Заложники любви

Яна.

20 декабря.

Кто бы мог подумать, что я поеду на отборочный этап по волейболу с Глебом, который теперь не просто мой тренер, а мой парень. Мы сидим вместе в автобусе, и я поглядываю в окно, рассматривая мелькающие деревья. Его колени соприкасаются с моими — это хоть какой-то контакт между нами.

— Эй, Янка, иди к нам! Чего отсела-то? — кричит Настя с конца автобуса.

Глеб усадил меня на передние места, объяснив это так:

— У тебя колено травмировано, а ехать долго. Мышцы будут затекать в тех местах, где мало места. Поэтому давай сюда садись.

Никто не обратил на это внимания, и я облегченно выдохнула. Раньше я всегда была рядом с Юлей, или она со мной — не важно. А сейчас мы даже не общаемся, ходим и игнорируем существование друг друга. Несколько дней назад я подошла к ней на тренировке:

— Может, поговорим?

Юля приподняла бровь и усмехнулась:

— О чём? О том, что я плохая подруга? Или о твоих проблемах?

— Юль, не надо, — лепетала я тогда.

— А что? Вновь заплачешь? Захочешь, чтобы Лёша тебя успокоил? — выплюнула она и ушла в раздевалку.

Её слова не задели меня, наоборот, я понимала, что она права. Вот только принять её поведение мне было сложно.

Юля сидит на пару мест дальше от нас, слушая музыку. Я стараюсь поймать её взгляд, но всё тщетно.

— Насть, я уже тут расположилась, — произношу я, пытаясь унять все мысли.

Глеб бросает взгляд в сторону девчонок и поправляет капюшон своего чёрного худи. Никто не знает, что всего несколько часов назад я бегала в нём по его квартире, громко смеясь.

— Ну, Янок, иди к нам! — не отстаёт Настя.

Мне не хочется уходить от Глеба, оставлять его, но в то же время хочется побыть в окружении девчонок. Когда автобус делает остановку, я решаюсь посмотреть на парня.

Поворачиваю голову и замечаю, что Глеб пытается делать вид, что смотрит в окно, но его глаза прикованы ко мне.

— Настя, а ты хочешь, чтобы лучшая связка не смогла сыграть? — бормочет Глеб на весь автобус.

От неожиданности я вздрагиваю, но парень приподнимает один уголок губ, создавая мягкую полуулыбку.

Красивый.

— Нет. Просто хотела, чтобы Яна с нами была, — отвечает капитан команды.

Я таращусь на парня, пытаясь понять его.

— Тогда пускай она уже тут сидит. Смирнова, тебе тут хорошо?

Смирнова? Вот же, козёл.

— Ну да.

Настя что-то бурчит, и мы вновь трогаемся. Ехать нам около трёх часов до другого города, где и будут проходить соревнования. Тревожно и волнительно, но всё же мы едем туда выиграть и отобраться на финал.

В дороге Глеб кладёт голову на моё плечо и засыпает.

— Глеб Александрович, вы чего? — шутливо спрашиваю я.

Дмитрий Владимирович, второй тренер, поворачивается к нам с улыбкой:

— Яна, не буди его. Пусть поспит, а то он злой какой-то с утра.

Я качаю головой.

Не удивлюсь, если вы догадываетесь, отчего он так агрессивен. Глеб с самого утра не смог забрать меня из дома; он хотел поцеловать меня, но помешали обстоятельства.

Бедный мой мальчик.

Так мы ехали ещё час.

Парень устроился виском ближе к моему предплечью, посапывая. Я молча подглядывала в окно, стараясь никак не реагировать на Глеба. Спит, пусть спит.

Это было так странно — он всё-таки находит момент, чтобы прикоснуться ко мне. Я думала, что на публике мы будем играть незнакомцев, но на деле всё наоборот: мы общаемся так же, как раньше.

Когда Глеб поднимается, произнося:

— Прости, меня вырубило.

Я коротко киваю.

Остальное время мы едем молча.

Когда мы оказываемся в одной из школ, где уже через несколько часов начнутся игры, Настя хватает меня за локоть и отталкивается дальше от всех.

— Ты как? — спрашивает она.

— Всё хорошо. А ты чего такая?

Она кладёт руки на мои плечи, слегка сжимая их.

— Юля и ты. Вот что меня беспокоит.

А, вот в чём дело.

— Насть, там всё сложно. Давай потом...

— Ок. Только давайте на поле без драм.

Я качаю головой и направляюсь ко входу.

Там уже стояли Глеб и второй тренер. Снег кружил над нами, и я ещё сильнее вжалась в пуховик.

Скоро Новый год, а значит, нужно выбрать подарки для всех: мамы, Егора, Жени и Глеба...

А что он любит?

Не успеваю застегнуть молнию до конца, как появляется Глеб и делает это за меня. Я смотрю на него, не понимая, что он творит.

— Заболеешь, кто играть будет? — произносит брюнет, лишая меня дара речи.

Вокруг нас уже собралась вся женская команда, которая с интересом наблюдает за нами.

— Какая милота! — стрекочут девчонки.

Я бросаю на них сердитый взгляд, чтобы они заткнулись.

Глеб никак не комментирует ситуацию, лишь усмехается.

Нас провели в раздевалку, и мы переоделись. Вскоре Настя, как капитан, пошла разыгрывать очередность в играх.

И бинго! Лучшая расстановка: первая, третья и пятая игры. Последняя — с самой сильной командой области. Именно с ними нам придется побороться, чтобы выйти на областные соревнования.

Я натягиваю командную майку синего цвета и смотрю в зеркало. В помещении только я и Юля. Она сидит на лавочке и перематывает пальцы на руках.

— Ты всё ещё обижаешься? — спрашиваю я, поворачиваясь к ней.

Зелёные глаза подруги встречаются с моими; они грустные и уставшие. Юля убирает пластырь в свой рюкзак и отвечает:

— Нет, уже давно успокоилась.

Нифига себе.

— Хорошо.

— Ян, прости меня. Я на нервах в последнее время. Но обещаю, что больше никогда не затрону то, что тебя тревожит.

Она встаёт и подходит ко мне, обнимая. Я льну к ней, хмыкая:

— Да ладно. Нормально всё.

Мы отступаем друг от друга с улыбками на лицах.

— Потом поговорим, да? — спрашиваю.

— Да, обязательно. А сейчас нужно идти и выигрывать.

Я молча беру её за руку и веду в спортзал.

Он новый, только недавно здесь был ремонт. На поле наши девчонки уже разминаются в парах. Я оглядываюсь и нахожу взглядом Глеба, который болтает с кем-то.

Он что-то рассказывает, и я невольно задерживаю на нём взгляд. Рукава его черного худи подвернуты, открывая вид на его вены; мне становится жарко. Я не одна схожу с ума от вида любимого парня. Вот он стоит в толстовке и обычных джинсах, но выглядит как настоящая модель.

Черт бы его побрал.

— Ян, ты здесь? — доносится голос подруги.

Я возвращаюсь к ней.

Несколько минут мы просто передаем мяч в верхней передаче, чтобы почувствовать его. Затем переходим на нижний прием, отрабатывая его.

— Всё, команды на построение, — говорит кто-то в микрофон.

Я пробираюсь ближе к капитану и встаю рядом.

— Тяжеловато сегодня будет, — бормочет Настя, наклоняясь ко мне.

— Угу.

Поём гимн, слушаем наставления главного судьи и выходим на первую игру. Команда противников слабая, тут даже говорить ничего не надо.

— Вы сильно не выкладывайтесь. Играйте в спокойном темпе. Ещё успеете себя показать, — сказал Глеб.

Я стою рядом с Юлей и Аней, нашим либеро, и внимательно его слушаю. Что-то, а найти правильные слова для настроя Жданов всегда умел.

— У всех всё нормально? — спокойно спрашивает он, переводя взгляд на меня. — Как твоё колено, Ян? У меня тейпы есть, может, зафиксируем на всякий случай?

— Не нужно, всё хорошо.

— Ян, пока есть время, давай сделай это. А то вдруг что, а мы без главной связки не сможем, — бурчит Настя.

Мне приходится согласиться. Тяну руку, чтобы взять тейпы, но Глеб останавливает меня:

— Я помогу, так будет быстрее.

Присаживаюсь на ближайшую свободную скамейку, а Глеб устраивается на коленях передо мной. Есть в этом что-то личное; он всегда так делал, когда мы оставались одни.

— Ты сильно себя не выматывай. Делай так, как я сказал. Хорошо?

Он аккуратно касается липкой стороной тейпа моей кожи и наклеивает его. Потом ещё один сверху, полностью фиксируя сустав.

— Я так тебя обнять хочу или поцеловать, — шепчет парень, ещё раз касаясь моей кожи и посылая сотни мурашек.

— И я, — быстро отвечаю и поднимаюсь.

Ещё успеем понежиться, а пока нужно выиграть и с победой ехать домой.

Первую игру мы выигрываем в сухую, вторую — также. Усталость берёт своё, когда я ухожу в туалет, стоня от боли в колене. На тренировках было нормально, а сейчас мениск вновь даёт о себе знать.

В коридоре тишина, никого нет: кто-то чилит в раздевалке, а кто-то смотрит игру.

И как по закону судьбы я вижу знакомую фигуру.

Глеб.

Он подходит ко мне, оглядываясь по сторонам, и когда убеждается, что мы одни, притягивает меня к себе за талию. Я тыкаюсь носом в его грудь и с облегчением выдыхаю.

Тепло. Безопасно. Хорошо.

Это длится несколько минут, а потом он отступает, создавая между нами пространство.

— Как ты, маленькая? — мягко спрашивает он.

Карие глаза, как омут, втягивают меня в себя. Лёгкая улыбка на пухлых губах и чуть заметная ямочка на левой щеке действуют на меня магически.

— Нормально, Глеб Александрович, — с улыбкой отвечаю.

— Как колено?

— Побаливает, — честно говорю.

Смысла врать ему нет. Да и я сама не хочу.

— Потерпишь до конца или может на замену?

— Нет-нет, я не хочу, Глеб... — лепечу, как ребёнок.

Он не успевает ничего ответить, как я слышу голос Насти, которая орёт на весь школьный коридор:

— Смирнова, ты где?

Я смотрю на Глеба, улыбаюсь и бегу к ней.

И вот она — самая главная игра. Команда "Кобра" уже вновь стоит на своей стороне, прожигая нас взглядами.

— Девочки, вы уже не в первый раз играете. Слов нужных наслышались много, поэтому скажу только одно: надерите им задницы! — отчётливо говорит второй тренер.

Мы все смеёмся, глядя на него.

— Всё правильно, — подхватывает Глеб.

Судья свистнул, и игра началась. Я встала на своей позиции, внимательно следя за движениями соперников. Мой взгляд скользил по площадке, фиксируя каждого игрока.

Первая подача была за нами. Я почувствовала, как напряжение нарастает. Когда мяч вернулся ко мне после подачи, я быстро оценила ситуацию. Мой связующий инстинкт сработал — я увидела, что Юлька готова к атаке. Я сделала идеальную передачу, и она с силой ударила по мячу, отправив его в поле соперника.

В перерывах между сетами мы собирались вместе, обсуждали тактики и подбадривали друг друга.

— Молодцы, так и держите!

Наступил решающий момент. Мы вышли на финальный сет, счёт был равным. Каждое очко давалось тяжело, но я чувствовала, как команда сплочается. Я делала передачи с максимальной точностью, стараясь находить свободные зоны на площадке соперников. Каждый успешный удар наших нападающих поднимал моральный дух всей команды.

И вот он — момент, который мы ждали. Соперники сделали сильную подачу, но я уверенно приняла мяч и быстро среагировала. Смотрела на Настю и поняла: она готова к атаке. Я сделала передачу чуть выше сетки, позволяя ей проявить всю свою силу. Она ударила по мячу с такой мощью, что он пронёсся мимо блокирующих соперников и приземлился в их поле!

Крики и вопли всей команды огласили зал. Но я чувствовала только боль в колене и потребность в объятиях Глеба.

Я бросилась к нему, обняла и закричала:

— Мы выиграли, Глеб Александрович!

Он подхватил меня, и следом за мной на него напала вся наша команда.

— Ессс, мы их сделали! — сказала Юля, обнимая меня чуть позже.

Когда награждение закончилось, мы переоделись и направились к автобусу. Девочки всё ещё были на эмоциях, обсуждая каждый момент игры. Я просто молча шла за ними, стараясь забыть о боли.

Юля тоже была впереди меня, не замечая всей картины. Да и я как-то не показывала этого — зачем?

Глеб нагоняет меня и забирает портфель из рук. Смотрит на ногу и шипит:

— Я же говорил, чтобы ты себя берегла.

Все останавливаются возле транспорта, и Настя пыхтит:

— Глеб Александрович, прекратите так заботиться о нашей Яне, а то ещё подумают, что вы встречаетесь.

Я вздрагиваю.

Это же просто её шутка?

— Не говори ерунды. На её месте могла быть каждая из вас, — отвечает парень, поправляя свои волосы.

Какой добрый. Каждой бы он мог помочь — святой наш.

Это не ревность, а что-то другое. Что-то необъяснимое, просто то, что я проживаю.

— Насть, это не смешно, — грублю я.

На обратный путь у меня не хватает сил, поэтому я мягко устраиваюсь на плече Юли и засыпаю.

Эта мысль, конечно, не самая хорошая, но лучше бы на месте Юли был Глеб. Думаю, вы понимаете меня.

В город, где мы живём, мы прибываем уже к одиннадцати вечера. Я успела предупредить маму, что буду поздно. В последнее время она очень нервничает, но это всё из-за беременности. Хоть это и ребёнок от Дружина, он всё равно будет моим братиком или сестричкой.

Не самое лучшее.

— Ян, меня папа заберёт, и ты со мной доберёшься, — говорит Юля.

Я смотрю на неё и качаю головой. Её папа — замечательный человек, как-то даже стала сравнивать его с моим папой, но сразу отрезала все эти мысли. Мой папа — это мой папа. Лучший и незаменимый.

— Лучше я её подвезу, — вмешивается Глеб.

— Почему? — удивляюсь я.

— Мне в сторону твоего дома, поэтому проще будет со мной. А Юля пусть спокойно домой едет.

В словах парня есть логика, поэтому я уже сижу в его машине, греясь от тепла двигателя и его заботы.

Глеб выезжает с парковки на главную дорогу. За всё это время мы впервые остаёмся наедине. Он кладёт ладонь на моё больное колено и начинает нежно его поглаживать.

— Ты меня никогда не будешь слушать, да? — спрашивает он.

— Глеб, давай не будем об этом. Оно болит и всё, — заверяю его.

Он просто молчит всю дорогу. Мне становится не по себе: хочу узнать, что случилось, но не хватает смелости. Остаётся только принимать его прикосновения и изредка поглядывать на него.

Мы подъезжаем к моему дому, и я наспех начинаю говорить:

— Спасибо, что подвезли. До свидания.

— Ты чего? — он смотрит на меня, переплетая наши пальцы.

— Я же тебя не обидела, да? Не расстроила?

Глеб вскидывает одну бровь и нежно начинает поглаживать мою щеку.

— Ты опять за своё? Ты ничего не сделала, всё хорошо, — отвечает он, наклоняясь и целуя меня в щеку.

Мурашки бегут по моей коже.

— Ты злой какой-то.

Парень долго не думает и прижимается к моим губам в лёгком поцелуе.

— На тебя я никогда не злюсь. Запомни это, пожалуйста, маленькая моя.

— Хорошо.

— Я волнуюсь за тебя, любимая, — продолжает он.

Сама тянусь к его лицу за новым поцелуем, и он дарит его мне. Целый день мы не могли просто нормально поговорить.

— Хочешь познакомиться с моей мамой? — неожиданно спрашиваю.

В этот момент в окно с моей стороны стучат, и в темноте я разглядываю... Егора.

— Ян, что тут происходит? — слышу голос брата.

Поворачиваюсь к Глебу и вижу, что он спокоен.

Вот дурак.