Одержимость: Любовь разрушительна 18+ | РЕДАКТИРУЕТСЯ!

Данный фрагмент, является завершающей частью 46 главы, который я разделила, по той причине, что прошлая глава и так вышла довольна объемной (на 8к слов), еще позднее время, вам трудно читать такое количество текста и упадок сил, поэтому мне пришлось разделить ее для удобства, однако через неделю я соединю текст эти двух глав в одну большую 46 главу! 

Меткая пуля попала в заднее колесо, от чего я стала неконтролируемо терять управление над скользящим по тонкой ледяной корочки из стороны в сторону автомобилем, вынужденно сбавляя скорость. Агрессивно ехавший позади нас форд разогнался, и мы неожиданно ощутили сильный толчок по заднему крылу слева, от которого я болезненно грудью врезалась в кожаный руль, откуда выскочила подушка безопасности, грубо отбросив меня назад к сидению. Машина неуправляемо неслась в кювета. Я отчаянно пыталась приостановить это, однако все было бесполезно. Еще один сильный толчок, и картинка перед глазами стала крутиться почасовой стрелки с бешеной скорость, будто мы катались на американских горках. Вещи хаотично разлетались по салону. Перед округлившимся от испуга глазами пролетела белая пачка сигарет Фабиано с заднего сидения, наши телефоны и сумочки. Тьма стала быстро вращаться, яркие вспышки фар слепили раздраженные глаза, а многочисленные выстрелы отдавались эхом в пульсирующей голове своими беспощадными визгами, вперемешку с нашими напуганными криками. Затем резкий удар обрушился на всю машину. Сильнейшая боль и слабость во всем теле. Тихий всхлипы и болезненные стоны с придыханием. Мерзкий звон в ушах. И... темнота.

***

Глаза застелила успокаивающая, коварная тьма, подобная защитному куполу скрывшая меня от окружающего опасного мира, который агрессивно пробивали частые вспышки яркого света, от чего шаткое чувство безопасности испарялось, потихоньку возвращая меня в суровую, печальную реальность, где успокаивающую идеальную тишину нарушали обрывки собственного сбивчивое дыхание, перемешивающиеся с быстрым биением напуганного сердца. Я будто возвращалась к жизни. Все тело неконтролируемо трясло от острой, нарастающей ноющей боли, будто кто-то обозленный беспощадно по очереди с треском ломал каждую мою косточку. Напряженные мышцы спазмировались, временами бесконтрольно вздрагивая, а руки безжизненно свисали в воздухе. Напряжённые виски пульсировали от сильнейшей головной боли, которая усиливалась при нарастающем звуке летающих пуль, скрипа автомобильных шин, доносящихся глухих криков знакомого голоса и беспрерывных телефонных звонков.

Из последних сил борясь с навязчивым желанием спать, я с трудом открыла сонные глаза, перед которыми стояла умиротворенная полная темнота, вращающиеся в завораживающий водоворот, который чарующий своим спокойствием затянул меня на дно, приглушая, подобная вакууму посторонние крики, зовущие меня, беспощадные звуки жестокой перестрелки и ноющую боль во всем теле.

***

Ощутив сильнейшие судороги своего ноющего от болей тела и надоедливую мелодию беспрерывно названивающего телефона, я резко вырвалась из недолгого тревожного сна, дезориентировано оглядываясь по сторонам, видя перед расплывающимся, затуманенным взглядом яркий слепящий свет многочисленных фар, рассеивающие густую тьму взволнованного от ветра леса, рефлекторно заставляя прищуриться. Переведя сонный взгляд с испачканного, треснувшего окна, я оценивающее стала рассматривать свое ноющее тело. Оно было крепко прибито сидению, болезненно врезающимся в кожу ремнем безопасности, удерживающий от неминуемого падения. Я свисала вниз головой, а онемевшие руки еле ощутимо касались холодного, разбитого вдребезги лобового стекла, чьи осколки болезненно врезались в окровавленную светлую кожу, пока перед сонными глазами, будто остерегающий маяк раскачивался привораживающий своей красотой кулон с птичкой, увидев который на глазах навернулись слезы.

Насколько тонка была грань между жизнью и смертью. И каким ценным становиться твое жалкое существование после таких переломных моментов, будто привычное восприятие мира разделяется на до и после. Когда «до» — это тусклый, рутинный, лишенный чувств и восторга скудный образ жизни, а «после» — это яркая вспышка эмоции, дарящие новые ощущения, позволяющее взглянуть на этот мир под другим углом, порой не самым удачливым.

Оторвав отчаянно взгляда от пророчащего кулона, взывающего столько эмоции и сомнений, приложив усилия, я повернула ноющую голову в сторону пассажирского сидения, где увидела безжизненное, окровавленное тело подруги, обездвижено застрявшее плечом в лобовое стекло, от чего я в панике закричала.

- Дже... Джемма! – запинаясь, в панике окликнула я девушку, обливаясь горькими слезами, - Джемма, ответь мне! Джеммаааа! Нет! Джемма, пожалуйста, ответь мне! Джеммааа! Нет! Нееет!! – мои отчаянные, душераздирающие крики, вырывающиеся из глубин напуганной страхом потерять еще одного близкого моей душе человека ноющей груди, заглушали звуки кровавой перестрелки на фоне, - Джемма, не бросай меня! Неееттт! Нет! Только не ты! Ты не можешь! Ты обещала мне! – тело бесконтрольно вздрагивало от крупной дрожи и неконтролируемой панической атаки, от чего глаза застила плотная пелена из горьких слез.

Руки неконтролируемо пытались высвободить тело из оков ремня безопасности, но тот наподдавался изощренным манипуляциям, заставляя меня сильнее вырываться, от чего острые осколки битого стекла на коже рук и врезавшиеся в грудь круглые жемчужины, и драгоценные камни с острыми краями нестерпимой болью вонзались и царапали мое лишенное сил тело. Замерев на несколько мгновений, переведя прерывистое, поверхностное дыхание, я попыталась успокоиться и совладать собой, начиная трезво мыслить, после чего повернув голову в сторону Джеммы, сделала глубокий вдох, задерживая дыхание.

Не сводя взгляда с подруги, ощупав трясущимися руками кнопку, я со всей имеющиеся силой вновь зажала ее, удерживаясь другой рукой за ремень безопасности, который громким щелчком отстегнулся. Рухнув оголенной спиной на обсыпанный битым стеклом потолок машины, я громко закричала от нестерпимой боли, вонзившихся в тело осколков. Слезы бесконтрольно стекали по моему страдальчески скорчившемуся лицу, который оказался очень близко к окровавленному лицу Джеммы, чьи красивые голубые глаза были плотно закрыты.

- Я спасу нас! - яростно заверила я подругу, пальцами убирая с глаз мешающиеся слезы. Однако эта мотивационная фраза была больше адресовано мне, нежели еле дышавшей Джемме, - Только, пожалуйста, обещай вновь одарить меня своим полным энтузиазма и горящим от восторга взглядом голубых глаз, когда будешь предлагать мне свою очередную сумасшедшую затею! – запинаясь, поставила я ей ультиматум, воя от страха, безысходности и боли. Однако, взяв себя в руки, решила направить остаток своих эмоции в правильное русло.

Оперативно схватившись руками за ручку автомобильной двери, я со всех сил стала ее отталкивать от себя, однако та была заблокирована. С душераздирающими криками перевернувшись на бок, ощущая хруст битого стекла, я дотянулась до кнопки блокировки, после чего еще раз попыталась открыть дверь машины, яростно расталкивая ее ногами. Спустя несколько неудачных попыток, я выползла наконец наружу, упав на холодный белоснежный снег, который моментально покрылся ярко-алыми кровавыми пятнами, когда я обессиленно рухнула на него.

Распластанное по снегу обездвиженное тело быстро холодело и немело от острой боли в каждой ноющей мышце, а перед глазами вновь все меркло, кружась в веселой карусели. Однако навязчивую тьму рассеивали слепящие сонные глаза свет многочисленных фар вдалеке и яркие вспышки, сопровождающиеся свистящим звоном вылетающих из ружей смертельных пуль, от которых обеспокоенно вздрагивала, пробуждаясь.

Уперевшись окоченевшими от низкой температуры и лишённых сил руками в холодный снег, я попыталась медленно приподняться, встав сперва на четвереньки, удерживаясь в шаткой позе , однако остро пронзившая боль в пояснице и левом боку заставили меня громко всхлипнуть, обессиленно рухнув на холодный снег. Дыхание резко перехватило, а тело болезненно скрутилось в позе эмбриона. Руки легли на пульсирующую часть живота, пока разгорячённые слезы безмолвно стекали по моему скорчившемуся от боли лицу, падая на тающий снег. Закрытые на половину глаза смотрели на безжизненное тело подруги, которой нужна была моя помощь.

Борясь с сильнейшими спазмами в пояснице и низу живота, я вновь встала на четвереньки, шатко удерживаясь в статической позе. Ослабленно тело пошатывало из стороны в сторону. Однако сделав еще один глубокий вдох, я резким рывком оторвала предплечья от земли, а затем вовсе вскочила на ноги, руками удерживаюсь за помятый металл разбитого автомобиля, перенося свое ослабленно тело к двери пассажирского сидения, схватившись за ручку которого стала из всех сил тянуть.

- Давай же ты! Открывайся! – гневно закричала я, топча окровавленную лужу талого снега, которая со временем лишь увеличивалась, - Помогите мне! Помоги... – подняв опущенные вниз глаза на звездное небо, тихо прошептала я свою мольбу, после чего собрав все имеющиеся силы, яростно потянула за ручку этой чертовой двери, скрепя сжатыми от боли зубами, которая слегка приоткрылась.

Сделав небольшую паузу, чтобы отдышаться, я уложила руки на дверную раму автомобиля, приложив еще немного усилий, сделала эту незначительную щель достаточно широкой, чтобы вытащить оттуда Джемму. Обессиленно рухнув на колени в кровавую лужу, я проскользнула внутрь машины, перекидывая безжизненно болтающиеся руки подруги к себе на спину, после чего дотянувшись до кнопки, отстегнула ее ремень безопасности. Окровавленное тело блондинки, чьи светлые волосы обрели ярко-красный оттенок, обессиленно свалилось на мою спину, придавливая к крыше автомобиля. Острые осколки стекла проткнули мое платье, царапая кожу живота.

На глазах навернулась новая порция жалких слез, а из глубин ноющей груди, снаружи изувеченное дорогущим украшением, вырвался жалкий, беспомощный крик. Мое тело вздрагивало от боли и бессилия. Я не могла вытащить нас отсюда, потому что была слаба. Или нет?

Наполненные беспощадно стекающими по лицу солоноватыми слезами отчаявшиеся глаза, потерявшее всякую надежду на спасение, вдруг замерли, увидев окровавленную белую пачку сигарет Фабиано, при виде которых в голове зародилась ненавистная мысль. Я не была готова потерять еще одного близкого мне человека. Я не могла позволить Джемме умереть! Поэтому уперевшись руками в крышу перевёрнутого автомобиля, кряхтя от бессилия, я вывела нас на улицу, сваливаясь в холодный сугроб белоснежного снега.

Приподнявшись на своих ватных ногах, я взяла блондинку за руки, тяжело волоча безжизненно тело облачённое в некогда цвета индиго окровавленное вечернее платье подальше от автомобиля, слыша звуки угасающих перестрелок, от которых в страхе вздрагивая, жмурила наполненные горькими слезами глаза. Когда мы наконец оказались на безопасном расстояние от разбитое вдребезги, помятой машины, я увидела подбегающего к нам незнакомого мужчину, позади которого были слышны визги летящих в нашу сторону пуль. В панике закрыв своим тело Джемму, я вдруг ощутила, как меня повалил на холодную землю тяжелый груз и прерывистое, сбивчивое дыхание, которое затмило громкий взрыв возгоревшегося автомобиля и разлетающиеся по сторонам осколки его запчастей.

- Вы в порядке? – неожиданно раздался суровый голос незнакомца, отважно накрывшего нас своим телом от взрыва.

- Нам нужно, как можно быстрее в больницу, - трясущимся от слез голос, оповестила я мужчину, указывая на вздрагивающую подругу, который вскочив на ноги, любезно подал мне руку, помогая встать, а затем поднял с земли бездыханное тело Джеммы, уводя ее на руках в сторону ослепленной ярким светом дороги, где все подозрительно притихло.

- Подождите, - не успев опомниться от происходящего, встревоженно крикнула я ему вдогонку незнакомцу, замечая его расплывающиеся в ярком свете слепящих фар темную крепкую фигуру.

Пошатываясь от нарастающего бессилия и ноющей боли в пояснице, на своим ватных ногах, я стала яростно следовать по пятам мужчины, который привел меня к окровавленной после жесточайшего боя, обсыпанной патронами и гильзами дорогу, окруженную пятью черными Range Rover и большим количеством вооруженных мужчин, столпившееся около... Не может быть! Это был сам Джакоппо Калабрезе в элегантном угольно-черном костюме, передавший растерянному Марсело, не в силах увести ошарашенного взгляда от меня, окровавленный пистолет из своих рук.

-Уложите девушку на заднее сидение моего автомобиля, - уверенно скомандовал дон, грозным тоном, от чего солдат, несший обездвиженное и окровавленное тело Джеммы на руках, резко развернулся, послушно направляясь к черному Rolls-Royce Phantom.

- Нет, лучше вызовите скорую, - резко отрезала я, яростно поглядывая на мужчину напротив, безнадежно цепляясь трясущиеся от страха и потрясения рукой в ткань черного пиджак солдата, который, почувствовав мою ладонь на своем плече, приостановился, бросая в мою сторону неоднозначные взгляды, после чего повернув голову, посмотрел на внимательно поглядывающего на меня Джакоппо позади, одаривающий все это время строгим взглядом. Услышав мой неподобающий ответ, дон молча поджал от недовольства тонкие губы, от чего на лице отчётливо стали виднеется глубокие морщины, которые углубились, когда тот докаснулся ладонью до кровоточащего плеча, от которого по пальцам на обсыпанную снегом дорогу стекала алая кровь.

- Ты ведь сама врачи, и прекрасно понимаешь насколько ценно для неё время, - сделав пару шагов мне на встречу, мужчина гордо выпрямился, угрожающе возвышаясь над моим трясшимся и ноющем от боли и страхом тела, однако я и с места не сдвинулась, продолжая прожигать его недоверчивым взглядом,- а учитывая, что это не магистральная дорога, то сама посчитай сколько времени понадобится скорой, чтобы добраться до этого места, - умело подбирая фразы, продолжил он свой монолог, мастерски манипулируя моим чувствами и эмоциями, подирая под них нужный подход, - поэтому тебе решать, как дальше быть. Пойти наперекор своей гордости и спасти жизни подруги, посадив её ко мне в машину, или же отказаться, сохраняя никому не нужную в этот момент независимость и недосягаемый вид, до последнего молясь, чтобы та выжила до приезда скорой, - проакцентировав каждую вышедшее из своих поджатых от уверенности и злости уст фразу, мужчина сохраняя пугающее до ужаса каменное выражение лица, приостановился напротив меня, гордо приподнимая вверх свой заостренный подбородок, устанавливая зрительный контакт с моими заплаканными и запаниковавшими от ужаса глазами, терпеливо ожидая моего ответа.

- Хорошо, - смерившись со своим поражением, я растерянно покачала головой в знак согласия, не раздумывая решившись довериться Джакоппо Калабрезе, после чего один из его верных солдат, вежливо взяв меня под руку, помог дойти до его автомобиля, на заднее сидение которого я осторожно скользнула.

В это время другой солдат нёсший Джемму на руках, аккуратно уложил ее тело ко мне на колени, после чего на переднее сидение скользнул молчаливый Джакоппо и его водитель. Машина быстро тронулась с места, мчась по пустующей ночной дороги в сторону города. Я же в это время в слезах, внимательно рассматривала многочисленные глубокие раны от застрявших в теле и на бледной коже подруги острых осколков, из которых мелкими ручейками стекала алая кровь. Белокурые волосы были ало-розового цвета, а на волосистой части головы в области виска виднелась открытая размноженная рана.

- Держи, - подняв встревоженные глаза, я увидела протянутую назад руку Джакоппо, который любезно передал мне аптечку.

- Спасибо, - виновато выдала я, после чего мгновенно стала рыскаться в сумке, доставая оттуда воротник Шанцу, который обернула вокруг шеи блондинки, чтобы изолировать шейные позвонки, как вдруг в мою затуманенную раздумьями и страхом голову засела навязчивая мысль, - Том, - еле слышимо прошептала я, - позвоните Тому и скажите, куда вы нас везете, - в панике, задыхаясь от нахлынувших внезапно слез, отчаянно попросила я мужчину, который своим галстуком перевязывал кровоточащую руку.

- Ты ведь знаешь, что он не ответит на мои звонки, - холодным тоном и фальшивым безразличием выдал дон.

- Не в этот раз, - разубедила я его, - просто позвоните. Пожалуйста, - добавила я, после чего продолжила внимательно обрабатывать многочисленные раны подруги, останавливая множественное кровотечение, как вдруг рука девушки вздрогнула, - Джемма, - с надеждой в голосе, окликнула я подругу, - если ты меня слышишь то, пожалуйста, держись! Я тебя спасу! Обещаю! Я... я все сделаю! Я... я... прости меня. Пожалуйста! Прости меня! – уложив голову на ее медленно вздымающуюся грудь, молила я, вслушиваясь в прерывистое дыхание и редкое биение сердца.

Нитевидный пульс с каждым километром все меньше и меньше прощупывался под онемевшими от холода пальцами, а моя голова раскалывалась от сильнейшей ноющей боли, поселившееся во всем покрытом кровью, ссадинами, порезами и гематомами теле. Предметы перед глазами вращались и вкрутились, подобна на веселой карусели, поэтому порой на некоторые простые манипуляции у меня уходила больше времени.

И, когда я наконец закончила обрабатывать раны, подняв голову, заметила, что мы подъехали к больнице, где я раньше работала. К нашей машине оперативно выкатили три каталки. На одну из них немедленно уложили сильно побледневшую Джемму, которую принялась обследовать группа врачей, на другую Джакоппо с пулевым ранением и кровотечением, а на третью – меня. Однако я вырвалась их рук своего врача, отчаянно следуя за каталкой подруги, несшееся с большой скоростью по коридорам приемного отделения, которую в знак поддержки я взяла за холодную, как снег руку.

- Девушка, вам суда нельзя, - мягко схватив меня за плечо, пригородив путь своим телом, приостановил меня молодой врач приемного отделения примерно моего возраста.

- Эта моя подруга, - отчаянно вырываясь, гневно кричала я, как вдруг внезапная кинжальная боль и сильный спазм в пояснице и низу живота заставили меня согнуться пополам, издавая тихий всхлип.

- Вам тоже нужна помощь, - стал упираться тот, предупредив мое падение, после чего воспользовавшись моей беспомощность увел в сторону от палаты, куда завезли блондинку.

- Нет, вы не понимаете! Там моя подруга и его нужна моя помощь, моя поддержка! Мне нужно ее увидеть! – растерянно усевшись на каталку, попыталась я объяснить мужчине ситуация, сквозь усиливающиеся поток слез и нестерпимой боли, - Просто послушайте меня, пожалуйста! – скрутившееся в позе эмбриона от новой волны спазмов и непередаваемых болезненных ощущениях, еле слышимы от бессилия голосом отчаянно молила я, - Как вас зовут? – схватив мужчину за рукав халата, заглянула я тому в глаза.

- Стив, - коротко выдал парень, внимательно осматривая застрявшие в исцарапанной кровоточащей кожи в области декольте осколки лобового стекла и камни дорогущего украшения.

- Стив, вы чувствовали себя когда-нибудь виноватым? – мой вопрос заставил врача призадуматься на несколько мгновений, пока тот увлеченно собирал хирургический столик для первичной обработки моих ран, - Не обязательно отвечать вслух и словами, - выдала я, ощущая, как мир вокруг меня мерк: гул приемного отделения становился тише на фоне патологически громкого звучания собственно сердца, галопом бьющиеся об застывшие ребра, а глаза неуправляемо закрывались, однако после еле заметного кивка доктора, я вынужденно заставила себя взбодриться, - я так себя чувствую на протяжении длительного месяца, после смерти моего мужа, в которой меня все обвиняют. Его машина просто взорвалась посреди лес. И я приехала к тому времени туда, видела это пламя, убивающее его, но не могла ничего с этим поделать. Я не смогла спасти его, за что виню себя по сей день. И буду винить остаток жизни. Я потеряла любимого человека месяц назад, а сегодня мы с моей подругой, самым близким человеком попали в аварию и тоже по моей вине. Поэтому позвольте мне туда пойти. Дайте мне хоть ее спасти! Дайте мне шанс на искупление! – в слезах умоляла я мужчину, который молча на меня смотрел с каменным выражением лица, хоть в глазах я видела долю сомнения и сожаления, сострадания в примеси со страхом.

- Хорошо, - спустя несколько мгновений раздумий неспеша выдал тот, на что я мгновенно вскочила с кушетки, но мужчина резко приостановил меня, - С одним условием. Я буду вас везде сопровождать, а позже вы дадите мне осмотреть вас и обработать раны, - выставил тот ультиматум.

- Договорились! - мгновенно согласилась я, после чего в сопровождение Стива, чья помощь оказалось остро необходимой мне сейчас из-за сильного головокружения, мы наконец дошли до палаты, где подсоединенную к множественным аппаратам Джемму выводили ы коридор несколько медсестер и врачей, продолжающие свои осмотр на ходу.

- Кларис, срочно подготовьте девятую операционную и созовите врачебный консилиум! Мне понадобиться сосудистый хирург, гинеколог, нейрохирург, абдоминальный хирург, травматолог, два анестезиолога и реаниматолог! Рина, определите группу крови и закажите три пакета цельной крови. Срочно сделайте все анализы и аппарат кт в операционную! Всем остальным готовиться к операции! – услышав уверенно розданный список четких указания персоналу, я замерла в дверном проеме одного из многочисленных коридоров, отчаянно разглядывая дышащую с помощью аппарата ИВЛ подругу, которая с большой скоростью отдалялась от меня в плотном тумане слез отчаяния.

- Третья положительная, - из последних сил подбежав к кровати подруги, я виновато взяла ее за руку, оповестив врачей, которые злобно на меня посмотрели.

- Стив, почему твоя пациентка шатается по коридорам? – гневно закричал главный врач, продолжая стремительно пересекать коридоры, пока я, как хвостик поспевала за ними, ощущая сильную усталость и упадок сил.

- Возьмите меня на операцию! – ускорив шаг, отчаянно попросила я мужчину.

- Нет! Родственникам нечего делать в операционной! – гневно рявкнул доктор, пока я смотрела, как Джемму завозят в операционную.

- Я тоже врач и могу вам помочь. Долгое время работала с доктором Эндрю Джонсоном в этой больнице! – вздрагивающим голосом от переполняющих эмоции и растущей ненависти к себе голосом, молила я.

- Нет! – твердо проговорил мужчина, поставив точку в нашем бессмысленном споре. Перед глазами стремительно стало темнеть, от чего я крепче вцепилась в руку Стива, чтобы не упасть.

- Пожалуйста, пустите меня на операцию. Мне нужно спасти ее жизнь! – продолжила я отчаянно молить.

- Стив, убери свою пациентку прочь! Она мешает нам! – раздраженно рявкнул врач, подписывая какие-то бумаги.

- Вы не понимаете, - вырываясь из цепкой хватки доктора, стала я в слезах молить.

- Эндрю, мне понадобиться твоя помощь! – услышав его имя из уст главного врача, я обернулась, увидев за своей спиной доктора Джонсана в сопровождение Раффа и подавленного Тома.

- Эндрю, мне нужно попасть на операцию к Джемме. Объясни ему, что я тоже врач! – схватив мужчина за края пиджака, с надеждой стала я того умолять.

- Ты не врач и больше здесь не работаешь, поэтому и на операциях приуставать не можешь! – мягко высвободившееся из цепкой хватки моих рук, сухо выдал доктор, заходя в раздевалку, напротив операционной.

- И ты к этому приложил руку, - гневно заявила я Эндрю вслед, ненавидя его всем сердцем, потому что он позволил отнять у меня мое любимое дело, - ты виноват! – яростно крикнула я, желая проследить за ним, однако Том остановил меня, заключив в объятия, - Я должна спасти ее, Том! – вырываясь из его рук, кричала я.

- Кэти, давай мы позаботимся о тебе, пока другие врачи спасают жизнь Джеммы, - успокаивающе поглаживая по голове, расстроенным голос проговорил мужчина.

- Нет! Я должна быть там! Рядом с ней! – ощутив очередной упадок сил, я крепче вцепилась пальцами в пиджак советника, сползая вниз, пока не уперлась коленями в пол, - Скажи мне, что с Джеммой все будет хорошо! Пожалуйста, Том, скажи мне, что она выживет! – всхлипывая молила я.

- Эндрю о ней позаботиться, а теперь пошли обработаем твои раны, - встав со мной на колени посреди холла, мужчина успокаивающе поглаживал меня по голове.

- Обещай мне! – потребовала я.

- Обещаю! – заверил меня Том, после чего помог встать, направляясь в сторону выходя из операционного блока.

- Я не хочу идти туда. Хочу побыть здесь, пока ее операция не закончиться, - уперлась я, на что мужчина первые несколько мгновений засомневался, а затем помог присесть на скамейку у входа в операционный блок.

Последующие несколько ужасных часов ожидании мы все вчетвером не могли себе место найти. Том, как сумасшедший блуждал из стороны в сторону, постоянно проверяя свой телефон, в то время как Рафф спокойно сидел рядом со мной, и лишь нервный тик выдавал его переживания. В отличая от этих двух мужчин, я была ходячим комком эмоции и рассуждении. Я все время думала о Джемме, поступке Джакппо, о людях, который стреляли по нам, плакала, винила себя, ненавидела, и даже лежа в аппарате МРТ, не переставала это делать.

Операция длилась чуть больше шести часов. Стив все это время был рядом с нами, обрабатывая в коридоре мои раны, вытаскивая осколки битого стекла и застрявшие в коже драгоценный камни украшения. Мое порванное, мокрое платье было все в крови, как и волосы и кожа, поэтому Том позвонил кому-то из солдат, который принес мне сменную одежду. За это время в больницу приехали родители подруги и ее брат Антонио. И у каждого из них было куча вопросов ко мне, однако в отличай от них ответами я не владела.

Я даже не могла осознать причину сегодняшнего покушения или человека, стоящего за ним. Потому что люди, которых я считала своими врагами, на самом деле спасли мне сегодня жизнь. Как и чем это можно было оправдать? Что случилось с Джакоппо Калабрезе, ненавидящий меня, что сегодня вечером он получил за меня пулю? Неужели, все люди умело носят коварные маски, скрывающие истинные их помыслы?

- Состояние стабильное, - по пустующему коридору послышались тяжелые шаги и раздавшееся эхом знакомый голос, услышав который все промчались к двери, требуя мельчайших подробностей от Эндрю, - сможете навестить Джемму, как только она отойдет от наркоза, - громко крикнул мужчина, когда вопросы интересующих стали громче его собственных ответов, который прошли мимо моих ушей.

В это время я ликовала внутри, обливаясь слезами радости, что врачам удалось сохранить жизнь одному из самых близких моему сердцу людей, которого я чуть не нарекла на смерть сегодня. Ведь несложно догадаться, что не будь Джеммы в машине, стрельбу все же открыли. Эти пуль предназначались именно мне, но от кого они были?

- Прости, что был груб с тобой, - неожиданно из раздумий меня вывел виноватый голос Эндрю, услышав который я вздрогнула, убирая с пораненного осколками лица солоноватые слезы, - просто я не могу смотреть, как ты продолжаешь игнорировать и ненавидеть меня, будто я обманывал тебя, рассказывая о своих чувствах, - впервые за долгие годы, я увидела в его очаровательных зеленых глаза, что кроме радости, например раскаяние и сожаление.

- Сейчас не время обсуждать наши личные проблемы, - скользнув вниз, я уселась на стул, ощутив очередную волну спазмов и кинжальных болей в пояснице, мучающие меня всю ночь, - позовешь, когда Джемма отойдет от наркоза, - скорчив болезненную гримасу, выдала я.

- Тебя осмотрели? – сев на корточки напротив меня, взволнованно поинтересовался мужчина, внимательно разглядывая мое тело.

- Все хорошо, Эндрю, - выставив руку вперед, заявила я, - сейчас нужно думать о Джемме! – кивнув мне в знак согласия, мужчина вскочил на ноги, направляясь к себе в кабинет.

А мы все переместились ближе к палате блондинки, окружив которую провели там еще долгие бессонные восемь часов, пока не настал солнечный рассвет нового дня. Судная ночь была позади, поэтому я спокойно выдохнула, зная, что вскоре мы воссоединимся. Через час после врачебного консилиума и многочисленных осмотров, нам разрешили навестить проснувшуюся Джемму, увидев которую я растерялась, ощущая, как к горлу подкатывая комок. Правая рука  девушки была загипсована, участок головы был закрыт большим пластырем, на лице виднелись множественные раны, ссадины и гематомы.

Увидев меня в компании Ника и Тома, девушка подозрительно странно заулыбалась, растерянно разглядывая нас.

- Бреннан? – неожиданно выдала та, прищурив любопытные голубы глаза, - Кэти Бреннан? – вновь спросила та, встревоженно разглядывая застывших позади меня мужчин, - А что ты тут делаешь? – сконфуженно поинтересовалась девушка, натянув доброжелательную улыбку.

- Джемма, ты меня пугаешь, - растерянно выдала я, уложив свою холодную, трясущуюся руку поверх ее.

- Нет, правда, что ты тут делаешь, Бреннан? Где Софа? И кто эти мужчины? – резко отдернув руку, подруга начала нервничать, засыпав меня вопросами, один за другом, которые заставляли меня безмолвно остолбенеть от пронзившей боли в груди и шока.

- Джемма, разве ты меня не помнишь? Я Кэти. Кит. Твоя лучшая подруга. Помнишь? – слезы непроизвольно стали скатываться по исцарапанной коже, болезненно обжигая ее. Однако эта боль не сравниться с душевной.

- Мою лучшую подругу зовут Софи, а ты, Кэти Бреннан, лишь моя одногруппница. Не знаю, что ты себе на придумала, - гневно фыркнув, Джемма одним предложением перечеркнула все наши совместные воспоминания.

- Она меня не помнит, - трясясь от переполняющих эмоции, я неспеша отшагивала назад, ощущая жгучие слезы, беспощадно капающие на ткань одежды, - Том... Ник, она меня .... Меня забыла! Забыла наши годы дружбы!

- Кэти, это успокойся! – не мои крики в палату собрались родители Джеммы, Тони и Эндрю, который аккуратно вывел меня в коридор, - Это может быть эффект от наркоза или вследствие полученного удара, но чтобы это не было, память к ней вернется. Просто нужно подождать, - доктор пытался меня успокойть, однако сказанные им слова пролетали мимо моих ушей, ведь в моей голове плотно засела та мысль, что Джеммы меня забыла.

- А если нет! Если это что-то серьезнее, и она меня никогда не вспомнит. Вдруг вы ошибаетесь? Что тогда, Эндрю? – растерянно, обозленная на саму себя и человека, который устроил эту перестрелку, заставив меня столько боли пережить, я отчаянно сползла по стенке вниз на холодный пол, поджимая колени к груди.

Ни у кого не было ответа на мои вопросы. Никто не знал наверняка вернется ли к Джемме память, вспомнить ли моя подруга меня, или может вовсе возненавидит. Однако в одном была уверенна. Я хочу найти источник своих горьких слез! Человека, который скрытно воюет со мной, в тайне ненавидит меня, поэтому пытается всячески отнять у меня близких, обезоруживая, морально и эмоционально уничтожая.

Папа всегда говорил: «Если нет борьбы, то нет и достижении, потому что нет победы без боли». За последний месяц мое сердце разрывалось от боли. Я потеряла мужа, а вчера ночью чуть не потеряла подругу, которая не помнить меня. Время победы настало.

Когда трудности множатся и кажутся непреодолимыми, значит, что победа близка! И я уже ощущаю ее горький вкус!