Одержимость: Любовь разрушительна 18+ | РЕДАКТИРУЕТСЯ!

Каждый подарок, даже самый маленький, становится великим даром,
если вручаешь его с любовью.
Джон Уолкот

- Actum, ajunt ne agas, (пер. с латинского «с чем покончено, к тому не возвращайся») - разочарованно вымолвила я вслух как мантру выгравированную на серебряном браслете болезненную истину, вдумчиво прокручивая между трясущимися пальцами холодный металл, осознанно поглядывая в белый потолок перед глазами, которые застелила белая плотная пелена из пережитых за эту сумбурную, эмоционально тяжелую неделю кошмарных событии.

Всю ночь мне никак не удавалось выкинуть из головы чувственные слова вновь и вновь всплывшее в моей памяти столь искреннего, наполненного любовью признания Фабиано. Его робкие, трепетные, но столь страстные касания, обжигающее оголенную кожу разгоряченное дыхание, чувственные взгляды серых глаз, тепло его мускулистого тела и бьющееся в унисон с моим сердце. Неловкая паузу, витающие в воздухе эмоции. Это секундная горячая сцена в моей голове выглядела нечто большим, чем наша привычная страсть. Эта была любовь.

Лишь от одной ужасающие мысли, разбивающее сердце, дыхание перехватило. Растерянно выпустив из рук браслет, я отчаянно скользнула по тыльной стороне руки, замерев, когда тонике пальцы неуверенно коснулись холодного драгоценного металла.

Опустив наполненные слез глаза вниз, я увидела на безымянном пальце, болтаясь, красиво переливался в утреннем свете тускловатого зимнего солнца крупный камень помолвочного кольца, оставшееся мне на память, как единственное напоминание о моем муже, о его пылких, искренних чувствах ко мне, о нашей любви. Опечаленно, будто боясь потерять эту памятную вещь, крепче прижав холодную ладонь к груди в проекции сердца, сделала глубокий вдох, наслаждаясь сохранившимся на волосах и теле успокаивающим ароматом его терпких духов, мужественные нотки которых мгновенно достигли мозга, разблокирую наши совместно прожитые незабываемые мгновения. Счастливые, порой страстные, безмолвные, эмоциональные, но принадлежащие только нам.

От вида которых сердце невольно быстрее застучало под трясущиеся ладони, дыхание перехватило, а в замершей от слез груди будто забилась еще одна живая душа. Мгновенно убрав руку, будто обжегшись, я испуганно стала поглядывать на трясущиеся ладони, жадно хватая ртом катастрофически не хватавшего воздуха, пытаясь унять нахлынувший поток эмоции. Это знакомое призрачное чувство в груди... оно... Оно преследовало меня со вчерашнего дня, когда, уходя с кладбища, я будто ощутила биение его сердца. Мне показалось, что это дежавю, или злые шутки травмированного разума, но сегодня... Сегодня я вновь это ощутила, будто прикоснулась к его быстро вздымающей груди. Это ощущения ни с чем нельзя было спутать.

Неуверенными движениями, я положила трясущуюся ладонь в проекции своего сердце, с замиранием ожидая ощутить скачущий пульс, однако он вновь испарился подобна призраку. Фантомное ощущение бесследно исчезло, оставляя на глазах горькие слезы разочарования, скатывающиеся по щекам, глухим звуком растворяясь в подушке.

Мой разум пытался дать мне ложную надежду, которую я так усердно искала в мелочах, чтобы унять боль, принося столь жестокими выходками еще больше разочарования. Отчаянно подняв намокшие от горьких слез глаза в потолок своей старой спальни, крепче стиснула зубы, заглушая вырывающиеся наружу жалостливые крики разбитой души.

Я совершила самую большую и глупую ошибку, вернувшись в Теллерайда. В то место, где началась наша история. В этот проклятый город, где по логике вещей все должно было и закончиться еще этим летом, но нам удалось обмануть судьбу, выиграть время, чтобы побыть вдвоем. Однако сев с самолет, я должна была предвидеть, чем обернется этот переезд в эпицентр зла, в мой родной и одновременно чужой город, которым он стал после моего отъезда.

Оказавшись в Теллерайде, я должна была осознать, что сумбурные, логически несвязанные и столь болезненные события вновь затянули меня в прежнюю адскую петлю, которая была коварно видоизменена. Будто ею ловко управлял обозленный на весь мир... или меня человек?

Прокрутив эту мысль в своей голове, я притихла в ожидание логического умозаключения.

Простая философия мести заключалась в том, что смерть является своеобразной, коварной формой наказания и вовсе не для умирающего, а для оставшегося в живых любящего человека. Ведь остаток своей жалкой пародии на жизнь он будет ненавидеть и винить себя в смерти близкого, тосковать по нему, самоуничтожаться, доставляя удовольствие зачинщику.

Смертью нельзя наказать умирающего, но можно глубоко поранить любящего того человека.

И отсюда вытекает простой логические вывод: я являюсь движущей силой хаоса, боли и горя. Я причина всех несчастии в жизнь своих близких и мотив смертей. Вот оно. Моя неоднозначная теория оказалась горькой правдой, потому что в конце новой версии старой, переписанной судьбой истории погибает от моих рук не истинный злодей в подвале, а тот человек, который притворялся им, жертвовал собой, чтобы спасти мою жизнь. Человек, чувства к которому я прятала подальше от любопытных глаз, старательно подавляла, утопая в обидах, страхах и гневе.

Но, что, если моя глупая теория мести лишь следствие богатого, травмированного воображения? Вдруг все иначе?

Тогда, что случилось с нами? Что значила вся эта неделя, сложившееся цепочка событий и людей, их поступки? Почему мой муж умирает при странных обстоятельства, сразу после раскрытия правды, когда мы наконец смогли решить мешающую нашей любви проблему? Чтобы это значило? Это было заслуженным наказанием за неумение ценить поступки или людей? Тревожным звонком или реваншем за свои грехи? Знаком? Жестоким, но наглядным уроком? Мы заплатили за то, что нагло обхитрили судьбу? Почему я вновь вернулась в исходную точку? Зачем и кому это необходим было? Почему я заливаюсь в панике горькими слезами в своей старой спальне в собственной квартире, как несколько месяцев назад, думая об очередном переезде? Размышляя днем и ночью, как бы убежать подальше от гложущих собственных проблем, о причинах и вещах, преследующие меня всюду, болезненно напоминающие о них.

Чтобы это не было: актом беспощадной мести или рядом случайных сложившихся обстоятельств, одно оставалось неизменным – я не справлялась с болью разбитой души и осевшем в каждой клеточки горем, поэтому вновь загорелась желанием оказаться подальше от родных мне людей, чьи судьбы беспощадно губила. Хотелось убежать, раствориться, в пучине морской пены, оказаться на дне спокойного, глубокого моря, ощущая, как внутренние переживания растворяются под солоноватой водой, омывающая мои легкие.

Я хотела прекратить их мучения, чтобы не ощущать гложущую вину. Желала унять винящий во все несчастья терзающий голос в голове, стекающие по холодной кожи лица разгоряченные слезы отчаяния. Хотела не ощущать болезненно пропитывающую мою душу тьму, поглощающая все светлые эмоции и чувства, оставляя за собой пустоту, страхи и сомнения. Я отчаянно не хотела повторять судьбу, но пока не понимала, какой был посыл данной трагедии? Что кроме мести являлось решением данного трагичного уравнения жизни?

Кто был виноват в его смерти и какого была причина? Всемогущий Джакоппо, желающий отомстить за отнятую власть и дерзость своему сыну? Вполне! Ему не составило труда убить свою беременную жену и неродившегося ребенка, жестоко обращаться с несовершеннолетними детьми многие годы, открыто ненавидеть меня – незнакомого человека. Однако после вчерашнего разговора на террасе, подалась сомнениям, ведь в ходе диалога, я будто увидела в тиране проблеск человечности. Совсем тусклый, но подающий надежды.

Может это был вовсе не член семьи? А кто-то из солидных партнёров мужа, с которыми у того в последнее время были нерешенные конфликты, как например, глаз дракона, знающий о смерти Виктора и недовольно намекающий о крупных убытках понесшие по этой причине? Посланные им люди в дом Фабиано не завершившие начатое послужили неким предупредительным посланием, как и наши синяки на телах, побои и страх. И казалось, что найден виновник, однако мозг продолжал анализировать генерированные памятью события. Были некоторые люди и неожиданно сказанные им в странных обстоятельствах фразы, не позволяющие обвинить подозрительного Риото, не выяснив всей правды.

Я никак не могла выбросить из головы странный разговор Тома с тайным оппонентом по телефону и обрывки подозрительных фраз: «Потому что мы и так засветились, не хватило еще стать главными подозреваемыми, тогда наш план точно слетит к чертям»! Странно, что советник что-то скрывал от своего брата, и еще страннее было, что он делал эта на пару с кем-то. Однако разглядывая его убитые горем карие глаза, сомнений практически не оставалось. Будь он убийцей, разве горевал так по Фабиано?

Да и Том не подходил под описание слов разбитой горем или наркотиками блондинки: «Враги стали частью твоей семьи». «Тот, кто притворяется твоим другом» - эти фразы Тати особенно едко врезалась в память. Неужели на вид напыщенная блондинка знала больше, чем может показаться на первый взгляд или все же это ее очередной злой замысле? Либо очевидный бред, реалистично воссозданные несуществующее воспоминание ее травмированной горем психикой? Или это тонкий намек, помощь, указывающий на желающего отомстить пристыженного на широкую публику, хитро использованного Гарофало, чья дочь стала частью семейства Калабрезе?

Мысли окончательно запутались, количество теории росло с каждой минутой, ведь бесконечный списке недоброжелателей был нескончаемым: на первых строчках числились члены загадочного семейства Калабрезе, а заканчивался он деловыми партнёрами и солдатами. И у большей части этих людей был неоспоримый мотив мстить, однако цель некоторых оставалась неизведанной, но у всех без исключения имелись средства достижения желаемого.

Однако помимо загадочной причины смерти Фабиано, ставшая мне известной лишь вчера из эмоционально высказанных на поминальном вечер Томом разгневанных обвинении отцу, я сейчас невольно задумывалась, над тем, что паззл не складывался. Будто не хватало каких-то деталей, мотивов или... Складывалось странное ощущение, будто список недоброжелателей был неполон. Не хватало человека с очевидным желанием неоспорима отомстить, потому что все происходящее было слишком жестоким для перечисленных выше мотивов. Причина должна граничить с чем-то очень значимым!

А может вовсе и нет. Вдруг это привычный метод ведение дел в мафии? Беспринципно убивать и зарабатывать себе авторитет, как в дикой природе. Может этот вовсе было странным стечением обстоятельств? Глупо. Смерть моего мужа не могла быть чем-то простым, за ней явно кроется тайна, которая позволяет одной пророчащей мысль загореться ярким светом в моей голове – данная история циклична. Теллерайд. Смерть. Разочарование. Неконтролируемое горе. Переезд. История имеет тенденции повторяться, как злой рок, если не учесть совершенные ранее ошибки, однако у меня не было возможности проанализировать свои суматошные, порой рефлекторные действия. Я не понимала, в чем провинилась. Или все же на подсознательном уровне осознавала?

Но, если мои страшные догадки и одна из многочисленных, маловероятных теории окажется правдой, то в данной истории нас ожидает грандиозный, кровожадный финал. И это вовсе был не он. Те, кто был злодеями в прошлом акте, получат по заслугам. Эта история ограничится не одной смертью. Это будет череда знаков и посылов, боли, слез и разочарования, падении, предательства и отчаяннее и столько же бездыханных тел, пока я сама не признаю свою ошибку или не попрощаюсь с жизнью, став жертвой справедливой судьбы за свои грехи.

Иронично!

Сама этого не понимая, попала в коварную ловушку, куда втянула и своих самых близких людей, откуда не знаю, как нам выбраться живыми на волю, потому что борясь с чем-то материальным, ты можешь предугадать исход событии, однако битва с собственным чувством вины и судьбой позволяет лишь затаив дыхание ожидать помилования или скорой смерти. Именно поэтому мы все вернулись в Теллерайд – преисполнить назначенную нам судьбу и поплатиться за свое прошлое.

Именно по этой причине я сегодня ночевала в собственной квартире, где было чертовски холодно, однако эта жалкая пародия холода не сравниться со стойким морозом в моей обледеневшей душе, покрывшееся надежным панцирем из ноющих шрамов. Судьба и сложившиеся события вернули меня в исходную точку, откуда начиналась история и, где она должна закончиться. Осталось предугадать финал этой истории и не позволить близким моему сердцу людям пострадать. Пуская это будет ценой собственной жизни. Я этого заслужила, как и шанс бороться.

Пусть это будет неравной борьбой, но все же пора разорвать порочный круг. Попытаться выжить, высвободиться от оков, разгадать загадку, справиться с горем и обезопасить своих близких. Пора покинуть Теллерайд, ставшим отдельной ячейкой ада на земле.

Скинув с себя тяжелое шерстяное одеяло, я устало встала с кровати, пошатываясь от ощущения бессилия, страха, одиночества, смятения и обрушившегося шквала разочарования, решительно направляясь к двери комнаты, открыв которую застыла в дверном проеме, прислушиваясь. Во всей квартире стояла идеальная, пугающая тишина, заставившая меня на мгновение запаниковать. Выходя в просторный, темный коридор, пропахший сладковатым ароматом ванили, я стала напугано оглядываться по сторонам, тяжело дыша. Четкая картинка начала расплываться от ощущения подступающей паники и нарастающего напряжения в ослабленном теле, заставляющая грудную клетку замереть от страха, испарившееся, как только краем глаза заметила робко сидящего ко мне спиной за столом Тома в полном одиночестве.

С облегчением выдохнув накопившееся воздух в легкие, я убрала навернувшиеся на глазах слезы и их следы с побледневшего от испуга лица, направляясь в сторону мужчины, который неспеша подтягивал напиток из кружки в руках, а, оказавшись в дверном проеме, из-за его широкой спины на столе стала проглядываться гора мафинов. Вот откуда на весь дом доносился непривычный сладковатый аромат ванили и свежей выпечки.

- Ник? – обойдя Тома со спины, взволнованно поинтересовалась я, не сводя встревоженного взгляда с выпечки на столе, тая маленькую надежду услышать желанный ответ.

- Джемма, - покачав головой, коротко ответил тот, подняв опечаленные карие глаза на меня, встретившись с которыми я замерла от нахлынувшей волны призрения к себе, разочарования и осознания пагубности ситуации.

- Где она? – взволнованно оглядывая комнату, поинтересовался я у советника.

- Они с Ником час назад уехали. Тот поехал в кафе, а по пути предложил подвезти Джемму до работы, - с ноткой недовольства протянул Том, после чего сделал затяжную паузу, напряженно поглядывая на меня, будто собираясь с мыслями, - и нам пора, бэмби, - коротко выдал мужчина, мгновенно зарываясь глазами в кружку с чаем, из которой сделал еще глоток травянистой жидкости.

- Нам? Пора? Куда? – попытавшись связать последние сказанные Томом слова в один рациональный вопрос, я испуганно отшатнулась, отдаляясь от мужчины, которого встревоженно разглядывала.

- Нас ждет Джироламо, - вскочив на ноги, немногословно заявил тот, - возможно, и Джакоппо, - поджав плечи, с ноткой ощутимого призрения добавил мужчина, виновато поглядывая на меня.

- Зачем, Том? – непроизвольно сглотнув подступивший к горлу комок страха и сомнении, я демонстративно приподняла подбородка выше, устанавливая зрительный контакт с советником, чьи честные глаза смотрели в пол, - Куда мы едем?

- Они ждут нас в вашем с Фабиано доме для подписания некоторых документов, - выдержи длительную паузу, будто подбирая нужные слова, ответил Том, заставляя меня опешить.

- Том, ты ведь знаешь, что я не хочу возвращаться в тот дом, - ощутив мерзкое чувство сухости во рту и горького привкуса страха, стала я в панике объяснять мужчине, - именно поэтому я вернулся сюда, - указала я руками на свою квартиру.

- Кэти! – мягко окликнул меня тот, выводя из размышлений, - Я сам не хочу находиться в том проклятом доме, еще и наедине с дядей и доном, поэтому зову тебя сопроводить меня на эту встречу. Прошу, бэмби,... как единственного человека, которому я могу довериться сейчас, - столкнувшись с его опечаленными бездонными карими глазами, я ощутила как по лицу предательски скатились слезы не позволяющие мне и слово вымолвить, поэтому в ответ я лишь кивнула пару раз, - буду ждать тебя внизу, - виновато уводя взгляд в сторону, будто что-то скрывая от меня, Том кивнул в сторону двери, после чего поспешна вышел из дома, оставляя меня одну наедине с безжизненной тишиной.

Пустая квартира. Гора свежей выпечки на кухонном столе. Отсутствие аппетита, подступивший к горлу комок и острые приступы тошноты. Стойкий аромат сладкой ванили, оставляющий пряный шлейф во всем доме. Идеальная тишина, рябящая, как белый шум в ушах. Полное одиночество, ощущение вины, стыда. Меня гложила совесть, мучали догадки и переживания. Я не понимала, кому стоит доверять, а кого лучше остерегаться.

Выходя в темный коридор, вновь стала судорожно оглядываться по сторонам, будто ища опровержение собственных мыслей и страхов. Однако опустив голову на сжатые в кулаки руки, в глазах вновь бросился крупный камень, как клеймо несчастья. Вот моя будущая жизнь. Полная разочарования, одиночества и страхов, безжалостно съедающие меня изнутри. Новая жизнь, которая настанет после моего переезда, когда я безвозвратно оборву со всеми связи, чтобы прекратить эти мучения для своих друзей.

На фоне полной тишины раздался собственный громкий, отчаянный всхлип, наполненный болью, эхом звучащий в пустующей квартире. Глаза застилала прозрачная пелена из слез, скатывающихся по щекам, а сердце сильно сжалось. Я вновь одна против всего мира. Как это было несколько месяцев назад, когда убежала от своих проблем в Италию. Уезжая, я пообещала себе, что отстранюсь от всех, перестану быть угрозой для друзей, позволю им прожить достойную, счастливую жизнь, но не смогла удержаться. Однако в этот раз однозначно все будет иначе. Я не хочу больше лить слезы на могилах дорогих мне людей. Мое сердце не вынесет столько горя и терзающей вины.

Собравшись с мыслями, я отбросила в сторону мешающие мне трезво мыслить эмоции, пытаясь нацелиться на людей, которые больше меня нуждались в поддержке сейчас. Выходя на улицу, увидела сидящего в припаркованной напротив дома машине напряженного Тома, чье лицо отражало столько скрытой боли, уязвимости и горя, что невольно я ощутила острую пронзившую мое сердце боль и вину. Как я могла допустить мысль о предательстве Тома? Мужчина был подавлен, озорные карие глаза перестали сверкать, как прежне, лучезарная улыбка исчезла с лица, а игривый взгляд бесследно потух. Из него будто выкачали жизненные силы, стремление бороться за свое существование и желание продолжать наслаждаться окружающим миром. Мужчина, не моргая расстроенно поглядывал на медленно вздрагивающие от небольшого порыва ветра голые ветки обсыпанных снегом деревьев.

Пробираясь сквозь высокие сугробы к его машине, я скользнула на переднее сидения рядом с Томом, который ничего не говоря, сразу же выехал с стоянки у дома.

Улицы замело снегом из-за обрушившееся на город недельной бури, которая под утро прекратилась, однако тяжелые, низкие темные облака над головой предвещали еще одну грозную метель. В городе было непривычно тихо, несмотря на столь позднее время, а все, потому что сегодня было рождество, о котором я напрочь забыла, потерявшись в своих переживаниях. Лишь разноцветные гирлянды на домах, роскошные венки из омелы и шишек на дверях, инсталляции с санями, оленями и Сантой напоминали об этом событий. В каждом красиво украшенном доме, его жители весело праздновали этот чудесный семейный праздник в кругу самых близких людей за накрытым столом в гостиной или под елкой с чашками какао и в уютных пижамах, щедро раздаривая подарки, наслаждаясь счастливыми улыбками родственников, вторых половинок и восторженными криками детей. И лишь мы с Томом молча, будто два незнакомца, ехали в пустующий дом, от которого веяло разочарованием, смертью, страхом и призрением.

Заходя в холодную, мрачную гостиную, я опрокинула ностальгическим взглядом потухший камин, а затем он пал на неубранную кучу коробок в другой части комнаты, набитые рождественскими украшениями. В доме все до блеска было прибрано. Даже слишком идеально. Все, кроме того уголка. Обеденный стол непривычно пустовал. Его стул во главе стола в темноте был аккуратно задвинут. Здесь сразу стало так неуютно, пусто и одиноко без него, будто в этом доме вовсе никто, никогда и не жил. И лишь тонкая полоса света в темном коридоре, исходящая из его кабинета, давала знать, что мы здесь не одни.

Молча следуя за напряженным Томмазо по темному коридору, чьи тяжелые шаги раздавались эхом по пустующему дому, в дверном проеме кабинета я увидела нависающим над рабочем столом мужа, увлеченного процессом Джироламо, внимательно изучающий папку с документами, который тот аккуратно закрыл, увидев нас. Мужчина молча кивнул в знак приветствия, указывая рукой на диван напротив, куда мы с советником присели.

- Благодарю вас, что так оперативно ответили на мое приглашение, - усевшись за столом Фабиано, уверенным, деловым тоном начал вещать Джироламо, вдумчиво раскладывая сложенные бумаги перед собой.

- Дядя, без формальностей, - тяжело дыша, перебил его Том, рассерженно поглядывая в одну точку в стене напротив, - мы хотим быстрее покинуть этот дом, - сухо заявил мужчина, смягчив строгий тон.

- В рамках закона я должен предупредить всех присутствующих в этой комнате, что перед тем, как вступить в брак с Кэти Бреннан Фабиано изменил свое завещание, - услышав это неожиданное утверждение, я опешила, неспеша поворачивая голову в сторону мужчины за столом, настороженно пробегающийся глазами по нашим с Томом лицам, - итак! Все имущество Фабиано Калабрезе включая: пакеты акции в холдинге, дом в Теллерайде, Портофино, квартира ..., - нескончаемый поток слов произнесенные адвокатом размывался собственными размышлениями и быстрым биением сердца, отдающиеся громкими стуками в напряженных висках.

- Ты соврал мне, - тихо прошептала я, поглядывая на свое помолвочное кольцо, - ты скрыл от меня правду, - подняв наполненные слез рассерженные глаза на Тома, в растерянности вымолвила я.

- Кэти, - развернувшись ко мне, советник заботливо уложил свои руки на мои плечи.

- Зачем? – гневно отбросив его руки в сторону, недовольно вскликнула я, вскочив с дивана, - Зачем все это, Том?

- Ты бы не приехала, зная о завещании и ..., - осознав, что сболтнул лишнего, мужчина многозначительно посмотрел на своего дядю, будто ища поддержки, после чего перевел виноватый взгляд на меня.

- И о чем еще? – ощутив резкую слабости в ногах, я присела на диван, удручающе разглядывая помолвочное кольцо, которое нервно прокручивала между пальцев.

- После смерти Фабиано по законам Ндрангеты ты, как жена капобостоне и главы нашего клана, должна будешь занять его должность и выполнить все обязательства перед своими подчиненными, - сдержанно отложив бумаги в сторону, деловым тоном, будто рассказывая свод законов, сухо заявил Джироламо с спокойным выражением лица, пока я вскипала от ярости и страха. Ощущая себя человеком, над которым наглым образом подшучивают после эмоционально тяжелой недели. Да, как они смеют?

- Вы спятили? – ошарашено выпалила я, испуганно разглядывая их омрачённые лица, полные решимости и уверенности, - Нет! Нет! Нет! Не знаю, что вы себе надумали, однако лично я в этом не учувствую и ни за что не стану вашим союзником. Я напрочь отказываюсь от оставленного моим мужем наследства в пользу Тома, и его место в мафии тоже не займу. Просто дайте мне бумаги, и я все прямо сейчас подпишу. Мы все мирно уладим и разойдемся. Потому что я не хочу быть втянутой в эту чертову смертельную, коварную игру на выживание! Не хочу закончить свою никчёмную жизнь пулей в лоб! - ощутив неописуемый шквал одолевающего гнева, страха, паники и бессилия, я яростно вскочила на ватных ногах, пошатываясь, направляясь к двери кабинета, которая расплывалась перед наполненными горькими слезами глазами.

- Ты не можешь без решения совета отказаться от своего статуса в Ндрангете, - суровый, поставленный голос Джироламо заставил меня резко застыть на месте.

- Не могу? – развернувшись лицом к напрягшимся мужчинам, разгневанно поинтересовалась я, - Кажись этот титул позволяет делать все, что мне захочется и распоряжаться подчиняющимися людьми, так как мне вздумается, а на данный момент больше всего я желаю избавиться от фактора, который стал причиной смерти моего мужа! – трясясь от ярости, сквозь льющиеся слезы, я замечала отражающиеся на лице советника жалость, вину и сочувствие, - Я искрений ненавижу ваш образ жизни, который лишь меня семьи, счастья, даря взамен слезы, горы трупов и кровь на руках. Мне ничего из этого не нужно! Ни титул, ни деньги, ни имущество! Ничего! - раскинув руки по сторонам, указала я на окружающие роскошные предметы интерьера, - Мне нужна лишь свобода. Я хочу уехать отсюда, как можно быстрее и забыть о существование вашего семейства, поэтому, мистер Калабрезе, подготовьте в кротчайшие сроки документы о переоформления имущества моего мужа на Томмазо Милани, и решите вопрос с советом о моем статусе в вашей группировке. Я добровольно готова отдать власть Джакоппо Калабрезе, только покажите, куда подпись ставить. Всего доброго, Джироламо! - закончив с перечислением своих требований, я в слезах выскочила из кабинета мужа, мчась по коридору к входной двери, у которой замерла, услышав это прозвище:

- Бэмби, - разочарованно крикнул Том вдогонку, задыхаясь, - я отговаривал их от этой глупой затее, однако дядя с доном уперлись в законы нашего кровожадного семейства, не желая столкнуться с массовым недовольством низов. Джакоппо и сам будет рад вернуть себе статус, но на это нужно время, - осторожными шажками приближаясь ко мне, виновато проговорил советник, - а от оставленного братом имущества не стоит отказываться.

- Том, прекрати! – гневно закричала я, отшагивая назад, - Фабиано был твоим братом. Ты - его семья, а я никто для вас, человек с улицы, который внезапно появился в вашей жизни, поэтому не могу отнять то, что тебе принадлежит по праву. Это несправедливо! - задыхаясь от нахлынувших эмоции и стекающих по лицу слез, я внезапно врезалась в стену, стыдливо поглядывая на советника, который бережливо заключил меня в свои заботливые объятия.

- Кэти, это ведь было желанием Фабио, против которого я идти не могу! - успокаивающе поглаживая по голове, твердо заявил мужчина, - Прости, что притащил сюда, не рассказав всей правды, - виноватым тоном, признался советник.

- Что-то слишком ласковым ты стал, - похлопав того по спине, удивилась я быстрым переменам его настроения.

- Мой дом теперь часть твоего имущества, а мне жить где-то надо, - отстранившись от Тома, впервые за неделю, я увидела на его омрачённом лице облегчение и легкую ухмылку, плохо скрывающая его истинные чувства.

- Боишься, что выгоню из-за сегодняшнего инцидента? – демонстративно сложив руки на груди, я скорчила авторитетную гримасу, в то время как советник бережливо убирал с моего лица солоноватые следы слез, напряженно наклонив голову набок, скрывая от меня свои горящие от боли и горя глаза.

- Даже, если очень захочешь, уже не получится, - поджав плечами, напряжённым тоном заявил мужчина, по-дружески мягко тыкнув указательным пальцем по кончику вздернутого носа, пытаясь отвлечь внимания от своего подавленного состояния, - не после этого, - расправив плечи, многозначительно и горделиво заявил тот, галантно открыв дверь, рукой указывая на выход за моей спиной.

- В этот раз я точно тебя не прощу, - скептически взглянув на подозрительно разговорчивого Тома сквозь суженные глаза, я неспеша сдвинулась с места, выходя на улицу.

- Я всего лишь посредник, - взяв меня под руку, с псевдо уверенностью в хриплом голосе заявил мужчина, энергично ведя в сторону гаража, заходя куда, тот молчаливого метнулся к щитку с ключами, возвращаясь оттуда с серой кожаной коробкой в руках с логотипом Aston Martin и красным бантом сверху, - это должен был сделать Фабиано лично, но... С рождеством тебя, бэмби! – запнувшись, мужчина протянул содержимое в руках мне, на которое не отрываясь поглядывая я, слыша учащающиеся от паники и боли биение собственного сердца на фоне нарастающих по громкости всхлипов и звоном падающих на мою одежду кристально чистых слезинок.

Воспоминания

- Не забудь, что ты сильно мне задолжала, аж на один новый Aston Martin, который безжалостно разбила.

- Какой же ты мелочный, - яростно процедила я сквозь сомкнутые от разочарования и злости пухлые губы, - я выплачу все тебе до цента, только дай мне развод, - вновь выдвинула ультиматум, желая освободиться из этих цепки рук, ограничивающие меня и в прямом и в переносном смысле от желанной свободы.

- Боюсь, что тебе придется усердно поработать, - продолжая удерживать меня вплотную прижатую к своему телу, приходясь тыльной стороной указательного пальца, по пухлым губам, похотливо проговорил мужчина, с особым удовольствие поглядывая на мои уста, после чего отстранился, доставая из кармана телефон, - чтобы расплатится за эту машинку, учитывая, что ее цена сильно отличается от рыночной, потому что она сделана на заказ под мои желания и предпочтения, - развернув экран гаджета ко мне, тот указал на крупную сумму за предзаказ нового автомобиля, ничем не отличающегося от предыдущего, увидев который я вспомнила те напряженные несколько часов, когда я на большой скоростью мчалась в сторону того обрыва, подговаривая миловидного паренька на заправке помочь мне совершить задуманное,- видишь ли, в этой жизни всем и вся нужно соответствовать моему уровню, и лишь ты идеально подходишь мне, - убрав телефон, неспеша продолжил мужчина оглядывать мое тело жадным, полным желания, изголодавшимся взглядом, - совершенный бриллиант без огранки, неотшлифованный, но безумно дорогой, - наклонившись, по-собственнически приходясь рукой по задней части бедра, мои мучитель продолжил неспеша исследовать мои стройные, ватные от переживании ноги, одаривая меня похотливым взглядом.

Настоящее время

Удерживая в трясущихся от переполняющих мою разбитую душу чувств руках коробку с ключами от дорогущего автомобиля, которая неизведанным образом оказалась у меня, я, неконтролируемо обливаясь горькими слезами, в панике поглядывая на Тома, который молча снимал с нового автомобиля чехол. Неделю назад, заходя в этот гараж, я заострила свое рассеянное внимание на привлекающий своей таинственностью предмет, спрятанный за плотной тканью, однако охранник помешал удовлетворить свое любопытство. И лишь сегодня в рождество, мне удалось разглядеть при дневном свете загадочное содержимое. Это был новенький серебристый Aston Martin Vantage V12 в точности, как тот, что я беспощадно разбила, без оглядки скинув дорогущее авто с обрыва, подобно тому, как это бесчеловечно поступил Фабиано в тот день с моей цветущей в любви душой. Эта машина была идентична той, что я видела на телефоне у мужа, когда тот приехал оповестить о нашем браке.

Новый автомобиль, однако воспоминания и эмоции старые.

Неделю назад эта машина могла бы порадовать меня или привести в восторг, возможно задуматься, но не сегодня. Сейчас она мне напоминала о моем муже, его грубых, обидных словах, надменно высказанных мне в тот злосчастный день, о прожитых ужасающих событиях прошлого года, о скандале в подвале, неправильно растолкованных фотографиях, сцены ревности, устрашающие угрозы, пролитых горьких слезах, мольбах, крови, выстреле и жертвах. То, как я, будучи раздавлена, эмоционально разбита, преданна и унижена в знак мести выбрала из его коллекции автомобилей приглянувшиеся, чтобы безжалостно разбить, желая принести ему ущерб. Это был своего рода протест растоптанной гордости, боли, отчаяния. Знак внимания и прощальный жест. Я неистова хотела, чтобы он запомнил мой уход, а чего он желал добиться, подарив мне именно эту марку автомобиля на рождество?

- Ну же, бэмби, – открыв коробку в моих руках, Том с наигранным восторгом кивнул в сторону стеклянного ключа, рядом с которым в ячейке лежал кожаный чехол с серебряным брелком в форме миниатюрной птички, увидев который обомлела.

Подняв мокрые от слез глаза на затаившего дыхания молчаливого советника, я стала внимательно изучать отображающиеся в карих очах эмоции, который тот безнадежно пытался скрыть за легкой улыбкой. Я будто разглядела собственное подавленное состояние в отражающиеся в глазах отчаяния, растерянности, одиночества, боли и горя, от которых по телу прошлась мелкая дрожь.

- Поехали! – уверенно выхватив ключ из коробки, самоотверженно выпалила я, ощутив помимо легкой меланхолии и горьких слез некий азартный порыв.

Я должна была сделать что-то для человека, который доверился мне, был рядом все это время, поддерживая, придавая уверенности, спасая от одиночества или очередного приступа паники.

Открыв двери автомобиля, я скользнула на водительское сидение, рядом с которым повиновавшись, уселся Томмазо, чье лицо нахмурилось, а мускулистое тело ощутима напряглось от моей непредсказуемость, однако мужчина ничего не стало говорить, лишь пристально следил за моими действия. Вставив ключ в ячейку, я нажала кнопку старта, слыша оглушительный рев мотора, напомнивший мне о том проклятом дне. Год, назад сев за руль похожего автомобиля, я проклинала Фабиано Калабрезе, сейчас же я скорбела по нему.

Плавно прокрутив руль в руках, я вжала педаль газа в пол, выезжая из двора дома на пустующую дорогу, мчась на допустимой скорости в то самое место, где, оказавшись, моя душа ощутила бы желанную свободу, в которой не только я одна нуждалась. Мельком поглядывая на Тома, сидящего рядом, я видела, как выражение его лица вновь изменилось. Он также как и я старался выглядеть в порядке для окружающих, порой демонстрируя эмоции, которые сам в тот момент не переживал, лишь бы приободрить или поддержать, показывая мне свою нерушимую силу. Именно по этой причине я решилась на эту поездку. Ради него, человека, лишившегося семьи и своего любимого брата, загнанного в угол горем, желающий показаться сильным и независимыми, однако в отличии от Фабиано, советник плохо скрывал свои истинные эмоции. Том слишком много молчал, что было для него непривычным, борясь в одиночестве с проблемой. Мы слишком много утаивали друг от друга, не желая нагружать собственными проблемами своего оппонента.

- Это своеобразный способ справится с очень сильным стрессом, который выводит ее из строя, - мой вздрагивающий от эмоции и стекающих по лицу слез голос разбавил идеальную тишину в салоне, - Джемма не любит выглядеть уязвимой, порой ей сложно говорить о своих проблемах, чувствах вслух, потому что она часто говорит, что мало кому может довериться, а ее хобби помогает справиться с гложущими переживаниями, - мельком поглядев на растерянного Тома, отстраненно всматривающиеся вдаль, я увидела на напряженном лице мужчины тень беспокойства и сожаления.

- Я все утро наблюдал за тем, как Джемма, будто обезумевшая, судорожно перемешивала в хаотичном порядке ингредиенты для выпечки. И за все это время она ни слово или слезинки не проронила, хоть в глазах читалось явное отчаяннее, а плохо подающиеся командам тело, подводящее ее порой, злило девушку еще больше. Когда ей что-то не удавалось сделать с первого раза, Джемма делала небольшую паузу, буквально пару секунд, будто собираясь с мыслями, а затем заново повторяла действие, - выдержи небольшую пазу, вдумчиво вспоминал события сегодняшнего утра мужчина, от подробности которых поток слез становился сильнее, а хватка на кожаном руле крепчала, - я хотел ей помочь, разговорить, выслушать, поддержать, но она никак не реагировала на мое присутствие или вопросы. Первое время мне казалось, что она специально игнорировала, но затем понял, что Джемма глубоко погружена не столько в сам процесс, сколько в собственные мысли, от чего не замечала ничего вокруг, - сползая вниз по креслу, советник откинул голову на кожаное сидение, рассержено вглядывался в пролетающие мимо знакомые здание, вызвавшие у него странную реакцию .

- Последний раз, когда она так бесконтрольно пекла – был мой отъезд, - погрузившись в дерзкое звучание рева мотора, перемешавшиеся с собственными мыслями, я на секунду выбыла из мрачной реальность, - а ты, как справляешься со стрессом? – встряхнув головой, я вновь сфокусировалась на расплывающеюся перед глазами дорогу и поток машин.

- Вот так, - мягко уложив руку на мое колено, советник максимально вдавил педаль газа в пол, от чего мы стали бесконтрольно быстро набирать скорость, - небезопасно быстрая езда в густом потоке машин, между рядами которых я мастерски левитирую, позволяющая сладковатому вкусу быстро расползающегося по венам адреналину в примеси со страхом вытряхнуть из забитой головы гложущие проблемы. Рев мотора приглушает устрашающие рассуждения, ощущение свободы, скорости позволяют напряженному телу расслабиться. Ты будто становишься одним целым с автомобилем, растворяясь в движении. Размазанные картинки проноситься мимо тебя с большой скоростью и еле уловимым ухом звуком. И в этой игре нет конкурентов. Есть лишь ты, дорога и увеличивающиеся на спидометре скорость, а самое приятно – данная ситуация полностью подвластно тебе. Остается лишь сделать выбор: податься соблазну и вжать педаль газа в пол, ощущая привкус страха разбиться в пыль или остановиться на достигнутом эффекте! - увидев красный свет светофора и сгущающиеся поток машин, одержимый скоростью Том мягко убрал руку с моей ноги, расслабляясь в своем кресле, в то время как я молниеносно быстро нажала на педаль тормоза, переводя прерывистое дыхание, - твоя очередь, - после небольшой паузы, повернувшись ко мне, заявил мужчина, когда мы тронулись с места.

- Сегодня вот так, - кивнула я в сторону виднеющиеся густой лесополосы, щедро обсыпанную снегом, на что советник лишь одарил мне многозначительным взглядом.

- Точка морте? – неоднозначно, породному тепло усмехнулся мужчина, выходя из машины, когда я припарковалась у обсыпанного снегом обрыва, будто это место было ему давным-давно знакомо.

- Что за точка морте? – сев рядом с ним на капот автомобиля, непонимающе поинтересовалась я, вглядываясь вдаль, пытаясь разглядеть то, что привлекло внимание молчаливого Тома с вдумчивым видом.

- Когда мы с Фабио только переехали в Теллерайд, я стал по привычке изучать местность, и вот однажды, нашел это чудное место с красивым обзором на ночной город, куда стал приводить девушек на свидание, - ностальгически рассказывал мужчина, будто ухмыляясь собственной глупости.

- То есть ты приводил в лес на машине девушек посреди ночи? – удивленно уточнила я, не веря своим ушам, на что советник одобрительно кивнул, - Они никогда не задумывались над тем, что ты маньяк? – прищурив глаза, полюбопытствовала я, оценивающие поглядывая на самодовольного советника, который наслаждался моей неоднозначной реакцией.

- Я разве похож на маньяка? – задал тот встречный вопрос, расплываясь в напряженной улыбке.

- Скорее на грозного криминального авторитета, - поджав плечами, демонстративно цокнула я, заставляя мужчину оживиться.

- Другое дело, бэмби, - наигранно усмехнулся Том, уводя нагруженный проблемами и переживаниям опечаленный взгляд в сторону, - они были без ума от меня, поэтому охотно ехали, куда бы я не сказал, - горделиво заявил тот, подаваясь воспоминаниям, после чего сделав небольшую паузу, мужчина стал серьезнее, - на самом деле все менее мужественно и пошло, - натянув улыбку, растерянно заявил советник, - мне престо хотелось найди очередное уединённое место в новом городе, где я мог бы остаться наедине с собственными мыслями без лишнего внимания посторонних, которых в нашей жизни с Фабио предостаточно, - неожиданно заявил Том, - и оно идеально подходило. Вокруг лес, полная тишина и идиллия, а перед глазами весь город, как на ладони. Во всей своей красе. Людей здесь не бывает, потому что мало, кто может найти верную дорогу до этого места. Лес обманчив, если не знать всех его тайн.

- Почему точка морте? – неожиданно поинтересовалась я столь интересному названию, - И как оно перестало быть секретным?

- Фабио узнал о секретном участке земли в лесу у обрыва, когда искал подходящее место для своей первой сделка с Дружинином в этом городе по поводу перевозки крупной партии оружия. Мы не хотели привлекать внимание общественности кучей сундуков с боевым снаряжением для апробации, учитывая, что пресса в тот период времени внимательно следила за нами, поэтому я предложил брату приехать сюда. Первая встреча прошла удачно, но не следующая, - тяжело вздохнув, Том поджал губы, молчаливо размышляя над чем-то несколько мгновении, после чего добавил: - «Morte» с итальянского переводиться, как смерть, а это место ею пропахла насквозь, когда на второй сделке наши партнеры устроили здесь перестрелку, оставляя за собой кровавые следы и несколько трупов наших солдат, что заставило брата еще сильнее ненавидеть эту территорию.

- Ненавидел? Почему? – сведя брови к переносице, увиделась я, - В прошлом году, когда Фабиано привез меня сюда, чтобы я могла выговориться, выплеснуть эмоции, мне так не показалось. Смотря на него, я видела, как он очарован пейзажами, расслаблен и спокоен, как никогда раньше.

- Фабио очень редко и лишь в крайних случаях приезжал сюда исключительно для проведения неформальных встреч, - вдумчиво протянул Том своим вздрагивающим голосом, когда тот упоминал имя брата, - за несколько дней до смерти мамы, она и Леонела вывели нас с братом на небольшой пикник у моря. Теплые волны, морская пена, карамельный песок, аккуратно отшлифованные водой разноцветные камушки и различной формы ракушки, который мы все вместе весело собирали по пляжу в тот солнечный день. Эта была наша последняя прогулка с мамой и ярко запечатлевшееся в моей детской памяти счастливое воспоминание о ней. И последний раз, когда мы с братом гуляли по берегу у моря, потому что после ее смерти, Фабиано стал ненавидеть море. Сперва мне казалось, что он панически его бояться, потому что оно ему напоминала о маме, дразня незажившую, болезненно ноющую рану на детской душе, однако некоторые вещи заставили меня понять, истинные причины такого поведения, - Том увлеченно разглядывал растворяющиеся перед глазами город вдалеке, из-за усиливающегося ветра и тяжёлых туч, которые стали агрессивнее поднимать с земли белые хлопья снега, закрывая обзор, - например, это было не единственным мотивом ненавидеть море. Точка морте - это место, которое сильно напоминало ему скалу на побережье, к которому нас часто отводил Отелло, когда Джакоппо устраивал семенные скандалы или криминальные разборки. Они с Фабиано ходили туда еще до моего рождения. У них с солдатом была особа прочная дружеская связь, которой я часто завидовал. И вот после смерти мамы и вынужденного отъезда Отелла, который Фабиано тяжело пережил, хоть и не показывал мне этого, он еще сильнее возненавидел море. Я пытался это исправить годами. Каждый год в день смерти мамы, я приглашаю брата на тот берег, чтобы он выговорился, но Фабиано каждый раз находит отмазку, чтобы не прийти, поэтому я решил обхитрить брата. Подарил ему яхту, - эмоциональный голос советника и длительные паузы между словами, давали понять, что данная тема его сильно ранит, поэтому уложив свою руку на его плечо, я стала успокаивающе поглаживать того.

- Яхта? – задумавшись, переспросила я, когда в памяти всплыла одна интересная деталь, обрётшая иной смысл.

- Да, яхта, которая уплыла от вас в открытое море, была подарена мной брату на день рождение, - уточнил мужчина, - ему так понравился подарок, что воспользовался он им пару раз, а в последний и вовсе решил избавиться от него.

- Том, твое тату и символ на яхте, - придвинув руку вверх по плечу, я остановилась в проекции рисунка, лишившись дара речи, поглядывая на мужчину, поджавший губы.

- Одиночный цветок лилии, не полностью раскрывшиеся, а лишь пару лепестков, на которых вырисованы каллиграфическая буква «М», переходящая в загадочное число 413, продолжающиеся в стекающем по лепестку капле воды, - озадаченно водя пальцами по своему телу в проекции тату, мужчина каждую мелкую деталь озвучил, будто выученный наизусть текст.

- Что оно значит? – шёпотом, будто боясь задеть его чувство, спросила я.

- Лилии – любимые цветы мамы и Фабиано, а каллиграфическая буква «М» - первая буква ее имени, которую я бережно храню в сердце. Число 413 – смерть при жизни, которую им даровал дон Калабрезе, а стекающая по лепестку капля – это пролитые слезы, - дыхание Тома внезапно стало прерывистым, а его широкие плечи судорожно вздымались, - Почему эта, мать вашу, дерьмовая жизнь так несправедлива к хорошим людям?! – неожиданно яростно закричал советник, чей голос эхом раздался по густому лесу, а выплеснутые эмоции, прошлись морозом по покрывшееся мурашками коже.

Подняв глаза на мужчину, я увидела всепоглощающий, неуправляемый, яростный огонь ненависти и неконтролируемого гнева в наполненных слезами карих глазах. Не удержавшись, я придвинулась ближе к Тому, укладывая его голову к себе не плечо, мягко поглаживая.

- Почему, бэмби, порой судьба наказывает не тех, кто провинился и заслуживает небесной кары, а тех, кто и так достаточно настрадался? Почему Джакоппо Калабрезе до сих пор не наказан судьбой за свои деяния, а мой брат гниет в сырой могиле? – крики напуганного, глубоко потрясенного очередной смертью близкого человека ребенка ранили разбитую душу.

- Судьба изощрёнными способами любит наказывать особо провинившихся перед ней, например, испытывая их, подослав страдания близким людям, - проводя рукой по холодным волосам мужчины, я успокаивающе поглаживала того, прислушиваясь к прерывистому дыханию, ощущая сильное напряжение в свалившимся на мне громоздком теле.

- Дону Калабрезе на всех наплевать, а зловещая судьба насмехается над нами с Фабио за его проступки, все, потому что у этого человека нет чувств, сострадания, сопереживания или хоть мизерного представления об этом. Ему ничего из предложенных человечеству спектра эмоции недоступно, кроме жажды власти, которая затуманивает его разум. Ради нее он готов идти по головам, не думая о последствиях! А ведь из-за него я подсел на иглу, - разочарованно фыркнув, Том сделал небольшую паузу, глубоко дыша, - я покупал наркотики у дилеров собственного... у Джакоппо, - запнувшись, тот быстро подправил себя, - я, конечно, мало, что помню с тех времен, но в моей памяти навсегда врезался взгляд Фабиано. Он был единственным, кто меня не осуждал, не жалел, пока все остальные, даже члены нашей грешной семьи коса смотрели, остерегались, обходя стороной. Я ведь стал посмешищем! Сын могущественного дона, ведущий дела с мексиканскими картелями, румынской мафией, именитыми наркодилерами, продающий тонны белового порошка в другие страны, подсаживающий на это невинных людей, сам подсел на наркоту, став жертвой семейной схемы. Позор для семьи! Хотя, как семья? Они все как один отвернулись от меня, запихнув подальше от своих и чужих глаз в лечебнице и лишь Фабиано был рядом со мной чуть ли не каждый день. Он учил меня жить заново без наркотиков, наслаждаясь жизнью сполна, переживая трудные обстоятельства. Его поддержка во многом меня спасла, даже больше, чем терапия, а сейчас мой брат мертв! – прижавшись сильнее ко мне, будто боясь, что я растворюсь в снежной буре, отчаянно прокричал Том, - Но речь ведь о Фабиано. О моем брате, который всегда мог выпутаться из самой беспросветной передряге, вытаскивая из лап смерти и меня. Это мой брат! Он заменил мне семью. Фабио и есть моя семья. Смысл моей жизни, которого я лишился! Как мне дальше жить? Что мне дальше делать, бэмби?! – отчаянные крики Томмазо о помощи будоражили изливающуюся кровью душу. Его раны оказались глубже моих. Намного, - У меня никого больше не осталось! Но я не боюсь одиночества, я ненавижу несправедливость. Кто и должен был умереть, так это я, а не мой брат. Я не должен был выжить после той аварии.

- Том, послушай меня, - уложив руки на лицо мужчины, я подняла его голову со своего плеча, сканируя опечаленные карие глаза, - сейчас жизнь тебе может казаться беспросветной тьмой, лишённая солнца и привлекательности, с острыми шипами, болезненно впивающиеся тебе в израненную душу. И это вполне нормально, потому что ты потерял брата, друга, свою семью, смысл жизни, как Фабиано в детстве. Он лишился мамы, отца, лучшего друга, но у него остался ты. И ради тебя он боролся за эту жизнь, преодолевая все трудности, сражаясь с болью, горем утраты и нежеланием жить. Ты был его якорем, давший возможность насладиться жизнью сполна. Именно ты был тем, кто разбавлял густую тьму и алую кровь. Поэтому, пожалуйста, Том, найди свой якорь, ради которого ты хоть немного, но захочешь продолжить уверенно сражаться за возможность жить. Найди свой маяк в этой пучине тьмы, который освятит тебе дорогу, - горькие слезы ливнем стекали по мокрому, солоноватому и холодному лицу, а суровые морозы будто острым лезвием вонзались мне в легкие, - пожалуйста. Дай шанс этой жизни. Дай шанс мне! - еле слышно повторяли я вновь, не отрываясь поглядывая на наполненные слезами потухшие карие глаза советника, сделавший свой выбор.

- Порой я смотрю на тебя, и мне кажется, что судьба сжалилась над нами. Надо мной, - склонив голову на бок, вдумчиво произнёс мужчина, внимательно разглядывая мое лицо, - отец имел привычку отнимать у меня все! Маму, сестру и даже брата. Он лишил меня семьи, и чуть не лишил жизни. Во второй раз. Но ты, бэмби, - единственный пучок света, оставшиеся в моей жизни после смерти Фабио. Ты привела в мою жизни свет и Джемму. Ведь не будь вас, я с горя продолжил бы неконтролируемо пить, но ты, подобна маяку, освятила мне нужную дорогу, - раскинув руки по сторонам, мужчина бережно заключил меня в свои теплые объятия.

- Мы со всем справимся, Том. Обещаю! - уложив голову на его плечо, тихо прошептала я, пытаясь утихомирить слезы.

Когда две разбитые душе полярно разных людей соприкасаются общим горем, временные границы будто растворяются. Для них существуют лишь чувства, неизведанные, пугающие эмоции и объект их горя.

Последующие несколько часов мы с Томом любовались огнями ночного Теллерайда, делились сокровенными мыслями, переживаниями и страхами, черпая энергию из этой загадочно-красивой местности. Выплакав все слезы, мы наконец с советником решили вернуться в город, как вдруг впервые за целую неделю, я обратила внимание не небо, где увидела яркие звезды на темно-синем фоне, от чего в голову пришла неожиданная мысль.

Промчавшись с одного конца города в другой, затаив дыхание, мы наконец добрались до окутанного тьмой пустующего дома, который вызывал некий страх, отразившееся на моем лица, который заметил советник. Зайдя первым в дом, тот включил всюду свет, пока мы неспеша поднимались на чердак, где стоял запыленный телескоп. Встав напротив этой памятной вещицы, мы замерли, молча разглядывая каждую деталь, вспоминая о первом совместном рождестве.

А ведь всего год прошел.

- После твоего отъезда он больше сюда не заглядывал, - сложив руки в карман брюк, коротко подметил Том, этой фразой напомнив мне о моей цели, - Фабио винил себя в случившемся с вами и ненавидел себя, за причинённую тебе боль, видимое поэтому не мог взглянуть на этот подарок, от которого он был без ума. Об этом телескопе все старались не вспоминать.

- Давай мы это прямо сейчас исправим, - подходя к телескопу, я прошлась ладонью по его корпусу, убирая большую часть плотно осевшей пыли, - наконец научимся пользоваться этим подарком, чтобы он тут не просто так валялся, а приносил пользу. Сделаем это, чтобы быть ближе к Фабиано, пока я не уехала, - последняя фраза случайно вырвалась из моих уст. Осознав это, я виновато опустила глаза в пол.

- Я знаю, как ты сильно хочешь уехать, и я не против, однако, можно попрошу тебя о последнем одолжении? – терпеливо проговорил мужчина, с надеждой поглядывая на меня, на что я не выдержав натиска его карих глаз, одобрительно кивнула в знак согласия, - Вчера вечером должен был состояться первый официальный прием благотворительного фонда Эндрю, но из-за..., - сделав небольшую паузу, советник увел взгляд в сторону.

- Когда он будет? – одарив мужчину успокаивающей улыбкой, спросила я.

- Через три недели, - услышав сроки, я напряглась, но не подала виду.

- Обязательно сопровожу тебя, - кивнула я в знак согласия, внутри умирая от страха.

- Мне будет тебя не хватать, - неожиданно выдал советник.

- Мы ведь договорились, что вместе уедем? – ошеломлена новостью, сконфуженно поинтересовалась я, разглядывая расстроенного мужчину.

- Если у меня не получится вырваться из цепкой хватки отца, - начал вещать тот.

- Нет, мы вместе оставим эту чертову жизнь позади. Таков был договор, Том, - перебила я мужчину, ощущая подступающее одиночество и комок страха к горлу.

- Куда поедем? – приободрившись, спросил советник.

- Честно, пока не знаю, куда нам деться, потому что после смерти Фабиано будет сложно найти свой уголок на земле, однако за эти три недели, мы обязательно решим, а теперь давай найдем хоть одно созвездие пока на небе нет туч.