Заложники любви

Яна.

Остаётся около восьми часов до выпускного. Не верится, что уже вечером всё закончится. Школьная жизнь, уроки, экзамены — всё это станет частью прошлого, и в груди зреет  чувство, смешивающее радость и грусть.

Пришли результаты по обществознанию, и там тоже 100 баллов. В сумме у меня триста баллов и золотая медаль. С этим уже не страшно подавать документы в вуз. Надеюсь, что этого будет достаточно для бюджета. Но даже радость от успеха не может затмить тревогу, которая гложет меня изнутри.

Сижу перед зеркалом, смотря на своё отражение. Кажется, что в этом отражении слишком много переживаний и слишком мало уверенности. Мысли метутся, как птички в клетке.

Учёба должна быть на первом месте, но нет. Всё это из-за Глеба и тех дурацких сообщений, которые не дают мне покоя. Я хотела показать их ему и всё рассказать, но не вышло. Мы с ним не общались все эти дни. Только на репетициях мы виделись. Глеб говорил, что после выпускного всё будет хорошо. Но теперь я в это мало верю, хотя стараюсь держаться.

Нужно просто пережить этот вечер и всё. По плану мы должны уехать завтра вечером в другой город. Там мы снимем квартиру, и я пойду подавать документы в институт, а Глеб будет искать работу. Мысль о новом начале должна вселять надежду, но вместо этого она лишь добавляет тревоги.

— Дочь, можно? - доносится голос мамы, нарушая мои размышления.

Она приоткрыла дверь и заглянула в мою комнату, словно искала ответ на вопрос, который сама себе задавала.

— Заходи, - отвечаю я, стараясь скрыть все свои переживания за улыбкой.

Мама проходит и садится на край кровати, её взгляд полон заботы и нежности. Я вижу, как она пытается прочитать мои мысли, но я не могу открыть ей свою душу. В этот момент мне так нужна поддержка, но слова застревают в горле.

— Переживаешь? - спрашивает она, и в её голосе слышится лёгкая тревога.

— Немного, - отвечаю я, хотя на самом деле переживаю не за сам праздник, а за то, что может произойти. Вдруг тот человек, который присылает мне те смс, решит прийти в школу и всем всё расскажет. Мысль об этом давит на грудь, как тяжёлый камень.

— Не нужно, сегодня такой чудесный день, - говорит мама, и её голос звучит так заботливо, словно она пытается защитить меня от всех страхов. Именно так она давно не разговаривала со мной.

— Ага, - соглашаюсь я, хотя внутри меня всё ещё бурлит волнение.

— Егор и Женя уже едут, скоро будут. Я и Пётр тоже будем, - добавляет она, и в её глазах я вижу ту искреннюю радость, которую она испытывает от предстоящего праздника.

Конечно, он же наша семья. Я сначала сопротивлялась тому, что он тоже будет на торжестве, но потом сдалась. В конце концов, для меня главное — это Егор и мама. Их поддержка — мой якорь в этом шторме эмоций.

— Хорошо, думаю, успокоюсь ближе к вечеру, - говорю я, пытаясь убедить не только её, но и себя.

Мама улыбается и выходит из моей комнаты, напоследок бросая:

— Этот парень будет? У которого ты жила? Глеб кажется.

— Аа, да… - произношу я с лёгким напряжением.

В теории вы уже знакомы, мамочка. На одном из собраний вы уже общались. Но теперь это совсем другое. Я чувствую, как внутри меня поднимается волна смущения и страха.

— Вот и славно познакомимся, - говорит она с надеждой.

Может всё обойдётся? А может и нет? Мысли метаются в голове, как птицы в клетке. Я закрываю глаза на мгновение и пытаюсь представить себе этот вечер: смех, радость, танцы… Но в каждом моменте проскальзывает тревога. Что если всё это рухнет в один миг?

***

Стою возле зеркала, провожу руками по нежной ткани платья. Сиреневый цвет, почти в пол, кажется таким красивым, но я не могу насладиться им. Внутри меня всё сжимается от волнения и смущения. Волосы я закрутила, локоны нежно спадают на плечи, а макияж, казалось бы, удался. Но вместо радости я чувствую лишь дискомфорт, словно это платье не для меня.

— Какая красавица, - раздаётся спокойный голос Петра за моей спиной.

Я резко оборачиваюсь и встречаю его взгляд. Он оценивающе смотрит на меня, и я невольно прикрываю руками часть тела, пытаясь скрыть себя от его пристального взора. Это странное чувство — быть в центре внимания, особенно когда оно исходит от него.

— Не бойся, не трону, - смеётся он, и его смех звучит так, будто он находит это забавным.

Я стою в ступоре, не зная, как реагировать. Чувствую, как внутри меня поднимается волна недовольства и отвращения.

— Мам, я ухожу, - вырывается у меня из уст.

Схватив сумку и пакет с подарком для Глеба, я выхожу из квартиры, стараясь не думать о том, что только что произошло. На улице свежий воздух немного успокаивает меня, но тревога всё равно не покидает.

«Всё будет хорошо», — повторяю себе, как заклинание.

Глеб написал короткое сообщение о том, что не сможет забрать меня. Я понимаю его причины, но это лишь добавляет мне беспокойства. Мы уже не раз сталкивались с тем, что нас могут заметить. И как только эта мысль проскальзывает в голове, телефон вибрирует в моей руке.

Сердце замирает.

От кого: Неизвестно.

«Сегодня все твои секреты станут явью, обезьянка!»

Я чуть ли не роняю телефон, но вовремя ловлю его. Меня начинает трясти от паники. Кто это? Как он узнал моё прозвище?

Мысли метаются в голове: может это Борисов или Ника? Господи, дай сил справиться с этим. Внутри меня нарастает ощущение безысходности и страха — что если все мои тайны станут явью? Вдруг этот вечер превратится в кошмар?

***

Уже сидя в школе и переобуваясь, я смогла сделать нормальный вдох. Страх, как будто сцепивший меня в своих объятиях, наконец начал отпускать. Внутри всё ещё бурлило, но сейчас стало хоть немного легче.

— Янок! - раздаётся знакомый голос Юли.

Я поднимаюсь с лавочки, и тут же оказываюсь в её крепких объятиях. Она прижимает меня к себе, и в этот момент весь мир вокруг исчезает.

— Привет, - отвечаю я, отдаляясь и улыбаясь, но внутри всё ещё остаётся лёгкое напряжение.

Юля, словно не замечая моих переживаний, крутится на месте, демонстрируя своё пышное бордовое платье без рукавов. Оно отлично подчеркивает её фигуру, и я не могу не восхититься:

— Красавица.

Её улыбка сияет, и я чувствую, как её радость немного поднимает моё настроение. Она хватает меня за руки и тянет в актовый зал. На каблуках бежать за ней неудобно, но я стараюсь не обращать на это внимания.

Внутри зала уже собираются наши одноклассники. Я замечаю Стаса, который пришёл на костылях — его упорство вызывает у меня уважение. Борисов, увидев нас, сразу же направляется к нам.

— Прелестные дамы, - говорит он с ухмылкой. - Могу ли я составить вам компанию?

— Только мне, - отвечает Юля, не раздумывая.

Я натянуто улыбаюсь, чувствуя себя немного лишней.

— А как же Яна? - спрашивает Борисов, словно только сейчас заметив меня.

— У неё свой есть ковалер, - неожиданно выдаёт подруга, протягивая ему руку.

Парень нехотя берёт её, и его внимание полностью переключается на Юлю. Я смотрю на них, а в сердце снова зреет неловкость — вдруг я не вписываюсь в эту картину?

— Ладно, я пойду. Чуть позже увидимся, - произношу я, отстраняясь от них.

Стараясь не думать о том, что происходит за моей спиной, я выхожу из актового зала. Нужно найти своего ковалера и поговорить с ним наедине. По коридору проходят учителя — директор, зауч — и все они улыбаются мне. Но Глеба нигде нет.

Делая ещё один круг по коридору, наконец нахожу его возле учительской. Он стоит и бурно обсуждает что-то с Есений. Я хочу подойти к ним, но меня окликают.

— Яночка.

Оборачиваюсь и вижу Владиславу Сергеевну, нашу классную руководительницу. Внутри меня поднимается волна радости и удивления.

—Вы? Здравствуйте! - отвечаю я с искренним волнением.

Ведь мы все думали, что она не сможет прийти из-за болезни.

— Я не опоздала?

— Нет, нет... Ещё десять минут до начала...

Её лицо озаряется улыбкой.

— Как хорошо, - говорит она, обнимая меня с такой теплотой, что я чувствую себя в безопасности.

Я отвечаю ей тем же — обнимаю её крепко и искренне.

— Как вы себя чувствуете? Мы вам приносили приглашение в больницу, но нас не пустили...

— Я знаю, Яночка. Плохо себя чувствовала, но сейчас всё хорошо. Не могла же я пропустить выпускной своих любимых деток, - с нежностью говорит она.

Я улыбаюсь ей в ответ, наполняясь гордостью за то, что могу быть частью этого момента.

—  Я знаю, что ты стала стобальницей по всем предметам. Поздравляю! - говорит она с гордостью в голосе.

— Спасибо большое, Владислава Сергеевна, - отвечаю я с искренней благодарностью.

Она улыбается мне в ответ — эта улыбка согревает душу и придаёт уверенности. В этот момент я понимаю: несмотря на все страхи и волнения, сегодня особенный день.

— Ладно, Яночка, я пойду, может, ещё с остальными успею поговорить. Но потом, после праздника, ещё поболтаем.

— Конечно.

Она уходит, а я уже хочу направиться к Глебу, но от него и след простыл. Растерянная, я медленно направляюсь в зал, где уже начинается мероприятие.

Минут сорок прошло с начала. За это время мы спели песню, поблагодарили учителей, администрацию школы, родителей. А вот теперь начинается самое важное — выдача аттестатов.

До меня их уже получили Юля, Стал, Борисов. Ника, которая обычно одевается ярко и пышно, в этот раз удивила всех. Сегодня на ней было скромное голубое платье. Она улыбнулась мне, когда проходила мимо, и я невольно тоже подняла уголок губ.

— А теперь на сцену приглашается наша гордость — отличница, спортсменка. Девочка, которая стала стобальницей по всем предметам, которые сдавала на ЕГЭ. Яна Смирнова! — объявляет директор. — Также на сцену приглашается Елизавета Смирнова, мама Яны.

Я поднимаюсь с места и жду маму, чтобы вместе подняться на сцену.

— Поздравляем!

— Спасибо большое! — в один голос говорим с мамой.

Мне вручают красный аттестат и золотую медаль, а маме грамоту и коробку конфет. Мы улыбаемся для фото, когда мама шепчет:

— Ты у меня умница. Папа бы тобой тоже гордился.

Упоминание о папе вызывает приступ слёз, но я стараюсь сдержаться.

— Яна, постой, пожалуйста, — просит директриса, когда я собираюсь вернуться на место. — Скажи пару слов.

— Да, конечно, — неуверенно отвечаю.

— В первую очередь хочется ещё раз поблагодарить всех учителей за то, что учили нас и помогали нам. От себя скажу, что без помощи своей любимой мамочки я не смогла бы добиться этого. Без старшего брата Егора, который стал для меня примером. Мой… Папа… Он всегда был рядом, поддерживал до своей смерти… Все, кто был со мной рядом… Это моя семья.

Дальше идут аплодисменты, и я спускаюсь со сцены.

— А теперь прощальный вальс от наших выпускников! — говорит ведущий.

Пока все мои одноклассники приглашают девочек танцевать, я жду Глеба. За весь праздник я не видела его. И вот он идёт ко мне, смотря прямо в мои глаза. На нём чёрный смокинг и белая рубашка, которая подчёркивает его сильное тело.

Парень протягивает мне руку, и я вкладываю туда свою ладошку.

Уже на сцене, когда включают музыку, он шепчет:

— Я рядом.

Когда Глеб слышит первые слова мелодии, он начинает вести. Я следую за ним, подстраиваюсь. И каждый раз смотрю прямо в его глаза.

Сердце замирает от счастья, когда он улыбается мне, кружа. Такой красивый…

На фоне играет песня «Выпускной» Никиты Камадея. Каждая строчка отзывается в моём сердце так сильно, что кажется, будто она говорит обо мне.

На последних минутах Глеб подхватывает меня за талию и начинает кружить в воздухе. Я крепко держусь за его плечи, поднимая голову вверх.

Музыка затихает, и как было запланировано, мы обнимаемся парами. Парень жмёт меня к своей груди, а я цепляюсь за его пиджак. Всего секунда — и всё закончилось.

Я отстраняюсь от него и смотрю в его карие глаза. Не вижу там страха — только нежность и тепло, от которых хочется расплакаться. Он не отступил; как же я могу понять это? Все наши мечты и планы будут осуществлены.

— Там с нашим общим подарком есть мой — он в пакете. Там кулон и ещё что-то, — шепчу я, на что Глеб кивает и помогает спуститься со сцены.

Дальше идёт фотосессия: с родителями, с учителями. Во всей этой суматохе мне удаётся сбежать.

Я направляюсь в кабинет Глеба, зная, что он там. Проверяю, чтобы за мной не было хвоста.

Аккуратно захожу в кабинет и сразу попадаю в руки Глеба. Парень тянет меня к своей груди и приподнимает к губам. Я отвечаю ему — ведь не могу иначе. Хоть он иногда обижает меня, но он самый родной и любимый.

— Мы справились, — шепчу я ему в губы. — Всё закончилось.

В кабинете немного тусклый свет.

— Ты очень красивая, — произносит Глеб, подхватив меня под бедра.

Мне приходится обвить его торс ногами для удобства. Парень прижимает меня к двери и вновь целует.

Без напора. Только нежность.

Обычно он целуется по-другому, а сейчас касается губ так осторожно, будто хочет запомнить каждый момент. Будто прощается…

— Янок, - пробормотал Глеб, и это имя, всегда звучавшее как ласковый шепот, сейчас резануло слух.

— Что такое? - спросила я, вглядываясь в его лицо в поисках ответа, но находила лишь смятение.

Он посмотрел на меня, а потом коснулся моих губ легким, прощальным поцелуем. Сердце забилось тревожно, предчувствуя беду.

— Мы должны расстаться, - выдохнул он, и эти слова упали в тишину, как ледяные глыбы.

Моя рука, запутавшаяся в его волосах, замерла. Я смотрела на него, потерянная и оглушенная, не понимая, как такое вообще возможно.

— Что… В смысле?..

— Всё, что было между нами… Ошибка… Мы должны… прекратить всё…

— Да, почему..? - в отчаянии вырвалось у меня. Почему сейчас, когда я только начала по-настоящему верить в счастье?

Он опустил меня на пол, но не отпустил, не отошел. Его близость обжигала, причиняя нестерпимую боль.

— Посмотри на нас. Мы скрываемся, целуемся украдкой. Нас каждый третий будет попрекать этим. Мы с тобой заложники наших чувств, - говорил он, словно вынося приговор.

Каждое его слово врезалось в меня, словно удар ножом, лишая воздуха и надежды.

— Мы друг друга несчастными сделаем… Да, уедем, но как жить с этим? Ты моя ученица, в любом случае. Я пытался с этим жить, быть с тобой, но это сложно. Невыносимо сложно.

— Глеб… - прошептала я, пытаясь остановить поток этих страшных слов.

— Шшш, ничего не говори. Я уеду прямо сейчас, и мы больше не увидимся. Прости меня, маленькая моя, - прошептал он, целуя меня. Этот поцелуй был наполнен болью и сожалением. - Не ищи меня, я не появлюсь в твоей жизни. Прошу, не делай с собой ничего… Подумай о маме. Ты всего добьёшься. Я верю в тебя. Но без меня…

Я не понимала его. Не слышала его слов. Сердце колотилось в бешеном ритме, заглушая все вокруг, а слезы градом катились по щекам, обжигая кожу.

Всё закончится вот так? Так бесславно и жестоко?

— Глеб, это глупость… Мы же вместе… Мы должны быть вместе…

— Прошу, не плачь. Тогда я не смогу уйти.

— Не уходи, - вырвалось из меня отчаянное, молящее.

— Не могу.

Он еще раз коснулся моих губ, вкладывая в этот поцелуй всю свою нежность и горечь. Потом несколько раз поцеловал в щеки. Отстранил меня от двери и, собравшись с духом, намеревался уйти, но я схватила его за руку, цепляясь за последнюю нить надежды:

— Нет… Не бросай меня… Прошу… Я люблю тебя… Я изменюсь… Буду сильной…

Глеб сам, казалось, сдерживал слезы, и во мне робко затеплилась надежда, что он останется.

— Прости, маленькая моя, но я не могу.

Осторожно высвободил руку из моей хватки и ушел.

Я рухнула на колени, рыдая.

Он ушел. Навсегда. Бросил, испугался. А я осталась одна в этом огромном, холодном мире, в котором, как мне казалось, никому не нужна.

Превозмогая слабость, поднялась на колени и выбежала на свежий воздух. Его не было. Глеба нигде не было. Словно его и не существовало никогда.

Меня трясло, тошнота подкатывала к горлу от горя и отчаяния.

— Яна, Яна, - услышала я истошный голос Ники.

Она подлетела ко мне с телефоном Юли в руках.

— Это Юля тебе те сообщения присылала, смотри, - твердила она, тыкая мне в лицо телефоном.

Перед глазами всё плыло, но я отчетливо увидела то, что добило меня окончательно. Значит, Юля и есть тот самый "неизвестный". Предательство подруги разорвало последние нити, связывающие меня с реальностью.

Я снова упала на колени. Тело отказывалось повиноваться.

Все, кто был дорог, ушли или предали.

— Он меня бросил… А ей я доверяла, как могла, - прошептала я, чувствуя, как рушится весь мой мир.

Ника опустилась передо мной, обнимая.

Но я не чувствовала ничего. Вся жизнь, та ее половина, что зародилась после смерти папы, ушла вместе с Глебом. А мое жалкое существование добила подруга.

— Чудесный выдался праздник… - прошептала я, ощущая, как пустота поглощает меня целиком.

— Они ещё ответят за это, я тебе обещаю, - чеканит увесисто блондинка.

— Яна, - доносится голос Юли.

Ну, здравствуй, подруга.