[ Часть 1] Цветочек

Этим летом солнце падало на землю, обжигая ее, как печь. Посевы все засохли, а люди ушли из родных мест и находились в тяжелом положении.

Повсюду на улице бродили группы беженцев, с изможденными лицами, их тела были худые, как палки, а рваная одежда висела, как молодые побеги на иве. От их спутанных волос исходил неприятный смрад, вызывающий тошноту у прохожих.

Но Е Ли не чувствовал отвращения, только сожаление. Эти люди были народом Великой династии Янь. Если не выживет народ, то как сможет выстоять страна? Эти несчастные люди - признак гибели страны.

Е Ли посмотрел на людей, похожих на мертвецов, бредущих на улице, а затем на лежащего перед ним Цинь Цина, нежного, как творог, и отвращение в его сердце усилилось.

У богатых ворот запах мяса и вин, на дорогах же кости замерзших. Е Ли тайно вздохнул, а затем увидел, что перед ними собралось много людей, все счастливо улыбались и издавали радостные крики.

- Госпожа Ци раздает бесплатно кашу! Идите сюда!

- Госпожа Ци - живой Бодхисаттва!

- Спасибо, госпожа Ци! Счастья и долголетия госпоже Ци!

Множество восхвалений и благословений эхом разносилось в воздухе, будоража длинную улицу. Внимание Е Ли привлекла окруженная толпой женщина, разливавшая кашу по мискам.

Женщина была красива, с нежной улыбкой на лице. Окруженная страдающими существами, она излучала свет сострадания.

Е Ли посмотрел на нее, и его зрачки слегка сузились.

Внезапно струйка аромата проникла в его ноздри, принося приятный запах. Он обернулся и понял, что молодой маркиз был разбужен шумом и придвигался к окну.

По мере его приближения аромат, исходивший от молодого маркиза, становился все сильнее и сильнее. Казалось, юноша проводил дни напролет, отмокая в родниковой воде из пудры и сливок, впитывая сладкий запах прямо в мягкую плоть.

Только богатая семья Цинь, с ее горами золота и серебра, могла вырастить такого нежного молодого человека.

Е Ли отодвинулся подальше от Цинь Цина. Юноша приблизился вплотную к окну и выглянул наружу.

Перед соломенной хижиной собралось множество людей, все высоко держали в руках фарфоровые миски, выпрашивая кашу у госпожи Ци. Беженцы со всей округи тоже стекались сюда, вставали на цыпочки и жадно всматривались.

- Это младшая сестра Ци Сифэна, Ци Сию, - прошептал Цинь Цин.

Е Ли не ответил, его лицо было немного напряженным. Он замедлил дыхание, чтобы не ощущать больше запаха, исходящего от юноши.

Этот запах вызывал у него отвращение.

Девушка-служанка, стоявшая рядом с Ци Сию, громко сказала:

- Всем встать в очередь, не толпиться. Наша госпожа использует самый лучший белый рис, доставленный из Цзянхуая и каша варится густая, поэтому неважно, придете вы первыми или последними, вы не получите одну воду, так что успокойтесь!

Услышав эти слова, люди разразились хохотом, а хаотичная толпа стала более упорядоченной.

Те, кто был в первых рядах, вышли из хижины с мисками белой рисовой каши в руках.

Опрятно одетая женщина в грубой синей рубашке, с маленькой дочерью на руках, протиснулась из толпы. Мать и дочь держали в руках миску с дымящейся белой рисовой кашей, улыбаясь от радости и довольства.

- Мама, каша госпожи Ци такая сладкая! - сделав глоток каши, сказала маленькая девочка.

- Госпожа Ци использует хороший рис, конечно, он сладкий. Выпей его быстро и отдай миску маме, когда закончишь, а я отдам миску твоей бабушке. В этот голодный год многие жизни были спасены благодаря ей! Давай через пару дней установим дощечку в честь долголетия* госпожи Ци, хорошо?

*дощечка долголетия ставится для молитвы о благополучии и долголетии живого благодетеля.

- Да! Госпожа Ци - живая Бодхисаттва, и я буду поклоняться дощечке долголетия госпожи Ци каждый день! - громко пообещала маленькая девочка, вызвав одобрительные улыбки прохожих.

Караван Цинь Цина был остановлен толпой людей, хватающих кашу и воду, и мог двигаться вперед только медленно, дюйм за дюймом. Слова благодарности достигали ушей каждого.

А Ню, сидевший снаружи кареты, с восхищением говорил:

- Семья Ци всегда была честной и благородной, поэтому, естественно, сыновья и дочери, которых они воспитали, необыкновенные.

Охотник, убивший тигра, кивнул головой и согласился с ним.

Они начали обсуждать заботу семьи Ци о стране и народе, и их слова были полны уважения, но больше всего они говорили о прекрасной и добросердечной госпоже Ци.

Цинь Цин внимательно слушал их и уголки его рта постепенно кривились в усмешке.

Он взглянул на Е Ли, который сидел рядом с ним.

Е Ли выглянул наружу, его красивое лицо ничего не выражало, но глаза стали немного темнее. Никто не знал, о чем он думал в данный момент.

- Что ты думаешь о госпоже Ци? - спросил Цинь Цин, указывая на молодую женщину, раздающую кашу.

Е Ли отвел взгляд и похвалил:

- У госпожи Ци большое сердце, она щедрая и добрая, чистая и неиспорченная, образец для подражания для всех женщин.

Цинь Цин повернул голову, его ясные глаза наполнились светом, и он окинул Е Ли насмешливым взглядом.

Неизвестно почему, но Е Ли стало не по тебе. В этом взгляде не было тепла, он был еще более невыносим для него, чем липкий, двусмысленный взгляд прошлого.

- Почему молодой маркиз так смотрит на меня? - спросил Е Ли, притворяясь искренним.

Цинь Цин медленно опустился на противоположное сиденье и взял на руки спящего, толстого кота.

- Е Ли, когда я впервые встретил тебя, я подумал, что ты очень искусен в боевых искусствах, храбр и находчив, я считал тебя выдающимся (на голову выше других). Я притворился конюхом, чтобы подружиться с тобой, потому что восхищался тобой. Но теперь я понял, что ошибся в тебе...

Е Ли почувствовала себя еще более неловко.

Цинь Цин разочаровался? Значит, он больше не восхищается им и не считает его достаточно смелым, находчивым и выдающимся?

Это было явно опрометчивое суждение человека, который его не знал, но Е Ли почувствовал беспокойство и обиду.

- Маленький маркиз, я заурядный человек. Я не владею какими-то особыми стратегиями, у меня просто есть немного физической силы.

- Ты прав, я переоценил тебя. Ты, действительно, ничем не отличаешься от А Ню, от тех охотников, от многих других рядом с тобой, - Цинь Цин небрежно кивнул, кончиками пальцев приглаживая шерсть на спине толстого кота.

Первоначально он очень уважал Е Ли, но в этот момент он считал его никем.

Кто бы ни произнес подобные слова, Е Ли ничего бы не почувствовал. Он был очень силен духом и мотивирован, поэтому его не беспокоило ничье негативное мнение.

Но в этот момент он, действительно, забеспокоился.

Цинь Цин смотрел на него сверху вниз. От этой мысли ему стало не по себе.

Почему Цинь Цин вдруг стал таким? Если раньше он смотрел на него жадно, то теперь его взгляд был таким равнодушным, словно случайно взглянул на серый, обычный камень на обочине дороги.

Е Ли хотел попросить разъяснений, но не мог. Он являлся слугой, а как слуга может задавать вопросы?

Он мог только терпеть...

Поглаживая толстого кота на руках, Цинь Цин сказал со слабой улыбкой:

- Если бы я был Ци Сию, мне было бы стыдно. Из благих намерений я сделал такую глупость. Разве так нужно раздавать бесплатную кашу...

На этом месте он сделал паузу, внезапно почувствовав опустошение.

- Зачем я тебе это говорю? Ты все равно не понимаешь, - он устало взглянул на Е Ли, отвернулся и тихо заснул, привалившись к стенке кареты.

Ему было одиноко, потому что в данный момент никто не мог его понять.

А вот Е Ли понимал. Никто здесь и сейчас не понимал, но Е Ли понимал ясно.

Его глаза заблестели от удивления, а в голове бурлили смешанные эмоции, которые трудно было подавить. Он думал, что никто другой не поймет то, что он видел, слышал или думал, но вдруг Цинь Цин, которого он считал глупым, понял.

Выражение лица Е Ли несколько раз изменилось, и оно стало куда жестче, чем раньше.

Он знал, о чем говорил Цинь Цин, понимал, что тот увидел и что его беспокоило, но в данный момент он являлся неграмотным беженцем, и ему приходилось делать вид, что он ничего не понимает. Он должен был хвалить Ци Сию, действуя против своей совести.

Поэтому презрение и неприязнь со стороны Цинь Цина стали неизбежным результатом. Как мог такой благородный и проницательный человек, как Цинь Цин, продолжать восхищаться грубым и глупым человеком?

Е Ли не должно было волновать мнение Цинь Цина, но, черт возьми,  оно его волновало! Сейчас он чувствовал себя настолько подавленным, что ему хотелось сильно ударить кулаком по стенке кареты.

"Проклятье!" - про себя в сердцах выругался Е Ли, не сумев сохранить равнодушный вид. Он в раздражении опустил бамбуковую занавеску и перестал смотреть на происходящее снаружи.

- Госпожа, четвертый принц только что пристально посмотрел на вас, - прошептала служанка на ухо Ци Сию.

Ци Сию поджала красные губы и, слабо улыбнувшись, равнодушно посмотрела на стоящую у дороги карету.

После того, как каша была роздана, толпа постепенно рассеялась, и караван смог двинуться дальше. Благодаря туше тигра, лежавшей на карете, и множеству охотников, следовавших за ними, путешествие проходило спокойно и мирно.

Когда беженцы видели свирепого тигра, лежащего на оси кареты, они тут же разбегались, как птицы и звери, а разбойники, притаившиеся по обе стороны дороги, даже не осмелились показаться.

Огромный особняк маркиза замаячил на горизонте. Его возвышающиеся павильоны и беседки, освещенные в ночи, резко контрастировали с высохшими полями, полуразрушенными фермерскими домами и отчаявшимися жителями деревни с желтыми лицами.

Поскольку беженцы приходили группами, дорога, ведущая к особняку маркиза, была утоптана и в выбоинах, а иногда посреди дороги встречались ямы, вырытые бандитами, в которых, при неосторожности, могло застрять колесо кареты.

Цинь Цина бросало влево и вправо, его голова то и дело ударялась о стенку кареты. Несколько раз Е Ли хотел протянуть руку и прижать молодого маркиза к себе, но его пальцы лишь слегка шевелились и тут же сжимались в кулаки.

Это был человек, к которому он никогда не должен прикасаться.

Цинь Цин, прикрыв покрасневший и распухший лоб, встал, приподнял занавеску и посмотрел вперед.

- Это мой дом! - взволнованно сказал он.

- Значит, молодой господин сын маркиза? - без особого трепета спросил охотник, убивший тигра.

- Спасибо, герой, что проводил меня домой, могу я узнать имя героя? - радостно сказал Цинь Цин.

- Маленький маркиз может называть меня просто Лю Сань. Я охотник из соседней деревни Лю.

- Если ты когда-нибудь снова будешь охотиться на таких диких животных, просто отправляй их ко мне домой, и я все заберу.

- В последнее время в окрестностях водятся тигры и волки, и поэтому часто бывают товары высшего качества. В нынешние дни не только у людей заканчивается еда, но и у зверей в горах и лесах. Звери могут есть людей, когда они голодны, но что есть людям, когда они голодны? На днях кто-то предложил мне стать бандитом. - Лю Сань тяжело вздохнул.

Услышав это, сердца Цинь Цина и Е Ли сжались.

Когда жизнь становилась тяжелой, сильные мужчины в деревнях и селениях неизбежно подумывали о грабеже. Люди и звери ничем не отличаются друг от друга, люди тоже могли есть людей.

Если даже такой честный и решительный человек, как Лю Сань, подумывал о разбое, в какой хаос катится мир? Дом маркиза чрезвычайно богат, и он пострадает одним из первых.

Е Ли тоже погрузился в раздумья с тем же озабоченным выражением лица. Но его волновала вся Великая Янь.

- Маленький маркиз, мы дома, - внезапно сказал А Ню.

Цинь Цин немедленно поднял занавеску кареты и встал.

Услышав новость о прибытии маленького маркиза, из особняка высыпало много людей. Один за другим зажигались большие красные фонари, освещая путь к обнесенному высокими стенами двору. Первым шел мужчина средних лет с тучной фигурой, улыбающийся, как Будда Майтрейя.

- Послушный ребенок, ты вернулся самостоятельно! - с улыбкой сказал мужчина средних лет.

Это был отец Цинь Цина, нынешний маркиз Тайань, Цинь Дэхуай.

- Отец! - Цинь Цин стоял на оси кареты, демонстрируя счастливую улыбку. 996 тоже последовал за ним, с любопытством разглядывая толпу.

Е Ли и А Ню выпрыгнули из кареты и помогли Лю Саню выгрузить тигра и положить его на дощатую тележку, которую выкатили слуги маркиза. Большая семья есть большая семья, покупка тигра была обычным делом, как покупка поросенка.

Цинь Дэхуай протянул руку, чтобы перенести сына вниз, как вдруг воскликнул:

- Маленький Табурет!

Как только слова покинули его рот, худой мальчик 11 или 12 лет, сидевший у каменного льва у входа, ковыляя, подошел к карете, лег на живот, обнажив свою худую, костлявую спину, чтобы Цинь Цин наступил на нее.

Увидев эту сцену, глаза Е Ли похолодели.

У богатых ворот запах мяса и вин, на дорогах же кости замерзших, - сцена, представшая перед ним, была наглядной иллюстрацией этого.

Цинь Цин вытянул ногу, но внезапно втянул ее.

- Мои туфли, - он потряс своими белыми и нежными босыми ногами.

- Принеси пару самых мягких туфель, - Цинь Дэхуай с болью посмотрел на израненную пятку сына и добавил: - И позовите доктора, чтобы он ждал в главной комнате! Сынок, давай не будем ходить, давай папа тебя отнесет!

Цинь Дэхуай повернулся, демонстрируя свою толстую, как у медведя, спину.

Цинь Цин лег на спину Цинь Дэхуая и с улыбкой покачал головой:

- Я не хочу, чтобы папа нес меня, папа устанет, я могу идти сам.

Цинь Дэхуай похвалил сына за сыновнюю почтительность и понимание и от души рассмеялся.

Все это время мальчик-калека по имени Маленький Табурет, лежал на земле и молча ждал. Он был похож на покорную собаку и на деревянный табурет одновременно, единственная функция которого заключалась в том, чтобы его топтали сильные мира сего.

Таково нынешнее положение народа Великой Янь - невероятно жалкое.

Е Ли попытался подавить гнев в своем сердце, но так и не смог этого сделать. Когда слуга подал ему мягкие туфли, он взял их и надел на ноги Цинь Цина.

Ступни юноши, ослепительно белые и нежные, похожие на нефритовые, были полностью обхвачены его широкими ладонями. Сердце Е Ли на мгновение дрогнуло, а затем в нем вспыхнул гнев.

Он поднял тощего мальчика и легонько оттолкнул его в сторону, а сам встал на колени у кареты, похлопал себя по твердым коленям и сказал:

- Я помогу маленькому маркизу выйти из кареты.

996 был ошеломлен: "Что случилось? Я только немного поспал, как получилось, что ты приручил его, превратив в верного пса? Цинь Цин, мяу, верно говорят, что драгоценный клинок не старится".

Цинь Цин молча посмотрел на Е Ли, затем наступил на его колено и спустился вниз.

Е Ли почувствовал, как на его колено опустился легкий вес, словно белое облако, окутанное сладким ароматом, пронеслось мимо его глаз.

Глаза Е Ли вспыхнули, затем он встал прямо:

- В будущем, я буду служить молодому маркизу, - сказал он с притворной вежливостью.

Цинь Цин взял 996 и игриво спросил:

- Ты понимаешь, что делаешь?

- Маленький маркиз так добр ко мне, поэтому, естественно, я должен служить маленькому маркизу в меру своих возможностей, - почтительно ответил Е Ли.

А Ню потянул за собой худого мальчика, в его сердце клокотал гнев.

Хотя он был охранником Четвертого принца, с ним никогда не обращались так жестоко. Четвертый принц мог сам позаботиться о себе и никогда не нуждался в подобного рода услугах.

Разве Четвертый принц не более достойный человек, чем Цинь Цин? Принц относился к людям с уважением, а Цинь Цин обращался с людьми как со свиньями и собаками.

"Богатая и недобрая семья Цинь должна быть разорена!" - обиженно подумал про себя А Ню.

Цинь Цин все еще смотрел на Е Ли, и выражение его глаз становилось все более и более труднопостижимым. Постояв так неизвестно сколько времени, он покачал головой и медленно пошел к внутренним воротам. Сделав несколько шагов, он оглянулся на Е Ли, его слегка мерцающие глаза, казалось, таили в себе бесконечную насмешку.

Цинь Дэхуай ушел вместе с Цинь Цином.

"996, я все еще сомневался, что Цинь Цин, который был раньше, это не я в данный момент, но теперь я уверен. Мы - один и тот же человек", - сказал Цинь Цин в своем сердце.

996 с любопытством спросил: "Почему ты уверен?"

"Это из-за Маленького Табурета. Попросить его служить мне подставкой для ног - это то, как поступил бы я."

996 неистово затряс головой: "Нет, нет, нет, ты не такой человек! Ты лучший".

Цинь Цин тихо засмеялся и вздохнул: "996, почему ты такой же глупый, как Ли Суе?"

"Кто глупый? Ты глупый! Ты - дурак номер один на небе, иначе бы ты не оказался сегодня в такой ситуации!"

Кот и человек, переругиваясь, пошли вперед.

Е Ли стало так не по себе от последнего взгляда Цинь Цина, что он замер на сухом, жарком, вечернем воздухе.

Слуга, ожидавший в стороне, сказал:

- Молодой маркиз приготовил комнату для вас двоих, позвольте мне вас проводить.

- Хорошо, спасибо, брат, - Е Ли сложил руки и очень любезно улыбнулся.

Однако слуга бросил на него презрительный взгляд.

А Ню в сердцах выругался: "Ублюдочная собака, распоясался под защитой хозяина*! Семья Цинь и впрямь никуда не годится!"

*狗仗人势 (gǒu zhàng rén shì) - собака под покровительством человека; (обр. распоясаться под защитой сильного покровителя, угнетать (обижать, притеснять) других за спиной хозяина.

Вдвоем они последовали за слугой к угловой двери. Е Ли только успел сделать шаг, как за подол его одежды потянул молодой человек по имени Маленький Табурет.

Е Ли оглянулся и не успел понять, что происходит, как Маленький Табурет упал на колени, его тонкие руки обхватили ноги Е Ли, он стал плакать и умолять:

- Брат, пожалуйста, не отнимай у меня работу. Мой отец умер от болезни три года назад, а мать страдает от летней лихорадки, поэтому она сидит дома, а мне нужна эта работа, чтобы содержать семью. Брат, пожалуйста, дай мне возможность добывать средства к существованию! Я низко кланяюсь тебе!

Маленький Табурет отпустил Е Ли, опустился на колени и поклонился, ударяясь лбом о землю, а по его лицу текли слезы.

Е Ли и А Ню были сбиты с толку.

Слуга сердито сказал:

- Этот мальчик родился в крестьянской семье, а его отец был единственным ученым на сотню миль вокруг нас, поэтому он получил хорошее воспитание. Он не захотел позорить отца попрошайничеством на улицах и лишь желал найти достойную работу в особняке нашего маркиза. Видя, что он родился неполноценным и не может хорошо ходить, молодой маркиз велел ему каждый день оставаться у угловой двери, ложиться на живот и служить табуретом. Молодой маркиз настолько легок, что когда он наступает, это совсем не больно, зато мальчика каждый раз вознаграждали несколькими монетами. Ему не нужно ходить туда-сюда, зря истощать свое хрупкое тело. Благодаря этим вознаграждениям и ежемесячным деньгам от особняка маркиза он может покупать лекарства для своей матери и кормить младших братьев и сестер.

Слуга покачал головой и вздохнул:

- Молодой господин ничего не сказал, вероятно он согласился, чтобы ты заменил его. Ты не оставил семье Маленького Табурета из пяти человек и шанса на жизнь! Ты так силен физически, неужели тебе не хватает тех нескольких медных монет?

Слуга окинул Е Ли презрительным взглядом, достал из кармана три монеты и протянул их Маленькому Табурету.

Однако мальчик решительно отказался принять их, сказав, что не будет брать вознаграждение ни за что и продолжил кланяться, умоляя Е Ли оставить ему возможность заработать на жизнь.

Е Ли: "..."

Только в этот момент Е Ли понял, почему Цинь Цин смотрел на него таким насмешливым взглядом. Оказалось, что в его глазах он был просто смешным клоуном.

Он думал, что помогает нуждающимся и имеет праведное сердце, но какая разница между ним и Ци Сию, которая совершала плохой поступок из благих побуждений? Он несколькими словами лишил средств к существованию пятерых людей, просто из-за своей так называемой "доброты".

Он боялся, что теперь Цинь Цин... будет его еще больше презирать.

_______________

Цинечка прекрасен. И папа у него замечательный.