Глава 46. Предупредительный выстрел
Порой даже наша смерть не искупает всех грехов,
которые мы совершили при жизни.
Три недели спустя
«Время залечивает раны». «Скоро ты обо всем забудешь». «Мы тебя прекрасно понимаем». Так уверенно заявляли они, наигранным жалостливым видом постукивая по плечу, будто проходили за меня весь этот нелегкий путь.
Да, что они могли знать о чужом горе?
Ничего! Абсолютно ничего! Ровным счетом ни-че-го! Никто из них не видел за стойким каменным выражением лица, болезненно впивающуюся в кожу кровавыми скобками беспристрастной маской безразличия и слезинки, не слышали мучительных, жалостливых криков, болезненно раздирающих горло, раздающихся душераздирающим эхом по пустующей квартире каждый вечер перед сном и утром при пробуждении от поселившееся внутри губящей пустоты. Они даже не были свидетелями моих непрекращающихся мучении, многочасовых истерик, терзающих ночных кошмаров и тревожных всхлипов, горьких рыдании, мучительного чувства сожаления, вины и одиночества, таящиеся в застывшей от паники груди.
Никто из них не знал, что мне за этот длительный срок не удавалось стереть из проклятой памяти беспощадно повторяющиеся образ горящей ярким пламенем огня машину посреди леса, обуглившееся тело на каталках, от которого исходила столько боли и жестокости, кошмарные похороны, угольно-черный гроб, в котором находился мой муж, его обсыпанная белоснежными цветами могила и уж те более, мне было неподвластно утихомирить грозную бурую горе, и отчаяния, засевшее глубоко в моей истекающей кровью израненной душе. Они не видели, как частичка прежней сломленной, разбитой трагедией меня безвозвратно утерялась в пучине хаоса, горя, страха и слез. Прежняя веселая, жизнерадостная, оптимистичная Кэти погибла. Сгорела заживо вместе с Фабиано тем вечером в машине посреди густого темного леса, громких мигалок, отражающиеся красно-синими цветами на лицах спасателей.
После того судьбоносного вечера я будто лишь существовала. Жалкое, беспомощное зрелище! И после этого они утверждали, что в скором времени все забудется? Разве?
Да никто из этих лицемерных всезнающих личностей на самом деле не владел никакой достоверной информацией о нашем союзе, вспышках ярких чувств, о совместно пережитых трагедиях, жизненных препятствиях и горьком опыте, так как тогда незнакомые люди, могли себе позволить так нагло меня заверить в «хорошее» будущее? Разве произнося эти пустые обещания они не понимали, что дают мне ложную надежду? Ведь каждый из них ошибался. Крупно ошибался. Я никогда не забуду, что с нами произошло, что пережила за этот кошмарный месяц, а все, потому что вовсе не время помогало справится с горем утраты. Точно не быстротечное время. Оно лишь все усугубляло. Друзья и люди, поистине переживающие похожие с тобой чувства и эмоции, понимающие глубинную причину твое подавленного состояния, помогали тебя своей поддержкой выкарабкаться из этой глубинной ямы отчаяния, откуда не было видно рассветного горизонта загадочного будущего.
Одной горю и собственным душевным терзаниями противостоять было невозможно. Точно не одной! И я каждому из этих прекрасных людей глубоко признательна, что не была брошена на произвол судьбы совсем одна весь этот мучительный период.
Три недели - кошмарно-длительный срок для потерявшегося в своем горе, воронке чувствах, затягивающая на дно самых ужасных страхов, пространстве и времени человеке и плавно перетекающие один в другой суматошные дни для обычного человека, за который столько всего поменялось в моей лишенной смысла и красок однообразной, но в тоже время столь эмоционально-губительной жизни. Целый месяц с его смерти. Месяц беспощадных мучений и глубоких раздумий, который мне помогли пережить мои преданные друзья. Моя маленькая, но очень стойкая, чудесная, добрая и верная семья, которая не оставила меня наедине с губящей проблемой.
После похорон Фабиано Джемма в тот же день перебралась жить ко мне в старую квартиру. Она скрашивала мои отчаянные вечера прогулками по ночному заснеженному Теллерайду, к которым часто присоединялся поддерживающий полезными советами и теплыми объятиями Ник. Каждое утро мы, как настоящая семья, совместно завтракали на моей кухни, наслаждаясь разнообразными блюдами из кафе друга, которые тот специально привозил каждый день, осуждали насыщенные будни Джеммы и Ника на работе, мои успехи дома, пытаясь отстраниться от собственных проблем, которые мне удавалось подзабыть лишь на короткое мгновение, от чего внутри зарождалось мнимое спокойствие. К нашему утреннему ритуалу присоединялся Томмазо. Он часто меня навешал, каждый час, как озабоченная мама подростка звонил, порой по вечерам оставался до поздно, попивая со мной и Джеммой чай на кухне, смеша нас своими глупыми шутками.
Общее горе кажись сблизило нас и сделало даже больше. Все недомолвки и прошлые конфликты были обговорены в спокойной, комфортной обстановки, прощены и забыты. И казалось, что жизнь начинает налаживаться. Том потихоньку забывал о трагедии, все чаще улыбался, шутил. Его карие глаза вновь будто загорелись ярким огнем и страстным желанием прожить каждое мгновение этой яркой жизни. И это произошло так внезапно и неожиданно. Буквально за одно утро, как по щелчку пальцев подавленного советника будто подменили на прежнего задорного весельчака Тома, того самого беззаботного, много болтающего без умолку, пытающиеся поднять всем вокруг настроение. И он был не единственным.
Душевное и психологическое состояние Джеммы тоже пришло в привычное состояние, после того, как мы с блондинкой целую неделю до поздней ночи сидя на полу гостиной в кромешной темноте поглядывая на звёздное небо, неспеша разбираясь в морально давящих на нас проблемах, порой горько плача навзрыд, задыхаясь от пронзившей боли в заботливых, поддерживающих крепких дружеских объятиях друг друга, руку об руку преодолевая вселяющие ужас страхи, которые становились столь незначительными, когда мы были вместе. После наших эмоционально-изнуряющих разговоров, эмоциональных откровениях, понятия и принятия причин, доводящие до столь плачевного состояния, подруга перестала бесконтрольно печь выпечку, которой мы заедали по ночам стресс и слезы за теми малоприятными, горькими разговорами в течение недели.
И все вроде возвращалось в привычное русло: мои друзья пережили горе, приняли случившееся, из-за всех сил и мне в этом помогая, однако в отличай от них мне не удалось справиться с болью утраты и мыслями о Фабиано сколько бы сил не было приложено. Мой травмированный мозг адаптировался к этому тревожному состоянию. Потому что все вокруг напоминало о нем, и даже стоило мне закрыть глаза, как память предательски заставляла вернуться в омрачённое недалекое прошлое, переживая кошмарные события, тихо обливаясь горькими слезами по ночами, оставаясь наедине с собственными пугающими до истерики страхами. Но самым моим большим страхом было роскошно сверкающий на пальце огромных размеров камень помолвочного кольца, подобно клейму несчастья, напоминая о муже, моем бездействии той ночью и его признании в любви.
Три недели я неустанно смотрела на него и винила себя в его смерти, громко рыдая в объятиях друзей, высказывая накопленные отчаянные ненавистные слова в адрес самой себе, вырывающиеся из раскаленной груди обрывками фраз, болезненно ударяющиеся об давящие стены спальни, которые быстро сближаясь, будто должны были захлопнуться, как коварная ловушка, растворяя мои крики в воздухе. Я всем сердец презирала это кольцо и себя за то, что не спасла своего любимого человека.
К концу первой недели закончились слова, ненависть сменилась на противное ощущение подавленности, разбитости, одиночества и полного опустошения, будто черная дыра в моей пустующей душе стала поглощать все больше и больше яркого света, беспощадно съедая меня изнутри. Еще через неделю закончились и слезы. А на третей - я затаив дыхание ожидала ощутить полноценное исцеление разбитой души, покрывшееся грубыми шрамами, которую бережно собирали по осколкам мои верные друзья. Но чудо не произошло, крылья не раскрылись, а я все также осталась на дне ада, горюя по нему, ненавидя себя, отчаянно поглядывая на это невероятной красоты кольцо, которое ярким отблесками отбрасывало меня в прошлое.
Я будто застыла во времени и пространстве на стыке загадочно- привораживающей и одновременно пугающей своим леденящим душу холодом тьмы и ярко-слепящего глаза своей добротой, ощущением покоя и умиротворения светом. И пока я делала свои выбор, все события вокруг безжалостно проносились галопом мимо меня с невероятной скоростью. От чего каждый новый день был похож на предыдущий. Меня безжалостно затянуло в круговорот воспоминаний, борющихся противоположностей, то утягивающие на дно, то вызволяющие к свету.
И вот так я поняла, что три недели бывают бесконечными, как и унылая, лишенная цели и смысла жизнь после его загадочной смерти, оставляющая за собой занавесу тайн, горький привкус и куча неразгаданных вопросов, из-за которых сейчас я вернулась в этот проклятый дом. Мне остро необходимы были эти чертовы ответы, и я пришла за ними!
Нервно постукивая своими высоченными шпильками по пыльному полу окутанного тьмой коридора, я наконец остановилась напротив двери, растерянно вслушиваясь в угасающее звучное приглушенного эхо на фоне до жути пугающей тишины, раздающиеся по пустующему дому вперемешку с гулом разъяренного ветра и снега, яростно бьющиеся в окно. Сжавшееся сердце бешено колотилось в застывшей от страха груди, округленные глаза напугано разбегались по сторонам от мельчайшего шороха, а трясущиеся от паники руки не слушались меня. Крепко сжав пальцы в кулак, я сделала глубокий вдох, чтобы уровнять прерывистое дыхание, после чего повернувшись к двери лицом, схватилась за холодную металлическую ручку, застыв на месте.
«Ну, давай же! Открой ты наконец эту чертову дверь, чтобы узнать ответы на мучающие тебя вопросы! Зайди туда, трусиха! Перебори свои страхи ради Фабиано! Ради себя и успокоения собственной совести! Сделай же это!» - агрессивно твердил решительно настроенный голос в голове, пока я, путаясь в сомнения и собственных резонансных мыслях, растерянно поглядывала на эту чертову дверь в ад, веющей многолетним холодом и сыростью, от которой быстро отпрянула, ударяясь в стенку напротив, когда ощутила сильнейший электрический импульс, приходящиеся от кончиков пальцев вверх по руке до самого сердца, которого пронзила острая кинжальная боль.
Я не могла зайти туда без него. Мне было страшно встретиться лицом к лицу со своими страхами, которых еще не переборола, которые до сих пор меня отчаянно преследовали. Однако одновременно с этим я ощущала волнообразно одолевающее мои сомнения неконтролируемое чувство злости, зарождающиеся где-то в запекшей груди, глубоко под ребрами, но этого слабого импульса было недостаточно.
Я не могла.
Медленно ползая по стенки вверх, я гордо выпрямилась, расправив хрупкие плечи, убирая с холодного лица скатившееся по бледной коже солоноватые слезинки, с надеждой нацеливая размытый, затуманенный взгляд на другую дверь, подбежав к которой я мгновенно скрылась за ней, припирая холодное дерево спиной, задерживая дыхание, будто маленькому ребенку прячась от жуткого монстра, гонящиеся за мной. Оказавшись в этой мрачной, но до боли знакомой комнате, я наконец ощутила себя в полной безопасности.
Антураж кабинете ничуть не изменился со смерти его владельца. Лишь темные стены на мгновение показались более мрачными обычного, а воздух концентрированно тяжелым из-за витающих на свету мелких пылинок. На рабочем столе из благородного дерева все было аккуратно разложено по своим местам, как этого любил Фабиано, даже ноутбук стоял на своем прежнем месте среди отсортированных кип бумаг. Задвинутые плотные шторы пропускали стеснительный вечерний свет фонарей из окон позади стола, а дурманящий аромат его терпких духов, которым до боли пропах каждый сантиметр этой тихой комнаты, заставил быстро бьющееся сердце екнуть, нарушая полную тишину.
Неуверенно сдвинувшись с места, я стала неспеша направляться к его рабочему столу, сев за который, из коварного любопытства открыла один из ящиков, внимательно разглядывая его содержимое, при виде которого рука рефлекторно потянулась к этому предмету. Я не знаю, зачем сделала это, и уж тем более, как описать причину столь безрассудного поступка. Меня просто тянула к нему? Возможно, я скучала больше, чем сама этого ощущала?
Убрав с лица скатившуюся горькую слезинку, я замерла, молча поглядывая на спрятанную среди аккуратно сложенных листов пачку сигарет на дне ящика. Неуверенно потянувшись, взяв ее в руки, я невольно ностальгически улыбнулась сквозь лёгкую дрожь от пробирающего холода и эмоции, будто ощутив знакомый аромат ментола в сочетании с крепким табаком, которым веяло от загорелой кожи моего мужа, когда тот нервно курил. Скинув сигареты на стол, я облокотилась на спинку стула, вдумчиво поглядывая на них, как вдруг мои наполненные слез глаза неожиданно метнулись к привлёкших мое пристальное внимание сложенных в аккуратной стопке однотипных папок на столе с именами. Дотянувшись до самой верхней из них, услышала, как на стол что-то выпало с оглушительным звенящим звоном. Затаив на мгновение дыхание, я, будто парализованная погладывала на этот памятный предмет, от вида которого перед глазами пронеслось яркой вспышкой взбудоражившее воспоминание. Стряхнув головой, я схватила со стола пачку сигарет и источник моих воспоминании, молниеносно быстро направилась к закрытой двери, как вдруг, пересекая комнату, удивленно замерла, увидев отражение в одной из стеклянных дверце шкафов.
На меня смотрела опустошённая, опечаленная, разбитая горем, отчаявшееся женщина, пережившую судьбоносную трагедию, отпечатавшиеся в потускневших каре-зеленых глазах, которые оценивающе, будто не до конца веря в увиденное, внимательно разглядывали напыщенно-идеальную картину придуманной чьим-то богатым воображением светской особы в отражение.
Лаконичное вечернее черное платье в пол от Tom Ford с открытым верхом и скромным разрезом на правой ноге красиво облегало каждый изгиб, выгодно подчеркивая мое стройное, даже слишком исхудалое тело. На шее красовалось роскошнейшее украшение ручной работы в виде изысканного чокера из драгоценных камней и гармонично переливающегося перламутрового жемчуга спускались красивыми узорами вниз по оголенной коже, скрывая открытую зону декольте и спины, являясь стильным дополнением столь элегантного лука. Темные волнистые волосы были собраны в небрежный пучок на затылке, открывая вид на заострившиеся черты лица, на которые ниспадали несколько закрученных прядей. Поднимаясь все выше, я наконец добралась до расстроенного взгляда отчаявшихся каре-зеленых глаз, эмоции в которых попытались умело скрыть за классическим, роковым smoky eyes, придающий мне некий властный, озлобленный вид.
Чем больше смотрела на свое аристократическое, напыщенное, кем-то придуманным отражение в зеркале, тем меньше я узнавала в этой роковой красотке прежнюю себя. Раньше я бы отдала предпочтение яркому средней длины или сексуальному короткому платью сочных, живых оттенков, а не мрачному луку от горюющего во Франции Эмиля, в которым я ощущала странным образом очень уверенно.
Вчера вечером Том как обычно приехал навестить меня, однако в этот раз мужчина вместо мясных деликатесов или сладостей постучался в дверь моей квартиры держа в руках два матовых футляра с роскошными вечерними платьями и несколькими коробок с украшеньями и обувью, скрывающие его широкую улыбку, к которым прилагалось скорбящее эмоциональное письмо с искренними извинениями. Эмиль прискорбно сообщил, что не сможет лично приехать и помочь со сборами к благотворительному вечеру Эндрю, потому что ощущал себя опустошённым и не совсем готовым вернуться в модную индустрию, после того как лишился прежнего энтузиазма. И я его прекрасно понимала и даже не винила в этом. Ведь на похоронах Фабиано стилист выглядел крайне подавленно, что было и логичным. Смерть моего мужа оставила на каждом из нас отпечаток, уж тем более на такой тонкой и ранимой натуре, как Эмиль, который был знаком с Томом и Фабиано с самого детства.
Напоследок бегло оглядев эту роковую женщину в отражение стекол, приподняв край сползающей с плеча эко-шубы, я сжала сильнее болезненно впивающееся в ладонь содержимое, глубоко вдыхая на прощание терпкий аромат его мужских духов, пытаясь запомнить каждую его неповторимую нотку, придающее мне храбрость, после чего поспешна покинула дом, чьи стены будто давали на меня своим холодом, тьмой и гудящей пустотой.
У черных ворот стоял припаркованный Aston Martin Vantage V12, слепящий своими яркими фарами. Тот самый подарок от моего мужа на рождество, а позади него черный спортивный BMW за рулем, которого сидел терпеливый Рафф, галантно приодетый в костюм. Сев в автомобиль, я потянулась к бардачку, куда хотела закинуть пачку сигарет Фабиано, однако Джемма опередила меня, мгновенно выхватив содержимое из моих рук.
- Зачем тебе это? - разочарованно тряся белой пачкой сигарет перед моим глазами, отчитывая меня, будто мама, провинившегося маленького ребенка, прерывисто спросила подруга, требуя незамедлительно ответа, которого у меня не было.
- Джемма, не время, - стыдливо уводя в сторону наполненные слез глаза, я попыталась выхватить у нее эти сигареты, однако блондинка поприпятствовала этому, желая прежде услышать внятный ответ на свои конкретный вопрос, - Джемма, отдай мне эту пачку сигарет! - трясущимися от переполняющих эмоции голосом, гневно потребовала я, протянув руку.
- Кэти, мне казалось, что мы с тобой все уже решили еще неделю назад. Разве ты не понимаешь, что таким способ еще больше вредишь себе? - голос подруги смягчился, а на понизительных, жалостливых голубых глазах стали наворачивать слезы.
- Просто отдай мне эти сигареты! - требовательнее настояла я на своем, ощущая, как по лицу ручейками стекали обжигающие кожу слезинки, подобно обиженному ребенок, у которого отняли любимую игрушку, - Верни мне их! - не выдержив растущего напряжения, гневно закричала я, вздрогнув от яростно звучания собственного прерывистого голоса.
- Кит, услышь ты меня! Хватит себя уничтожать! Он умер, Кэти! Фабиано умер месяц назад! Хватит! Прекрати себя винить в его смерти и искать его в мелочах! - яростно потрясла та пачкой сигарет у моего лица, крича, будто желая достучаться до моего спятившего разума, - Начни жить своей новой жизнью, наслаждаясь ею! Вокруг тебя столько людей, которые любят и ценят тебя, желают добра, так обрати же ты на них внимание, нацелься на себя. Перестань истязать и мучать себя догадками о его смерти! Прекрати!- злобно скинув содержимое их рук на заднее сидение, блондинка уложила свои руки на мои плечи, устанавливая зрительный контакт с моими разочарованными и шокированными глазами, - Кэти, зачем тебе все эти мучения? Разве ты достойна этого? Разве мы достойны этого? - смягчив свои тон, растерянно намекнула подруга на расплывающиеся перед глазами дом и впившееся в кожу рук содержимое в моих, которое я боялась потерять.
- Потому что вся моя жизнь пошла под откос после его смерти, Джемма! Потому что мы должны были отпраздновать то рождество вместе, как я и хотела! Но тем вечером он не приехал, не вернулся ко мне, как этого обещал! Он оставил меня одну! Одну в рождество, еще и этот чертов подарок, который вечно напоминает мне о нем! - гневно закричала я, обливаясь горькими слезами, которые скатывались солоноватой дорожкой к подбородку, падая на сжатые в кулаки руки, опустив растерянный взгляд на которые увидела помолвочное кольцо, - Тут он! - подняв левую руку, указала на безымянный палец, - И тут, и даже здесь, - поочередно коснулась я быстро вздымающиеся груди, а затем пульсирующего виска, - и ты говоришь мне забыть его? Да я просто не могу, потому что Фабиано везде! - откинув руки подруги по сторонам, я гневно ударила несколько раз по рулю, после чего молча откинулась на кожаное водительское сидение, переведя прерывистое дыхание.
Кожаный салон дорогого подарка окутала идеальная тишина, пропитанная злостью, обидой, сожалением, чувством вины и стыда, гулом бушующих обиженных, растерянных мыслей и недосказанными фразами. Слезы неустанно сползали по моему растерянному лицу, капая на драгоценные камни дизайнерского ожерелья, смешиваясь с ревом заведенного мотора и тихими всхлипами Джеммы, которую я довела до слез.
Черт! Черт! Черт! Черт!
Я и так ненавидела себя, потому что в последнее время причинила столько боль не заслужившему ни единого страдания дорогому моему сердце человеку, а после столь яростно диалога, пропитанного гневом, неконтролируемыми эмоциями и шквалом накопившегося негатива, отчаянная мое призрение к самой себе выросла в геометрической прогрессии, окончательно обескураживая меня. Теперь я не понимала, чего добивалась своими поступками, чего желала, коллекционируя, подобно эксклюзивным экспонатам, его памятные моему сердцу вещи, делая это во вред себе и своим друзьям. Почему я просто не могла смириться с его смертью, а вместо этого при каждой мельчащей ложной надежде, тонком намеке в разговорах, телефонных звонках, отчаянно жаждала услышать властный голос Фабиано?
Как я дошла до этого?
Смахнув рукой мешающиеся слезы, я суматошно прокутила руль автомобиля, на высокой скорости выезжая на пустующую дорогу, ощущая в правой руке пробирающий холод от драгоценного металл кулона с птичкой, подаренным Фабиано на прошлое рождество. Раскрыв ладонь, я ностальгически взглянула на символичный подарок, который вызывал лишь еще больше призрения к себе, поэтому долго не думая, открыв свое окно, высунула руку, желая выпустить цепочку на высокой скорости на дорогу, но Джемма поприпятсвовала этому, многозначительно поглядывая на меня обиженными голубыми глазами, наполненными слезами. Резко затормозив на обочине, я опустила глаза вниз.
- Прости! Прости меня, круассанчик, за все! Я... я запуталась. Я не знаю, что нашло на меня! - задыхаясь, искренни извинялась я за свое необдуманное, импульсивное, некорректное поведение по отношению к блондинке, которая молча притянула меня к себе, заключая в заботливые объятия.
- И я виновата, Кит. - тихо прошептала девушка, - Людям вокруг легко говорить: «забудь его», «начни жить своей жизнью», обесценивая твое горя. И я оказалась среди этих подлецов, которые давили на тебя, ускоряя темпы заживления душевных ран, потому что желаю тебе лишь добра, - трясущимся голосом, стала вещать блондинка, всхлипывая, - Кэти, я не могу больше смотреть на твои терзания, на то, как ты притворяешься, будто все в порядке, чтобы успокоить нас с Ником, ведь каждую ночь я слышу, как ты тихо плачешь в подушку или вскрикиваешь от очередного кошмара, зовя его, а на утро, замечаю отекшие, покрасневшие от слез лишенные стремление жить опечаленные глаза. Я знаю... Нет, не знаю. Лишь сейчас понимаю, что каждый переживает свое горе по-разному. Кому-то нужно время и гора выпечки, а кому-то поддержка и ценная вещь, напоминающая о ранящей потери, - раскрыв мою прижатую к сердцу руку, подруга аккуратно приподняла кулон с птичкой на уровне наших глаз.
- Он так внезапно у... ушел, - заикаясь от переполняющих эмоции, я крепче прижалась к подруги, которая уложила свою голову на мою макушку, заботливыми движениями, успокаивающее поглаживая спину, - нам только удалось обо всем поговорить, решить свои проблемы, а затем... затем он обещал мне, что вернутся вечером домой, мы нарядим вместе елку... но... но он умер, Джемма! - наконец осознанно произнесла я вслух это ранящее слово, которого так боялось.
Мне казалось, что если я признаю его смерть, то хоть малейший шанс или надежда на то, что он остался в живых и вернется ко мне когда-нибудь мгновенно испариться. Однако произнеся это слово я ощутила вовсе другое. Это был не страх. Нечто необъяснимое. Покой? Спокойствие? Осознание? Я не могла точно описать, что это было.
- Он умер, - вновь повторила я, будто пытаясь донести эту здравую мысль до своего травмированного разума, - Фабиано больше не вернётся, мы никогда не украсим рождественскую елку вдвоем, как это было в прошлом году. И меня это ранит, Джемма. Мне больно это осознавать, больно понимать, что эта чертова машина, дом, имущество по всему миру, полный гардероб одежды, запонок, часов, обуви и духов, пачка сигарет на заднем сидение - это последнее, что напоминает мне о нем. Последнее, что осталось от него. Последнее, что напоминает мне о моем муже и греет душу, придавая фантомное ощущение его присутствия, которое постепенно угасает с каждым днем, будто подготавливая меня к осознанию того, что он умер, - отчаянно подняв наполненные слез глаза на кулон с птичкой, я несмело дотянулась до него рукой, внимательно разглядывая каждый зеленый камушек, сверкающий при тусклом свете фонарей, отражающиеся об белоснежные сугробы.
- Кэти, смерть - это часть жизни. Очень важная и неотъемлемая часть. Болезненная, суровая и жестокая. Однако смерть позволяет нам вспомнить о важности людей: ушедшие из нашей жизни, и оставшиеся с нами в эти трудные минуты, - накрыв своей ладонью мою руку, Джемма будто благословила меня своим заботливым касанием, ощутив которое, я будто набралась смелости и наконец завязала кулон на руле Aston Martin Vantage V12, как сделала тем вечером, убегая от него.
- Обещай мне, Джемма, что вы с Ником никогда не бросите меня! Никогда! Ты слышишь? - в слезах развернувшись к подруги требовательно стала я ее умолять, в панике боясь потерять самых важных для себя людей.
- Никогда, Кит! - твердо заверила меня девушка, убирая с лица поток слез, - Я даже не представляю своего привычного дня без тебя! - всхлипнув, заявила блондинка, подавшись накрывшим эмоциям, - Поэтому и ты обещай мне кое-что, - взяв меня за руку, подруга вдумчиво прошлась пальцем по подаренному браслету, после чего уверенно проговорила: - Actum, ajunt ne agas (пер. с латинского: «с чем покончено, к тому не возвращайся»).
- Actum, ajunt ne agas, - не прерывая зрительного контакта с Джеммой гордо повторила я за ней нашу с подругой фразу, будто давая друг другу клятвы, которую прервал бестактный сигнал машины.
- Умеет подпортить момент, - недовольно протянула блондинка, злобно поглядывая на приравнявшуюся с нами машину Тома, просящий опустить окно, - чего тебе? - нагло заявила Джемма не церемонясь с улыбчивым советником.
- Такая роскошная девушка, и столько грубости, - прищурив глаза, неодобрительно подметил тот с легкой улыбкой на хитром лице.
- Задать еще раз вопрос? - уперлась девушка, сложив руки на груди.
- Поговорим с тобой на благотворительном вечере, на который мы с вами опаздываем, - демонстративно поглядев на свои часы, шикнул Том, - люблю ловить на себе восторженные взгляды публики, врываясь по середине мероприятия, но в этот раз не стоит опаздывать и красть славу Энди, учитывая, что и так все весь вечер мне будут завидовать, - кокетливо подмигнув блондинки, советник закрыл свое окно, молниеносной скоростью проносясь перед нашими глазами по заснеженной дороги.
Последовав его примеру, я прокрутила руль, давя педаль газа в пол от чего зимний лес с тяжелыми ветвями заснеженных деревьев стали меняться на умопомрачительные пейзажи вечернего Теллерайд и его атмосферных улочек, которые вновь сменились густым еловым лесом. Проехав длительный путь вглубь леса, мы наконец припарковались напротив недавно отреставрированной городским советом старинной усадьбы на другом конце города, где проходил благотворительный вечер фонда Эндрю.
Том в сопровождении Марсело и Раффом терпеливо ждали нас на парковке, галантно открывая нам двери автомобиля. После чего мы все в пятерым, смешиваясь с другими приехавшими гостями, неспеша стали приближаться к белоснежным высоким колонам старинного фасада здания, украшенные до самого верха еловыми веточками вперемешку с зелеными листьями и красно-белыми ягодками омелы. Советник и Марсело сопровождали роскошную блондинку, сексуально виляющая бёдрами на высоченных винтажных шпильках, чьи светлые волнистые пряди красиво развивались на ветру, также как и подол великолепного атласного платья цвета индиго от известного модного дома с оголенной спиной, которую заботливо прикрыл своей широкой ладонью Том, одетый в отлично сидящий на его накаченном теле черный костюм с двубортным пиджаком с золотыми расписными пуговицами от Dolce&Gabbana.
Пока эта грандиозная троица впереди нас с гордо поднятыми головами подходила к открытым дверям усадьбы, где персонал встречал гостей мероприятия, мы с Раффом молча следовали по их пятам, ловя восхищенные взгляды в сторону нашей сплочённые компании и неприятный звон сплетен. Однако в этот момент мне было наплевать на общественное мнение, произошедший скандал или грязные сплетни, потому что они не могли обесценить ни одного из этих прекрасных людей.
Задержавшись на пару секунд у входа в со вкусом украшенного эксклюзивными картинами, тяжелыми золотыми люстрами, предметами декора прошлых столетий изъятых из хранилища в усадьбе зала, я заострила свое пристальное внимание на самый главный субъект моей жизни - мои верные друзья. Молча разглядывая эту подшучивающую друг над другом пару, я наконец в полном объеме осознала, как мне повезло с людьми, окружающие меня. Насколько мое сердце было переполнено любовь и уважением к ним.
Все же Джемма была права в своих высказываниях. Смерть действительно поначалу отнимает стимул жить, но одновременно и дарит его, если не позволить горю полностью завладеть травмированным разумом и черно-белым восприятием мира. Секрет восстановления после утраты любимого человека, заключался в фокусировки внимания исключительно на те области жизни, которые дарят положительные эмоции. Смерть - это некий резко ощутимый контраст, позволяющий нам под другим ракурсом воспринимать свою рутинную жизнь и людей в ней. Смерть - это одновременно нечто ужасное и прекрасное. Это урок, который я кажись выучила.
Смерть - это не только многочисленные истории о боли, слезах, потерях, но еще и о поддержки, верности, сплоченности и любви.
Оторвав вдумчивого взгляда от помолвочного кольца, я гордо приподняла подбородок вверх, мгновенно встретившись взглядами с мимо проходящим Эндрю в смокинге, который удивленно остолбенел, молча разглядывая меня с ног до кончика волос, после чего стряхнув головой, пристыженно неспеша стал подходить ко мне.
Последний раз мы говорили с доктором на похоронах Фабиано. Тогда он выразил мне и Тому свои соболезнования и предложил помощь, как и все остальные, однако почему-то именно в искренности его намерений помочь я поверила. Несмотря на то, что когда-то этот человек попросту отказался от меня, уступив место своему боссу.
- Рад тебя здесь видеть, - подходя ко мне вплотную, мужчина одарил меня легкой улыбкой с ноткой напряжения, пока Рафф любезно помогал мне снять верхнюю одежду.
- Этой радостью ты обязан Тому, - коротко ответила я, переведя свои незаинтересованный взгляд на советника и Джемму, за которой тот заботливо ухаживал, заглядываясь, поправляя ткани платья на открытой спине.
- Но вовсе не присутствие Тома меня радует, - упрямо заявил мужчина.
- С каких пор мои визиты перестали тебя радовать? - из-за спины Эндрю послышался задорный голос советника, который уложил свою тяжелую руку на плечо доктора.
- Добро пожаловать, - натянув напряженную улыбку, проговорил Эндрю, приветствуя Джемму, Тома и спрятавшегося за их спинами Марсело, болтающиеся за ними, как одинокий хвостик.
- Мы с Джеммой покинем вас, - взяв под руку разгневанную подругу, чьи ледяные, как пустующие витрины магазинов голубые глаза, смотрели на доктора убийственно страшно, мы гордо прошли мимо мужчин, направляясь в наполняющиеся гостями зал.
- Я найду вас, - крикнул вдогонку Том, оглянувшись на наши удаляющиеся спина.
- Все благодаря этой чертовой усадьбе и количеству детей, - тяжело дыша, яростно пробормотала блондинка себе под нос, задумавшись, - и ради чего? Славы? Денег?
- Джемма, - остановившись у маленького свободного столика, я схватила подругу за плечи, приводя в чувства, - вспомни о том, что ты своими собственными силами смогла помочь Лео. Тебе не нужен был ни городской совет, ни их деньги и уж тем более весь этот светский раут с городской элитой, - опустив опечаленные глаза вниз, блондинка разочарованно пожала плечами.
- Ты права, Кит, но не будь ваших щедрых пожертвований, разве Лео получил бы вовремя свое лечение в лучших клиниках? - вопрос подруги навис в воздухе, заставляя задуматься, - Доктор меня сделал, и я вовсе не завидую его успеху, а злюсь, потому что общество вновь предпочло количество. Городской совет в очередной раз увидел выгоду для себя в этом проекте, поэтому и продвинул его. Как ты думаешь доктор Джонсон отхватил эту старинную усадьбу? Конечно! Все сделала мэрия. Им нужен был повод продемонстрировать все свои феноменальные проекты по сохранению исторических памятников культуры. А как лучше всего ненавязчиво рассказать об этом всему миру и привлечь заинтересованных туристов?
- Благородный жест, полезный для общества, - дополнила я ее мысль, отвечая на один из многочисленных вопросов.
- Именно, - разочарованно протянула девушка, - им нужна была реклама, репортеры, куча статей в газетах и сюжетов на просторах интернета и по кабельному тв. Все должны были знать! Поэтому выбрали благородный проект Эндрю, который вовремя протолкнули к ним на столики. И к концу этого вечера каждый из них получит желаемое. Эндрю - деньги для детей из малоимущих семей, а совет - славу. Хотя слава будет совместной. А выздоровлению Лео радуется лишь его семья и я. Всем остальным наплевать было на его судьбу тогда и уж тем более сейчас, когда мальчик здоров. Потому что обществу необходимы размашистые жесты, спасающие множество жизней, но ведь каждый ребенок имеет право на эту самую жизнь! - хоть голос подруги был довольно спокойным и местами уверенным, я видела в разбегающихся по сторонам расстроенных глазах отчаяннее и обиду из-за несправедливости, - Не у каждого неизлечимо больного ребенка в этом мире найдутся свои ангелы хранители с толстыми кошельками и, как тогда быть всем остальным нуждающимся в этой помощи? - увидев нарастающее волнение в ее наполненных слезами глазах, я накрыла руки подруги своими, успокаивающее поглаживая.
- Давай поможем им, - неожиданно из-за спины послышался задорный голосом Тома, присоединившиеся к нашему столику в сопровождение двух солдат.
- Что? - аккуратно убрав навернувшиеся слезинки, чтобы никто не увидел, удивленно переспросила Джемма, поглядывая через плечо на загадочно улыбающегося советника.
- Давай создадим свои фонд по спасению жизни детям с онкологическими или другими редкими болезнями, - неожиданное предложение мужчины подвергло подругу в шок, от чего та мгновенно онемела, ошарашенно поглядывая на советника, чья самодовольная улыбка становлюсь шире от отражающегося на лице блондинки восторга.
Том был готов на самые безумные поступки лишь бы сделать Джемму счастливее, потому что это делало его счастливым.
- Ты шутишь? - раскинув бровями, поинтересовалась блондинка, будто найдя скрытого подвоха в высказанной в шутливой манере идеи.
- Я похож на шутника? - задал встречный вопрос советник, изобразив серьёзное выражение лица, на которое мы скептически посмотрели, многозначительно переглянувшись с подругой, - Я абсолютно серьезно, Джемма!
- Том, идея хорошая, но у меня, Кэти или тебя нет столько денег, чтобы помочь большей части нуждающимся в дорогостоящем лечение детей, - призадумавшись, расстроенная заявила блондинка, потеряв прежний интерес к этой азартной идеи, от которой ее глаза загорелись.
- Ошибаешься, - неожиданно уперся Том, - бэмби очень даже богата, - усмехнулся мужчина, которого я одарила неодобрительным взглядом, - прости, Кэти, - поджав губы, стыдливо увел тот взгляд в сторону, - мы создадим свои фонд, будем привлекать людей разных слоев общества, придумаем различные мероприятия, которые помогут собрать деньги для детей, будем развиваться и творить ради их спасения, даже если по началу придется самим вложить кучу денег, главное - это польза, - услышав предложение серьезно настроенного Тома, девушка призадумалась, ликуя внутри от восторга.
- Это хорошая идея, и я стану первой, кто пожертвует деньги в ваш фонд, - поддержала я друзей в их замечательной и благородной идей, желая помочь детям и разумно вложить деньги от имущества, недостойно доставшегося мне по наследству от мужа.
- Том, - окликнул восторженно мужчину Рафф, кивнувший в сторону соседнего столика, за которым стояли несколько мужчин средних лет в сопровождение загадочного Беннетта Блэйка, чей хитрый взгляд был устремлен в нашу сторону.
- Что здесь делает Дружинин и его свита? - веселый, задорный тон Тома неожиданно испарился, сменяясь очевидным напряжением в низком голосе и мускулистом теле, - Убирайся! - снисходительно взглянув через плечо на Марсело сухи и без лишних объяснений скомандовал советник, - А вы оставайтесь тут! - смягчившись, попросил нас Том, уверенно направляясь в сопровождение Раффа в сторону соседнего столика, в то время как Марсело, подобно мышки испарился в толпе, которая возрастала в количестве.
В скором времени местная аристократия, желающая пожертвовать денежные средства в фонд Эндрю, чтобы засветиться в статье местной газеты на первую полосу заполнила весь зал, лишь витающие подносы с невидимыми официантами можно было разглядеть среди толпы. В эту бездну брендов, дорогих духов и надменного самомнения растворился и Том вместе с Раффом в компании этих загадочных мужчин и Беннетта Блэйка.
- Добрый вечер, дамы, - неожиданно к нашему с Джеммой столику присоединились двое знакомых мужчин, один постарше, а другой на несколько лет моложе, который молчаливо кивнул головой в знак приветствия.
- Добрый вечер, господин Космин, Драгош, - напрягшись от ощущения пробирающего страха и легкой дрожи, я оглядела каждого из гостей, сдержанно приветствуя, после чего бросила мимолетный взгляд на разволновавшуюся подругу.
- Миссис Калабрезе, уделите мне пару минут вашего внимания на короткий разговор с глазу на глаз, - ухмыльнувшись, требовательно заявил Космин, голодными глазами проходясь по стройному телу подруги, от чего та заметно разнервничалась, пытаясь не подавать виду, подправляя ткань платья.
- Джемма, - взяв девушку за руку, тихо окликнула я ее, развернувшись спиной к мужчинам.
- Кит, я тебя не оставлю одну, - уперлась блондинка, сверля меня своими голубыми глазами.
- Пожалуйста, - еле слышимо прошептала я, - это займет не больше пяти минут, да и меня окружает столько людей, - стала я ее уговаривать, не желая ввязывать подругу в грязные дела этого омрачённого, полного насилия, крови, тьмы беспощадного мир мафии, откуда сама не могу выбраться к свету.
- Пять минут! - проговорила девушка, после чего нехотя покинула нас, бросая взволнованные взгляды в нашу сторону.
-Слушаю вас, господа, - выпрямившись, уверенно заговорила я с натянутой улыбкой на лице, пытаясь не подавать виду, что мне некомфортно в их обществе.
- Миссис Калабрезе, учитывая недавние события и ваше изменившееся положение в нашем обществе после смерти мужа, я решил обратиться к вас с деловым предложением по тендеру на строительство на побережье Лигурийского моря, - услышав эту надменную речь, которая прозвучала для меня подобно оскорблению, я не желая больше слушать, подняла руку вверх, открытой ладонью вперёд, а затем виртуозно провела пальцами в воздухе сжимая их в ладонь, от чего мужчина замолк.
- Эти вопросы вам необходимо решить с Томмазо, - ощутив нарастающее напряжение и неприязнь, я решила закончить этот разговор уместной фразой, после которой хотела поспешна удалиться, однако путь мне бестактно преградил напористый молчун Драгош, на чьи руки пал мой испуганный взгляд.
- Draga (пер. с румынского «дорогая»), ты меня не поняла, - оскалившись, зловеще стал вещать Космин, дотронувшись до пряди моих волос у лица, раскручивая ее между пальцами, неспеша приближаясь ко мне вплотную, будто угрожая своим надменным видом, от чего мои запаниковавшие глаза на мгновение забегали по залу в поисках Тома, однако какого было мое удивление, когда я столкнулась с самим Джакоппо Калабрезе, посмотрев на собранный, уверенный вид которого приняла, подобна хамелеону его эмоции, ощущая нарастающий прилив злости из середины быстро вздымающиеся груди.
- Нет, это ВЫ меня не поняли, господин Космин, решив, что имеете право так со мной общаться! - схватив мужчину за запястье, без резких, лишних движение, не привлекая внимания общества, убрала его руку от своего лица, вдумчиво опустив глаза вниз, - Это подарок на память от моего мужа предполагаю? - усмехнувшись заявила я, когда увидела в очередной раз шрамы на пальцах Драгоша, которые тот стыдливо прятал на свадьбе, одновременно напугано и с необъяснимой злостью поглядывая на моего мужа. Тогда я и поняла, откуда тот заслужил эти ранения. Сейчас же мужчина поступил аналогичным способом, что дало мне небольшое преимущество и власть над ним, - Узнаю почерк мужа везде! Сама я не хуже четвертую людей, только вот части тела не возвращаю владельцам! - после этой фразы Драгошу будто стало некомфортно, от чего мужчина отодвинулся от меня на приличное расстояние, многозначительно поглядывая на своего босса, - Ну, так вернемся к делам, господа...
- Десять процентов, - неожиданно начал торговаться Космин, бестактно перебив меня.
- Господин Космин, из вас получился бы отличный змей искуситель, однако я не глупая Ева, которая жаждет получить то сочное яблоко на вершине дерева, под названием власть и деньги, поэтому вы не к тому человеку обратились, - сверля мужчину властным взглядом полным гнева и отвращения, я поставила указала этому наглецу его место, после чего гордо развернулась на своих каблуках, желая уйти прочь, однако сказанная и фраза заставила остолбенеть:
-Теперь мнеотчетливо видна истинная причина его убийства! – зловеще усмехнулся мужчина, отголоса которого по спине прошлась волна холода и мурашек.
Что он хотел этой вброшенной в порыве очевидного недовольства фразой сказать? Возможно, она и вовсе не имела никакого смысла, или это тонкая психологическая игра на расшатанных нервах и бурлящих эмоциях? Кто был этот мужчина передо мной: эмоциональным человеком в порыве злости, высказавший мне обидную правду в лицо или ловким манипулятором, преследующих своих целей? Неужели это правда? Убийца моего мужа, виновник собственных страдании и горя была я сама? Нет. Нет! Нет? Это не могло быть правдой!
Прокручивая вновь и вновь в гудящей от волнения и паники голове неоправданные обвинения в свой адрес, я ощутила бурлящую в груди злости, нарастающий неконтролируемый гнев из-за несправедливости и желание перечить этой надменной, зловещей личности, однако взяв себя в руки молча покинула это неприятное общество, ища глазами подругу, стоящая у стенда с пожертвованиями.
- Что они хотели от тебя? – увидев меня, девушка спокойно выдохнула, скинув конверт с чеком в урну.
- Пустяки, ты лучше скажи, где Том, - махнув рукой на испарившихся в толпе мужчин, борясь со странным прочувствуем зародившееся в груди, поинтересовалась я, внимательно разглядывая зал и гостей, столкнувшись на этот раз взглядом с Джироламо, который мне еле заметно кивнул в знак приветствия.
- Не знаю, где он, но вижу Марсело у входа, - кивнула девушка в сторону дверного проема, куда я мгновенно направились, пока Джемма неспеша волочилась за мной, увлеченно рыскаясь в своем телефоне.
- Марсело, ты не знаешь, где Том? – поинтересовалась я у сурово оглядывающего зал напряженным взглядом мужчину, стоящий в дверном проеме подобно наказанному ребенку.
- Где-то в зале с Дружинином, - незаинтересованно ответил тот, не обращая на меня никакого внимания.
- Он еще и не отвечает, - гневно рявкнула Джемма возле меня.
- Точно! Он уехал с Дружинином обсудить все нюансы сделки, поэтому трубку не берет, - мгновенно оживившись, будто его осенило, заявил мужчина, странно поглядывая на нас блондинкой, после чего достав телефон из кармана пиджака, стал энергично что-то строчить.
- Странно, - переглянувшись с подругой, пожала я плечами, - разве он не говорил остаться тут, потому что скоро вернется к нам? А Рафф где?
- Они вместе уехали, - отвлекшись на секунду от гаджета, коротко выдал солдат, - и передали, что, если вам станет скучно, то вы тоже можете покинуть мероприятие, - с легкой улыбкой на лице заявил мужчина.
Непонимающе переглянувшись с Джеммой, в конечном итоге мы решили, что уйти с этого странного мероприятия будет самой рациональной мыслью, поэтому направившись к стенду с пожертвованиями я выписала чек на крупную сумму, который не задумываясь опустила в ящик. В этот момент мое взгляд вновь остановился на этом крупном камне помолвочного кольца, который всегда привлекал к себе много внимания. После чего перевела взгляд выше на скатившееся браслет с мотивирующей фразой, понимая, что пришло время. Что мне нужно сделать это сейчас! Так будет правильно! Так будет лучше для всех!
Неуверенно дотянувшись трясущиеся рукой до хранившего столько воспоминаний помолвочного кольца, я нехотя стала стягивать его с пальца, как вдруг ладонь Джеммы легка поверх моей.
- Что ты делаешь? – ошарашена прошептала блондинка, одарив меня сконфуженным взглядом округлившееся голубых глаз.
- Actum, ajunt ne agas (пер. с латинского: «с чем покончено, к тому не возвращайся»), - вдумчиво ответила я, бросив быстрый опечаленный взгляд на браслет. Услышав эти слова, девушка выпустила мою руку из своей хватки, а я завершила начатое. Хоть мне трудно давалось это расставание с памятной вещицей, но все же приложив немного усилий, я опустила это кольцо в урну с пожертвованиями, ощущая пустоту, разочарование и свободу, в которой так нуждалась.
Мне необходимо было нацелиться на себя, собственную сломленную трагедией жизнь, друзей, людей, которые любят, ценят и уважают меня, родных, любимую работу и прекрасный окружающий мир. Мне необходимо было изгнать поселившееся в моей душе горе утраты и обволокшую разбитое сердце тьму, а с этим кольцом на руке, я всегда возвращалась к травмирующей трагедии в моей жизни. Оно утягивало меня в эту бездонную яму, окутанную таинственной тьмой и пугающими загадками, полную воспоминаний из прошлого, пригвоздив к разрушенному причалу, подобна неподъёмному якорю.
Надеюсь, нуждающимся детям оно принесет больше счастья и пользы, чем мне горя и страдании.
Вдумчиво направляясь к выходу, где раньше в дверном проеме стоял загадочный Марсель, который неожиданно испарился, я прошлась глазами по заполненному залу на прощание, после чего мы с подругой вышли на улицу, где сели в машину, уносясь на большой скорости прочь, подальше от этого тяготящего места и пугающих людей.
На улице стояла кромешная тьма, которую освещали редкие фонари, располагающиеся на большом расстояние друг от друга. Густые еловые ветки, щедро обсыпанные снегом, закрывали вид на красивое звездное небо, издавая загадочный гул и хруст, при небольшом дуновение игривого ветра. Рев мотора распространялся грозным эхом по густому лесу и пустующей дороги перед застрелившиеся плотной пеленой раздумий, обрывков фраз глазами, заставляя глубже погрузиться в мучающие мысли и крутящие на повторе рассуждения.
- Зачем ты это сделала? – неожиданно раздавшееся тихий, неуверенный голос Джеммы пронзил окутанную тьмой тишину, заставляя меня вырваться из раздумий.
- Мне нужно двигаться дальше, а то кольцо каждый раз возвращало меня в кошмарное прошлое, - спустя несколько минут осмысления вопроса, анализа собственных мыслей, наконец неуверенно выдала я честный ответ, бросая мимолетные взгляды на болтающиеся на руле птичку с распахнутыми крыльями, как неожиданно мое внимание привлекло слепящий свет фар, отражающиеся в зеркале заднего вида, неоткуда появившиеся на трассе машины посреди леса.
Повторно бросив встревоженный взгляд на зеркало слева от себя, пытаясь вглядеться с рассеивающеюся тьму, увидела вырисовывающиеся сквозь яркий свет фар здоровенный внедорожник с затонированными окнами, мчащиеся с большой скорости прямо в нас. Ощутив нарастающую тревогу, острую нехватку воздуха и неконтролируемый приступ паники в спазмирующиеся от волнения груди, рефлекторна вжав педаль газа в пол, я прилично прибавила скорость, ненадолго отрываясь от черного Ford Explorer, который продолжал навязчиво нас преследовать. Испуганные глаза растерянно разбегались по разным сторонам в поисках спасения, пока громкие биение собственного сердца отстукивали грозный ритм, затмевая разумные мысли.
- Кит, все в порядке? – испуганно поглядывая на мою напряженную позу, взволнованно поинтересовалась блондинка, пока я внимательно наблюдала за действиями гонящегося за нами автомобиля, из-за которого выехали еще два внедорожника, выстроившиеся в одну горизонтальную линию, перекрывающие всю дорогу.
- Все очень плохо, - растерянно ответила я, продолжая вжимать педаль газа в пол, пока испуганное сердце своими быстрыми ударами приглушало собственные панические мысли, - ищи другую дорогу! Срочно! - быстро приказала я, замечая, как один из автомобилей стал стремительно набирать скорость, вплотную приближаясь к нам, - Джемма, звони Тому! Срочно! – крикнула я, вдавив педаль газа в пол от чего стрелки спидометра достигли отметки 220 км/час.
На фоне гудящего от яростного рева мотор Aston Martin густого леса были слышны длинные гудки, которые безнадежно прерывались автоответчиком. От очередного выброса адреналина паника неконтролируема продолжила расти, лишая остро не хватающего воздуха, от перед затуманенными испугом глазами начала двоиться ярко освященная дорога. Руки сильнее вцепились в кожаный руль, а трясущиеся тело вздрагивало от пробирающего холода. Машины позади нас становились все ближе, несмотря на увеличивающуюся скорость, а советник по-прежнему безнадежно игнорировал наши отчаянные звонки.
Это был конец! Я каждой частичкой своего напуганного тела ощущала, что живыми отсюда нам не выбраться. Не сегодня. Эта ночь будет последней в нашей жизни, особенно это тревожное чувство усилилось, когда, высунувшись через люк машины по середине, мужчина в маске и спортивном костюме достал винтовку, устанавливая ее на крышу автомобиля.
-Черт! Черт! Черт! – задыхаясь, растерянно кричала я, нервно постукивая рукой по рулю автомобиля, слыша очередные гудки и прерывистое дыхание Джеммы.
- Давай же ты! Возьми трубку, Том! – испуганно оглядываясь назад на приближающиеся машины, кричала Джемма в трубку от безысходности.
- Так быстро соскучилась, - наконец-то по ту сторону провода послышался самодовольный голос советника, которые заглушил громкий выстрел, с грохотом падающие на пол телефон и последующие за ним растерянные, до ужаса напуганные крики, - Джемма! Джемма! Джемма! – напряженный голос Тома доносился еле слышимыми обрывками с пола сквозь рев мотора Aston Martin носящиеся по пустующие дороги со скоростью 240 км/час, со свистом летящих в нас пуль и собственных криков, - Джемма, где вы? – продолжал растерянно кричать мужчина, пока блондинка, наклонившись, пыталась найти улетающий из стороны в сторону телефон, из-за скользкой окутанной тьмой дороги, по которой нас уносило змейкой.
- Том, по нам стреляют, - напугано крикнула подруга, как вдруг очередная пуля попала в заднее стекло, разбив его вдребезги, от чего я резко легла на руль, а Джемма согнулась пополам, - резко направо, - крикнула девушка, на что я не думая свернула направо по второстепенной маленькой дороги.
- Кэти, ты меня слышишь? – на фоне дующего ветра, звуков погони и стрельбы, доносился слабый голос советника.
- Да, Том, за нами увязались три внедорожника. Кто-то стреляет по нам, - задыхаясь от паники и страха, попыталась объяснить я мужчине сложившуюся ситуацию.
- Машина бронированная, поэтому единственная опасность – стекла и ..., - не успел тот договорить, как очередная пуля проскользнула визжащим звуком смерти между нашими с блондинкой головами, застряв в лобовое стекло, которое треснуло, - где вы? Почему вы уехали, ничего мне не сказав?
- Мы в лесу, свернули по второстепенной дороги, - стала я объяснять, продолжая мчаться с бешенной скоростью, видя, как один из внедорожников стал догонять нас, а его место занял тонированный Range Rover из которого высунулась чья-то пушка, открывшая огонь по стрелку, который успел совершить последний выстрел.
Меткая пуля попала в заднее колесо, от чего я стала неконтролируемо терять управление над автомобилем, вынужденно сбавляя скорость. Агрессивно ехавший позади нас форд разогнался, и мы неожиданно ощутили сильный толчок по заднему крылу слева, от которого я грудью врезалась в руль, откуда выскочила подушка безопасности. Машина неуправляемо неслась в кювета. Я отчаянно пыталась приостановить это, однако все было бесполезно. Еще один сильный толчок, и картинка перед глазами стала крутиться почасовой стрелки с бешенной скорость, будто мы катались на американских горках. Вещи хаотично разлетались по салону, перед напуганными глазами пролетела белая пачка сигарет Фабиано с заднего сидения. Тьма стала быстро вращаться, яркие вспышки фар слепили раздраженные глаза, а многочисленные выстрелы отдавались эхом в голове своими беспощадными визгами, вперемешку с нашими напуганными криками. Затем резкий удар. Сильнейшая боль и слабость во всем теле. Тихий всхлипы. Мерзкий звон в ушах. И... темнота.
***