера просто чтобы приободрить меня.

Ага, как же. Чтоб мне так повезло. Мне никогда так не везет.

К моменту, когда он вошел в здание "Декстер Холл", известное в обиходе как Корпус Английского, у него уже сложился в голове план. Холден решил, что честность - всегда лучшая политика. Он просто прямо, откровенно поговорит с Кэсси и скажет ей всё, что чувствует.

"Мне очень жаль, но я не люблю тебя, Кэсси. Я хотел бы любить тебя, но... мне кажется, что я просто не способен любить никого... Сейчас, после Элли."

Эти слова казались ему искренними. Но в голове они звучали как лицемерное дерьмо. Тут нет хороших решений, дружище.

Войдя в аудиторию, он улыбнулся профессору Хатченс. Она улыбнулась в ответ. Это была одна из её издевательских улыбок.

- Рада, что вы наконец смогли к нам присоединиться, мистер Джонсон.

Он опоздал аж на целых две минуты.

- Извините, профессор Хатченс.
- Надеюсь, все остальные вас извинят.

Он подумал: "Всегда могло быть хуже". По крайней мере судьба не заставила меня прошлой ночью трахнуть Хтоничную Хиллари Хатченс.

Ему было сложно сконцентрироваться на учебе. Анализировать сюжет "Отелло" не так легко, когда у тебя самого проблемы на амурном фронте.

Профессор Хатченс, похоже, это почувствовала.

- Не желаете ли принять участие в обсуждении, мистер Джонсон?
- Он любил не мудро, но всем сердцем*. (1)

Холден изобразил слабую улыбку. Некоторые из других студентов засмеялись, но на лице профессора Хатченс не было и тени улыбки.

- Вам надлежало бы проявлять больше внимания в будущем.
- Извините.
- Не извиняем.

Вот дерьмо.

~***~

Пока Холден ждал пяти часов вечера, у него начало крутить живот. Но не от голода. От нервов.

Решив пойти на обострение.

И даже не ходить с Кэсси в ресторан. Просто сказать ей все сразу - быстро, и настолько мягко, насколько получится, покончив с этим. Но с другой стороны распираемый любопытством, он всё же не мог избавиться от мысли, что, возможно, стоит немного подождать. По крайней мере пусть она расскажет ему о том, что ей удалось разузнать о том странном доме.

Он уже был готов к встрече с ней часа в четыре. С того момента, Холден уже не мог ни читать, не мог ни на чем сконцентрироваться, но репетируя свою речь в голове. Но все эти речи казались невероятно фальшивыми.

"Да просто скажи ей правду! - подумал он, - Она поймет."

Поймет она, ага, еще как...

Меж тем пять часов настали и прошли.

Он продолжал мариноваться в собственных моральных терзаниях. Чудесно! Теперь она ещё и опаздывает. Настолько низко меня ценит, что даже вовремя прийти не может. Ну что ж, может так даже лучше.

В десять минут шестого раздался сигнал домофона, и его сердце ухнуло. Внутри всё сжалось. Он пошел к настенному пульту на ватных ногах. По всему телу пробегала дрожь. Нажал кнопку и сказал в микрофон:

- Да?
- Это я.
- Хорошо, сейчас впущу.

Он нажал кнопку, открывающую дверь в подъезд. Раскрыл дверь своей квартиры ожидая появление Кэсси.

До него донеслось тихое "Здрасьте!" снизу, вероятно адресованное Фишерам, мимо открытой двери которых она прошла. Затем торопливые шаги по лестнице. Она показалась на верхней ступеньке, улыбнулась, и пошла широкими шагами к нему.

На ней была белая блузка с закатанными до локтей рукавами, короткая тартановая юбка, которая покачивалась вокруг бедер при каждом шаге, зеленые гольфы и лоферы.

- Я скучала, - сказала она, подходя с распростертыми объятиями. Она обняла его поначалу очень крепко, тесно прижимаясь всем телом. Потом немного ослабила хватку и нежно поцеловала в губы.
- Извини, пожалуйста, что опоздала, - сказала она, - Машина не завелась.
- Да ничего.
- Наверное, придется поменять планы на ужин. Если ты, конечно, не хочешь идти пешком до ресторана.
- А как ты сюда добралась?
- Пешком. Потому и опоздала немного.
- А...
- Это я ещё вышла заранее, иначе опоздала бы гораздо сильнее.
- А что у тебя с машиной?
- Аккумулятор сдох, наверное, - она скорчила настолько смешную гримасу, что он не мог не улыбнуться, - Оставила фары на ночь.
- Как же это ты умудрилась?
- Мысли были заняты чем-то другим, - она тихо рассмеялась и снова его поцеловала, - Короче, можем все-таки пойти в этот ресторан пешком, если хочешь. Возможно, будет даже интересно. Может по пути заглянем куда-нибудь ещё...
- Семь миль, - напомнил он.
- Ммм. Хотя, может и не так уж интересно. Итого четырнадцать, да?
- Можем сходить куда-нибудь поближе, - предложил он.
- А что если просто пиццу закажем?

Нахлынули воспоминания. Не могу сосчитать, сколько раз я заказывал пиццу нам с Элли, чтоб не надо было никуда идти, а можно было просто остаться вместе, наедине друг с другом в его квартире.

Иногда и Кэсси тоже была здесь с ними.

- Наверное, можно, - ответил он.

Они выбрали большую пиццу с пепперони, и Холден сделал заказ.

- Через полчаса привезут, - сообщил Холден.

Холден просто молча посмотрел на неё.

- Ты говорила что узнала что-то новое? — спросил Холден, стараясь скрыть своё волнение.

Кэсси кивнула, но её взгляд выдал тревогу.

- Да, я поговорила с несколькими людьми. Они подтвердили, что в этом доме действительно происходят странные вещи. Но также они рассказали, о той дамочке которая сейчас живет. Кажется её зовут Лэйн. Говорят, она довольно эксцентрична, её отец был популярным писателем и увлекался всякой нечестью.

Холден нахмурился. Нечистью? Это звучало как начало какой-то мистической истории.

- И что с ним случилось? — спросил он, чувствуя, как его сердце забилось быстрее.
- Его убили. Говорят, ещё не задолго до своей смерти он стал нелюдим и общался больше с теми, кто уже ушел из жизни, нежели чем с живыми людьми. И в какой-то момент его так же не стало. Полиция так и не нашла убийцу, да и не смотря на всю шумиху, его особо не кто не искал. Но говорят, что это не хороший дом.

Кэсси наклонилась ближе и шепотом добавила:

- Некоторые даже утверждают, что если ты зайдешь туда ночью, можешь нарваться на неприятности.

Повисла гнетущая тишина...

- Так, у меня идея. Ты жди здесь. А я сбегаю за бутылочкой вина. Устроим вечеринку, и никакого ресторана не нужно. - прервала неловкое молчание Кэсси.
- Мне двадцати одного нет, между прочим.
- Ой, я знаю. Бедняжка ты несовершеннолетний, - улыбнувшись, она похлопала его по щеке, - Вот для этого и есть я. Жди, я мигом.

И она убежала.

Всё ещё пребывая в легком замешательстве, Холден нашел свой кошелек и достал денег на пиццу и чаевые. Потом бухнулся на диван и принялся глядеть в стену. Переваривая ту информацию, что поведала ему девушка. Вскоре, Кэйси вернулась с бутылкой Мерло, да ещё и с  пиццей вдобавок.

- Мы с курьером одновременно подошли, - пояснила она.

Я попытался отдать ей деньги. Она лишь помотала головой.

- Я плачу.
- Нет, не платишь.
- Эй, это же была моя идея! Так что да, я угощаю.
- Нет, перестань. Возьми деньги.
- В следующий раз сам заплатишь.

Словно будет следующий раз...

- Ну, - пробормотал он, - Как хочешь.

Он открыл бутылку. Не имея в наличии винных бокалов, достал пару простых стаканов и налил в них вина до половины.

- Где сядем? - спросила Кэсси.

Мы с Элли всегда предпочитали есть пиццу в гостиной, скрестив ноги на полу. Кэсси это знала.

- Можем за столом, если хочешь, - сказала она.
- На полу нормально.

Она немного нахмурилась.

- Ты уверен?
- Ну, если ты предпочитаешь за столом, то...
- Нет, мне всегда нравилось на полу, - она тихо рассмеялась, - Есть пиццу, в смысле. Я про это сейчас.
- Конечно.

Она снова засмеялась.

- Ну, значит на полу, - сказала она.

Они отнесли всё в гостиную. Кэсси поставила коробку с пиццей на пол. Сама села по одну сторону от неё, а сам устроился напротив.

Со стаканом в руке, она потянулась вперед и объявила тост:

- За все хорошее, что есть, и что ещё будет.
- Отлично, - сказал я.

Мы чокнулись бокалами, затем выпили. Потом Кэсси открыла коробку с пиццей. Оттуда дыхнуло горячим паром, они одновременно потянулись и взяли по куску. С теста стекали нити плавленого сыра.

Пицца была восхитительна. Вино прохладное и немного терпкое. Пока мы ели и пили, мне было довольно сложно не глазеть на ноги Кэсси. Они были обтянуты зелеными гольфами до колен, а далее обнажены почти до самого верха.

- Как там твой шекспировский семинар? - спросила она.
- Я опоздал на пару минут.
- Ой.
- И потом голова толком не соображала. Все время отвлекался.
- Наверное, не выспался вчера.
- А ты как? - спросил он.

Она покачала головой.

- На лекции в десять, максимум, что смогла - это не заснуть. Днем пыталась подремать, но не получилось. Слишком взвинчена была, наверное.

- Взвинчена? Из-за чего?
- Сам-то как думаешь?

Холден просто молча посмотрел на неё.

Внезапно покраснев, она сказала:

- Я совершенно не хотела, чтобы вчера всё так повернулось. Сейчас весь день думаю... это же, наверное, выглядело настолько расчетливо. Но это всё совсем не так. Если ты думаешь, что я заранее планировала... - она мотнула головой, - Нет, ничего подобного. Я просто хотела быть тебе другом, попытаться помочь тебе. Было очевидно, насколько ты страдаешь из-за Элли... Именно потому я и поехала в McDonald's. А потом, мне реально нужно было в туалет. Наверное, ты думаешь, что это была какая-то уловка, чтобы попасть к тебе в квартиру, но нет. Мне правда приспичило. Но потом... Я не знаю, - она сделала ещё один глоток вина, затем пожала плечами, - Я просто внезапно... Захотела что-то сделать, чтобы нам стало лучше. И тебе, и мне. Просто внезапно захотела тебя. Ну и тогда я... ну ты понял, сняла там кое-что, пока была в ванной.
- Ну, мне это прошлую ночь определенно скрасило.
- Рада слышать, - с застенчивым видом, она продолжила, - Как бы то ни было, я просто хочу, чтобы ты знал. На случай, если у тебя были вопросы. Ты не стал жертвой коварной, расчетливой соблазнительницы. Ну, может лишь в малой степени.

Она еще раз отхлебнула вина.

- Я и не думал такого. Если только в малой степени.

Её улыбка продлилась лишь мгновение. Затем она сказала:

- Также хочу, чтобы ты знал... Я ничего от тебя не ожидаю. Я не для того это сделала вчера, чтобы как-то, ну... привязать тебя. Просто само так получилось, понимаешь? Это не значит, что мы теперь обязаны встречаться, или быть вместе, или чего-то такое. Я не намереваюсь ни к чему тебя принуждать, - сверкнула её улыбка, - По крайней мере, ещё раз.
- Было не так уж плохо.
- Приятно это знать. Но все равно, я знаю, что ты меня не любишь. Я понимаю, да? И не жду, что ты полюбишь меня. Я не могу занять место Элли. В твоем сердце... Я понимаю все. Мне не этого хочется.
- А чего тебе хочется?
- Я просто... - её глаза заблестели от влаги, - Я просто не хочу, чтоб ты был таким несчастным, да? - тыльной стороной ладони она вытерла глаза, - Мне больно от того... что она с тобой сделала. И видеть тебя таким... одиноким и брошенным. Просто больно. Мне хочется, чтобы ты был счастлив, а не как... - и тут она по-настоящему начала плакать.
- Блин-н... - всхлипнула она. Яростно помотав головой, она опустила свой стакан и поднялась на ноги.

Холден встал, когда она подошла к двери.

- Кэсси...
- Я... мне надо идти. Прости, - она открыла дверь.

Холден поспешил к ней, но наткнулся на поднятую руку.

- Нет, - сказала она, - Не надо.

Он остановился.

Она стояла в дверях, спиной в коридор, плакала и мотала головой.

- Я не для того пришла, чтобы... Неважно. Чувствую себя... такой идиоткой. Извини. Я не знаю... Не знаю, о чем вообще думала.
- С кем не бывает? - сказал он, - Может, зайдешь обратно все-таки? Поедим еще пиццы, допьем вино...
- Нет, - она подняла голову, шмыгнула носом и вытерла глаза, - О боже. Прости меня. Надо идти, - она внезапно стала оглядываться. Затем, подняв вперед вытянутую руку, словно регулировщик, останавливающий движение, она шагнула вперед, и боком пробралась туда, где оставила свою сумочку. Подняла её. По пути обратно до двери, она сказала:
- Как-нибудь увидимся. Наверное. Если захочешь.
- Если тебе уж так надо уйти, - сказал он, - Дай, хоть провожу тебя.

Она мотнула головой.

- Не нужно. Нет, спасибо. Мне надо побыть... Знаешь, я никогда не хотела... усложнять тебе жизнь собой.
- Ты ничего такого не сделала.
- Ну да. Ну да... - пятясь через порог, шмыгая носом, она слабо помахала ему рукой. Затем развернулась и торопливо пошла по коридору.

Холден просто стоял там, глядя на пустой дверной проем. Он не вполне понимал, что сейчас произошло. Кэсси определенно слетела с катушек. Он никогда раньше не видел её такой, и теперь чувствовал себя пораженным и озадаченным. И что ещё хуже виноватым. Очевидно, что он должен был остановить её. Она наверняка надеялась, что я её остановлю, но напрасно.

Ещеможноее догнать.

Но она сама сказала не ходить за ней.

"Новсеравнохочет, чтобы я её догнал. Наверняка, ждет этого прямо сейчас".

- Не сегодня, - пробормотал он и захлопнул дверь.

~***~

Поев ещё пиццы и выпив вина, Холден подумал, что Кэсси, возможно, ещё вернется. Она может просто пройти пару кварталов, а потом передумать и развернуться. Почему нет?

В любой момент может зазвонить домофон.

И тогда Кэсси поднимется к нему, и извинится за своё странное поведение, и она в итоге скорее всего окажется в его постели. Представив это, он вспомнил о том, как видел её, и какие ощущения с ней испытывал прошлой ночью, после чего стал ещё сильнее надеяться, что она все-таки вернется.

Если бы он не отпустил её, или если бы догнал, они бы прямо сейчас уже могли быть голыми...

"Но тогда я бы никуда от нее не делся."

По крайней мере, этой ночью.

"Если она вернется, - подумал он, - То плакали мои планы."

И как раз это, может статься, не так уж и плохо, потому что сегодня его планы пугали его до усрачки.

Ещё оставалось немного вина, так что заткнув горлышко бутылки пробкой. Холден убрал в холодильник бутылку вместе с остатками пиццы. К тому моменту Кэсси уже где-то двадцать минут как ушла.

Он сел и попытался почитать немного Кольриджа, но голова была мутной и мысли отвлекались. Он впустую тратил время, потому решил отложить книгу и пойти в спальню. Часы на тумбочке показывали 19:10. Он поставил будильник на 23:00, разделся, выключил свет и забрался в постель.

БЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗ!

Он очнулся во тьме.

Первой мыслью было: кто-то звонит в домофон. Элли? Элли пришла? Надежда вспыхнула у него внутри, затем погасла. Это не могла быть Элли, осознал он. Её с ним больше нет. Это Кэсси. Она все-таки решила вернуться. "Я её впущу, и мы займемся любовью."

Примерно в этот момент, он осознал, что вообще никто ему никуда не звонит. Звук исходил от его же будильника.

Пора вставать и начинать приключение.

Он протянул руку и ликвидировал источник шума. Затем выбрался из постели. Его потряхивала дрожь, пока он торопливо пробегал через комнату, чтобы включить свет. Воздух действительно был прохладным, если находиться в комнате без одежды, но дрожь вряд ли была связана с температурой - скорее с напряжением и волнительным предвкушением.

Он натянул трусы и носки, затем надел джинсы, темно-синюю толстовку и свои коричневые ботинки с высокими берцами.

Сев на край кровати, чтобы завязать шнурки, он передумал насчет обуви. Эти ботинки прекрасны для долгих походов по пересеченной местности, но что если мне понадобится скорость?

Так что я снял их и обулся в пару беговых кроссовок "Reebok".

Хотел было взять бумажник, но он потом передумал. Там была куча личной информации: водительские права, студенческий, кредитки и так далее. А как же деньги? Сейчас всё равно всё закрыто, да и в его планы на сегодня не входил в ресторан быстрого питания. Однако для верности он всё же взял пару купюр из кошелька, сложил их и засунул в передний карман джинсов. Что-нибудь ещё? Ручку и бумагу, на случай если понадобится что-то записать. Он вырвал из тетради целый лист разлинованной бумаги, сложил его вчетверо до размеров носового платка и запихнул в задний карман. Потом сунул пару шариковых ручек в передний карман.

Что еще? Маску? На кой черт мне маска, скажите на милость? Покачав головой, он вышел из квартиры.

Внизу, дверь Фишеров была открыта. Холден планировал молча пройти мимо пожилой пары, но в последний момент осознал, что это может показаться невежливым. Потому проходя мимо он повернув голову, кивнул и улыбнулся. Никаких признаков миссис Фишер, но "мистер" живо посмотрел на него со своего мягкого кресла (расположенного для лучшего обзора на коридор) и окликнул:

- Здорово, Холден!

Ему пришлось остановиться.

- Здрасьте, мистер Фишер.
- Как дела?
- Неплохо. Как ваши дела с миссис Фишер?
- О, не жалуемся. Видел твою подругу Кэсси чуть раньше. Пиццей лакомились, да? Вкусно?
- Довольно вкусно. Ну, мне пора идти. До встречи, мистер Фишер.
- Приятно провести время, сынок.
- Спасибо, - сказал Холден и двинулся на улицу.

Было приятно оказаться в свежей августовской ночи. Ветерок был слегка прохладным. Он разносил по округе запах дровяного дыма из каминов и заставлял падающие с деревьев листья описывать сложные траектории в воздухе, прежде чем приземлиться на дорогу.

Я все это мысленно фиксировал в уме... отчасти потому, что любил представлять себя писателем, а отчасти чтобы отвлечься от реальной причины, почему я вышел ночью на улицу.

Когда ты задумал что-то нехорошее, лучше не думать об этом, иначе можешь струсить.

"Нет в этом ничего нехорошего! - сказал я себе, - Я иду погулять, вот и все."

На улицу Франклина.

"У нас свободная страна, - подумал я, - Тротуары являются местами общего пользования. Я имею полное право идти на улицу Франклина. Ничего плохого в этом нет, вообще."

"Я - просто студент, который вышел поздно ночью погулять, по своим делам - может быть, иду за чизкейком в McDonald's. Я не нарушаю никаких законов."

"Никто (кроме Кэсси) не знает, что у меня разбито сердце. И никто на всем белом свете (кроме меня) не знает, как в глубине моего разбитого сердца и израненной души, я надеюсь найти одну конкретную девушку."

Прошлой ночью, она просто встретилась мне случайно. Её маршрут пересекся с моим, словно по какому-то чудесному совпадению места и времени.
Я был практически уверен, что это не повторится.
Но намеревался подождать - этой ночью, в том же месте, в то же время, а быть может и сделать ещё что-то более безрассудное.

Двигаясь по улице, он внимательно следил за возможными источниками проблем. В частности, ему совершенно не улыбалась перспектива внезапной встречи с собаками или стариками на велосипедах. Тот старый хрыч на велике - скорее всего, безобидный дедуля. Может, даже оказаться вполне себе любезным, если узнать его поближе. Ага, как же...

Будь он хоть Римским папой - Холден не испытывал ни малейшего желания попадаться ему на глаза, и уж тем более чтобы он незаметно подкатил сзади, напугав его до усрачки своим звонком и проехал мимо... настолько близко, что смог бы прикоснуться. А что если он и правда его коснется? У него мурашки забегали только от мысли об этом, и о том, что придется его опасаться.

Как говорил Фальстаф: "Лучшая часть доблести - благоразумие, и эта лучшая часть спасла мне жизнь". Избегая встречи с велосипедным хрычем, он вряд ли спасал бы свою жизнь, но свои нервы - определенно. И таким образом, за несколько кварталов от места, где он явил свой лик прошлой ночью, Холден свернул на улицу Франклина. Там ему нравилось гораздо больше. Не только тем, что свалил с территории вело-хрыча, но и вошел на территорию загадочной девушки. Хотя он всё ещё оставался на страже, но уже не в поисках признаков угрозы. Его бдительность была сконцентрирована на возможности последить за этой девушкой.

Холден шел медленно, крутя головой, часто оглядываясь через плечо. Наконец, он достиг переулка, где впервые её увидел. Остановился на углу и огляделся. Она не приближалась. Никто не приближался, ни пешком, ни на машине... ни на велосипеде. С этого места казалось, что здесь он единственный человек в округе.

Хотя час был поздним, он пришел слишком рано. Вчера он не особенно смотрел на время, но девушка, скорее всего, прошла этот угол между 00:15 и 00:30. Ну, по его экспертному мнению.

Сейчас часы показывали 00:05.

Минимум ещё десять минут её не будет.

Десять минут. Для большинства из нас, десять минут кажутся очень коротким промежутком времени. Недостаточно, чтобы сделать что бы то ни было. Однако, десяти минут более чем достаточно, чтобы принять душ. Стейк обычно жарится за десять минут или меньше. И здоровый человек может запросто пройти более половины мили за десять минут. На автомагистрали с максимально-разрешенной скоростью за десять минут можно уехать миль на десять и больше.

Но попробуйте постоять в одиночестве на пустом перекрестке посреди ночи, и вы обнаружите, что десять минут могут показаться очень, очень долгим временем.

Он продержался всего пять. За этот период, проехало мимо шесть машин. Волосатый мужчина в шортах и кроссовках, но без рубашки, пробежал трусцой по проезжей части улицы Франклина, но не обратил на него никакого внимания. Холден два раза слышал, как звонят телефоны в близлежащих домах. Услышал, как женский голос кричит: "Даженевздумай!". Три-четыре раза хлопали двери. Две кошки перебежали дорогу. И один опоссум.

Затем на тротуаре появилась девица, идущая в его сторону с двумя немецкими овчарками, трусящими рядом с ней. Он не мог с уверенностью сказать, на поводках ли собаки, но не хотел выяснять это на собственной шкуре.

Покинув свой пост, он повернул направо на углу и пошел на восток по переулку.

Это была Кленовая улица.

Прошлой ночью, загадочная девушка пришла отсюда. Если повезет, он сможет не только избежать адских гончих, но и встретить её.

Холден шел по Кленовой улице примерно десять минут. Хотя никаких признаков девушки не было видно, дорога завела его в более бедный район города. Одноэтажные дома, обитые дранкой, заборы из рабицы вокруг дворов, а внутри дворов - лающие собаки, в сочетании с кучами разнообразного мусора. Жители этой части города, похоже, ничего не выкидывали. Видимо, когда вещь переставала быть полезной, они просто выставляли ее во двор. Большинство дворов были усеяны такими предметами, как старые стулья, кресла, подушки от диванов, старые телевизоры, унитазы, автопокрышки, и подчас даже целые автомобили. Одному Богу известно, каких людей можно повстречать в таком районе. К счастью, в данный момент на улице совершенно никого не было.

На пересечении с железной дорогой, Кленовая улица уходила в темный подземный тоннель, поэтому он развернулся и пошел обратно к улице Франклина, на сей раз прибавив шагу.

Когда он достиг перекрестка Кленовой и Франклина, на часах было 00:40.

Упустил её?

Хотя, может она просто немного задерживается.

А может быть, прошлая ночь была лишь аномалией - единственным разом, когда она прошла по этому маршруту в это время суток, и это не повторится уже никогда. С другой стороны, возможно, она делает это регулярно, но всего раз в неделю. Он посмотрел в одну сторону. Посмотрел в другую. Посмотрел вокруг.

Где же ты? Где же ты?

"Ты где-то есть, - сказал он мысленно, - И я тебя найду."

Если Ахаб смог найти Белого Кита, бороздившего дальние просторы всех семи морей* (2), то он уж точно сможет отыскать одну девушку в маленьком городке Уилмингтоне.

Но вот уж, что действительно было любопытно Холдену, так это то, что делала та девушка в доме шизанутого мужика, поехавшего на фоне всякой чертовщины?

~***~

Он поравнялся с её домом с противоположной стороны улицы и непринужденно глянул на него, словно просто гуляет. Крыльцо и все окна были темны, как и вчера.

Она еще не вернулась домой? Или уже вернулась?

А может, она вообще никуда не выходила и легла спать пораньше? И вообще её ли это дом? Что, если она сейчас лежит там, в темноте своей спальни на втором этаже, и спокойно спит в кровати?

Не решаясь остановиться и держать вахту у дома, он продолжил путь до угла. Затем перешел на её сторону улицы, дошел до следующего угла, свернул направо и прошелся на юг с обратной стороны квартала. На перекрестке он вновь свернул направо и вернулся на улицу Франклина. Только теперь Холден Джонсон "непринужденно гулял" уже по её стороне улицы. Он медленно двигался вдоль забора, стараясь не привлекать внимания. Каждый шаг отдавался в эхом в ночной тиши, и только редкие звуки нарушали эту покойную атмосферу: где-то вдали гудел автомобиль, а ветер шептал между деревьями. Холден чувствовал, как его сердце стучит в унисон с ритмом улицы.

Он остановился у фонаря, свет которого вырывался из темноты, как спасательный круг. Прислонившись к столбу, он снова посмотрел на дом. Темные окна не давали ему никаких подсказок.

"Что, если она действительно спит?"— думал он. Эта мысль терзала его, подкидывая новые вопросы. Почему он так зациклился на ней? Может быть, это была всего лишь мимолетная, случайная встреча, на улице? Но в ней было что-то такое, что заставило его вернуться сюда.

Он вновь зашагал вдоль забора, мысленно прокручивая в голове каждую деталь её такого призрачно далекого но при этом, такого близкого его сердцу образа. Холден понимал, что не может просто так уйти и оставить позади тайны, что хранит это место.

На мгновение ему показалось, что он заметил движение в одном из окон. Он замер, вглядываясь в темноту. Сердце забилось быстрее. "Это она?" — спросил себя он, но вскоре понял, что это всего лишь игра теней.

Внезапно его охватило чувство решимости. Он не мог просто уйти. Сложив все свои мысли воедино, Холден решил подойти ближе. Он пересек газон и оказался у входной двери. Словно под действием неведомой силы, он поднял руку и постучал.

Звуки его стука разнеслись по ночи, и он почувствовал, как адреналин зашкаливает. Что он скажет если ему откроют? Почему он вообще здесь? Но сейчас это не имело значения. Главное — тот момент, когда дверь откроется, и он увидит её снова...

Секунды тянулись целую вечность. Он уже начал сомневаться в своем решении, И больше ничего. Но ни шагов, ни голосов за дверью не последовало.

Холден снова постучал. И подождал ещё немного. "Кажется, здесь и впрямь не кого нет. Может Кэсси права, и мне не следует этого делать?"

Не осознавая, что он нарушает как минимум покой чужого пространства, а как максимум закон штата  Делавэр, Холден сделал шаг назад, готовясь уйти. Но в этот момент он услышал звук — тихий, еле уловимый, как будто кто-то шевелился внутри.

Сердце снова забилось быстрее. Он приник к двери, прислушиваясь. Звук повторился, и теперь он был более отчетливым — легкие шаги по деревянному полу. Неужели это она? Или просто его воображение разыгрывает с ним злую шутку?

Холден снова взглянул на темные окна, но ничего не изменилось. Он обдумал свои действия: если она действительно дома, то, возможно, она просто не слышит его. Или не хочет слышать. Он взял себя в руки и снова постучал, на этот раз сильнее. Но и на этот раз, не было никакой реакции, тогда он  решительно подошел ближе и покрутил ручку основной двери. "Смотри-ка, не заперто. Конечно же, нет," — подумал он. В те дни почти никто в Уилмингтоне не запирал входную дверь.

Холден распахнул её и, заглянув внутрь, прокричал:

— Э-й простите! Есть кто дома?

Ни звука.

А если никого нет дома... как же я могу знать, что никого нет дома, если даже не переступил порог? А вдруг она могла потерять сознание, или что ещё случилось!

Более не раздумывая, Холден вошел и аккуратно прикрыл за собой дверь. В доме стояла тишина. Он слышал тиканье часов, потрескивание половиц — и ничего больше. Ни голосов, ни музыки, ни шагов, ни звука текущей воды.

Но дом был по-настоящему большим. Его обитатели ( та девушка) могли быть где-то внутри, не догадываясь о его  присутствии, а может быть, и вовсе не имея возможности пошевелиться или позвать на помощь.

"Так, осмотрю вначале этот этаж," - прошептал он, — а затем пойду наверх."

Предполагалось, что он вторгся в чужой дом, чтобы убедиться, что с девушкой (даже имени которой) он не знает всё в порядке. Но дело было не только в этом. У него на уме было ещё кое-что, кроме заботы, - любопытство.

Взбираясь по лестнице, он разнервничался и почти задыхался, его сердце стучало изо всех сил, капли пота стекали по голым бокам, руки дрожали, а ноги подкашивались. Холден медленно шагал по темному коридору, прислушиваясь к каждому шороху. Свет фонаря его телефона, который он держал в руке, вырывался из тьмы, освещая лишь небольшие участки пола и стен. Он чувствовал себя как в ночном кошмаре — одновременно и взволнованным, и напуганным. Каждый шаг отдавался глухим эхом, и он старался двигаться осторожно, чтобы не нарушить тишину. Вокруг него царила атмосфера заброшенности, как будто время здесь остановилось. Холден остановился у одной из дверей, тихо прислонившись к ней.

"Что если она действительно здесь?" — мелькнула мысль. Он снова постучал, но на этот раз еле слышно, словно боялся разбудить кого-то.

Ответа не последовало...

Он вздохнул и открыл дверь. Комната была темной, и он не мог разобрать, что именно там находится. Подсветив себе, он увидел пустую спальню с неубранной постелью и разбросанными вещами. Это было странно — как будто кто-то жил здесь, но в то же время всё выглядело так, будто никто не прикасался к предметам внутреннего убранства комнаты долгое время.

Холден почувствовал, как его охватывает тревога. "Где же она?" — думал он, оглядываясь вокруг. Он снова направился к выходу из спальни и вернулся в коридор, решив проверить остальные комнаты.

Следующая дверь открылась в небольшую кухню. Она тоже была пустой. На столе стояла чашка, а рядом лежал заголовок газеты, гласивший:

Холден подошел ближе, чтобы рассмотреть дату — газета была полугодичной давности. "Выходит, кто-то был здесь совсем недавно," — подумал он.

Вернувшись в коридор, он снова прислушался к тишине. Он чувствовал, как тревога нарастает внутри него. "Да какого хрена, что за чертовщина и впрямь здесь происходит?" — этот вопрос не давал ему покоя. Свет фонарика его телефона скользнул по лестнице, поднялся вверх на балюстраду и ещё выше, отбрасывая длинные мрачные тени на противоположную стенку. Посредине лестницы находилась небольшая площадка. Выше ступени вели к узкому коридору на втором этаже. Когда луч скользнул вниз, прошел под лестницей, в его свете что-то блеснуло, как золото. Холден удивленно охнул. Луч вернулся назад. Его свет замер на распятии.

- Крест, - прошептал Холден.

Распятие было прибито к деревянной панели, закрывающей пространство под лестницей. Холден замер на месте, его сердце забилось быстрее. Он подошел ближе к распятию, стараясь не издавать ни звука. Золотистый блеск привлекал его внимание, но что-то в этом кресте казалось странным. Он ощутил холодок, пробивавший у него по спине, когда его рука коснулась холодного металла.

- Почему он здесь? - прошептал он себе под нос, вглядываясь в детали. Крест выглядел старым, как будто его не трогали много лет. На нем были следы времени — потемневшие участки и царапины, но он всё еще сохранял свою форму.

Холден наклонился, чтобы лучше рассмотреть, и заметил, что под крестом было что-то написано. Он прищурился, пытаясь разобрать слова, вырезанные на дереве.

Надпись гласила: "Всё, что ты ищешь, скрыто в тенях". Холден вздрогнул от этих слов.

- Что это значит? - переспросил он вслух, но ответом ему была лишь тишина.

"Кто оставил тут эту газету? Почему распятие висит здесь?" — вопросы вертелись в голове. Он обошел лестницу и подошел поближе к кресту.

Крест был деревянный. Распятое изображение Христа было позолоченным. Он потрогал его, хотя внутренний голос умолял этого не делать.

Луч свет выхватывал из тьмы лишь отдельные фрагменты; он медленно продвигался вдоль стен, держа телефон перед собой. Внезапно он услышал тихий шорох, как будто кто-то перемещался в одной из комнат. Холден посмотрел под ноги и обреченно оттолкнулся от перил, стараясь подняться выше, минуя комнату с шорохами.

Стиснув зубы от страха он дошел до площадки.

Тут доски послышался  треск, Холден охнул, когда доски под ним треснули с громким звуком, словно выстрел.

Инстинктивно раскинув руки, он попытался найти опору в темноте, но было уже слишком поздно. С ужасом он почувствовал, как его тело начинает падать вниз.

~***~

Свет фонарика выскользнул из рук Холдена и угас, оставив его в полной темноте. Он приземлился на что-то мягкое — старый ковер, который ( как оказалось) смягчил падение. Да и высота была не больше шести-семи футов, однако после падения легкий дискомфорт в лодыжке напомнил о себе, когда он попытался подняться на ноги.

- Чёрт! - выругался юноша, стиснув зубы и стараясь встать.

Вокруг царила тишина, но в ней слышались тихие звуки: скрип старых деревянных половиц и шорохи, словно кто-то наблюдал за ним из тьмы.

Холден осмотрелся. Он оказался в полуподвальном помещении, освещённом лишь слабым светом, пробивающимся через небольшое окно с решёткой. Нащупав отброшенный при падении телефон, он направил его свет на старые коробки и мебель, покрытые слоем пыли и паутины, а также на разбитое зеркало, отражающее лишь фрагменты его лица.

Стены данного помещения были обшиты темным деревом, а воздух напоминал запах затхлости.

"Пора бы уже выбираться отсюда," - подумал он, потирая ушибленную лодыжку.

Снаружи виднелись лишь темные силуэты деревьев и звёздное небо. Он был в ловушке, и единственный выход — это дверь, ведущая в коридор.

Но тут его внимание привлекло нечто...

- Господи! - произнёс испуганный Холден Джонсон, когда его взгляд упал на высохший труп.

Мурашки  побежали у него по спине.

Иссохшийся труп с изуродованным лицом, один глаз, которого безжалостно смотрел прямо на него.
"Не может быть", — подумал Холден. Его щеки внезапно похолодели. Дыхание перехватило. Засосало под ложечкой. Живот свело так, будто на него положили кусок льда.

Тут лежит мертвое тело.

- Черт возьми, я же хочу стать писателем. Писателем ужастиков. - успокаивал себя юноша.

"Мне не обязательно оставаться здесь. Я мог бы уже пойти домой." - он не испытывал ни малейшего желания глядеть на несчастный труп.

Но непослушные ноги всё не как не уносили его из этого места. Казалось, он застыл, выпрямившись во весь рост, вытянув вперед правую руку и держа в ней телефон с включенным фанарем, будто пистолет. Луч фонарика указывал на гроб, втиснутый изголовьем под нижние ступеньки. Тело было прикрыто, по крайней мере по шею, старым коричневым одеялом. Одеяло было в морщинах, будто его засунули в гроб и не потрудились расправить. У трупа были длинные светлые волосы. Кожа на лице казалась сморщенной и высохшей. Холден видел ввалившиеся глазницы, впалые щеки, губы, раздвинутые в безумной ухмылке, обнажающей зубы и десна.

- Разве в это можно поверить? — прошептал он, покачав головой. - Может, труп не настоящий?

Выглядело тело почти, как мумия.

"Идиотизм", — подумал юноша. Раньше он такого не видел. Весь его опыт общения с покойниками сводился к присутствию на трех похоронах дальних родственников. Но те покойники выглядели так, будто могут запросто сесть и пожать вам руку. Этот же покойник выглядел так, будто он может сесть и вцепиться в тебя зубами.

«Не смей так думать», — велел себе Холден.

Внутренняя часть лестницы преграждала ему путь, пришлось низко склониться над гробом. Чувство самосохранения удерживало его на месте. Казалось, ступени давили на него, старались пригнуть его ещё ниже, уткнуть лицом в труп. Он шмякнулся на колени и вытянулся, собираясь опереться о край гроба. Но прежде, чем он коснулся его, до него дошло, что он собирается сделать. Отдернув руки он уперся ими в колени и насколько это было возможно привстал.

Небрежно смятое одеяло не закрывало икры и ноги покойника. Они были голые, цвета старого дерева, сквозь высохшую кожу проступали кости. Ногти были такие длинные, что загибались вниз на подошву. Холден вспомнил, что ногти и волосы продолжают расти после смерти. Но он слышал, что это просто миф; только казалось, что они растут, потому что кожа вокруг них сжимается.

Он поднес руку к закрытому телу и сбросил одеяло. Холден отшатнулся, он сам не мог понять, чего так испугался. Он уже и так видел достаточно.

Труп был голый.

Это был труп женщины.

Из её груди торчал деревянный кол.

- Черт возьми, нужно как можно скорее валить отсюда, — вновь прошептал он, испугавшись не на шутку.

Выронив одеяло. Оно упало комком, прикрыв кол, высохшие груди и торчащие ребра. Большее на что он сподобился, так это наклонившись и концом одеяла накрыл бедра трупа. Под животом были светлые волосы.

Холден напряженно вздохнул.

Поспешив убраться отсюда.

"И зачем я только вошел в этот чертов дом?"

Он вылез в проем панели, наспех закрыл проем отломанной частью панели и попятился задом к выходу, будто боясь отвести глаза от того самого места откуда он только выбрался. В луче фонарика поблескивало распятое тело Христа. Холден отступал, его сердце стучало в груди, как будто пыталось вырваться наружу. Он не мог поверить в то, что только что увидел. В голове метались мысли, словно дикие звери, и ни одна из них не могла успокоиться. Он прижал телефон к груди, стараясь не смотреть в ту сторону.

"Не смей даже думать о том чтобы остановиться", - прокручивал он в голове. Но это было трудно. Он знал, что если не выберется отсюда, то страх поглотит его целиком.

Добравшись до двери, он буквально выскочив из этого чертового дома. Даже не осмотревшись по сторонам. Может кто из соседей его заприметил и уже вызвал копов?

Он рванул отсюда, прочь и бежал что было сил. Пока мышцы не начали жечь.

Лишь когда Холден приблизился к перекрестку, на улицу Франклина, он перешел на шаг. Но затем, где-то в паре кварталов к северу, вывернула машина.

Полиция?

У него засосало под ложечкой.

Кто-то из очевидцев или соседей мог вызвать полицию. Думать было некогда. Рванув к ближайшей подъездной дорожке, он подбежал к припаркованной машине, бухнулся на колени и спрятался там. Вскоре, шум мотора нарушил прочие, тихие звуки ночи. Он исходил с севера, и становился всё громче, громче. Хотя он трусливо прятался, к его страху примешивалось необычное возбуждение. Хотелось закричать, но в то же время ощущалось странное желание плакать и смеяться.

Теперь машина, похоже, проезжала непосредственно мимо него. Он услышал не только шум мотора, но и шуршание шин, и характерную  музыку звучавшую из салона: Jackers Revenge исполнял свою композицию "Psycho Killer (Clubmix)" .

I can't seem to face up to the facts
Нет, не способен я честно принять все, как есть:
I'm tense and nervous and I
Я взвинчен, весь на нервах,
Can't relax
Не в силах расслабиться...
I can't sleep 'cause my bed's on fire
Уснуть не могу — моя постель будто в огне;
Don't touch me I'm a real live wire
Не прикасайся ко мне — я словно оголенный провод.

Psycho killer
...Маньяк-убийца.
Qu'est-ce que c'est
"Qu'est-ce que c'est?*"
Fa fa fa fa fa fa fa fa fa far better
Ты — ты — ты — ты бы, знаешь,
Run run run run run run run away
Бе — бе — бе — бежала прочь...
Psycho killer
Маньяк-убийца.

Холден выглянул.

Машина оказалась большим черным кабриолетом с каким-то патлатым мужиком за рулем.

Ложная тревога.

"А музыка у этого типа и впрямь убойная! Только маньяка-убийцы здесь ещё до кучи не хватает" - подумал он.

Но это вовсе не значило, что кто-то не вызвал полицию. Патрульная машина может двигаться сюда уже прямо сейчас. И если он не покинет свое укрытие, то его могут поймать с поличным на улице. Холден решил посидеть ещё десять минут. Если копы к тому моменту не появятся, то можно с уверенностью считать, что на него никто не донес.

На часах было 2:10. От стояния на бетоне болели колени, так что он прислонился к машине спиной и сел. И стал ждать.

Десять минут. Снова.

Он сидел на бетоне, скрестив ноги, и думал о том, как это странно - всё пошло наперекосяк с той самой ночи когда он увидел ту девчонку. Нет, наперекосяк всё пошло намного раньше, в тот день как его бросила Элли. И вот к чему это привело, он сидит за чужой машиной, возле чужого дома в такой час. Что бы Холли об этом всём подумала? А разве ещё не пофиг, что она подумает?

И пока он сидел, и размышлял, часть его сознания оценивала его уже со стороны Холдена Джонсона... находя его мелодраматичным, озлобленным, инфантильным... и наполовину безумным.

"Я сошел с ума?"

Только сумасшедший будет ставить будильник, чтобы проснуться посреди ночи и пойти бродить по городу в поисках абсолютной незнакомки, за которой он тайно следил прошлой ночью. И в процессе, своих поисков проникнет в чужой дом, ну а там столкнется с тем, с чем ему довелось столкнуться.

С высохшим трупом, с колом в груди...

Нормальный, в подобной ситуации уже давно звонил бы копам! Да и в принципе, не стал бы проникать в чужой дом.

Что дальше?

Холден надеялся, что дальше - будет дома. Забить уже на всё это. Вернуться в квартиру и лечь спать. Проснуться утром и пойти на пары. Взяться за учебу. Серьезно подойти к тому, что возникло у них с Кэсси. "Кто знает, может быть из искры разгорится пламя? А если посмотреть правде в глаза: она (Кэсси) наверняка во всех отношениях лучше, чем Элли когда-либо могла быть.

Его сознание заполнили вчерашние картины с участием Кэсси. Удивление, когда он обнаружил, что она тайком сняла лифчик. Радость, когда он просунул руку в её джинсы, обнаружив, насколько там всё влажное и жаркое. И то, как она скользила на нём, мокрая и упругая, медленно насаживаясь на него, снова и снова...

"Что в сравнении с этим слежка за чужой девушкой на улице? Безумие!" - подумал он.

И оно должно закончиться.

Он посмотрел на часы. Прошло уже двадцать минут, так что он покинул свое укрытие. На первом перекрестке свернул направо. На следующем - снова направо, и вышел на улицу Франклина.

Поворот налево приведет его домой.

Поворот направо приведет его снова к тому дому.

Естественно, он повернул налево. С облегчением, но и с небольшим разочарованием, он пошел дальше.

А там ли она живет? Этот вопрос он задавал себе, пока шел на север по Франклина. У него практически не было сомнений, что именно в тот самый чертов дом она входила у него на глазах прошлой ночью.

Позднее, однако, он увидел её в нескольких кварталах оттуда, из машины Кэсси, когда она везла его домой из McDonald's. Что эта девушка делала вновь на улице, спустя максимум час после того, как прокралась в свой дом?

Может, это вовсе не её дом.

Прошлой ночью, он подозревал, что она могла возвращаться домой после рандеву с парнем. Но что, если он всё перепутал? Может, она не возвращалась домой, а прокрадывалась в дом к своему любовнику? Но теперь, после выяснения факта наличия в доме мумифицированного трупа, все его прежние теории отпадали напрочь. Мысли вихрем проносились в его голове, как осенние листья, сбитые порывом ветра. Он пытался разобраться в том, что произошло, но каждый раз, когда он пытался найти логическое объяснение, его разум возвращался к тому ужасному зрелищу — к трупу женщины с колом в груди. Он ощущал, как страх и паранойя медленно заполняют его сознание, и это чувство было невыносимым.

"Ты не сошел с ума", - шептал он себе, пытаясь таким образом успокоить себя. "Это просто стресс. Просто ужасная ночь." Но слова не помогали. Он знал, что это не просто стресс — это было что-то большее, что-то темное и опасное, что поджидало его в тени.

Холден блуждал ещё какое-то время и был вынужден сверяться с указателями на трех разных перекрестках, прежде чем нашел знакомое название улицы. Эта улица точно выходила на Дивижн, так что он сразу пошел по ней. Но не до конца и не по прямой. Очень часто он сворачивал в переулки, на случай, что кто-то может следовать за ним. Несколько раз прятался из виду за деревьями, кустами или заборами. Небо уже серело от приближавшегося рассвета, когда юноша вошел в своё жилище. Дверь Фишеров была закрыта. Он тихо пробрался по лестнице наверх. Длинный, тускло освещенный коридор был пуст. Он подошел к своей двери, стараясь совсем не издавать звуков, пока отпирал её, и переступил порог квартиры. Захлопнул за собой дверь и запер её. Всё теперь он был в безопасности!

На то чтобы умыться, почистить зубы, сходить в туалет, раздеться и залезть в постель у него ушло где-то пять минут. Повернувшись на бок, Холден протянул руку за будильником. И простонал.
"Если поставлю его на 7:00, у него будет почти аж целых три часа сна, чтобы успеть быстренько принять душ перед отправлением на семинар по Литературе Романтизма в 8:00. Ну что ж. Ведь для того то он и вздремнул заранее вечером. Он поставил будильник, выключил свет, перевернулся на спину и закрыл глаза. Насколько запомнил, уснул почти сразу. И видел ужасные сны. Несколько раз он подскакивал на кровати с испуганным вскриком, задыхаясь, обливаясь потом, лишь чтобы посмотреть на часы и обнаружить, что вставать ещё рано. И закрывал глаза, пытаясь снова уснуть, и проваливался в очередной кошмар. Из которых запомнил только последний из них.

Заблудившись посреди темных улиц города, торопливо шагая от квартала к кварталу. Каждый раз, когда он натыкался на указатели, на них были незнакомые улицы. Он никогда не успеет на пару! Торопясь по очередной улице, он увидел девушку на ближнем перекрестке. На ней было свободное белое платье, которое как бы парило за ней в воздухе, когда она шла. Может, она знает, где он очутился! Он пошел к ней.

"Это та самая девушка?" - мысленно спросил он себя. Но не знал ответа. Она удалялась от него, и ему пришлось бежать. Он быстро нагонял её. Сокращая дистанцию, он осознал, что может напугать её. Потому он её окликнул:

- Простите, мисс. Я, кажется, заблудился. Не могли бы вы...

Она обернулась.

Её лицо было освещено тусклым в свете фонарей, и Холден заметил, что её глаза были глубокими и загадочными, как ночное небо. Она остановилась и посмотрела на него с легким удивлением, а затем слегка улыбнулась.

- Вам действительно нужна помощь? - спросила она, её голос звучал мелодично, как музыка, которую он давно не слышал.

Холден почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он не знал, почему, но был уверен, что она знает что-то важное.

- Да, я... мне нужно добраться до университета, но все улицы кажутся мне незнакомыми. Вы не подскажете, где мы сейчас находимся? - произнёс он, стараясь звучать уверенно.

Она кивнула и сделала шаг навстречу, словно приглашая его следовать за собой.

- Я могу показать вам путь, — сказала она. - Если вы конечно не торопитесь...

Холден колебался. Внутри него боролись страх и любопытство. Он чувствовал, что эта встреча может быть чем-то большим, чем просто случайная встреча.

- У меня сегодня семинар по Литературе Романтизма... — начал он, но слова застряли в горле. Вместо этого он спросил: — А почему вы здесь одна?

Она посмотрела на него с легким прищуром, как будто взвешивая его вопрос.

- Я просто гуляю. Иногда мне нужно уйти от всего и провести время наедине с собой. Этот город полон историй, и я люблю их слушать.

Холден почувствовал, как его интерес к ней растет.

- Историй? Какие истории? — переспросил он.
- О том, как люди теряются и находят себя. О том, как они сталкиваются со своими страхами и преодолевают их. Это очень важно, - ответила она с серьезным выражением на лице.

Он задумался над её словами. Как будто она говорила о нём самом.

- А вы сами когда-нибудь терялись? — спросил он.

Она улыбнулась и покачала головой.

- Я никогда не терялась в этом городе. Я просто знаю, где искать.

Холден почувствовал, как его охватывает странное ощущение надежды. Может быть, эта девушка действительно могла помочь ему найти дорогу не только к университету, но и к чему-то большему.

- И всё же так как же мне добраться до университета? — переспросил он снова.

Она указала в сторону темной улицы.

- Пойдёмте за мной. Но помните: иногда путь важнее цели.

С этими словами она развернулась и начала идти по узкой улице, оставляя Холдену лишь возможность следовать за ней. Он чувствовал себя странно — словно оказался в сказке, где каждый шаг мог привести к чему-то неожиданному.

По мере того как они шли, Холден заметил, что вокруг них темнота становилась глубже, а воздух наполнялся чем-то таинственным. Он слышал шорохи и отдаленные звуки, которые казались знакомыми и чуждыми одновременно. Как тогда в доме...

Вдруг девушка остановилась и обернулась к нему:

- Вы знаете, иногда нам нужно потеряться, чтобы найти то, что действительно важно.

Эти слова снова заставили его задуматься. Что же для него действительно важно? И почему он чувствует, что эта встреча — не случайность?

Перед ними открывался новый поворот с улицы Франклина, и Холден почувствовал прилив адреналина. У него застучало в висках. Они оказались напротив того самого чертового дома, где он обнаружил мумию трупа с колом в груди.

Она повернулась к нему лицом и тихо прошептала:

- Прошу, освободи меня...

Он присмотрелся.

Кол торчал у неё в груди. Но это была уже не та самая незнакомая девушка, на него взирала Элли... Она была бледная как полотно, её глаза были открыты, волосы развевались на ветру.

- Привет, милый! - окликнула она его, - Хватит убегать!

Он был рад видеть её лицо, но в то же время был в ужасе.

- Чего ты хочешь? - спросил он.
- Освободи! Вытащи этот кол у меня из сердца, - на этот раз ему ответила голова Кэсси.

Раздался звонок будильника.

Слава тебе, Господи!

Он выключил его, затем рухнул обратно на спину. Чувствовал себя нервным и измотанным. Немного подташнивало.

Может забить на восьмичасовую пару?

И делать что конкретно? Лечь ещё поспать и увидеть ещё парочку кошмаров? Нет, спасибо.

Кроме того, преподавателем по Литературе Романтизма был доктор Трюман, очаровательно-взбалмошный старый ученый, который воспримет его отсутствие как личное оскорбление. По этому он должен был идти.

Потому он вытащил себя из постели, кряхтя и постанывая, и поковылял на кухню. Там он сорвал пластиковую крышку с кофейной банки, поднес её к носу и глубоко вдохнул. Теплый, успокаивающий аромат кофе французской обжарки наполнил его голову. Веки всё равно тянуло вниз. Он вздохнул.

"Весь день сегодня буду спать, - сказал он себе, - В час последняя пара, главное её выдержать, и потом приду домой, и залягу в койку до ужина."

Он ещё потратил несколько минут чтобы засыпать зерна в кофе машину. Когда напиток начал капать в кофейник, он пошел в ванную принять душ.

Подставив тело горячим струйкам, он попытался подумать о том, что было прошедшей ночью. Не о снах - о реальных вещах. Но реальные вещи казались почти нереальными и подобными снам. Почти. Холден знал, что реально, а что нет.

Поразмышляв над всем этим, он пришел к выводу, что ему очень повезло, причем не раз. Выполнив часть своей миссии: он не смог найти хоть сколько нибудь значимые сведения о той загадочной девушке. При этом ему довелось проникнуть в её дом. А её ли он? И какое отношение к ней имеет обнаруженный им труп и газетный заголовок о тройном убийстве?

И что действительно важно - ему удалось сбежать и не попасться на глаза полиции...

"Надо будет написать про все это когда-нибудь" - подумал он, вылезая из душа. Может, напишу рассказ про таинственную девушку?

Или, может быть, рассказ про старого хрыча на велике. Вот он - что все-таки там делал?

Назову его "Хрыч на велосипеде". Он улыбнулся этой мысли и снял с держателя полотенце, принявшись обтираться. "Старик гнал один на своём велосипеде. Вот уже восемьдесят четыре дня он никого не пугал до усрачки..."(3)

Или можно написать про ссохшийся женский труп с колом в груди, но Холден быстро отогнал эту мысль. В такие моменты он понимал, что его воображение иногда уводит его слишком далеко. Он не хотел погружаться в мрачные детали и ужасы, которые могли бы его преследовать.

Нет, про это писать не буду. Это я решил твердо. Могу написать про что угодно из случившегося прошлой ночью, но не про это.

Может, рассказ про бомжей, которые заполонили их тихий городок, некоторые даже спят в проходах между зданиями...

Нет. Про это тоже писать не хочется.

Как насчет таинственной девушки?

О, да. Когда-нибудь. Может быть.

Закончив обтираться, он направился на кухню попить кофе, и подумал, увидит ли он вновь эту девушку ещё когда-нибудь?

Не увижу - если только она сама не появится перед ним. Уж чего-чего, а гулять как прошлой ночью он больше точно не собирался. Ни за что. Никогда больше. И два-то раза были сущим безумием. Повезло ещё, что руки ноги целы.

Холден быстро оделся взял свою сумку и вышел из дома.

На улице его встретил прохладный ветерок. Он вдохнул свежий воздух и направился к университету. По пути он думал о том, как бы ему удачно провести день и не дать своим мыслям увести его обратно к трупу и загадочной девушке. Пока он шел от своего дома до кампуса, что находился в нескольких кварталах, его глаза постоянно сканировали окружающее пространство.

Параллельно с тем, в его голове была целая дилемма: следует ли ему рассказывать о случившемся Кэсси? Особенно о его находке, тем самым делая её своего рода соучастницей!

1. (1) Одна из наиболее известных цитат из "Отелло" Шекспира.

2. (2) см."Моби Дик", Германа Мелвилла.

3. (3) Одна из наиболее известных цитат из произведения "Ночной Дозор", Сергея Лукьяненко.