Шифтинг или нереальная любовь

После нападения Пожирателей смерти на свадьбе все четверо были вынуждены трангрессировать, и единственным верным решением было отправиться в дом Блэков, чтобы спрятаться и обдумать, как им действовать дальше.

Каждый шорох, каждая тень, накладывавшаяся на стены, превращала обычное молчание в нервное напряжение.
Они сидели в комнате, разглядывая узоры на старых обоях, думая о чем-то своем.  Каждый из друзей понимал, что любой их шаг мог обернуться последствиями непоправимыми и страшными, поэтому нужно было выиграть немного времени.

Эбигейл решила, что больше не выдержит этого гнустного молчания, и встала со старого дивана, направляясь к выходу, чтобы просто пройтись по квартире, чтобы уйти от этого напряжения, которое густым туманом осело, заполоняя все пространство.

Она ощущала, как золотое трио провожало ее взглядом, уткнувшись в спину, но никто из них не обмолвился и словом. Все понимали, что говорить что-то бессмысленно сейчас, что нужно просто дать себе морально отдохнуть любым способом.

Девушка поднялась по лестнице на этаж выше, попадая в гостиную Блэков. Гарри рассказывал про нее ещё на пятом курсе, когда у Эбигейл не было возможности приехать на сборы ордена, так что она примерно понимала, как устроен дом. Она, наверное, никогда не видела настолько мрачного помещения. Все было сделано в серо-зелёных тонах, а окна были занавешены тяжелыми бархатными шторами, не позволяя свету ночных фонарей проникнуть внутрь.

Гриффиндорка присела на диван, при этом вертя головой, чтобы рассмотреть каждую деталь. Взгляд остановился на гобилене семейного древа Блэков, от чего моментально появились мурашки, заставляя поежиться. Она начала искать интересующее имя. Это не составило труда.
Портрет Сириуса Блэка был выжжен, а вместо него была одна темнота. Интересно, мог бы тогда Сириус предположить, что не только на семейном древе после него ничего не останется, но и в будущем, ведь его тело также растворилось, просто исчезло, оставляя после себя одни лишь воспоминания.

Эбигейл настолько погрузилась в мысли, что даже не заметила Гарри, который на протяжении нескольких минут стоял в дверном проходе, не решаясь помешать ее размышлениям. Однако одно неловкое движение ногой и дверь с грохотом ударилась об стену, заставляя девушку вздрогнуть от неожиданности.

—Мерлин! — Эбигейл положила руку на грудь, стараясь унять сердцебиение,— Ты меня напугал.

— Прости, я не хотел тебе мешать, — Поттер виновато почесал затылок, — Я подумал, что тебе не помешает компания.

Эби лишь кивнула и похлопала по дивану, приглашая друга сесть рядом.

Возможно сейчас было совсем не время обсуждать все то, что связывает этих двух, но Эбигейл подумала, что как раз таки сейчас это будет как никогда кстати. Им давно нужно было расставить все точки над и, окончательно решить, кем они друг другу являются. Это единственный шанс, потом будет слишком поздно.

— Гарри.

— Да? — она видела, что он заставил себя выдавить что-то наподобие улыбки.

Эбигейл посмотрела открыто на Гарри, прямо в его глаза и вспомнила, как разглядела давным давно в нем  не только Гарри Поттера, героя волшебного мира, избранного, но также  обычного человека, со своими слабостями, недостатками и светлыми сторонами. Она вспомнила, как приняла его таким.

Сейчас в его глазах не было той самой искристой магии, которая светила в тот день, когда она влюбилась в него. Вместо этого, она видела взгляд человека, который  устал и измучен непростыми временами, однако это не делало его хуже. Он был обычном человеком, но несмотря на все это  она смотрела на человека с сильным характером, смелого и отважного парня, который был способен преодолевать трудности и побеждать зло. Он был таким настоящим, таким красивым и искренним, но она не была в него влюблена, она уважала его и любила всем сердцем, но не было тех бабочек в животе от ожидания новой встречи, не было больше желания быть его смыслом жизни, который мог бы помочь ему со всеми проблемами этого мира. Теперь существовали обычные, человеческие чувства. Ей почему-то стало не по себе от этого ощущения, будто впервые за долгое время она поняла, что потеряла самое дорогое сокровище на свете, которое оберегала и лелеяла, которое выращивала в себе с особым трепетом.

Девушка придвинулась ближе к нему и оставила последний поцелуй на его щетинистой щеке. Это был поцелуй прощания, как в самых дешевых женских романах.

— Прости, что так вышло.

Он понял, что это конец. Ему не хотелось оспаривать такой исход, ведь он и сам понимал, что любые попытки не увенчаются успехом. Что-то в их отношениях надломилось, сменяясь новыми чувствами. Гарри до сих пор любил ее, сильно, но он не был уверен, что это была любовь как к возлюбленной, скорее как к очень близкому человеку, которого он не хотел бы отпускать.

Он развернулся к ней, расставляя руки для объятий. Они все ещё были одним целым, просто все вернулось на круги своя.

— Ты знаешь, что всегда можешь положиться на меня.

— Конечно, Гарри, — Эбигейл усмехнулась, — А ты знаешь, что всегда можешь втянуть меня в любую передрягу, какой бы опасной она ни была.

Они просидели так очень долго, настолько долго, что в какой-то момент парень понял, что Эби тихонько посапывает на его плече. Она почти не двигалась, лишь изредка подрагивала. Ему оставалось лишь догадываться, какие образы посещают ее во время сна.

Гарри внимательно изучал ее лицо, бродя взглядом по каждому сантиметру. Скорее всего он знал, что все выйдет именно так, но капля надежды жила в его сердце долгое время.
Он посмотрел на ее губы, и его сердце сжалось от мысли, что их связь больше не будет такой, как прежде. В эти минуты он размышлял о множестве моментов, пережитых вместе, о сложности их решения, но и о том, что они все равно остаются друзьями, которыми были в течении многих лет. В этом противоречии он ощутил горечь и понимание, что независимо от дальнейших обстоятельств, их связь навсегда останется частью его жизни. Он всегда будет ее оберегать, несмотря ни на что.