Глава 14
— Запри дверь, — повторил Дарет, развернулся и пружинистой походкой направился в сторону неутихающего пения лиримара и веселых криков смотрителей. Затем неожиданно обернулся и, приложив ладонь к груди, церемониально поклонился: — Благодарю за составленную компанию в танцах, сестра Иза.
Я улыбнулась в ответ и присела в неуклюжем реверансе.
— Скоро Неаи. Надеюсь, ты снова не откажешься со мной потанцевать, — напомнил Дарет, подмигнул и, не дожидаясь ответа, зашагал дальше по тропе.
Неаи — праздник новой жизни. День, когда корабли переселенцев причалили к берегам Паскума и обрели новый дом. В городе, названном в честь приведшего их сюда Центриона Вошасы, гуляния и пиршества длились на протяжении целого месяца. Мои ноги гудели всего после пары часов безудержных танцев. Я боялась представить сколько дней подряд Неаи праздновали в Чёрном кольце.
Войдя в жилище, я не стала пренебрегать советом Дарета и задвинула засов. Прежде чем подняться наверх, зачерпнула ковшом воды из бадьи и захватила с собой. Прилипший к нёбу язык и потрескавшиеся губы с утра после выпитого с Джаей вина в поместье прочно отпечатались в моей памяти.
Переставляя отяжелевшие ноги по ступеням, я вдруг вспомнила необычные телодвижения Дарета. Вряд ли это вообще можно было назвать танцем. Казалось, каждая его конечность двигалась сама по себе, в своём собственном ритме, словно четыре разных человека невпопад дёргали за привязанные к ним ниточки. Перед дверью в комнату из меня вырвался тихий смешок. Всё же, несмотря ни на что, веселье Дарета захватило и меня. Возможно, со стороны я выглядела так же нелепо, как и он.
Покачав головой, я толкнула дверь и переступила порог.
Сердце бухнуло в груди. На меня словно обрушился ледяной водопад, я рвано втянула воздух, но не смогла ни выдохнуть, ни закричать. Хотя мысли: "Беги! Кричи! Зови Дарета!" болезненно пульсировали в голове.
Огромный тёмный силуэт стоял по центру, обрамлённый ореолом утреннего света, проникающего через узкое оконце, которое полностью скрывалось за широкой фигурой незваного гостя.
— Если закричишь, он уже не услышит. — Знакомая вибрация в голосе мужчины разрушила сковавшие все мои мышцы оковы страха. Я наконец смогла выдавить из себя удивлённое:
— Ох!
Опасливо оглянулась, словно Элаиза могла появиться позади меня в любую секунду, и быстро закрыла дверь, прижавшись к ней спиной.
— Что ты тут делаешь? — выдохнула я полушёпотом.
Фарух склонил голову набок. Хотя он оставался в тени, и я с трудом различала черты его лица, в этом движении без сомнения угадывалось: а то ты не знаешь зачем я здесь.
— Я собиралась прийти в конюшню ночью. Сейчас тебе лучше уйти. Я не знаю, когда придёт Элаиза. Это может случиться в любой момент. — С каждым словом тревога внутри нарастала. Я боялась даже представить, как поведёт себя смотрительница, обнаружив в своём жилище фаруха вместе со мной.
Он оглянулся через плечо, словно прислушиваясь к звукам за окном.
— Раньше полудня не разойдутся.
— Откуда тебе знать?
— При мне это уже третий... отправившийся к вашим богам. Раньше полудня не разойдутся, — повторил он, в голосе проскочила хрипловатая смешинка, будто он едва сдержался от усмешки.
Опасения не отпускали, но я успокоила себя мыслью, что фаруху незачем подставляться самому и подставлять меня. Тем более, он способен услышать приближение Элаизы заранее. А мне не хотелось упускать возможность наконец-то узнать, что написано на карте. Я кивнула и обошла фаруха по дуге, насколько позволяло расстояние между ним и противоположной от койки стеной. Он лишь повернул голову, наблюдая. Мне не хотелось показывать тайник, где я хранила дневник Белиоза Раута, между страницами которого лежала сложенная карта, но выбора не было. Не выгонять же фаруха из комнаты, даже не видя, он всё поймёт по звукам. Поставив ковш с водой на пол, я немного отодвинула койку от стены и поддела доску, один край которой не был надёжно закреплён гвоздём. Просунула руку в межстенное пространство и нащупала свёрток в мягкой ткани.
Фарух молчаливо смотрел, пока я извлекала карту и аккуратно разворачивала её на койке.
— Вот. — Я ткнула пальцем в витиеватые линии фарухской письменности, начерченные за границей Леса-убийцы. — Мне нужно знать, что здесь написано.
Фарух молчал. Он даже не смотрел на карту — его прищуренные синие глаза были прикованы ко мне.
— Ты ведь... знаешь, что тут написано? — Меня охватила тревога: вдруг ему неизвестно значение этих слов.
Фарух развернулся и сместился ближе к койке, его взор скользнул по карте и снова сосредоточился на мне. Когда он слегка склонил голову, мягким бархатистым переливом сверкнули его фаруки, цепляя моё внимание. Стоило лишь протянуть руку, и я бы узнала, какие они на ощупь.
— Зачем ты хочешь это знать?
Я вздрогнула и, сжав ткань юбки, стыдливо отвела взгляд.
— Это всё из-за любопытства. Ничего более.
— Тебе любопытно, что за КхаРадом? — Я округлила глаза, осознав, что он спрашивал о карте, а не о моём навязчивом желании коснуться его волос. — За лесом, — уточнил он, поняв мой взгляд по-своему.
Я кивнула, не в силах говорить. Не от страха или смущения, от чего-то другого. От того, как он смотрел на меня: расслабленно, но будто готовый поймать каждое моё движение.
— Любопытство, — продолжил он, делая шаг ближе, — иногда толкает туда, откуда не возвращаются.
Он склонился и провёл пальцем по надписи на карте. Я почувствовала тепло его тела, хотя он меня не касался.
— Но ты не из тех, кто боится? — Не разгибаясь, он повернул голову ко мне. В синеве его глаз вновь появилось то необъяснимое сияние, что я видела раньше в конюшне, а в голосе тихая вибрирующая хрипотца, от которой щекочущая волна пронеслась вдоль позвоночника. Я поджала пальцы ног и задержала дыхание. Его взгляд скользнул ниже уровня моих глаз, и он добавил почти ласково: — Или боишься... только меня?
Жар залил щёки, я опустила глаза на карту и, протянув руку, сжала её край, чтобы не выдать дрожь в пальцах.
— Так ты знаешь, что написано, или нет? У нас не так много времени, — напомнила я слегка осипшим голосом.
Фарух еле слышно усмехнулся и выпрямился.
— Тут написано: "Жарик тхаан альтар саан, райт ехнар шэкор".
Слова прозвучали глухо, чуждо, словно отголосок древнего мира. Я не знала их значения, но в груди отозвалось нечто тягучее и одновременно острое: неутоленное желание узнать, что скрывается за этими словами.
— И что это значит? — нетерпеливо поторопила я, не осмелившись поднять на него взгляд.
Молчание затягивалось, и в нём ощущалось ожидание. И не только моё.
Мне ничего не оставалось, как выпрямиться и взглянуть на фаруха. Он был слишком близко, возвышаясь надо мной в полный рост и заполняя своим присутствием всё пространство в маленькой комнате. Мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза и понять, почему он тянет.
— Знание за знание, — напомнил он.
— Да, я выполню свою часть уговора. Как только ты переведешь написанное. — Не зная, куда деть руки, я взмахнула на карту и скрестила их на груди.
— Что за знание ты предлагаешь взамен? — спросил он тихо, почти лениво, но вибрация не исчезла из его голоса. Во рту пересохло, я покосилась на стоящий на полу ковш, но не двинулась с места.
Хотя моё нетерпение гудело, распирая изнутри, но недоверие фаруха и требование были справедливы.
— Существует способ... или лучше сказать уловка... как обходить приказы, — смиренно произнесла я, чуть приподняв подбородок. — Уловка, как, не нарушая, находить в них слабые места... дыры.
Фарух, заинтересованный сказанным, подался чуть ближе, и кожа на затылке покрылась мурашками.
— И как же?
Я втянула воздух, чтобы продолжить, и это было ошибкой. Его запах ворвался в меня — густой, как ветер перед грозой, влажный, как листья после дождя, и тёплый, как нагретая солнцем древесная смола. Он вторгся в мысли, вытеснив всё, кроме ощущения его близости.
Тепло разлилось по телу и сжалось в животе странным, сладким узлом.
Я стиснула зубы и отступила, подхватив с пола ковш. Отойдя почти в плотную к окну, я сделала два больших глотка воды. Затем открыла створку и выглянула наружу, делая вид, что проверяю не видно ли Элаизы. Что несомненно выглядело глупо, ведь фаруху не составит труда услышать её даже с закрытым окном. В комнату ворвался лёгкий утренний ветерок. Я вдохнула поглубже, очищая мысли и сбрасывая с себя странное наваждение.
— Приказ — это... не абсолют, — выговорила я, заставив себя обернуться. — Это всего лишь слова. И, не всегда, но в основном, слова можно обойти. Проскользнуть между ними.
Фарух чуть наклонил голову — не то от удивления, не то от интереса. Трудно было прочесть выражение его лица наверняка. Я продолжила:
— Если тебе прикажут: "не двигайся с места", это не значит "не двигай руками". Или "не сядь". Это значит ровно то, что сказано: ноги на том же месте.
Он слегка качнул подбородком, будто принимая мои слова.
— К примеру, приказ "Сопроводи его" звучит просто, но в нём нет ни слова о том, насколько близко идти. Ни слова должен ли ты быть видимым как для сопровождаемого, так и для окружающих. Ни слова, долго ли сопровождать. Ты можешь идти на расстоянии. Или даже идти по крышам, а не по земле. Или же "охраняй дверь" — ты встанешь как страж у порога, так ведь? Но в этом приказе не сказано какую именно дверь. Или с какой стороны. Значит, ты можешь стоять как снаружи, так и внутри. Или последовать за тем, кто входит, потому что ведь ты всё ещё "охраняешь" — просто не у двери, а из-за неё. Ты понимаешь? Если слушать не только слова приказа, а то, что в них отсутствует, можно нащупать дыры.
Фарух вскинул бровь, уголок его рта коротко дёрнулся.
— Умно. Очень... наблюдательно, — сказал он почти лениво. — А откуда ты знаешь, что эта... уловка работает?
Его недоверие неожиданно кольнуло острой иглой.
— Мой друг Джая не раз изворачивался таким способом. Я не обманываю тебя, это работает, — выпалила я. Миг, и меня окатило осознание. Я захлопнула рот и от растерянности сжала в кулаках ткань юбки.
— Друг?
Я сжала губы от досады. Хотя дикий фарух не смотритель, он может и не знать, что служителю Цитадели запрещено иметь рабов, но всё равно не стоило это упоминать.
Фарух медленно шагнул ко мне, с прищуром вглядываясь в моё лицо.
— Твой друг шарди? Я правильно понял твои слова?
Я вздохнула: произнесённого не воротишь и врать фаруху бессмысленно.
— Да, Джая шарди, как ты. И он наловчился обходить приказы, поэтому я знаю, что этот способ действенный. — Пока фарух прожигал меня отчётливо недоверчивым взглядом, я продолжила: — Тебе стоит потренироваться с другими приказами, не привлекая к себе внимание. Да, чаще всего отдаваемые приказы более развёрнутые и подробные, но даже в таких есть прорехи, которые смогут тебе пригодиться, чтобы избежать... к примеру, если... тебе прикажут... вернуться к соплеменникам и... и... убить их. Ты сможешь найти... какую-нибудь... прореху между словами, которая возможно позволит тебе избежать... исполнения приказа.
Я умолкла, а фарух продолжал пристально смотреть на меня. По его лицу трудно было понять, о чём он думает, но его мысли явно были наполнены недоверием к услышанному.
— Мне не за чем обманывать тебя. Я просто пытаюсь помочь, — заверила я, а когда чёрная бровь дёрнулась вверх, призналась в небескорыстности со своей стороны: — Пусть и за небольшую ответную услугу.
Взгляд синих глаз снова скользнул по разложенной на койке карте, затем сосредоточился на мне.
— Что ещё я могу для тебя сделать? — спросил фарух и шагнул ближе, медленно и плавно, как хищник, приближающийся не для нападения, а чтобы дать жертве время осознать его присутствие.
Воздух вокруг будто сгустился. Его близость была почти ощутима, а его хрипловатый голос, наполненный низкими вибрациями, казалось, скользил по коже и обволакивал.
Сердце затрепыхалось в груди слишком шумно, а горло пересохло, и мне пришлось проталкивать слова.
— Перевод. Его достаточно.
— Нет. Я получил гораздо больше, чем отдам, — сказал он почти полушепотом, и уголок его рта дрогнул. — Такой обмен несправедлив.
Он подался ещё ближе, так, что я почувствовала его дыхание на щеке, когда он чуть склонился и добавил:
— Тем более, я хочу кое-что ещё от тебя.
Щёки и шею опалил жар. Внутри что-то сжалось. Примитивное, инстинктивное желание. Сладкое, требовательное... опасное.
Мне захотелось...
Я с силой сжала пальцами юбку с такой силой, что ногти впились в ладони сквозь ткань.
— Что... ты хочешь? — выдавила я, непроизвольно отступив назад.
Фарух медленно шагнул вслед. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах — всего лишь на миг, но достаточно, чтобы сердце сорвалось в бешеный ритм — и вернулся к глазам.
— Я хочу понимать ваши слова на бумаге, — проговорил он, и в его голосе не было и тени того, что я боялась услышать. — Научи меня. Взамен я дам всё, что ты захочешь, — добавил он, на последней фразе хрипотца вернулась и мурашками пробежала по коже.
— Научить тебя... читать? — решила уточнить я, не уверенная, что правильно его поняла.
Фарух выпрямился и вскинул руку, указывая на койку.
— Понимать слова, написанные в этой книге.
Я перевела взгляд на коричневую обложку с выдавленным на ней названием «Сказания о 88 Священном Звере». Сказания можно было встретить почти в каждом доме, возможно фарух видел их у кого-то из смотрителей. Однако под обложкой моих скрывались записи дневника Белиоза Раута, но фарух не мог знать об этом.
Я проскользнула к койке и, взяв книгу в руки, ткнула пальцем в её название.
— Ты знаешь, что здесь написано?
Фарух склонил голову набок и сощурился на меня, даже не взглянув на надпись. Он будто размышлял достойна ли я ответа.
— Что-то о ваших богах? — растягивая слова с некоторым сомнением ответил он. Теперь настал мой черёд сощуриться на него. Не знаю что, но что-то мне подсказывало, он точно знает, что написано на книге.
— Кто-то уже учил тебя читать?
Уголок рта фаруха дёрнулся в короткой ухмылке.
— Ты спугнула моего прошлого учителя.
— Я... когда... — Тут же замелькали в голове картины моей ночной вылазки в конюшню. — А, вот ты о ком. — Я опустила взгляд и обняла книгу, стиснув пальцы на корешке.
Напоминание фаруха всполошило во мне рой вопросов. Они гудели и жалили кончик языка в надежде вырваться наружу. Я упрямо сжала губы и тряхнула головой.
Мне незачем знать подробности его взаимоотношений с Маликой.
— Ты уже и так хорошо говоришь на нашем языке. Научиться читать будет несложно. И не займёт много времени. — Я решила перейти сразу к делу, давая понять, что согласна ему помочь.
— Хорошо. Тогда начнём?
Фарух вдруг потянулся к книге в моих руках, не ожидавшая такой прыти, я шарахнулась от него, больно ударившись ногой об угол койки и уперевшись спиной в стену.
Он так и застыл с протянутой рукой, прожигая меня пристальным взглядом. Казалось, в синеве его глаз мелькнуло раздражение, но тут же исчезло.
Я растерялась, сама не до конца понимая своей реакции. Раскрыла рот, чтобы объясниться, но на первый план выступила мысль, что причина в странном воздействии на меня его близости. Признаться в этом вслух я себе не позволила, поэтому прикрыв рот ладонью, прочистила горло.
— Я уже выполнила одно условие, теперь твоя очередь, — нашлась я с ответом, подбородком указав на карту.
Фарух покосился на развёрнутую на койке бумагу, его вытянутая рука согнулась и коснулась фарука на его груди.
Кончики моих пальцев начали зудеть, а в груди сдавило так, словно сердце могло не выдержать, если я немедленно не узнаю, какие на ощупь его волосы.
О Милостивый Тоурб!
Однажды моё же непомерное любопытство убьёт меня.
Я стиснула челюсти и только силой воли отвела взгляд от неторопливого действия руки явно размышляющего фаруха.
— Я научу тебя читать. Обещаю. Но сначала переведи для меня эту надпись на карте, — заверила я, поняв, что фарух всё ещё не доверяет мне. Конечно, мои обещания скорее всего для него пустой звук, но разве не справедливо теперь ему выполнить свою часть уговора.
— "Жарик тхаан альтар саан, райт ехнар шэкор" — вдруг произнёс фарух надпись на своём языке.
Всё моё внимание тут же обратилось к нему, я задержала дыхание. Фарух посмотрел прямо мне в глаза и улыбнулся одним уголком рта.
— "Жарик" на вашем языке означает "здесь". Сегодня первого слова достато... — он неожиданно замолчал, не договорив. Он повёл головой к открытому окну, словно прислушиваясь.
Элаиза?
Я встрепенулась, потянулась за картой, чтобы немедля её спрятать вместе с дневником, лихорадочно соображая, как далеко она и успеет ли мой нежданный гость покинуть жилище незаметно.
Но фарух внезапно издал грудной звук, очень похожий на рык. Я оцепенела от неожиданности.
— Шерхас! — оскалившись, прорычал он сквозь стиснутые зубы. Дрожь и холод взметнулись вверх по позвоночнику. Незнакомое слово, вырвавшееся из уст фаруха, без сомнения сулило неприятности.
Я только подумала, что же могло произойти, как раздался протяжный гул сигнального горна. Ринувшись к окну, я глянула в сторону западной стены. С такого расстояния не могла ничего разглядеть, лишь снующие фигуры караульных.
Неужели снова пожаловал соплеменник фаруха?
Я обернулась, чтобы задать этот вопрос тому, кто точно знал, что именно происходит, но в комнате кроме меня уже никого не было.
Гул горна стих. Ни пения лиримара, ни гомона гуляний. Лишь тревожные, отрывистые выкрики смотрителей, прорезавшие непривычную тишину.
Я снова развернулась к окну, в напряжении сжимая книгу в руках, пытаясь решить, что мне делать. Помня, чем закончилось предыдущее появление соплеменника фаруха, мне стоило бы остаться в жилище, в отдалении от западной стены. Здесь больше шансов не оказаться в зоне досягаемости стрел. Но я была бы не я, если моё любопытство не сводило бы меня с ума от одной только мысли остаться и не выяснить, что там происходит.
Быстро запихнув дневник с картой в тайник, я устремилась вниз по лестнице, перепрыгивая по несколько ступенек за раз. Мысленно пообещала себе, что скроюсь за постройками и не буду подходить очень близко, понаблюдаю с безопасного расстояния.
Но как только я выскочила наружу и, подобрав юбку, помчалась по тропе в направлении западной стены, раздался душераздирающий вопль, лишь отчасти напоминающий человеческий. Ноги проскользили по влажной земле, прежде чем удалось остановиться. Крики смотрителей наполнились ужасом и паникой. Вопль повторился, меня бросило в жар, а потом в холодный пот. Я не могла понять, кому он мог принадлежать. Никогда не слышала ничего подобного.
Ледяные тиски страха сдавили сердце в груди. Инстинкт самосохранения велел бежать прочь, как можно дальше от того, кто издавал этот звук. И я была готова поддаться ему. Но не могла трусливо удрать, там среди смотрителей Дарет и... Элаиза. Вряд ли я чем-то могу им помочь, но не оставлю их, просто сбежав.
Уже не так резво, но ноги привели меня к деревянной постройке недалеко от стены. Я по-прежнему не видела происходящего, но с моим приближением звуки становились всё более безумными: среди жуткого вопля, криков людей я порой улавливала стоны боли. Прижавшись к стене, я лихорадочно вздохнула, пытаясь успокоиться.
Раздался грохот и треск ломающегося дерева, стена за спиной завибрировала, я пискнула и понеслась к ближайшему дому из камня. От истошного воя, похожего на смесь человеческого крика и звериного рёва, волосы зашевелились на голове. Не останавливаясь, я обернулась и запнулась о юбку. Ладони обожгло болью, когда я попыталась смягчить падение, но вместо того, чтобы вскочить и бежать, я, растянувшаяся на земле, как завороженная смотрела на нечто.
Не сразу поняла, что это такое. Худое, высокое — выше любого человека и фаруха, которых я когда-либо видела. Кожа странно белая, натянутая на разбухшие суставы длинных конечностей. Существо, только что стоящее как человек на двух ногах, согнулось и, уперевшись на руки, склонилось над...
Крик ужаса сорвался с моих губ.
Существо обернулось. Два мутно-серых глаза без зрачков из глубоких провалов, уставились на меня. Огромная пасть распахнулась, обнажив несколько рядов острых зубов, окрашенных в темно-красный — кровью смотрителя, которого оно только что жрало. Звук, вырвавшийся из существа, одновременно походил на стон тысячи людей и визг раненного животного. Я застыла, внутренности в животе скрутились в узел. Когда, затихнув, оно снова сосредоточило своё внимание на мне, я наконец вышла из оцепенения и зашевелилась в попытке подняться.
Чужие руки кольцом обвились вокруг талии и подхватили меня, увлекая за каменный дом и втащив внутрь.
Дверь закрылась и засов вошёл в пазы с резким хлопком. Я не сдержала тихий вскрик, рассмотрев Дарета. Вся его совсем недавно серая рубашка была покрыта кровью. Перед взором возник отчётливый образ мамы, сжимающей свой окровавленный живот. Горло сжалось, но я тряхнула головой. Дарет приложил палец к своим губам.
— Тише, — шикнул он и, подкравшись к небольшому окну, осторожно выглянул наружу.
— Ты ранен, нужно... — шёпотом попыталась я предложить помощь, но он снова меня остановил.
— Оставайся здесь и не издавай звуков, — велел он, направившись к двери. — Запри за мной.
Я схватила его за предплечье.
— Ты же ранен, куда ты собрался?
Дарет замер, его взгляд упал на мою руку, сжимающую его рукав. Он ошалело осмотрел себя, провёл рукой по груди и уставился на кровь, оставшуюся на ладони. Рвано вздохнул и хрипло произнёс:
— Это не моя. Я цел. Мне нужно найти Элу.
Он снова развернулся к двери.
Дарет казался немного потерянным, и чтобы убедиться самой, я без раздумий втиснулась между ним и выходом и, задрав его рубашку, осмотрела кожу. К моему облегчению, никаких ранений.
— Я должен идти, Иза. Эла где-то там, я потерял её из виду лишь на миг, — будто оправдываясь запричитал Дарет со странной мольбой в голосе.
Я не желала его отпускать, снаружи было существо, оно уже кого-то из смотрителей убило. Стиснув в кулаках ткань его рубашки, я покачала головой, собираясь протестовать, уговаривать, плакать и умолять. Но Дарет сжал моё плечо и силой отодвинул меня в сторону.
— Нет, стой, — крикнула я, но Дарет уже ушёл.
Приоткрыв узкую щель, я выглянула наружу. Раздался пронзительный вопль существа где-то поблизости, и я тут же захлопнула дверь и задвинула засов. Кто-то истошно закричал, липкий озноб заскользил по коже, ноги подкосились. Опустившись на пол и обхватив колени руками, я вслушивалась в окружающие звуки.
Внезапная тишина оглушала. Только моё дыхание отдавалось громким хрипом в голове.
Что делать? Что делать? Что делать?
Я должна что-то сделать.
Я не могу просто сидеть и ждать здесь, пока оно всех сожрёт.
На трясущихся ногах я поднялась и подошла к окну, из него открывался вид на гряду, поэтому невозможно было увидеть, что происходит у стены. Я оглядела помещение в поисках хоть какого-нибудь оружия, кинжал в сапоге явно был маловат для защиты от твари. К моей удаче хозяин этого жилища видимо коллекционировал оружие, на одной стене висело аж три клинка в ножнах. Я схватила один, вытянула лезвие и вздохнула с облегчением. Он наточен.
Прежде чем отодвинуть засов, я замерла у двери на пару мгновений и прислушалась к звукам снаружи. Приоткрыв створку и протиснувшись в образовавшуюся щель, я прижалась спиной к каменной кладке. Держа оружие опущенным, двинулась вдоль стены. Добравшись до края, осторожно выглянула, осмотрелась и, никого не обнаружив, покралась дальше.
Раздался негромкий вой, похожий на стон или скорее даже плач, я застыла. Существо было совсем рядом, но непонятно, откуда именно исходил звук. Я лихорадочно соображала, что делать дальше. Возле одного из жилищ что-то двинулось. Это был Васу. Я ощутила странное облегчение. Если жив он, то возможно и другие тоже. Васу сощурился, заметив меня, и махнул рукой, призывая идти к нему. Я уже сделала шаг, как справа что-то промелькнуло и с глухим ударом врезалось в соседнее здание. Покрытое кровью тело смотрителя рухнуло на землю. У него не было ног. Зажав рот рукой, я подавила крик и быстро отвернулась, чтобы не видеть истерзанную плоть и кости вместо конечностей.
Снова вой, и теперь он стал ближе.
Нужно убираться.
Я двинулась назад, краем зрения поглядывая на место, где лежал мертвый смотритель. Мелькнуло белое пятно, я резко обернулась.
Существо, используя все четыре конечности, приблизилось к телу и, ухватив его длинными узловатыми пальцами, подтащила к себе, чтобы потом опустить голову и вгрызться в плоть. Ком тошноты подкатил к горлу, а сердце билось в груди с такой силой, словно могло пробить ребра и вырваться наружу. Не желая поворачиваться к твари спиной, я попятилась, медленно отступая, чтобы скрыться за углом.
Неожиданно позади существа появилось четверо смотрителей. Я остановилась, узнав среди них Элаизу. С обнаженными клинками они атаковали его, я с замиранием сердца ожидала, что они зарубят эту тварь, пожирающую их собрата. Смотрители окружили её и наносили удары, всякий раз существо выбрасывало руку в попытках схватить кого-то из них. Элаиза довольно ловко уклонялась и отскакивала, и снова возвращалась к атаке. Остальным тоже пока удавалось избегать рук твари, которая будто не могла решить в кого вцепиться, тянулась то к одному, то к другому.
Задрав голову, существо вдруг распахнуло свою огромную пасть и взревела в небо. Холод сковал мои мышцы, когда оно рвануло на одного из смотрителей, будто наконец выбрав цель. Движение было молниеносным: оно схватило мужчину за плечо, тот не успел даже закричать, как зубастые челюсти сомкнулись на голове несчастного — раздался короткий, ломкий хруст, будто раскололи орех, и следом вязкий звук, от которого свело желудок.
Кто-то что-то кричал, но звук был далеким и гулким, треск костей звучал яснее и четче, чем мои собственные мысли. Я не чувствовала ни рук, ни ног, неспособная двинуться с места, отвернуться или закрыть глаза, вынужденно наблюдая, как чудовище пережевывает голову смотрителя.
Я покачнулась. Кто-то резко встряхнул меня и закрыл собой ужасающую картину.
— ...ра! Сестра, приди в себя! Убирайся отсюда, не стой столбом!
В лицо ударил человеческий крик. Резкий и злой. С перекошенным лицом Васу орал и тряс меня за плечи.
Остальные звуки происходящего тоже ворвались в сознание. Вопль существа, крики атакующих смотрителей. Схватка продолжалась.
Мимо кто-то промчался, я глянула ему в спину и сразу же узнала.
Дарет.
Он кинулся на помощь Элаизе.
Вывернувшись из рук Васу, я сделала три порывистых шага за Даретом, но он уже был в гуще сражения.
Элаиза скользнула вниз, уворачиваясь от руки чудовища и резанула под коленным суставом. Другой атакующий смотритель отвлекал внимание на себя, пока она разворачивалась, чтобы ткнуть остриём в бок существа. Но ни первый, ни второй выпады не разрезали кожу.
Подскочивший Дарет с разбегу метил в шею, но существо отклонилось в попытке достать третьего смотрителя. Моё сердце пропустило удар, когда длинные пальцы второй руки потянулись за Даретом вслед, но лишь схватили воздух.
— Что это за тварь? — выдохнул рядом Васу, который с вытаращенными глазами наблюдал за схваткой. — Ни стрелы, ни клинки её не берут.
В голове зародилась догадка, но я не успела её озвучить.
Существо взмахнуло рукой, и Элаиза отлетела в нашу сторону на целых два десятка шагов. Я сорвалась с места к ней. Она уже приподнялась на руках, когда я упала на колени рядом и принялась лихорадочно её осматривать в поиске ран. Элаиза лишь отмахнулась от помощи, поднимаясь на ноги. Всё её внимание было сосредоточено на чудовище, в глазах горело нечто опасное: решимость прикончить тварь. Она не намеревалась отступать.
Отпихнув меня в сторону, Элаиза сжала рукоять клинка и снова кинулась в бой. Взвыл второй смотритель, когда чудовище впилось в его плечо. Третий отползал, похоже раненный. Дарет рубанул по шее твари в попытке остановить заработавшие челюсти, что раздирали плоть и крошили кости его собрата. Моё горло сдавило, когда существо отпустило свою жертву и обернулось на Дарета. Оно отшвырнуло от себя обмякшего смотрителя и неожиданно поднялось на задние конечности, становясь выше. И вместо того, чтобы переместиться и отступить, Дарет неожиданно в лобовую бросился на чудовище. В это время Элаиза с разбега запрыгнула на спину существа и, удерживаясь за его плечи, быстрыми колющими движениями пыталась пробить кожу. Чудовище будто не замечало стараний смотрительницы, отбило удар клинка Дарета и второй рукой схватила его за бок. Тут же его зубастая пасть потянулась к нему.
Сжав рукоять в ладони, я рванула вперёд. Дарет успел выставить лезвие перед собой, не дав ей вцепиться в него. Тварь сжала свои челюсти и тряхнула головой, вырывая клинок из рук Дарета, лишив его оружия и возможности защищаться.
Резкая боль пронзила моё горло от отчаянного вопля ужаса. Я взмахнула клинком, готовясь к столкновению, и в этот миг серые глаза посмотрели прямо на меня. Тут же чудовище отбросило Дарета, как надоевшую игрушку, и стряхнуло с себя Элаизу, просто передернув плечами. Я увидела в его глазах выбранную цель — и это я.
Тварь издала рёв. Смесь человеческих рыдания и стона с животным воем. Мои ноги подкосились, в миг растеряв силы, я падаю на землю и клинок выскальзывает из моей ладони.
Существо двинулось ко мне. Отползая, я нашла взглядом Дарета и Элаизу, помогающую ему подняться. Он смотрел на меня с широко распахнутыми глазами, его рот двигался. Он что-то кричал, вскакивая на ноги.
Но я рада. Рада, что он цел. И она тоже.
Страх сжимал мои лёгкие, но я рада, что хоть кого-то смогла спасти в своей короткой жизни.
Когда на меня упала тень, я вновь посмотрела на белокожее чудовище. Солнце ровно над его головой ослепляло меня, поэтому я не видела его глаз и распахнутой зубастой пасти, несущей мою смерть.
Я думала лишь о том, насколько больно это будет. И как долго продлится. Мне хотелось бы лишиться чувств, прежде чем он начнёт, но вряд ли Тоурб одарит меня такой милостью.
Вдруг что-то взметнулось над головой чудовища. Силуэт в ореоле полуденного солнца.
Затем раздался душераздирающий вопль существа, непохожий ни на один из предыдущих. Вопль боли.
Сделав пару неловких шагов назад, тварь как подкошенная с глухим ударом рухнула на землю.
Я моргнула раз, второй. Картина обмякшего тела, распластавшегося на земле, никуда не исчезла. У запрокинутой головы существа поднялся тёмный силуэт. И теперь я могла видеть того, кто убил тварь. Того, кто спас меня от смерти. В очередной раз.
Взгляд синих глаз медленно перекочевал от клинка, торчащего в глазнице чудовища, на меня. Всего лишь на краткий миг фарух, словно в немом осуждении, сощурился, затем тряхнул головой и, развернувшись, ушёл.