Одержимость: Любовь разрушительна 18+ | РЕДАКТИРУЕТСЯ!

Тактика победителя — убедить врага в том, что он делает всё правильно.

От его лица

Мы привыкли, что монстры прячутся в лукавой, неизведанной тьме, но не догадываемся, что годами взращиваем их в потаенных уголках своей каменеющей под гнетом переполняющей ярости, охватившей ненависти, сдавливающей горло зависти, боли и обид души. Она умело и храбро сдерживала моих демонов, которые безоговорочно были готовы всегда ее защитить. Не раздумывая! Однако жажда мести сняла кандалы с меня, как только я вышел за дверь палаты, сжимая в руках книгу, в которой хранил свой маленький секрет от посторенних глаз.

В переполненном суетившимся персоналом больничном коридоре, прислонившись к стене, меня терпеливо ожидал призадумавшиеся брат, держащий в одной руке стаканчик с ароматным кофе, чьи бодрящие нотки с немыслимой силой взрезались в голову, пробуждая, а в другой – черное шерстеное пальто.

- Это мне? – подходя ко мне, расплываясь в глупой улыбке, заинтригованно поинтересовался советник, игриво пальцем проведя по застарелой обложки книги в моей руке, - Запоздалый подарок на рождество или день рождения? Или это своеобразный метод извиниться? – подшучивая продолжил тот сыпать вопросами, прищурив свои загоревшиеся детским восторгом и горькой печалью карие глаза.

- С днем рождения, Томмазо, - уголки моих губ слега дрогнули, оголяя грустную полуулыбку с ощутимым привкусом вины в то время, как брат ярко засеял, восторженно рассматривая свой подарок. Я никогда не пропускал самое важное событие в году, да, что в году? В своей жизни – его день рождение, но в этому году впервые за много лет я провинился перед своим младшим братом, жаждущим любви и внимание единственного родного человека, которому тот мог довериться, брошенного на произвол жестокой судьбы ребенка внутри.

Это был уникальный экземпляр первого издания книги «Вокруг света за 80 дней», который пополнит значительную коллекцию советника. Ведь каждый день рождения я радовал его коллекционными книжками из личного семейного архива, которые нам читала мама. Она очень любила литературу, особенно французскую. А будучи мельниками мы с братом любили слушать ее живое, эмоциональное, порой перегруженное объяснениями и рассуждениями о действиях главных героев, но интригующее детское воображение чтение перед сном.

Этим незамысловатым жестом я каждый год восполнял гложущие ощущение утраты Тома по маме, даря каждый день рождения не только книгу, но и приятные воспоминания, связанные с ней, с нашим детством, точнее светлой частью этого недолго периода, которые помогли ему выбраться из комы, депрессии и побороть зависимость. Эти подарки лечили его безжалостно растоптанную детскую душу и мою, отправляя далеко в счастливое, беззаботное, хоть и на пару мгновении, но яркое детство, в эту атмосферу уюта, любви и тепла, которое с каждым годом становилось все менее ощутимым в замершей под гнетом агрессии, водопадом крови и молящих криков жертв души.

- Ты прощен, - заботливо протянув стаканчик, самодовольно подколол меня брат, с особым восторгом и бережливостью глядя на книгу.

- Интересный способ отблагодарить, - устало пробубнил я своим угрюмым тоном, мгновенно делая глоток бодрящего натурального кофе, чей терпкий аромат на губах и обжигающее тепло пробуждали каждую засыпающую от усталости клеточку моего заплывшего в раздумьях мозга.

- Книга прекрасна. Лучший подарок от единственного и неповторимого брата, который наизусть знает меня, - уложив тяжелую руку на плечо, искренни поблагодарил Том без капли сарказма, от чистого, поистине воодушевлённого и радующегося подарку детского сердца, одаривая широкой, ослепительной, такой знакомой, веющей горьким привкусом детства и воспоминаниям улыбкой. Когда он был совсем маленьким я любил наслаждаться его неподдельной реакцией, будь то слезы, смех, улыбка или молчаливые объятия.

Лишь с годами и приходящим опытом поистине понимаешь ценность денег, связей и подарков. Не обязательно, чтобы их было не считаемое количество, также, как и не обязательно, чтобы они стоили целое состояние. Достаточно того, чтобы подарки дарили эмоции, пробуждали прочно врезающиеся в памяти чувства, годами вызывая улыбку или напоминали о дорогих людях. Мы люди – существа странные. Поистине ценим лишь то, что позволяет нам ощутить себя живыми и настоящими. Деньги, связи и подарки - ты можешь грамотно воспользоваться ими, что вызвать у дорогих тебе людях эмоции, которые давным-давно погасли внутри тебя самого. Эмоции, которые пробуждают остатки человечности во тьме.

Я был лишен светлых чувств, привычных обычным людям, но об этом нельзя было никогда сказать о Томе. Его детская непосредственность, живая реакция, неподдельные эмоции, какими бы они не были: положительными или отрицательными, всегда давали мне знать, что я сделал верный выбор, вкладывая в его заботу всего себя без оглядки. Я никогда не жалел, что поставил свое детство, желании, переживания, прихоти и травмы превыше него самого. И сейчас глядя на его искреннюю, по-детски наивную улыбку, восторженный, полный положительных эмоции взгляд и активную мимику, осознаю, что он стал хорошим, достойным человеком. Таким, каким бы хотела его видеть мама. Тем, кем она бы гордилась, как я делал это сейчас.

Мой брат – добрейшей души, заботливый, прекраснейший человек, который сам того не замечая скрасил мое серое детство своими глупыми шутками, столь редкими, но искренними улыбками, поддержкой, правдой, не всегда приятной, а порой своей детской наивностью, беззащитностью и ловким умением ввязываться в неприятности. Чтобы он не натворил – Том навсегда останется моим любимым младшим братом, глядя на которого я вижу ее - скрывающуюся в его загадочном взгляде карих глаз и яркой, настоящей улыбке маму. Том всегда для меня останется беззащитным ребенком, за которым я втайне буду приглядывать, несмотря на возраст.

Но заслуживаю ли я громко звания «прекрасного брата» после произошедшего?

Усиленно бьющееся сердце грешно пропустило очередной глухой удар об застывшие ребра, отдающиеся нарастающей пульсацией в напряженных висках. Немеющие пальцы, кончики которых покалывали сотню иголок, сильнее вцепилась в стаканчик с горьким, как внезапно окутавшая меня вина, напитком. Злость, ненависть и ярость одолевали меня. Я допустил оплошность, подыграв своим врагам. Нет! Я допустил оплошность, расстроив своих близких, которые меня оплакивали неделями, чья жизни померкли, остановились подобно сердцу после смерти, на фоне шокирующих новостей о моей смерти.

Оглянувшись через плечо на отдаляющиеся от меня дверь палаты, я на мгновение замедлился, слыша в гудящем от мыслей подсознании ускоряющиеся удары сердца, звучащие в унисон с собственными тяжелыми шагами, которые заглушал больничный гул на фоне. После чего взгляд скользнул на удерживающую стаканчик с кофе руку, над большим пальцем которой виднелась птичка.

Сомнения одолевали меня, поэтому сделал смачный глоток своего напитка, я заглушил противный привкус вины, сожаления и беспомощности таким же горьким кофе.

- Такая благодарность тебя устраивает? – неожиданно отвлек меня напряженный голос брата, удерживающий входную дверь, порог которой в сомнениях я переступил. Столкнувшись лицом к лицу, советник невооружённым взглядом заметил внезапно изменившееся выражение моего сурового лица и ликующие в ярком пламене безжалостного огня демонов, отражающихся в потемневших глаза. На его лице отразилось оккупировавшее мою душу длительный срок сожаление, которое быстро исчезло, когда тот передал мне пальто.

- Что? – встряхнув головой, будто выползая из длительного транса, я поспешно натянул на себя шерстяное черное пальто, вдумчиво разглядывая серые двери больничного лифта, в то время как перед глазами веселой каруселью переносились разного спектра эмоции, мысли, поглотившие меня без оглядки. Я был их узником больше месяца, но сегодня готов дать отпор.

- Материальная благодарность, – кивков указал тот на карман, откуда покопавшись вмиг достал пачку сигарет. Спасательный круг. Сигареты помогали бороться мне с неясным сознанием и притупившемся, подобно лезвию ножа, разуму от терроризирующих мыслей, а Том всегда и в любой ситуации знал, чем мне помочь и как поддержать, - или можешь называть это заботой, - гордо подчеркнул тот свои широкие жесты.

Время в этом чертовом лифте, медленно ползающее вниз, движущиеся с ограниченной скоростью, будто остановилось. Раздражающий пищащий звук, издающий тот при открытии, буквально изводил меня и мою расшатанную нервную систему недосыпами и нескончаемым потоком гложущих мыслей. Ограниченное место, также как и кислорода с каждым этажом становилось все меньше из-за жадно заполнивших свободное пространство людей. Я был на грани закурить прям там. Сорваться и снести всем головы с плеч от неконтролируемой ярости и отсутствия личного пространства, заполненное незнакомыми, трещащими по телефону людьми, однако удача была сегодня на их стороне. Или все же на моей?

Выходя на улицу, я одним глотком осушил оставшееся двести миллилитров эспрессо, после чего зажег сигарету, которую поднеся к губам, страстно втянув. Сжатые от шквала плохо контролируемой агрессии легкие грубо распрямлял плотный, ядовитый дым, заполнивший каждый сантиметр воздушной ткани. Ударная доза никотина резко сузила сосуды, от чего перед сонным взором все стало расплываться. Ноющие от напряжения мышцы ощутимо стали расслабляться, а суматошно сгенерированные в полусонном бреду мысли растворялись в воцарившееся главенствующей тьме, ликующая в глубинах моих почерневших от агрессии глазах, когда те столкнулись с Раффом, стоящий около той самой машины. Сделав очередную глубокую затяжку, я поднял голову наверх, вдумчиво разглядывая серое, пасмурное небо, с особым блаженством выпуская плотный дым, расползающиеся облачками.

Сделав решительный шаг на встречу молчаливого солдата, ощущая, как зловещая тьма в трепетно ожидании ликовала внутри от кровавого привкуса мести, которая, подобна лавине неожиданно обрушиться сегодня на головы согрешивших, я стремительно продолжал преодолевать незначительное расстояние. Однако, когда до солдата оставались считанные шаги, я неожиданно резко остановился, нервно поднеся к засохшим от сильного ветра губам сигарету. Мое внимание привлекла приближающиеся супружеская пара, медленными, мелкими шагами, с частыми остановками верно подходя ко входу в больнице. Девушка была беременна и судя по приглушенным стонам и рыкам уже рожала. Она была серьезно напугана, неменьше, чем успокаивающий и всячески поддерживающий муж, который заботливо и с особой любовью поглаживал ее округлый живот. Они вместе справлялись с пугающим их страхом, отражающиеся в глазах, не волнуясь о окружающим их мире, будто его не существовало. В эти трепетные мгновения их мир ограничивался их ребенком.

Быть честным, раньше я не обращал особого внимания на беременных женщин или малышей, но сейчас, когда я сам могу... нет, стану. Я стану отцом! Данная тема была довольно щепетильна для меня. Даже в какой-то степени пугала, не потому что я не хотел встретиться со своим храбрым светлячком, а потому что я боялся ему навредить. Я привык быть грубым, жестоким, брать силой, достигать желаемого, но вовсе не привык обращаться с детьми. С крошечными новорожденными, которым нужна любовь, забота и ласка. Единственный малыш, которому я дарил эти чувства был Том, и то в глубоком детстве.

- «Не страшны тому страдания, кто продумал все заранее», - вдруг из-за спины послышался отвлёкший меня от пары, уверенный голос приближающегося советника, процитировавшего одну из любимых строчек книги, которую тот бережливо удерживал в руках.

- «Удача, которая от нас ускользает, может прийти в последний миг», - поглядев на остановившегося параллельно со мной брата, выдал я на отвратительном французском излюбленную цитату мамы из этой приключенческой книги, которую та неустанно повторяла, когда нам с братом что-то не удавалось сделать, когда руки опускались из-за череды неудач.

Молча поглядев в решительно настроенные карие глаза брата, чья рука в знак поддержки легла на мое напрягшееся вновь плечо, я, не отрывая взгляда поджег очередную никотиновую трубочку, вдыхая царапающий горло дым со вкусом ментола. Наши молчаливые для окружающих, но наполненные для нас словами и смыслом переглядывания продлились недолго, ведь смысл его слов я практически сразу уловил, также, как и он мои, поэтому отключив свои разбушевавшиеся эмоции, позволяя разуму завладеть мной, пошел в сторону Раффа.

Недолго обсудив втроем непонятные нюансы нашего плана и его самые важные аспекты, я убедился, что каждый из нас идеально ознакомлен со своими задачами и готов добровольно и без сомнении вступить на эту кровожадную, тернистую, окутанной тьмой и риском дорожку, откуда в самый короткие сроки выйдем сухими и чистыми. Без угрызения совести или сожаления. С желанной победой, в виде горьких криков, павших к моим ногам на сырой, окровавленной земле врагов.

Выхватив у Раффа ключи от автомобиля, мы все разбежались по своим машинам, шеренгой выезжая с парковки больницы, стремясь на север города, откуда через час свернули на второстепенную магистраль. Моя спортивная BMW с бешенной скоростью рассекала заснеженную, практически пустующую пригородную дорогу, молниеносно быстро пролетая мимо небольших, малоэтажных кирпичных здании с неоновыми, замысловатыми вывесками, из-за которых стал виднеться густой лес на сером фоне тяжелых, грозных туч. В зеркалах заднего вида мелькали яркие фары двух тонированных, черных автомобилей той же марки, что и мой, со визгом рассекающие улицы.

Со стороны мы выглядели в точности, как три грозных всадника, несущие смерть, хаос и боль. Эти три слова хорошо описывали не только мой сегодняшний настрой, но и соответствовали тому месту, куда мы через считанные минуты прибудем. Место, произнося название которого кровь в венах стынет, по обледеневшей, мраморной коже ползают крупные мурашки, глаза в испуге оглядываются по сторонам, пытаясь найти выход из ловушки обманчивого леса, а сердце потенциальных жертв бешено колотиться в страхе, пробуждающий во мне инстинкт охотника.

Чем ближе я становился к точке морте, тем безжалостнее образующиеся пустоту заполняла неконтролируемая агрессия, в полумраке затуманенных яростью глаз ведущая на запах смерти. Мозг под влиянием неконтролируемого гнева руководствовался подавляющими разум животными инстинктами, пробуждающие в темных закоулках моей души демонов, жаждущих крови, монстра, который беспощадно разрушает чужие жизни. Монстра, который встает на защиту павшего на коленях, слабого Фабиано. Монстр, который отомстит за пережитую, глубоко в сердце закопанную боль и затопившие грудь непролитые слезы.

Руки крепче сжимаются на руле. Расплывающиеся картины перед глазами становятся четче под действием резкого выброса адреналина, заставивший каждую мышцу моего тело ощутимо напрячься.

Никакого сожаления, помилования или пощады. Кровожадная месть. В самом ее первобытном и привлекательном виде. Остатки человечности растворялись, подобно выдыхаемому никотиновому дыму в приоткрытое окно в холодном воздухе, царапающим кожу лица. От моих эмоции, гложущих переживании не осталось и следа, когда мой автомобиль припарковался на пустующей местности у обрыва, позади которого растирался пробуждающиеся утренний Теллерайд, а впереди виднелись скученные деревья.

Выходя из душного автомобиля, я поджег очередную сигарету, наслаждаясь ароматом ментола, охлаждающий дымящиеся от нечеловеческой ярости нутро, с нотками хвойного леса и морозного воздуха. Небрежно усевшись на капот своей машины, где ко мне вскоре присоединился Том, пока Рафф был занят нашим главным гостем в своей машине, я стал неспеша разглядывать щедро обсыпанную снегом округу, неустанно прокручивая в голове четкий план действий, от чего на лице отразилась зловещая ухмылка. Я предвкушал победу. Коварная тьма, и загнанные глубоко в ее недрах демоны ликовали со мной, трепетно ожидая душераздирающего зрелища.

- Они прибудут минут через сорок, - неспеша оповестил нас советник, прочитав присланное смс от моего «партнера» на сегодня, которому мы заблаговременно решили не сообщать место встречи, во избежание непредвиденных покушении или нападений.

Сорок минут отделяют меня от заветной цели. Последние сорок минут размеренной, спокойно жизни моего оппонента, на смену которой через две тысячи четыреста секунд придет доводящее до истерики отчаяннее, разрушающий гнев, растерянность и губящая ненависть. Самые сильные, беспощадные человеческие эмоции, калечащие лучше любых жесточайших физических пыток разум. Неконтролируемые чувства, которые безжалостно, без остатка или сожаления пожирают собственное тело и податливую, истоптанную горем душу. Собственные эмоции, засевшие глубоко внутри, внезапно становятся безжалостно уничтожающими и умело губящими врагами.

Ненависть к самому себе за гибели близкого человека – вот, что поистине обладает уничтожительной силой. И мой оппонент знал об этом, как никто другой, подвергая мою жену похожей пытке.

Указанные временные рамки, которые подобна таймеру в моей голове отсчитывали секунды до долгожданной встречи, вдруг растворились, когда сквозь близко расположенные друг к другу деревьям стали виднеться два внедорожника Ford. Глупая ухмылка с моего лица мгновенно сползла, а тело ощутимо напряглось. Не от страха, а от волны накрывшей животной ярости, которую я постарался пересечь, поджигая первую из новой пачке сигарету. Поднеся к губам никотиновую трубочку, я агрессивно втянул ядовитый дым, не свода испепеляющего взгляда с выходящих из внедорожников гостей.

Александр Павлов собственной персоной добровольно вступил своими ногами на грешную землю точки морте, а вслед за ним и одни из его жалких помощников. Мужчины неспеша стали направляться в мою сторону, еле заметно для окружающих оглядываясь по сторонам. Повадки настоящих профессионалов давали о себе знать. Навыки наемного убийцы было сложно растерять даже спустя года. Мы же с Томом и Раффом с мест своих не сдвинулись, молча и предусмотрительно наблюдая за жертвами, добровольно стремящихся в капкан.

Дойдя до середины заснеженного поля, Алекс замер, широко раскинув ноги и заведя руки за спину, встав в профессиональную позу: напряженные, готовые к бою мускулистые конечности, непоколебимое, безэмоциональное выражение лица и слега прищуренные, светло-голубе, практически прозрачные глаза, еле заметно осматривающиеся по сторонам, будто оценивая ситуацию и антураж.

Внимательно проанализировал свою жертву, его безобидного болтающегося за спиной помощника и их слабые точки, по которым буду готов ударить внезапно, я с особым наслаждением сделал глубокую затяжку, полной грудью вдыхая никотиновый, ядовитый дым с ароматом бодрящего ментола, после чего сделал шаг нас встречу им. Загоняя своей уверенной, тяжелой походкой, властвующим взглядом жертву в запиравшуюся железную клетку, откуда выхода на волю нет. Остановившись в метре от Александра Павлова, не свода тяжелого, властного взгляда почерневших от животной ярости глаз, я пренебрежительно скинул окурок на землю, яростно накрывая его своей тяжёлой подошвой, демонстративно вдавливая в растаявший снег. Представляя, как давлю деревянной подошвой своей обуви их хрупкие, кряхтящие шеи, превращая в кровавое месиво.

Днем ранее

Мелкие снежинки, кружась в страстном танго с попутным ветром, неспеша падали на серый, мокрый асфальт. Снежная буря, терроризирующая город в последние два дня, сегодня лишь значительно усилилась, от чего за плотной белоснежной стеной пушистых хлопьев сложно было что-либо разглядеть, кроме прерывающихся белых полос на земле и горящих фонарей, подобна призрачным глазам ненавистных демонов внутри, выделяющихся ярко-красным свечением среди бури.

Я сидел в кожаном кресле небольшого частного самолета, вдумчиво разглядывая в иллюминаторе скрытый в буре, взвихряющая падающие снежинки, аэропорт, гневно постукивая правой рукой по мягкой коже сидения, а левой – лениво подносил к губам десятую за последний час сигарету, вдумчиво выпуская ядовитый, белый дым сероватыми облачком в кремового оттенка потолок. Пустующий салон окутала идеальная тишина, мерзко звенящая в ушах, смешиваясь с надоедливыми мыслями в ноющей голове. Сонные глаза слипались от усталости, а мозг плохо функционировал, позволяя животной ярости зародившееся в груди ярким пламенем взять вверх над податливым разумом. И чтобы ее подавить, я потянулся за очередным стаканчиком с эспрессо, делая смачный глоток остывшего, горького напитка.

Перед медленно, но верно закрывающимися глазами все расплывалось: краски смешивались, лица людей расползались, а в голове творился бардак. Я плохо воспринимал информацию, которую до меня пытались донести собеседники, а порой она и вовсе меркла на фоне собственных, ненавистных раздумий, терроризирующей вины, яркой вспышки злости, ненависти, мерзко-скребущего чувства сожаления, засевшего глубоко в быстро вздымающиеся от нечеловеческого гнева груди и неизведанного ранее волнения. Я переживал за судьбу своей семьи. И сколько не старался, отчаянно не мог или не хотел ни о чем другом думать сейчас, кроме как о состоянии и благополучии Кэти и нашего светлячка, которых беспощадно сам погубил, позволив Александру Павлову обхитрить меня в собственной игре.

Мужчина самонадеянно считал, что эта неравная борьба завершена. Алекс в силу своего эго и неплохих навыков возомнил себя победителем, но из-за губительной не дальнозоркости и ощущения собственного превосходства в тандеме с эмоциями, он еще не догадывался, что его промашка дала мне стимул развивать дальше игру. По своим правилам. Без пощады, сожаления, человеческих эмоции или вины. Лишь агрессия в чистом виде, нестерпимая душевная боль, гложущая ненависть, самобичевание и смерть. Ловкие манипуляции и достижение желаемого. Я выиграю эту игру ценой собственной жизни и не ради себя, а своей семьи, которую могу потерять. Ради моего светлячка, за жизнь которого мы с его мамой будем бороться!

От одной лишь ранящей мысли сердце в груди болезненно сильно сжалось, до мерзкого скрежета зубов, ощущая безжалостно прознающие кровоточащую плоть острые стрелы вины. К горлу подкатил комок, а глаза впервые за долгие годы застелила прозрачная пелена солоноватых слез, которые вмиг испарились, когда по салону стали доноситься звуки тяжелых, быстрых шагов. Отражающиеся на лице эмоции скрылись за плотной маской безразличия, в глазах отражался адский холодок, который по температуре мог бы сразиться с уличным морозом, вялое тело напряглось, презентабельно усаживаясь к кожаном кресле, а руки рефлекторно, по зазубренной за последние дни привычки достали из пачки очередную сигарету, зажигая ее.

Полные ненависти, испепеляющего гнева, и неконтролируемой ярости, пылающие ярким пламенем всепоглощающего огня потемневшие глаза были трепетно нацелены на вход, откуда в салон, грозно завихряя снежинки, проникал морозный ветер. В дверном проеме самолета стала виднеться крупная мужская фигура, облаченное в дублёнку с воротником из овечий шерсти, чья голова была опущена в пол из-за сильной снежной бури, бесщадно бьющее в лицо. С крепких плеч, обсыпанных снегом, свисал небольшой кожаный рюкзак и продолговатый футляр черного цвета.

Призвание наемного убийцы обязывает носить с собой орудие убийства?

- Здравствуй, калибр, - выдыхая плотный, белый дым в молочного оттенка потолок, на выдохе поприветствовал я томным, бесстрастным голосом оппонента, когда наши с Алексом взгляды пересеклись.

На парализованном лице, чьи острые черты заметно напряглись, за мгновение отразились столь разные, противоречивые его натуре яркие эмоции, что мне было сложно понять его истинных чувств. Эффект неожиданности произвел фурор, но ненадолго. Громоздкое тело мгновенно напряглось, принимая боевую позицию: пальцы оборонительно сжались в кулаках, ноги крепко уперлись в пол, плечи распрямились, широкая грудь быстро вздымалась от нехватки воздуха. Прищурив полные любопытства, негодования и не пару мгновении отразившееся растерянности, которую тот умело скрыл вмиг бесстрашием светло-голубые глаза, мужчина застыл на месте, еле заметно блуждая скептическим взглядом по салону.

- Не ожидал тебя сегодня здесь увидеть, Фабиано, - недоброжелательно рявкнул Алекс холодным, подобно леднику тону охрипшего голоса, пренебрежительно приподняв изогнутую бровь, - открыл на меня охоту? – уголки его губ еле заметно приподнялись, создавая зловещую улыбку на его оттенившимся лице.

- Неужели моя персона и неограниченная власть начали так пагубно влиять на тебя, что бесстрашный наемный убийца стал ощущать себя загнанной в ловушку напуганной до смерти жертвой, за которой я мог бы охотиться? – откинувшись поудобнее на спинку кресла, я гордо приподняв острый подбородок, вальяжно выпустил ядовитый дым из сильно сжимающихся от злости легких, не сводя испепеляющего взгляда с застывшего в дерном проеме Алекса, старательно пытающиеся распознать моих мотивов и целей. Мужчина внимательно сканировал мое каменное, беспристрастное выражение лица в надежде отыскать ничтожную зацепку, но ему не знать, что свои истинные эмоции, я скрываю глубоко внутри разрывающиеся от ярости грудной клетки, и ему не стоит заблаговременно заглядывать туда, - Кажись ты поменялся местами со своими подопечными. Или как ты предпочитаешь их называешь? Жертва номер пятьсот семьдесят три? Или их было больше? А может цель или весомый гонорар за быструю смерть? – стал перебирать варианты, напоминая мужчине о его прошлом, которое его погубит в настоящем.

- Это ты мне скажи, Фабиано! Зачем ты сюда приехал, если не за местью или моей смертью? – неоднозначно пожав плечами, продолжил тот мне смело противостоять, умело задевая за живое.

Мой оппонент был не промах в таких диалогах, что доставляло мне излишних хлопот, но от этого жертва не становилась менее привлекательной. Сложность процесса лишь заставляло меня сильнее углубиться в это напыщенное, многословное состязание взглядами, уловками, ведь каждый игрок показывал свои передовые умения: собирать информацию о противнике, анализировать ее и использовать в нужный момент. Филигранно, но все равно недостаточно хорошо, хоть моя нижняя челюсть ощутима напряглась после его речей, от чего некогда спокойный, непринужденный вид разбавила капелька нечеловеческой ярости, отразившееся и в потемневших глазах.

- А мне есть, за что тебя убивать или мстить? – вдумчиво постукивая пальцами по кожаному креслу, властным тоном поинтересовался я.

- Да, брось! Думаешь я так глуп или наивен, что не осознал происходящего? – устало усмехнулся Алекс, громко рыча от злости, в то время как я наслаждался зародившееся внутри его быстро вздымающиеся груди паники. Пусть он и не признает этого, но охотник трусливо поджал хвост, - Я прекрасно вижу, что все эти три дня ты со мной умело играл, не выпуская из страны, надеясь, что я свихнусь от страха и приползу к тебе на коленях. И на это есть причина. Весомая!

Он был прав. Алекс, как напуганный зверёк, попавший в ловушку, метался из одной части города в другую, и вот наконец приполз к моим ногам, но не самостоятельно и не с моей помощью. Есть верные друзья, которые все решили за него.

- Разве? – с особым безразличием в голосе неспеша протянул я, изображая на лице полное непонимание, - Я не вижу никакой причины, кроме той, что перед твоими глазами, - указал я рукой на расставленные на доске бело-черные фигурки, - задержал тебя, потому что хотел лишь в шахматы предложить поиграть. Давно не было достойного соперника.

- В шахматы? После того, как один из моих людей выстрелил в твою жену и убил ее, мы будем играть с тобой в шахматы? Будто ничего не бывало? Как закадычные друзья? Ты думаешь я тебе поверю? – эмоции и накопившееся напряжение явно играли не в пользу моего оппонента, потому что на его идеальном лице, очертания которого стали четче из-за выдвинутой вперед напрягшиеся нижней челюсти, появилась испарина пота. В голосе слышалось неверие и намеки на еле осязаемую панику, приводящие к страху быть загнанным в ловушку. Любопытные голубе глаза с особым скептицизму стали изучать каждую деталь салона самолета, - Только, если на выживание! – спустя несколько молчаливых, вдумчивых мгновении вынес Алекс первый разумный за сегодняшний день вердикт.

Именно! На выживание, только жаль, что у этой игры финал прописан в моей голове давным-давно, и скажу, что он для кого-то будет очень грустным. Как печально и трагично знать концовку столько хорошей, драматичной пьесы, чьим автором ты выступаешь.

- Убил? Ты думаешь моя жена мертва? – чтобы произнести эти слова мне пришлось перебороть свою неконтролируемую ярость, чтобы не наброситься прямо сейчас на этого подонка и не сломать ему каждую косточку по очереди, чтобы тот ощутил терзающую меня боль.

Перед глазами то и дело всплывал УЗИ-снимок и образ прикованной к кровати Кэти, чьи красивые каре-зеленые глаза больше не смотрели на меня с особой нежностью или злостью. Мой взгляд на мгновение померк на фоне возрастающего гула голосов в ноющей голове, твердящим мне одно и тоже: «необходимо сделать выбор: мама или малыш. Но вам нужно знать, что, выбрав второго, вы можете обречь их обоих на неминуемую гибель».

Они не знали, что, сделав я выбор – обрек бы самого себя на губительную, многолетнюю гибель во тьме, а сейчас у меня была надежда, хоть и шатка, но надежда и проблески яркого света, которые исходили от моего светлячка, что вскоре я буду жадно прижимать к ноющей груди двух своих самых любимых людей.

- Если бы эта твоя глупая версия имела бы место существовать, то мы с тобой явно не так скучно время проводили бы! Поэтому пока присядь и позволь мне объяснить тебе правила игры, - вернув себе утерянный на мгновение контроль над бушующими эмоциями, возразил я, неспеша потушив окурок.

- Тогда, зачем это жалкое представление, если не из-за Кэти? Обручников? Он наконец сообщил тебе о своем решение в пользу меня? – ощутив сладкий привкус шаткой власти, продолжил Алекс перебирать возможные варианты, надавливать на предположительно-уязвимые точки, но в этот раз он прогадал в этой чертовой лотерее.

- Когда один из твоих людей выстрели в мою жену, я на мгновение понял, что ты ощутил, когда узнал о смерти брата, поэтому хотел поделиться некоторыми никому неизвестными фактами о его гибели, - нанес я ответный удар по его незажившим ранам, замечая, как в суровом взгляде мужчины, гневно нацеленным на меня, отразился тусклый отблеск слабости и нестерпимой боли утраты, - а с Обручниковым не стоит пока торопить события, Алекс! Он еще может передумать в последний момент из-за неожиданно поступившей информации на его нового партнера, которого тот узнает с другой стороны. Не самой выгодной для него. Или для тебя? – зловеще парировал я, самодовольно ухмыляясь.

- Намекаешь на случай с глазом дракона? – с особым рвением втянулся в это невербальное состязание умов Алекс, в чьих глазах промелькнуло что-то коварное, - Он должен был знать правду, с кем сотрудничает и, кто лишил его кругленькой суммы и товара, - задирая нос, горделиво подтрунивает мужчина, зловеще ухмыляясь.

- Правду говоришь! – двусмысленно намекнул я, - Как, например, ту, что это ты расстроил нашу с ним сделку в порту? Или ты говоришь о правде, которую стоит Обручникову узнать о его партнере перед подписания контракта на передачу контрольного пакета акции?

- Думаешь, сможешь отменить уже подписанную сделку, потому что боишься выпустить из рук компанию, за которой так упорно соревновался несколько лет с Виктором? – сквозь зажатые в тонкую полоску губы, недовольно протянул Алекс.

- Она и так в моих руках, стоит лишь мне пальцами щелкнуть, а вот твоя власть шаткая. И я объясню тебе почему. Тебе для этого нужно лишь присесть и сыграть со мной одну партию. И я гарантирую, что призы тебя удивят, - терпеливо указал я рукой на фигурки, которые мужчина зрительно избегал все это время, концентрируясь на точке в середине переносице, между глазами, наивно думая, что я не знаю этих психологических уловок. К сожалению, для него, я сам привык принижать, создавать некомфортную атмосферу и морально давить на оппонента, поэтому сам не подавался провокациям.

- Я вне твоей игры! – грозно рявкнул тот, сделав несколько шагов в мою сторону.

Хоть мы и были на разных уровнях: мужчина значительно возвышался надо мной, что противоречит психологическим уловкам в отношении подчинения, но я ярко ощущал переполняющую меня могущественную власть над Александром и его слабостью, ликующая в обиженных, сломленных горем и болью глазах. Утрата близкого человека не может не коснуться своей грубой, беспощадной рукой человеческой души, как глубоко она не была закопана во тьме.

- Мне казалось, что калибр не знает обратного пути, - особо акцентировал я внимание на его прозвище, - так говорили люди, знающие его до смерти. Цитата: «он всегда видел перед собой цель и деньги, отправленные на его счет в банке за очередное убийство. И никогда слезы, мучения или боль утраты. Цель и больше ничего».

- Калибр умер! – сквозь крепко сомкнутые челюсти, по слогам произнес Алекс, тяжело дыша. Его ноздри гневно раздувались, а пальцы сильно сжались в кулаках.

Было заметно, что мои слова сильно его задели, а может это воспоминания из кровавого прошлого, приходящие к нему по ночами в кошмарах?

- Правда? А мне так не показалось, - подавшись вперед, вдумчиво прищурил я глаза, - или старые привычки твоего альтер эго даже после смерти тебя преследуют? – самодовольно ухмыльнувшись, двусмысленно стрельнул глазами на винтовку в чехле, скрывающиеся за широкой спиной, заставляя мужчину гневно поджать губы, - Соглашайся сыграть со мной одну партию, Алекс. Тебе нечего терять, наоборот, узнаешь то, что позволит тебе найти настоящего виновников твоих бед. Давай! Это не очередная какая-нибудь азартная игра твоего брата, после которой люди оставались ни с чем, на улице в суровые морозы и с огромными долгами. Это всего лишь партия в шахматы. Благородная игра, а не низкосортные развлеченья.

- Которую проиграв, я стану пешкой в твоей очередной игре? – скептически взглянув на доску, протянул калибр.

- Пешкой? – непонимающе переспросил я, а в глазах что-то зловещее блеснуло от одолевающего ощущения ползающих по телу мурашек и крови на руках. Чужих.

- А как ты называешь всех этих бедолаг, без оглядки служащих тебе? – с насмешкой указал он на появившегося на борту самолета из кабинки пилотов Раффа, который потянулся закрывать дверь, - Пешками или падшими личностями с тяжёлой судьбой за спиной, которую с лёгкостью ты можешь подправить своими деньгами или связями? Таких ведь проще вербовать. Искусственно созданные проблемы и фантастическое спасение от них в твоем лице. Я прав? Поэтому повторю ещё раз: я не хочу ввязываться в эту игру, где ты выступаешь в напыщенном образе добродетеля, которому буду прислуживать годами за этот запланированный проигрыш! – яростно процедил оппонент сквозь зубы, разворачиваясь ко мне спиной, желая покинуть борт судна.

- Эти пешки обладают большей властью, нежели ты можешь сейчас себе представить, - грубо осадил я внезапно осмелевшего и возомнившего из себя Бога подонка, замечая, как на лице Раффа, с которым тот столкнулся у закрытой двери, появилась самодовольная ухмылка, - ты так отчаянно боишься проиграть мне, что упускаешь решающую твою судьбу возможность. Ведь услышав мое предложение, ты и сам будешь не прочь стать частью этой игры. Даже пусть и в роле жалкой пешки, - с особым наслаждение подчеркнул я последнее слово, взглядом втаптывая Алекса в грязь.

- И каков приз? Жизнь мне сохранишь? – развернувшись ко мне лицо, продолжил тот гневно дерзить поняв, что обратного пути нет.

- Нет! – коротко и без особого интереса выдал я, пожимая плечами, замечая, как свыкнувшиеся со своей участью шатен скинул со своих плеч вещи, усаживаясь напротив, - Слишком просто и банально! Скажем дам тебе то, чего ты жаждешь больше всего заполучить - месть! Правду о смерти брата и признание в кругах русской мафии. Ты ведь достоен узнать о последних минутах его жизни, - достав из коробки очередную сигарету, я ее поджег, с наслаждением втягивая плотный дым, расползающиеся по легким. После чего все тело будто в одночасье немеет, расслабляясь, позволяя острому, как лезвию разуму и коварному монстру во тьме доиграть эту важную партию.

- Если ты не заметил, то я уже отомстил провинившимся, - небрежно скинув ногу на ноги, самодовольно рявкнул Алекс, вновь намекая на мою птичку. Ярость вскипела новой разрушительной силой, приливая к напряженно пульсирующим вискам, которую я утихомирил очередной глубокой затяжкой.

- Я думаю, ты так не считаешь, Алекс, - озвучил я очередной факт, оголив хищную улыбку.

- Думаешь, я не считаю твою жену убийцей или не знаю, что ты ее подтолкнул проделать грязную работенку за тебя? – он явно не был из тех, кто знал границ дозволенного, потому что страх перед смертью, делающего человека более разумны и менее ведомым, напрочь отсутствовал у этого индивидуума.

- Ты сомневаешься! – неспешно протянул я, от чего на лице Алекса промелькнула тень сомнения и неверья.

- И как ты пришел к такому запудренному умозаключению? – не скрывая своего удивления, отразившееся на самодовольном лице, и раскинутым бровям, небрежно полюбопытствовал оппонент.

- Все просто. Немного наблюдательности было достаточно, чтобы счесть скрытый смысл твоих неуверенных действий. Хоть начнем с той ночи, после благотворительного приему у Эндрю Джонсона, когда ты не убил ее, хоть возможность была. Одной пули и твоей меткости было бы достаточно, чтобы завершить дело, но ты преследовал другую цель, - самоуверенность с лица мужчины мгновенно исчезло, а на смену пришла вдумчивость.

- Другую цель? Ты так уверен? Может я просто промахнулся? – попытался меня переубедить шатен, но я знал ответ и без его «честного» признания.

- Нет, Алекс, - недовольно покачивая головой, демонстративно цокнул я, - такие, как ты никогда и ни при каких обстоятельствах не промахиваются. Не случайно. Ты метил по цели и достиг желаемого эффекта: страх, ненависть, беспомощность и обреченность, - вдумчиво протянул я, ощущая исходящий от него запах смерти, точнее смертей и горы трупов.

Александр Павлов был на короткой ноге с загадочным, несущим страх существом в черной мантией и косой, приходящая на стыке ночи и дня за душами. Он был одним из тех, кто знал, что такое смерть наверняка, опираясь на собственных ощущениях и опыте. Он ее хитро обманул. Пережил. И отнял свои шанс на обреченную жизнь. Но при этом сам даров смерть другим. Калибр сам был своего рода ее наемником, верным псом с автоматом, после которого счетчики погибших душ, покидающие тело возрастали. Устрашающий, смертоносный визг единственной пули, которая застревает во лбу. Прямо в точке между глазами и взрывается в мозгу. Он был посланником смерти. Наемным убийцей со стажем.

- Хочешь сказать, что я сжалился над ней? – с усмешкой, поинтересовался мужчина.

- Нет, не сжалился, ведь тебе это чувство не знакомо.

- Как и тебе, Фабиано, - перебил меня калибр, испепеляя ненавистям взглядом.

- Ты просто понял, что она не та, кто тебе нужен. Не убийца твоего брата, - прищурив глаза, я стала внимательно вчитываться в отразившиеся эмоции на лице мужчины, после сказанных слов.

- Факты и фотографии говорят о другом! - сухо выдал тот, настороженно поглядывая на присевшего на подлокотник кресла параллельно моего Раффа.

- Ты и сам знаешь, что заснятые кадры можно трактовать по-разному. Все зависит от намерений, фантазии или эмоции. Именно поэтому ты решил сблизиться с ней в Италии, - протянув руку, я выхватил у солдата папку, пренебрежительно скинув ее на стол, по которому рассыпалась лощенная бумага, - хорошие снимки, неправда? – гневно опустив глаза на фотографии, на которых была запечатлена моя жена и Алекс, беззаботно катающиеся на велосипедах, - А на этих кажись не достает одной детали – перечеркнутого красным крестом твоего лица, - постучал я пальцами по одному из снимков с Алексом крупным планом, - ты хотел увидеть ее реакцию, выдав эти фотографии, как угрозу от меня, но не получил желаемого эффекта. Так ведь? Она отчаянно пыталась защитить малознакомого человека от моего беспощадного гнева, что не входило в твои планы, - лицо мужчины мгновенно помрачнело, и кажись я знал истинных причин, и это вовсе не были предоставленные снимки, а человек, сделавший их.

- Убийце не составит труда отыскать и распознать в своём окружении себе подобных. Так вот. После нескольких встреч с Кэти ты стал сомневаться в полученной из неизведанных источников информации, и даже снимков не хватило, поэтому капнул глубже. И, чем больше ты о ней узнавал, тем сильнее разнился образ холодного убийцы в голове с добродушной реальностью. Именно поэтому ты не убил ее той ночью, хоть и имел возможность. Сотню возможностей до этого. Но это не главная причина. Скорее она заключалась в том, что твоей целью был я! Той ночью после приема тебе нужно было меня хитро выманить. Но я же был мертв? Глупо выманивать призрака. Так все думали и ты. Первое время, но эта мысль испарилась к приему. Ведь, хоть и не сразу, но ты стал предполагать, что твои план по моему убийству не обвенчался успехом. И был маленький шанс, что я все же остался в живых, - наклонившись над столом, яростно процедила я сквозь крепко стиснутые массивные челюсти, ощущая накрывшую волну ярости, которую притупил затяжкой, выпуская плотный дым оппоненту в лицо.

- Добро пожаловать на борт авиакомпании Томмазо, мать вашу, убойные или убийственно-смертельные авиалинии Милани. Вас приветствует наипрекраснейший пилот этого самолета – несравненный Томмазо Милани! - жизнерадостный голос моего брата с ноткой неконтролируемой ярости и самолюбия громкими фразами раздавался эхом по всему пустующему борту самолета, - Господа и ублюдки, убедительная просьба потуже затянуть ремни безопасности в области шеи, так, чтобы мне во время полета не пришлось вас душить собственными руками! - зловеще усмехнулся тот в голос, в открытую угрожая Алексу, который не воспринял в серьез шуточные угрозы Тома. - Наша авиакомпания гарантирует вам долгую и мучительную смерть! Желаем вам чертовски горячей поездки в Ад! – завершив свое выступление угрожающей мелодией, мы ощутили легкий толчок, после чего воздушное судно тронулся с места, отправляясь в ангар, где наши разговоры на могут подслушать.

- Решили угнать самолет ради меня? – удивленно поинтересовался мужчина, глядя в иллюминатор, - У твоего брата хоть есть лицензия?

- Не льсти себе! – незаинтересованно махнул я рукой, лениво подтягивая к губам сигарету, - У Тома нет лицензии и уже тем более знания в управлении подобным аппаратом. За самолет можешь не беспокоиться. Он – незначительной бонус, прилагающийся к одной из многочисленных компании нашей семьи, поэтому если разобьется, то не велика потеря, – на минуту я принял шуточную манеру общения от брата, замечая, как Алекс напрягся. Неужели призрак боялся настоящей смерти после стольких личных встреч?

- Так что ты хочешь узнать от меня? Почему я не всадил пуль ей в лоб из винтовки той ночью? – усевшись поудобнее в своем кожаном кресле напротив, с особым призрением и надменностью заявил мужчина, позволяя себя последний день безнаказанно так высказываться о моей жене.

- Я – ничего! Мне и так понятны твои мысли, которые запросто можно счесть по действиям. Я хочу лишь открыть тебе правду о смерти брата, - сдержанно заявил я, желая сорвать с его лицемерно лица эту беспристрастную, дешевую маску, которая не сильно впечатляет.

- Робин Гудом нанялся? – саркастично поинтересовался Алекс.

- Я не добрый самаритянин, грабящий состоятельных людей во благо низшим слоям общества. У меня тоже будут свои требования. Ведь из равноценной сделке все должны извлечь выгоду в той же степени, что и риск. Ты, например, сможешь наконец без угрызения совести поехать домой к оплакивающим Виктора родным, которые в отчаяннее его ищут, впервые за долгие годы, чтобы открыто рассказать им всю правду о смерти брата. А может и своей? Наверняка им интересно будет узнать, как их сын с фронта, которого те похоронили несколько лет назад, оказался живым призраком? – невзначай виртуозно задел я калибра за живое, напомнив интересный факт из его биографии, - Успешно внедришься в созданную братом группировку, которую так яростно ненавидел. Тебе начнут доверять солдаты и некоторые его партнеры, ведь узнав они правду о твоем прошлом, хотя, скорее нынешнем статусе, вряд ли приняли бы тебя в свои круги. Так ведь, агент-призрак? Павлу Гершину мало понравится такое известие. Ты сразу станешь для них белой вороной. Угрозой, которой стоит опасаться или вовсе убить. Не узнав правду о смерти брата, ты обречешь свою семью на вечные страдания. Твои отец переживет очередной такой удар? – властно парировал я, замечая, как уверенный мужчина напротив терялся в пучине поглотивших его раздумий и эмоции. Он дал слабину и тем самым показал мне, за какие ниточки стоит тянуть, чтобы добиться желаемого эффекта.

- Каковы условия? – после недолго молчания, заговорил Алекс.

- Одна пешка – один маленький секрет, который вольется в общую картину. Победа позволит установить правила игры! – и конечно, же лидером в этой партии буду я, но ему пока рано об этом знать.

- Хорошо! – нехотя выдал тот, внимательно разглядывая шахматные фигурки.

- Тогда приступим. Твой ход! – потерев сонные глаза, кивнул я в сторону доски, зажигая очередную сигарету для ясности ума, после чего краем глаза посмотрел на самоуверенного Раффа, молча разглядывающий материалы в оставшихся папках. Некоторые из них вызвали у солдата неоднозначную реакцию, и я предполагаю, какие именно снимки сейчас он смотрел.

В это время Алекс с головой погрузился в эту легкую партию в шахматы, всячески пытаясь меня обыграть, и пока ему это беспрепятственно удавалось с моей помощью. Первые минуты игры, один недальнозоркий ход и моя наигранная невнимательность дали ему разом три мои пешки, а вслед за ними следовал и секрет. Повернувшись к многозначительно поглядевшего на меня Раффа, я выхватил протянутую им папку, которую небрежно скинул на стол, самодовольно соединив пальцы в треугольник Меркеля, ожидая реакции.

- Я видел эти снимки тысячу раз, - гневно фыркнул Алекс, яростно скинув папку с разлетевшимися фотографиями обратно на стол, на которых была запечатлена стреляющая по моей команде Кэти и привязанный к стулу Виктор, чья голова была скрыта под мешком.

- Черт кроется в деталях, Александр, - подавшись вперед, постучал пальцами по указанным в углу фотографии даты и время, на которые мужчина нехотя обратил свое рассеянное внимание. Однако в процессе глаза Алекса то и дело ускользали ниже, на окровавленное тело Виктора, на которого тот с оттеняющим чувством виным лицо поглядывал, - сравни дату и время здесь и на этих снимках, - протянув руку, я выхватил очередную папку с фотографиями, открыв которую положил их рядом с другими, - разница в тридцать минут. Кэти к тому времени покинула подвал, а Виктор, как ты можешь заметить, все еще жив, - приблизив лощенную бумагу к застывшему в удивлении лицу калибра, зловеще усмехнулся я, торжествую внутри, - не Кэти убила твоего брата и тут еще доказательства, - достав еще один снимок со дна папки, протянул я его обомлевшему, обескураженному Алексу, внимательно разглядывающий снимки, на которых стоял живой Виктор.

- Ты думаешь, я тебе поверю? – горько усмехнулся тот, в ярости и неверие скинув снимки на стол, - Одна из твоих пешек запросто могла поменять цифры на этих снимках. Откуда мне знать, что это не материалы, снятые до его гибели? – испепеляя гневным взглядом Раффа, который неспеша уселся в кресле, всячески игнорирую вышедшего из под контроля, медленно сходящего с ума Алекса, стуча пальцами по лежащему на коленях ноутбуку.

- Записи того утра, - передал мне тот гаджет, чей экран я мгновенно перевернул лицом к оппоненту напротив, - дата и время соответствуют тем, что на снимках, - уверенно добавил солдат.

- Что за чертовщина там творилась? Где мой брат? – вскочив на ноги, сорвался Алекс на крики.

- Лимит информации исчерпан, но еще несколько выигранных фигурок помогут тебе приблизиться к желанному ответу, - самодовольно рявкнул я, замечая растерянность, отразившееся на лице мужчины, сделавшая его уязвимым и податливым. Столь послушным и подавленным, что я с лёгкостью мог теперь умело им управлять.

Обессилено, рухнув в кожаное кресло напротив, мужчина отчаянно запустил пальцы в густые волосы, грубо натягивая их в висках. Его прерывистое дыхание участилось, а померкшие голубые глаза застыли, не веря разглядывая ускоренную запись произошедшего инцидента того утра. Калибру понадобилась ровна минута, после чего тот гневно захлопнул экран ноутбука, концентрируя свои пылающей яростью взгляд на шахматную доску, с которой тот с легкостью снял еще две мои фигурки, терпеливо ожидая дальнейшего рассказа.

- Что это было за представление в том подвале? Почему мой брат не умер после того, как твоя жена выпустила в него пулю? – сложив сжатые в кулаки руки на колени, требовательно процедил Алекс, сквозь стиснутые зубы. Вены на его покрасневшей шее сильно взбухли, а широкие плечи быстро вдумались от пробирающей ярости, лишь холодное выражение лица позволяло подумать, что данная тема его вовсе не интересует. Однако я, как никто другой знал, что он прятал свою уязвимость за маской, которую вскоре сорву.

Даже самые жестокие, кровожадные и непобедимые монстры питали слабость к кому-нибудь или чему-нибудь в этой каторжной жизни. Все мы были людьми, хоть и на половину. Но именно эту человеческую, безгрешную половину, если ранить просыпаться безжалостный монстр внутри. В этом мире окутанной коварной тьмы, полной денег и коррупции, беспощадных, мучительных смертей и сочащиеся сквозь пальцы крови у всех нас монстров была своя искра, спасающая от неконтролируемых животных инстинктов и жестокости. То, что делала нас людьми. Все мы люди ранимые. Только наша душа скрыта за плотным панцирем.

- Это было показательное и поучительно шоу для моего отца, который захотел решить очередную грязную проблемку не собственными руками, боясь их запачкать кровью, а с помощью меня сперва, а затем уже твоего брата. Виктор по поручению Джакоппо должен был увезти Кэти в Россию, - ну успел я договорить, как громкий хлопок по столу и последующий холодный тон оппонента, неуважительно меня перебили.

- Это я знаю, но для чего ты заставил Кэти его убить, если мог сам это сделать? И где мой брат сейчас? – яростно поддавшись вперед, требовательно просил Алекс ответы на свои вопросы, внимательно разглядывая мое лишенное эмоции суровое, беспристрастное выражение лица.

- А эти подробности уже никакого отношения к смерти Виктора не имеют, - грубо отрезал я, передвинув еще одну фигурку на доске, после чего откинув голову на спинку своего кресла, сделал глубокую затяжку, с наслаждением выпуская ядовитый, плотный дым в потолок.

- Ты хотел сказать «к ложной гибели моего брата»! - подправил меня Алекс, скинув с доски очередную мою пешку, - почему ты все же не убил его? Зачем тебе живой Виктор, который был заодно с твоим отцом? – передвинув фигурку, поинтересовался тот.

- Я не так глуп, чтобы лишиться инвестированных в мною личных сделках денег. Огромных денег, которые вернулись бы мне в тройном размере или даже больше. Связи, поставки, границы, новые знакомства. Виктор был хорошим предпринимателем, поэтому мне было финансово выгодно оставить его в живых, – лениво протянул я, замечая на лице Алекса негодование. Он не поверил сказанному, однако это было чистой правдой.

- Но почему мой брат все же мертв? – скинув очередную фигурку с доски, стал требовательно твердить один и тот же вопрос мужчина.

- По той же причине, по которой ты без труда заполучил эти снимки и оказался сегодня здесь! – выражение лица Алекса неожиданно озарилось полным пониманием и неверием одновременно.

Искра недоверия может привести к тому, что порой недостаточное количество информации, хорошая фантазии и сложившееся в твою пользу обстоятельства, создают в голове жертвы желанную иллюзию под влиянием травмированного восприятия. Тебе лишь достаточно посеять семя раздора и сомнения в их гнилых душах!

- У смерти твоего брата, моего конфликта с глазом дракона и всех этих фотографиях есть всего лишь один источник – человек моего отца, который всегда подтирает за ним следы. Убивает предполагаемые угрозы, стирает улики и также легко продается за крупную сумму или выгодное в будущем предложение, - открыто, не называя имен намекнул я, сместив одну свою фигурку на шахматной доске, от чего положение Алекса стало плачевным, - шах и мат! - заблокировав его короля с помощью ладьи, озвучил я свою неминуемую победу.

Честно, я мог бы ее достичь гораздо раньше, но так хотелось поддаться Алексу, чтобы увидеть в его глазах страдания и маленькую надежду, которой я его разом лишил. Одним лишь ходом. Без особых усилии. И так будет всегда и с каждым. Я пересеку любому недоброжелателю выходы на свободу из ада, который им предначертан мною.

- Этот человек долгое время играл на нескольких фронтах, чтобы извлечь выгоду и необходимую информацию, которой он грамотно распоряжался. Что-то от кого-то утаивая, а где-то наоборот договаривая. Так произошло и с твоим братом. Мой отец предпочитает избавляться от улик, очевидцев или слишком много знающих пешек, которые могут ему в будущем помещать. И когда дон увидел в лице Виктора потенциальную угрозу, приказал немедленно убить его за кругленькую сумму. И пешка не отказалась, и даже сделала лучше, чем рассчитывалось. Это была очень тонкая и умело проделанная работа, а затем, ощутив утекающую власть из рук Джакоппо, перешла на другую, более выгодную сторону, - вытянув руку, я выхватил у Раффа последнюю папку, которую с гордостью вручил Алексу. Мужчина мгновенно открыл ее, внимательно изучая фотографии, буквально проглатывая информацию с них.

- Мне он нужен! – гневно рявкнул Алекс, агрессивно сжимая в руках лощенную бумагу.

- Не так быстро, калибр. Право устанавливать правила игры остается за победителем в шахматы, а это значит, что будем играть по моему плану! – уголки мои губ поползли наверх, оголяя зловещую, самодовольную ухмылку, когда я основательно понял, что моя жертва попалась в мою ловушку, - Я отдам тебе его, - указал я на фотографии пленника, - НО! Взамен на Алексея и Адриано.

- Нет! – категорично и грубо отрезал Алекс, напрочь отказываясь слушать дальше, - Это нечестная сделка!

- Разве? Алексей чуть не убил мою жену, а Адриано еще является частью ндрангеты, поэтому послушай правила игры до конца, иначе я решу эту несложную задачку своими способами! Более эффективными и менее гуманными! При этом оставлю тебя ни с чем! – гневно рявкнул я, чуть не сорвавшись с места, - Эти двое взамен на убийцу твоего брата на моих условиях! – выдал я последнее свое милосердное предложение.

- На каких еще условиях? – не выдержав натиска и страха лишиться возможности наказать убийцу своего брата, невербально согласился шатен с моими условиями, хоть сам этого не зная.

- Мне так понравилась идея с русской рулеткой, что я решил немного ее усовершенствовать. Два игрока. Два пистолета и три пули. Так как мне не нужны дополнительные свидетели или грязь, мы убиваем их на месте, - устало выдал я, закуривая.

- Я не согласен! Мне он нужен живым! – неодобрительно рявкнул мужчина.

- Я не соглашусь на меньшее, как и твоя жаждущая ответов семья или Обручников, который вмиг разорвет с тобой контракт или Павел Гершин. Я получу все, включая убившего твоего брата человека, которого буду долго мучать! - сейчас я делал то, в чем являлся безоговорочным победителем - манипулировал. Умело распоряжался чувствами Алекса в свою пользу.

- Когда? – спустя несколько минут длительных раздумий, нехотя выдал Алекс, осознавая, что другого выхода из положения ему не отыскать.

- Завтра. Время и место сообщу позже! – хищно улыбнулся я, слушая кучу вопросов в ответ о смерти Виктора, на которые мне стоит дать ответ.

Настоящее время

Тяжелые тучи над нашими головами сгущались, скрывая за своей воздушной массой тусклое утреннее солнце. Ветер усиливался, от чего кроны деревьев за спиной калибра буйно стали метаться из стороны в сторону, стряхивая со своих перегруженных веток тяжелый снег.

- Я выполнил твои условия, - не сдвинувшись с места, первым заговорил Алекс, уверенно указывая рукой на своего помощника, который открыл заднюю дверь, выталкивая оттуда силой припирающегося Алексея и молчаливого Адриано. Этот изменщик знал, что его ждет еще тогда, когда решил пойти против моего отца, поэтому сильно не противился предначертанной судьбе, что стоило бы и другому сделать, - где мой пленник? – сощурив голубые глаза, гневно рявкнул сквозь сжатые от ярости губы мужчина, угрожающе поддавшись вперед, жаждущим мести взглядом выискивая его за моей спиной.

- Наверное, ты забыл с кем дела ведёшь, поэтому напомню, Алекс, что я – человек слово! – приподняв ладонь вверх, без особых усилий я продемонстрировал незамысловатый жест двумя пальцами в воздухе, продолжая неотрывно смотреть на своего оппонента, у чьих нога на коленях лицом ко мне стояли мои жертвы, трясясь от страха на заснеженной, холодной земле.

- Пистолеты, - подходя к нам, властно приказал Том гневным тоном, протягивая руки. Мы с Алексом одновременно вытянули ружья советнику, который внимательно их рассмотрел, проверяя патроны и рабочие характеристики. После чего он протянул Алексу мой пистолет, а мне отдал его, - а ты, дружок, пошли со мной, - ударив по плечу парня, удерживающего вырывающегося буйного Алексея, прибитым к земле, проговорил брат, кивнув в противоположную сторону обрыва.

Помощник Алекса неоднозначно покосился на него, на что мужчина еле заметно кивнул головой в знак согласия, после чего тот удалились, оставляя нас наедине с моими жертвами, число которых возросло спустя пару мгновении, когда Рафф со всей силы скинул на заснеженную, замерзшую землю податливое, вялое из-за таблеток тело пленника, чья голова была скрыта за мешком, а тело облачено в объемную, мешковатую одежду.

- Мы так не договаривались, - гневно рявкнул Алекс, желая сорвать с головы пленника мешок, но Рафф оперативно попрепятствовал этому.

- А как мы договаривались? Я сказал, что привезу тебе виновника в смерти Виктора и позволю тебе его расстрелять, - сделав шаг вперед, властно наступая на Алекса, грозно процедил я сквозь сильно сжатые челюсти, жестом приказывая Раффу продолжить начатое, - я дал тебе шанс расправиться с убийцей, несмотря на весь нанесенный тобой вред. Позволил отомстить, чтобы затем без гложущего чувства вины поехать домой и рассказать близким о смерти Виктора. Утаиваю твое настоящее положение в нашем мире от Обручникова и твоих солдат, которые узнав правду убьют тебя, всадив нож в сердце. Так скажи мне, Алекс, из-за столь мелочной прихоти, как эта, - указал я на мешки, которые теперь скрывали каждую из голов жертв, яростно рявкнул я, - ты захочешь отказаться от своей мести во блага стольких преимуществ, среди которых первое место занимает твоя семья. Подумай об отце! – предусмотрительный, но все же жаждущий мести и крови монстр в лице Александра Павлова на мгновение призадумался, - Я не хочу пачкать эту землю их мозгами, поэтому приказал накрыть головы мучеников! – громко заявил я, пнув Алексея, который намеревался вслепую вскочить с земли.

- Хорошо! – сурово согласился Алекс, не сводя яростного взгляда со своего пленника, стоящий в нескольких метрах от мои. Сделав несколько шагов назад, калибр одним умелым движением зарядил пистолет, целясь в свою жертву.

Я последовал его примеру, и отдалился от своих потенциальных страдальцев на большее расстояние, после чего опрокинув брата, стоящий в нескольких метрах от меня, а затем Раффа на противоположной от Тома обрыва стороне, многозначительными взглядами, нацелился на буйно шевелящегося Алексея, который пытался отчаянно сбежать, сохранить свою жалкую, обреченную на страдания жизнь, вскочив на ноги. Но я ему этого не позволил, производя первый выстрел, эхом раздавшиеся по всему пустующему лесу, прямо ему в колено, от чего здоровяк с рыком свалился на землю, покрывая меня матом. Вторую пулю я яростно всадил следом в грудь, в то место, откуда достали пулю из тело моей жены, а третью – прямо ему в промежность. Здоровяк от боли заскулил, как собака, сжимая связанными руками кровоточащий пах.

Пока я расправлялся с Алексеем, Александр Павлов зря время не терял. Хоть и изначально без особого энтузиазма удерживал ружье, долго о чем-то размышляя. На мгновение мне показалось, что мой план провалиться, но стоило мне надавить на нужные болевые точки, как сомнения в его голове сменились яркой надписью «месть». Первая выпущенная им пуля грозно прогремела на фоне гудящего от криков его солдата леса, врезаясь в бедро пленника, который и звука не издал.

- Он обколол твоего брата наркотиками, после которых его тело перестало сопротивляться. Виктор был парализован и беспомощен перед ним, но в сознании, когда он безжалостно убивакл его, всаживая всю обойму в его тело, - подначивал я оппонента, делясь кровожадными подробностями смерти его брата. В глазах калибра ярким пламенем блеснуло разочарование, боль и нечеловеческий гнев, который заставил того завершить начатое.

После моих слов Алексу будто крышу снесло. Приподнял ружье, мужчина стал агрессивно целиться в середину грудной клетки, куда тот без оглядки выпустил вторую пулю, а затем профессионально направив пистолет правее, завершил начатое, попав в проекции сердце своему обидчику. Раскачивающиеся из стороны в сторону измученная болью жертва свалился замертво на землю, окрашивая белоснежные сугробы ярко-алой кровью, ручейками стекающей по его содрогающемуся телу. Яростной походкой направляясь к своему обидчику, Алекс присел на корточки, гневно сдирая с его безжизненно болтающиеся головы мешок, который тот растерянно выронил на землю, пребывая в состояние аффекта. Он не ожидал такого исхода запланированных событий . Не с этим человеком.

Все, кто решил стать мне врагами должны знать одно - адская кара, закрученная в грешную петлю, которая настигнет их в моем лице будет беспощадна и кровожадна! Буквальна, как эта.

- Виктор, - шокировано, с придыханием произнес мужчина спустя несколько минут молчания, поднимая наполненные неконтролируемой яростью светло-голубые глаза на зловеще ухмыляющегося меня. 

Дорогие читатели, если у вас возникли вопросы после прочтения данной главы, что вполне нормально, или вы запутались в сюжете, то можете заглянуть в тг-канал: obsessionamore. Там я выложила пост с подробным разбором главы и дала ответы на самые часто возникающие вопросы. Глава была объёмной (9к слов) и содержала много информации, поэтому это вполне нормально элементарно устать, что-то не до конца понимать или вовсе запутаться. Еще части вопросов я раскрою в следующей главе, возможно это позволить увидеть всю картину.