[ Часть 1] Цветочек

Посреди ночи особняк маркиза Тайань окружили личные солдаты Четвертого принца.

Один за другим факелы прорезали ночь, освещая все углы и закоулки, а солдаты с копьями и палашами встали у дверей, бдительно осматриваясь вокруг.

Люди в особняке маркиза встревожились, фонари зажигались тут и там, одни кричали в тревоге, другие задавали вопросы, третьи пытались найти потайной ход, чтобы улизнуть.

Цинь Дэхуай бесстрастно стоял у входа в главный зал, заложив руки за спину, держась с достоинством, но кончики его пальцев слегка дрожали.

- Цинь Цин, не бойся, если Четвертый принц пришел уничтожить наш дом, я достану золотую медаль, защищающую от смерти, и буду умолять его отпустить тебя, - сказал Цинь Дэхуай не поворачивая головы.

Цинь Цин, стоявший позади него, крепко обнял толстого кота на руках, а его лицо побледнело.

Внезапно большая, горячая рука накрыла похолодевшую спину Цинь Цина. Это был Цзян Фэйши.

- Молодой маркиз, не бойся, - утешил он тихим голосом.

Это было несколько простых слов, не имеющих особого значения, но Цинь Цин действительно успокоился.

"Так ли описан в твоем сценарии конец особняка маркиза? Темной ночью внезапно прибыли офицеры и солдаты и надели всем кандалы на головы?" - спросил Цинь Цин в своем сердце.

996 сердито зарычал.

"Мяу, этого не должно сучится. В картах Судьбы сказано, что Ли Суе стал мудрым правителем. Он не должен ни с того ни с сего нападать на твой дом. В противном случае, тебе следует бежать с главарем бандитов. Он поможет тебе отомстить позже. Этот человек немного развратен, но на него можно положиться."

Цинь Цин обернулся и посмотрел на Цзян Фэйши.

Мужчина улыбнулся, погладил бледное лицо Цинь Цина кончиками пальцев и утешительно сказал:

- Маленький маркиз, я здесь. Все будет хорошо.

Цинь Цин схватился за палец Цзян Фэйши, который гладил его щеку, как за спасательную веревку.

Ну и что, что он бессмертный ребенок, который спустился на землю, чтобы пройти бедствие? Здесь он не более чем смертный, к тому же его тело слабее, чем у большинства людей.

Когда он впервые узнал о намерениях Ли Суе из уст 996, разве он не испугался?

Конечно испугался, но чтобы остаться в живых, он должен был подавить свой страх и изо всех сил бороться.

Подумав об этом, Цинь Цин отпустил палец Цзян Фэйши, повернул голову и посмотрел вперед.

Ли Суе, одетый в роскошную, черную мантию, медленно приближался под конвоем двух колонн солдат. Солдаты держали факелы высоко, разгоняя ночь.

Яркое пламя осветило красивое лицо Ли Суе, а его темные глаза смотрели прямо на него.

Цинь Цин крепко обнял 996, не отворачиваясь и не моргая. Он представлял себе подобную сцену бессчетное количество раз.

Когда предназначенная судьба все же неизбежна, его глаза не покраснеют от страха и он не встанет на колени, в невыносимом для него смирении. Кроме того, у него была гордость, от которой он не мог отказаться, особенно перед Ли Суе.

Двое мужчин молча смотрели друг на друга, их глаза встретились в ночи. Один взгляд - нежный и любящий, а другой - полный холодной настороженности.

Сердце Ли Суе сжалось.

После восстановления своей личности он должен был столкнуться с такой ситуацией.

- Молодой маркиз, давай отойдем и поговорим, - сказал он глубоким голосом.

- Что желает сказать Ваше Четвертое Высочество? Этот поданный... - Цинь Дэхуай шагнул вперед с льстивой улыбкой.

Цинь Цин прервал отца, после чего с 996 на руках направился в соседний двор. В спешке он нормально не надел обувь и с трудом шел вперед, наступая на задники.

Ли Суе молча следовал позади, а А Ню и несколько охранников шли с факелами.

- Мне часто снились такие сны, - шептал Цинь Цин на ходу, - мне снилось, что император пришел с набегом на особняк маркиза. Полчища солдат выбили ворота, бросили факелы, сожгли моего отца, меня и мой дом.

996 обхватил Цинь Цина за руку и прошептал: "Не бойся, я знаю, что в соседнем дворе есть собачья лазейка. Позже я наброшусь на Ли Суе и расцарапаю ему лицо, а ты воспользуйся хаосом, чтобы выбраться через нее".

Цинь Цин: "......"

Такая трагичная сцена была испорчена этим толстым котом.

Цинь Цин покачал головой и улыбнулся.

От этой безысходной улыбки Ли Суе стало еще больше не по себе.

- Молодой маркиз неправильно понял, я пришел не для того, чтобы угичтожить особняк маркиза, - объяснил он.

Сердце Цинь Цина внезапно расслабилось, и он оглянулся.

- Кто тот человек, который сейчас со мной разговаривает? Четвертый принц Ли Суе или Е Ли?

Когда Цинь Цин обернулся, фигура Ли Суе полностью отразилась в его ясных глазах.

Принц махнул охранникам позади него:

- Отступите назад.

А Ню и остальные не посмели ослушаться и сразу же отступили, но далеко не ушли, только повернулись спиной и подняли факелы высоко, всматриваясь в темную ночь в поисках возможных скрытых опасностей.

Ли Суе шаг за шагом шел к Цинь Цину.

996 начал дрожать: "Мяу-мяу, его аура вдруг стала настолько сильной, что даже такой бессмертный, как я, немного испугался. Цинь Цин, может, я и не смогу поцарапать его лицо, но я могу помочиться на него. "

Цинь Цин: "..."

Наблюдая за тем, как Ли Суе надвигается на него своим величественным* шагом, Цинь Цин на самом деле тоже был немного напуган. Он не знал, сможет ли его веревка удержать этого человека.

*龙行虎步 (lóngxínghǔbù) - полёт дракона, шаг тигра (обр. о величественном виде, царственных манерах)

Но после слов 996, он почувствовал облегчение, как будто боги потеряли свою божественность после осквернения и это снизило степень благоговения.

Цинь Цин выпрямил спину, выпятил челюсть и с вызовом посмотрел на мужчину. Он был гордым молодым маркизом и не мог показать свой страх!

Ли Суе подошел ближе, его глубокие, непредсказуемые глаза смотрели на юношу.

Цинь Цин тоже поднял голову и посмотрел прямо на него.

"Я не буду бояться тебя, Ли Суе!"- тихо сказал он в своем сердце.

Затем его красивые глаза расширились, и в них мелькнуло удивление.

Он увидел, что Ли Суе без предупреждения опустился на колени, задрал халат, обнажив черные брюки, и схватил Цинь Цина за тонкую лодыжку, позволяя его маленькой ножке наступить ему на колено.

- Цинь Цин, как ты думаешь, нынешний человек - Ли Суе или Е Ли? - хрипло спросил он.

Цинь Цин замер.

Ли Суе встал, обеими руками обхватил молодого маркиза за тонкую талию, поднял его высоко и посадил рядом с собой на ландшафтный камень. Затем он снял с него туфли, выпрямил завалившиеся задники и снова надел их на ноги юноши.

Он помогал ему надеть туфли, то, что мог делать только Е Ли.

У Цинь Цина отлегло от сердца, а затем он почувствовал головокружение.

Сегодня особняк маркиза был в безопасности!

- Я здесь, чтобы защитить тебя. Ты знаешь, что, продавая большое количество риса по низкой цене, ты вынудишь всех торговцев зерном в городе Цзянбэй, да и во всех близлежащих городах, которые ждут продажи дорогого риса, умереть? Чтобы выжить, они доведут до смерти тебя. Они пошлют людей сжечь зернохранилища маркиза, или даже наймут бандитов, чтобы убить всю твою семью? - низким голосом сказал Ли Суе.

Цинь Цин не смог сдержать дрожь.

996 быстро обнял Цинь Цина за шею и утешил его: "Не бойся, не бойся, разве Ли Суе не здесь? Он же сказал, что защитит тебя. Кроме того, разве самый большой главарь бандитов не рядом с тобой?"

Цинь Цин немедленно восстановил самообладание.

- Я оставлю своих солдат в особняке маркиза, - мягко сказал Ли Суе, - и ты должен сказать мне, где находятся зернохранилища маркиза, чтобы я мог разделить свои войска и защитить их.

Цинь Цин внимательно смотрел на Ли Суе широко открытыми глазами. Он все еще колебался.

- Теперь я Е Ли, - подчеркнул Ли Суе.

Цинь Цин отвел взгляд и сказал:

- Я попрошу кого-нибудь дать тебе список расположения всех амбаров. Спасибо, Е Ли.

- Молодой маркиз слишком вежлив. - Ли Суе сдержанно улыбнулся, затем вытянул кончики пальцев и слегка коснулся золотой короны, в виде цветка лотоса, на голове Цинь Цина.

Лепестки золотой короны слегка затрепетали вверх-вниз, ослепляя великолепным светом, который был прекрасен в этой темной ночи.

- Отныне только я могу прикоснуться к твоей золотой короне, - прошептал Ли Суе, затем погладил Цинь Цина по бледной щеке, повернулся и ушел.

Цинь Цин безучастно смотрел ему в спину, и прошло некоторое время, прежде чем он поднял руку и коснулся золотой короны.

Он знал, что это значит. В будущем только Ли Суе мог прикасаться к золотой короне, а все остальные, кто хотел ее снять, должны были пройти через него. Это его тайное обещание - я смогу защитить тебя.

- До свидания, Е Ли, - Цинь Цин взмахнул рукой, а его голос внезапно стал хриплым.

---

Цзян Фэйши передал лист бумаги Ли Суе, на котором были указаны местонахождения зернохранилищ маркиза.

- Ты знаешь все об особняке маркиза. - Ли Суе поднял глаза и взглянул на Цзян Фэйши со скрытой враждебностью.

- Это доверие, которое молодой маркиз оказал мне, - Цзян Фэйши опустил голову, но его осанка не сильно изменилась.

- Я проверю тебя, - безапелляционно заявил Ли Суе: - Тебе лучше быть в состоянии доказать, что с твоей личностью все в порядке, иначе я убью тебя.

- К сожалению, с моей личностью большие проблемы, - Цзян Фэйши поднял голову и весело улыбнулся.

Двое одинаково высоких мужчин уставились друг на друга в темноте ночи, сильная враждебность и убийственные ауры столкнулись друг с другом.

- Вернувшись в столицу, сможет ли твоя рука дотянуться до города Цзянбэй? Говорят, что сильный дракон не может совладать с местными царьками, что уже говорить о тебе, который недостаточно силен, - Цзян Фэйши скривил свои холодные, тонкие губы.

Ли Суе прищурил глаза, но не стал возражать. Он знал, что это правда.

- Знаешь ли ты как защитить сокровище, которое находится далеко, на краю земли? - снова спросил Цзян Фэйши.

- Как защитить?

- Помести самую ядовитую змею в мире в пещеру, где спрятано сокровище.

Столкновение убийственных аур и враждебности тут же прекратилось. Ли Суе посмотрел в ту сторону, где находился Цинь Цин, его кулаки на мгновение сжались, а затем он медленно разжал их.

- Ты прав.

Он большими шагами направился к ожидавшим его охранникам и сказал низким голосом:

- Мне нужно найти способ сделать эту ядовитую змею еще больше, чтобы ее острые клыки могли загрызть всех вторгшихся врагов. В будущем ты можешь писать мне, если тебе что-то понадобится.

Ли Суе постепенно уходил все дальше и дальше.

Цзян Фэйши смотрел на его спину, сливающуюся с темнотой, и довольно улыбался.