Верни Мене К Жизны.

А пол в гостиной холодный, и от него вся кожа мурашками покрывается, и они будто мелкие иголки вонзаются в плоть. Алина лежала на нём, на том самом холодном полу, полностью обнажённая, а рядом, прижимая девушку к себе, лежал Джонс. Они, вроде как помирились, закрепляя это очередным сексом. Не потому, что Алине это нравилось, не потому, что она так хотела загладить свою вину, а потому что физическая близость помогала. Помогала забыть о том, какая же чёрная и никчёмная у неё душонка; о том, какая же она всё-таки стерва и собственница, не желающая делить с Джейсом Джули; о том, как же всё-таки низко она пала. Но она не могла по-другому. Джули была единственным человеком, помимо матери, которую Алина действительно любила.

Сейчас, когда Джонс её обнимает, она ничего не чувствует, совершенно ничего. Только холод от мраморного пола, пронзающий тело иголками. Ей было всё равно, на самом деле всё равно, с кем спать, кого обнимать и целовать, всё равно ей уже ничего не поможет, у её души нет спасения. Кое-как скинув руку мужчины с себя, девушка поднялась на ноги, шагая босыми ступнями по ледяному мрамору. Угораздило же Джонса повалить её прямо на пол. Это бесило. Бесило, что этому мужчине совершенно плевать на неё. В жизни, может, он и пытается проявить кое-какую заботу, но не в постели. На её теле всегда синяки, всегда засосы и след от нелюбимых рук, своеобразное клеймо. У Алины было такое впечатление, что он считает её какой-то шлюхой. Но чего она, собственно, переживает по этому поводу, ведь ей плевать. Главное, что помогает забыть.

Зайдя в комнату и накинув халат, девушка стала завязывать пояс, как послышался звонок в дверь. Взглянув на часы и увидев, что сейчас начало второго ночи, Алина нахмурилась, но завязав узел, вышла из комнаты и подошла к двери, чтобы посмотреть в глазок. Но за дверью никого не было. Брюнетка повернула ключ в замке и толкнула дверь от себя, после чего оглянулась по сторонам. Когда же её взгляд опустился вниз, то девушка увидела на полу конверт, на котором было написано: «Те фотографии, которые вы просили». Тяжело вздохнув, Алина закрыла дверь и опёрлась о стену в коридоре, начав открывать конверт. Достав фотографии, Алина стала их рассматривать. От каждой второй только хуже становилось - эти улыбки, любезности, объятья, - будто ей плюнули в душу. Она, конечно, сама виновата, но было паршиво.

- Ты всё-таки любишь её, - прошептала девушка в пустоту, сжимая побелевшими пальцами фотографии. Она начала медленно сползать по стене вниз, а по щеке покатилась солёная капелька, всего одна. - На меня ты никогда не смотрел так, как смотришь на неё.

Алина ещё сильнее сжала фотографии, а через секунду кинула их в стену напротив, от чего снимки разлетелись по прихожей. Шорох фотобумаги резанул по слуху, и Алина зажмурилась, вытирая ненавистные слёзы - она ненавидела плакать, ненавидела показывать слабость. Снимок упал на пол рядом брюнеткой, а на нём был изображен Джейс, который поднял в воздух смеющуюся Клэри.

***

- Клэри, ну хватит уже! - кричал Джейс в след убегающей рыжей девчонке, которая уже двадцать минут бегает от него по всему дому, не желая отдавать книгу.

- Я же сказала «отними-и-и», - протянула Кларисса, повернувшись к мужчине через плечо.

- Ну, всё, держись, я больше не буду сдерживаться, - коварно проговорил Джейс, переходя с ходьбы на бег.

- А кто тут говорил про сдерживание? - поинтересовалась девушка и пискнула, когда Джейс чуть не поймал её за локоть. Она ловко увернулась и побежала по ступенькам вниз, опять в гостиную.

Блондин незамедлительно направился за ней, миную лестницу и все предметы мебели, которые попадалась ему на пути. Клэри же опять совершила обманный манёвр, пока Джейс думал с какой бы стороны лучше обойти диван, и прошмыгнула на второй этаж. Мужчина кинулся за ней так быстро, что и сам не понял, как у него это вышло. Девушка забежала в комнату, вертя перед блондином книгой по психологии. Джейс закатил глаза и пошёл на рыжеволосую, которая взвизгнув, развернулась и собралась бежать, но споткнулась через стоявшие возле кровати белые тапочки. Она начала терять равновесие и падать назад, как успела ухватить за запястье блондина, но это не очень помогло - они оба упали на кровать, оказавшись в не очень удачном положении. Джейс оказался сверху, придавливая своим телом смущённую и напуганную Клэри к матрасу. Её глаза были зажмурены, и она крепко сжала пальцами белоснежную простынь.

- Ты вся дрожишь, - прошептал мужчина, опаляя дыханием её ухо. - Не бойся, - добавил он, кладя свою тёплую ладонь на её шею и проводя большим пальцем по щеке.

Клэри медленно открыла изумрудные глаза, сталкиваясь с нежным взглядом золотых омутов. Казалось, весь мир остановился вокруг, когда она смотрела в его глаза. Она видела там, в золотом океане, что ей не нужно его бояться, что он никогда не причинит ей боль умышленно или сделает то, чего ей не хочется.

- Я ведь предупреждал, - легко улыбнувшись, проговорил Джейс, продолжая гладить её по щеке.

- П-прости, - пробормотала Клэри и резко отвернулась, покраснев до кончиков ушей.

- Ты сводишь меня с ума, - мужчина уткнулся в её шею, тихо смеясь и вдыхая запах её волос и тела - она пахла яблоками и мёдом. - Веду себя, как мальчишка. Ты позволишь мне?..

Он коснулся губами чувствительной кожи шеи, заставляя Клэри краснеть ещё больше, хотя девушка не понимала, куда же ещё. Она не могла сказать, что ей было неприятно, но в голове всплыла картинка того вечера, пробуждая образ гадко облизывающего её шею мужчины. Кларисса вздрогнула и дёрнулась, после чего выбралась из-под Джейса, отползая к спинке кровати и прижимая колени к груди. Она уткнулась в них носом, пытаясь отгородиться от воспоминаний и не плакать, но слёзы так и наворачивались на глаза, а всхлипы застряли в горле неприятным комком.

- Клэри, - Джейс протянул к ней руку, кладя её на острую коленку девушки, - успокойся, это всего лишь я. Я никогда не причиню тебе боль и другим не позволю. Я помогу тебя забыть. Иди сюда, - он развёл руки в стороны, приглашая девушку в объятья.

Кларисса шмыгнула носом, отстраняясь от своих коленей и смотря в золотые глаза мужчины. Она хотела ему верить, очень хотела, но изнутри её раздирал ужас и недоверие. Тело всё ещё помнило те гадкие прикосновения и боль. Но Клэри понимала, что один Джейс не справится, пытаясь ей помочь; понимала, что она тоже должна хоть как-то приложить к этому руку, поэтому она медленно сдвинулась с места, а через секунду уже оказалась в тёплых мужских объятьях. Джейс прижал её к себе, водя ладонью по её спине и уткнувшись носом в рыжие волосы. Клэри держалась до последнего, но когда почувствовала опору, то тихо заплакала, заливая солёными слезами чёрную футболку мужчины. Она чувствовала тепло его тела, руки, которые гладили её по спине, запах его одеколона, который резко ударил в ноздри, - и ей было приятно чувствовать всё это, потому что это значило безопасность для неё. Она знала, что ей ничего не страшно, когда он вот так нежно обнимает её.

- Ш-ш-ш, не плачь, - проговорил Джейс, беря её за подбородок и отстраняя от себя. - Тебе не идут слёзы.

- Прости, - хлюпая носом, ответила девушка. - Я такая...

- Да за что ты извиняешься? - не понял блондин, кладя свои ладони Клэри на плечи. - Это я должен сейчас стоять перед тобой на коленях и извиняться за то, что не сдержал себя, за то, что напомнил тебе...

- Всё в порядке, - рыжеволосая остановила его, взяв его лицо в свои ладони. - Я же должна научиться с этим жить, и ты помогаешь мне с этим.

- Клэри, - блондин просто не нашёл, что ей ответить, поэтому так и замолчал, произнеся только имя.

Девушка улыбнулась, смаргивая с ресниц оставшиеся слезинки. Она потянулась губами к его губам и нежно коснулась, сильнее прижавшись к тёплому телу мужчины. От неожиданности такого порыва со стороны Клэри, Джейс не знал, куда себя деть, но почувствовав её губы, которые снова и снова касались неумелыми поцелуями его губ, он обнял её крепче, прижимая к себе хрупкое тельце. Они опять упали на кровать, смеясь между детскими поцелуями, которые дарили друг другу. И пусть Клэри была немного скованной и вечно смущалась и краснела, Джейс был готов ждать её столько, сколько ей нужно, чтобы восстановиться.

Он знал, чувствовал, что эта девушка любит его всем сердцем и, поэтому он не собирался никуда её отпускать. Он всего лишь хотел услышать от неё заветное «я люблю тебя».