Глава 3
Это была какая-то хрень, а не предмет. Я сидела в кабинете, уставившись на доску, где профессор Ким строчил уравнения с такой скоростью, будто хотел обогнать сам себя.
— И, как мы видим, при определённых условиях производная из экспоненты будет...
Да хоть что она будет. Хоть взорвётся. Я не знала, что записывать, честно. Моя тетрадь была похожа на грустный комикс: где-то написано «что?!», где-то «помоги», а в одном углу просто сердечко с фразой «убейте меня».
Я не была глупой. Просто... это не мой мир. Математика, код, графики — боже, я выбрала этот факультатив потому что думала, что будет «весело» — все же говорят, что «основы статистики» полезны для бизнеса. Весело, ага. Особенно когда я поняла, что половина группы — студенты IT и они решают всё в уме, пока я пытаюсь вспомнить, что такое логарифм.
После пары я подошла к профессору. Его лицо светилось состраданием — не тем фальшивым, а настоящим. Он явно знал, что я тону.
— Мисс Кингстон, — начал он. — У меня есть предложение. Один из моих студентов подрабатывает репетитором. Очень способный парень. Работал со многими.
Я уже открыла рот, чтобы отказаться. Обычно я не беру помощь у незнакомцев. Тем более у «очень способных парней» — звучит как социальный ботаник с тараканами. Но я знала, что завалю курс, если не сделаю хоть что-то.
— Платить вам, разумеется, придётся, — добавил он. — Но он того стоит. Я могу отправить вам его номер?
Я кивнула. Через несколько минут у меня в телефоне появилось сообщение:
E. Rains — репетитор по математике. WhatsApp: +1...
Я вздохнула и написала:
Привет. Мне нужна помощь с курсом профессора Кима. Ты свободен сегодня?
Ответ пришёл быстро.
Библиотека, 2 этаж, сектор D. Я здесь до восьми.
Окей. Я взяла с собой тетрадь, айпад и себя — собранную, уверенную и без ожиданий.
Но всё пошло к чертям, как только я вошла на второй этаж библиотеки.
Он сидел там.
Всё с тем же сосредоточенным лицом, всё в тех же очках, склонившись над ноутбуком, будто весь мир — это только его код и книги.
Секунда.
Другая.
Я застыла. Слегка развернувшись спиной к нему, почти рефлекторно — как будто он был пожарной сигнализацией, которую я не хотела включать. Не сейчас. Не в библиотеке. Не в пижамных брюках цвета слоновой кости, которые я надела, потому что "я же просто заскочу на пятнадцать минут".
Я аккуратно достала телефон, разблокировала его и набрала:
— Я уже пришла. Под каким столом ты сидишь?
Ответ пришёл почти сразу:
— У окна, с седьмого ряда. В белой толстовке. Слева от стойки.
Семь.
Белая толстовка.
Окно.
Я медленно обернулась.
И вот он — седьмой ряд, белая толстовка, худощавые пальцы на клавиатуре и тот самый нахальный профиль, который отказался дать мне номер на вечеринке, будто я какая-то девочка из дешёвого сериала.
— Да ну нахуй... — прошептала я.
— Простите? — библиотекарша подняла голову.
— Всё нормально, — пробормотала я в ответ, уже шагая к нему с таким видом, будто собиралась выбить этот чёртов стол из-под него.
Он поднял глаза на шум моих шагов.
И, черт возьми, на его лице тоже отразилось удивление.
Даже не удивление. Молниеносная реакция: прищур, короткий вдох, будто он на мгновение подумал «опять она».
— Ты?.. — медленно проговорил он, убирая руки с клавиатуры.
Я скрестила руки на груди.
— Прекрасно. Просто идеально. Моим репетитором оказался чёртов библиотечный отшельник с лицом падшего ангела.
Он моргнул.
— Ты из бизнес-факультета? — Это был не упрёк, не сарказм. Он и правда пытался сопоставить два мира.
— А ты думал, мы все там только счёт за шампанское умеем считать? — съязвила я и села напротив, перекинув сумку на спинку стула. — Не волнуйся, я заплачу. Не бесплатно же с нами, богатыми, возиться.
Он чуть наклонил голову. В его лице не было презрения. Но и тёплого участия тоже. Скорее — изучающее спокойствие, как будто он сканировал меня, но не торопился делать выводы.
— Ладно, — сказал он после паузы. — Меня зовут Элиас.
— Аделина, — ответила я, хотя он явно это уже знал. Все знали.
Мы замолчали. Я достала тетрадь, хотя понятия не имела, с чего начинать. Слова профессора мелькнули в голове: "Он лучший на потоке, Аделина. Если кто и поможет тебе с линейной алгеброй — это он."
И вот он сидит, опираясь на локти, с этим спокойным лицом и глазами, в которых будто глубины и стены одновременно.
Он снова опускает взгляд на ноутбук, но я вижу, как его пальцы замирают над клавишами.
— Ты?.. — медленно говорит он.
Я ставлю кофе на стол, смотрю на него, наклоняясь чуть ближе.
— Что, не ожидал, что я умею читать?
— Не ожидал, что ты записалась на математический анализ в моделировании.
Я фыркаю.
— Поверь, я не совсем идиотка. Просто у нас на бизнес-факе факультативы подбираются криво. А этот мне посоветовали как «относительно лёгкий». Кто бы знал, что в реальности это математический эквивалент ада.
Он смотрит на меня чуть внимательнее.
— Ты плохо написала промежуточный?
— Не то чтобы плохо. — Я открываю ноутбук и поворачиваю к нему экран с оценкой. — У меня B минус. А я привыкла к A. Я не справляюсь с одним конкретным блоком — теория вероятностей. Меня реально клинит на этих распределениях и формуле Байеса. Честно — я всё понимаю, пока это не становится адом на шести страницах. Тогда — тупо паника.
Он смотрит на экран, не перебивая, потом кивает.
— Окей. Значит, не с нуля.
— Спасибо, Кэп, — бурчу я. — Просто... у меня с математикой вообще норм. Я веду свои бюджеты, строю бизнес-модель на ходу. Но как только начинается вот это всё: "предположим, из мешка достали 3 шара" — я хочу бросить мешок в преподавателя.
На лице Элиаса — очень лёгкий, почти невидимый кивок. Словно он понимает. Словно уважает. Это что-то новое.
— Тогда начнём с задач, — спокойно говорит он. — Я подкину тебе свои старые примеры. Проф точно не будет против. Он сам мне их дал в прошлом году.
Я прислоняюсь к спинке стула.
— Ты прям мессия с линейкой.
Он чуть поднимает бровь.
— Я думал, ты сейчас скажешь "ты прям репетитор из ада".
Я улыбаюсь в ответ.
— Ну... это зависит от того, как ты объясняешь.
Он поднимает на меня взгляд. И на миг я замираю.
Его глаза — серо-зелёные. Не те яркие, как стекло, что бывают у моделей с рекламных баннеров. Нет. Эти — сложные. Сдержанные. Как море в пасмурную погоду — можно подумать, что оно холодное. Но если остаться у берега чуть дольше, то начинаешь замечать движение. Течения. Глубину.
— Я просто стараюсь делать свою работу, — говорит он ровно. Тихо, но чётко. Без лишних слов.
И всё же в этих словах есть что-то. Не раздражение, не скука. Просто расстояние. Как будто он сам держит между нами эту линию — осторожную, выверенную.
А я сижу напротив, с кофе в руках и вопросами в голове.
Он переключает вкладки, пишет какие-то формулы, объясняет что-то медленно, по шагам. Говорит чётко, сдержанно, не перегружая лишним.
Голос — глубокий, низкий, будто и правда создан для того, чтобы читать лекции или...
О, не думай об этом, Аделина.
Но внутри меня что-то странное... покалывает.
Не от его внешности. Я видала красавцев. Бог знает, с какими мужчинами меня пытались познакомить на светских вечерах.
Нет.
Что-то в его уверенности. В молчании. В том, как он не пытается произвести впечатление. В том, как будто мир его не интересует — кроме, может быть, пары человек, для которых он бы сжёг этот мир до основания.
И я вдруг ловлю себя на мысли:
Он совсем не неудачник. Он просто не из нашего круга. А может, и к лучшему...
Я не знаю, сколько мы сидим.
Он объясняет. Я записываю. Он уточняет, слушаю ли я. Я отвечаю с сарказмом.
И где-то между очередной функцией и уравнением я вижу, как его пальцы коротко сжимаются в кулак, прежде чем он подаёт мне ручку.
— Попробуй сама.
Я беру ручку. Касаюсь её пальцами. Он отдёргивает руку быстро, почти машинально.
Заметка: этот парень — как северный ветер. Холодный, резкий... но почему-то хочется повернуться к нему лицом ещё раз.
— Ладно, Элиас, — выдыхаю. — Допустим, ты не полный козёл. Возможно... возможно, ты даже немного умеешь учить. Но не жди, что я стану твоей фанаткой.
Он вскидывает брови. Почти незаметно.
— И не жди, что я стану твоим.
— Что, фанатом? — усмехаюсь.
— Человеком, который впускает тебя ближе. — Он снова опускает взгляд. — У нас разные цели. Разные жизни.
Я зависаю. Потому что это звучит... странно. Лишнее. Личное.
Но прежде чем я успеваю что-то ответить, он поднимается и собирает рюкзак.
— Следующая встреча — в четверг. В это же время.
— Ты что, уже уходишь?
— У меня дела. Ты ведь платишь за час, а не за компанию.
Он кивает и уходит.
А я остаюсь. С непонятным ощущением в груди и этой проклятой формулой на тетрадном листе.
Дом Джейса — ну, вернее, его родителей — выглядел как Pinterest-картинка с тегами #luxury #summer #fuckyouIamrich. Бассеин, летняя кухня, газон, идеально выстриженный как нервная система у перфекциониста. Идеальный сеттинг, чтобы немного забыть, что ты только что захотела сжечь учебник по линейной алгебре.
Мы вышли из машины, и почти сразу услышали, как кто-то кричит:
— АДЕЛИНА! МОЯ ЖИЗНЬ СТАЛА ПОЛНОЙ, МОЖНО НАЧИНАТЬ ЛЕТО!
Джейс, загорелый, в одних плавках и с полотенцем на голове, бежал к нам, как спасатель из Baywatch, если бы у спасателя был спрей для загара, маникюр и лёгкий запах Dior Homme.
Он обнял меня, прижал к себе и театрально простонал:
— Солнце теперь ярче. Птицы поют. Мой пульс нормализовался.
— А как же Бриэль? — я кивнула в сторону подруги.
— А, она укусила меня за руку, когда я пытался отобрать телефон. Так что она не считается.
— Я защищала свои личные границы, Уитмор, — подала голос Бриэль, снимая шлёпанцы. — И между прочим, я была здесь ДО тебя.
— Но я тебя не звал, — ответил он, ухмыляясь.
— А я пришла из жалости. Мне сказали, что в бассейне утонуло твоё эго.
Мы ринулись внутрь, бросив сумки на лежаки. Тайлер уже жарил что-то у летней плиты, в розовой рубашке с ананасами и с пивом в руке.
— Дамы! — провозгласил он. — Вам сделать коктейли, сандвичи или... комплименты?
— Всё сразу, — сказала я. — И если можно, чтобы комплимент был без "для бизнес-факультета ты красивая".
Виктория лежала на лежаке в идеально выгнутой позе и едва кивнула нам. Её тонкие пальцы держали бокал как хрустальную вазу, а лицо напоминало обложку Vogue: I hate everyone edition.
— Привет, Ви, — сказала Бриэль с фальшивой улыбкой.
— О, вы пришли, — сухо произнесла Виктория. — Ну хоть будет кому разносить еду.
— Дайте пройти, красавица в белом идёт, — заявил Тайлер, когда я подошла к лежаку за полотенцем. Он театрально поднялся, придерживая мою руку, как будто мы в каком-то старом кино.
— О, Тайлер, ты как всегда, — фыркнула я.
— Безупречен?
— Неугомонен. Как хор на стероидных быках.
Он рассмеялся и провёл пальцем по моему плечу, убирая якобы каплю воды. У него вообще был талант делать любой жест полубезобидным, полупровокационным.
— Если ты когда-нибудь устанешь от своего репетитора с фейсом как у скучного гения, — добавил он, — знай, я отлично объясняю, что такое "гипотенуза страсти".
— Ты отлично объясняешь только как быть уволенным за харассмент, — отозвалась Бриэль и кинула в него резиновую уточку.
— Я просто поддерживаю женскую самооценку! — парировал Тайлер, прижимая уточку к сердцу.
А Джейс, наш золотистый ретривер, всё это время крутился между нами, разливая лимонад, подавая полотенца и заглядывая мне в глаза так, будто я его единственная любовь и лучший друг одновременно. Его прикосновения были лёгкими, тёплыми — поправить мне шляпу, взять за локоть, когда я споткнулась о лежак.
— Адель, — сказал он вдруг, садясь рядом и заглядывая в глаза. — Ты знаешь, что у тебя глаза цвета бассейна?
— Можешь не пытаться. Мы сидим у бассейна. Линия слишком буквальная.
— Нет, серьёзно. Я просто хочу, чтобы ты знала: если этот твой репетитор скажет тебе, что ты глупая...
— Джейс, — я засмеялась. — Он не говорит, он смотрит.
— Тогда я надеру ему задницу пассивно-агрессивным письмом. Или... агрессивно-пассивным? Как правильно?
Он так старательно поправил прядь у меня за ухом, что я на секунду поймала его взгляд — он был по-настоящему тёплым. И вот за это я его и любила. Ну, как любила... как своего пса. Красивого, милого, с душой мягкой игрушки.
— Эй, вы что тут мимими развели? — закричал Лэндон, уже стоя по пояс в бассейне. — Джейс, она не выйдет за тебя, хватит строить из себя диснеевского принца. Давай, Адель, в воду.
— Не надо! — вскрикнула я, но уже было поздно: он подошёл, взял меня на руки, как мешок картошки, и понёс к бассейну.
— Лэндон Чейз, если ты меня уронишь —
— Я с тобой, милая, до конца!
Он прыгнул, обняв меня, и мы с громким плюхом ушли под воду. Поверхность взорвалась брызгами, а когда я всплыла, кашляя и смеясь, он уже плыл назад, гордо как спасатель, отработавший номер.
— Ты псих, — захохотала я.
— Я просто мужчина, который умеет делать яркие входы. И выходы. Хочешь — покажу.
— Ты — ублюдок, — сказала Бриэль, подплывая к нему.
— Спасибо, я на это и учился, — подмигнул он и брызнул в неё.
Тут Тайлер нырнул и, внезапно схватив Бриэль за талию, потащил под воду. Та завизжала и ударила его ногой — а потом уже все плавали, как дети на каникулах.
Где-то рядом Тайлер подкидывал мяч, Джейс прижимал меня к себе, чтобы я не ушла под воду, Лэндон перекидывал Бриэль через плечо, как мешок с картошкой, она визжала, но улыбка на лице была до ушей.
Мы были... свободны. Громкие. Мы обнимались, толкались, висли друг на друге, потому что могли. Потому что мы были своей стаей. У каждого своё прошлое, свои скелеты в шкафу, свои враги и свои тайные crush'.
Четверг. Девять утра. Университет, конечно, обожал нас мучить.
Если быть честной, я даже не думала, что когда-то соглашусь на репетиторство по статистике. Потому что, ну, серьёзно — я! Я, Аделина Кингстон! Я, у которой гардероб дороже среднего чека в ресторане, и IQ... ну, нормальный IQ, окей?
А всё началось с того, что профессор Ларсон поднял на меня свой хищный взгляд (он вообще как сова — старый, лысый и вечно всё замечает) и изрёк:
— Мисс Кингстон, вы снова сдали работу, где трижды посчитали стандартное отклонение как пиццу.
— Зато вкусно получилось, — улыбнулась я, но он не оценил.
И вот теперь я шла в библиотеку, где где-то, в одной из этих уныло-бежевых комнат, меня ждал репетитор по статистике.
Я заранее написала ему в личку:
✉️ Привет. Это Аделина. Скажи, где тебя найти?
Он ответил коротко:
✉️ Третий этаж, комната 3C. Я уже там.
Даже по сообщению чувствовалось: парень не из разговорчивых.
Я поднимаюсь, захожу...
И вижу ЕГО.
Я подошла и села напротив и кивнула ему в знак приветствия.
Спустя двадцать минут объяснений:
— Подожди, — я подняла руку, будто в классе. — Ты говоришь об этом как будто это... очевидно.
— Это и есть очевидно, — невозмутимо ответил он.
Я стиснула зубы.
— Послушай, я не тупая. Просто... этот раздел — не то, с чем я сталкивалась раньше. Я реально стараюсь понять, но, чёрт, это как на китайском. Я не математик, я бизнес-факультет. Я привыкла к логике, а не к этим вашим вероятностям.
Он посмотрел. Долго.
Без ухмылки. Без язв.
— Ты не глупая, — сказал он наконец. — Ты просто привыкла, что у тебя получается всё с первого раза.
Я открыла рот. Потом закрыла.
Попадание в десятку.
Он продолжил:
— Если честно, большинство моих студентов сдаются на этой теме. Но ты — не из таких. Ты сдалась бы уже после второго графика. А ты всё ещё здесь. И даже... споришь.
— Это я всегда, — пробормотала я, пытаясь не улыбнуться. — Я вообще в спорах — профи.
Он чуть кивнул. Потом опустил взгляд на тетрадь.
— Ладно. Смотри. Представь, что это — не цифры, а вероятности того, что ты опоздаешь на семинар.
Я встала, на автомате поправляя волосы и засовывая ноутбук в сумку.
— Знаешь, — начала я, бросив на него взгляд. — Сначала я думала, ты просто зануда. Потом — что ты сноб. А теперь...
Он посмотрел на меня, снова спокойно, с лёгкой усталостью в глазах.
— А теперь?
— А теперь не знаю. Но мне точно не нравится, что ты не бегаешь за мной с формулами на коленях и не восторгаешься моими идеальными ногами. Что-то в тебе не так.
Он чуть склонил голову.
— И всё же ты просишь у меня помощи. Значит, не так уж всё плохо.
— Или у меня нет выбора, — усмехнулась я.
Элиас закрыл тетрадь и спокойно сложил ручку. Как будто даже в этом он был собраннее меня.
— В следующий раз — тот же кабинет, то же время, — сказал он.
— О боже. Ты что, думаешь, я просто приду по расписанию, как какой-то бот?
— Ты уже пришла, — заметил он. — Это работает.
Я подошла ближе, остановившись прямо перед его столом.
Он был выше, даже сидя. Или казался выше — из-за взгляда, такого прямого и спокойного, что будто рентген.
— Ладно, Рейнс. В следующий раз. Но если ты ещё раз скажешь «это очевидно» — я засуну твой учебник по вероятности тебе туда, где не бывает нормального распределения.
Он не моргнул.
А потом...
Он едва заметно усмехнулся.
Он. УСМЕХНУЛСЯ.
Не ухмыльнулся язвительно, не скривился. Настоящая, быстрая, почти неуловимая улыбка.
И, чёрт, у него ямочка. У него ямочка. Красивая. Неожиданная. Опасная.
— Увидимся, Кингстон.
Я вышла. Немного сбитая с толку. Немного... заинтригованная.
И впервые за всю чёртову неделю я подумала, что, может, эта математика не такая уж и бесполезная.