Непредвиденные обстоятельства

Дэмиан

Самолет дрожал в потоке воздуха, а я сжимал подлокотники так, что пальцы немели. Не из-за турбулентности — я летал сотни раз. Из-за мыслей, которые грызли мозг, как стая голодных крыс.

"Какого черта я наговорил Лайле?"

Я закрыл глаза, надеясь хоть ненадолго избавиться от гнетущих мыслей, но перед внутренним взором тут же возникло её лицо – брови, сведенные от обиды, губы, дрожащие от сдерживаемых слов. Я даже не дал ей возможности объясниться, выслушать её версию. Вёл себя, как глупый, ревнивый подросток, ослеплённый собственническим чувством.

Стюардесса, проходя мимо, предложила напитки. Я покачал головой. Алкоголь сейчас только разожжет этот внутренний пожар.

Самолет ощутимо качнуло, и я невольно взглянул в иллюминатор. Где-то там, в черной бездне, мерцали огни какого-то города. Как далеки они были от моей проблемы.

"Нужно убедиться."

Я включил телефон (еще на взлете обещал себе не делать этого) и нашел в контактах "Ноа". Пальцы зависли над экраном. Это глупо. Совершенно идиотская затея.

Нажал "вызов".

— Дядя Дэм?— удивлённый голос Ноа прозвучал в динамике телефона. На заднем фоне послышался звук льющейся воды. — Ты в самолете?

— Переговорю через спутник, — автоматически ответил я, потом спохватился. — То есть да. В самолете.

Пауза. Я слышал, как он отодвигает стакан.

— Все в порядке?

— Да, просто... — я провел рукой по лицу, — просто позвонил узнать, как дела.

Еще более растерянная пауза. Я почти никогда не звонил "просто так".

— Э... Нормально. Готовлюсь к свиданию, собственно.

Мои пальцы сжали телефон так, что корпус затрещал.

— Свиданию? — голос звучал неестественно ровно. — С кем?

— Софи, — Ноа рассмеялся. — Ты не поверишь, как мы познакомились. В кофейне она...

Я перестал слышать. В ушах зашумело. Софи. Не Лайла. Софи.

— Дэм? Ты там?

— Да, — я резко встряхнулся. — Извини, связь... Ты сказал, Софи?

— Ага. В чем дело?

— Ни в чем. Просто... — я заставил себя сделать вдох. — Удачи на свидании.

Повесил.

Стюардесса, проходившая мимо, встревоженно посмотрела на меня. Видимо, я выглядел так, будто готов был проломить иллюминатор кулаком.

Какой же я, чёрт возьми, идиот.

Ревную Лайлу к Ноа. К собственному племяннику. Который вообще-то встречается с какой-то Софи.

Я откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как волна стыда и нелепости ситуации накрывает меня с головой.
Завтра. Завтра я найду Лайлу после пар и...

И что? Извинюсь? Объясню, что вел себя как последний придурок? Что она имеет полное право послать меня к черту?

Самолет снова ощутимо тряхнуло, и я закрыл глаза, пытаясь унять внезапно нахлынувшую дурноту. За толстым стеклом иллюминатора гудел мощный поток воздуха, обтекающий корпус самолёта, а в моей голове навязчиво пульсировала одна-единственная мысль:

"Прости меня, Лайла."

***

Яркое солнце слепило глаза сквозь широкое окно кабинета, а я уже в сотый раз за это утро проверил часы. Лекция закончилась, коридоры университета постепенно заполнялись студентами, и среди них должна была быть она.

Я вышел из кабинета, стараясь сохранять на лице невозмутимое выражение, но внутри всё бурлило, словно в кипящем котле. Вчерашний разговор с Ноа перевернул все с ног на голову. Софи. Не Лайла. Я облажался. Облажался настолько, что даже сейчас, спустя почти сутки, мне хотелось провалиться сквозь землю от глупости.

И вдруг, в конце коридора, я увидел её.

Лайла сидела на скамейке в коридоре, рядом с какой-то девушкой, вероятно, её подругой. Она выглядела подавленной, опустив голову и крепко сжимая ремешок сумки, словно боялась, что её кто-то вырвет из рук. Казалось, она совсем не замечает окружающих – ни смеющихся студентов, ни оживлённой болтовни одногруппников.

Я сделал неосознанный шаг вперёд, уже приоткрыв рот, чтобы окликнуть её по имени... и замер. Мой инстинкт взял верх над разумом, и я чуть было не подошёл к ней, совершенно забыв о том, что я – её преподаватель, и подобное поведение будет выглядеть как минимум неуместно, а то и вовсе странно.

В этот момент она подняла на меня взгляд.

Её глаза...

В них плескался такой неподдельный, всепоглощающий ужас, что у меня перехватило дыхание. Неужели... это из-за нашей глупой ссоры? Нет, это было что-то другое. Что-то глубже.

Я невольно сжал кулаки, чувствуя, как по спине противной волной пробегает ледяной озноб. Что-то определённо было не так.

***

Вечер. Я сидел в машине напротив общежития, уже в который раз за этот час сверяясь со временем и неотрывно глядя на вход. Лайла должна была уже вернуться — пары закончились давно. Но ее все не было.

Напряжение внутри росло с каждой минутой, словно натянутая до предела струна, готовая вот-вот лопнуть. Я с силой сжал руль, пытаясь унять дрожь в руках, и, не выдержав, вышел из машины. Воздух был прохладным и влажным, пахло приближающимся дождём.

— Где же ты... — пробормотал я себе под нос, зашагав вдоль улицы.

Впереди, между двумя корпусами общежития, зиял тёмный, неосвещённый переулок. Оттуда доносились приглушённые голоса.

Я замедлил шаг, инстинктивно прижимаясь к стене, стараясь остаться незамеченным.

— ...ты всё равно вернёшься ко мне, Лайла!

Эванс.

Сердце рухнуло куда-то вниз, в самую бездну, а затем бешено заколотилось, отдаваясь гулкой болью в висках. Я увидел их обоих: Марк и Лайла. Они стояли на небольшом расстоянии друг от друга, но даже отсюда я чувствовал исходящую от Марка агрессию. Лайла стояла спиной нему, собираясь уходить... Она выглядела такой хрупкой, такой сломленной, будто её можно было разбить вдребезги одним неосторожным прикосновением.

Лайла первой сорвалась с места и пошла прочь, но Марк напоследок что-то выкрикнул ей вслед, заставив её вздрогнуть. Она пошатнулась, словно от сильного удара, но продолжила свой путь, не оглядываясь.

Я сжал кулаки до побелевших костяшек, сдерживая рвущийся наружу гнев.

Этот ублюдок.

Я возненавидел Марка с того самого дня, как впервые увидел его в аудитории. Что-то в его самодовольной ухмылке, в его циничном взгляде, которым он одаривал окружающих, смотрел на них, словно на неодушевлённые предметы, вызывало у меня мгновенное и стойкое отвращение. А когда он начал приставать к Лайле...

Я полез в университетские архивы.

Неофициально, конечно. Сказал секретарю, что проверяю успеваемость студентов. Нашел немного — Марк был чист, как слеза. Но вот слухи... слухи ходили разные. В частности, о его первом курсе. О какой-то мутной истории с отчислением другого студента. Что-то грязное.

И теперь, глядя, как Лайла, наконец, выходит из переулка, бледная, как полотно, я понял, что с меня хватит копаться в пыльных архивах.

Я буду следить за Эвансом лично.

И, как оказалось, не зря...