(2005)

Защита плавно рассеивалась вокруг них.

Сэм кожей чувствовал, как она стекает вниз и растворяется в приглушённом топоте их ног. Пыль стояла выше, чем раньше, поднималась к низу штанин и оттягивала воздух. Сэм морщился на это, но так ничего и не сказал. Он просто шёл плечом к плечу с Ровеной и сжимал в руках тяжёлый клинок. А чем ближе они подходили к тонкому слою щита, тем четче становились чужие переговоры. Просьбы.

«Будь внимательным».

«Встретимся».

«Не вздумай умирать».

Сэму никто такого не говорил. У него был шанс и он обязан был им воспользоваться.

«Пожелай мне удачи, Гейб», – подумал Сэм, опуская на мгновение тяжёлые веки.

Пространство вокруг вспыхнуло ярким голубым, и Сэм так и не открыл глаза, пока чувствовал мощную магию вокруг себя. Магию, чьи границы растворялись вокруг них в быстром, но безумном вихре. Никто не вскрикивал, никто не боялся. Все просто шли вперёд, зная, что завершение большого круглого щита вокруг огромной территории леса означало только одно: точку старта к огромному сражению.

Тонкий, но завораживающий слой голубизны – тот самый щит – лопнул вокруг них, выталкивая их всех во внешний мир. Ни призраки, ни вампиры, ни расставленные шестнадцатилетним пророком капканы не могли сравниться с этим. А Сэм… Сэм так и не сумел морально подготовиться к финалу, особенно пока карта Кевина кочевала из рук одного охотника к другому и не дарила привычного за последние недели упокоения. Когда карта была на его руках, он знал местность. Когда отсутствовала – он терялся. Это нервировало.

Сэм оглянулся. Его глаза выхватили фигуру Мэг и бредущего рядом с ней Альфи. Он не знал, почему вообще посмотрел на них, но карта, передаваемая от Альфи к Бальтазару объяснила это. И почти сразу внимание Винчестера перешло на двигающиеся губы ангела: он что-то говорил Мэг. И та не язвила в ответ. Не отмахивалась. Лишь мотала головой и изгибала уголки губ в жёсткой усмешке.

Сэм резко отвернулся, будто увидел что-то, чего видеть ему было не позволено.

Он не знал, что происходило с Мэг, или что она скрывала, и вряд ли когда-нибудь узнает... Но, чёрт возьми. Это напрягало.

– Итак.

Сэм моргнул, осознавая, что толпа неожиданно остановилась.

Перед людьми стоял Бобби, и на его лицо ложилась хмурая тень, скрывающая в себе слишком много мыслей.

– У нас мало времени, но я скажу вот что: мы не имеем права останавливаться. Шестеро из нас будут окружать парня с книгой, который рисковал задницей ради нас всех вот уже три года – по большому счёту, – Сингер окинул строгим взглядом всю толпу. – Остальные будут заняты отвлечением ангелов. Убить, нельзя помиловать. Помните это. Запятая стоит правильно.

– Очень пессимистично, Бобби, – буркнула откуда-то Эллен, и Сэм с трудом удержал рвущийся наружу смешок. – Мы выживем. Сможем. Вот и всё.

– А это – чересчур слащаво и оптимистично, Харвелл, – в такт ей ответил Бобби.

Смешки пробежали по толпе, но Сэм лишь устало покачал головой. Он слишком ясно понимал: времени почти не осталось. Ни минуты, чтобы подойти, перекинуться ещё парой слов с Бобби, Эллен, Чарли и всеми, кто был рядом так долго. Мысль о том, что он больше никогда их не увидит, тяжёлым грузом оседала в груди.

Разве что где-то в той, другой вселенной… Хотя Сэм даже не увидит даже этих самых «копий».

Ему не придётся упиваться тоской.

Стоило этой мысли проскочить в голове, как в тишине задрожал тяжёлый порыв грома. Он зарычал, подобно разгневанному зверю – тихо, но устрашающе.

Сэм вскинул голову вверх и почувствовал, как ветер резким порывом ударился о толпу вокруг. Пока что свист не успел догнать гром, но Сэм знал, что им не следовало расслабляться. Ангелы не заставят себя ждать.

Медленно, но верно люди двинулись вперёд. Сэм обернулся на Бобби и Эллен, но вскоре выпустил их из виду. Сердце отстукивало динамичный ритм, немой страх, ранее затерянный где-то глубоко внутри черепной коробки, проскальзывал наружу, и Сэм приложил все возможные усилия, чтобы не позволить ему накрыть его с головой. Сейчас стоило дать доступ к адреналину, а не панике. Это было выгоднее, чем всё остальное.

Его сжатой в кулак ладони осторожно коснулись тёплые пальцы.

Сэм вздрогнул и перевёл взгляд на идущего рядом с собой человека.

Ровена выглядела невозмутимой. Её рука вцепилась в руку Сэма, сжала её до побелевших костяшек и через мгновение отпустила, будто не могла остаться. Меньше всего на свете Сэм хотел, чтобы Ровена отпускала его, но одно прикосновение подарило ему спокойствие. И хватка другой руки, сжавшая до этого сумку – чего Сэм попросту не заметил ранее – медленно растаяла.

Повторный раскат грома быстро привлёк к себе внимание и пустил шепотки в толпе. Сэм начал крутить головой из стороны в сторону, выхватывая силуэты и фигуры, лица и размашистые движения. Гром часто звучал внутри охраняемой зоны ангелов. Кто-то из охотников (Сэм напрочь забыл кто, и вспоминать сейчас не хотел) называл это «спецэффектами» Михаила. И на данный момент это объясняло последующие погодные явления.

Сэм протянул руку и сжал нижнюю часть куртки Ровены. Он хотел ухватиться за неё и не отпускать ближайшее время, хотел запечатлеть её лицо в своём сознании и на мгновение представить… Просто представить покой. Ведьма не противилась. Она позволила ему это, за что Винчестер был ей благодарен.

Глубокий вдох – и Сэм начал отсчитывать по секундам, когда же Ровена заговорит. Она не была одной из тех терпеливых, что могли выдерживать тишину долго. Она была вспыльчивой и быстро затмевала молчание нравоучениями, закатыванием глаз или же громким хмыканьем. Терпеливой она была только в его обучении. На этом удивительная черта любого человека ограничивалась.

«Один, – пошёл отчёт, пока Сэм ступал дальше. Цифры усиливали давление гравитации и прижимали мысли назад к земле. – Два, три, четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь...»

До девяти дело не дошло.

– Мне это надоело, – спокойно призналась ведьма.

Сэм фыркнул и повернул к ней голову, медленно отпуская куртку.

– Напряжение? Ограниченное количество времени? Или я?

Ровена окатила его раздражённым взглядом.

– Если бы ты мне надоел, Сэмюель, то я бы сюда не пришла.

– Но ты не ответила на вопрос.

Маклауд закатила глаза – как и предполагал Сэм.

– Всё вместе. Помимо последнего.

– Замётано, – кивнул Сэм и отвернулся, осматривая местность. Его глаза скользили по деревьям, по знакомым очертаниям леса, по длинной и беспокойной тропе, что тянулась вперёд и теперь завлекала других охотников своей однообразностью и мрачностью. Атмосфера давила, а гром – её подчёркивал.

Ровно так же, как и тонкий дым, расстилающийся по земле.

Сэм дёрнул ногой. Потом ещё раз – и когда дым не рассеялся, вопросительно взглянул на Ровену, что безразличным взглядом окинула землю.

– Туман. Мы приближаемся.

Сэм тяжело кивнул и поспешил за ней.

Он почувствовал себя глупым ребёнком по сравнению с ведьмой, но не мог ничего с собой поделать. Он всегда воспринимал их взаимоотношения так, потому что Ровена была и оставалась его Наставницей, которая обучала его. Потому что Сэм был и оставался учеником, которого Ровена не переставала учить.

– Сэм, – снова подала голос Ровена, и на этот раз он прозвучал намного более сосредоточенно и серьёзно. – У нас действительно осталось мало времени. Ангелы действуют быстро, а мы не знаем, доберешься ли ты до портала за пять минут, за полчаса или только за два дня. На шум придут другие ангелы, будет сражение. Мало кто выберется из него, – Ровена опередила любые высказывания Сэма и пресекла их на корню. – Не перебивай! Я говорю правду. И говорю это для того, чтобы ты понял: нам почти не оставили времени на прощания.

Больше не было ни того глупого «Сэмюель», ни сарказма, ни наигранно-надменных шуток по отношению ко всему миру. Только несвойственная ведьме прямота и жёсткость, о которую легко можно было порезаться.

– Мы не будем сейчас обниматься, – буркнул он. – Мы...

– Я знаю. Я говорю не про объятия, Сэмюель. Я просто хочу сказать, – Ровена взглянула на него, и все искры в её взгляде, казалось, померкли, – что ты был лучшим моим учеником.

Слова Сэма застряли в глотке – особенно, когда Ровена обогнала его и скрылась в толпе.

«Лучшим учеником».

Сэм прикрыл глаза.

«Лучшим».

Ровена никогда такого не говорила, и внутри зародилось твёрдое осознание того, что она переступила через себя, чтобы сказать это.

Женщина всегда сторонилась эмоций, будто те могли выдать слабость. Сэм привык к этому ещё в детстве: с того самого момента, когда ведьма впервые его оттолкнула. Он отмахнулся от навязчивых воспоминаний и поднял взгляд. Ровена уже исчезла в толпе; будто тень, она скользнула меж людей, оставив его без ориентира.

Рука взметнулась вверх и взъерошила собственные волосы, превращая их в гнездо.

Да уж. Люди – сами по себе замкнутые существа, неспособные быть эмоционально стабильными. Что уж тогда говорить о ведьмах, проживших триста с чем-то лет на этой Земле?

***

Гром становился всё настойчивее. Его рычание превращалось в предупреждение, как и всегда. И люди его игнорировали – как и всегда, чёрт возьми.

В груди Сэма потяжелело, когда среди его низких раскатов он уловил тонкий свист, разносящийся на мили вокруг. Глаза же не отрывались от неба. Среди серых оттенков проглядывали изогнутые белые линии, которые легко можно было воспринять за молнии.

Но это были не они. Все, кто находился тут, знал, что это были не они.

Гром повторился, и на этот раз его рычанию эхом ответили сотни молний одновременно. Они неслись к земле, их будто магнитом тянуло к ней, и Сэм остановился, как вкопанный.

Он видел крылья.

Он мог поклясться, что видел крылья среди больших белых вспышек.

Его рука мгновенно легла на клинок в кармане, что обжёг холодом кожу. Динамика, происходящая в его размышлениях, вывела из ступора – и Винчестер поддался ей, отступая назад, прямо в тень.

Свист становился всё пронзительнее, разрывая воздух на острые осколки. Но на этот раз его не сменил гром – лишь нарастающий писк, что звенел в ушах, вытеснял прочие звуки.

Люди начали выхватывать клинки, кто-то успел вытащить пистолеты. Молнии, несущиеся на них, вреза́лись в землю и разбивали её, поднимая столбы пыли. Они приземлялись, конечно, не в толпу, а дальше, но достаточно близко, чтобы нанести удар.

Сэм обернулся в сторону охотников.

Это было так эгоистично бросать их всех сейчас. Он никогда так не поступал и не хотел, чтобы это вошло в привычку. Они могут умереть. Все до единого.

– Иди! – рявкнул голос за его спиной, и твёрдый кулак врезался между лопаток.

Сэм растерянно обернулся и уставился на Джо, стоящую позади.

Его глаза скользнули по её протезу ноги.

Блять. Блять!

– Ты что тут…

– Я сказала: иди, Винчестер! – рявкнула младшая Харвелл и на этот раз её толчок не был лёгким.

Сэм сделал несколько нерешительных шагов и оглянулся на девчонку. Джо махнула ему, а через мгновение вернула внимание на толпу и ангелов, что один за другим приземлялись около деревьев.

Винчестер был на девяносто процентов уверен, что никто не знал о её пребывании тут.

Ладно. К чёрту.

Сэм резко развернулся и кинулся в сторону деревьев, исчезая за их толстыми стволами.

Он надеялся оббежать тропу. Пройти оставшуюся милю и оказаться у портала незамеченным – никем из возможных шести сопровождающих рисковать он больше не хотел. И хотя Сэм знал, что скрыться от ангелов и людей перед порталом не удастся, всё равно желал попробовать.

Рискнуть.

Деревья проносились мимо него размытыми тенями. Под его ногами поднимался толстый слой пыли. Дыхание плавно выравнивалось и теперь контролировалось Сэмом.

Всё контролировалось Сэмом.

И данная ситуация – тоже.

Накрутив ремень сумки на руку, Винчестер свернул вдоль окопов, вырытых неясно когда неясно кем. Молнии рябили на фоне серого неба – Сэм улавливал их боковым зрением. В один момент он ускорился и побежал, не обращая внимания ни на что. Под ногами трещали хворост и сухая земля, по лицу изредка приходились внезапные удары веток.

Сэм на ходу перезарядил пистолет, проверил магазин, вставил его назад и снял с предохранителя.

Молния врезалась в землю позади него.

Сэм ускорился, выжимая из себя все силы.

Он чувствовал.

Он чувствовал волны чужой благодати, накатывающей на него.

И он знал, что делал, когда направил пистолет за спину и два раза нажал на курок.

Два громких выстрела прорезали тишину и за вторым последовал оглушающий, нечеловеческий крик. Будто кто-то провёл вилкой по железу и увеличил звук до максимума. Сэм на секунду обернулся, но вскоре вернул внимание протоптанной маленькой тропинке под ногами.

Поворот. Небольшой разгон. Прыжок. Неудобно размещённый под ним окоп остался позади. Сумка неприятно била по бедру и вскоре оказалась на спине. Сэм выругался, но не остановился. Если что – поправит позже.

Один ангел поджидал его за следующим поворотом и Сэм без сожалений вступил с ним в драку. Его рука взмыла вверх, перехватила чужой клинок и дёрнула назад. Кровь брызнула с ладони, но Сэм продолжил держать атаку, магией останавливая удары и перекидывая ангела на землю. Его колено ударилось о грудь крылатого, а дуло пистолета чётко направилось ему в лоб.

Было двенадцать отлитых ангельских пуль. Из-за двух предыдущих выстрелов осталось ровно десять.

Сэм нажал на курок. Тело ангела под ним выгнулось в спине – яркая вспышка благодати вырвалась из чужих глаз и ослепила Сэма. Он моргнул. Убрал колено с чужой груди. Поднялся. После чего – кинулся дальше, ныряя в длинные тени деревьев.

Теперь осталось девять пуль.

Местность вокруг Сэма тряслась. Земля под ногами подрагивала. И если изначально Сэм этого просто не ощутил, то после – когда едва ли носом землю не вспахал – осознал это.

Ангелы прибывали. Их количество возрастало до большой цифры, это становилось очевидным. Он слышал свист, но не останавливался. Он слышал вопли, но только набирал скорость. Он слышал шелест крыльев за своей спиной, но не оглядывался. Щит, который он выставил вокруг себя, мог удержать крылатых, потому пока что не стоило беспокоиться.

Поворот – резкий, почти машинальный – и Сэм едва не врезался в чью-то широкую грудь. Он поднял взгляд, после чего... просто замер.

Ого...

Ого.

Осознав, кто стоит перед ним, охотник лишь в изумлении распахнул глаза, не сразу находя слова.

– Бенни? – выпалил он, рывком оглядываясь. Позади, там, за деревьями, очертания силуэтов казались размытыми, но на самом деле они были намного ближе, чем Сэму хотелось бы.

Он повернулся к вампиру. Тот не заступал за пределы выстроенного Сэмом щита.

– Иди, – спокойно бросил Бенни, обходя его по кругу. – И не облажайся.

Сэм не знал, что вампир делал тут, не знал, как выследил их, но противиться не стал. Потому Бенни Лафит довольно быстро растаял среди остальных теней.

А Сэм продолжил расталкивать ветки деревьев, некоторые из которых с треском ломались и падали на землю, оставляя после него такие себе следы. Его легко могли выследить, если бы захотели.

Но да к чёрту.

Сэм сжал сумку под своими пальцами и метнулся вперёд, не слушая, как громко колотится собственное сердце.

***

Последний ряд из деревьев тонул размытым позади. Сэм отрывисто вдыхал и выдыхал, его глаза вцепились в пространство перед собой. Он видел. Он видел его. Он видел грёбаный портал – тонкую золотую линию, что растягивалась в разные стороны и была поглощена сотней, а то и тысячью молниями одновременно.

Теперь Сэм был на открытом поле и всё его внимание сконцентрировалось на фигурах, всплывающих вокруг. Бобби. Эллен. Ровена. Они мелькали где-то тут, незамеченные им, пока ангелы продолжали вспыхивать сверхновыми, прежде чем умереть. Их крылья пеплом раскрашивали землю, как и кровь людей, которые погибали в этот самый момент. Сэм снова и снова переступал трупы: охотники следовали за ним по пятам, пускай и прерываясь на сражения с ангелами. Они служили ему защитой – живой, чёрт возьми, защитой – а Сэм никак не мог помочь им.

Он бежал.

Бежал и не заметил, как серость начала медленно поглощаться тусклой белизной. Рядом – лишь на секунду – зазвенели пустые цепи, вьющиеся змеями о пол. Сэм не заметил, чтобы они были к кому-то привязаны. Лишь одна, самая толстая, так и не покинувшая шею одного архангела, бревном лежала внизу и не двигалась.

Сэм всё ещё видел перед собой портал и людей, окружающих его. Но в то же время он смотрел и на стоящего вдали Габриэля, чьи крылья были расправлены, перья –распушились, в взгляд не отрывался от него.

Сэм вытянул руку. Он знал, что делал.

Пальцы вцепились в то самое «бревно» на земле и Сэм поднял его, сжимая в кулаке. Его не беспокоила тяжесть, он тянул цепь на себя, тянул и тянул, пока не оказался лицом к лицу с Габриэлем. Только после чего позволил себе остановку в тени деревьев.

Одна минута. Только минута.

– Ты погибнешь, – прохрипел архангел, когда пальцы Сэма стиснули цепь до побелевших костяшек.

– Это мой выбор.

– Я не хочу, чтобы ты погибал, – всё лицо Габриэля будто окаменело, становясь мрачным, без той привычно искры.

Сэм поднял свободную от цепи руку и большим пальцем разгладил морщинки между бровями.

– От того, что ты морщишься, стариком скоро станешь, – посетовал он, не удержавшись от улыбки. А через секунду он сделал шаг вперёд и, разделяя их личное пространство, коснулся губами холодного лба Габриэля. Отстранился. И зарылся носом ему в волосы. – Всё будет хо-ро-шо.

– Не будет.

– Будет.

Пальцы Сэма вцепились в оковы на чужой шее и сжали её – в последний чёртов раз. Цепь зазвенела сотней колоколов, её тёмный оттенок покрылся ярким, нескончаемо ярким светом, что резанул по глазам и засветился благодатью.

А благодать не принадлежала Габриэлю.

Она была той силой, что сдерживала его.

Она была частью Михаила.

Сэм просунул пальцы между шеей и железом после чего – дёрнул на себя. Железо зазвенело ещё громче, этот звук был схож на предсмертный крик ангела. И Сэм впервые в жизни не поморщился от него.

Через мгновение цепь порвалась.

Последняя преграда рухнула вниз, сияя ярким светом умирающей благодати – Сэм чувствовал её под кожей, как бесконтрольную и нескончаемую энергию. Крылья Габриэля встрепенулись, пыль поднялась под их ногами от резкого взмаха. Белизна, что оточила их, стала ярче в сотни, в то и тысячи раз, чтобы после – просто исчезнуть. Раствориться в серых красках.

А Сэм улыбался.

Он чувствовал себя до ужаса глупо, стоя тут, никем пока что незамеченным. В голове секунды плавно доходили до отметки «сто двадцать» и Сэм больше не имел права задерживаться, вне зависимости от страха неизвестности. Сердце отбивало гулкий ритм, когда он отпустил Габриэля и сделал шаг назад. В груди неожиданно потеплело. На тело навалилась лёгкость, перемешанная с усталостью – и пускай Сэм не знал, когда упадёт замертво, сейчас ему нужно было добраться до портала.

Он кивнул Габриэлю в последний раз и шагнул на поле боя, готовя клинок и пистолет одновременно.

Ангелы налетели на него, как стая голодных тварей. Сэм не знал, хотели ли они его убить, или же нет, но он убивал. Выстрел – тело. Атака – блок. Взмах клинка – оглушающий крик. Всё превращалось в размытую и нескончаемо быструю массу, что затмевала собой всю реальность, лес и его самого, – но Сэм не останавливался.

– Seorsum! – рявкнул он, взмахивая руками – и четыре ангела, окруживших его своей сущностью, крыльями и благодатью отлетели в разные стороны.

Сэм отвлёк их, воспользовавшись эффектом неожиданности. Стоило ступору затмить сознание ангелов, как Сэм продолжил свой путь, избегая всех, кого мог. Он бежал к порталу, он несся к нему так отчаянно, будто от этого зависела его собственная жизнь (так и было).

Ноги подгибались.

Пот стекал по лицу.

Взгляд Сэма на секунду устремился к людям, которые вступили в свою схватку с ангелами, и выловил где-то вдали фигуру Альфи, сражавшегося с одним из своих братьев. Чуть дальше – Бальтазара, вонзающего клинок между рёбер ангела. Сэм никак не мог увидеть Мэг и продолжал её искать глазами, не останавливаясь.

Он заметил её только тогда, когда фигуры сражающихся немного расступились.

Благодаря четырём ангелам она переместилась поодаль от Сэма, в стороне от портала. Демоница не прекращала борьбу, и на миг Винчестер замедлился, не зная, что делать.

Глубокий вдох – и он побежал в сторону портала. А вместе с этим – в сторону Мэг. Демоница только-только повалила на землю одного из ангелов и вонзила в него клинок. Яркая благодать разрезала серость, отчего Сэм прищурился.

Но к чёрту.

У него была возможность помочь.

Винчестер вскинул вверх пистолет, нажал на курок и мысленно выругался. Он был пуст.

Сэм взглянул на пистолет в одной руке и одновременно с этим сжал клинок в другой. После чего принял решение – и отбросил пистолет в сторону, что бесшумно приземлился на землю позади него. Он знал, что делал.

Винчестер поднял взгляд и снова нашёл Мэг, попутно замечая, что вокруг появляются всё новые и новые ангелы, заполняющие его пространство.

Фигура Мэг же показалась Сэму… будто обведённой какой-то странной линией. Он видел, как она яростно отбивалась от трёх оставшихся ангелов и как повалила ещё одного из них, всаживая клинок в шею. За считанные секунды её обступило ещё четверо, и сердце Сэма ушло в пятки.

Он ускорился, до боли в ногах. Сумка била по бедру и отъехала назад, запах гари забивался в нос и, казалось, глаза. Сэм бежал, готовый атаковать, он совершенно не собирался останавливаться.

Он бы не посмел.

Только две грубые руки, перехватившие его, остановили от всех движений разом.

Сэм рывком развернулся, теряя из виду Мэг, и с яростью атаковал ангела позади себя. Он знал, что небесный воин пытался не удержать его, а выхватит сумку, но Сэму было всё равно. Он перекинул в другую руку клинок, сделал шаг вперёд и, увернувшись от грязного выпада, всадил острый конец в чужую шею. Брызнула кровь, оросившая землю. Сэм отпихнул от себя тело и развернулся к нему спиной.

Дальше всё происходило быстро. Быстрее, чем он мог ожидать.

Мэг стиснула в хватке одна пара рук последнего выжившего ангела среди всех нападавших. Существо прижало демоницу к своей груди и таким образом обездвижило их обоих. Мэг отчаянно пыталась вырваться. Ангел не менее отчаянно держал её в своей хватке. И Сэм, рванувший вперёд, дела не упрощал, потому что двигался слишком медленно для происходящего.

Мэг подняла голову. В её руке всё ещё находился клинок.

Их взгляды пересеклись. Сэм нёсся к ней, уворачиваясь ото всех, кого видел. Он смотрел только на неё и её плавно расслабляющееся тело. И он видел, как загорелись тёмные глаза, когда она заметила его.

Клинок заблестел в дневном свету.

Мэг вскинула его.

А через мгновение он вонзился в её грудь, протыкая одновременно и её, и ангела, стоящего позади неё.

Всё произошло слишком быстро, а вопль, сорвавшийся с губ Сэма («МЭГ, НЕТ!») затерялся в залёгшем в ушах шуме. Сэм бежал, глядя, как красные полосы проносятся по знакомому лицу. Он бежал, глядя как два тела падают вниз. И бежал, позволяя предательской мысли о том, что он опоздал навсегда, всколыхнуть голову.

А вслед за ней пришла следующая, не менее резкая:

«Последней тайной демона, настоящего имени которой никто так и не узнал, было желание умереть».

***

Всё вокруг исказилось.

Существа нахлынули на него, как стая голодных псов, которые решили его растерзать.

Сэм отбивался – но механически. Отступал – поддаваясь давлению. Он убивал без доли сожаления. Он действовал быстро, беспощадно и лаконично.

Но внутри вместо всего отрицания и непринятия возникла привычная, знакомая Сэму глухая пустота. Она разрасталась, растягивалась, заглатывала его. Сэм чувствовал её в каждом движении. Выпаде. Атаке. Кровь окропила его одежду, заливалась под воротник, под рукава, пока Сэма всё оттесняли от портала – дальше и дальше, дальше, чёрт возьми, и дальше.

Один из ангелов втиснул его в дерево, а две руки перехватили сумку. Сэм барахтался, как рыба, вытащенная на берег, глаза зацепились за лезвие клинка, мелькнувшее рядом.

– Сэм Винчестер, – прошипел тот, кто прижал его, – до чего же ты большая заноза в нашем существовании.

Чужой клинок плавно опустился вниз и медленно, как нож в масло, вонзился в живот Сэма. Винчестер стиснул пальцами сумку, беззвучно выдохнул и с трудом удержал взгляд на чужом лице. Он слышал глухое биение собственного сердца и знал, что пустота, всё затягивающая и затягивающая, медленно поглощала его. Он слышал и в странной безмятежности по отношению ко всему миру растянул губы в улыбке.

– Рад слышать, – проскрипел его голос.

После чего Сэм плюнул в лицо ангела. Отвращение пронеслось по чужому лицу, на котором щёки уже напоминали мешки, а морщины стали слишком глубокими, чтобы подчёркивать хоть какую-то молодость. Ангел не отпустил клинок и вонзил его глубже, пока другие пытались забрать защищённую магией сумку. Он даже слюну не стёр, продолжая давить и давить, давить, и давить.

На секунду перед глазами Сэма взметнулась темнота.

И в ней, в самом её центре лежало молчаливое тело Мэг.

А из её груди торчал клинок.

Демоница выбрала собственную смерть и образ её тела будто призывал Сэма принять свою.

Он знал, что так или иначе погибнет, но…

Да господи, ему действительно пора прекратить ныть.

Уже абсолютно всё равно. Без разницы. Он принял это.

Сэм отряхнулся от мыслей и вслепую двинулся в темноте, чувствуя, как она своими языками облизывает его, затягивает и погружает внутрь себя. Она была монстром, что сопутствовала его с самого детства. Она имела огромные, слишком большие и ядовитые клыки, которые терзали его плоть. Она была намного больше, чем любая Эйфелева башня, которую Сэм видел издали в ночном Париже. И она никогда не отпустит его.

– Тогда почему не отпустишь её ты?

Сэм вздрогнул.

Глаза пробежалась по окружившему его миру. Тела Мэг перед ним больше не было (её поглотила пустота?), а вместо неё прорисовывался далёкий силуэт, что перекатывался с пятки на носок. Руки оставались в карманах. Глаза блестели.

Сэм видел их свет.

И он двинулся по направлению к этому свету, с широко распахнутыми глазами.

Он осторожно вытянул руку вперёд и судорожно вздохнул, когда пальцы проглотили золотистые оттенки. Их тонкие нити смешивались с основной яркостью, били по глазам, завораживали, закручивались спиралями – и только через мгновение Сэм осознал: на самом деле его ладони коснулась чужая рука.

– Я не могу её отпустить, – наконец ответил Сэм и отрывисто выдохнул, сжав тёплую руку, как единственный якорь на данный момент.

– Тогда я помогу тебе, – пожала плечами фигура. – Теперь я, блин, свободен. Я могу делать всё, что захочу. И даже если мои братцы-кролики заберут книгу – ты знаешь, что они мне больше не навредят.

Сэм медленно кивнул. На его плечи навалилась причудливая тяжесть, что вынудила его колени дрогнуть, а пол под ним – прогнуться. Сэм так и не понял, когда опустился на колени, а когда – за ним последовал Габриэль, скользящий руками по его плечам. Но ощущать чужое присутствие тут и сейчас дало необычный успокаивающий эффект.

Архангел улыбался знакомой лёгкой улыбкой.

– Я не дам тебе умереть. А раз уж ты, походу, собрался это сделать, то я тебе этого не позволю.

– Я смирился, – пробубнил Сэм.

– Нет, конечно, нет, – покачал головой Габриэль, и рыжие оттенки заплясали вокруг них двоих, освещая карие глаза. – Естественно, ты не смирился, иначе ты бы не был Винчестером. Вы, Винчестеры, всегда такие.

– Я… – Сэм нахмурился. – В смысле?

– Обернись.

Сэм не сдвинулся с места, чувствуя, как пот прошиб его одновременно с волнением.

– Я не хочу.

– Ты многого не хотел, но много сделал вопреки. А теперь – обернись, Сэмюель Винчестер.

Слышать своё полное имя из уст Габриэля было чудно, до ужаса чудно. Но в этот раз Сэм всё-таки повиновался и развернулся, теряя из виду Габриэля. Его сердце громко колотилось, на виске пульсировала венка. Он не знал, чего ожидал увидеть, и вместе с тем – знал.

Первым, что он увидел – это зелёные глаза. Они напоминали траву и листья, которые Сэм никогда в своей жизни не видел и в оттенке которых ему неожиданно сильно захотелось утонуть.

Вторым – была куртка. Коричневая кожаная куртка, которую Сэм носил в коридорах. И теперь она лежала на чужих плечах, с оттопыренным воротником и наполненными оружием внутренними карманами.

А третьим – сам силуэт целиком.

Сэму не нужно было говорить, кто это. Он знал. Он знал, и из-за этого ему стало ещё страшнее.

– Дин Винчестер такой же упрямый осёл, как и ты. Это только доказывает, что вы, придурки, родные братья. Он тоже не умеет смиряться с реальностью и делает всё вопреки, – Габриэль с насмешкой покачал головой. – И потому ваша встреча неизбежна. Вы станете именно тем тандемом, которого сейчас не хватает вселенной.

На секунду показало свою голову молчание, но вскоре оно сменилось мягким и удивительно искренним:

– Сам того не зная, Дин ждёт вашей встречи, Сэм. И я сделаю всё, чтобы она состоялась.

Сэм медленно отвернулся от своего брата и посмотрел на Габриэля. Он чувствовал холод, разливающийся по животу и просачивающийся на грудь. Голова кружилась. Кислорода не хватало.

– Что мне нужно сделать? – спросил он, встречая взгляд Габриэля.

Карий и зелёный. Они, казалось, слились тут воедино, и Сэм предался всем оттенкам, затягивающим его в нескончаемый танец. Краем сознания он ощутил тёплое прикосновение к своей щеке, что плавно сменяло собой холод. Лишь на секунду, но стало так хорошо, что Сэм не сразу понял – его окружила архангельская благодать.

Габриэль смотрел на него, будто решался на отчаянный шаг. Сэм смотрел на него в ответ, ожидая, и это ожидание становилось всё более мутным, чем раньше. Большой палец скользнул по его щеке и затронул уголок губ.

– Всё достаточно просто. Но я не знаю, согласишься ли ты, – выдержав небольшую паузу, Габриэль на выдохе спросил: – Да или нет?

Сэму не нужно было объяснять, что он предлагает. Он помнил, как охотники обучали его, как объясняли, что на то, чтобы ангел вселился в человеке, ему всегда нужно его согласие. «Этичные ублюдки», – бросила как-то раз Чарли и их компания людей до двадцати лет ржала над этим ещё минут пятнадцать.

Тогда это казалось смешным.

Сэм медленно прикрыл глаза и поддался прикосновению Габриэля, соприкоснувшись с ним лбами.

Ему не нужно было много времени на раздумья.

– Я доверяю тебе, – мягко вымолвил он. – Да.

«Да».

Единственное слово – и механизм оказался запущен.

Темнота разбежалась в разные стороны, словно испугалась – и её заменил яркий нескончаемый свет. Рыжий, синий, белый, голубой – тысячи оттенков заполнили всего Сэма и пропитали собой его изнутри.

Он распахнул глаза. И почти сразу же столкнулся с существом, которого нельзя было описать словами.

У него было десятки голов, сотни глаз и тысячи хвостов. Его крылья не были птичьими, они не имели веса и не ограничивались размерами. Это существо Сэм видел впервые. Но, что самое интересное, ему показалось, что он знал его всю свою жизнь.

А через мгновение парень, прижатый к дереву ангелом, внезапно распахнул глаза. И вместо зелёного оттенка зрачков, на ангелов нахлынул чистый и нескончаемо яростный – золотой.