Глава 45
Глеб.
Три дня спустя.
Стоя на парковке у торгового центра, я ждал Яну после экзамена. Мы договорились провести время у меня.
Крутя в руках окурок сигареты, я делаю ещё одну затяжку. Никотин проникает в каждую клеточку мозга, унося сознание в легкий транс. Я курю в моменты сильного волнения, когда нервы напряжены до предела.
Сейчас один из таких случаев.
С утра на нервах. И был бы за себя взволнован, но нет. Переживаю за Яну, а точнее за то, как она себя чувствует во время экзамена. Она говорила, что всё хорошо, но сама нервно теребила паспорт, когда мы ехали к школе.
Я не возлагаю на неё каких-то грандиозных надежд, но это не должно звучать так, будто я сомневаюсь в её способностях. Я верю в неё, в её силу и целеустремленность. Я не приклеиваю ярлык «отличница» и не думаю, что золотая медаль — это единственное, что имеет значение. Эти баллы — лишь ступенька к её мечте, к поступлению на экономический факультет.
Каждый раз, когда Яна говорит о том, что ей нужно пройти на бюджет, я чувствую, как её слова пронизаны страхом брать деньги у мамы, даже если они есть. В такие моменты я стараюсь поддержать её:
— Если что-то не получится, я помогу с обучением.
Но она лишь отрицательно кивает головой:
— Нет, Глеб. Мы с тобой не в отношениях, и даже если бы были, я бы не взяла деньги. Я попросила тебя поехать со мной, потому что мне будет легче и спокойнее. Мы не вместе, но ты для меня очень важный человек, самый близкий на данный момент... Я тебя... Ты мне дорог, но больше не говори о деньгах.
Эти её слова оставляют меня в замешательстве.
Повторюсь: для меня она прежде всего — любимая девочка, которую я хочу сделать счастливой. Хотя я часто твердил, что быть с ней не сможем, сейчас всё изменилось. За три месяца разлуки я осознал: без неё мне трудно. С ней сложно, да, но без неё ещё сложнее. Она — всё для меня, и это порой пугает.
Я хочу сделать всё возможное, чтобы она улыбалась, но понимаю, что это невозможно. На её запястьях свежие следы от лезвия — всего пару недель давности. Я молчу об этом, ведь после нашего последнего разговора она перестала себя калечить. Но в сердце моём растёт тревога: что произойдёт, если она снова почувствует себя одинокой и потерянной?
Я чувствую, что должен быть рядом, поддерживать её и оберегать от темноты, которая порой накрывает её. Но как это сделать? Как помочь любимому человеку найти свет в себе?
У Яны слишком высокие требования к самой себе. Она надеется, что сможет закрыться от своей жизни, но это не получается. Мы много раз говорили о том, что она может довериться мне, обсуждать все свои проблемы. Но после нашего расставания для неё это стало настоящим испытанием.
Жизнь испытывает нас, делает сильнее. Но Яна на глазах слабела, и это было видно. Я, человек, который обещал ей быть рядом и всегда оберегать, в один момент сам сломался. А что делать ей, когда каждый день она видит того человека, который домогался до неё? Я предлагал поговорить с ним, но она решительно противится. Каждый раз, когда мы прощаемся у её дома, сердце замирает. Хочется забрать её к себе и начать новую главу в нашей истории. Мы сейчас переписываем её: гуляем вместе, пытаемся открываться друг другу. И Яна говорит, что у нас есть шанс.
Это радует, но в то же время причиняет боль. Она опасается, что я снова могу сорваться и накричать на неё. Но разве я буду мудаком, если снова так сделаю? Скажу по секрету: уже месяц пью успокоительное, которое прописал мне врач. Это всё для того, чтобы сдерживать эмоции рядом с Яной. Пока что это удаётся.
Но каждый раз, когда я вижу её глаза, полные тревоги и страха, моё сердце разрывается. Я чувствую её боль и понимаю, что она не может просто так забыть всё, что пережила. Я хочу быть тем человеком, который поможет ей справиться с этим грузом. Но как? Как я могу стать опорой для неё, когда сам иногда теряюсь в своих чувствах?
Яна — это свет в моей жизни, и я хочу сделать всё возможное, чтобы она снова почувствовала себя счастливой. Но как помочь любимому человеку найти свет в себе, когда сама тьма так близко? Каждый шаг к ней — это одновременно радость и страх. Я надеюсь, что смогу быть тем человеком, который не только поддержит её, но и поможет ей поверить в себя.
— Глеб, - доносится голос с боку.
Я вырываюсь из своих мыслей, глядя на рыжую. Она уже села в машину, так быстро, что я не заметил, как она оказалась рядом. Конечно, так и бывает — зациклился на своих переживаниях.
— Маленькая, ты быстро, - отвечаю я, стараясь скрыть свою тревогу.
Прошло три часа, и кажется, что экзамен длится вечность. Я не смог выдавить из себя ничего другого.
— Осталось полчаса до конца, но я всё решила и перепроверила, - скомканно отвечает она, и в её голосе слышится легкая паника. - Надеюсь, что всё правильно.
— Ты сделала все, что могла. Ты большая умничка у меня, - поддерживаю я, накрывая её ладони своей рукой. Моя теплая ладонь словно передает ей частичку уверенности. - Ты подготовилась, теперь только ждать результаты. Но не думай об этом, родная.
Мои слова действуют на неё, и она начинает улыбаться. Как же я нуждаюсь в этой улыбке! Без неё, без её смеха — это было бы невыносимо.
— Да, ты прав, - шепчет Яна, и в её глазах появляется искорка надежды.
Её рыжие волосы отросли, и это радует меня. Ей так идёт эта прическа. Каждый раз, когда мы рядом, я не упускаю возможности прикоснуться к её локонам. Так и сейчас: запускаю пальцы в её мягкие волосы и нежно поглаживаю их.
— Поедем к тебе? - спрашивает она с надеждой в голосе.
Я ещё раз нежно провожу по её макушке и отстраняюсь, произнося:
— Да, как и хотели.
Выезжаю с парковки. Мы едем в тишине, которую не хочу прерывать. Ей сейчас нужно отдохнуть и набраться сил перед другими предметами.
— Хочешь, я тебе расскажу о заданиях? - откликается девушка, и в её голосе слышится желание поделиться своими переживаниями.
Киваю, улыбаясь.
— Вся первая часть была такой же, как мы решали на тренинге с репетитором. Я точно уверена в этом. Во второй части были задания, которые я никогда не решала сама, но выполнила сегодня. Там такие тригонометрические уравнения были похлеще тех, что я тебе объясняла.
Да, помню. За этот месяц я стал учеником по нескольким предметам: обществознание, русский язык и профильная математика. По сути, я не слишком силен в этих предметах — базу знаю и хватит. Но после объяснений Яны я даже стал разбираться во многом. Ей бы в учителя пойти — это была бы шутка.
— Ты справилась, я горжусь тобой, - отвечаю я искренне.
Девушка смущённо улыбается, будто я впервые её хвалю. Обычно делаю это сотни раз в день. Но сейчас эта простая похвала словно окутывает её теплом.
Мы заходим в квартиру, когда Яна говорит:
— Может, что-нибудь приготовим?
— Ты не устала? Можешь поспать... - начинаю я заботливо.
Она отрицательно качает головой и снимает кроссовки.
В этот момент мне хочется обнять её крепко-крепко и сказать, что всё будет хорошо. Но вместо этого я просто смотрю на неё с нежностью и понимаю: каждый миг рядом с ней — это шанс сделать её счастливой.
Девушка идёт на кухню и я следую за ней. Она открывает холодильник, анализируя то, что можно было бы приготовить из продуктов.
Я сажусь за обеденный стол, наблюдая за любимой. Она такая красивая в моём чёрном лонгсливе, который сама попросила у меня. Ей так идут мои вещи, и сердце наполняется теплом от этой мысли.
Интересно, а так поступают друзья?
— Может, пиццу приготовим? У тебя всё есть из продуктов для этого, - говорит Яна, поворачиваясь ко мне с искренней улыбкой.
— Да, давай, конечно, - соглашаюсь я, чувствуя, как в воздухе витает предвкушение.
На протяжении тридцати минут мы нарезали все нужные ингредиенты, смеясь и шутя. Затем начали месить тесто, и вот тут начинается самое интересное. Я никогда не занимался этим, и, похоже, у Яны тоже не очень получается. Тесто липнет к рукам и одежде, оставляя следы на гарнитуре.
Я уже не выдерживаю и начинаю смеяться:
— Блин, Янок. Может, лучше салат сделаем?
— Нет, сейчас я всё исправлю! - отвечает она с решимостью, но в её голосе уже слышится нотка паники.
Но, как вы можете понять, ничего не выходит. Вскоре её терпение иссякает, и она начинает психовать, почти плача.
— Прости, я думала, что смогу замесить тесто, но у меня всё как обычно... - её голос дрожит от разочарования.
Я чувствую, как моё сердце сжимается от её страха и неуверенности. Она моет руки, но я не могу просто стоять в стороне. Подходя к ней, я обнимаю её крепко, прижимая к своей груди.
— Ничего страшного в этом нет, - шепчу я ей на ухо, стараясь передать всю свою поддержку. Целую её в щёчку и чувствую, как она расслабляется в моих объятиях. - Если хочешь, мы можем заказать пиццу. Главное — не расстраивайся, маленькая.
Я вижу, как она поднимает голову и встречает мой взгляд. В её глазах уже нет слёз — только искорки надежды и понимания.
— Хорошо, - отвечает она, и я чувствую, как в голосе Яны проскальзывает облегчение.
Она уходит в душ, а я заказываю пиццу и немного еды, не забывая про мармелад. Мы с ней часто шутили о том, что когда-нибудь купим завод мармелада. Улыбка невольно появляется на моих губах — может, с деньгами от боев это и не такая уж далекая мечта.
— Глеб, посмотрим что-нибудь по телевизору? - спрашивает Яна, когда выходит из душа.
Я вытираю полотенцем волосы и вижу её в своей чёрной футболке, которая доходит ей до колен. Она сидит на диване и смотрит на меня с любопытством, опуская взгляд вниз по моему телу. Вспоминаю, что на мне только чёрные спальные штаны, и сердце пропускает удар.
— Да, давай, - отвечаю я, стараясь отвлечься от своих мыслей.
Мы выбираем "Трансформеры" и погружаемся в мир роботов. Яна с интересом жует мармелад и внимательно следит за происходящим на экране.
— Как ты думаешь, Оптимус Прайм правильно поступал, что жертвовал собой, своими друзьями и своим домом ради людей и планеты? - спрашивает она, поворачивая ко мне серьёзный взгляд.
Я задумываюсь, проводя рукой по затылку. Этот вопрос заставляет меня глубже взглянуть на ситуацию.
— Он полюбил эту планету, стал считать её вторым домом. По сути, это правильно с его стороны. Он защищал то, что ему дорого, - отвечаю я, чувствуя, как внутри меня разгорается понимание.
— Но во вред себе и своим друзьям-автоботам, - добавляет она, и в её голосе слышится нотка беспокойства.
Мне становится немного смешно от этой ситуации — никогда не думал, что буду обсуждать фильм с девушкой.
— Прайм настоящий лидер и поступал как достойный. Я бы тоже защищал то, что люблю больше всего на свете. Я это и делаю сейчас, - произношу я искренне.
Ведь это правда. Я защищаю Яну, стараюсь делать всё ради неё, не прося ничего взамен. Мы с Оптимусом чем-то похожи: он хотел, чтобы человечество было в безопасности, а я хочу, чтобы Яна была в целости и сохранности.
— Жертвуя собой? - говорит она с ноткой тревоги в голосе. - Если ты имеешь в виду меня, то прекрати это сейчас же. Мне не хочется, чтобы ты страдал рядом со мной.
Я вижу, как её глаза наполняются беспокойством. Она встает и собирается уйти, но я ловлю её за локоть и тяну на себя. Девушка оказывается на моих коленях, выдыхая:
— Глеб...
Мои руки нежно обнимают её талию, я чувствую тепло её тела и запах её волос. Она такая хрупкая и одновременно сильная.
— Я не могу просто смотреть на тебя и не защищать, - шепчу я ей на ухо. - Ты для меня важнее всего.
Яна замирает, и в этот момент между нами возникает невидимая связь. Я вижу в её глазах понимание и теплоту. Она не просто моя "девушка" или "подруга" — она часть меня. И я готов идти на всё ради её счастья.
— Поцелуй меня, пожалуйста, - неожиданно просит она, и в голосе её слышится робкая надежда.
Дважды просить не нужно, я и так всё чувствую. Аккуратно касаюсь её губ своими, словно спрашивая разрешения. Но Яна запускает пальчики в мои волосы, слегка царапая затылок, притягивая ещё ближе.
Стону ей в рот, чувствуя, как наши языки сплетаются в безумном танце. Готов отдать всё, лишь бы этот миг длился вечно.
Обнимаю её за талию, ощущая тепло кожи через тонкую ткань футболки. Нестерпимо хочется сорвать её с неё, открыть ей свою любовь без остатка. Но я сдерживаюсь, боясь разрушить хрупкое доверие.
Яна оставляет жаркие поцелуи на моей шее, нежно посасывая кожу. Её губы скользят к ключицам, затем спускаются к груди, лаская каждую линию татуировок. Неожиданно она прижимается бёдрами к моей эрекции, и член в штанах взрывается от желания.
Чёрт возьми.
Опускаю руки на её бёдра, притягивая её к себе как можно ближе. Там её место, в моих объятиях.
Она вздрагивает от неожиданности.
— Шшш, всё хорошо, - шепчу я, возвращаясь к её губам, целуя с новой силой.
Она невольно качает бёдрами, вызывая целый фейерверк искр. Сквозь одежду это ощущается так же ярко, как если бы нас ничего не разделяло.
— Ты же понимаешь, что друзья так друг друга не целуют, - поддразниваю её, слегка покусывая нижнюю губу.
Она хмыкает в ответ и снова прижимается бёдрами к моему члену. Сжимаю её ягодицы, стараясь удержать её от этих мучительных движений.
Хочу оторваться от её губ, сказать, какая она смелая, какая прекрасная, и признаться, как сильно я её люблю. Но нас прерывает звонок телефона. Звонит завуч.
— Что ей нужно? - с досадой спрашивает Яна, отстраняясь.