Шифтинг или нереальная любовь

— Рон, я не вижу смысла с тобой спорить, правда! — Эбигейл тяжело вздохнула, присаживаясь на потертое кресло.

Они обсуждали план, благодаря которому бы смогли незаметно попасть в Министерство Магии и украсть медальон Салазара Слизнорта, однако не все смогли прийти к общему решению.

— Знаешь, Эби, у каждого из нас есть желание отправиться поскорее домой, забыв про все это дерьмо! — Гермиона кинула возмущенный взгляд на рыжеволосого, — Но есть вещи, куда важнее, чем вкусный ужин у родителей! Черт возьми!

— Не смей выставлять меня в таком свете, Рон...ты не понимаешь, — девушка нервно почесала ладонь, на которой уже появилась красная отметина, — Я же не говорю, что брошу вас на все время поисков остальных крестражей. Я говорю о том, что мои родители вообще не понимают, где я, что со мной. Они будут искать меня, если я не объясню им все.

Рон все это время ходил по комнате, чтобы хоть как-то унять волну гнева, но после последних слов подруги остановился, уставившись на нее.

— Ты хочешь, чтобы нас всех убили?

Гермиона поднялась с дивана, вставая перед Роном, будто это могло его успокоить.

— Почему вы вообще все молчите?! Разве вы не понимаете, что ее родители могут служить Ему?

От такой наглости у Эбигейл треснула последняя капля терпения. Она была зла на парня, ведь не было причин подозревать ее семью в связях с Пожирателями. Такими вещами нельзя разбрасываться, понятное дело, что он был на взводе из-за всего происходящего, но обвинять подругу таким образом было низко.

— Знаешь, Рон, не все семьи, которые стоят выше Уизли по статусу являются приспешниками сам знаешь кого! — только после сказанного Эби поняла, что именно она сказала. Она поставила себя выше друга. — Прости...Прости, я не хотела этого говорить.

— Но ты сказала, — будто выплевывая каждое слово, сказал волшебник, — Мне очень жаль, что я не подхожу по статусу такой аристократке, как ты.

Казалось, это был конец всего.

Гермиона пыталась поговорить с Роном, уговаривая его извиниться и просто нормально все обсудить без ругательств, но тот был непреклонен, пока Гарри бежал по ступенькам вниз лестницы, чтобы догнать Эбигейл.

— Эби! Да постой же ты! — девушка резко остановилась на одной из ступенек.

— Я вернусь, обещаю.

Гарри удивленно посмотрел на девушку, а потом опустил взгляд на палочку, которую со всей силы сжимала подруга. Ему не удалось даже протянуть руку, чтобы ухватиться. Джонсон растворилась в воздухе, оставляя после себя легкий запах жасмина.

                                       * * *

Эбигейл медленно поднялась по ступеням каменной лестницы. Она вернулась в дом, который совсем недавно казался ей уютным и приветливым, но сегодня он встречал её холодом и тихой пустотой.

Она все ещё отходила от недавней трансгрессии, благодаря судьбу за то, что ее тело не расщепило.

Входная дверь  открылась от простого прикосновения, что пробудило очередное чувство тревоги и беспокойства. Обычно Мэри посылала Терри посмотреть, кто стучится или встретить гостей. Возможно, эльф просто забыл закрыть дверь, так что не стоит переживать раньше времени.

Эбигейл проходила через длинный коридор, на стенах которого висело множество портретов давно ушедших предков. Ей казалось, что они наблюдали за ней своими мрачными глазами, словно хотели предостеречь её от какой-то тайной угрозы, о которой ей ещё не было известно.  Шаги Эбигейл раздавались эхом по темным коридорам. Ей ещё никогда не доводилось ловить себя на мысли о том, что родной дом навевал на нее некое чувство угрозы.

Стены помещения всегда казались ей хранителями старого величия, но сегодня они были неотесанными и окутанными густым покровом тайны. Эбигейл чувствовала, что дом, который когда-то был её убежищем, стал скорее темным лабиринтом забытых воспоминаний и семейных секретов.

В конце коридора, где располагалась огромная столовая, в которой обычно Мэри проводила званные ужины, девушка услышала приглушенные звуки. Подходя все ближе, она четче разбирала в этих звуках голоса родителей, но почему-то ей казалось, что беседа между ними выходит слишком напряженной.

Она застыла в арке, не решаясь сделать ещё один шаг, чтобы выбраться из своего тайного убежища, однако ей суждено было взять себя в руки, ведь Мэри тут же заметила знакомую фигуру.

Не сказав и слова, женщина встала со стула, быстрым шагом направляясь к дочери. Мэри обняла дочку, зарываясь рукой в ее темные волосы. Она гладила ее голову, на секунду отрываясь лишь для того, чтобы посмотреть Эбигейл в глаза, чтобы ещё раз убедиться, что ее дите в порядке, что можно впервые за столько времени выдохнуть.

Они обнимались в абсолютном молчании, лишь изредка Мэри позволяла себе тихонько всхлипывать.

Эбигейл открыла глаза и посмотрела в конец комнаты: у окна стояла высокая, мужественная фигура отца. Он просто смотрел на них, не поменяв положения с момента разговора с женой. Их глаза столкнулись, и Эбигейл прочитала в них нечто отталкивающее, нечто такое, что напугало ее. Она поняла, что ее ждёт невероятно длинный вечер.

Глава семейства отвел своей взгляд, ещё больше распрямил и без того ровную спину и сказал:

— Обсудим все после, а сейчас вы должны подготовиться к ужину, — мужчина направился к выходу из столовой, — Малфои не потерпят недобросовестного приема.

Только когда он ушел, мама позволила себе поцеловать дочку в лоб, пролепетав в очередной раз «я так рада, что ты здесь».

Женщина дала задание Терри, чтобы та помогла Эбигейл со сборами, после чего в последний раз провела по волосам девушки и ушла.

— Госпожа, я очень рада, что вы целы и невредимы! — эльф улыбнулся, — Нужно поторопиться, госпожа, а то у нас ничего не готово!

Терри направилась в комнату девушки, намереваясь той помочь со сборами. Эбигейл решила не препятствовать этому, а просто следовать за эльфом, мысленно готовясь ко всему, что может ее ожидать сегодня.

— Ваша матушка купила во время вашего отсутствия несколько новых платьев. Они точно достойны вашего внимания.

— Да, Терри.

Мама покупала много вещей, когда хотела унять волнение, это была ее таблетка от стресса. Видимо, не зря я приняла решение посетить родителей, ведь мама точно бы отправилась на поиски, может быть, не сама, но подняла бы любого на уши.

Комната встретила девушку каким-то ветхим воздухом, будто никто не проветривал помещение на протяжении очень долгого времени, хотя визуально она выглядела убранной. Эбигейл открыла настежь окно, позволяя свежему воздуху наполнить ее легкие.

В последующий час Терри наряжала гриффиндоку точно фарфоровую куклу. Проводя раздичные махинации над лицом и волосами, домовуха была невероятно счастлива, что появилась возможность помочь со сборами. Она любила это больше всего.

— Госпожа, посмотритесь в зеркало, — она протянула золотое зеркальце, на котором была гравировка первой буквы имени Эбигейл, — Вы выглядите так чудесно! Мистеру Малфою точно понравится.

Волшебница была уверена, что Терри ляпнула это просто так, ведь эту фразу она произносила каждый раз, как приходили гости, меняя лишь фамилию, но это напоминание заставило девушку замереть. До этого момента она даже особо о нем не вспоминала, ведь так было легче справляться со всем, было просто не до этого. Возможно, они даже не увидятся сегодня, так что не стоит ничего себе придумывать.

Эби взяла в руку протянутое зеркало, не ожидая ничего особенного, ведь в последнее время на лице кроме усталости и темных кругов под глазами ничего не осталось. Терри сделала все идеально, аккуратные локоны были заколоты золотыми невидимками по бокам, струясь по спине, бледное лицо обрело здоровый вид, появился легкий румянец, ресницы подкручены, делая взгляд открытым, с губ пропали маленькие ранки от постоянного покусывания, а заместо них был блеск.

— Терри, ты умничка. — Эбигейл тепло улыбнулась домовухе, — Ты можешь идти накрывать на стол. Думаю, я справлюсь дальше сама.

Помощница тут же направилась к дверь, но от чего-то остановилась.

— Госпожа, я рада, что вы вернулись. Мы все очень переживали за вашу жизнь. — закончив предложение, Терри скрылась за дверью.

— А я вот даже не знаю, рада ли этому.

Подойдя к кровати, где лежало изумрудное платье, Эбигейл надела его. Мама всегда, конечно, уделяла особое внимание внешнему виду дочери, но сегодняшний наряд на очередной ужин был непривычным.

Тонкие бретельки обрамляют плечи, открывая вид на острые ключицы. Легкое платье плавно обтекает фигуру, словно трава под утренним ветром, при этом не создавая излишнего объема, а подчеркивает каждую линию.

Пролетела мысль о том, что Мэри специально выбрала такое платье, которое бы кричало каждому в лицо, говоря лишь своим видом, что Джонсонов не так просто будет одолеть.