Глава 53. Aimer, c'est agir
Нужно иметь что-то общее, чтобы понимать друг друга,
и чем-то отличаться, чтобы любить друг друга.
Поль Жеральди
От ее лица
Милан. Италия. Август месяц.
Слепящие своей полуденной яркостью теплые лучи жаркого летнего солнца Италии смело поникали сквозь не зашторенные рифлёные стекла в просторную, светлую ванную комнату, отражаясь незамысловатыми, красочно переливающимися во все цвета радуги рисунками на бежевых стенах. Через приоткрытое окно с пустующего внутреннего дворика дома доносилось тихое пение птичек и шелестящий звук обдувающего густую листву цветущих деревьев, кустов и многочисленных цветочных клуб летнего, теплого ветерка. Сладкие ароматы распустившихся цветов, свежескошенной травы и солидных мужских духов окутали воздушным облаком всю комнату, приятно расслабляя.
Легкий сквознячок щекотал оголенные плечи, пока окунувшиеся в теплую воду ноги, задорно плескались, создавая волны в огромной ванной из мрамора, где я лежала совсем одна, голая и сокрытая от чужих и очень любопытной пары глаз за воздушной пеной. Уперевшись руками об бортики, я очарованно вырисовывающиеся картиной перед глазами уложила голову на сложенные ладони, поднимая влюбленные глаза на сидящего на крошечном стуле около меня Фабиано, заинтересованно читающий мне и малышу в слух одну из своих любимых книжек. Я молча наслаждалась расслабляющим отдыхом и его низким мужским тембром бархатистого, гипнотического голоса, басами разносящиеся по всему пустующему дому, не в силах оторвать глаз от мужа. Он был облачен в темно-синее поло, скрывающее его стальные, накаченные мышцы пресса и белые брюки. На оголенных мускулистых предплечьях вырисовывались набухшие вены, которые красиво извивались под действием мышц, когда он перелистывал страницы. Так вдумчиво, увлеченно и чертовски привлекательно.
Как сейчас. Завораживающее зрелище, от которого дыхание перехватило, а зрачки неуправляемо расширялись.
Наши пылкие взгляды по счастливой случайности на пару мгновений пересеклись, заставляя вновь играть в это непобедимое для меня соревнование, в котором каждый раз, под натиском его серых, завораживающих спокойствием и умиротворением глаз, с обожанием глядящих на меня, порой с неутолимой страстью и вечно горящих всепоглощающим огнем, стеснительно уводила глаза в сторону. Щеки вспыхнули от неловкости, а пересохшие губы волнительно приоткрылись, пытаясь набрать как больше не хватающего воздуха в сжатые от волнения легкие. Теплый цветочный бриз окутал комнату, еле осязаемым касанием играясь с небрежно собранными в высокий пучок волосами, выбивая одну прядь. Рука невольно потянулась к спадающему локоном темных волос на лицо, в изумление замирая, когда наши с мужем пальцы соприкоснулись.
Между нами пролетел будоражащий тело и разум электрический импульс, заставивший вновь утонуть в пучину грез этих сверкающих счастьем серых глаз. Наклонившись ближе, мужчина заботливо заправил прядь волос за ухом, пока я молчаливо прикусывала губу, после чего аккуратно прошелся по порозовевшей щеке большим пальцем, оставляя следом волнительный, нежный поцелуй, замирая напротив моих губ. Заметив моего стеснения, Фабиано, как всегда, одарил меня самодовольной, гордой улыбкой, после чего продолжил как ни в чем не бывая читать книгу. Его голос гармонично звучал на фоне уличного шума, доносящиеся с сада, мелодично убаюкивая нас с малышом, который активно пинался, будто под приключенческий сюжет книги. С любовью и трепетом погладив округлый живот, ощущая маленькие, но сильные пинки игривых ножек, я вновь подняла свои глаза на увлеченного Фабиано, внимательно изучая его.
Любовь безоговорочно облагораживает и преображает человека. Но способно ли это эйфоричное, ранимое и непостоянное, загадочное, но столь пленяющее и греющее душу чувство просуществовать вечность без крепкого фундамента, основанный на доверии и взаимопонимании? Ведь именно доверие позволят человеку раскрыть свою истинную, спрятанную в глубинах мрачных закоулков коварной тьмы или страхов сущность, распуститься, подобно красивому цветку, отчего наблюдать за ним становится сплошным блаженством. Можно часами напролёт с наслаждением слушать его дивный голос, увлеченно рассуждающий о приятных воспоминаниях, вникать в интригующие рассказы или разбивающие сердце опечаленные истории, видеть его широкую улыбку или вытирать горькие слезы, желать узнавать о нем каждую мелочь, которая кажется очень важной, погрузиться в тайный мир его увлечений или страхов, и просто наслаждаться компанией.
Именно этим были занятый мы с Фабиано на протяжение нескольких прекрасных месяцев – восстанавливали давшую трещину доверие в фундаменте наших отношений. Порой это было довольно увлекательно и весело, а иногда невыносимо больно и горько, но мы никогда не сдавались. Ведь с каждый днем мы все больше и больше влюблялись друг в друга, несмотря на все трудности. Все эти несколько беззаботных месяцев путешествий по миру втроем позволили многое узнать друг от друге. Например, Фабиано, как и я был поклонником балета, театральных постановок и истинным ценителем мюзикле, которых за время прибытия в Нью-Йорке и Чикаго несчитанное количество посетили.
Помимо этого, мой муж оказался ярым поклонником классической музыки, которую мы частенько, по общей договорённости, попеременно слушали с любимой мной поп-музыкой, рэпом и неизвестными никому композициями. Нам обоим нравилось читать книги, правда жанры предпочитали мы разные, но это нам не мешало каждый вечер перед сном читать друг другу в слух, убаюкивая нашего малыша. Помимо искусства, я узнала, что Фабиано увлекался и спортом. Теннис, горные лыжи и плаванье, которому он и меня отчаянно пытался научить, но я безнадежна в этом деле. При каждой его попытке, тонула, как балласт, тянущий его на дно своим весом. Ну и шахматы – истинная любовь моего мужа. Сколько партий с позором было мною проиграно, но вот в картах я утерла ему нос. Правда, потому что он поддавался мне. Не честно!
За эти несколько месяцев мы поняли, что можем быть совершенно разными: любить коллекционное вино и изысканные, трудно выговариваемые ресторанные блюда от именитых шеф-поваров кулинарного мира или без укореняя совести наслаждаться посреди ночи дешевой картошкой фри с бургером и острым соусом из забегаловке на заправке, запивая колой. Быть одетыми с иголочки в лучшие наряды от кутюр, которые выгуливали на светских мероприятиях или совершенно голыми, беспечными и лохматыми в собственной спальне. Но при этом до беспамятство влюбленными, заинтересованными, жаждущими друг друга, беззаботными, уникальными, самодостаточными и неизменно растущими личностями. Неважно, какими и сколь полярными у нас были увлечения, интересы или миры, мы всегда находили общие точки соприкосновения, наш интерес друг к другу, подобно вечно полыхающему в душах и глазах огню не угасал. Мы не могли насытиться друг другом, каждый раз познавая нечто новое, уникальное, приятно удивляющее или шокирующее, порой абсолютно непристойное или до блаженной боли в мышцах задорное и смешное, но делающее нас совершенно счастливыми, оторванными от жестокого мира. Наш союз становился нерушимым, таким, каким его заслуживаем мы с Фабиано и наш маленький малыш.
Но наши плавно переходящие друг в друга райские деньки не всегда были столь солнечными, веселыми, беспечными и жизнерадостными. Порой небесное светило, греющее слепо очарованные души теплыми лучами любви, предательски скрывалось за грозными, черными тучами сурового быта и печальной реальности, предвещающие грозный шторм. Как у любой семейной пары у нас возникали недопонимания, порой мелкие ссоры, огорчения и разочарования, но и с этим мы научились вместе справляться. Фабиано понял, что необходимо говорить о проблеме в слух, а мне в свою очередь терпеливо слушать. Ведь проблему не решить побегом, потому что она назойливо будет следовать по пятам, пока не сведет с ума.
Возможно, веской причиной столь радикальных изменений в нашем поведение стал приятный факт того, что вскоре мы станем родителям? Ведь осознав эту будоражащую тело и греющую душу радостную новость, я будто внезапно повзрослела. Стала более понимающей, рассудительной или набралась мудрости от Фабиано, но, как бы это не было, теперь, несмотря на обиду, разочарование, боль или страх, я усаживала Фабиано напротив себя, брала его за руку и терпеливо выслушивала мужа, а он меня.
Помогло ли нам и нашему союзу это стать крепче? Однозначно. Теперь каждая наша ссора решалась разговорами, а не побегами, криками и таящимися в душе обидами. В свете последних кошмарных событий мы многое, что уяснили для себя, в том числе и я. Оказавшись один раз по ту сторону загадочного мира, я усвоила свои горький урок, который однажды преподала мне смерть, и осознала истинную ценность жизни, прожитых мгновении и окружающих людей. Теперь я шла на уступки, но было нечто, с чем смириться я все же не могла:
- Кэти, - мягкой окликнул меня муж, уложив массивный подбородок на сложенные на край ванной раскрытые ладони, отчего его очаровательные глаза стали напротив моих.
- Фабиано, - тихо прошептала я, уткнувшись кончиком носа, в его, соблазнительно улыбаясь, - может ты присоединишься ко мне? – наклонив слегка голову на бок, стала я стрелять хитрыми глазками, проходясь тыльной стороной указательного пальца по его небритой щеке.
- Пятнадцать минут прошло, - уложив свою руку на мою щеку, муж притянул меня ближе к своим приоткрытым губам, дразня, после чего тихо прошептал: - пора вылезать, - стрельнут тот отчитывающим взглядом на наручные часы.
- Пожалуйста! Ещё пять минуточку, - округлив своих крупные глаза, умоляюще стала я просить, не желая покидать уютную ванную комнату.
- Птичка, ты ведь помнишь, что сказал врач? - встав на ноги, взволнованно проговорил Фабиано, пока я отчаянно пыталась заставить его передумать, но мой муж был неумолим и до жути упрям. И кажись мое теперь дефектное обаяние не сработало, потому что Фабиано был решительно настроен вытащить меня любыми способами из этой уютной ванной, где нам было так хорошо втроем.
- Помню, - тяжело вздохнула я, всем видом показывая свое нежелание, - но все же может мы сделаем исключение сегодня? Проведем еще полчаса втроем в теплой, расслабляющей ванне с пеной? – умоляющим тоном выдала я, уложив свою руку в его раскрытую, повисшую перед моими печально глядящими глазами ладонь, как вдруг ощутила сильный толчок под ребра.
Дыхание резко перехватило, а тело болезненно скрутилось, на лице отразился лёгкий испуг и болезненная гримаса. За последние несколько месяцев я пришла к выводу, что у нашего малыша был хорошо поставлен удар и он был профессиональным боксёром, либо футболистом, иначе, как описать его столь точные удары, от которых у меня перед глазами звездочки сверкали и количество съеденного мяса.
- Кэти, - встревоженно окликнул нависший надо мной своим мускулистым телом муж, пока я крепко сжимала одной рукой его ладонь, а другой стальные мышцы плеча, вонзаясь в них пальцами. Мои глаза были крепко зажмурены, а приоткрытый рот жадно хватал нагретый воздух с ароматом его древесных духов, - Кэти, сделай глубокий вдох, - успокаивающим тоном попросил мужчина, от звучания низкого и уверенного тембра голоса которого малыш послушно замер, а я стала спокойнее дышать, повторяя за ним заученные на частных занятиях по пилатесу для беременных и других подобных персональных тренингах техники дыхания.
Фабиано не только регулярно их со мной посещал, заставляя меня туда ходить, но и мастерски запоминал каждую деталь, слово или упражнение, которому нас там обучали, каждый раз помогая справиться мне в подобных неожиданных ситуациях. Скажу вам больше. На эти тренинги ходили не только мы вдвоем, порой их посещала и Джемма, которая частенько нас навещала в любом уголке мира, чтобы поддержать в этот нелёгкий для нас период, а следом за ней и Том с Раффом. По началу советника заставлял Фабиано приходить, а тот следом тянул за собой солдата, который на удивление прилежнее всех выполнял указания тренеров, но затем Тому понравилось проводить время в нашем домашнем спортзале, особенно в компании подруги, которую тот дразнил.
- А теперь выдох, - его теплое дыхание обдувало мокрую кожу, по которой прошлась шеренга мурашек. Тело неспеша стало расслабляться, от чего я откатилась назад на спинку ванной, - Кэти, вы как? Врача вызвать или может в больницу поедем? – встревоженно наклонившись, муж уложил одну руку на округлый живот, а другую на поясницу, которую невыносимо болезненно тянуло.
- Мы в порядке, - тяжело дыша, будто пробежав десятикилометровый марафон, задыхаясь, ответила я, утомленно кивнув головой, - видимо не я одна не хотела вылезать из этой теплой ванны, - воодушевленно усмехнулась, ощутив очередной легкий пинок в том участке, где лежала рука Фабиано, который с глупой улыбкой покачал головой, будто оттряхивая испуг, - не смейся, - надув губы, недовольно рявкнула я, когда звучание его низкого смеха пронесся веселым эхом по ванной комнате, что лишь позабавило мужчину.
Неодобрительно сощурив глаза, я потянула нависающего надо мной мужа за руку, от чего тот потеряв равновесие, с характерным звуком рухнул в полную пеной ванну, в который с головой окунулся. Придвинувшись ближе к противоположному бортику, я с улыбкой смотрела, как большая часть воды волнами расплакалась по стенам, каскадом выливаясь на пол, а Фабиано спокойно лежал на дне ванной. Идеальная месть. Мой животрепещущий громкий смех раздался звонким эхом по пустующему дому от смешного вида, выныривающего с недовольным выражением лица из кучи пены Фабиано, который неодобрительно рычал у меня под боком.
- Вы в порядке? Никого не раздавил? – встревоженно ощупывал каждый участок моего оголенного тела мужчина, после чего приложился лбом к округлому животу.
- Все в полном порядке, - уложив руки на его сокрытое за пеной лицо, я нежно убрала воздушные, белоснежные облачка, оставляя на губах легкий поцелуй.
- Кэти, - рассержено протянул Фабиано, - я ведь мог вам навредить, - развернув меня к себе спиной, мужчина уложил руки на живот, нежно поглаживая, закрывая нас с малышом от всего мира в своих теплых, комфортных объятиях, от чего я расслабилась.
- В этой ванне полно место для нас троих, - откинув голову на его плечо, я закрыла глаза, наслаждаясь моментом в полной тишине, которую нарушало лишь его сбивчивое дыхание и ускоренное сердцебиение, - давай так посидим немного, - накрыв его руку своей ладонью, я подняла молящие глаза наверх.
- Мокрыми и в одежде? – усмехнулся Фабиано, оставив след из поцелуев на моем виске, спускаясь ниже к шее и плечу.
- В теплых объятиях друг друга, - уточнила я, ощущая, как его сильные руки сильнее прижимают к быстро вздымающиеся груди, будто боясь отпустить.
- Две минуты, птичка, - упрямо выставил мне ультиматум муж, дразнящее прикусив мочку ухо, которое затем нежно поцеловал.
- Пять, - стала торговаться я, хитро поглядывая на обволоченного в пене мужа из-под темных, длинных ресниц.
- Через два часа у нас очень важная встреча, к которой нам нужно успеть, - напомнил он, поглядывая на намокшие часы на запястья.
«Долгожданная встреча», - повторила я про себя, и на лице засияла ослепительная улыбка. После сказанных слов мужа, я погрузилась в недолгие раздумья, ощущая, как в животе начинают активно перхать бабочки с разноцветными крылья, щекочущие нутро, а кончики пальчиков стало покалывать от легкого волнения.
- Четыре, - продолжила я настаивать на своем.
- Время вышло, - развернув к себе в полуоборот, мужчина подхватил меня одной рукой под полусогнутые коленки, а другую уложил на талию, поднимаясь со мной на руках из ванной. Испуганно крепче вцепившись в его шею, окинула его неодобрительным взглядом.
- Как? Что? Нет! – возмущённо болтала я ногами, как недовольный ребенок, держась крепко прижатой к груди Фабиано, с плеч которого сыпалась пена, - Что ты делаешь? – возмущённо стала я его бить, когда муж наклонился, опустив меня ногами на стульчик, на котором ранее сидел.
- Заставляю тебя соблюдать рекомендации врача, птичка, и не позволяю опаздывать, - властно выдал мужчина, сделав шаг назад.
Взяв полотенце из небольшого шкафа у стены, тот раскрыл его, с восхищением замерев перед моим абсолютно голым телом, с которого на мокрый пол скатывались прозрачные капли воды, выгодно поблескивающие в свете теплых лучей летнего солнца, проникающего в комнату из приоткрытого окна за моей спиной. Его хищный, полный страсти и любви глаза неспеша, будто с превеликим удовольствием поглощая каждый сантиметр моего тела в своей памяти, жадно поднимались все выше, пока не встретились с моими, стыдливо опущенными в пол очами. Щеки вспыхнули от стеснения, а сердце бешено колотилось в быстро вздымающиеся груди.
- Кэти, ты прекрасна, - властно шагнув в мою сторону, с придыханием прошептал мужчина на ухо своим томным, низким охрипшим от желание голосом, от которого по оголенной коже прошлись мурашки, - такая красивая, - продолжил тот сыпать комплиментами, заботливо вытирая капли воды с оголенного тела, которое чувствительно реагировало на каждое его бережное касание, воспламеняющее меня. Безжалостно сжигая дотла.
Его пристально, бесстыдно глядящие серые глаза, которые были практически на уровне моих, завораживающе заглядывали мне глубоко в душу, гипнотизируя и молчаливо маня в свой развратный, запретный, но столь желанный омут, куда я была не прочь окунуться. Мой округлый живот упирался в мускулистый, стальной пресс, спрятанный за темно-синим поло, мокрая ткань которого выгодно подчеркивало каждое четкое очертание мышц, а руки лежали на его крепких, широких плечах, пока муж неспеша, смотря неотрывна мне в глаза, промакивал возбуждающими, нежными движениями рук округлые ягодицы, берда, голени, спускаясь все ниже.
- И только моя, - дорожкой из соблазнительных поцелуев от живота вверх, тот достиг левого уха, тихо шепча страстные признания, от которых дыхание перехватило.
После чего мужчина выхватил с вешалки легкий, короткий шелковый халатик, заботливо накидывая на совершенно голове и изнемогающее от непристойных желаний тело. Взяв меня за руку, тот было хотел покинуть ванну, однако я застыла на месте, решительно потянув его назад. Обернувшись на меня через плечо, муж непонимающе свел к переносице густые брови, трепетно ожидая продолжения. Вот ведь хитрец!
- Меня мы выслушали, а ты? – игриво притянув его ближе к себе, соблазнительно шепнула я ему в приоткрытые губы, жаждущие поцелуя, которые я намерена подразнить, - Позвольте мне вам помочь, мистер Калабрезе, - хитро улыбнулась я, дразнящее прикусив губу, спускаясь пальцами вниз по напрягшемуся прессу.
- К чему эти формальности, миссис Калабрезе? Зовите меня просто Фабиано, - втянулся в эту азартную игру муж, заползая рукой вверх по бедру под обдуваемый легким ветерком шелковый халатик.
- Обязательно учту ваши пожелания, мистер Фабиано, - неспеша облизнув пересохшие губы, в нескольких миллиметрах от его приоткрытых уст, жадно ловящих каждое мое слово, кокетливо протянула я, делая особый акцент на его имени, которое со стоном вырвалось их моих уст.
Фабиано резко изменился в лица, по-собственнически сжимая мою упругую попу в своих крупных ладонях, горячо глядя на меня. Его зубы издали странный скрежет, а четко очерченные мышцы массивной нижней челюсти напряглись. Ухватившись пальцами за поля мокрого поло, который одним уверенным движением стянула через голову мужчины, пренебрежительно скидывая ткань на пол, оставляя мужа наполовину голым перед своим заплывшим от возбуждения взором. К горлу прикатил комок слюней, упругая грудь быстро вздымалась от его полуобнажённого, горячего вида загорелых, красиво очерченных мышц, а руки крепко сжимали полотенце.
- Вы увидели нечто, что вам понравилось, миссис Калабрезе? – сделав шага назад, будто позволяя мне лучше полюбоваться широкими плечами, красивыми, рельефными мышцами пресса, твердым, как камень членом в штанах и крепки мускулистыми руками, на которых завораживающе играли набухшие вены, усмехнулся мужчина, с ощутимой хрипотой в низком голосе.
Он дразнил меня.
- Думаю, да, - потянув его за руку, я страстно впилась губами в его приоткрытые уста, целуя так, будто это был наш последний поцелуй: жадно, страстно и без сожаления.
Мои руки легки на широкие плечи, пока его пальцы неспеша продолжили заинтересованно блуждать по моему извивающемуся от желания телу, пока не достигли возбужденного лона. Мне хватило одного касания его длинных пальцев, чтобы с губ слетел громкий стон.
Я обратила внимание, что за время беременности мое тело значительно трансформировалось. Оно стало более чувствительным к касаниям, неуправляемым, оргазмы стали в разы ярче, интенсивнее, длительнее, а влечение и желание к мужу росло в геометрической прогрессии, от чего чувствовала себя похотливой и развратной, открывшим мир похоти подростком, которому все время мало секса.
- Вы этого хотите, миссис Калабрезе? – отстранившись слегка, дразнящее стал глядеть на меня мужчина, проведя пальцами по внутренней стороне бедра, от чего я будто сошла с ума.
Мой муж был дьяволом. Искусным соблазнителем, которому противостоять было крайне сложно.
- Очень, - запустив пальцы в его мокрые, темные, как уголь волосы, с мольбой простонала я ему в губы, глядя в почерневшие от страсти глаза мужа.
Мужчина жадно, по-собственнически впился в мои жаждущие уста в страстном поцелуе, лишая меня воздуха, пока его блудные руки неспеша раздевали меня. Когда шелковая ткань скользнула с моего разгоряченно тела на пол, оголяя округлый живот, муж бережливо уложил меня на широкий подоконник позади, куда я уперлась спиной в бежевую стену, а рукой крепче схватилась за ручку окна. Его губы оторвались от моих, теперь покрывая страстными поцелуями каждый сантиметр моего возбужденного тела, которое извивалось под его обжигающими, непристойными взглядами и горячими губами. Он спускался все ниже и ниже, фиксируя руки на моих бедрах, между которыми его голова погрузилась, оставляя на внутренней стороне бедер жаркие поцелуи, чередуя их с приятными, покалывающие зажатые между зубами нежную кожу покусами.
- Ах! - откинув голову назад, тихо вымолвила я, крепче ухватившись за ручку окна, ощущая, как низ живота невыносимо тянет от желания ощутит его там, - О, Боже! – громко вскрикнула я, когда Фабиано вошел в меня двумя пальцами, дразнящее языком проводя по набухшему клитору.
Он будто читал мои мысли, потому как иначе я не могу объяснить то, как он хорошо меня понимал, осуществляя каждое развратное желание. Мой муж будто знал каждый потаённый и грязный секрет, доводя меня каждый раз до невыносимой дрожи по всему телу от накрывающего волной удовольствия и блаженства, как сейчас. Ощутив близящиеся оргазм, я стала ускоряться, водя тазом вперед-назад, на что Фабиано крепче вжался пальцами в моим берда, будто фиксируя, не позволяя двигаться.
- Не торопитесь, миссис Калабрезе, - предупреждающе приказал тот, невыносимо медленно входя в меня пальцами, пока язык быстрее начал наворачивать круги вокруг клитора.
- Да вы хороши, мистер Калабрезе, - прикусив губу, усмехнулась я, задыхаясь, когда одна его рука потянулась к заострившемся соскам, нежно массируя.
- Не думал, что вы можете усомниться в моих способностях, миссис Калабрезе. И помниться мне, я вас просил звать меня Фабиано, - легко шлепнув по округлой попе, прорычал мужчина, после чего втянул между губами набухший, жаждущий оргазма клитор, лаская его языком, параллельно быстрее вонзаясь в мое лоно пальцами.
- Вам нет равных в этом деле, мистер Калабрезе, - изогнувшись дугой от приятного чувства между ног, громко простонала я.
- Фабиано! - отвлёкшись на секунду, неодобрительно прорычал муж.
- Ты великолепен, - призналась я, ощущая близящиеся оргазм, - ты без сравнения самый лучший, Фабиано, - громко крикнула я, когда волна блаженства накрыла меня. Ноги и руки обессиленно затряслись от сильной пульсации клитора, зажатого между губами мужа, которого пронзила тысячу молнии.
Устало откинув голову назад, я стала жадно хватать ртом воздух, ощущая легкий ветерок с улицы с ароматом летних цветов и травы обдувающий покрывшееся капельками пота тело, по которому прошлась волна электрического тока, когда надо мной нависло громоздкое тело Фабиано. Аромат его древесных мужских духов нежным облачком обволок, заставляя содрогнуться от приятным мыслей и ощущений в изрядно утомившиеся теле.
- Приятно слышать столь честные слова из ваших соблазнительных уст, миссис Калабрезе, - с хищной, самодовольной улыбкой намекнул Фабиано на мои громкие стоны, нежно поцеловав в губы. Крепче ухватившись руками за его шею, я ответила на этот страстный жест, ощутив, как его руки приподнимают мое тело, - и еще чудеснее делать своей жене приятно и видеть, как это сводит ее с ума, - соблазнительно низким голосом признался мужчина.
- Меня ведь никто не слышал и не видел? - стыдливо уткнувшись в его плечо лицом, протянула я.
- Никто кроме меня, птичка, - заверил меня мужчина, неся на руках в просторную гардеробную, где окна в пол выходили на роскошный летний пустующий сад, - никому и никогда не удастся увидеть, и уже тем более прикоснуться к тому, что принадлежит мне! – по-собственнически прорычал Фабиано.
Выпустив меня из своих крепких объятий, мужчина неспеша прошелся вновь изголодавшимися глазами по моему совершенно голому телу, незаметно поправляя выпирающий из прилипших к телу белых классических брюк член. Мои щеки мгновенно вспыхнули от его жарких, жадных взглядов, нахлынувших воспоминаний пятиминутной давности и нарастающего желания. Увидев это, Фабиано самодовольно ухмыльнулся, будто наслаждаясь своей очередной победой, после чего направился к одному из шкафов, что и я сделала, с трудом оторвавшись от шикарной задницы и его широкой спины, быстро вздымающиеся, на которой под лопаткой виднелось небольшое тату, отвлекающие от крупного цветка эдельвейса на плече.
Вид этих белоснежных лепестков приводил в ужас, нагонял страх, испуг, доводил до отчаяния, безумия и печали, заставлял гневаться. Проклятые эдельвейсы, верещащие нашу судьбу своим титулом. Очередной раз закрыв глаза, я отвернулась от них, поклявшись, что не позволю этой беспощадной системе разрушить нашу семью!
Спустя несколько минут мучительных раздумий перед шкафом, забитым одеждой, выхватив самое красивое на мой взгляд летнее платье ниже колена в классическом белом цвете с волнистыми полями из своего гардероба, я, после череды попыток, отчаянно поняла, что на меня оно не налезает, как и половина других вещей. Но это невозможно, ведь купила я его всего лишь пару месяцев назад, в последний день пребывания на юге Франции. С этими мыслями, я вновь попыталась застегнуть застрявшую на уровне талии предательскую молнию, которая отказывалась выше подниматься.
Ну нет! Я. Это. Сделаю!
Решительно встав напротив большого зеркала в гардеробной, я сделала глубокий вдох, выпрямляясь, после чего с усилием потянула за молнию вверх, которая кажись со странным звуком сдвинулась с места, скрывая за белоснежной тканью мою загорелую кожу. Чудесно! Самодовольно любуясь своей маленькой победой, поправляя поля, я широко улыбаясь, крутилась перед зеркалом, как вдруг комнату оглушил трескающиеся звук беспощадно расходящегося по швам материала. Оно безнадежно испорчено. Это было мое любимое платье, которое разошлось на мне, как на растолстевшем колобке. На глазах выступили слезы, а надутые от злости губы свернулись в трубочку, как у маленького, обиженного ребенка.
За всю свою беременность, несмотря на правильное питание и спорт, я набрала лишних двенадцать килограмм. Хоть я и понимала, что большая часть из них – это отеки, вес малыша и весь комплекс для его развития внутри живота, в котором он рос, но эмоции все равно брали вверх над разумом. Потому что мне было тяжело свыкнуться со своим видом и чувствами, когда дело доходило до одежды. Эмоции, к сожалению, были моей второй самой большой проблемой за этот сложный период. Мне было сложно ими управлять или собой, особенно в последнем триместре, когда я и вовсе потеряла контроль над ними.
Поэтому меня часто можно было видеть тихо плачущей или безмолвно злящиеся в сокрытом от чужих глаз уголке в полном одиночестве. Единственный плюс в этом состояние – мое молчание. Мне было сложно говорить, порой даже не хотелось утруждать других своими беременными причудами, с которыми мы с малышом научились вдвоем отлично справляться, возникало желание лишь съесть кусочек мяса, безмолвно вытирая слезы и анализируя свое состояние, поведение и мысли.
Как сейчас, когда, глядя на себя заплаканной в зеркале, видела разорванное платье. Очередное. В которое я не влезал, потому что я была такой же идеально круглой, как и сырный шарик. Единственная разница между нами заключалась лишь в том, что я пока не перекатывалась. И как неустанно повторял мой муж, слыша мои глупые сравнения своей фигуры и сырных шариков:
- Столь же аппетитная и желанная, - в унисон с Фабиано повторила я его излюбленную фразу, которой он пытался рассмешить и приободрить меня, - Кэти, что тебя расстроило? – развернув меня к себе лицом, мужчина уложил руки на мои мокрые щеки, убирая с них солоноватые слезинки.
- Платье, - задыхаясь, протянула я, практически воя от обиды, указывая на молнию, которая разошлась по сторонам, - опять не влезла, - тихо, запинаясь, призналась, - я такая толстая, что скоро не в чем будет ходить. Еще и страшная, - увидев свое заплаканное, жалкое отражение в зеркале, опустила глаза вниз, наткнувшись на выглядывающий из-под порванного платья небольшой шрам под грудью от пули, заставивший в страхе сильнее разреветься.
Устало уткнувшись лицом в плечо мужа, который крепко меня обнял, заботливо поглаживая по голове, попыталась отбросить прочь нахлынувшие неприятные воспоминания.
- Кэти, я не устану восхищаться тобой и говорить каждый день насколько ты превосходна, - отстранившись, мужчина, уложив свои ладони на мое лицо, слегка присел, чтобы оказаться со мной на одном уровне, внимательно сканируя мои заплаканные глаза, - ты неотразима! В порванном платье или без него, с укладкой или собранными в небрежный пучок волосами, - муж потянулся к резинке, распуская ниспадающие на плечи шоколадные, волнистые пряди непослушных волос, на что уголки моих губ, вздрагивая, приподнялись, - в гневе, заплаканной или улыбающиеся, - убрав за ухо выбившуюся из самодельной прически пряди, проговорил Фабиано, смотря на меня с такой любовью, что мое сердце сжалось.
- Я люблю каждую твою родинку или шрам. Я люблю тебя целиком, Кэти, - поток слез лишь усилился от его слов, поэтому мужчина принялся быстрее вытирать их, оставляя на месте солоноватых дорожек нежные поцелуи, - если не веришь мне, то давая спросим незаинтересованного эксперта, - встав на колени передо мной, муж приподнял подол порванного платья, уложив обе руки на живот, - Светлячок, ты ведь согласен со мной? Нам с тобой очень повезло с мамой. Ты ещё ее не видел, но уверен, что любишь ты ее также сильно, как и я, а когда встретишься с ней поймешь, что она самая чудесная, - его глаза восторженно смотрели на меня сверху вниз с такой нежностью, - Давай папа тебе немного ее опишет. Твоя мама она самая добродушная, эрудированная, до безумия красивая, жизнерадостная и веселая. Одни ее глаза, влюбленный взгляд и острый ум чего стоят. Светлячок, нам с тобой очень повезло с мамой! - поцеловав мои живот, муж встал на ноги, - Ты - совершенство, Кэти, - проговорил он, разорвав ткань белоснежного платья, после чего демонстративно скинув его на пол, как ненужную вещь, прижал меня к своей оголенной груди.
Прильнувши крепче к его телу своим округлым животом, в котором маленький человечек начал активно пинаться в знак согласия, я улыбнулась, ощущая, как по губам скатываются солоноватые слезы счастья. Этот период был для всех нас тяжелым, но для Фабиано, мне кажется, в особенности. Он сильно переживал за здоровье малыш и мое, за наше состояние. Делал все, чтобы я не расстраивалась. И я была благодарная мужу за все, и неустанно повторяла ему это, говоря без сомнения, что он будет лучшим отцом, ведь смог стать самым хорошим мужем. Ну и в свою очередь старалась быть прилежной женой, поэтому подобные инциденты были для нас двоих не очень частым явлением. Но видимо, чем ближе становилась дата родов, тем более взволнованными были мы все.
- Тебе помочь выбрать платье? – выпустив меня из своих теплых объятий, поинтересовался Фабиано, с улыбкой глядя на меня, пока мои глаза разбегались по сторонам в поисках чего-то объёмного и красивого.
- Оранжевое? - не прерывая зрительный контакт с мужем, я, надув губы, вытерла слезы, указывая на вешалку с легким, безразмерным по фасону платьем с объемными рукавами и красивым декольте, подчеркивающие грудь.
Кивнув, мужчина потянулся за ним, вручая вешалку. Выхватив ее из его рук, я принялась примирять его. Безразмерное, не очень утонченное или элегантное, но легкое. Не идеальное. Сегодня, видимо придется побыть заводным мандарином. Опустив оценивающий взгляд на свой выпирающий живот, призадумалась. Судя по моим размерам, больше похожу на пухлый апельсин. Но я не отчаиваюсь, ведь у этого платья есть один самый главный и приятный плюс – отсутствие молний, которые могут разойтись, многочисленных пуговиц и других дурацких застежек. Лишь тонкие ленточки, которые мне любезно помог завязать Фабиано, стоя у меня за спиной.
- Может я могу как-то поднять тебе настроение? – неспеша спускаясь руками вниз по плечам, а затем по животу, останавливаясь на бедрах, с ехидной улыбкой намекает муж, - Проверенным, например, способом. Уверен тебе понравится, - наклонившись, соблазнительно шепнул тот на ухо своих низким мужских голос с хрипотцой.
- Спасибо, - развернувшись к нему лицом, тихо ответила я, благодарно улыбнувшись, после чего приподнявшись на цепочках, страстно поцеловала мужа, - но мне придется сейчас отказаться от твоего заманчивого предложения, - оторвавшись от его губ, с сожалением протянула я, мягко проводя пальцами по каменным мышцам груди, которое сменилось радостью, - потому что прямо сейчас мы опаздываем на самую важную нашу встречу, - убрав его руку со своей талии, опустила глаза на запястье мужчины, внимательно рассматривая стрелки часов, увидев которые нахмурила брови.
Мы были очень взволнованы этой долгожданной встречей, потому что она позволит увидеться вновь с нашим крошечным малышом, и, возможно, узнать сегодня маленькую тайну. Ведь совсем скоро мы сможем его держать в руках, насаждаясь его пленяющим запахом, первым плачем и смешными гримасами на крошечном личике. От одной мысли мое сердце переполняется любовью. Поэтому ускорившись, мы с мужем быстро привели себя в порядок. Оставались последние штрихи.
- Эти или эти? – подняв на уровне моих глаз две пары летней, практичной обуви без каблука, поинтересовался муж, пока я, сидя в мягком кресле, практически засыпая, лениво застегивала браслеты на запястье.
- Думаю, эти, - зевая, кивнула я в сторону бежевых, удобных сандаль с множеством кожаных ремешков.
Молча приняв мой ответ, муж галантно встал на одно колено напротив меня, заботливо помогая обуться, застегивая ленточки. Даже в столь простом, объеденном деле мне уже несколько месяцев необходима чья-то помощь, потому что из-за растущего живота я не видела собственных ног, что уж там говорить о многочисленных застежках, до которых руки просто не дотягивались. Быть беременной порой бывает очень смешно, особенно, когда видишь усердно пытающуюся, пыхтящую себя поднимающую какой-то предмет с пола со стороны. В эти моменты я выглядела, как крепкий мужчина из спортзала, поднимающий стокилограммовую штангу. Очень сурово и забавно. Но моя беспомощность - это самое малое из бед, которое меня вовсе не расстраивает. Куда важнее малыш и его благополучие, который вновь стал активно пинаться.
- Видимо не мы одни взволнованы, - мягко улыбнулся Фабиано, уложив руки на мой округлый живот, по которому активно стучали маленькие, шаловливые ножки.
- Еще бы, - выдала я, ухватившись за протянутую руку мужа, вставая из кресла, - даже не вериться, что осталось совсем ничего и мы вскоре увидимся, - встав напротив зеркала, я обняла руками свой живот, с такой любовью поглаживая бушующего малыша, - интересно, каким будет наш ребенок? – озвучила я неожиданно заволновавший меня вопрос.
- Однозначно упрямая, как мама, - обхватив сзади руками мой округлый живот, тихо, с придыханием шепнул на ухо Фабиано, уложив свою тяжелую голову на мое плечо.
Его серые, как небо перед штормом глаза, с ярко-желтыми вкраплениями на ирисе, будто пробирающиеся сквозь тяжелые тучи солнечные лучи, сверкали от счастья и любви, а на щетинистом лице красовалась самодовольная улыбка гордого отца. Ему подходила улыбка, как и беззаботность.
- Скрытный и амбициозный, как папа, - поглядев на горделиво улыбающегося мужа, возразила я ему, ощутив очередной сильный пинок маленькой ножки нашего малыша, от которой перехватило дыхание.
Мы с Фабиано не были из тех родителей, которые в страхе фанатично надеялись запрограммировать определенный пол ребенку. Нам не было принципиально важно: мальчик или девочка, или то, на кого будет внешне похож малыш, его характер, черты, манеры поведения, которые он унаследует, ведь мы оба знали, что независимо от первичных половых признаков и других формирующих его, как личность черт мы будем невыносимо сильно любить нашего малыша. Это был и будет наш светлячок, маленький спаситель и свет всей нашей жизни.
Рука мужа скользнула ниже по моему запястью, переплетая наши с ним пальцы в знак поддержки. Встретившись с ним молчаливыми взглядом, мы волнительно обменялись мыслями, отражающиеся в горящих глазах, после чего неспеша стали спускаться вниз, выходя на улицу, где перед домом стоял припаркованный Aston Martin. Летнее солнце невыносимо ярко сияло, трава была такого красивого ярко-зеленного, насыщенного оттенка, а окружающие нас клумбы недавно посаженными нами цветами радовали легким ароматом.
Усевшись в машину, мы отправились в Милан, в одну из частых клиник, где приветливо нас встретил мой врач, который отслеживал мою беременность с того момента, как мы узнали о малыше. Проведя стандартный опрос и осмотр, доктор попросил меня лечь на кушетку, чтобы наконец увидеться вновь с малышом, чьи узи-снимки с каждой встречи мы с Фабиано бережно хранили.
- Я вам на ранних приемах не сообщал пол будущего ребенка? – сдержанно поинтересовался врач, легко улыбнувшись нам.
- Нет! - резко отрезал Фабиано, крепко держащий меня за руку, пока его глаза разбегались по черно-белой картинке на мониторе. На его лице отразилось легкое волнение и нетерпение вперемешку с желанием.
- Наш малыш очень скрытный, доктор. На предыдущих скринингах не удалось узнать пол, - накрыв свободной рукой ладонь Фабиано, я многозначительно поглядела на него, после чего развернулась к экрану, - но нам бы очень хотелось узнать пол малыша.
- Сегодня, думаю, он готов вам раскрыть свою тайну, - мило улыбнулся доктор, после чего покрутив еще пару раз датчиком по животу, сделал пару снимков, добавляя: - поздравляю, мистер и миссис Калабрезе! У вас здоровый и очень красивый мальчик, - сменив режим датчика, врач вывела на экран напротив цветную картинку нашего крошечного малыша, который так смешно посасывал свой пальчик. У моего мальчика были такие смешные пухлые щечки и крупные глаза, которые были плотно закрыты, - а это звук его сердечка, - окутанную тишиной комнату вдруг окрасили частые, регулярные стуки, услышав которые на глазах навернулись слезы, которые заботливо потянулся убирать Фабиано, чьи глаза сверкали от счастья, когда тот смотрел то на меня, то на экран.
Мне не верилось. Это наконец совершилось. Все самое плохое в нашей жизни осталось позади. Впереди нас теперь ждут роды и долгожданная, живая встреча с нашим мальком, чей вес составлял чуть меньше трех килограмм. Маленькое чудо, которое продолжало активно пинаться и кувыркаться в моем животе, когда мы с мужем, держась за руки, воодушевлённые покинули клинику, усаживаясь в машину. Я даже не могла передать словами свои чувства, но однозначна знала, что счастлива, как и Фабиано, который всю дорогу яркоу улыбался мне, пока я взволнованно перечисляла имена для малыша.
- Любимец Бога, - вдруг неожиданно вымолвил муж, когда я вдумчиво замолкла на пару минут, разглядывая пшеничные поля, сменяющиеся подсолнухами, пытаясь унять легкий тремор от волнения и счастья.
- Что? – переспросила я, встретившись с его сверкающими серыми глазами, в которых бушевало столько неопознанных, прежне недоступных оттенков эмоции.
- Амадео, - повторил он, - с итальянского переводиться, как любимый Богом или любимец Бога, - уложив руку на мой живот, проникновенно проговорил Фабиано, будто вспомнив все те трудности, через которые пришлось пройти нашему малышу.
- Идеально, - согласилась я, накрыв его широкую ладонь своей, ощущая, как подбородок дрожит, а на глазах выступают слезы гордости за нас, за нашего храброго сына, - Амадео. Ему так подходит, - улыбаясь, призналась я вздрагивающим от переполняющих эмоции голосом.
Я была так воодушевлена этой чудесной новостью и встречей, после которой наша коллекция снимков малыша пополнилась новыми задорными кадрами, что мое сердце быстрее застучало в хаотично вздымающиеся груди от переполняющей, всепоглощающей материнской любви. Разбегающиеся по сторонам глаза сверкали от нахлынувшего счастья, а на сияющем лице красовалась лучезарная улыбка. Мне одновременно хотелось всему миру рассказать о своем сыне и держать его тайну подальше от злых глаз. Накрыв лежащую на моем животе руку Фабиано, я радостно вздохнула, поглядывая то на мужа, то на наше крошечное чудо, напрочь игнорируя реальный мир. Я так была так заинтересована недалеким будущем и увлечена, представляя нашу первую с ним встречу, что даже не заметила, как Фабиано припарковался напротив небольшого бутика в незнакомом городе.
- Где мы, Фабиано? Куда ты нас привез? – сконфуженно поинтересовалась я, оглядываясь по сторонам, когда муж, приоткрыв дверь автомобиля, галантно помог выйти.
- Утром ты расстроилась из-за того платья, поэтому я решил, что небольшой шоппинг поднимет тебе настроение, - сверкнув загадочной улыбкой, муж приоткрыл мне дверь небольшого бутика, заходя в который я увидела знакомого мужчину со светло-соломенными кудряшками и элегантным шарфиком на шее, сочетающиеся с элегантным жемчужным ожерельем, - поэтому позвонил Эмилю и попросил его этим заняться, - заявил мужчина, - Здравствуй, Эмиль! – поздоровался тот с другом, который как завороженный смотрел на нас двоих, прикрыв руками приоткрытый рот и восторженные глаза.
- О, mon ami, - воодушевлённо улыбаясь, с широко раскрытыми руками спешил к нам мужчина, который пройдя мимо Фабиано, будто вовсе не замечая его, манерно наклонился, поочерёдно касаясь своими идеально выбритыми щеками моих в знак приветствия, издавая характерный звук поцелуев, - как я рад вас видеть, - восторженно крикнул тот, глядя с обожанием на округлый живот, слегка напугав меня своим напором, от чего отшагнув назад, врезалась в плечо мужа, - как вы поживаете, дорогуша? Как дела у моего, любимого mon ami? - писклявым голосом, полным задора поинтересовался тот, по-прежнему игнорируя Фабиано, пытающиеся всячески оказаться парню знаки внимания.
- И я рад встречи, Эмиль, - натянув гневную, пугающую улыбку, встрял в наш разговор муж, который было вывел стильнягу в классическом костюме тройка песочного оттенка без рубашки, из равновесия своей грубой бестактностью.
Мягкое, доброжелательное выражение лица мужчины мгновенно переменилось, становясь суровым и грозным. Тактично кивнув головой, Эмиль переключил своей внимание, делая шаг назад, чтобы недоброжелательно, испепеляющим взглядом покоситься на стоящего неподвижно рядом со мной Фабиано, как на нечто недостойное. Было видно, что мужчина обижен, но старался этого не показывать, скрывая истинных эмоции за надменностью. Сощурив глаза, тот демонстративно гордо приподнял подбородок, цокнув, одновременно грациозно и столь претенциозно смахивая с глаз кудрявую шевелюру, совершая странное вращательное движение рукой. И как только его внимание вернулось ко мне от этой неприязни и следа не осталось.
- Ну, как ты, мой маленький mon ami, поживаешь? Когда мы наконец сможем познакомиться с тобой? Я уже приготовил тебе столько подарков! – будто ничего не произошло, Эмиль, входя в свое приветливое амплуа, продолжил сюсюкаться с моим животом, внутри которого малыш задорно стал икать.
- Вполне хорошо, Эмиль. Думаю, через месяц мы все сможем подержать Амадео на руках, - взяв под руку парня, который любезно провел меня к небольшому диванчику, я плюхнулась на мягкое сидение, разглядывая восторженное выражение лица Эмиля, который захныкал.
- Амадео! Mon ami! – взволнованно протянул мужчина своим характерным французским акцентом, промакивая салфеткой намокшие глаза, - Эмиль тебе обещает, что ты будешь самым стильным маленьким мужчиной. Я займусь лично этим вопросом, как сделал однажды это с твоим отцом, - косо взглянув на усевшегося рядом Фабиано, недовольно фыркнул тот.
- Ты все еще обижаешься на меня, Эмиль? – наклонив набок голову, устало проговорил муж.
- Что? Кто здесь? – драматично оглядываясь по сторонам, будто ищя призрака, стал кричать парень, - Мне послышалось, дорогуша? Какой-то странный писк и понять не могу откуда исходит, - нахмурив идеально гладкую кожу лба, с особым актерским мастерством, продолжил оглядываться мужчина, пока не наткнулся на статную фигуру Фабиано.
- Эмиль! Перестань обижаться. Тем более я извинился! – твердо отрезал тот.
- Я? Обижаюсь? - воскликнул Эмиль, рассмеявшись, - Пф! Да брось! – пожал парень плечами, - Совершенно нет, кусок ты черствого бревна, - его миловидная речь за секунду стала угрожающей и ненавистной, - дверь для непрошенных гостей вон там, - приподняв подбородок горделиво, кивнул тот.
- Эмиль! – вскочив на ноги, тихо окликнул муж светловолосого парня.
- А мне есть за что обижаться на тебя? Ну-ка припомни мне, как своему другу, который оплакивал тебя! - раздраженно спросил тот, - Не ты разве умер несколько месяцев назад? А я рыдал, как не в себя, утопая в собственном горе и в салфетках. Как вспомню, - изобразив страдальческое выражение лица, протянул Эмиль, - Иди давай, - встрепенувшись, тот незамысловатым жестом руки, стал прогонять мужа, - иди, я пока не могу забыть тебе эту проделку. Иди, Фабиано!
- Позвони мне, Кэти, как вы закончите, и я вас заберу, - поцеловав на прощание в щечку, протянул Фабиано, вскочив со своего места, - еще увидимся, Эмиль, - крикнул тот у дверей.
- Иди, Фабиано, иди! И не порть мне настроение, - встряхнув головой, манерно фыркнул мужчина, после чего натянув доброжелательную улыбку, активно вскочил на ноги, - дорогуша, а теперь займемся тобой и моим маленьким mon ami, - когда он говорил эту фразу на французском, его голос становился таким тонким и восторженным, что буквально мог бы своей тональностью окна разбить.
И чтобы не расстраивать больше и так рассерженного мужчину, решила повиноваться каждой его просьбе. Встав с дивана, я в сопровождение бесконечно болтающего Эмиля подошла к огромной коллекции одежды, утонченно разложенной по цветовой гамме, сезону и другим характеристикам на вешалках, которые еле вмешались в примерочной. В просторной комнате с огромным зеркалом в полный рост повсюду были разложены коробки разных размеров и цветов с украшениями и другими аксессуарами. И на принудительную примерку всей этой горы одежды, которой не было видно конца, ушло чуть больше трех часов, по истечению которых я замертво упала на диван без сил. Однако Эмиль не был готов сдаться.
- Дорогуша, нам осталось совсем немного, - приободрил меня тот.
- Эмиль, я жутко устала и голодна, - тяжело вздохнув, обессиленно протянула я.
- Хорошо, дорогуша, сейчас я решу этот вопрос, - проговорил мужчина, быстро что-то набирая пальцами в телефоне, после чего рухнул рядом со мной на диван, - еда скоро прибудет. Заказал нам два огромных стейка из мраморной говядины, - услышав это, я широко заулыбалась, признательно кивнув.
- Эмиль, - окликнула я мужчину, который стал разглядывать содержимое коробок, которыми мы были окружены.
- Что такое, дорогуша? – отложив с сторону содержимое, тот взял меня за руки, внимательно слушая.
- Почему ты до сих пор таишь обиду на Фабиано? – встревоженно поинтересовалась я, задавая мучающий меня все эти три часа вопрос.
Я ранее никогда прежне не видела Эмиля столь расстроенного, рассерженного, разгневанного и разбитого. Для меня этот человек был вспышкой яркого света, веселым праздником, но никак не приступом агрессии.
- Понимаешь, - с его лица мгновенно испарилась веселая улыбка, сменившиеся озадаченностью, когда тот стал вдумчиво вещать, - мы с Томом и Фабиано очень давно знакомы. Буквально росли вместе. Я всегда считал этих двоих своими старшими братьями, которые заменили мне семью. И..., - запнувшись, мужчина тревожно стал массировать напряженные виски, будто пытаясь отогнать пугающие мысли в сторону, - прости меня, Кэти, я даже не смог приехать на эти фальшивые похороны, чтобы поддержать тебя, ну или убить Фабиано. Потому что сам был разбит. Я собирался приехать, правда. Ведь и тебе, и Тому было нелегко, но я не смог. Я... стыдно это признавать, но... просто утонул в собственном горе, пока этот балбес прятался, - на его глазах выступили слезы, которые мужчина быстро попытался скрыть, отвернувшись от меня.
- Эмиль, - уложив руку на его вздрагивающее от плача плечо, мягко окликнула я мужчину.
- Я знаю, что он это сделал не специально. Что это мир мафии. И проклятая Ндрангета! – в его словах было столько ненависти, что порой окликалась и во мне, - Все из-за этого гада Павлова, но моих чувств не изменить, Кэти. Я искренни боялся его потерять, ведь знаю, что такое терять близких. Знаю, насколько это невыносимо больно. И именно сейчас я не был готов к такому удару, - жалостливо взглянув мне в глаза, виновато признался Эмиль. Раскрыв свои объятия, я ощутила, как его голова обессиленно легла на мое плечо, ища утешения, - на самом деле, дорогуша, я простил его давно. Как только узнал, что он жив. Просто хочу, чтобы он немного помучался. Пусть знает, какого это расстраивать Эмиля Гренье и мою дорогу! Правда ведь, mon ami?! - грустно усмехнулся мужчина, погладив живот.
После чего отстранившись, взгляну на дверь, где его ожидал курьер с едой. Набравшись немного энергии и сплетен в ходе светского, веселого ланча с главной иконой индустрии мод и светской львицей, которая любезно посвятила меня во всякие новости, мы вернулись к незавершенному делу. Перемерив оставшиеся вещи, я, по наставлению Эмиля, надела последнее роскошное белое шелковое платье в пол с откровенным разрезом на спине. Длинные поля были расшиты белыми цветками, от которых вверх поднимались красивыми узорами, будто созвездья на ночном небе, расшитые кристаллами swarovski разных размеров звездочки синих, желтых и лиловых оттенок.
- Потрясающее, - восторженно ахнула я, когда мужчина дополнил образ красивым украшением с птичками, у которых были изумрудные раскрытые в полете крылья. Аксессуар красиво свисал вниз по спине до самого конца v-образного разреза. Птички, разных размеров, находились на разных уровнях, от чего композиция становилась лишь интереснее.
- Еще эти лодочки, - восторженно вскрикнул Эмиль, выбегая из другого конца комнаты с белоснежной обувью с острым носиком, которые я по его убеждением примерила, - и последний штрих, - сказал мужчина, открыв дверь, из-за которой выглядывали визажисты, с которыми мы ранее встречались при подготовках к другим мероприятиям.
- Что происходит? – скептически поглядев на засуетившихся девушек, спросила я напряженного Эмиля, который широко улыбался мне, пытался таким хитрым способом усыпить мою бдительность или недоверие.
- Просто наслаждайся, дорогуша, - проговорил тот мельком, убегая за коробкой с сережками с изумрудами, которые мужчина, заболтав меня, заставил надеть.
Просидев еще несколько часов в этом кресле за туалетным столиком, я наконец увидела полноценный образ. Мои темно-шоколадные волосы красиво подкрутили в небрежные локоны, среди которых выигрышно смотрелись высветившиеся на солнце пряди, ниспадающие на плечи и лицо из собранных на затылке незамысловатой прическе, открывающая вид на роскошное украшение на оголенной спине. Каре-зеленые глаза стали выгодно выделяться из общей картины из-за легко макияжа, который лишь подчернил их красоту.
- Огромное спасибо, - восторженно пискнула я, ощутив себя несказанно красивой и изящной девушкой, которая, несмотря на свои округлые формы, все еще может привлечь внимание одного очень пылкого мужчину, - я ошеломлена вашей работой, - повернувшись к девушкам, благодарно улыбнулась я, - и тобой, Эмиль, - проговорила я, вскочив на ноги, когда мужчина незаметно пытался сотый за последний час раз проскользнуть мимо меня, будто чего-то предостерегаясь, - правда я буду куда благодарнее тебе, узнав причину, по которой вы все так старались, - указала я руками на себя.
- Это мой своеобразный способ извиниться перед тобой за свое отсутствие на похоронах, - уводя стыдливо глаза в сторону, протянул мужчина, которому почему-то я не до конца верила.
- И это единственная причина? – сделав шаг ему на встречу, хитро полюбопытствовала я.
- А должны быть еще, дорогуша? – вытянув губы в напряженную улыбку, парень отшагнул назад, нервно наматывая на указательный палец кончик своего шарфика.
- Ты мне скажи, Эмиль, - продолжила я его допытывать, сощурив глаза, внимательно разглядывая отразившуюся на лице внутреннюю борьбу парня, который изо всех сил пытался сохранить тайну.
- Ладно, дорогуша, только перестань смотреть так на меня! - не выдержав натиска, прокричал тот, манерно размахивая руками, - это...
- Бэмби! – из дверного проема донеслись знакомые восторженные возгласы, услышав которые я мгновенно повернулась к источнику звука, увидев нарядного Томмазо, позади которого стоял молчаливый Рафф, приветливо кивнув мне в знак приветствия.
- А вы, что тут делаете? – непонимающе спросила я, приобнимая радостно улыбающегося советника.
- Приехали забрать вас, - погладил тот ладонью живот, - как поживает бэбми-джуниор?
- Хорошо, - прищурив глаза, ответила я, - а почему Фабиано не заехал, как договаривались? – своим вопросом я заставила парня врасплох. По его сконфузившиеся гримасе было понятно, что ответ на этот вопрос у него не был заготовлен, - Мне может хоть кто-то объяснить, что происходит? Эмиль? Томмазо? Рафф? – требовательно окликнула я каждого из мужчин по имени, опрокидывая гневным взглядом.
- У Фабиано появилось срочное дело, поэтому он попросил заехать к Эмилю и забрать вас, - выдал немногословный ответ Рафф, услышав который Томмазо многозначительно на него взглянул.
- Странно, - раскинув бровями, вдумчиво пробубнила я, после чего встрепенувшись, повернулась к кудрявому парню лицом, - Эмиль, ты настоящий волшебник! Спасибо тебе за все! – крепко обняв прослезившегося мужчину, поблагодарила я его за весело проведенное вместе время, направляясь в сторону двери, - И, Эмиль, не томи Фабиано. Он и так настрадался из-за этого глупого решения. Не кори его обидой. Не наказывай безразличием и молчанием. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на ссоры! - признательно улыбнувшись, проговорила я, после чего попрощавшись, вышла из салона в сопровождение двух грозных мужчин, которые странно переглядывались, порой перешёптывались.
Стараясь не обращать никакого внимания на столь подозрительное их поведение, молча уселась на заднее сидение припаркованного напротив бутика автомобиля. Вытянув гудящие от усталости ноги, впервые за последние пять часов позволила себе расслабиться, вдумчиво разглядывая пролетающие мимо с большой скоростью убаюкивающие городские пейзажи, после недлительного сна сменившиеся просторными полями с пшеницей, подсолнухами и виноградниками, которые красиво переливались зелено-желтыми оттенками под лучами уходящего за горизонт солнца.
- А, куда мы едем? – непонимающе спросила я, встревоженно оглядываясь по сторонам, увидев незнакомые края. А это означало, что мы отъехали далеко от Милана, и еще дальше от нашего с Фабиано дома его бабушки с дедушкой, в котором мы жили.
- В один из летних особняков нашей семьи в Тоскане, - посмешено выдал Том, пытаясь отвлечь меня от происходящего своей широкой улыбкой, увлеченно следя за дорогой, пока его телефон в руках Рафф разрывался от смс и звонков.
- Зачем? – мое тело неожиданно напряглось.
- Ну, так разве..., - не успел мужчина договорить, как солдат сильно врезался ему локтем в ребра, - Ауч! Можно нежнее со мной обращаться? - гневно рявкнул советник, неодобрительно покосившись на друга.
- А ты меньше говори, - одарив недоброжелательным взглядом, в котором читалась срытая информация, немногословно заявил Рафф, принимаясь вновь проверять телефон.
- По твоему мнению я слишком много говорю? Или ты думаешь, что я такой болван, что могу случайно взболтнуть лишнего? – гневно рявкнул Том.
- Вот же ведь везение! – рассерженно пробормотал Рафф, отворачиваясь от Тома, - Именно поэтому меня приставили к тебе, болван! Чтобы ты меньше болтал! – неожиданно терпение Раффа дало трещину, что заставило меня рассмеяться. Впервые вижу его таким взвинченным и злым.
- Бэмби, ты хоть будь на моей стороне, - обиженно протянул советник, поглядывая на меня через зеркало заднего вида.
- Я всегда на твоей стороне, Том, - по-дружески похлопав мужчину по плечу, успокоила я его, - особенно в те моменты, когда ты без пыток выдаешь мне правду, - хитро сощурив глаза, проговорила я.
- Ладно, - неожиданно согласился Томмазо, сдавшись без боя, после того, как молча переглянулся с Раффом, что меня удивило, - хочешь узнать правду, бэмби, тогда дай мне еще пять минут, - вдавив педаль газа в пол, мужчина свернул с главной дороги на проселочную, несясь вдоль полей пшеницей, в конце которых тот остановился, - приехали! Правда перед тобой, - торопливо объявил мужчина, выходя из машины, дверь которой тот галантно приоткрыл, подав мне руку.
- И где мы? – встревоженно оглядываясь по сторонам, поинтересовалась я, замечая недалеко от нас лишь усеянные подсолнухами поле на небольшом возвышение.
- Понятья не имею, - пошутил тот, заботливо ведя меня под руку в сторону развёрнутых к уходящему за горизонт солнцу желтым цветками.
- Не смешно, - злобно ударила я того по плечу.
- Вот и я о том же, - поддержал меня Рафф, который уложил мою свободную руку на свое плечо.
Пройдясь несколько в метров компании вечно спорящих мужчин по проселочной дороге, в сторону виднеющегося поля с подсолнухами, ослепленное, будто утопающим в желтых цветках солнцем, я вдруг увидела небольшую тропинку, обложенную сверкающими прозрачно-желтыми крупными кристаллами. По обе стороны, от которой были выложены гармоничные композиции из более мелких подсолнухов, красиво сочетающихся с белыми и желтыми нарциссами и другими цветами той же цветовой гаммы. Ватные от волнения ноги сильнее затряслись, когда в конце этой дорожки из кристаллов, я увидела стоящего ко мне лицом, спиной к уходящему за красивой аркой, составленная из всех возможных цветов желтого и белого оттенков, включая подсолнухи и нарциссы, солнцу Фабиано. Он был одет в белую рубашку, рукава которой тот закатил итальянским способом до локтей, и черные, классические брюки. Рядом с мужем стояла широко и загадочно улыбающиеся Джемма, одетая в светло-голубом воздушном платье выше колен, выгодно подчеркивающее цвет ее поблескивающих от слез глаз.
- Что происходит? – подойдёт ближе к замерившему в восхищение мужу, растерянно спросила я, поглядывая на празднично одетых Тома, Джемму, Раффа, Фабиано и даже меня, будто чего-то предвкушая, загадочно улыбаясь мне.
- Кэти, за последний год нашей с тобой семейной жизни я многое, что переосмыслил, особенно в тот момент, когда не сдержав данного обещания и клятвы в церкви, мне пришлось оставить тебя совсем одну, - сделав шаг мне на встречу, начал виновато вещать мужчина, накрыв мои трясущиеся руки своими, приковывая растерянно блуждающий взгляд к своим глазам, - мой оживший благодаря тебе мир померк, охваченный тьмой, яркий, направляющий свет потух, как и смысл моей каторжной жизни, когда я чуть не потерял тебя. В тот судьбоносный момент во мне что-то щелкнуло. Этот звук я слышал и раньше. Когда только увидел тебя в своем клубе, но тогда я воспринял это все иначе, потому что был идиотом, который не признавал своего счастья. После той встречи моя жизнь круто изменилась, ведь именно тогда, я понял, что никогда не буду готов тебя отпустить, - его голос был твердым и уверенным, хоть в серых глазах мелькала неуверенность и волнение, ликующие и в моей душе, - Кэти, ты единственный человек, чье заспанное лицо мне хочется первым делом увидеть просыпаясь немного пораньше по утрам, чтобы покрыть каждый участок бархатистой кожи поцелуями, с улыбкой на лице наблюдая за тем, как смешно ты морщишь в этот момент свой носик, - приблизившись, мужчина оставил на кончике моего носа поцелуй, от чего мое прерывистое дыхание замерло, - я готов часами напролет, как зачарованный, слушать тебя, смотреть, как ты увлеченно, неважно, о чем, но так эмоционально мне рассказываешь что-то, делишься своими впечатлениями, неординарными мыслями, ведь звучание твоего голоса успокаивает мою душу и бунтующий разум. Мне нравится ощущать твои стыдливые взгляды на мне, когда я голый расхаживаю перед тобой, чтобы соблазнить, или, когда я так непристойно разглядываю тебя, готовый крепко обнять, сокрыть от всего мира в теплых объятиях, и раствориться в тебе. Или полные страсти, похоти и манящего желания, зачаровывающие широкими зрачками каре-зеленные глаза, при виде которых я забываю о существование реального мира. Мне нравится видеть твою лучезарную улыбку, когда ты благодарно меня целуешь в щечку за проделанный пустяк, или слушать, как ты в гневе ругаешь меня. Ты даже не догадываешься, насколько чертовски сексуальная в тот момент, когда злишься, что я еле сдерживаюсь, чтобы не утащить тебя в спальню и страстно не наказать за твои затуманившие мой разум чары. Я схожу с ума, от твоего прекрасного запаха. Горький шоколад с нотками цитрусов, который каждый раз дурманит меня, как раба, ведь, собираясь вместе, ты всегда умудряешься распылить свои духи на мою одежду, которые крепко держаться весь день, каждое мгновение напоминая, что дома меня ждет моя любимая птичка. Каждый день, пребывая вдали от тебя, я стремлюсь, как можно быстрее приехать домой, в то место, где раньше изредка бывал. Ведь только с твоим появлением это слово начало для меня что-то значить. Я стремлюсь домой, в то прекрасное место, будто отграничивающие меня от жестокой реальности своим комфортом и любовью, чтобы поужинать с тобой, а затем еще несколько часов просидеть на кухне, увлеченный разговорами, каждый раз столь увлекательными, что я теряю счет времени, полностью растворяясь в моменте. Я понятия не имею, как тебе это удается, но с каждым новым днем я все больше и больше привязываюсь к тебе, желая без раздумья или страха раскрыть каждый свой потаенный секрет, не боясь быть осужденным. Мне нравится слышать твой звонкий смех, который разносятся эхом по дому, и также сильно я наслаждаюсь твоим возбуждающими стонами, и мелодичным звучанием моего имени, когда ты, содрогаясь в блаженстве кончаешь, а твои пальчики на ногах подкручиваются от наслаждения. Мне нравится прижимать твое хрупкое тело к своему, слышать твое тихое дыхание по ночам, которое убаюкивает меня, и ритмичное биение твоего сердца, которое каждый раз ускоряется, стоит мне посмотреть на тебя, обнять или поцеловать. Мне нравится ночами напролет лежать в кровати и рассуждать с тобой на совершенно разные темы, пока ты лежишь на мое груди, пальцами вырисовывая фигуры на коже, или разгуливать по городу в поисках еды, наслаждаясь каждым пройдённым шагом под звездным небом, или под дождем. А перед сном мне нравится читать совместно книжки, смотреть фильмы, которые заставляют тебя пугаться, улыбаться или переживать. Мне нравится путаться в твоих волнистых волосах, которые буквально везде, или в твоих нескончаемых мыслях. Кэти, мне все это до безумия нравится, поэтому я хочу каждый момент в моей жизни, с тех самых пор, когда ты в нее ворвалась, сохранить и приумножить. Рядом с тобой и с нашим светлячком, ради которого я готов стать лучшим отцом. Достойным и любящим! И стоя сейчас перед вами, хочу исправить свою ошибку, поэтому, - услышав его длинную, наполненную любовью, уважением, заботой речь, пропустив каждое слово через себя, я вдруг ощутила, что мое душа разрывается от переполняющих ее эмоции и любви к этому человеку, - Кэти Элизабет Бреннан, ты выйдешь за меня? – встав на одно колено, взволнованно проговорил Фабиано, после предложения которого я громко разрыдалась, поглаживая живот, внутри которого наш малыш разбушевался.
Волна неконтролируемых эмоции захлестнула меня, подобно цунами, не давая возможности ответить. Единственное на что я была способна в этот момент – это громко плакать, смотря сверху вниз на взволнованного Фабиано, удерживающий приоткрытую предо мной темно-синюю коробочку с кольцом.
- Хоть он выбор тебе и даёт, бэмби, но старческое сердце отказа не переживет, - напряженно прошептал Томмазо мне на ухо, успокаивающе поглаживая по спине, пока я обливалась слезами счастья, пыталась сформулировать свой короткий ответ, - Кэти, пожалей его старческие колени. Они рассыпятся, если Фабиано еще простоит так пару секунд, - усмехнулся советник, когда я вновь поглядела на стоящего на одно колено мужа, трепетно ожидающего моего ответа.
- Да! Да! - находя в себе силы, запинаясь, наконец ответила я, смахивая нескончаемый поток слез с мокрого лица.
Бережливо взяв мою руку, Фабиано вдел на безыменный палец красивое кольцо с двумя камнями: крупный бриллиант и того же размера изумруд, окаймленными маленькими бриллиантами сверху и снизу, формируя лепестки, которые являлись продолжением основной части кольца из белого золота с платиной, которая была инкрустированная теме же драгоценными камнями.
- Какое оно красивое, Фабиано, - тихо призналась я, вспомнив свое предыдущее кольцо, - утонченное и уникальное.
- Но оно не сравниться с красотой моей любимой жены. Ни одному камню не удастся затмить твое уникальное свечение, Кэти, которое как магнит притягивает мой взгляд. Любой бриллиант блекнет на фоне твоих очаровательных глаз, дивного, мягкого голоса и твоей любви, - уложив руки на мое лицо, Фабиано установил зрительный контакт с моим заплаканными глазами, - Ты и Амадео, Кэти, вы - самое ценное, что у меня есть. Вы делаете меня счастливым и живым, - придвинувшись ближе, муж впился в мои солоноватые губы в нежном поцелуе, от которого в животе пробудились бабочки.
Любови подвластно многое, в том числе восприятие, которое оно чудным образом меняет. Раньше я смотрела на свое обручальное кольцо на безымянном пальце с обидой, гневом, злостью, ощущая себя глубоко несчастной, приниженной, запертой, обманутой. Считала это украшение грязным клеймом за огромные деньги. Сейчас же я видела в отражение этих камней непростую, тернистую историю жизни, храбро, порой неправильно, но совместно прожитую нами с Фабиано, повлияющее на наше светлое будущее. Любовь облагораживает, заставляет переосмыслить многое, порой увидеть скрытый смысл. Она способна открыть не только глаза перед истинной, слепо сокрытой за темной вуалью, но и сердца распахнуть, запертые за семью печатями.
- Я не могу нарушить данную перед Богом клятву, а куда важнее данную тебе, Кэти, клятву, ведь все, что я тогда сказал тебе в церкви, это все правда. Отныне и навсегда вместе. Я буду верно следовать за тобой всюду, как тень. Ведь не смогу тебя никогда отпустить, Кэти, - проговорил Фабиано, доставая еще одну коробочку, в которой лежали красивые обручальные кольца для нас двоих.
- Я всегда буду для тебя опорой, - взяв самое большое кольцо, я трясущимися от волнения руками, вдела на безымянный палец мужа.
- Особенно в самые темные времена, - закончил Фабиано, когда мой палец проскользнул в кольцо, внутри была какая-то гравировка.
- Что здесь написано? – увлеченно прокручивая на пальце обручальное кольцо, от ощущения которого отвыкла за несколько месяцев, полюбопытствовала я.
- Tu es faite pour moi, (перевод с французского: Ты создана для меня), - поднеся к губам мою руку, тихо прошептал Фабиано на французском, оставив поцелуй, - а на моем: Aimer, c'est agir, (пер. с франц.: любить – значит действовать), - услышав перевод гравировок на наших кольцах я обомлела, понимая, что ни сколько не ошиблась с выбором партнера, который так бережно относился ко мне и нашему ребенку.
Приподнявшись на носочки, я прильнула губами к устам Фабиано трепетно целуя своего мужа. И время будто замерло. Посторонние звуки померкли на фоне в унисон бьющихся наших сердец, а все недопонимания превратились в нечто незначительное. Будто в это мире были лишь мы. Двое безумных влюбленных и наш крошечный малыш. Услышав восторженные крики и звук взрывающихся хлопушек, напугавших меня, я, с трудом отстранившись от мужа, с широкой улыбкой, сквозь слезы счастья стала поглядывать на радующихся за нас друзей. Разноцветные конфетти, вращаясь, романтично падали с неба, как мелкие снежинки, оседая в волосах на фоне красно-оранжевого закатного неба Тосканы. Все это было так красиво, романтично. Как в сказке.
- Ой, - испуганно выпалила я, когда Фабиано неожиданно взял меня на руки, - куда ты меня ведешь? – звонко смеясь, поинтересовалась я, крепче прижимаясь к его груди, прислушиваясь к быстро бьющемуся сердцу.
- У меня есть еще один маленький сюрприз, - загадочным тоном проговорил он, усаживая меня в кабриолет, который промчался с большой скоростью по проселочной дороге, которая вывела нас к красивому особняку, больше похожий на дворец.
- Значит Том не врал про семейный особняк, - усмехнулась я, вылезая из машины.
- Он не способен на такое, особенно, когда дело касается тебя, - согласился муж, ведя меня в сторону просторного сада с озером и виноградниками, где все было красиво украшено в том же стиле и оттенках, что и на подсолнуховом поле.
- Поздравляем! – восторженно крикнула толпа, среди которых я разглядела своих родителей, Ника, Эмиля, Джемму, Тома, Раффа, кузенов и кузин Фабиано.
- Это ты им рассказал про предложение? – широко улыбаясь, тихо прошептала я, не уводя взгляда от приближающееся восторженной толпы.
- Они думают, что мы празднуем свою первую годовщину, - виновато пробубнил мужчина, на что я кивнула в знак согласия.
Ведь через неделю у нас и вправду первая годовщина со дня свадьбы, которая тоже прошла в Италии, именно в Тоскане. Думаете, это судьба? Возможно, только если она мужчина и выглядит в точности, как мой привлекательный муж, которого увела в сторону толпа жаждущих подробностей женщин. В то время как ко мне стремительно направлялись любящие родители, чтобы обнять и много, о чем расспросить, в особенности мама. Но всех мы обрадовали позже, сообщив пол нашего будущего ребенка и его имя, от чего веселое мероприятие стало немного слезливым. Однако это были слезы счастье, которые и мы пролили вместе с гостями, вспомнив этот счастливый момент, когда познакомились с нашим маленьким Амадео. Даже не верится, что меньше, чем через месяц мы будем держать нашего сына на руках.
Весь остаток вечер мы были так увлечены принимая поздравления от гостей, подарки, слушаю мудрые тосты, знакомя гостей с нашим сыном, просто беседуя с родителями, друзьями, пришедшие на мероприятие, танцуя, веселясь, что к полуночи и замертво свалились с ног от усталости на стоящие подальше от ликующей толпы стулья. Подняв подол платья, я отчаянно попыталась снять жмущие лодочки, приклеившиеся к моим стопам. Увидев это, муж рухнул на стул рядом, передавая мне энергично лающую Бон, которая удобнее уселась рядом с моим животом на коленках, пока Фабиано поочерёдно снимал с каждой ноги обувь, расположив их к себе на коленки.
- Устала? - поинтересовался любезно мужчина, массируя отекшие ступни, от чего я стала издавать странные звуки.
- Немного, - призналась я, закрыв глаза, наслаждаясь массажем, - но это приятная усталость, - добавила я, одарив его легкой улыбкой, поглаживая Бон.
- Эй, вы, втроем! – крикнула Джемма, энергично направляясь к нам с фотоаппаратом, следом за которой поволочился Том с важным видом парадирую девушку, - Ну-ка, счастливая семья, попозируйте мне, - восторженно крикнула подруга, на что советник скорчил смешную гримасу, заставляя меня звонко рассмеяться, после чего раздалось несколько щелчков, - Фабиано! – недовольно окликнула блондинка мужа, на которого я повернулась.
- Почему ты так на меня смотришь? – неожиданно поинтересовалась я, увидев его расплывающиеся в улыбке губы и загадочный взгляд.
- Как? – подавшись ближе, спросил он с намеком.
- Будто я голая? – нахмурилась, ощутив стеснение.
- Вовсе нет, - покачал мужчина головой, стеснительно опустив глаза, улыбаясь, после чего став более серьёзным добавил: - это все твоя улыбка, Кэти. Не могу контролировать свое сердце, готовое выпрыгнуть из груди, когда вижу тебя такой... счастливой, - будто заворожённый, пролепетал муж, приобняв меня за талию.
- Любимой, - подправила я его, после чего страстно впилась ему в губы в нежном поцелуе, что сильно порадовало Джемму, делающая снимок за снимком.
Я никогда бы не могла подумать ранее, что за черствой оболочкой грозного криминального авторитета, похитивший меня с бала, может скрыться столь сентиментальная, разносторонняя личность, которая однажды заставит так горячо полюбить. Но, как всегда, любил говорить папа: «невозможно продемонстрировать кому-то лучшие свои качества, не показав худшие».
Тоже самое и с любовью. Любовь безоговорочно бесценное явление, которое не все способны ощутить или дарить. А может все зависит от человека рядом или от того, как мы расцениваем его действия по отношения к себе? Готовы ли вы раскрыть ему свои душу и тайны без страха быть отвергнутым? Готовы ли вы полюбить свои и его недостатки, превращая их в отличительные достоинства, сводящих с ума? Опустив глаза на свое обручальное кольцо, я призадумалась, прокручивая в голове осенившую ее мысль.
Не ищите любовь в размашистых жестах, громких словах и признаниях, ищите ее в радующих взволнованную душу мелочах, а лучше наслаждайтесь ими.
Даже не верится, что это была ПОСЛЕДНЯЯ глава. Впереди нас с вами ждет еще ЭПИЛОГ!