Заложники любви

Яна.

За окном — тридцать первое декабря. Ещё один день — и наступит новый год. Эти два прошедших дня после встречи с психологом будто заморозили моё сознание: мысли снова возвращаются туда, куда я пыталась от них сбежать. Движения стали механическими, без осознания происходящего вокруг. Отдаться настоящему моменту рядом с Глебом становится невыносимо трудно, хотя парень прекрасно чувствует мою отстранённость и ни разу не попытался навязывать своё внимание.

Нужно отвлечься, взбодрить себя перед праздником. Ведь впервые за много лет встречу этот Новый год не дома, не рядом с матерью и братом, а совсем в другом месте. Меня удивляет равнодушие матери: она не позвонила, не поинтересовалась моим состоянием. Это брат сам берёт инициативу в свои руки, ежедневно связывается со мной вечером, пытаясь заполнить пробел материнской заботы.

Может, дело вовсе не в окружающих людях? Может, это всего лишь детская обидчивость, всплывшая наружу, которую давно следовало отпустить? Порой кажется, что проще обвинять других, искать спасения вне себя самой. Ах, как хочется вернуть тот уют прошлого детства: танцы, уверенность в себе, тёплые вечера дома, где родители ждут твоего возвращения...

Глеб сидит напротив, читая книгу. Решив прервать тишину, задаю осторожный вопрос:

— Где планируешь встретить Новый год?

Он поднимает взгляд от страницы, внимательно всматриваясь в моё лицо.

— Что думаешь сама?

Я пожимаю плечами, чувствуя неловкость. Поднимаюсь со своего места и медленно приближаюсь к нему. Глеб слегка наклоняет голову, позволяя мне встретиться взглядом с ним. Рядом с ним я чувствую одновременно тревогу и притяжение. Его высокая, крепкая фигура навевает ощущение безопасности, но я ещё не научилась расслабляться рядом с ним.

— Мы могли бы провести его вместе... — начинаю неуверенно. — Идти домой к маме смысла нет. У Юли будут свои семейные торжества, не хотелось бы мешать ей. Да и придётся рассказывать, почему я больше там не живу… — голос звучит тихо, словно эхо моих внутренних сомнений. — А вот брат пока точно не уверен, сможет ли вернуться к этому дню…

Мужчина глубоко вздыхает, притягивая мой взгляд к своей широкой груди, поднимающейся и опускающейся ритмично.

— Даже если бы ты не предложила, я бы и так никуда отсюда не ушёл, — произносит он спокойным голосом, протягивая руку и нежно касаясь моего лица кончиками пальцев. — Конечно, никто другой меня тут особо не дождётся. Только ты.

Его тепло проникает сквозь кожу, разливаясь внутри мягким теплом. Несмотря на сложность ситуации, я ощущаю нежность и заботу, исходящие от парня. Тревога немного отступает, уступая место надежде на лучшее завтра.

— Значит, вместе? — осторожно спрашиваю я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Глеб мягко улыбается одними уголками губ, заставляя и меня чуть-чуть расслабиться.

— Вместе. Просто привыкай, что теперь всё будет именно так, — тихонько шепчет он, легко касаясь губами моего лба.

Эти слова заставляют слёзы подняться к горлу. Я страстно желаю поверить в искренность его намерений, надеясь, что спустя месяц он не бросит меня одну, сказав, что устал. Такая потеря станет для меня смертельной.

— Вместе, — повторяю я, словно убеждая саму себя.

*****

Спустя пару часов мы с Глебом стоим посреди магазина, растерянно оглядывая полки продуктов. Раньше готовкой занималась исключительно мать, моя роль сводилась лишь к помощи. Теперь предстоит приготовить праздничный ужин самостоятельно, и я понятия не имею, с чего начать.

— Любимые блюда? Салаты какие-нибудь особенные предпочитаешь? — спрашиваю я, водя глазами вдоль витрин.

Глеб молча пожимает плечами, будто еда ему абсолютно безразлична.

— Может, тебе вообще не интересно праздновать? Извини, если навязалась. Давай уйдем отсюда прямо сейчас, — предлагаю я едва слышно, вдруг осознавая свою глупость.

Я тянусь к тележке, собираясь вернуть обратно овощи и фрукты, которыми успела наполнить корзину.

— Всё верну обратно, прости...

Неловкость заставляет меня корчиться изнутри. Надо было держать рот закрытым, ведь очевидно, что идея совместного праздника Глебу неприятна. Вспоминаю, как болтала всю дорогу о выборе украшений и покупке елки, понимая, насколько неуместно это звучало.

— Прости, — вновь лепечу я, стоя неподвижно среди рядов товаров.

Однако Глеб перехватывает мои руки, толкает тележку вперед и направляется к мясному ряду.

— Успокойся, маленькая, — произносит он ласково, продолжая движение.

Я торопливо догоняю его, пытаясь разобраться в ситуации.

— Зачем тебе тратить деньги и время на это? Ради меня одной?

— Сейчас в моей жизни каждая минута посвящена тебе. Так что я действительно хочу отпраздновать с тобой.

— Честное слово?

— Абсолютно честно, любимая, — подтверждает он уверенно.

Улыбнувшись, я прижимаюсь ближе к Глебу.

— Наш первый совместный Новый год, — шепчу я, радуясь предвкушению чудесного события.

Он склоняется ко мне и легонько касается носа поцелуем, наполнив меня чувством абсолютного счастья.

***

Вернувшись домой с несколькими пакетами покупок, мы оказались в квартире. Мое желание хозяйничать берет верх, и я немедленно приступаю к уборке, предварительно спросив разрешения у Глеба.

— Этот дом принадлежит и тебе тоже, — успокаивает он меня, направляясь в ванную мыться.

Начинаю уборку с нашей общей спальни, аккуратно переставляя разбросанные вещи. Пока разбираю одежду на стуле, замечаю полуоткрытую полку комода. Там лежит старый фотоальбом с красной потертой обложкой. Любопытство побеждает, и я достаю его, усаживаясь на кровать.

Открываю первую страницу: ребенок с пухлыми щеками смотрит на меня доверчиво и открыто. Фотографии сменяют друг друга, показывая маленького мальчика сначала с родителями, потом уже подростком, каким-то несчастным и потерянным, после развода родителей. Пытаюсь представить, как тяжело ему пришлось тогда, проводя пальцами по старым снимкам.

И вдруг на следующей странице появляется знакомая девушка. Та самая Катя, имя которой неоднократно звучало между нами раньше. Их объятия, их взгляды, запечатленные на фото, вызывают острую боль в сердце. Листаю дальше, встречая лишь их общие снимки: вот они школьники, потом студенты, наконец, взрослая пара. Ощущение, что они были неразлучны, вызывает горькую зависть.

Остановившись на последнем снимке, читаю надпись рукой девушки: «Мой чемпион. Я всегда рядом». На фотографии Глеб держит её на руках, улыбаясь победоносно, несмотря на следы недавней драки. Слеза невольно скатывается по лицу.

Быстро захлопнув альбом, прячу его обратно на полку, надеясь забыть увиденное.

— Чем занята? — неожиданно интересуется Глеб, возвращаясь в спальню. Мокрые волосы блестят, вода капает с волос, струясь по обнаженному телу, привлекая мое внимание. Быстро отводя взгляд, стараюсь сохранить спокойствие.

— Ничего, просто нашла альбом, — отвечаю коротко, делая вид, что ничем серьезным не увлеклась.
— Какой альбом? — спрашивает Глеб, доставая чистую футболку из ящика.

— С красной обложкой, — глухо отвечаю и приступаю к протиранию пыли на прикроватных тумбочках.

Ему совершенно необязательно знать, что во мне снова вспыхнула ревность, вызванная просмотром старых снимков. Я и так уже продемонстрировала всю свою эмоциональность, если же теперь откроется и эта тайна, наше общение станет невозможным.

— И как впечатления? Там полно моих фото, — слышится позади меня голос парня, едва сдерживающего улыбку.

— Всё нормально, — произношу тихо, двигаясь к шкафу.

Ощущаю спиной Глеба, приближающегося ко мне.

— Можно тебя обнять, а потом продолжим уборку? — предлагает он мягко.

Оборачиваюсь, откладывая ткань в сторону. Подхожу вплотную, прижимаясь к парню. Мы медленно опускаемся на кровать, погружаясь в уютный полумрак комнаты.

Дыхание друг друга становится мерным, успокаивая мою тревогу. Здесь и сейчас мы вдвоём, и мысль о том, что я для Глеба важнее той девушки, согревает моё сердце.

— Егор звонил, — шёпотом делится Глеб, целуя меня в висок, — Машина вышла из строя, приехать не сможет.

Касаюсь губами кожи его шеи, ощущая горькую грусть внутри:

— Жаль... Хотелось бы видеть брата рядом.

Парень нежно поглаживает мой позвоночник, притягивая ближе.

— Прости, что не могу стать заменой твоей семье. Но твоя мама, твой брат — они любят тебя искренне, просто обстоятельства сложились иначе, маленькая моя, — ласково утешает он, — Елизавета просто запуталась, её чувства легко объяснить.

Да, я согласна, но легче от этого не становится.

— Ты абсолютно прав, — соглашаюсь я с лёгким вздохом, — Она тоже достойна своего счастья, пусть даже я перестану быть частью её жизни.

— Вот только Пётр совсем не тот человек, которому стоило доверять, — задумчиво замечает Глеб, — После развода моя мать поверила другому мужчине, думая, что нашла настоящую любовь. Однако вскоре выяснилось, что он издевался над ней, избивал, унижал, а в итоге лишил её жизни.

Его тело мгновенно напряглось, словно пытаясь удержать воспоминания глубоко внутри.

— Твоя мама не заслуживала такой участи, — тихо произнесла я, гладя рукой его волосы, стараясь передать поддержку, - Надеюсь, что его посадили.

— Да, маленькая моя. Убийца пока разгуливает на свободе, — грустно признаётся парень, крепко прижавшись щекой к моей шее.

Продолжаю бережно проводить пальцами по его голове, наполняя тишину заботливой теплотой.

— Я готова выслушать твою историю, когда почувствуешь желание поделиться ею, — обещаю я, - Полностью..

— Обязательно расскажу однажды, — соглашается Глеб, слегка касаясь моего плеча, — Просто не сейчас...

Несколько мгновений мы неподвижно лежим в объятиях друг друга, наслаждаясь близостью. Затем встаём и вновь берёмся за уборку.

Вечером усталость накрывает нас волной. Быстро приняв душ и кое-как перекусив, мы укладываемся на прохладную поверхность матраса. Я первой тянусь к Глебу, обвивая руками его шею и плечи. Пульсация тревоги постепенно утихает, уступая место чувству защищённости и покоя.

— Яночка, — прошептал он, крепко обнимая меня.

Засыпая в его надёжных руках, я осознаю, насколько важно находиться именно здесь, зная, что больше ничего плохого не случится. Ведь этот мужчина готов оберегать меня, защищать и заботиться обо всём.

Однако около полуночи реальность вторгается в наши тихие минуты отдыха. Телефон звонит настойчивым сигналом, заставляя меня осторожно подняться с кровати и выйти в коридор.

— Алло, да, — сонно отвечаю я, чувствуя напряжение в голосе матери.

— Спишь? — раздражённо выплёвывает она.

— Нет, почему? Что-то случилось?

— Собираешься встретить Новый год с этим твоим мальчиком?

— Конечно, с Глебом, — подтверждаю я своё решение, немного удивлённо.

— Ну вот и молодец! Думала, вернёшься домой, а там никто тебя не ждёт, — резко бросает она, немедленно прерывая разговор.

«Никто не ждёт…»

Кажется, последняя ниточка надежды оборвалась окончательно. Все уверения Глеба о любви мамы вдруг теряют смысл. Разве может женщина, называющая себя матерью, так жестоко относиться к собственному ребёнку?

Вернувшись обратно в спальню, я молча забравшись под одеяло, тесно прижимаюсь к телу Глеба.

— Что-то стряслось? — осипшим голосом интересуется он.

— Ничего страшного, — пытаюсь убедить его и саму себя одновременно.

***

Рано утром я принимаюсь готовить праздничный стол. Рецептов особых у меня нет, кроме привычных салатов вроде оливье, селёдки под шубой и крабового. К счастью, Глеб заверяет, что будет рад всему, что приготовлю.

Колбаса нарезана аккуратными ломтиками, когда из соседней комнаты доносится громкий зов:

— Ян, иди сюда!

Быстро вытераю руки полотенцем и спешу на помощь. Мои глаза округляются от изумления — посреди комнаты возвышается пышная красавица-ёлка высотой почти до потолка. Её густые ветви заполнили собой всё пространство вокруг.

— Что случилось? — недоумеваю я.

— Давай украсим нашу ёлочку? — приглашает Глеб, лукаво улыбаясь.

Подобно маленькому ребёнку, радостно киваю и демонстрирую яркие новогодние игрушки, купленные накануне. Вместе мы весело развешиваем блестящие шарики и гирлянды.

— Иди-ка сюда, помоги мне надеть звезду, — звучит предложение Глеба.

Оглядываясь назад, вижу в его руках большую сверкающую звезду, предназначенную для верхушки дерева. Меня поднимают наверх, аккуратно поддерживая снизу, позволяя закрепить украшение в самом центре композиции.

Память возвращает к детским новогодним праздникам с отцом. Маленькая девочка в предвкушении чудес тянется к ярким шарам, мечтая самостоятельно завершить праздничное оформление. Отец терпеливо подсказывал, улыбаясь: «Новый год — семейный праздник, украшать дерево надо всей семьёй».

Только жалко, папа, что сейчас всё изменилось…

Опустившись на пол, замечаю внимательный взгляд Глеба. Его рука уверенно сжимает мою ладонь, передавая тепло и уверенность.

— Тихо-тихо, я рядом, — шепчет он, обнимая покрепче.

Пытаясь отвлечься от нахлынувших чувств, вновь возвращаюсь к подготовке ужина. Сегодня я решила забыть обо всех переживаниях и сосредоточиться исключительно на приятностях предстоящего вечера.
Ближе к одиннадцати часам вечера, когда стол уже накрыт, я начинаю собираться. Понимаю, что с собой у меня нет ничего праздничного, лишь то платье, которое я одевала на осенний бал. Одеваю его, быстро крашусь и расплетаю волосы — они спадают до лопаток.

— Сойдёт, — шепчу я, глядя в зеркало.

— Ян, ты готова? — вновь кричит Глеб из зала.

Выходя к нему, вижу, как он застывает посреди комнаты, оглядывая меня.

— Ты прекрасна, — вырывается у него.

Я краснею, пряча взгляд в пол, и смущённо отвечаю:

— Спасибо, ты тоже.

Он одет в белую рубашку с расстёгнутыми верхними пуговицами и брюки. Он потрясающий.

Глеб усмехается и протягивает мне ладонь.

— Выпьем? Сок или шампанское? — предлагает он, когда мы усаживаемся за стол.

— Сок, — смущённо отвечаю я.

Мы болтаем обо всём, пока не пробили куранты, оповещая о том, что наступил Новый год.

— Загадывай желание, — стрекочу я.

Глеб улыбается и собирается ответить, но я его перебиваю:

— Нет, подожди. Про себя. А то ничего не сбудется.

Когда желания загаданы, тосты сказаны и все поздравлены, я решаюсь поцеловать Глеба. Более серьёзно. Он уверенно отвечает мне взаимностью. Его язык находит мой, будто танцуя сальсу.

Я впиваюсь ногтями в его воротник рубашки, и он сжимает мою талию сильнее. Мы оба не соображаем, целуемся страстно, но с нежностью.

— Я хочу тебя, — шепчу я.

Глеб подхватывает меня на руки и несёт в сторону спальни, не разрывая поцелуй. Нет ни страха, ничего. Я доверяю ему и знаю, что с ним будет прекрасно. Но в голове мелькают сомнения: вдруг его оттолкнут следы от рук Дружина? Он их видел, но сейчас другой случай.

Все мысли обрываются, когда Глеб прижимается губами к моей шее.

Лучший Новый год.

— Глеб! — раздаётся голос.

Посреди коридора стоит брюнетка и внимательно рассматривает нас.

Катя.