Заложники любви

Яна.

Звонок от зауча взбодрил меня, словно холодный душ, но Глеб не давал мне встать с колен. Он тянул меня назад, одновременно отклоняя звонок, и это вызывало во мне смешанные чувства.

— Ты чего творишь? — шиплю я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Ответь.

Парень не слушается и снова целует меня, нежно затягивая в свои ласки. Я поддаюсь, хотя внутри меня бушует буря. Я полная дура — вновь подпустила его к себе. Но в тот момент, когда он произнес те слова, я не могла быть вдали от него.

Сейчас, когда он прижимает меня к себе, я чувствую, как рассыпаюсь на тысячи осколков. Каждое прикосновение вызывает в моем сердце сладкую боль. Но как бы хорошо ни было, нужно остановиться. Я аккуратно кладу руки на его твердую грудь и чуть надавливаю, чтобы отстраниться.

Глеб мгновенно отдаляется, его глаза полны смятения.

— Блять, прости. Я увлекся, прости, маленькая.

Улыбка невольно появляется на моих губах, и я прикладываю ладошку к его щеке, ощущая тепло его кожи.

— Всё хорошо, но нужно перезвонить Ангелине Петровне.

Парень шумно выдыхает, и я вижу, как его лицо меняется — от нежности до легкого раздражения. Он помогает мне подняться и сам берет телефон. Я не прошу его ни о чем — он сам включает громкую связь, и в этот момент я чувствую, как сердце начинает стучать быстрее. Мы оба понимаем, что этот звонок может изменить всё.

Один гудок, второй... Четвёртый.

— Да, алло, — слышится голос на том конце трубки.

Я задерживаю дыхание, боясь хоть как-то выдать себя.

— Ангелина Петровна, здравствуйте. Извините, что не ответил, — отзывается Глеб, не прерывая со мной зрительного контакта.

— Всё хорошо, я понимаю.

— Что-то случилось?

Тишина. Гремучая. Она давит на меня, как тяжелое одеяло.

— Да, хотела сказать.

Глеб напрягается, его рука находит мою. Он крепко сжимает ладонь, словно пытаясь передать мне свою силу. Я не уверена, что это поможет, но всё же чувствую себя немного спокойнее.

— Слушаю, — говорит он, стараясь звучать уверенно.

Я стараюсь взять себя в руки, не думать о плохом. Взгляд Глеба придаёт мне смелости. Я опускаю глаза на его грудь, разглядывая татуировки. Чёрные завитки покрывают всю кожу, доходя почти до шеи. Самая значимая — та, что набита над сердцем.

«У счастья всегда карие глаза».

Эти слова словно вонзаются в меня, вызывая сладкую боль. Они напоминают о том, что мы можем потерять то, что нам дорого.

— Это насчёт предстоящего выпускного. Конечно, у ребят только начались экзамены, но и про подготовку к празднику не надо забывать,— говорит она, делая паузу. — Первое, скажите им, чтобы вновь готовили вальс. С этим поможет Есения Альбертовна. Дальше, также нужно вам заполнить ведомости, завтра жду вас у себя.

Вальс... Моя душа сжимается. Я только успокоилась по этому поводу, а тут опять — танцы.

— Понял, до свидания.

— Глеб Александрович, подождите,— говорит она. — Как там Яна Смирнова? Как экзамен она написала?

Дрожь возникает из ниоткуда. Сердце колотится в груди.

— Почему у меня спрашиваете? — напрямую чеканит Глеб.

— Ну, у нас с вами уже был разговор по этому поводу.

— Да, был. Но мы же всё решили, не так ли?

Я делаю шаг ближе к парню, прижимаясь к его груди. Его тепло окутывает меня, но внутри всё равно холодно от тревоги.

— Да, но тут опять появилась информация, что вас замечают вместе вне школы.

Господи...

— Давайте я завтра к вам зайду и мы во всём разберёмся?

На этой ноте учителя прощаются, а Глеб обнимает меня. Я ощущаю его крепкие объятия и понимаю — это единственное место, где я чувствую себя в безопасности.

Страх охватывает меня: боюсь того, что про нас знают и что это может разрушить то хрупкое счастье, которое мы построили. Или же это страх перед тем, что мне снова предстоит танцевать? В любом случае, я чувствую себя потерянной в этом водовороте эмоций.

— Кто им говорит о нас? — вырывается из меня, когда я тыкаюсь носом в грудь Глеба. Его запах — смесь свежести и чего-то мужественного — успокаивает меня, но тревога всё равно не покидает.

Он обнимает меня за талию, качая головой, и я чувствую, как его уверенность передаётся мне.

— Если ты не знаешь, то и я нет, — произносит он тихо, но с решимостью.

— О нас знают только: я, ты, Егор и...

— И? — напрягается Глеб, его голос становится серьёзным.

— Юля. Но я тебе говорила, что всё ей рассказала. Не надо на меня кричать только, — прошу я, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха.

А если он опять сорвётся? Будет злым?

— Не буду. Ты ни в чём не виновата, маленькая моя, — добавляет Жданов, и его слова словно окутывают меня теплом. Он подхватывает меня на руки и несёт в спальню. Я ощущаю его силу и заботу, и это немного успокаивает.

Он кладёт меня на постель и сам ложится рядом. Это его любимое занятие — быть рядом, когда мир вокруг кажется таким сложным.

— Завтра всё решу, — произносит Глеб, накрывая нас пледом. Его тепло словно защищает от всех бед. — Немного потерпеть нужно.

Я понимаю, о чём он говорит. Нужно подождать выпускного и всё уладить.

— Да, — отвечаю я, хотя внутри меня всё ещё бушует буря эмоций.

— После того, как ты получишь аттестат, мы уедем в тот город, в котором ты захочешь учиться. Я устроюсь на работу, а ты будешь учиться.

— Ты правда хочешь уехать? — спрашиваю я, глядя ему в глаза. В них читается такая искренность и забота.

Глеб обхватывает мою правую щеку, нежно поглаживая её пальцем. Его прикосновение вызывает мурашки по коже.

— Я последую за тобой, куда бы ты ни пошла. Где бы ты ни была.

И как его можно не любить? Его обещания звучат как музыка для моих ушей, но в сердце всё равно остаётся лёгкий страх.

— Только опять обещание... И я хочу верить, — шепчу я, подаваясь к нему ближе.

— В твоём родном городе есть вузы? Я не знаю откуда ты, — добавляю с надеждой в голосе.

— Да, есть. И там есть экономический факультет, я уже узнал. Если ты захочешь, то можешь подавать документы туда.

Узнал? Эта мысль заставляет моё сердце забиться быстрее. Он действительно готов пойти за мной туда, где мне будет хорошо. В этот момент я понимаю: несмотря на все трудности и страхи, с ним я могу мечтать о будущем.

— Я попробую, — обещаю, чувствуя, как внутри меня разгорается надежда. — И ещё я хотела сказать или спросить...

Он просовывает руку под меня, обнимая крепко, и вот я снова лежу в его тёплых руках, словно в безопасной крепости.

— Всё что угодно, — его голос звучит успокаивающе, словно мелодия, убаюкивающая тревоги.

Делаю глубокий вдох, собирая все свои мысли и чувства, и произношу:

— Мы можем жить вместе... То есть в одной квартире... Спать по разным комнатам... Так как мы не вместе... Или вместе... — тараторю, ощущая, как слова вырываются из меня, словно птицы, стремящиеся в небо. — Я к тому, что не хочу жить в общежитии с чужими людьми. Я боюсь... Только не смейся... Темноты боюсь... А так, если ты захочешь, то можем жить вместе. Я тоже буду работать и платить за квартиру, ты не думай, я не буду...

Глеб не даёт мне договорить и запечатывает мой рот поцелуем. Его губы мягкие, но настойчивые, и в этот момент все мои страхи уносятся прочь.

— Мы будем жить вместе, спать в одной постели. Только чтобы тебе не снились кошмары, любимая, — ещё раз целует, и его слова окутывают меня теплом. — Мы с тобой вместе, пусть хоть в каком смысле этого слова. Я твой мужчина и больше никогда тебя не оставлю. Я люблю тебя. И больше никогда не произноси слово "абуза" в нашем общении, ясно?

Его голос — властный и грубый, но в нём слышится нежность, которая заставляет моё сердце биться быстрее.

Слов нет, только киваю головой в знак согласия, ощущая, как внутри меня растёт уверенность.

Так мы и засыпаем в мечтах о будущем, укутанные надеждой и любовью.

Которые... Не исполнятся...

***

Дома оказываюсь ближе к семи вечера, счастливая до невозможности.

Глеб. Глеб.

Только он в моих мыслях и всё. Не экзамены, не поступления, а только этот парень. Волнение и радость переполняют меня, словно я на облаке.

Возможно, кто-то посчитает меня дурой, но я не могу больше быть без него. Мы с самого начала были с ним обречены на страдания, но и в разлуке нам не проще. Каждый миг, проведённый вдали друг от друга, становится пыткой, а воспоминания о его улыбке и прикосновениях — сладким ядом.

Мы стали заложниками любви. Эти чувства не отпускают, а с каждым днём становятся только крепче, как будто в нас зажигается огонь, который невозможно потушить. Это и пугает, и радует одновременно — как будто я стою на краю пропасти, но вместо страха чувствую лишь желание прыгнуть в неизвестность.

— Опять думаешь и ходишь одновременно? — доносится голос из-за спины.

Я мгновенно оборачиваюсь и вижу Егора. Его взгляд проникает в меня, как будто он видит все мои внутренние переживания.

— Ты напугал меня, — вру я, хотя сердце моё всё ещё трепещет от неожиданности.

Егор усмехается, но в его глазах читается что-то большее — забота или, может быть, зависть? Я не могу понять. Он всегда был рядом, но сейчас, когда я думаю о Глебе, его присутствие кажется мне чуждым.

— Ты снова о нём? — спрашивает Егор с лёгкой иронией, но я замечаю тень беспокойства на его лице.

Я киваю, не в силах скрыть свои чувства.

— Да. Он... Он делает меня счастливой.

Егор вздыхает, и в этом вздохе слышится горечь.

— Надеюсь, он того стоит, — произносит он тихо, как будто это признание причиняет ему боль.

Но я уже не могу думать о том, что чувствует Егор. Мои мысли заняты только Глебом — его улыбкой, его голосом, его обещанием быть рядом. Я чувствую себя на вершине мира, несмотря на все страхи и сомнения.

И пусть это будет так — пусть мы будем заложниками этой любви.

— Сестрёнка, - спокойно парирует брат, его голос звучит как тихий, но настойчивый звонок.

— Что такое? - спрашиваю, чувствуя, как внутри меня зреет напряжение.

Он долго думает, словно взвешивая каждое слово, и в конце концов произносит:

— Мама не знает о физруке, я так понимаю?

Я отрицательно качаю головой, сердце стучит в унисон с тревогой.

— И ты не будешь ей рассказывать?

— Не буду... - отвечаю тихо, но в голосе чувствуется решимость.

Егор делает шаг на кухню, зовя за собой. Я неохотно следую за ним, ощущая, как его забота давит на меня, как тяжёлый камень.

— Я не буду давить, сама захочешь — поговоришь с ней. Мама изменилась, её не узнать, но она всё так же любит нас. Тебя и меня.

Ага, конечно. В её сердце осталась любовь только для Дружина. Эта мысль вызывает у меня горечь, словно я выпила кислое молоко.

— Ты всё равно скоро уедешь учиться, видеться с ней будете редко, поэтому просто молчи, если она что-то тебе говорит. И с Дружиным тоже не спорь — бесполезно.

Я и так ему молчу, опасаясь его реакций. В квартире с ним одна не остаюсь, всегда либо с мамой, либо Юля рядом. Это стало моим укрытием.

—  Да, я это понимаю, - произношу я, хотя внутри меня бушуют чувства.

Брат немного расслабляется, но его глаза всё ещё полны заботы.

— Если не получится поступить на бюджет, ничего страшного. Я оплачу обучение, квартиру тебе сниму. Думаю, ты захочешь переехать в город, где я живу? - предлагает Егор с надеждой.

Я мешкаю, сердце колотится в груди.

— Егор, я уже выбрала...

— И? - его голос становится напряжённым.

— Я поеду с Глебом в его родной город. Там поступлю и буду жить с ним...

Глаза Егора округляются от удивления и тревоги.

— Я понимаю всё, но это? Жить с ним? Он будет увольняться?

—  Да. На все вопросы — ответ да, - чётко произношу я, чувствуя прилив решимости.

Надоело уже мямлить и прятаться за словами. Я готова к этому шагу и знаю, что Егор уже не помешает ничему. Внутри меня разгорается огонь — это моя жизнь и моя любовь. Я больше не позволю никому решать за меня.

— Ничего не говори, я всё решила, - произношу я, стараясь звучать уверенно.

Не дождавшись ответа брата, ухожу к себе в комнату. Переодеваюсь в пижамные штаны и худи серого цвета. В нём жарко ходить по квартире, но так я могу скрыть следы от порезов на запястьях. Мама, конечно, видела их, но всё равно странно ощущать её взгляд. Если Дружин заметит, он начнёт докапываться до причин.

Егор тоже видел, но молчал. Наверное, он понимает, что мне в этом плане никто не поможет. С одной стороны, он прав, что не влазит в мои дела. Но с другой — мне обидно. Если бы я была на его месте, я бы сделала всё, чтобы помочь ему. Не молчала бы, а пыталась спасти.

Но он выбрал свой путь. И не мне его судить.

Сажусь за рабочий стол и открываю сообщения на телефоне.

От кого: Жданов

«Ты в порядке? Как дома?» - 19:06

«Я волнуюсь. И скучаю.» - 19:13

«Насчёт зауча не переживай, я всё с ней решу. Люблю тебя, девочка моя!»

Хочу ответить, что тоже люблю, но пока рано. Не знаю, когда появится такой момент. Внутри меня ещё ничего не екает, чтобы вновь признаваться ему в чувствах. Я сама понимаю, что люблю его, и это не изменилось.

Не успеваю ответить ему, как приходит сообщение от незнакомого номера.

От кого: Неизвестно

«Я знаю о вас с Ждановым. Не бойся, скоро все об этом узнают. И тогда все твои кошмары станут явью.»

Сердце замирает от неожиданности. Страх проникает в меня, словно холодный ветер. Что это значит? Кто этот человек? Почему он угрожает? Мысли переплетаются в голове, и я чувствую, как внутри меня растёт тревога.