Глава 24: На краю пропасти
Лайла
Алан Гомес:
"Кафе "Бриз" на 5-й авеню. Через 2 часа. Не опаздывай."
Я с облегчением выдохнула, лишь сейчас осознав, что всё это время не дышала. Долгожданный ответ был получен, но вместе с ним пришла новая волна тревоги.
Нужно собраться. Действовать быстро и чётко. Я резко вскочила с кровати, пытаясь сосредоточиться на предстоящей встрече. Быстро переоделась в тёмные джинсы и чёрную водолазку, накинула сверху серую толстовку с капюшоном. Простая, неприметная одежда – сейчас меньше всего хотелось привлекать к себе лишнее внимание.
В этот самый момент телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении.
Дэмиан:
Нам нужно поговорить.
Сердце болезненно сжалось. Я вцепилась в телефон так сильно, что, казалось, ещё немного, и экран треснет.
"Я знаю," — отчаянно захотелось написать в ответ. "Я тоже хочу поговорить. Ты даже не представляешь, как мне нужно сейчас твоё простое "всё будет хорошо"."
Но я, с усилием подавив рвущиеся наружу эмоции, отложила телефон в сторону. Не сейчас. Сначала нужно разобраться с Марком, раз и навсегда покончить с этим кошмаром.
***
Кафе "Бриз" встретило меня уютным полумраком и ароматом свежемолотого кофе. Я выбрала столик в углу, подальше от окон, заказала двойной эспрессо и уставилась в чашку, пытаясь собрать мысли в кучу.
Ровно за десять минут до назначенного времени в дверях появился он.
Алан выглядел... обычным. Джинсы, тёмно-синяя рубашка с закатанными рукавами, короткая стрижка. И тот самый чуть насмешливый, проницательный взгляд, выдающий острый ум. Лицо казалось чуть более зрелым, чем на его немногочисленных фотографиях в сети, но в целом он выглядел именно так, как я и запомнила.
— Ты уже здесь, — его брови поползли вверх, когда он заметил меня. Голос был ровным, но в глазах читалось удивление.
— Привыкла приходить заранее, — я отодвинула вторую чашку кофе в его сторону. — Черный, без сахара. Как в столовой на первом курсе.
Он усмехнулся, садясь напротив:
— Ты всё ещё помнишь такие мелочи?
— Когда пытаешься вспомнить хоть что-то хорошее о том времени — да.
Тишина. Алан крутил чашку в руках, его лицо стало непроницаемым.
— Так. Марк, — он произнёс это имя так, будто выплёвывал что-то горькое. — Что он сделал на этот раз?
Я глубоко вдохнула:
— У него есть... компромат на меня. Фото. Он требует... — голос предательски дрогнул.
Алан резко поднял голову, его глаза вспыхнули:
— Шантажирует?
Я кивнула.
— Ясно, — он швырнул салфетку на стол. — Этот ублюдок не меняется.
— Алан... что тогда произошло?
Он откинулся на спинку стула, его пальцы нервно выбивали дробь по столу.
— Ты точно хочешь это знать?
— Мне нужно это знать.
Тень пробежала по его лицу.
— Ладно. — Он наклонился вперёд, понизив голос. — Эванс продавал наркотики.
Я широко раскрыла глаза:
— Что?
— Да, — Алан усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — Не то чтобы он был каким-то крупным дилером. Скорее, баловался — брал немного у знакомых, перепродавал на вечеринках. Думал, что он крутой.
Он сделал глоток кофе, затем продолжил:
— В общем, его почти спалили. Кто-то настучал, и администрация начала копать. И знаешь, что сделал Марк?
Я молчала.
— Он подставил меня. — Голос Алана стал жестче. — Подбросил мне в сумку пару таблеток, а потом «случайно» намекнул охране, где искать.
— И... тебя отчислили?
— Чуть не посадили, — его голос стал хриплым. — Родители влезли в долги, наняли адвоката. В итоге — только отчисление. А Марк... — он развел руками, — Марк остался чистеньким.
Я сжала кулаки под столом.
— И после этого он просто... продолжил учиться?
— Ага. — Алан хмыкнул. — Видимо, у него есть связи. Или просто повезло.
Я крутила остывшую чашку в руках, пытаясь осмыслить услышанное. Кофе оставило горький осадок на языке — или это было послевкусие от рассказа Алана.
— Скажи... — я осторожно подбирала слова, — он всё ещё этим занимается?
Алан пожал плечами, отодвигая пустую чашку:
— Без понятия. После того случая я держался от него подальше. — Его пальцы нервно постукивали по столу. — Но если честно, я бы не удивился. Эванс не из тех, кто учится на ошибках.
Я вздохнула, откинувшись на спинку стула. Вечернее солнце пробивалось сквозь жалюзи, рисуя на столе полосатые тени.
— Значит, у меня нет доказательств, — пробормотала я больше для себя.
Алан покачал головой:
— Только мои слова. А они, как понимаешь... — он горько усмехнулся, — не особо чего-то стоят после отчисления.
Мы сидели в молчании, каждый погруженный в свои мысли. В кафе зазвучала тихая джазовая мелодия, контрастируя с нашим мрачным настроением.
— Слушай, — Алан внезапно прервал тишину, — я бы с радостью помог, но... — он развел руками, — я даже не знаю, что можно сделать.
Я кивнула, глядя в окно. За стеклом мелькали силуэты вечерних прохожих — спешащие, усталые, беззаботные. Их тени скользили по мокрому асфальту, растворяясь в янтарном свете фонарей.
— Понимаю. Спасибо, что хотя бы пришёл и рассказал. — сказала я.
— Рад был помочь.
Алан взглянул на часы и слегка поморщился:
— Черт, мне пора. Работа рано утром. — Он достал из кармана смятую двадцатку и положил на стол. — Кофе на мне.
Когда он встал, его тень на мгновение закрыла от меня свет люстры, а потом снова стало светло.
— Лайла... — он задержался у стола, его лицо было серьезным. — Береги себя, ладно?
Я лишь кивнула в ответ, не доверяя своему голосу.
Алан повернулся и быстро зашагал к выходу. Я неотрывно следила за тем, как его силуэт растворяется в вечерней толпе: сначала исчезли широкие плечи, потом голова, и вот уже невозможно было разглядеть его среди других прохожих.
Я сидела за столом еще несколько минут, механически допивая уже остывший кофе. Пальцы сами собой потянулись к телефону – на экране высветилось три новых сообщения от Иви:
Иви:
"Как дела?"
"Ты где?"
"Джастин говорит, видел тебя в кафе с каким-то парнем. Это кто??"
Я фыркнула и отправила короткий ответ:
Я:
"Старый знакомый. Все ок, скоро вернусь."
Вечерний воздух приятно холодил кожу, когда я вышла на улицу. Город жил своей привычной, шумной жизнью: у фонтана весело смеялась парочка, у входа в бар громко спорила компания студентов, а где-то вдали недовольно сигналила машина. Всё как обычно.
Мой телефон снова завибрировал. На этот раз – сообщение с незнакомого номера.
###:
"Не заставляй меня ждать, Белл. Завтра последний день".
Сообщение самоуничтожилось через пять секунд.
Я замерла посреди тротуара, ощущая, как по спине побежали мурашки, а сердце бешено заколотилось в груди.
***
Общежитие встретило меня гулкой тишиной пустынного коридора и навязчивым запахом хлорки. Комната была такой же, какой я её оставила утром: неубранная постель Иви, разбросанные вещи, мой ноутбук на столе.
Я без сил бросила сумку на кровать и подошла к окну. Где-то там, в огнях ночного города, Марк, наверное, уже предвкушал свою победу. Алан... Алан был прав – у меня по-прежнему не было никаких доказательств.
***
Утро выдалось серым, мрачным и каким-то недобрым. Я почти не сомкнула глаз за всю ночь – ворочалась, то и дело вставала, пила воду, снова пыталась уснуть, но навязчивая тревога не отпускала ни на минуту. Голова гудела от бесконечного потока мыслей, которые упрямо крутились по одному и тому же замкнутому кругу: Что делать? Как выйти из этого?
Иви проснулась раньше обычного и сразу уставилась на меня с кровати.
— Ты выглядишь ужасно, — заявила она, не скрывая беспокойства.
— Спасибо, — я попыталась улыбнуться, но губы не слушались.
— Ладно, хватит притворяться, — Иви поднялась и села на край моей кровати. — Кто этот парень? Почему ты не сказала мне вчера?
Я закрыла глаза на секунду.
— Просто старый знакомый. Ничего важного.
— Лайла, — Иви скрестила руки на груди. — Я не дура. Ты вся на нервах уже два дня. Что происходит?
Я покачала головой.
— Просто устала. И... — я вздохнула, — у меня проблемы с одним человеком. Но я разберусь.
Иви хотела спросить еще что-то, но я резко встала и направилась в душ. Разговор был окончен.
***
Дорога в университет показалась сегодня какой-то особенно длинной и утомительной. Я шла, опустив голову и неотрывно глядя себе под ноги, чувствуя, как тревога невидимой рукой сжимает горло. Иви болтала о чем-то, но я почти не слышала.
Как только мы переступили порог здания, я почувствовала его присутствие.
Эванс...
Он стоял у лестницы, вальяжно опираясь на стену, и пристально смотрел прямо на меня. Его взгляд был холодным, оценивающим, словно я уже была его собственностью, вещью, которой он может распоряжаться по своему усмотрению. Меня передёрнуло от отвращения. Я резко отвернулась и потянула Иви за собой, стараясь затеряться в толпе студентов.
— Ты чего? — удивилась она.
— Ничего, просто опаздываем, — пробормотала я.
Но Марк не отставал.
Он был везде. В коридоре перед парой — стоял в нескольких метрах, в упор глядя на меня. В столовой — занял столик напротив, хотя обычно обедал с друзьями. Даже в библиотеке он внезапно появился за соседним стеллажом, и я отчётливо слышала, как он нарочито громко перелистывает страницы старой книги.
Каждый его взгляд, каждое его движение, каждая его ухмылка заставляли меня сжиматься внутри. Я ловила себя на том, что дышу слишком часто, прерывисто, почти задыхаюсь.
Иви разумеется заметила мое состояние.
— Лайла, — она схватила меня за руку после последней пары. — Ты вся дрожишь. Давай я отведу тебя домой?
Я покачала головой.
— Нет, я... мне нужно кое-что сделать. Иди без меня.
— Но...
— Пожалуйста, — голос сорвался. — Я скоро вернусь.
Иви совсем не хотела уходить, упиралась и пыталась меня отговорить, но я настояла на своём, уговорив её оставить меня одну. Когда она, наконец, скрылась за углом, я почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок.
Телефон в кармане завибрировал.
###:
"Дальний угол за спортзалом. 10 минут. Не заставляй меня ждать."
Сообщение исчезло, как и вчера.
Я судорожно вздохнула, стараясь унять дрожь, и, сжимая в руке телефон до побелевших костяшек пальцев, решительно направилась к месту встречи.
Спортзал находился на краю кампуса, за ним начиналась узкая аллея, куда редко заходили студенты. Солнце уже почти село, и длинные, зловещие тени тянулись от деревьев.
Я остановилась, настороженно оглядываясь по сторонам.
— Ну наконец-то, — раздался тягучий, насмешливый голос прямо за моей спиной.
Инстинктивно, не раздумывая ни секунды, я быстро убрала телефон обратно в карман джинсов и резко обернулась.
Марк выходил из-за угла, ухмыляясь. В последних лучах заходящего солнца его лицо казалось неестественно бледным, почти мертвенным, а глаза – слишком тёмными.
— Ну что, Белл? — Он медленно приближался ко мне, не сводя с меня тяжёлого взгляда. — Ты готова дать мне ответ?
Я изо всех сил сжала кулаки, чувствуя, как бешено колотящееся сердце подступает к самому горлу.
Но я не отступила.
— Я не собираюсь выполнять твои условия, — сказала я, и голос, к моему удивлению, звучал твердо.
Марк замер, затем рассмеялся.
— Ох, милая, — он сделал еще шаг вперед. — Ты даже не представляешь, насколько плохую идею только что озвучила.
Прижавшись спиной к холодной кирпичной стене, я ощущала каждый неровный бугорок кладки сквозь тонкую ткань рубашки. Сердце колотилось с такой силой, что, казалось, вот-вот вырвется из груди и убежит прочь.
Марк стоял опасно близко. Слишком близко. От него пахло ментоловой жвачкой и чем-то ещё... каким-то приторным, сладковатым запахом, от которого становилось не по себе.
— Ну что, куколка, — он протянул руку, проводя пальцем по моей ключице, — целую ночь думала о моём предложении?
Я резко отшатнулась, отстраняясь от его прикосновения, чувствуя, как по коже пробегает волна отвращения.
— Я не собираюсь...
— Ой, да брось, — он перебил меня, ухмыляясь. — Я видел, как ты на меня смотришь. Всем своим видом кричишь: "Возьми меня".
Его ладонь легла на стену рядом с моей головой, отрезая путь к отступлению.
— Сколько тебе надо? — выдохнула я. — Денег. Назови сумму.
Марк презрительно фыркнул, и его свободная рука скользнула на мою талию.
— Думаешь, мне нужны твои гроши? — Его пальцы больно впились бок, сжимая до синяков. — Я хочу кое-что другое.
Он наклонился ближе, губы почти касались моего уха:
— Хочу услышать, как ты стонешь подо мной. Хочу видеть, как эти глазки наполняются слезами от боли и наслаждения, когда...
— Хватит! — я толкнула его в грудь, но он даже не пошатнулся.
Марк расхохотался, этот смех был низким, грязным и пугающим.
— Ох, какая вредная. — Его голос стал опасным. — Знаешь, что бывает с глупыми девочками, которые не знают своего места?
Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как ярость медленно, но верно берёт верх над сковывающим страхом.
— А знаешь, что бывает с парнями, которых ловят на продаже наркотиков?
Тишина.
Эванс замер, его ухмылка медленно сползала с лица.
— Что? — одно слово, произнесенное с такой ненавистью, что мне стало физически холодно.
— Первый курс. Алан Гомес. — я выпрямилась, глядя ему прямо в глаза. — Ты подставил его, но свидетели есть. Если ты не оставишь меня в покое...
Я не успела договорить.
Лицо Марка мгновенно исказилось от ярости. Глаза, всегда такие насмешливые и самоуверенные, вдруг потемнели от безумной, слепой злобы.
— Ты, сука, совсем страх потеряла? — он прошипел сквозь стиснутые зубы.
Его руки впились в мои плечи, с силой прижимая к холодной кирпичной стене. Боль пронзила тело.
— Да я сделаю так, что ты сама приползёшь ко мне на коленях, – прорычал он, и в его голосе появилась какая-то низменная, животная жестокость. – И будешь умолять, чтобы я просто прикончил тебя, избавив от дальнейших мучений.
Я почувствовала, как его колено грубо впирается мне между ног, болезненно прижимая к стене и не давая шанса пошевелиться. Сердце бешено колотилось, но я, собрав всю свою волю в кулак, не отвела взгляда.
— Попробуй тронуть меня — и ты сядешь, — прошептала я. — Я уже всё подготовила.
Это был блеф. Чистейшей воды блеф.
Но Марк не знал этого.
Его рука вдруг молниеносно взметнулась вверх – он занёс её для удара.
Я зажмурилась...