(2005)

Сэм не почувствовал слабость, когда проснулся.

Он не почувствовал её даже тогда, когда брёл без остановки три дня.

Он не чувствовал её, когда ощущал под пальцами твёрдый переплёт книги.

Если бы его спросили, то да. Это его удивляло. Он ожидал падений, тяжесть в плечах, желание уснуть и провалиться в благословенную темноту. Прямо как тогда, когда они только начали сам поход.

Но усталость не приходила. И это не могло не радовать, не придавать сил. Сэм продолжал идти, не тормозя и раз от раза переговариваясь с остальными. Не всегда, конечно. По большей части он молчал, утопая в мыслях. И, по большей части, все, как понимал Сэм, скидывали это на полученную от Мэг информацию: о Дине.

И частично, они были правы.

Мысли Сэма часто перелетали к образу старшего брата и всегда почему-то пририсовывали к его образу кожаную куртку, которую носил он сам в белых коридорах. Но не проходило и мгновения, как Сэм снова возвращался к Габриэлю. К цепям. К собственной душе, что вроде бы и была важна, а вроде бы Сэм даже не мог осознать её масштабов. Он не понимал, почему... как он может выжечь собственную душу только своим нахождением рядом с Габриэлем. Это звучало глупо.

Потому Сэм шёл молча. Ему было проще поместить каждую мысль в отдельную коробку, разбить их по секциям, а уже после – спровадить в отдельные библиотеки, где их никто и никогда не обнаружил бы. Или же разнести по кабинкам Колеса Обозрения. Без разницы.

Глаза лениво бродили между деревьями, сердце равномерно отстукивало свой ритм, ветер терялся в волосах. Мэг тоже молчала. И ангелы утихли в своих нескончаемых спорах. И лесная тишина совершенно не давила, и не разочаровывала. Она тянулась за ними тенью и захватывала собой их фигуры, пожирая изнутри, как ненасытное животное. Она расслабляла, хотя ей не следовало этого делать. Но она и не была врагом. Просто её присутствие оттягивало веки и вынуждало руки держаться в стороне от оружия, когда следовало делать ровно наоборот.

Быть начеку.

Поэтому, когда Сэм носком ботинка задел что-то незамеченное ранее им на земле, за считанные секунды он успел проклясть и тишину, и свою судьбу, и себя заодно.

Винчестер застыл, как статуя. Медленно опустил взгляд – и наткнулся на нить у своих ног, тонкую, будто паутина, и от того не менее наглую. Глаза Сэма невольно распахнулись, а через мгновение тишину разорвал глухой, сметающий всё на своём пути взрыв.

Громкий, чёткий, ударивший по ушам своей интенсивностью, он отбросил Сэма на добрые метров пять в корни и высохшие деревья, что уже почти рассыпались. Как они выдержали его? Сэм не знал и не хотел знать, растерянно подрываясь и выхватывая из рукава клинок. Взглядом он быстро нашёл Альфи, Мэг и Бальтазара, что так же, как и он, повалились на землю и уже подскочили с неё, готовые к драке.

Взрыв не был мощным и просто поднял столб пыли вверх. Он явно не был создан для того, чтобы убивать. Он был создан, как предположил Сэм, чтобы вспугнуть.

– Порядок? – Бальтазар не церемонился и даже не попытался понизить голос, когда спрашивал.

Сэм махнул рукой и за секунду скрылся в тени, стиснув одной рукой клинок, а второй - сумку с книгой. Краем глаза он заметил, что его сопровождающие отзеркалили его действия – после чего окончательно скрылся между деревьями.

Винчестер был готов ко всему: к тому, что их встретит целая армия из ангелов, к тому, что те самые демоны, которых Альфи и Бальтазар вроде бы как убили, выследили их. Да даже к тому, что перед ними выплывет какое-нибудь гнездо вампиров или вендиго. Но нет. Реальность превзошла все его ожидания.

Чужие шаги он услышал ещё за десять метров – их нельзя было не услышать. Сэм напрягся. Из-за того, что их взяли в плен раньше, они, конечно, потеряли близко половины оружия, но рука сама дёрнулась к пистолету в кармане. Там были сохранены ангельские отлитые пули. Они могли убить. И Сэм был готов сделать это снова.

– Я тебя предупреждаю, – негромкий голос ударил по ушам и определённо принадлежал довольно молодому парню за его спиной, – Шаг вперёд – и у тебя больше нет ноги. Шаг в сторону – тебе снесёт пол тела. Шаг назад – и пуля войдёт тебе прямо между лопаток. Руки вверх.

Сэм не сдвинулся с места, стиснув клинок. Его свободная рука находилась в паре сантиметрах от пистолета в кармане. Он был готов действовать. И плевать хотел он на предупреждения.

Резкий вдох – и Сэм выхватил из кармана пистолет, повернулся на сто восемьдесят градусов и наставил дуло на говорившего ранее.

Он был готов к выстрелу.

И даже к разряду тока, что понёсся в его сторону.

Или не был.

Да чёрт возьми!

Энергия сосредоточилась вокруг Сэма и Винчестер, не медля ни секунды, перехватил каждый виток отходящего от заряда тока, чтобы вернуть его обратно в заряд. Тот резко замер в воздухе на полпути к Сэму и мигнул. А через мгновение начал крутиться над землёй, светиться так ярко, что глазам стало больно, а в ушах – зазвенело. Ток продолжал биться, как дикое животное, но начал послушно рассеиваться, когда Сэм резко вскинул руку и сжал её в кулак.

Заряд рухнул вниз, как подкошенный, и погас.

– Ты… ты… – парень растерянно перевёл взгляд с потухшего заряда на Сэма, что не сводил с него пистолет. – Ты же понимаешь, что у меня таких несколько?

– Нет, – Сэм ещё сильнее стиснул в руках оружие. – Я не чувствую больше ничего. Ты пуст.

– Неправда, – парень вскинул нечто, чуть ли не в два раза больше него самого, и приложил к плечу.

Оно напоминало ружьё, только куда более массивное – чем-то сродни переносному зенитному комплексу, один из которых Сэм когда-то видел в бункере. Но дуло здесь было шире, а всё оружие, от приклада до среза, было выкрашено в ярко-белую краску. Из-за этого оно выглядело скорее как гигантская игрушка, случайно оказавшаяся в руках человека не по возрасту, нежели машина такой разрушительной мощности.

Сэм оторвался от разглядывания оружия и легко усмехнулся.

– Серьёзно? Выходить на поле для боя с одним патроном?

– Ты не ангел, – резко перевёл тему парень. – Ведьмак? Да?

– Даже ведьмак тебя разоружил, – медленно покачал головой Сэм, осознавая, что перед ним всего лишь человек. – Если бы тут был ангел, то ты был бы мёртв.

– Я знаю, – нервно буркнул тот, опуская оружие и будто предлагая сделать то же самое Сэму. – Но я был уверен, что сюда приближались ангелы. Двое, по меньшей мере. Я же не мог ошибиться в расчётах, как я мог ошибиться в расчётах?

Сэм с кривой усмешкой опустил пистолет вниз.

– Ты не ошибся. Но! – когда парень встрепенулся, Сэм вскинул вверх руки. – Они не причинят вреда. Они на стороне людей. Слышал о бункерах? Я жил в одном из них. И этот бункер – люди внутри него заключили такую себе сделку с ангелами. Двумя. Они сопровождают меня. Не убивают. Ничего.

Мальчишка недоверчиво на него глазел, стиснув пальцы на рукоятке. Сэм тяжело выдохнул и обернулся в сторону тропы.

– Как мне можно выйти отсюда, парень?

– Кевин, – кратко представился мальчишка, после чего спокойно пожал плечами. – Я не выпущу тебя отсюда.

Сэм вскинул брови.

– Почему?

– Тут я задаю вопросы, – бросил Кевин. – Твоё имя?

У Винчестера дрогнули губы – то ли от с трудом сдерживаемого смеха, то ли от беспомощности. Да от всего вместе, скорее всего.

Теперь Кевин казался ему почти ребёнком, которому от силы стукнуло лет семнадцать.

– Сэм.

Кевин спокойно кивнул, будто ожидал услышать это.

– Хорошо, Сэм. Где твои знакомые ангелы?

– Не там, где бы тебе захотелось их видеть, мальчик, – раздался за деревьями голос Бальтазара. И стоило Кевину растерянно отвернуться от Сэма, как тот резко вскинул пистолет в руках и выстрелил мальчику под ноги.

Он не задел. Лишь напугал и отвлёк, позволяя Бальтазару выскользнуть вперёд. Через мгновение его пальцы скользнули к вискам под тёмными прядями волос и пустили виток благодати внутрь чужой головы.

Кевин покачнулся.

– Что…

После чего рухнул на землю, выпуская из рук своё странное оружие.

На этой секунде на них всех опустилась тяжёлая тишина.

Сэм смотрел на паренька перед собой и хмурился, Бальтазар медленно приближался к нему, избегая всех ловушек. Альфи маячил в деревьях, Мэг как сквозь землю провалилась. Скорее всего, ждала их всех на тропе.

И как только Бальтазар оказался рядом, то вскинул руки, и все ловушки в радиусе двадцати метров – не меньше – показались перед глазами.

Капканы с громким лязгом захлопнулись. Одни верёвки, спрятанные в ветвях деревьев и закрученные между стволами, спустились вниз, повиснув в воздухе, а вторые – взлетели вверх, переставая быть невидимыми в земле. Мины. Тут были даже мины, и Бальтазар и отбросил несколько из них в сторону, попутно благодатью дезактивировав. Мальчик постарался на славу, хотя Сэму до сих пор не верилось в то, что это всё сделал он.

Может, неподалёку был ещё один бункер?

– Пацан – долбаный гений, – покачал головой Бальтазар, выводя Сэма из раздумий. – Никогда бы не подумал, что это всё может устроить шестнадцатилетка.

– Ему… серьёзно? Шестнадцать? – Сэм изогнул бровь.

– Именно, – Бальтазар безразлично повёл плечом. – В принципе, мы можем оставить его тут и идти дальше.

Бальтазар двинулся в сторону деревьев, отряхиваясь от пыли, но через мгновение остановился, оглядываясь на Сэма.

– Ты идёшь?

Сэм поднял на него взгляд. И медленно, подбирая слова, произнёс:

– Это неправильно.

– Прошу прощения? – Бальтазар оглянулся на Альфи, словно искал у него поддержки. Чтобы через мгновение вернуть внимание Сэму.

Винчестер не дал ему вставить и слова.

– Лес остаётся лесом. А мальчик, – Сэм махнул на Кевина, – даже сделать ничего не сможет, если неподалёку окажутся ангелы или другие существа.

Брови Бальтазара медленно поползли вверх. Сэм в это время отвёл защёлку на магазине пистолета, вынул сам магазин, пробежавшись взглядом по нему, и вернул на место с тихим щелчком.

Вот тогда ангел подал голос.

– Во-первых, местность защищена, я тебе вдалбывал это в голову ещё с начала нашей встречи. Во-вторых, я погрузил мальчишку в обычный сон, он проснётся через пять-шесть часов, и, если судить по синякам под его глазами, эти часы ему и так уже необходимы.

– Именно! Пять-шесть часов! – горячо выпалил Сэм, пряча пистолет в карман. – Ты знаешь, сколько всего может произойти за это чёртово время?

Бальтазар долго рассматривал его, прежде чем недовольно выдохнуть и отвернуться. Альфи за его спиной опёрся о дерево, наблюдая за их перепалкой.

– Ладно, – Бальтазар перевёл взгляд назад на Сэма. – Что ты предлагаешь?

– Кевин упомянул, что проводил исследования, – Сэм встрепенулся, делая шаг вперёд. – Под открытым небом этого сделать он бы не смог. Значит, где-то рядом его… лаборатория? Бункер?

– И ты предлагаешь найти это место, – констатировал факт Бальтазар.

– Именно!

– Ты серьёзно?

Сэм раздражённо нахмурился и развёл руками. Среди деревьев промелькнула фигура Мэг, но Винчестер не обратил на неё внимания, продолжая наступать на ангела.

– Серьёзнее, чем ты предполагаешь.

– Мы потеряем кучу времени, – выпалил Бальтазар, как свой последний аргумент, который Сэм с лёгкостью мог разбить в щепки.

– Мы не останавливались давно. И я понимаю, что этому послужила месячная незапланированная остановка, но… – Сэм на миг запнулся. – Он ребёнок.

Бальтазар перекатился с пятки на носок и дёрнул бровью.

– Ты тоже.

Невольно вспомнились слова Ровены, о том, что он больше не ребёнок, но Сэм отмахнулся от них, хмурясь.

– Мне хотя бы есть восемнадцать.

Ангел закатил глаза, словно Сэм сморозил величайшую глупость, на которую даже отвечать не хотелось.

Сам же Сэм прекрасно понимал, о чём говорил Бальтазар. Просто ему не хотелось начинать конкретно этот разговор.

– Бальтазар, – впервые за всё время произнёс Альфи, привлекая внимание. Он отстранился от дерева, на которое облокотился, и взглянул на брата. – Сэм прав. Кевин – ребёнок.

Бальтазар переводил взгляд с одного на другого. Его молчание не означало капитуляцию, только недовольство, которое отчётливо отражалось на его лице. И оно медленно трансформировалось в недовольное смирение.

– Да чёрт вас дери.

В крови Винчестера заиграло чувство победы и он усмехнулся.

***

Найти то самое место, где Кевин скорее всего и проводил свои эксперименты, было довольно сложно. Оно спряталось в деревьях, среди однообразной местности, по которой Сэм с остальными брёл уже не меньше двух дней. Деревья почти что заскакивали друг на друга, ветки переплетались между собой, сухой воздух и почти полное отсутствие ветра почему-то напоминали Сэму самое начало его пути.

Тут не было ничего хоть сколько-нибудь удивительного, за что бы глаз сумел зацепиться. Мэг шла ровно за Сэмом, не отставая. И хотя она раз за разом ныряла в кусты и отыскивала следы жизни – всё равно возвращалась назад с пустыми руками.

Если бы Сэм не знал, что тут есть хоть что-то, кроме самого леса, никогда бы в это не поверил.

Спустя минут десять глаза Сэма выловили среди деревьев очертания чего-то большого, но не достигающего верхушек крон.

– Смотри.

Мэг остановилась.

– Там что-то, – Сэм махнул рукой в сторону места и двинулся вперёд, соскакивая с тропы. – Вроде здание какое-то, но я не уверен…

– Винчестер! – рявкнула Мэг, походу, спешившая предупредить его о всевозможных опасностях, к которым вела его глупая спонтанность.

Но было поздно.

Стоило Сэму ступить между деревьями, как железные ставни сошлись на его ноге, пронзая изначально кожу, а уже после – и кость. Кровь за считанные секунды пропитала ткани штанов и Сэм до боли прикусил десну, откидывая голову назад – лишь бы не заорать во всю глотку.

Глубокий вдох не помог. На глазах выступили слёзы боли, которые Винчестер даже не поспешил смахнуть. Он отрывисто вдыхал и выдыхал через нос. Руки дрогнули. И Сэм медленно, стараясь не потревожить ногу – и свою совесть от совершенной глупости, наверное – опустился вниз на землю.

– Ты просто… невыносимый, глупый, неосторожный, – бормотала Мэг, падая на землю рядом с ним и стаскивая с плеч рюкзак, – придурок. У тебя шило в жопе, или что? Я не пойму, мы дважды попались в ловушку, и дважды инициатором этой ловушки стал… Ты!

– Не… надо, – просипел сквозь зубы Сэм, невесомо касаясь пальцами верхушки капкана. – С… ссука. Блять. Глубоко… вошла. Чересчур.

Демоница прицокнула языком и, занеся руку вверх, резко ударила ею по тыльной стороне ладони Сэма.

– Не трогай.

Сэм потёр руку и недовольно взглянул на Мэг.

– Не бей. И так больно… Ты… Мэг, я… – стоило чужим рукам сомкнуться на железке, как залп безграничной, нескончаемой боли прошёлся по телу Сэма и замер в груди. Он закинул голову вверх, вспотевшие ладони проехались друг по другу и пальцы Винчестера вцепились в чужое плечо.

Сказать он больше ничего не сумел: слова заплелись на кончике его языка и смазались в один неразборчивый оттенок. Мэг убрала руки с капкана и, распахнув рюкзак, вытянула оттуда лежащий друг на друге слой бинтов. Она отделила один из них, не глядя на агонию Сэма, после чего дёрнула на себя его подбородок. Приоткрыла рот, разжимая сцепившиеся зубы. И, будто делала это каждый день, втиснула бинты ему в рот, напоследок похлопав прохладной рукой его по щеке.

– Чтобы язык не прикусил. Я не против тишины, но если ты будешь молчать на постоянной основе – я повешусь в этой обстановке.

Через мгновение она вернула внимание на капкан.

Руки вцепились в его толстые ржавые клещи и потянули их в разные стороны. Сэм не сразу вспомнил, что перед ним едва ли не всесильный демон, который может не только капкан раскрыть, но и его как пушинку поднять.

Да и не собирался он это вспоминать.

Следующая волна боли затмила все прежние мысли. Сэм замычал в бинты, ударяясь спиной о дерево позади себя и потряхивая головой. Его приучали к разным уровням… дискомфорта. Учили переносить самый разный вид пыток. Но к боли нельзя быть готовым, она всегда приходила резко, становилась всепоглощающей, и Сэм вцепился пальцами в сумку, прижатую к бедру. Ногти, наверное, оставят свои следы. Даже могут порвать. Сэм выругался сквозь бинты и резко распахнул глаза, опуская взгляд вниз.

Капкана уже не было. Мэг отбросила его в сторону и хмуро глазела на его ногу. После чего, бормоча проклятия, вынула бинты изо рта Сэма и сунула назад в сумку.

– Я не ангел. Излечить не смогу, – Мэг медленно поднялась на ноги. – Так что жди, мистер Мозг. Заодно притащим и твоего шестнадцатилетнего учёного, раз ты смог найти его дом.

Сэм бросил краткий взгляд в сторону скрытого от них силуэта здания, прежде чем рассеянно кивнуть.

Он всё ещё не хотел говорить.

Боль осталась.

Её тяжёлая вуаль легла прямо на него и придавила к земле, не позволяя лишний раз шевельнулся.

И Сэму осталось только глазеть вслед удаляющейся Мэг, что быстро свернула на тропу и скрылась в тенях деревьев. А пальцы вернулись на сумку, стиснув через кожу очертания книги в ней.

***

Нога горела от боли. Сэму хотелось выть, биться в припадках, но он только безмолвно сидел на месте и, впиваясь ногтями в ладонь, старался не шуметь.

Покачиваясь взад-вперёд, Сэм слушал перешёптывание леса, тихий гул которого смешивался с привычным этому миру молчанием. Деревья шевелились. Они будто были живыми, как в одной сказке, которую рассказывала когда-то Эллен. В ней деревья никогда не молчали. И было даже одно дерево, которое желало поведать мир и из-за которого остальные деревья попали в беду. Все они росли на острове. А остров был плывучим. И тому дереву очень захотелось путешествий, и из-за него все корни деревьев оторвались от дна, а сам остров – поплыл. Остальные деревья наказали его за это молчанием и одиночеством у берега, но под конец истории, которую Сэм слушал с широко распахнутыми глазами, свернувшись калачиком на постели, дерево заменило мачту одного корабля и исполнило своё желание.

Путешествовать.

Сэм усмехнулся себе под нос, хотя сама улыбка довольно быстро исказилась, превращаясь в гримасу. Что только бы он не отдал ради того, чтобы отказаться от этого путешествия.

Что только бы не отдал, лишь бы по щелчку пальцев оказаться у самого портала.

Но его никто не спрашивал. А саму сказку он любил. Рассказ о том дереве был не единственным, он был лишь частью истории, но Сэму почему-то именно она запомнилась лучше всего. Отчётливей. Будто въелась в кору головного мозга, как неотъемлемый урок. Или просто как история, которая была ему по душе.

Сэм отвлёкся. Это было очень хорошо, хотя и ненадолго.

Боль гудела, подобно бесконечному двигателю, и её тонкие витки тянулись вдоль всего тела. Сэм вдыхал и выдыхал. Вдыхал и выдыхал. Вдыхал и... Выдыхал.

Мир перед глазами менялся.

Яркие оттенки просочились наперёд, тусклые вращались где-то по бокам. Деревья... О. Они болтали между собой, перешёптываясь и посмеиваясь. Они говорили без умолку, а Сэм на мгновение почувствовал себя тем самым деревом. Деревом с зашитым ртом. Как у Габриэля. Как тогда, когда он повис на цепях и не мог произнести ни слова, потому что был НАКАЗАН. Он пытался спасти, но был наказан, как и Сэм сейчас. Он хотел спасти мальчика. А большой клыкастый капкан вцепился в него. Большой... У него были клыки? О да, просто огромнейшие, острые, неприятные... Сэма тошнило. И голова кружилась. Почему так сильно кружилась голова – или это мир кружился вокруг него?

Его шеи коснулся холодок и Сэм рассеянно сглотнул, пошевелив головой. На периферии сознания он услышал чей-то голос – может, деревья наконец-то обратились лично к нему? – и медленно моргнул.

Голос был женским.

– ...нгел? Что... чилось?

Сэм не понимал. Он смотрел на размытый силуэт перед собой и на секунду ему почудилось, что он видит перед собой карие глаза, которые были почти что золотистыми, яркими. Да. Говорило не дерево. Но Сэму было плевать. Правда-правда. Плевать. Вспышка боли ударила по всему его телу, когда что-то сжало его горящую ногу (она правда была в огне?), и на пару секунд, не больше, Сэм отключился.

Темнота мигнула перед глазами, она смешалась с бесконечным жаром, от которого он обильно потел. Откуда-то доносился голос, в нос бил запах чего-то приятного, вкусного. Чем-то напоминал те сэндвичи, что давал ему Альфи.

А после это «что-то» влили ему в рот, перекрыв доступ к кислороду двумя пальцами, чтобы он глотнул. И Сэм глотнул. И теперь это «нечто» не напоминало ему сэндвич, оно напоминало ему те бульоны, что варила изредка Эллен. И Бобби. Он тоже пытался. И его бульон не был хуже, стоило признать.

Это была жидкость, что своим теплом растеклась по горлу и обдала тело дополнительным слоем жара. Сэм воспротивился ему, дёрнувшись и сбросив с себя что-то мягкое (одеяло?), но через мгновение ошарашенно замер: боль вернулась. И была в стократ сильнее прежней.

– Вот ведь глупый мальчишка, – запричитал голос где-то вдали. – Сказано же: не двигайся. Тебе скоро помогут. Давай. Спи.

Сэм распахнул пересохшие губы, уставившись в пелену перед собой.

– Су... м...

– Рядом твоя сумка. Забирать её не планирую.

И Сэм неожиданно послушал. Прикрыл глаза, позволяя темноте окружить его. Вновь. Почему-то голос располагал к себе. И Сэм ему доверился.

Засыпая, он воображал себе, что находится далеко от этого леса, далеко от бункера и людей, ангелов и миссии. Он был в центре той самой сказки, тем самым главным героем, которого Эллен назвала его именем. В ней раскачивался корабль, что бороздил волны, в ней была добрая ундина, в ней скрывались бесконечные танцы, спрятанные в бутылки письма, выброшенные в море, карие глаза. В них было всё, о чём только мог мечтать Сэм.

В них мог быть его старший брат, которого он никогда не видел. И, возможно, ещё два не-человека, которых Сэм почти не знал и которые так ему приглянулись. Возможно, в этой сказке нашлось бы место и для Бальтазара, Альфи, Мэг, Ровены, Эллен, Бобби и прочих, прочих, прочих… И возможно, всё было бы по-другому, если бы он находился в сказке.

– …Доверяете? Так просто? – донёсся чей-то голос сквозь пелену тишины.

– Вы не убили моего сына. Потому да. Доверяю.

– Это глупо.

– Это ты глупый, ангел. Ещё одно такое заверение – выставлю за порог и больше не впущу, делайте, что хотите.

Сэм не был уверен, приснился ли ему этот разговор или он состоялся на самом деле. Но губы расползлись в мягкой улыбке и голова повернулась в сторону тепла.

И белый мир захлестнул его изнутри.

***

– Габриэль, – промолвил Сэм, стоило ему увидеть белые коридоры. Он ждал этого. И это свершилось.

– Сэм, – подал голос архангел, вскинув голову.

Сэм почти сразу метнулся к нему. На миг в голове мелькнул образ Беспечного Танцора из сказки – того самого, о котором рассказывала Эллен и который так странно напоминал ему сейчас Габриэля. В истории у него не было сердца, пока однажды его не вернули. У него были рыжие волосы, как перья за спиной Габриэля, и улыбка, за описаниями которой пряталось знание: пока на месте сердца зияла пустота, радость оставалась лишь притворством.

Сэм мотнул головой и приподнял уголки губ в лёгкой усмешке, опускаясь рядом.

Он не знал, о чём говорить и что делать. Габриэль показательно растирал свободную от цепи щиколотку, к которой Сэм не прикасался, но взглядом очертил оставшийся красный след. А через мгновение перехватил чужую руку, лежащую на свободной ноге, и подтянул её к себе. Архангел лишь головой покачал, будто упрекал его в упрямстве.

Вот только сам себя Сэм в этом упрямстве не упрекал. Если представить свободу Габриэля – как сердце, – то он, Сэм, чертовски желал вернуть его архангелу.

Потому эту тему они не затрагивали – тему об использовании души Сэма для освобождения Габриэля.

– Вы снова взяли передышку? – спросил архангел и Сэм заметил, насколько Гейб казался расслабленным. Даже его рука обмякла в хватке охотника.

– Я потерял сознание, – пожал плечами Винчестер, и рука Габриэля мгновенно приобрела твёрдость. – Капкан чуть ли не отгрыз мне половину ноги, но я жив и я определённо в безопасности.

Между тонкими бровями пролегла лёгкая морщинка, и Сэм поймал себя на почти иррациональном желании разгладить её пальцем. Но он сдержал этот мимолётный порыв и отвёл взгляд, рассматривая тусклую тень чужих крыльев за спиной.

– Знаешь, ты… ты что, проиграл в карты богине удачи, или типа того?

Гейб попытался забрать руку. Сэм осторожно её отпустил, чувствуя, как остатки глупой радости угасают.

– Ну прости, что снова попал в неприятности.

– Не язви, – потребовал Габриэль, переплетая пальцы рук между коленями и направляя взгляд дальше. – Честное слово, даже новички-Херувимы у нас не попадали в такое изобилие неприятностей, как ты.

– Спасибо за поддержку.

– Я страшный ужасный архангел, какую такую поддержку ты от меня ждёшь?

Это было сказано с очевидным желанием пошутить, но Сэм почему-то не почувствовал никакого веселья, хмурясь.

– Ты же понимаешь, что ты не один из них? – спросил он.

В прошлую их встречу он говорил об этом Габриэлю, Сэм помнил это. Но…

– Ага. Понимаю, – беспечно отозвался Габриэль, махнув свободной рукой. Мысли Сэма прервались на месте. – Но скажи мне другое, Сэмм-о. Почему ты не боишься меня?

Сэм на пару секунд впал в небольшой ступор, рассматривая Габриэля. Неожиданно захотелось ответить глупым: «Потому что ты – Беспечный Танцор из сказки», – но Сэм воздержался и развёл руками.

– Потому что я видел тебя?

Габриэль фыркнул, усмехаясь. Но через мгновение – то долгое мгновение, которое он наблюдал за Сэмом, словно читая его эмоции – выражение его лица изменилось.

– Ты сейчас серьёзно?

Сэм с трудом удержался от закатывания глаз.

– Я думал, мы уже сошлись во мнении в том, что я был в твоих воспоминаниях. Я слышал твои мысли. И хотя я не понимаю, почему и каким образом я видел твоё прошлое воспоминание…

– Последнее воспоминание я тебе показал.

Внезапно переведённая тема взбудоражила Сэма и он уставился на Габриэля. Сердце оглушительно бахнуло, пальцы нервно постучали по колену. И Сэм, не отрываясь, глазел на архангела, будто впервые его видел.

– Ты? – только и спросил он.

– Я, – Габриэль повёл плечом. – По собственному желанию. Я надеялся, что после него ты остепенишься.

– Думал, что я посчитаю тебя действительно виноватым, потому что ты не захотел убивать собственного брата? – взгляд Сэма резко вонзился в Габриэля.

– Нет, – просто пожал плечами Габриэль. – Я надеялся, что ты увидишь моё бездействие по отношению к Касси. И то, что я начал восстание далеко не по своей инициативе. И что вёл себя эгоистично. И что…

– Ты просто невыносим, – Сэм надавил пальцами на веки и на мгновение погрузился в темному.

– Но это сработало в абсолютно противоположную сторону, чем я надеялся.

– Естественно в противоположную! – рявкнул Сэм, отнимая руки от лица. – Чёрт возьми, Габриэль, сколько бы раз я тебе не вдалбывал в твою глупую голову: «Ты заслуживаешь спасения, ты не плохой, ты попытался спасти и эта попытка пускай и стоила всего, но она была», – а ты будто и не слышишь! Габриэль. Я несу книгу к порталу даже не ради себя. Я хочу спастись и понимаю, что, возможно, не спасусь. Но я хочу…

– Спасти меня, – закончил за него Габриэль. После чего медленно повернул к нему голову и вскинул подбородок, предоставляя вид на оковы на своей шее. – Я не хочу «спасаться». Я провёл тут столетия…

– Ради того, чтобы увидеть мир снова, – выпалил Сэм, перебивая.

– Винчестер. Нет. Я хочу… – в этот раз Габриэль сам запнулся. – Я не знаю, чего я хочу, ясно?

– Зато я знаю, – внезапно произнёс Сэм, словно отрезал. И это звучало глупо. Некорректно. Необъяснимо для Габриэля, но очень даже объяснимо для Сэма. – Я хочу, чтобы ты танцевал.

По лицу Габриэля пробежало замешательство, но ответить он так и не успел. Разговор оборвался резко и внезапно, и Сэм распахнул глаза, оттесняя стены и коридоры, и невольно –  Габриэля тоже. Тягучая смесь боли, агонии, мурашек, разносящихся по всей его ноге, смешалась воедино, в одну кашу, прежде чем раствориться и исчезнуть навсегда.

– Доброе утро, солнышко, – язвительно протянул Бальтазар, похлопывая его по ноге. Здоровой. Нетронутой капканом. – Хорошо спалось?