Смятение|Сон Джэ

тгк:snumina

—
Когда вы понимаете, что чувствуете что-то к человеку, большее, чем простое желание быть с ним рядом? Нет, я не говорю про то, когда сердце бешено бьется, ноги становятся ватными и перед вашими глазами, только и появляется ваш объект симпатий.

Я никогда не позволяла никому прикасаться к себе, только самым близким людям. Даже обычное, едва уловимое касание прохожего, заставляло сжимать моё сердце и шипеть, как кошка, которая не требует ласки. И я требовала, но это была такая моя закрытая рана, что никто не смел заводить об этом тему, поэтому все благополучно обходили её.

Я поняла, что чувствую что-то к Сон Джэ, это тогда... Когда он пропал, тогда осознание и мысли подкрались незаметно, со спины. Они накрыли меня очень сильно, что я до конца не понимала, что чувствую. Я поняла, когда увидела его кормящим Маленького на скамейке, тогда что-то под ребрами зародилось теплое, но я сразу это потушила, потому что — нельзя.

Тогда я так думала. После нашей драки, а если быть точнее, моих ударов в сторону его, я признала. Но опять же, не до конца. А после того, как увидела в его ветровке визитку, мне снесло голову от злости. Мне же было плевать, но почему меня так резко передернуло оттого, что я могу его потерять.

Началась резкая паника, что смешалась с яростью, и я решила это выместить. Только всё закончилось поцелуем. Одновременно неожиданным и таким желанным, что всё моё тело прижималось к нему, требуя ещё. Это были новые ощущения, что передать словами, невозможно. Нужно прожить. И я прожила на максимальные эмоции, что жалеть об этом было бы моим самым большим грехом.

Губы помнили каждое прикосновение его губ, тело помнило, как его руки аккуратно проходились по спине, затрагивая каждый позвонок, невесомо, но вызывая желание, что хотелось слиться с ним в одно единое.

Это всё захватывало дыхание, что я снова разучилась дышать.

***

Прошёл целый день после того, как умер Бэк Джин. С На Ки, я не виделась, она осталась там на похоронах, пока я пошла искать Сон Джэ. Ху Мин, тоже дома, наверное. Но я с ним тоже не виделась, только на похоронах, и то мельком. Я должна была его поддержать. Не смотря на то, что было между нами.

Сон Джэ мы переписывались только вчера, когда всё это произошло. Поцелуй. Объятия. Касания. Его ветровка на мне. Я безумно боялась его носить, думая, что его запах выветриться, и я не смогу вновь ощутить. Я сильно прижимала эту зипку, обнимая и прокручивая в голове самые хорошие и приятные воспоминания.

Сегодня Хён Так остался на ночь у Ху Мина, и я понимала почему. Ху Мину было плохо, что наверное, он не может оставаться один. Я понимаю и моё сердце сжимается каждый раз, только от одного упоминания потери. Потерять кого-то из близких. Это ужасно.

Мне нужно обязательно с ним встретиться и поддержать. Как бы мне не было обидно или же больно, я должна.

Я сидела весь день в своей кровати, вдыхая его запах и прижимая его ветровку. На Ки не отвечала и я начала думать, что она снова у кучи репититоров, что нету времени даже взять телефон. Всё было строго. У неё в семье было так сильно строго, что если она не брала телефон в руки и не выходила на связь, только потому что была у репетиторов, это считалось обыденной рутиной.

Оставалось ждать, пока она закончит некоторые занятия. И я ждала. Хён Так ещё не вернулся домой, и мне так хотелось с ним поговорить о том, что между ними. Я ведь вижу, что это не просто взгляды и касания. Они всегда означают что-то большее. Я слышу, как дверь открывается, что встаю с кровати и иду прямо туда.

Там была мама. Но она была как-будто сама не своя. Унылое лицо, нет, не то, что бывает после тяжелого рабочего дня в закусочной. Это была смесь разочарования и усталости, что даже её еле видная улыбка. Точнее, что-то похожее на улыбку, была фальшивой. Я сжалась, ожидая плохих новостей, хотя я привыкла.

— Мама, всё хорошо? — в моем голосе слышно переживание, что я волнуюсь за неё. Она сразу отмахивается и я вижу, этот пустой взгляд. Я видела такой, но ещё в самом далеком детстве, когда... Ладно.

— Да, я просто устала. Смена была слишком выматывающая. Ты не обращай внимания и иди отдыхать. Я тоже пойду, — кладет на стол разные заготовки, что принесла с работы. Я вижу, как руки у неё немного подрагивают, но сейчас холодно. Может быть, замерзла? Хотя, даже так, я в это не верю.

— Хорошо, ма, только выспись пожалуйста. Нужно отдыхать, — я улыбаюсь, подхожу к маме и обнимаю её очень крепко, прижимаясь и чувствуя именно мамину любовь. Ту, что никто и никогда не сможет заменить в этой жизни.

Она похлопывает аккуратно по плечу, а потом нежно гладит по голове, успокаивающими движениями. На меня резко накатывает сон, что я готова уснуть прямо на её руках. Мне так сильно хотелось остаться вот здесь. Мама в последнее время была настолько уставшей, что казалось, моё сердце не выдерживает.

Резко слышу, как открывается дверь. Я немного поднимаю голову, смотря кто это. А это был Хён Так, таким же выматывающим, как мама. И я вижу, как он еле стоит на ногах, снимая очень медленно свою обувь.

— Наконец-то он заснул, хоть немного придет в себя, — я слышу и ощущаю, как это усталость проскальзывает в голосе у брата.

Я кусаю губу, не зная, что ответить. Кладу обратно голову на плечо мамы, обнимая в последнюю секунду, а потом отхожу на шаг, видя, как мама улыбается. Хён Так сразу сняв обувь, подходит к маме и также обнимает. Мама тоже радостно принимает объятия, а потом разомкнув, идет к себе в комнату.

Брат смотрит на меня около нескольких секунд, будто обдумывая, что-то сказать. Но ничего не говорит, молчит и заходит к себе. Я хмурю брови, не понимая, что он имеет в виду, и также захожу к себе.

На Ки также не отвечала, а мне так сильно хотелось спать. Мне впервые хотелось так сильно спать, что я просто закрыла свои глаза и провалилась в сон. Перед сном у меня обычно бывают мысли, но сегодня ничего не было. Я заснула, думая только об одном, что нужно поговорить.

И мне становилось легче дышать, потому что всё — налаживалось.

***

«Привет. Давай встретимся после уроков, встретишь меня у моей школы?»

Первым делом, после того, как я открыла глаза, я увидела сообщение от На Ки. Вчера весь день На Ки ничего не писала, ничего не отвечала. И понимав, почему так получилось, не стала ей ничего ни предъявлять и ничего говорить. Она тоже устает и ей тоже нужно время.

Конечно же, дав ей положительный ответ и наконец-то поняв, что могу немного проветриться, начинаю собираться. Нужно было идти в школу сегодня, а после этого встретиться около её школы. Резко в мыслях возникает Сон Джэ, но встретить его вероятность была очень мала.

Мы не списывались, а я сама стеснялась писать. То, что произошло позавчера была за гранью реальности, поэтому вот так написать, как пара. И вообще, мы пара? Кто мы друг для друга. По-крайне мере, то, что мы делали в Боулинге, друзья друг с другом не делают. Но это официльное слово «встречаемся», казалось чем-то необычным и недосягаемым. Поэтому, дабы отвлечься от этих мыслей, я уже представляла, как мы гуляем с На Ки.

До похода в школу, мама крепко спала, а брата не было. Наверное, рано ушел.

Подходя к школе и просидев все самые скучные уроки, я благополучно начала ждать На Ки, еле сдерживаясь, чтобы по переписке не рассказать, что всё-таки было позавчера, когда были похороны Бэк Джина. На Ки ничего не знала, и скрывать такое от неё — было преступлением, причем самым тяжким.

Их школа, как всегда отличалась абсолютно всем. Я сев на скамейку на заднем дворе, положив тяжелый рюкзак и откинувшись на спинку, начала задумываться. Хотя, от мыслей уже голова взрывалась. Но отделаться от них было никак. Взяв телефон, я посмтотрела время, отсчитывая минуты до того, как закончатся её уроки. Хотелось просто с ней погулять.

Резко и неосознанно, я захожу в чат Сон Джэ. Начинаю часто моргать, не понимая, зачем я открыла наш с ним чат и что хотела сделать. Получаю в туже секунду сообщение, что начинаю оглядываться по сторонам, судорожно начиная искать его.

«Меня ждешь?»

Оглянувшись уже несколько раз, понимаю, что найти его никак не могу. Смотрю даже наверх, осматривая каждое окно, надеясь найти его. Но не было, видела лишь силуэты, которые иногда промелькивали. Это были просто школьники, и ни один из них не был Сон Джэ.

Чувствую взгляд, что прожигает меня насквозь, только понять не могу, откуда он. Я просто чувствую её, что опять же оглядываюсь, как ненормальная, размахивая всем своим корпусом в разные стороны. Я хочу набрать ему сообщение, как резко смотрю вправо. За угол этой же школы, и вижу Сон Джэ. Улыбка сразу появляется на моём лице, как что-то долгожданное.

Он курит, смотря на меня, тоже улыбаясь вместе со мной. Ноги сами встают, как я иду прямиком к нему за угол школы. Рюкзак оставляю там же, забыв про него, потому что все мои мысли были забиты тем, чтобы просто пойти к нему. Неважно зачем и почему, просто быть с ним рядом.

Зайдя за поворот и посмотрев вокруг, увидев, что никого не было подошла ближе. До окончание последнего урока, оставалось около десяти минут. Я держала небольшое расстояние, будто я боялась, что если подойду ближе, всё вновь повторится. То, что было в Боулинге. Поэтому, я тяжело сохраняла спокойствие, хотя по моему бешеному сердцу, так и не скажешь.

Сон Джэ смотрит, не отрывая взгляд. Курит, затягиваясь медленно, растягивая каждую секунду дыма. И также, медленно выдыхая. Из-за этого взгляда, слишком внимательного, я начала немного стесняться, не зная куда деть. Закусываю слегка губу, начиная немного понимать, что просто так молчать не хотелось. Хотелось узнавать друг друга намного ближе, спрашивать друг о друге абсолютно всё.

И я была готова. Была готова ко всему.

Он выкидывает сигарету, что она отлетает на несколько метров. Смотрю на него, как он быстро приближается ко мне, я не напрягаюсь, а просто завороженно наблюдаю за каждым его движением. Сон Джэ окончательно приблизившись ко мне, обнимает меня, заключая в свои теплые объятия. Его руки находятся на уровне плеч, а сам уткнулся в мою шею.

Я застываю, по началу, даже не понимая, как реагировать на что-то подобное от него. Это же Сон Джэ. Кто знал, что он способен проявлять такую нежность, хотя по нему вообще не скажешь. По нему не скажешь, как в данный момент, сильно обнимает, будто боится отпустить меня хоть на одну секунду. Я начинаю таять в его объятиях, обнимая его же в ответ.

Он вдыхает аккуратно, словно стараясь запомнить каждый мой запах. Я закрываю глаза, наслаждаясь этим моментом, понимая, что не хочу, чтобы его руки отпускали меня. А он обнимает меня только крепче, также выдыхая мне в шею, что по всему моему телу пробегают приятные мурашки.

— Сегодня выйди в восемь часов вечера. Хочу с тобой провести время. Я буду ждать там же, где и всегда, — его голос тихий, спокойный, очень мягкий, что так и хочется слушать его на постоянной основе. Постоянный поток мыслей остановился. Киваю в ответ, соглашаясь.

Не могу сказать ни слова, потому что было настолько хорошо, что сказать хоть одно слово — было невозможным. Я просто прижималась к нему, ноги становились ватными, что я начинала понимать, будто меня удерживает Сон Джэ, нежели ли я сама. От него пахло теплом, я вдыхаю аккуратно, будто ощущаю себя дома, в кругу близких людей.

Открыв свои глаза, первое, что опять попадается мне в глаза, что уже было утром. Это была На Ки. Её взгляд был шокированным, словно она увидела, что-то запрещенное. Она закрывает рот ладонью, а потом начинает улыбаться, как дурочка. Я отвожу взгляд, окончательно начиная смущаться, понимая, какая сцена получилась.

Размокнув объятия друг с другом, мы начинаем прощаться, я вижу, что в его глазах полное спокойствие, которое мне так не хватало. Он аккуратно берет мою руку, проводит пальцами по внутренней стороне ладони и двигается вверх, вызывая тысячи мурашек по всему телу. Я вспоминаю о На Ки, которая стоит в нескольких метрах.

Сон Джэ понимает, куда я столько раз отвожу взгляд, понимая, что-то кто-то рядом. Последний раз на прощание обнимает, прижимая к себе намного сильнее и размыкает объятия. Я бы хотела, чтобы этот момент не заканчивался. Но пора прощаться, и это не продлиться долго, вечером мы всё равно встретимся.

Он оглядывается назад. Делает едва заметный кивок, здороваясь с На Ки. Она от шока, не здоровается в ответ, не понимая, отвечать ему или нет. Она была растерена не меньше, чем я.

Он уходит, идя прямо и иногда оглядываясь. И когда Сон Джэ окончательно скрывается за угол, На Ки подлетает ко мне, и начинает дергать меня за плечо, радостно визжа на всю школу.

— Что это было? — это был риторический вопрос, но он был наполнен полным шоком и радостью, что На Ки скрывать не хотелось. Я просто начинаю улыбаться, закрывая опять же, от смущения лицо ладонями, — Я всё видела. Вот что значит, когда ненависть переступает границы. Но Боже, я так счастлива, что ты счастлива.

Я просто улыбаюсь, принимая от На Ки теплые объятия. И я опять чувствую это тепло, но оно было другим, более нежным и более родным. Она ведь, мне как сестра.

— Я не знаю, что конкретно между нами. Потому что, мы не обсуждали, кем мы приходимся друг другу, — улыбка постепенно сползает с моего лица, и сразу же На Ки размыкает объятия. Знаю, что сейчас меня ждет.

— Ты дура! Вы должны встречаться, объятия от тебя не каждому дано, особенно Сон Джэ, — она начинает от возмущения жестикулировать руками, объясняя мне самые обычные вещи. Мы идем к скамейке и я беру обратно рюкзак.

— Мы... Мы не только обнимались... — пауза, что она опять закрывает свой открытый рот ладонью от шока. Она останавливается, глаза её раскрыты на максимум.

— Блять, — она старается дышать, вижу, как улыбка становится только шире и шире, — Вы... Вы целовались!

Осознание после её слов, словно второй волной охватывает меня, что я вновь начинаю смущаться. Оглядываюсь по сторонам, чтобы этого никто не услышал. Мне самой не верилось, что это случилось. Я сама отходила от этого несколько часов.

Мы выходим из школы, направляясь погулять где-нибудь и посидеть на скамейке. Обойдя несколько улиц, На Ки никак не могла поверить в случившийся. Я могла её понять, потому что вот так взять и поцеловать с Сон Джэ, казалось невозможным. Мы были такими врагами, мы были теми, кто ненавидел дышать друг с другом одним воздухом. И всё поменялось.

Всё меняется.

— Так. Теперь, расскажи от и до, как это произошло? Всё же было хорошо? Вообще, между вами в последние несколько недель, была такая недоговоренность и будто, вам нужно было переступить черту, — она аккуратно кладет свою сумку на скамейку и удобно располагается. Был конец мая, погода была просто шикарной, так и хотелось гулять.

— После того, как я ушла с похорон. Мне нужно было найти его, я этим и занялась. Мы поссорились, и я ему наговорила, в итоге ушла. Но именно, когда оставался один шаг до выхода из этого Боулинга, я почувствовала в кармане его ветровки что-то странное. Достаю и вижу визитку...

На Ки со всем интересом наблюдала за тем, как моё выражение лица менялось. Также могу сказать, как она сильно хотела задать мне вопросы по поводу того, что я ей выдавала. Я рассказала обо всех мелочах, о том, как он мне нравилася, но это казалось невозможным. Я рассказала ей абсолютно всё. Рассказала о том, как меня мучила совесть, только с уже многочисленными подробностями.

— И сейчас, вы не безразличны друг другу. Вы не друзья, и не враги. Поэтому, ответ очевиден, — она поднимает слегка брови, говоря мне ответ, я знала об этом, просто до конца не верилось, — А ты ещё говорила, Со Ён, что не создана для любви. Ты ошибалась, ещё как создана!

— А что теперь с тобой? Точнее, про ваши отношения с Хён Таком? Честно, я давно это заметила, просто ждала нужного момента, — я скрещиваю руки, показывая, что наш диалог будет настроен решительно. Без ответа, я не хотела уходить. Ну я так хотела, чтобы они были вместе. Так хочу, чтобы мой брат встречался именно с ней.

— Я не знаю, что мне ответить, — её взгляд опускается вниз, и она поджимает губы, будто боится сказать лишнее, — Хочу помогать ему, и я действительно переживаю за него, но чтобы это доходило до того, чтобы встречаться с твоим братом. Нет.

— На Ки, это нормально, просто дай себе время. Я сама вижу, что Хён тянется к тебе, но ему нужно время. Последний год, он ушёл в себя, стал более серьезным и отстраненным, — я вижу, как она не хочет продолжать разговор, вижу, как она стала более серьезной и вдумчивой, — Как у тебя с учебой? Мама ничего не говорит лишнего?

— Я докончила проект, отправила его, жду оценку. Но знаешь, у меня появляются мурашки оттого, что Бэк Джин мертв. Это странное ощущение, словно, ты видела человека на протяжений нескольких недель за одной партой, делая совместный проект. И в один день... Его не стало. Я не говорю, что он хороший, давайте будем делать ему памятники в центре Сеула и так далее. Но смерть для семнадцатилетнего парня... — она приподнимает свои брови, показывая свой шок, но продолжает, — Мне просто интересно, что думают родственники, которые потеряли его без тела?

Она резко вываливает мне всё то, что она думает о Бэк Джине. Я внимательно слушаю её, впитывая каждое слово, чтобы анализировать. Я не думала о смерти Бэка, почему так произошло и из-за чего. Мои мысли были заняты другим.

— Он был плохим, бесспорно. И я не могу забыть про ту ситуацию с Ху Мином. Где он подставил Сон Джэ, хотел его убить, а потом заставляя смотреть Ху Мина смотреть на всё это зрелище. Я не хочу говорить ничего плохого об умершем, но и хорошего тоже сказать не могу.

На Ки кивает, полностью поддерживая меня. Мы продолжаем также разговаривать, узнавая больше деталей. С матерью у них стало более менее нормальные отношения, чему нарадоваться я не могла. Как и На Ки, что также была рада за меня.

По традиций, что увековалась у нашей дружбы днями, неделями и годами, я провожаю её. Уже наступил вечер, около шести часов. Я резко вспомнила, что нужно также встретиться с Сон Джэ, мне так хотелось крепко его ещё раз обнять. Меня так необъяснимо тянуло к Сон Джэ, что это сводило с ума.

Вернувшись с домой и получив допольнительное приятный осадок после прогулки с На Ки, я захожу домой, как вижу Ху Мина, что сидел за столом. Я застываю прямо у порога, не совсем понимая, что он здесь делать, и что делать мне. Аккуратно разуваюсь и иду прямиком к своей комнате. В голове у меня была одна картинка, это коврик, где было всего две пары обуви. Это была обувь Ху Мина и моя.

А где брат? Почему Ху Мин здесь один?

Иду в свою комнату, понимая, что это не моё дело и он по-любому зашел сюда только из-за Хён Така. Но я заметила, как меня тянуло обнять его, посочувствовать потере друга, прижать к себе и обнять, как в детстве. Но обида, затаившая внутри меня, так поглотила, что я не знала, как отделаться от неё.

Прошёл целый час, уже пора выходить. Переодевшись в более приятную комфортную одежду, я решила выйти. За всё это время, я не слышала ни открывающих дверей, никакого либо шума. Ничего не было слышно. Но почему он тут один сидел? Я тихо выхожу из своей комнаты, потом направляюсь прямо к выходу.

И когда моя рука касается ручки двери, меня передергивает. Перед моими глазами всплывает тысячи сцен, где мы были маленькими. Я скучала, но до последнего отрицала. Слышу маленькие всхлипы, что доносятся за моей спиной и я не думая ни секунды, направляюсь к Ху Мину. Сделав несколько шагов, я его обнимаю. Он сидел, а я обняла, обхватывая плечи и аккуратно поставив свой подбородок на его голову. Я обхватила его плечи, аккуратно, при этом немного нагнулась.

Он аккуратно трогает мои руки и начинает плакать.

— Я знаю, как он был тебе дорог. Я знаю, какого это потерять своего друга, — мои слова, как шепот пронзают его, что он дрожит весь. Он больше вжимается, стараясь выместить эмоций, что копилось слишком долго в нём. Ху Мин устал бороться, устал быть один, — Но всё будет хорошо. Рядом мы.

Проходит несколько минут, как его дыхание нормализуется. Он перестает плакать, становясь более спокойным. Я размыкаю объятия, смотря на него, и пытаясь предугадать о чём он думает. Обида никуда не ушла, сейчас, она поднялась на самый вверх. Но я пыталась проглотить её обратно, где она была долгое время.

— Со Ён, я знаю, что поступал в некоторых ситуациях плохо, но всё же... — внимательно вслушиваюсь, — Прошу тебя, ответь, что со мной не так? Почему ты выбрала его? Почему оставила меня там, во тьме?

Я резко набираю побольше кислорода в легких, чтобы выдать хоть какое-то слово. В горле поселился мне очень знакомый ком, который и был со мной при нашем последнем разговоре. Я стараюсь не разреветься на месте от накатившийся обиды, что со мной была долгое время.

Ху Мин встает прямо передо мной, наше расстояние было около метра. Но мне казалось, что между нами километры. Километры недопонимания, боли и невысказанности. Я переступила через себя, первая подойдя и обняв, захотев посочувствовать ему. Но похоже, его обида подкралась незаметно, что скрыть в данный момент было невозможно.

— Я? Я оставила тебя во тьме? Ты... — я тыкаю ему в плечо, очень сильно, — Это ты оставил меня первым. Тогда, когда я нуждалась в тебе, ты ушел. Пропал, будто тебя и не было. Ху Мин, ты даже не знаешь, сколько бессонных ночей провел Хён Так пытаясь найти тебя, сколько маршрутов пытался выстроить Ши Ын, думая, где вы можетесь встретиться. Как Джун Тэ спрашивал всех подряд, дабы хоть немножко узнать о тебе.

Я пытаюсь отдышаться, насколько это всё копилось во мне, что сейчас сдерживаться я не собиралась, и я продолжаю, не смотря ни на что. У Ху Мина наполняются глаза слезами, что старается быстро сморгать.

— Сколько я думала о том, почему ты так поступил. Почему ты меня не защитил от тех, кто не давал нормально мне жить. Где ты был? Ты ушёл первый в эту тьму, пытаясь не затащить нас туда, но ты не смог. Помнишь, Ху Мин, мы дали обещание друг другу, что будем рассказывать всё, не скрывая ни одной тайны. Так почему, — из моих глаз уже идут слезы, слезы обиды и предательства, — Почему ты нарушил?

— Мне было плохо, как и тебе. Мне не хватит слов, чтобы описать то, что творится сейчас внутри меня. Мне жаль, мне жаль, что как друг, я не был рядом, — его глаза наполнены болью, что внутри меня, дрогнуло сердце. Сейчас, я видела перед собой сломленного Ху Мина, что нуждался в помощи, — Я до сих пор думаю о том, когда всё пошло не так...

Я смаргиваю слезы, дабы увидеть перед собой ясную картину. Собираю всю свою силу, смелость и правду, которую я хотела сказать. Хочу сказать ему последние слова, перед тем, как уйти.

— Знаешь, Ху Мин, в чём твоя проблема? В том, что когда тебе протягивают руку, ты её отбрасываешь.

— И что... Сон Джэ ухватился? — в его голосе звучит обида, которая опять поднялась из-за моих вышесказанных слов.

— Он и не отпускал, — после этих слов, мой телефон начинает вибрировать, что я смотрю на него и вижу пропущенный от Сон Джэ. Тепло разливается где-то в груди, что мне захотелось улыбнуться. Он ждал меня там.

Эти слова откликнулись мне в сердце, и я даже не задумывшись произнесла их. Я понимаю их значение. Сон Джэ всегда был рядом, даже тогда, когда я ему желала смерти. Он всегда был здесь, всегда застпулася.

И никогда не отпускал руку, наоборот, держался очень крепко, не отпуская.

Я даже не хочу смотреть в глаза Ху Мину, только развернувшись, иду прямиков к выходу. Я знала, что Сон Джэ стоял где туннель, спрятавшись и выжидая меня. Одним рывком беру обувь и быстро надеваю её на себя. Выскакиваю из дома, оставляя Ху Мина одного. Оставляя там же свою обиду. Мне хотелось намного быстрее прикоснуться к Сон Джэ, понять и почувствовать, как же мне с ним хорошо.

У порога я увидела конфету. Взяв её, я посмотрела на уже выученный угол, где всегда стоял он. Сон Джэ стоял, улыбаясь своей улыбкой, что долго не выйдет из моей памяти. Я улыбаюсь ему в ответ. Кладу её в карман и направляюсь прямиком к нему.

— Привет. Давно не виделись, — говорит он, улыбаясь ещё шире, я здороваюсь, улыбаясь также в ответ. Мы стоим там же, не сдвинувшись с места. Между нами есть расстояние, и я молюсь, чтобы он преодолел его. Чтобы он коснулся.

И он преодоляет, делает шаг вперед и обнимает меня. Обнимает аккуратно, а потом после того, как я обнимаю его, обхватывая руками его спину, Сон Джэ обнимает крепче. Словно, я ему позволила. А позволила я ему много. Никто не мог даже подумать, что столько всего будет между нами.

Я вдыхаю его запах постепенно, стараясь запомнить каждый запах, чтобы потом вспоминать. Чувствую его тепло, что исходит за километр. Сердце так бешено не стучит, будто оно привыкнуло к такому. Ещё бы не привыкнул с учетом того, сколько раз меня обнимал Сон Джэ. С какой теплотой, с какой любовью он это делал. Мне не нужны были слова, обещания и тому подобное. Мне нужны были действия, прикосновения, что мог сделать только он.

Стоим так несколько минут, я аккуратно кладу свою голову ему на плечо, обнимая ещё крепче. Боязнь, что сейчас кто-то из моих близких пройдет и увидет, исчез. Этот страх быть застуканной исчез, настолько, что я не хотела разрывать объятия.

Руки Сон Джэ опускаются немного ниже, где поясница. Он немного сдавливает, будто прижимает и вдыхает запах медленно, словно не может насытиться этим. Подметив это, я начинаю улыбаться, очень искренне, разделяя с ним этот момент.

— Пора уходить, нас могут увидеть, — говорю едва слышным голосом, мои руки становятся намного мягче, что я показываю, что пора. Мне самой не хотелось уходить, размыкать объятия, но пришлось.

— Секунду. Ещё одну секунду, — он по-видимости, не сразу хотел уходить, двигаться хотя бы на шаг. Он не отпускает, последний раз прижимает меня к себе и с трудом отпускает.

Мы идем, выходя из туннеля. Время уже было позднее, на небе были хорошо видны звезды, что можно было сопоставить из них созвездия. Луна так же, как и всегда, была прекрасна, освещая нам путь. Мне хотелось пойти с Сон Джэ в какое-нибудь тихое место, где просто можно было поговорить по душам. Этого действительно хотелось.

— Может пойдем в компьютерный клуб или... — Сон Джэ становится неловко, будто он проверяет почву, можно ли звать меня туда. Он почесывает слегка затылок и сужает глаза, наблюдая за моей реакцией.

— Давай, — я опять начинаю улыбаться, соглашаясь с ним абсолютно на всё. Его улыбка мягкая, словно он смущается и рад тому, что я согласилась. Мне нравились компьютерные клубы, точнее отдельные кабинки, где можно было посидеть вдвоем. Раньше, я ходила туда с На Ки, и кто бы мог подумать, что теперь пойду с Сон Джэ туда?

Шаги были медленные, стараясь растянуть этот момент намного дольше, чем оно должно было быть. Мы шли на одном уровне, я видела как рука Сон Джэ была свободной, пока моя была в кармане. Я видела, как он неосознанно тянулся ко мне, но резко приходил в себя. Честно, я бы могла взять его за руку, но мы направлялись в компьютерный клуб.

Я до сих пор не понимала, что конкретно между нами. Встречаемся? Мы не друзья и не враги, как сказала На Ки. Тогда, кто мы? Почему, я так избегаю отвественности за эту галочку в жизни, как «встречаться»?

Когда мы уже заходили в кабинку, точнее до этого, я слышала, как эти парни перешептывались. Я старалась не оборачиваться, дабы не давать им понять, что они стоят моего внимания. Я не слышала про кого конкретно они говорили, так как шум игр заглушал их голоса. Мне плевать, главное, что Сон Джэ рядом.

Я захожу первая, как понимаю, что мы находимся в той же кабинке, что были несколько недель назад. Тогда, когда мы с ним соревновались в Мортал Комбат. Ностальгия захватывает меня. Мы с ним пересекаемся взглядами, как я понимаю, что он знал. Он знал, что это за кабинка и специально привел меня сюда.

Мы играли явно не один час. Из моего рта вылетали разные маты, смех, обвинения, что он поддается мне. Проводили мы время хорошо. Играли в Мортал Комбат. И он решил научить меня одному приему.

— Смотри, нажимаешь на эту кнопку, а потом уже на эту заднюю, — его пальцы аккуратно касаются моих, что держат джойстик в руках. Его руки казались горячими, что обжигали мою кожу. Он был слишком близко ко мне, мы соприкасались телами, но я даже не думала сдвинуться, — Получается такой прием.

— Я... Я поняла, — Сон Джэ пока не понял легкую мою неловкость и позже отодвинулся, когда получил ответ, что я всё поняла. Мы играли, я использовала его же приемы против него, что иногда я могла вскрикивать от собвстенной победы над ним.

— У меня персонаж был плохой, — начинает он как всегда отнекиваться, но всё же признает своё поражение. Он откидывается на спинку дивана, запрокидывая голову, что я могу увидеть его поближе в таком положений. Стараюсь не так сильно пялиться, но несколько раз мой взгляд был направлен на него.

Сон Джэ аккуратно открывает дверь, когда я выхожу, а потом сам выходит из кабинки. Мы выходим из компьютерного клуба и понимаю, что мои ноги ужасно затекли быть на одном месте. Нужно было прогуляться. Сон Джэ даже спрашивать не стал, сразу же понял, что я не хочу домой, обычно я сама говорю, когда мне пора.

Мы начинаем идти по непонятному направлению. Я не знала, куда несут мои ноги, я просто делала тот же шаг, что делал и он. Шла туда, куда шел он. Хоть мы шли на одном уровне, достаточно близко, я следовала за ним. Мы поворачивали в разные стороны, углы. была тишина, она была приятной, что нарушать её не хотелось. Мне так хотелось с ним поговорить, узнать много чего.

— Как ты попал в Союз? — мне было интересно, как такой человек, как Сон Джэ мог попасть в Союз. В такой жестокий мир, где людьми управляет решимость без капли сожаления.

Он, по-видимости, заранее почувствовал о чём будет вопрос и закурил. Мы шли так несколько минут прямо, пока не остановились у стены. Сон Джэ любил облокачиваться на стены, это была привычка, которую он не замечал. Пока все стояли по стойке смирно, ему хотелось всегда облокачиваться на стены.

Я становлюсь напротив него, вглядываясь в лицо. Он молчит, курит сигарету и смотрит куда-то вправо, что-то незаметно разглядывая. Аккуратно делаю шаг прямо к нему и только тогда поворачивает голову в исходное положение. Его глаза выражают нескрываемый интерес, что не двигается, а просто наблюдает.

— И откуда у тебя этот шрам? — я почти невесомо дотрагиваюсь до его лица, до того маленького шрама, что по началу не видно. Этот шрам находился рядом с улыбкой, от этого смотрелся ещё привлекательней.

Он внимательно следит за моим касанием и смотрит, то на глаза. то на губы. Но дотронувшись, я отхожу обратно в то расстояние, что было между нами. Сон Джэ дальше курит, ничего не говоря. Словно, собирался с мыслями, что сказать.

— Мне было четырнадцать, когда мой друг подошел ко мне и пытался причинить мне вред канцелярским ножом. Ему сказали, если он поранит меня, то будет в Союзе. Так он и дотронулся до меня. Нож слегка задел моё лицо, я резко ударил его в руку, нож упал и откинулся под парту. И пока я пытался принять ситуацию, что он со мной так поступил... — делает небольшую паузу, что моё сердце замирает, — А он в свою очередь, побежал за этим ножом, решив продолжить дело.

— Что... что произошло дальше? — у меня образовался ком в горле, я запереживала, будто это происходило здесь, наяву.

— Я победил. Но мне пришлось пожертвовать его рукой и нашей дружбой. Старший увидел то, как я быстро собрался, и понял, что я должен быть в Союзе вместо него. Так оно и получилось. Но блять... — он выдыхает сигаретный дым, что я сама начинаю вдыхать никотин, я сильно нервничала, — Мне казалось, что в Союзе я буду нужнее, чем дома. Я думал, что Бэк Джин ценит то, что я делаю для него. Но это всё оказалось обманом и теперь, он мертв.

— Они не ценили тебя, Сон Джэ. Ты достоин того, чтобы быть любимым. Ты достоин того, чтобы в тебе нуждались. Этот шрам, — я подхожу к нему опять ближе, дотрагиваюсь аккуратно, — Говорит о твоей боли, говорит о твоей силе, что изначальна была в тебе. Тебе пришлось это сделать, потому что это был уже не твой друг. Он сделал это с тобой, только потому что хотел быть в Союзе, — я убираю руку с шрама, как он перехватывает его и вижу в его глазах боль, — Иногда, мы встречаем не тех людей.

— А иногда, мы встречаем таких людей, как Со Ён, — он аккуратно проводит подушечками пальцев моё запястье, медленно поднимаясь наверх. Я смотрю прямо в его глаза, а там уже не было боли, там была нежность, что была видна не только по прикосновениям, — Тех людей, в которых отчаянно нуждаемся.

Он приближается, как я чувствую что-то теплое на лбу. Он поцеловал меня там, не в губы. Он аккуратно поцеловал, а потом обнял. В голове до сих пор крутились его слова о том, что с ним стало. Как его предали, на что пошли близкие люди, дабы получить статус. У меня щемило сердце до сих пор после его рассказа. Я обнимаю в ответ, заряваясь правой рукой в волосы, аккуратно и приятно оттягивая. Он выдыхает, и я понимаю, что ему понравилось.

— Спасибо, — это слово произносится очень медленно и тихо, что я вздрагиваю оттого, что это было неожиданно услышать от Сон Джэ.

— За что?

— За то, что навещала меня в Больнице, когда никого не было рядом. За то, что не бросила меня тогда, когда эти твари окружили нас, — его шепот раздается прямо над ухом. Я лишь прижимаюсь к нему ближе, киваю и принимаю. Хотя, я знала, что не смогла бы жить, если не сделала всего этого.

— И тебе спасибо. За то, что... — решаю тоже его поблагодарить, потому что такого не было. Я хотела в личную и искренне его поблагодарить.

— Я же сказал тебе ещё в Боулинге, прекратить это. Ты не обязана меня благодарить, просто прими это и всё, — резко перебивает Сон Джэ. Мы общаемся с ним шепотом, будто боясь, что кто-то услышит такой разговор. Это было интимно.

Опять киваю, теряя дар речи после его слов и прикосновении. Мне хотелось, чтобы этот момент не заканчивался. Мы стоим так долгое время, даже руки не сдвинулись на миллиметр. Всё осталось также. Я аккуратно кладу свою руку на то самое место.

То место, где я когда-то его пырнула. В левый бок. Невесомо прикладываю руку, будто извиняюсь, что сделала тогда. Что чуть-ли не убила его, отправив за несколько метров под землей. Он выдыхает тяжело, я чувствую его мурашки на теле, что сама съеживаюсь в его объятиях. Зарывается ко мне ещё глубже, словно хочет стать со мной одним целом. И я не была против.

Сейчас Сон Джэ провожал меня домой. Я не была уставшей, наоборот, я даже не нагулялась с ним. Мне хотелось ещё раз прогуляться с ним, обсуждая каждую мелочь, чтобы рот никогда не затыкался. Сегодня он рассказал мне личное, хоть и до этого медлительно курил сигарету молча. Но открылся и рассказал. Я никогда бы не подумала, что Сон Джэ может быть таким.

Ранимым и отчаянно нуждавшиемся в человеке, который будет ценить всё то, что он делает. И я хотела стать для него таким человеков, я ценила в нём абсолютно всё. Ценила, что он сделал для меня.

Мы не молчали. Мы обсуждали всё. Я вываливала ему все свои мысли насчет Союза, говоря, что это плохое место, где пользуются людьми и по итогу кидают на деньги. Сон Джэ внимательно слушал, иногда что-то подмечая и то, как иногда Бэк Джин мог с ним поступить. Я кивала, брала этот аргумент, добавляя в дальнейшие разговоры. Настолько с ним долго разговаривали, и я поняла, что мы уже у туннеля. И пора прощаться.

Время пролетело слишком быстро, казалось, что не хватило.

Я, куда-то девшая свою смелость, не могла сделать первый шаг и обнять его. Первая попрощалась, и сделала шаг вперед в сторону дома. Сон Джэ хватает меня за руку и дает конфету, улыбка сразу появляеться на моем лице. Но иногда мне кажется, словно она вовсе и не сходила весь вечер, проведенный с ним.

— Так как больше нету смысла оставлять их под дверью, буду давать тебе в руки. Знаешь, этот вариант мне больше нравится, — его улыбка тоже появляется, я сжимаю его руку в ответ, принимая конфету, которую скушаю по дороге.

— Спокойной ночи, — говорю ему напоследок, как последний раз за сегодня, он обнимает. Опят же, прижимает к себе, кладет свою голову на мою, но не давит. Сон Джэ не хочет задерживать слишком долго меня, хоть я и не была против, поэтому отпускает.

— Спокойной, — говорит напоследок, провожая меня взглядом, как я дохожу до туннеля и иду домой. Держа телефон в руках, проверяя новые сообщения, что дошли до меня. Были только новые сообщения от На Ки, она рассказывала про какой-то новый сериал, что посмотрела за этот вечер.

Дойдя до дома, не было мамы, был только брат, что мило спал в своей комнате. Начиная волноваться за маму, я решила ей позвонить. Сразу она не ответила, а спустя двух звонков. Голос был уставший, мне было больно слышать её изнеможденный голос, что так и кричал о помощи. Спросив где она, она сказала, что задерживается на работе, а потом я сказала, что подожду её.

Я начала ждать, ведь мама сказала, что придет очень скоро. На мои слова, что буду ждать её, она начала ругаться сказав, что мне пора идти спать. Я не заметила, как уснула с телефоном в руках и в уличной одежде, так и не дождавшись маму.

***

Резкая тревога накатывает меня быстрее, чем поставленный заранее будильник. Я не помню, что за сон был, но это кошмар. Как хорошо, что я не запомнила, иначе намного дольше от него отходила. Пора собираться в школу, сделав все утренние манипуляций и подметив, что мама крепко спала на диване, пошла в школу.

Насчет брата, его не было. Наверное, уже в школе. Хотя, с учетом того, в каком состоянии находится Ху Мин, вряд-ли мог пойти в школу. Но вдруг, всё-таки пошел.

Выслушав минутные голосовые от На Ки, я направлялась в школу. Сон Джэ пока не писал, да я как-то до сих пор не могу поверить в случившееся. То, что у нас с ним происходит за всё это время. Вдруг, в мыслях проскакивает мысль, что будет если брат об этом узнает? Я понимала, что не могу долго скрывать наши взаимоотношения с Сон Джэ.

Рано или поздно наши отношения всплывут. Точнее, не до конца разобравшиеся отношения. Тревога сразу подкрадывалась ко мне, и я пыталась уйти от неё с помощью разговоров с На Ки.

Отсидев все свои уроки, я решаю зайти в уборную, дабы поправить волосы, что распушились за это время. В уборной никого не было, как мне приходит сообщение. Открыв его, я увидела то видео, из-за которого моё сердце сжалось и казалось, распадется на самые маленькие части, как стекло треснет и расспется по полу.

Дрожащими руками, я открываю видео. И мне казалось, я вырву себе глаза, заклею рот и стрельну в висок. По другому описать это состояние было невозможно. На видео было видно, как мой брат оперевшись об бетонный столб, лежит. Не может открыть левый глаз. Там красовалась гематома, глаз сильно опух. Оператор снимает очень криво, будто старается кого-то скрыть.

Хён Так весь ослабленный лежит, еле дыша, весь в крови. У меня перехватывает дыхание, но я смотрю, потому что хочу понять, кто это с ним сделал. Я вижу одну деталь, из-за которого весь пазл в голове сложился. Неизвестный со всей силы наступает ему на колено, трет эту кожу, которая итак уже отваливается. Оператор снимал в самом хорошем качестве, снимал ногу этой твари, что причиняла боль моему брату. И вдруг, камера поднимается наверх, на ту самую гниду, что это делала.

Это был Сон Джэ.

Слезы уже текут во всей стороны, весь мир вокруг меня замирает, словно оно всегда было таким. Ноги становятся ватными, что мне приходится опереться на белую стену, а дышать становится невыполнимой задачей. Я смаргиваю слезы оттого, что понимаю, что этой гнидой оказался Сон Джэ. И от этого становится в два раза больней, что мне некуда себя деть.

— Эй, сука, я же сказал, блять, меня не снимать, — его грубый голос был направлен на оператора, что снял его лицо, как поднял камеру. Парень виновато опускает камеру, шепча себе под нос тысячи извинений и продолжает снимать, — Хён, тебе больно?

Сон Джэ зарывается в его волосы, очень болезненно оттягивая в другую сторону. Казалось, будто он хочет снять скальп. Хён Так начинает орать, что ему больно, параллельно плача и прося остановить. Я начинаю плакать вместе с ним. Сон Джэ приседает на корточки, достает сигарету, уже знакомую мне Мальборо, закуривает.

— Твоя мама знает, какого ебаната воспитала? Самого трусливого, жалкого и конченного уебана, который не умеет отвечать за свои поступки. Ты хоть, блять, понимаешь, что сделал? — его слова пронзают мою грудную клетку, что дышать и вообще, существовать в данный момент, не по силам. Хён Так старается скрыть свои слезы, закрывая свои глаза. А Сон Джэ продолжает, только уже поднимается с корточек и решает добить его, — Я хочу, чтобы ты каждый день испытывал такую боль, что единственным твоим решением и облегчением, это будет смерть. Давай, я ускорю этот процесс.

Я дрожащими руками, еле держу телефон, чтобы он не разбился в дребезги от кафельной плитки в уборной. Но мне кажется, что первым делом разбилось моё сердце. Я никогда не видела это видео, вот так полностью, со всеми фразами и подробно отснятыми материалами, который мне скинул неизвестный номер.

Оры, крики и хриплый голос от боли брата, надолго останется в моей памяти. Оно эхом разносится, оставляя дикую боль и ломату в теле. Боль проникает в каждую клеточку моего тело, в каждый нейрон мозгу, передавая блезненные импульсы дальше, заходя всё глубже и глубже.

Сон Джэ после этих слов, делает какое-то движение, наносит сокрушительный удар, что от ора брата, мне приходится закрывать глаза. Но резкая тишина, заставляет меня открыть глаза, как я вижу, что Сон Джэ замахивается.

— Я слышал, что у него есть сестра. Она такая же, как он? — вмешивается оператор, что Сон Джэ остановился оттого, чтобы нанести удар.

— Сестра? — я чувствую, как в голосе Сон Джэ, что-то дрогнуло. Голос на секунду сломался, но он откашлившись, решил продолжить, но уже с нескрываемым удивлением. Речь зашла про меня, — А она знает, какой ты? Она знает какой ты еблан? Мне жаль оставлять твою сестру без брата. Но нужно отдавать то, что ты забрал у меня.

Сон Джэ замахивается ещё раз, но уже с большей уверенностью наносит удар прямо по лицу. И запись обрывается. Я закрываю свой рот ладонью, стараясь не заорать на всю школу. В уборной была только одна, но даже если бы кто-то зашел, мне было плевать. Ведь, то, что сейчас я увидела, не даст мне нормально жить. Закрывая глаза, передо мной были эти сцены, его фразы, что попросту не давали мне жить. Сейчас хотелось умереть.

Неизвестный, который отправил мне видео, когда в тот раз Хён Таку сломали колено, отправил сообщение ниже. И это, честно говоря, привело меня в чувства.

«Неужели, ты забыла то, что он сделал с твоим братом? Ты прогнулась под него, но раз ты забыла, моей задачей — будет напомнить тебе об этом. О той боли, которую ты благополучно заглатываешь».

Я начинаю звонить, как понимаю, что ни мои сообщения, ни мои звонки не доходят. Меня заблокировал этот неизвестный человек, что прислал мне это видео, снизу ещё подписавший это видео.

Моё тело обмякает, что я скатываюсь по стене, быстро и сижу, рыдая. Не могу придти в себя и понять, какой я ужасный человек. Разве, меня можно называть сестрой после того, какие вещи вытворяла Сон Джэ, простив ему то, что он сделал с моим братом. Это видео с избиением, увидела только один раз, даже не зная, что Сон Джэ вообще куда-то его выставил в своё время. И На Ки не говорила об этом видео.

Эти прикосновения от Сон Джэ, для меня теперь казались противными, словно меня облапал незнакомец за углом. Эти фразы, что говорил Сон Джэ мне, заставляя моё сердце биться чаще, хотелось, чтобы оно остановилось. Эти конфеты, что приносил мне он и я их кушала, в туже секунду хотелось проблеваться, дабы не ощущать этот вкус на своём языке.

Я сама презирала Кен Вана за то, что он сделал с братом. Я поклялась. Я дала обещание, что больше никто и никогда не сможет причинить вред моим близким. И я никогда не прощу этих людей. Сейчас, получается, я могу и простить Кен Вана. Он, ведь, тоже избивал моего брата, но я его не простила.

И сейчас, я предала свои принципы, предала саму себя, предала клятву, что дала маленькой себе. Ощущение ничтожественности, накатило меня со всех сторон, что я не могла успокоить свои слезы. На ватных ногах поднимаюсь и дохожу до дома, попутно думая, как могу себя убить за то, что поступила так.

Это горькое осознание предательства, нахлынуло меня. Мне казалось, что меня облили холодной водой всю, и я пришла в себя. Я очнулась. Мне казалось, что меня ударили

ножом в спину, нанося ужасный удар ножом. Прямо в самое сердце. Дойдя окончательно до своей комнаты, ненависть выходит наружу, что я раскидываю все вещи, которые находились по разным углам комнаты.

Я опять себя возненавидела. Но я привыкла. Привыкла к этой ненависти к себе.

Я плакала, но большей части оттого, что позволила ему тронуть меня, прикоснуться ко мне. Прикоснуться к сердцу, к моей душе, залезть мне под кожу. Это всё я позволила ему и перестать ненавидеть его и себя, было самым трудным решением в моей жизни. Я не смогу перестать. Захотелось отмыться, в голове эхом звучали все его фразы, что он говорил брату во время этого избиения. Я закрываю уши ладонями, надеясь, что хоть немного поможет заглушить мои мысли.

Честно, помогло бы только одно действие. Выстрельнуть в висок. Но ружья у меня было. Жаль.

***
Все последующие дни, я пыталась прийти в себя. Сон Джэ писал мне, звонил и от накатившейся ненависти и отвращения у меня сводило челюсть. Я заблокировала его и не выходила из дома. Общение с На Ки тоже сошло больше на «нет», чем на «да». Я сухо отвечала на её сообщение перед сном, понимая, что она страдает в этой заварушке, которая случилось только со мной и Сон Джэ. И из-за чувства вины, я отвечала На Ки.

Конечно, На Ки пыталась поговорить со мной, но я сразу говорила, что я хочу побыть одна.

Сон Джэ звонил с разных номеров, но я сразу понимала, что это был он. Поэтому, я вообще перестала быть в телефоне и ждать каких-либо сообщений от других. Не хотелось мозолить глаза самой себе, видя многочисленных пропущенных и неотвечанных сообщениях. Я сразу блокировала. И я знала, что он выжидал меня. Но я ненавижу его, настолько сильно, что не хочу выходить из дома.

От моих раздумий меня отвлекат звонок мамы, что я сразу беру трубку. Она попросила её сегодня заменить, и я не могла отказать. Может, так хоть немного заглажу свою вину перед мамой. Ведь, что будет, если она узнает, что тот парень, который избил её сына, несколько дней тому назад целовался с её дочерью. И мне становилось стыдно за себя и свои действия.

Наступил вечер. Пора было выходить, и стоя у порога, я думала стоит ли выходить? Вдруг Сон Джэ стоит прямо за дверью. И я бы не удивилась. Выйдя, я выглядываю, как вижу его там. Сразу захожу обратно, не хотелось, чтобы мы с ним вообще пересекались. Я захожу обратно в свою комнату, беру его ветровку и уже окончательно выхожу из дома. Я несу в его руках ветровку, и мне кажется, словно его ткань обжигает мне кожу.

Я иду прямо, с самым холодным лицом, который только и могла показать. Я показываю безразличие, хотя внутри меня пылал ярость, что только возгоралась с каждой секундой, как только вижу его углом. Иду прямо по туннелю, не поворачиваю голову в его сторону, он стоит ошеломленный и не понимая, что происходит. И всё равно, после моего показвшиеся безразличности, идет за мной сзади.

— Со Ён, я устал. Что происходит между нами? Давай решим, я так больше не могу. Ты не отвечала несколько дней, а я стоял там днями и ночами, чтобы встретить тебя. Неужели, так сложно поговорить со мной? — в его голосе проскальзывает обида, я сглатываю скопившуюся слюну и поворачиваюсь к нему.

От меня веял холод, и я сама это чувствовала.

— Что между нами? Я так сильно ненавижу тебя, что сводит скулы. Так сильно хочу, чтобы в один день у тебя отсохли руки, и ты больше никогда не смог избивать кого-то и также трогать меня, — мой голос твердый, никакого кома нету в горле, только ощущается в груди неприятно, но это мелочи.

Сон Джэ не верит своим глазам, и я вижу, как он медленно моргает, будто не может принять всё сказанное. Я его шокировала и сделала больно. Но у меня нет выбора. Я беру его бордовую ветровку, что до сих пор была у меня в комнате и кидаю ему в ноги. Кидаю на грязный асфальт, показывая максимальное неуважение.

— Ну и нахуй ты это сделала? Нахуя дала дотронуться до тебя, нахуя позволила мне поцеловать тебя, нахуя спрашивала про моё прошлое и сочувствовала мне? Сука, Со Ён... — он закусывает свою губу и я понимаю, что он старается не заплакать. Старается, но у него плохо получается, — В любом случае, прошу ответь мне, прошу.

Я набираю кислорода побольше в свои легкие, стараясь унять дрожь в теле. Я понимала, что это последний разговор.

— Нужно было это прекратить ещё тогда. Я жалею, что не сказала всего этого раньше. Я никогда не смогу простить тебя за то, что ты сделал с братом. Больше не появляйся, я не могу смотреть на тебя, — это были последние слова, после этого, я поворачиваюсь, до сих держа своё каменное лицо и не подавая виду, что в моей груди ужасно больно кольнуло.

— Знай, Со Ён, что это твой выбор, и я его принимаю. Ты до сих пор мстишь за своего брата, как и я в своё время. Но напоследок скажу, что я ни о чём не жалею. Только не забывай мои приемы, которым я учил тебя, — его последние слова ощущаются как выстрелы в спину, множество выстрелов. Я не оборачиваюсь, иду прямо, вижу, как слезы появляются, но смахиваю.

Дойдя до забегаловки, моя жизнь меняется. Все лица, что находились вокруг меня словно были размазанными, а их голоса отзывались эхом в моей голове. Мне казалось, что я нахожусь во сне и это всё просто кошмар, который обязательно закончится. Но он не заканчивался. Поцелуй от мамы в щечку и усталый вид её глаз, казались мне уже привычными. В последнее время, мама чего-то недоговаривала и её вид выражал, что ей нужен отдых. Вот сейчас отпущу её, и она отдохнет, как следует.

Моё сердце остановилось после тех слов, что я сказала Сон Джэ. После того, как я увидела видео. Всё застыло и будто рухнуло под моими ногами, что устоять на них было очень тяжело. Невыносимо. У меня были смешанные эмоций, я чувствовала боль, и также абсолютный похуизм, который смешался с отчанием, что всё станет как раньше. Но разве, всё будет, как раньше после того, что произошло со мной.

Сон Джэ заставлял меня чувствовать такие эмоций, что ни одному человеку не удавалось открыть во мне. Нет, не было и мысли о похоти, там была нежность, такая неожиданная от такого человека, как Сон Джэ. Его глаза всегда горели, выражали нескрываемый интерес. Но вот теперь... они выражали боль, я видела её тогда в Боулинге, но то, что я увидела несколько часов назад. Не передать словами.

Я чувствовала через маленькое расстояние, как он старается сдерживая свои слезы и болезненно прикусываю губу. Вообще, так делала только я, и вдруг осознание дошло до меня. Это была моя привычка, которую он нагло украл и присвоил себе. Он украл моё сердце, моё доверие, украл всё. Отнял самое сокровенное, что было у меня. И я понимала, не до конца, но понимала, что вряд-ли другой человек сможет дать мне тоже самое, что давал он.

Но избиение брата. Это всё решало. Это была грязь, что резко испачкал белый и чистый холст. И отмыть его — было невозможно. Оно навсегда всё испортило. И я корила себя за то, что не прекратила это, как можно раньше. Мне было жаль, что я не смогла остановиться вовремя, оттолкнуть его. Но кто же знал, что с какой силой его оттолкну, то с такой же силой прижмет меня к себе. И больше не отпустит. Это и была боль.

В моих руках был горячий суп, что болезненно обжигал кожу. Но я до сих пор держала, зная, что у меня может быть ожог. Я ничего не чувствовала, была апатия. Я подаю гостю его суп, пытаюсь выдавить улыбку, но не выходит. Уголки губ отказываются подниматься, не соглашаясь хотя-бы, на фальшивую улыбку, не говоря уже о искренней.

Идя обратно на кухню, по привычке достаю телефон и не замечаю, как открываю чат с Сон Джэ. Что-то кольнуло под ребрами, но я сделала вид, что этого не было. Я заблокировала его, что ни сообщения, ни звонки не стали бы доноситься до меня, беспокоя. Были также сообщения от На Ки, но мне не хотелось никого видеть, никого слышать.

Хотелось почувствовать то одиночество, от которого я отвыкла. Но оно стало для меня таким родным, что я снова прильнула в его объятия. Но я ненавижу быть одной.

Закрыв смену и еле как перебирая ноги, выхожу из забегаловки. Перепроверяю, закрыла ли помещение и убедившись, что всё закрыто, выхожу. Иду шагая очень медленно, хоть и глаза слипались с каждой секундой и я была уверена, что смогу упасть в обморок от бессилия. Впрочем, я сама была виновата во всём.

Была виновата, что допустила всё это, ничего не проконтролировав. Допустила, забив на всё, доверившись судьбе, думая, что она направит меня в лучшую сторону. Но это не произошло. Судьба, вновь захотела поиздеваться надо мной, нагибая и имея со всех сторон. А мне приходилось свыкаться, тратя все силы на то, чтобы брыкаться, пытаться вырваться. Но я уже не могла.

Проходя через туннель на меня накатывали такие воспоминания, что сердце сжималось, и мне приходилось заново учиться дышать. Я дышала медленно, закрывая глаза и идя прямиком домой. Дойдя до дома, я увидела, что ворота были открыты. Точнее, дверь была открыта. И перед порогом я увидела мужчину, что был в солидном сером костюме. Мне казался очень знакомым, но лица не видела.

Но внутри я уже чувствовала тревогу, что усиливалась с каждым шагом. И я не зря тревожилась. Подойдя ближе к этому мужчине, он оборачивается, слыша мои шаги. Я застываю, понимая, что передо мной...

Мой ночной кошмар. Кошмар моего детства. Ебанный Кен Ван.