Глава 15
Внизу хлопнула дверь. Я вздрогнула и, заслышав быстрые шаги по лестнице, вскочила на ноги. Затаив дыхание, уставилась на проём, пока там не показалась Элаиза.— Собирайся! — гаркнула она, сверкнув разгневанным взглядом.— Что? — растерялась я. Её кожаные доспехи всё ещё были покрыты багровыми разводами крови раненых и погибших собратьев, но, казалось, её это не беспокоило. В отличии от меня. Перед глазами всплыл живой образ растерзанных смотрителей, словно я вернулась на четыре часа назад.— Ты немедленно должна уйти! — твердое заявление Элаизы вырвало меня из жутких воспоминаний.Я открыла рот, чтобы спросить почему, но внизу раздался хлопок и по лестнице торопливо взбежал Дарет. Он посмотрел на меня поверх плеча Элаизы, и его брови дёрнулись вверх.— Тааааак, что происходит?— Хм... сама не понимаю, — призналась я, порадовавшись, что хоть Дарет смыл кровь и переоделся.Взгляд смотрительницы метнулся по комнате. Затем она подскочила к койке и, оттолкнув меня рукой, принялась доставать из-под неё дорожные сумки с моими скромными пожитками.— Эла, в чём дело? — озадаченно нахмурился Дарет. Элаиза швырнула мешки на середину комнаты, и он в два шага оказался перед ней. — Ты можешь объяснить, что ты творишь?Элаиза вскинула голову и, не отрывая взора от Дарета, ткнула в мою сторону пальцем.— Её здесь быть не должно. Я же тебе говорила, ей не следовало возвращаться сюда.Дарет быстро глянул на меня, словно проверяя реакцию на услышанное.— Сейчас не время для этого, Эла, — тихим, предостерегающим голосом произнёс он, положив ладони на её плечи в успокаивающем жесте. Но она их стряхнула и со злым напором прошипела:— Её место не здесь.Я с первой нашей встречи знала, что Элаиза не в восторге от моего нахождения в крепости, но ведь она сама же позволила мне остаться. Что вдруг на неё нашло, я не понимала, но от вида женщины с лицом моей мамы, прогоняющей меня прочь, в груди запекло.— А где моё место?Глаза Элаизы вперились в меня с остротой брошенного кинжала.— Не знаю, — процедила она. — Но точно не здесь.— Куда мне идти? В долину?— Может, так и суждено, — словно вынося приговор, выдохнула Элаиза. — Разве Мёртвая долина не идеальное место, чтобы исчезнуть раз и навсегда?Меня окатило ледяным холодом. Она припомнила мои же слова, произнесённые в день, когда она меня раскусила.— Эла! — Дарет встал щитом между нами, но она обогнула его и яростно выплюнула:— Прими наконец решение и двигайся дальше. Так будет лучше для всех.Я оцепенела. — Что ты такое говоришь? — Дарет взял Элаизу за плечи и слегка встряхнул. Она посмотрела на него каким-то странно напряжённым взглядом.— С её появлением здесь всё пошло наперекосяк. Только не говори, что не видишь этого так же отчётливо, как и я. Сколько ещё братьев должно погибнуть?Слова пронзили меня, как лезвие. Я замотала головой, не веря в услышанное. Да, возможно, моё нахождение в крепости могло быть опасным для Элаизы и Дарета, если бы нашу связь раскрыли. Но это? Обвинять меня в появлении твари, что убила её собратьев? Это уже безумие.— Что? Я тут при чём?Дарет оглянулся на меня с очевидной тревогой на лице.— Совершенно точно не при чём, — заверил он, но у Элаизы явно было что ещё сказать на этот счёт.— Сколько ты здесь? Три дня? За эти три дня произошло две атаки на крепость. За эти три дня погибло шесть смотрителей и ещё трое если и выживут, то останутся калеками, — обвиняюще отчеканила она.— Как это связано со мной? — выдохнула я, в ужасе понимая, что Элаиза искренне верила в сказанное.Она резко шагнула ко мне и уже открыла рот, чтобы ответить, как Дарет обхватил её за талию и, приподняв над полом, буквально отнёс в дальний угол комнаты.— Отпусти меня, Дар, — прошипела она, пытаясь вырваться. Он зажал её в углу и ладонями обхватил лицо, вынуждая смотреть только на него.— Тише, Эла. Успокойся. Не делай того, о чём позже будешь жалеть.— Даже ты не можешь отрицать. Я права, и ты знаешь это. — Элаиза прекратила сопротивляться. Её пальцы сжали чистую рубашку Дарета на груди, раздался треск.Он покачал головой.— Ни ты, ни я не знаем, что нам суждено, — понизив голос, проговорил Дарет. — Мы лишь следуем нашему пути.— Таков путь нам уготован? — В голосе Элаизы я уловила надрыв, словно внутри неё шла борьба, и битва была почти проиграна.Дарет вздохнул и, прижав её к себе, обнял. Его голова склонилась, он что-то тихо шептал ей, но я не могла разобрать ни слова. Застыв неподвижной статуей, молча наблюдала и пыталась понять, что только что произошло. Беспочвенные обвинения Элаизы и странные слова Дарета вихрем крутились в голове, зарождая ураган вопросов. Я глубоко вздохнула, собираясь их озвучить, но в последний момент казавшаяся притихшей Элаиза вдруг отпихнула Дарета, уперев ладони в его грудь. Он отклонился, чтобы заглянуть в её глаза, прежде чем отпустить из своих объятий. Она воззрилась на меня почти свирепо, как вдруг снизу раздался стук в дверь и приглушенный женский голос:— Эла? Ты здесь?Смотрительница сразу же поспешила вниз. Дарет последовал за ней, но задержался возле меня.— Не бери в голову, Иза. Сегодня просто... у всех ужасный день, — он успокаивающе похлопал меня по плечу и, дождавшись согласного кивка от меня, вышел из комнаты.Движение моей головы не отражало мои истинные мысли. Я не собиралась просто забыть о произошедшем.Подойдя к двери, я прислушалась к разговору.— Отец зовёт вас на совет, — хрипло проговорила Малика.— Хорошо, мы идём, — твёрдо сказала Элаиза, в её голосе всё ещё вибрировало напряжение.— Он также велел привести служительницу, — добавила девушка.— Зачем? — не скрывая резкости в голосе бросила смотрительница.— Не знаю. Отец мне не сказал. Она здесь?Я быстро сбежала по лестнице.— Здесь.Тёмные глаза Малики уставились на меня, как и две другие пары глаз: одни — с лёгким неодобрением, а другие — с прищуром негодования. Я проигнорировала последние и, боясь, что Элаиза воспротивится, направилась к выходу со словами:— Не будем заставлять брата Кирана ждать.Кабинет главного смотрителя был пропитан гнетущей, вязкой тишиной. Старик Герон сидел в кресле и непрестанно тёр колено, качая опущенной головой. Киран вытирал платком выступивший на бледном лице пот, его пальцы заметно подрагивали.Элаиза опустилась во второе кресло и уставилась в пол, казалось, не желая ни на кого смотреть. Дарет пристроился за спинкой её кресла, с опаской поглядывая на подругу. Я осталась у стены возле двери.Рамак появился сразу после нас. Он был весь перепачканный в засохшей крови, но, судя по отсутствию ран, не в своей. Его взгляд скользнул по собравшимся, кроме меня. Казалось, он вообще не заметил моего присутствия.— О чём нам сейчас совещаться? — Рамак раздраженно всплеснул руками. — Бессмысленная болтовня! Она не вернёт наших братьев.Герон с едва уловимым укором проговорил:— Брат Рамак, нам нужно решить, что делать дальше. Чтобы сохранить жизни оставшихся собратьев.— Тварь мертва, и...Рамака прервала Элаиза:— Эта тварь мертва.Желваки задвигались на лице смотрителя, пока он переваривал её слова, затем вздохнул, будто принимая справедливость сказанного.— Ну, теперь мы знаем слабое место этой твари и будем готовы. — Рамак устало пожал плечами. — Хотя брат Васу мог бы быть порасторопнее и раньше отдать приказ рабу, тогда, возможно, нам не пришлось бы готовиться к Часу пепла снова.— Благодаря брату Васу остались в живых те, кто сложит помост для погибших братьев, — проговорил Дарет, его пальцы со скрипом сжали кожаную обивку спинки кресла.Перед глазами вспыхнула картина: клинок, торчащий из глазницы твари. И спина фаруха, уходящего прочь.Он не мог сам схватить оружие. Никогда. Первоначальные приказы запрещали: ни к чему из оружия не прикасаться, никому живому не причинять вред. Лишь приказ хозяина отменял эти цепи.Значит, спасла нас не его смелость, а приказ Васу.Теперь я поняла тот взгляд фаруха — осуждающий и холодный. Он не хотел спасать. Его заставили. Он вынужден был рисковать жизнью ради тех, кто держал его в оковах.Всплыло другое воспоминание: стрела в плече Бахтира, лицо фаруха, искривлённое радостью. Он наслаждался его смертью.Горечь подступила к горлу. Для него я ничем не отличалась от Бахтира, от остальных смотрителей крепости. Моя смерть принесла бы ему такую же сладость?— Сестра Иза?!Я будто вынырнула из-под толщи воды и уставилась на Кирана. Внимание всех присутствующих было устремлено на меня, повисшая выжидательная тишина и обеспокоенный взгляд Дарета подсказали, что я пропустила обращённый ко мне вопрос.— Простите, я... — пробормотала я.— Ох, дитя, — жалостливо покачал головой Герон.— Ничего, сестра. Я спросил, известно ли что-нибудь служителям библиотеки о подобных существах?Растерявшись, я только усилием воли заставила себя не смотреть на Дарета и Элаизу в поисках помощи. Откуда же мне знать, известно ли служителям что-то или нет? Но нужно поддерживать свой образ, поэтому я отрицательно покачала головой:— Нет, никогда не встречала ничего подобного и не слышала от других служителей. — Я вспомнила о развороченной повозке у ворот Вошасы и раненом солдате в придорожной гостинице, и тут же добавила: — Но по пути сюда я слышала о нападениях животного.— Животного? — переспросил Дарет.— Как оно выглядело, никто не упоминал при мне, но существо передвигалось на четырех конечностях, поэтому, думаю, его можно принять за животное, — предположила я.— Скорее всего, это два разных существа. — Герон задумчиво коснулся подбородка.— Или одно, проделавшее путь по тракту до самого Кольца, — произнесла Элаиза, и я остро ощутила её взгляд на себе. Что она хочет этим сказать? Что существо последовало за мной? Да она точно обезумела.— Разве оно пришло не из-за западной стены? — не смотря на неё, проговорила я.— Оно довольно легко забралось по крепостной стене. Мы не знаем, что это и откуда взялось, поэтому не можем наверняка сказать, что оно не попало в долину, преодолев гряду? — настаивала Элаиза. Почему она это делает? От её навязчивой убежденности в моей причастности в груди начинал разгораться пожар горькой несправедливости и даже обиды.— Одно, два... может их больше, — Дарет выступил вперёд и, уперевшись обеими руками на край стола, обратился к Кирану, — нам в любом случае нужно быть готовыми.Главный смотритель сцепил руки перед собой и слегка откинулся в кресле:— У тебя есть предложения?— Я займусь тренировками. Тварь довольно высокая, и чтобы добраться до её глаз, нужна сноровка. Хочу убедиться, что каждому брату и сестре в Кольце будет это под силу.— Стрела гораздо эффективнее, — буркнул Рамак, а когда Киран качнул головой, готовый его слушать, он продолжил: — Всё просто: стрела в глаз не даст твари даже приблизиться, и нам не придётся лишний раз рисковать в попытке дотянуться до её головы. Поэтому стоит выставить лучших лучников на стену и разъяснить им, куда следует целиться.Дарет выпрямился и пальцами зачесал волосы назад, тихо и невесело хмыкнув.— Сколько в Кольце метких стрелков, способных попасть в дно чайной пиалы, перевернутой к земле? И, к тому же, постоянно движущейся?Рамак сжал челюсти в явном раздражении.— На складе есть пара арбалетов, — Элаиза посмотрела на Дарета, как бы предлагая ему обдумать вариант со стрелками. Ему хватило мгновения, чтобы понять течение её мыслей.— Это возможно лишь с расстояния десяти-двадцати шагов и только когда тварь стоит прямо, на двух ногах.— Но всё же возможно. — Рамак выпятил нижнюю челюсть, довольный, что именно его идея подтолкнула к подобным выводам.— Будем использовать всё, что у нас имеется, — заключил Киран. — Рамак, отбери пару лучших стрелков, умеющих управляться с арбалетами. Пусть потренируются на мишенях. Остальное на тебе, Дарет.— Я возьму на себя приготовления к Часу Пепла, — подал голос Герон. Главный смотритель кивнул и добавил:— Хорошо. Пришлю людей тебе в помощь. А я пока отправлю сообщение в Цитадель.Герон упёрся ладонями в подлокотники с явным намерением подняться из кресла, как если бы совет был завершён, но Рамак шагнул ближе к столу со словами:— Утром, до всего этого, я видел почтового голубя.Старик перевёл заинтересованный взгляд с Рамака на Кирана и сложил руки на коленях. Сердце в груди забарабанило тревожной дробью. Я обтёрла мгновенно вспотевшие ладони о юбку и затаила дыхание. В письме из Цитадели могло быть что угодно: от сообщения о немедленном истреблении диких фарухов до описания сбежавшей невесты сына из рода Фурош.— Да, ты прав. Но давайте отложим решение по диким фарухам, пока не придёт ответ на сегодняшнее сообщение. Мы потеряли братьев, и не представляем, что за существо на нас напало, есть ли ещё подобные, и не будет ли новых атак на Кольцо. Поэтому сейчас не может быть никаких выходов в долину, — поведал Киран, а когда Рамак открыл рот, твердым голосом добавил: — Раб может ещё пригодиться, в случае чего.Рамак приподнял подбородок и довольным голосом всё же высказался:— Так всё же Центрион решил использовать дикаря, чтобы разворошить осиное гнездо.Мне стало противно от мысли, что божественный посланник Тоурба, представленный предыдущим Центрионом Тоатэ как Хугэ Искупитель, может быть так жесток к диким фарухам. Я не хотела в это верить.Элаиза посмотрела на Кирана. Главный смотритель заметил её взгляд и видимо решил завершить совет, пока не разразился новый спор.— Всё, на этом всё!Герон вздохнул, но промолчал и попытался подняться, и снова не успел.— У меня есть предложение, — привлекла к себе внимание Элаиза. Дарет, который уже сделал два шага к выходу, остановился и обернулся к подруге, нахмурив брови. Видимо, он был не в курсе.— Что за предложение? — спросил Киран с заинтересованным и одновременно настороженным видом.— По поводу нашей гостьи из Цитадели.Взоры присутствующих, кроме Дарета, устремились ко мне. Я забыла как дышать, внезапная догадка о последующих словах Элаизы парализовала.Нет, не может же она и в правду...— Миссия сестры сорвана. Здесь ей небезопасно. Будет лучше, если она вернётся в Вошасу. — Элаиза отвернулась, чтобы взглянуть на Кирана.Главный смотритель качнул головой, явно соглашаясь с доводами, но как только его глаза сосредоточились на мне, я буквально выплюнула:— Нет!Седые брови дёрнулись вверх.Я прочистила горло, лихорадочно соображая, как можно его переубедить.— Я должна изучить существо, — скрипучим голосом выдавила первое, что пришло на ум и казалось более или менее весомым. — Пусть изначально я прибыла сюда не за этим, но обязана изучить и описать всё, что с ним связано. Это мой долг как служительницы библиотеки Цитадели.Киран открыл рот, но снова вмешалась Элаиза.— Среди смотрителей есть бывшие служители библиотеки. Мы можем попросить их этим заняться, а затем прислать всё в Цитадель. В сложившейся обстановке так будет правильнее для твоей же безопасности, сестра. — Последние слова были произнесены сухо, с нажимом, будто она пыталась вразумить несмышлёное дитя.Беспокоишься о моей безопасности? Да неужели.— Сестра Элаиза, кажется, забыла, что, как и она, я служительница, чьи жизнь и смерть принадлежат Указующему Путь. Я буду служить ему, не зная страха. Если Тоурб так рано призовёт меня в Чашу созидания, это будет великая радость для моей души.Элаиза не обернулась на меня, но её скулы заострились от сжатия челюстей. Киран нахмурился и покосился на Герона, видимо ждал какой-то подсказки от него. Старик поймал взгляд главного смотрителя и, вздохнув, посмотрел на меня.— Твоя верность своему служению достойна уважения, дитя, но сегодня ты побывала на самом краю. Ты ещё так юна, и твой путь не должен окончиться так рано.Киран закивал, поддерживая слова Герона.Нет, я не могу уйти из крепости. Тем более вернуться за гряду.Я шагнула вперёд.— Но... — Пусть остаётся, — заявил Рамак. — Сейчас нам лишний боец не помешает. Способных держать оружие в крепости осталось не так много. Даже, я бы сказал, катастрофически мало.Я уставилась на Рамака, пораженная его заявлением и не уверенная, что меня удивило больше: то, что именно он ненароком встал на мою сторону или то, что он увидел во мне бойца.— Она грохнулась на задницу от одного вида твари и выронила клинок. — Элаиза фыркнула, обернувшись к Рамаку. Он нахмурился и перевёл взгляд на меня со слегка удивлённым выражением лица.— Разве служители библиотеки не тренируются наравне с другими?Точно, я же читала об этом. Все послушники проходят обучение боевым искусствам, бою на мечах и стрельбе из лука. Вот только я никогда ничему подобному не обучалась. В распоряжении у меня было только пару приёмов самообороны, которым научил Джая. В груди сдавило. Как бы мне хотелось, чтобы он был сейчас рядом.— Сестра Иза просто растерялась, — Дарет подошёл ко мне и встал рядом, развернувшись лицом к Кирану. — А кто из братьев не растерялся, увидев эту тварь? Я подтяну навыки сестры.Элаиза метнула в Дарета колючим взглядом и резко встала, а мне захотелось расплакаться от благодарности. Он снова шёл наперекор желаниям своей подруги ради меня.Герон неодобрительно покачал головой, но не стал вмешиваться и переубеждать. Киран посмотрел на каждого члена своего совета и понял, что двое за и двое против, а значит, ему придётся самому принять окончательное решение. Он ещё раз покосился на старика в кресле и вздохнул.— Хорошо, я всё равно не в праве указывать тебе, сестра.Элаиза что-то проворчала себе под нос и, развернувшись на пятках, направилась к выходу.— Элаиза, подожди, — окрикнул её Киран, спохватившись. — Ты и Дарет останьтесь. Остальные можете идти.Элаиза остановилась и оглянулась через плечо, сощурившись, будто подозревая в его просьбе какой-то подвох.— Тебе нужно отдохнуть, — в полголоса проговорил Дарет и ободряюще похлопал меня по плечу.Проходящий мимо Рамак зло хмыкнул, покосившись на нас с Даретом, но промолчал и вышел. Я придержала дверь для Герона, пропуская его вперёд. И следом вышла в коридор, но, прежде чем закрыть за собой дверь, услышала строгие слова Кирана:— Ты, как вижу, меня не послушал. Я велел тебе прекратить в этом копаться. Вот что ещё принёс сегодня голубь.Дверь закрылась, но я всё же расслышала приглушенный голос Дарета с нотами возмущения:— Ты его вскрыл?Как бы сильно мне ни хотелось услышать продолжение разговора, но в коридоре появилась Малика. Скрестив руки на груди, она посмотрела на меня так, словно поймала на месте преступления. Возмущение запекло в желудке, как если бы я проглотила раскаленный булыжник. Моё любопытство по сравнению с её грехом песчинка в море. Я приподняла юбку и, игнорируя Малику, прошла мимо к выходу.Рамак уже удалился от дома, а Герон стоял у двери и обернулся ко мне, как только я вышла.— Верность нашему служению вызывает у меня лишь глубочайшее уважение, дитя, — произнёс он тихо, но так, что каждое слово прозвучало отчётливо. — Такая вера редка и прекрасна, как алмаз в груде известняка.Он чуть приблизился, и его глаза, очевидно видевшие на веку слишком много юных служителей, смягчились.— Но позволь старику, который сам когда-то рвался в бой с той же яростью, дать один совет. Тоурб не нуждается в новых зёрнах, брошенных в его Чашу преждевременно. Ему нужны живые руки, чтобы творить волю его здесь и сейчас. Не спеши бросаться в омут с головой. Иногда истинное служение не в яркой жертве, а в терпеливом, ежедневном труде. Береги искру своей жизни, сестра. Миру ещё предстоит увидеть, в какой великий огонь она может разгореться и достойно послужить Указующему путь.Он слегка кивнул, развернулся и медленно зашагал прочь, оставив меня наедине с его словами. Словами, одновременно возвышающими и приземляющими. Тяжесть стыда перед Героном за моё вынужденное притворство навалилась непреподъёмным грузом. Я дёрнула плечами в попытке избавиться от свербящего желания раскрыть правду, но не могла так поступить. Ведь тогда мне бы ничего не осталось, как сделать то, от чего он предостерёг: броситься в омут с головой.Как только Рамак исчез из виду, а Герон отошёл достаточно далеко, я скользнула за угол дома. Внимательно смотря по сторонам, я обогнула жилище главного смотрителя. К моей удаче у окна кабинета росли невысокие кусты, за которыми получилось укрыться от посторонних глаз снаружи, а деревянная рама с тонким стеклом позволяла подслушать происходящее в кабинете.Голоса хоть и были приглушены, но всё же разборчивы.— ...и что же такое случилось? — холодно спросила Элаиза. — Почему тебя так всполошило это письмо? Да, мы разрываем связи с семьями, но нам не запрещается поддерживать связь с нашими братьями по служению.— Ты считаешь меня глупцом? — возмущенно прикрикнул Киран. — Карсис — служитель в библиотеке Цитадели, он служит в нижнем архиве. Там, где хранятся хроники из Обители Матерей.— И что? Я не могу писать ему? — с усталостью в голосе проговорил Дарет. — Ты же прочитал его, тут не написано ничего такого, что...— Хватит! — перебил Киран. — Я был ментором у вас обоих, и знаю все ваши хитрости. Дай сюда.Послышался шелест бумаги.— "Дар, мой дорогой друг...Твоё письмо согрело мне душу. Спасибо за истории из Кольца. Они напомнили мне, что за стенами Цитадели всё ещё кипит жизнь. На днях со мной тоже приключилась забавная история. К нам в подземелье забрёл котёнок. Наверное, потомок тех самых легендарных мышеловов, что веками охраняют свитки от зубов мелких пакостников. С тех пор он стал моим тайным компаньоном. Я назвал его Пятнышком, ведь на его серой шкурке есть одно единственное черное пятнышко за левым ухом. Такое круглое, словно кто-то окунул кисть в чернила и аккуратно поставил точку размером с ноготь большого пальца. Теперь этот малыш настолько обнаглел, что забирается на полку с древними пергаментами и дремлет прямо на них. Я не смею его сгонять, хоть и могу получить нагоняй от старших собратьев. А в остальном, признаться, моё служение так же скучно, ничего в холодных стенах библиотеки не происходит.Передавай мой пламенный привет Эле, и в следующем письме поведай, как ты справляешься с её жутким характером. Буду ждать новых историй.Навсегда твой брат и друг, Карсис." — зачитал Киран письмо, интонацией выделяя некоторые его части.— И что не так? Карсис всегда обожал слушать мои истории, ведь поэтому его и распределили в библиотеку. Что ты надеялся обнаружить в письме, когда вскрывал его? — Дарет звучал расслабленно с примесью легкого возмущения.Разве в таком простом письме может скрываться что-то угрожающее? Я уже решила, что напрасно рисковала и ничего особенного не услышу, как Киран чуть тише процедил:— Ты понимаешь, что наделал? — Пару мгновений тишины. — Твои изыски уже навлекли беду на чужие головы. Теперь ты втянул в это Карсиса. Я велел тебе прекратить не просто так.— Под "чужими головами" ты подразумеваешь старшего служителя Цитадели? — растягивая слова, спросила Элаиза. — Тебе тоже показалась его кончина подозрительно внезапной?— Не выдумывай, — резко бросил Киран. — Старшего служителя скосила болезнь, что мучила его не один год.— Ты правда так считаешь? Хорошо. Тогда кого ты имел в виду под "чужими головами"?— Служителей, которым вы отправляете свои письма, наполненные греховными подозрениями. Этим вы подкашиваете саму суть их служения, сея в них сомнения. — Киран тяжело вздохнул и продолжил: — Закон суров, Эла. Служитель, лишившийся веры, должен быть отлучён от служения Центриону. Отосланные в Дохру, как правило, никогда уже не возвращаются в Цитадель. И вам обоим это хорошо известно. Я долго закрывал глаза, и мне казалось, что вы утихомирились на многие годы, но как вижу я ошибался. Если вы не прекратите вносить смуту, подставляя братьев, я больше не намерен прикрывать ваши деяния и помыслы.— И что же ты сделаешь? — зло процедила Элаиза. — Доложишь? Что мешало тебе сделать это много лет назад? Может быть, твои сомнения, схожие с нашими?— Эла, не начинай, — одёрнул её Дарет, но она продолжила.— Нас всех отослали в Кольцо не просто так, и ты это знаешь. И что общего между нами всеми, ты тоже знаешь. Но мы оказались везунчиками, не так ли? Нам повезло быть отправленными сюда, в отличие от тех, кто...— Хватит! — рявкнул Киран и уже тише продолжил. — Сомнения отравляют тебя, Эла. Я не позволю...За углом совсем близко раздались голоса. Пригнувшись под окном, я поспешила в противоположную сторону от них. Обогнув дом по дуге и, к своей удаче, разминувшись со смотрителями, я вышла на тропу, ведущую к конюшне. Подслушанный разговор крутился в голове, особенно предупреждение Кирана, от которого сжималось сердце.Чужой взгляд я почувствовала раньше, чем увидела его. У ворот конюшни стояла лошадь, а за ней возвышался фарух. Щётка в его руке скользила по гриве, но сам он наблюдал за мной. Как только наши глаза встретились, его голова склонилась набок будто вопросительно, но между нами стеной встал его торжествующий лик на фоне смерти Бахтира, следом сменившийся осуждением и холодом в синем взоре после убийства существа. Как напоминание: несмотря на тайный уговор, я не могу доверять ему безоглядно.Я понимала это с самого начала: дикий фарух не Джая, которому бы я вручила свою жизнь без раздумий, но всё же осознание пришло с горечью во рту и комом в горле. Было странно ощущать подобное по отношению к фаруху, которого встретила три дня назад и о котором совершенно ничего не знала. Даже его настоящего имени. Он не поделился со мной даже столь малым, а я была готова поделиться всеми знаниями, чтобы помочь ему.Я отвернулась первой и пошла прочь. Лишь когда его взгляд перестал жечь затылок, по коже пробежал ледяной холод. Я обняла себя руками, будто могла согреться.