Паутина Света и Тьмы

От лица Давины Клэр.

Дождь, который вчера едва не утопил Хогсмид, сегодня сменился серой, давящей мглой. Замок казался пропитанным сыростью, и даже факелы в коридорах горели как-то тускло, словно им тоже не хватало кислорода в этой удушливой атмосфере ожидания.

Я поправила воротник своей мантии, идеально выглаженной и пахнущей горькой полынью. Быть Давиной Клэр - это значит всегда выглядеть так, будто ты только что сошла с обложки «Магического еженедельника», даже если внутри у тебя копошатся змеи, а на левом предплечье жжет кожу невидимое для других клеймо.

Моя маска была безупречна: взгляд невинных глаз, мягкая улыбка и образ «милой слизеринки», которая слишком очаровательна, чтобы подозревать её в чем-то серьезном.

Седрик Диггори был идеальным фоном для этой маски. Благородный, честный, до тошноты правильный Седрик. Общение с ним было моей страховкой. Кто заподозрит девушку, гуляющую под ручку с «золотым мальчиком» Хаффлпаффа, в симпатиях к Темному Лорду?

- Знаешь, Давина, мне кажется, в этом году воздух в замке изменился, - тихо произнес он, пока мы медленно шли по переходу к Астрономической башне. - Слишком много секретов. Даже Дамблдор выглядит обеспокоенным.

Я кротко улыбнулась, глядя на него снизу вверх.

- О, Седрик, ты всегда такой серьезный. Возможно, это просто подготовка к экзаменам? Ты ведь староста, на тебе столько ответственности.

Он хотел что-то ответить, его рука почти коснулась моей, но нашу идиллию прервал звук, который вызывал у меня мгновенное желание применить что-нибудь из запрещенного списка. Тяжелые, неритмичные шаги. Гриффиндорская грация стада гиппогрифов.

Гарри Поттер.

Он вылетел из-за угла, растрепанный, с очками, сползшими на кончик носа. Его лицо было бледным, а в глазах горел тот самый фанатичный блеск, который я ненавидела с первого курса.

Наша «взаимная симпатия» родилась в тот момент, когда он впервые посмотрел на меня своим праведным взглядом, а я в ответ лишь лениво зевнула, намекнув, что его шрам не делает его умнее остальных.

Поттер затормозил перед нами, едва не врезавшись в Седрика. Он даже не взглянул на меня сначала, всё его внимание было приковано к Диггори.

- Седрик! Мне нужно поговорить с тобой. Срочно. Наедине, - выпалил он, тяжело дыша.

Затем его взгляд всё-таки сместился на меня. О, этот взгляд. В нем было столько концентрированного отвращения, будто он наткнулся на кучу драконьего навоза посреди Большого зала. Поттер никогда не скрывал, что считает меня воплощением слизеринского коварства, хотя и не мог ничего доказать.

Я ответила ему взглядом, полным ледяного высокомерия, приподняв одну бровь. Мои губы искривились в едва заметной, издевательской усмешке.

- Привет, Поттер, - пропела я сладким, как патока, голосом. - Ты всё еще не научился пользоваться расческой? Какая жалость.

- Клэр, - выплюнул он мою фамилию так, словно она была ядовитой.

Седрик неловко переступил с ноги на ногу, чувствуя, как между нами искрит воздух.

- Гарри, если это подождет... мы с Давиной как раз шли...

- Нет, не подождет, - отрезал Поттер, бросив на меня еще один подозрительный взгляд. - Это касается безопасности.

Я картинно вздохнула и мягко коснулась локтя Седрика.

- Ничего страшного, Сед. Я подожду здесь, у окна. Мне как раз нужно поправить макияж, а общество Поттера всё равно портит мне цвет лица. Иди, я не обижусь.

Седрик благодарно улыбнулся мне - святая простота - и отошел с Гарри на добрых десять метров, к нише за гобеленом. Они думали, что я их не услышу. Наивные мальчики. В Хогвартсе стены имеют уши, а у Слизеринцев эти уши обычно магически усилены.

Как только они отвернулись, я лениво оперлась о подоконник, делая вид, что разглядываю туман над Черным озером. Моя палочка, спрятанная в широком рукаве мантии, совершила едва уловимое движение.

- Сурдус, - прошептала я одними губами.

Голоса парней, до этого бывшие невнятным гулом, вдруг стали четкими и звонкими, словно они стояли прямо за моей спиной.

- ...Орден Феникса считает, что ситуация накаляется, - голос Поттера дрожал от возбуждения. - В Хогсмиде вчера было небезопасно. Нападения, патрули... за пределами школы творится черт знает что. Нам нужно быть начеку, Седрик. Дамблдор усиливает охрану.

Я скучающе зевнула, прикрыв рот ладонью. Орден Феникса, тайные собрания, «небезопасно»... Опять те же песни. Поттер обожал играть в героя, спасающего мир, пока взрослые дяди и тети решали реальные вопросы. Мне было плевать на его страхи.

Но тут голос Гарри стал тише, переходя на доверительный шепот, который заклинание усилило до резкого свиста.

- А еще... я узнал кое-что важное. Новенькая... Эмилия Гронн. Она присоединилась к нам. К Ордену.

Я замерла. Мои пальцы, до этого скучающе постукивавшие по камню, впились в подоконник.

- Ты уверен? - голос Седрика звучал ошеломленно. - Гарри, это же невозможно. Она только перевелась из Дурмстранга. К ней и так куча вопросов. Зачем Дамблдору так рисковать?

- Я сам видел документы у Грюма, - настаивал Поттер. - Она - часть плана.

Поттер несколько раз интенсивно кивнул, подтверждая свои слова, и обернулся, глядя в сторону Больничного крыла. Седрик проследил за его взглядом. Я тоже осторожно скользнула глазами в ту сторону.

По главной лестнице, ведущей из лазарета, медленно спускалась фигура. Эмилия Гронн. Она шла, заметно прихрамывая на левую ногу, её лицо было бледным, почти прозрачным в этом сером свете. Она крепко придерживала лямку своей сумки, словно та была её единственной опорой. Выглядела она паршиво, но в её походке, даже искалеченной, чувствовалась какая-то стальная жила.

Значит, новенькая из Дурмстранга играет за команду Дамблдора. Какая интересная новость. Иззабель будет в восторге от этой информации. А уж Маттео и Тео... нет, им я пока ничего не скажу. Информация - это валюта, и я не собиралась тратить её так быстро.

Гарри и Седрик еще пару минут о чем-то спорили, но я уже не слушала. Я сняла заклинание и вернула лицу выражение безмятежной глупости.

Когда Седрик вернулся ко мне, я разглядывала свои ногти с таким видом, будто в мире нет ничего важнее нового оттенка лака.

- Прости, Давина, - Седрик выглядел виноватым. - Гарри иногда слишком... увлекается.

- Всё в порядке, - я лучезарно улыбнулась, беря его под руку. - Поттер всегда был со странностями. Пойдем лучше на обед? Я умираю с голоду, а разговоры о «безопасности» пробуждают во мне аппетит к сладкому.

- Конечно, пойдем, - Седрик явно с облегчением сменил тему.

Дойдя до дверей Большого зала, мы расстались. Седрик отправился к своим «барсукам», а я, как только переступила порог, мгновенно сбросила маску милой дурочки. Мои плечи расправились, взгляд стал холодным и расчетливым. Я направилась к длинному столу под серебряно-зелеными знаменами.

Там уже было шумно. Слизерин сегодня гудел ярче обычного. За нашим привычным местом в центре стола сидела вся «элита».

Теодор Нотт, как всегда, выглядел так, будто он только что совершил преступление и ему это чертовски понравилось. Рядом с ним Маттео Риддл - его присутствие всегда создавало вокруг зону ледяного спокойствия, в которую мало кто решался войти. Блейз Забини что-то увлеченно рассказывал, жестикулируя вилкой. Мэри Эрондейл и Эллисон Лайтвуд перешептывались, бросая колкие взгляды на стол Гриффиндора. Драко Малфой сидел с таким видом, будто еда в Хогвартсе была ниже его достоинства, а Иззабель Эллингтон лениво помешивала тыквенный сок, явно скучая.

Я подошла и без приглашения опустилась на скамью прямо рядом с Тео.

- ...и тут этот идиот Рейкен вылетает из-за угла, хотя его никто не просил, - Блейз так смеялся, что едва не подавился.

- Крис Рейкен - это ходячее недоразумение, - лениво отозвался Драко, поправляя манжеты. - Но надо признать, он неплохо заехал по физиономии тому хаффлпаффцу. Хотя я до сих пор не понимаю, зачем мы вообще в это ввязались. Паб «Три метлы» превратился в свинарник за пять минут.

- Потому что те когтевранцы начали нарываться, Драко, - Теодор, сидевший рядом со мной, как раз собирался откусить от аппетитного пирога с почками. - А ты знаешь, как я не люблю, когда кто-то провоцирует меня.

В тот момент, когда он уже поднес пирог к губам, я просто протянула руку и забрала его. Спокойно, уверенно, прямо из его пальцев. И откусила приличный кусок.

Тео замер с открытым ртом. Он медленно повернул голову ко мне, приподняв бровь в немом вопросе. Его глаза опасно блеснули, но в них была и тень забавы.

- Ты серьезно, Клэр? - протянул он. - Это мой завтрак. Или, точнее, уже обед.

- Я голодна, Нотт, - прожевав, ответила я, глядя ему прямо в глаза. - А ты слишком медленно соображаешь. Будешь долго смотреть на еду - умрешь от истощения.

- Какая агрессивная, - Маттео Риддл, сидевший напротив, едва заметно улыбнулся краем губ. - Где ты была, Давина? Мы тебя потеряли.

- Гуляла с Диггори, - я вернула остатки пирога Тео, который брезгливо посмотрел на объедок, но всё же доел его. - Он такой утомительный со своей честностью.

- Зачем ты вообще на него время тратишь? - фыркнула Эллисон Лайтвуд. - От него пахнет овсянкой и добродетелью. Тошнотворно.

- От него пахнет полезной информацией, Элли, - отрезала я, наливая себе сока. - Хотя сегодня он был на редкость бесполезен. Зато Поттер устроил очередную истерику.

- Опять? - Блейз закатил глаза. - Что на этот раз? Кошмары о Волдеморте или у него снова чешется шрам?

- Что-то про вчерашнюю драку, - я намеренно соврала, не желая выдавать информацию про Эмилию. - Он считает, что вы подстроили это специально, чтобы выманить его из замка. Мания величия в терминальной стадии.

- О, мы определенно подстроили это, - Драко усмехнулся. - Я лично нанял тех когтевранцев, чтобы они оскорбили мою прическу, лишь бы Поттер расстроился.

За столом раздался смех. Даже Маттео издал короткий смешок.

- А если серьезно, - Тео понизил голос, подавшись вперед. - Снейп сегодня был в ярости. Нам всем прилетели отработки за Хогсмид. Блейз, ты идешь чистить котлы. Драко, тебя ждут в библиотеке - помогать Пинс с архивами.

- Только не Пинс! - простонал Малфой. - Она же дышит пылью и ненавистью.

- А ты что хотел? - Мэри Эрондейл усмехнулась. - После того, как ты запустил в того парня Инсендио прямо рядом с занавесками мадам Розмерты? Скажи спасибо, что не исключили.

- Это было самооборона, - высокомерно заявил Драко. - Мои волосы могли пострадать от искр его дурацкого заклинания.

Я слушала их болтовню, но мои мысли всё время возвращались к хромающей фигуре Эмилии Гронн. Орден Феникса. Она была здесь с заданием. И если Поттер об этом знает, значит, Дамблдор ей доверяет. Или использует её как приманку.

- Давина, ты какая-то тихая, - Маттео Риддл смотрел на меня слишком внимательно. - О чем думаешь?

Я вскинула на него свой самый невинный взгляд.

- О том, что пирог у Тео был суховат, - ответила я легко. - И о том, что нужно придумать, как избежать ваших отработок. Может, отравим Пинс чем-нибудь легким? Чтобы она проспала пару дней.

- Клэр, ты когда-нибудь думаешь о чем-то, кроме мелкого вредительства? - Тео подтолкнул меня плечом.

- Постоянно, Тео. Но тебе об этом знать не обязательно.

Я посмотрела на вход в Большой зал. Там как раз появилась новенькая. Эмилия шла к столу Гриффиндора. Гриффиндорцы - те самые друзья Дориана Блэка - тут же замахали ей руками, освобождая место. Она села, стараясь скрыть болезненную гримасу.

Я отвела взгляд. Игра становилась всё более запутанной. Вчерашняя драка в «Трех метлах», на которую все так активно ссылались, была лишь верхушкой айсберга. Пока мальчики мерились палочками в пабе, кто-то более интересный вступил в игру на шахматной доске.

Я чувствовала, как внутри меня просыпается азарт. Да, я была на стороне тех, кто носит темные метки. Но я также была Давиной Клэр, и я ненавидела, когда в моей школе происходило что-то грандиозное без моего участия.

- Кстати, - Блейз перебил мои мысли. - Вы слышали, что Филч нашел в коридоре третьего этажа? Кусок обугленной мантии. И это не после нашей драки. Говорят, ночью кто-то пробрался в замок через Запретный лес.

- Очередные сказки, - Иззабель лениво зевнула. - В лес никто не пойдет в здравом уме. Там даже кентавры сейчас не в духе.

Я промолчала, медленно потягивая сок.

- Давайте просто доедим и пойдем отсюда, - предложила я, вставая. - Здесь слишком много Гриффиндора на квадратный метр. У меня начинает болеть голова.

- Согласен, - Тео тоже поднялся, отряхнув крошки с мантии. - У нас сейчас Зельеварение. Снейп будет в восторге, если мы опоздаем после вчерашнего.

Мы двинулись к выходу из зала единой, монолитной группой. Слизеринцы всегда держались так, будто им принадлежит этот замок, и сегодня это чувство было особенно острым. Проходя мимо стола Гриффиндора, я на мгновение задержала взгляд на Эмилии Гронн.

Она подняла глаза и наши взгляды встретились.

В её глазах не было страха. Там была усталость и... узнавание? Нет, мы никогда не встречались раньше. Но она смотрела на меня так, будто видела меня насквозь.

Я холодно улыбнулась ей - та самая улыбка, от которой у первокурсников подгибались колени - и прошла мимо, чувствуя, как Тео идет рядом, готовый в любой момент поддержать любую мою выходку.

Мир Хогвартса качался на краю пропасти, и я собиралась быть той, кто подтолкнет его в нужную сторону. Но сначала - Зельеварение.

Что ж, добро пожаловать в ад, Эмилия Гронн. Надеюсь, ты умеешь играть в шахматы так же хорошо, как умеешь терпеть боль. Потому что на этой доске ферзь - это я.

****

Подземелья Хогвартса встретили нас привычным холодом и запахом сырости. Здесь, внизу, время словно замирало: факелы в железных скобах горели ровным зеленоватым пламенем, а шаги нашей компании отдавались гулким эхом от каменных стен. Мы шли не спеша, растянувшись по всему коридору, вынуждая случайных первокурсников испуганными стайками прижиматься к стенам.

Я чувствовала себя в своей стихии. Рядом со мной Тео все еще ворчал по поводу «варварского налета на его пирог», хотя по его самодовольному виду было ясно, что он не слишком-то и зол.

- Клэр, если ты еще раз решишь, что мой обед - это твоя личная шведская линия, я начну подмешивать в еду слабительное, - Тео поправил сумку, бросая на меня косой взгляд. - Или что-нибудь поинтереснее. Например, зелье для роста волос в самых неожиданных местах. У тебя вырастут усы, Давина. Представь, как Диггори оценит твой новый имидж.

- Диггори слишком джентльмен, чтобы заметить мои усы, Тео, - лениво парировала я, рассматривая свои идеальные ногти. - Он просто решит, что это новый тренд из Парижа. А вот тебе стоило бы поучиться делиться. Щедрость украшает мужчину, а ты жадничаешь из-за несчастного куска теста с требухой.

- С лучшей требухой в этом замке! - парировал Тео, заставив Блейза, шедшего впереди, обернуться.

- Да ладно тебе, Тео, радуйся, что она откусила пирог, а не твой палец, - хохотнул Забини. - У Давины сегодня явно хищное настроение. Видели, как она смотрела на ту когтевранку в зале? Бедняжка едва не подавилась своим пудингом.

- Она слишком громко чавкала, - отрезала я, чувствуя, как маска «милой девочки» медленно возвращается на место. - Это раздражает.

Маттео Риддл, шедший чуть поодаль, хранил молчание. Его присутствие всегда действовало на окружающих как холодный компресс - пыл утихал, разговоры становились чуть тише. Он просто наблюдал, и в его взгляде всегда было слишком много того, что я не хотела бы раскрывать.

- Снейп сегодня заставит нас варить Напиток Живой Смерти, вот увидите, - подала голос Мэри Эрондейл, поправляя идеально уложенные волосы. - Или что-то столь же жизнеутверждающее. Ему нужно выпустить пар после вчерашнего погрома в «Трех метлах». Драко, ты уверен, что не оставил там улик?

Малфой, шедший с самым высокомерным видом, на который был способен, лишь фыркнул.

- Мэри, дорогая, Малфои не оставляют улик. Мы оставляем только счета за ущерб, которые оплачивают наши отцы. Единственная улика там - это отпечаток лица того хаффлпаффца на столешнице, но я не думаю, что стол будет давать показания в суде.

- Зато свидетелей было хоть отбавляй, - вставила Эллисон Лайтвуд. - Я слышала, мадам Розмерта до сих пор находит в занавесках искры от твоих заклинаний.

Мы как раз миновали поворот к кабинету Зельеварения, когда впереди показалась фигура, совершенно не вписывающаяся в мрачную эстетику подземелий.

Кристиан Рейкен.

Он шел нам навстречу - если это вообще можно было назвать ходьбой. Скорее, это было вальяжное дефиле человека, который искренне верит, что солнце встает каждое утро исключительно ради того, чтобы осветить его персону. На нем была гриффиндорская мантия, накинутая на плечи с такой небрежностью, будто это был королевский плащ, а галстук был расслаблен настолько, что едва держался на шее.

Завидев нашу процессию, Крис не замедлил шаг и не попытался свернуть. Наоборот, на его лице расцвела та самая ослепительная и совершенно неуместная здесь улыбка.

- О, посмотрите-ка на это! - воскликнул он, театрально всплеснув руками. - Цвет слизеринской нации в полном составе. И все такие хмурые. Ребята, честное слово, если бы я не знал, что вы идете на урок, я бы подумал, что вы направляетесь на собственные похороны.

Тео закатил глаза так сильно, что я побоялась, не застрянут ли они у него.

- Рейкен, исчезни, - буркнул Тео, но в его голосе не было настоящей злобы. Вчерашняя драка странным образом сблизила этих идиотов. - У нас нет времени на твои гриффиндорские бредни.

- О, Теодор, твоя любовь греет мне сердце, - Крис подошел ближе, без малейшего страха вклиниваясь в наше плотное кольцо. - Малфой, выглядишь на миллион галлеонов, правда, на девятьсот тысяч из них - это просто высокомерие. Блейз, старина, надеюсь, твои пальцы не слишком пострадали от вчерашней потасовки?

Блейз только усмехнулся, покачав головой. Крис был тем типом людей, которых хотелось одновременно и ударить, и пригласить на вечеринку.

Но Рейкен пришел не ради светских бесед с парнями. Его взгляд, полный напускного обожания, мгновенно переместился на Иззабель Эллингтон. Иззи, которая до этого момента выглядела так, будто она находится в глубокой коме от скуки, даже не удостоила его взглядом, продолжая изучать трещину в каменном полу.
Крис подошел к ней почти вплотную, картинно приложив руку к сердцу.

- Иззабель... свет моей жизни, погибель моей репутации, - начал он, и его голос приобрел бархатистые нотки профессионального соблазнителя. - Знаешь, я сегодня проснулся и подумал: чего-то не хватает. Оказывается, не хватало сияния твоих глаз в этих темных подземельях. Ты же знаешь, что этот серый камень просто недостоин того, чтобы по нему ступали твои туфельки?

Иззи медленно подняла голову. Её взгляд был таким холодным, что им можно было бы заморозить целое озеро вместе с кальмаром.

- Рейкен, ты когда-нибудь затыкаешься? - спросила она ледяным тоном.

- Только когда целуюсь, - мгновенно выдал Крис, подмигнув ей. - Но так как ты лишаешь меня этой возможности, мне приходится компенсировать это красноречием. Скажи мне, как тебе удается выглядеть так божественно в этой ужасной школьной форме? Это какая-то особая слизеринская магия или ты просто продала душу дьяволу за идеальную укладку?

- Я продам твою душу дьяволу, если ты не отойдешь от меня на три шага, - ответила Иззи, но я заметила, как уголок её губ дрогнул. Совсем чуть-чуть.

- Она со мной заигрывает, вы видели? - Крис обернулся к нам, сияя. - Угрозы расправой - это высшая форма признания на Слизерине, верно?

- Рейкен, ты самоубийца, - Маттео Риддл прошел мимо него, едва задев плечом. В его голосе не было шутки, только констатация факта.

- Жизнь без риска скучна, Риддл! - крикнул Крис ему в спину. - Иззи, серьезно, я сочинил в твою честь оду. Хочешь послушать? Там есть рифма «Иззабель» и «карамель», это очень концептуально.

- Избавь меня от этого, - Иззи ускорила шаг, пытаясь скрыться в дверях кабинета.

- Я приду к тебе во снах! - пообещал Крис, напоследок отвесив нам общий шутливый поклон. - Удачи на Зельеварении, змейки. Постарайтесь не взорвать замок, мне здесь еще два года доучиваться!

Он развернулся и зашагал прочь, что-то насвистывая под нос. Я смотрела ему в спину, и на мгновение мне стало почти завидно. Как можно быть таким... легким? Как можно не нести на плечах груз тайн, ожиданий и меток?

- Идиот, - коротко резюмировала Эллисон.

- Но забавный идиот, - добавил Блейз. - Надо признать, у парня есть яйца, раз он решается так подкатывать к Иззи на глазах у Риддла и Нотта.

Мы вошли в кабинет Снейпа. Здесь было еще холоднее, а ряды банок с заспиртованными частями магических существ смотрели на нас со стен, словно немые судьи.

Профессор уже стоял у доски, его черная мантия неподвижно лежала на плечах, напоминая крылья гигантской летучей мыши.

Я села за наш стол, Тео привычно устроился справа. Разговоры мгновенно стихли. Здесь, в этой тишине, мои мысли снова попытались вернуться к разговору Гарри и Седрика, к той странной новенькой с её хромотой...
Нет. Не сейчас.

- Мистер Забини, - голос Снейпа разрезал тишину, как скальпель. - Если вы закончили обсуждать достоинства мистера Рейкена, возможно, вы соизволите открыть учебник на странице сто сорок два. Если, конечно, ваш мозг еще не окончательно превратился в тыквенное пюре.

Блейз поспешно открыл книгу. Тео под столом незаметно толкнул меня локтем, указывая на доску, где мелом начали вычерчиваться ингредиенты для зелья.

- Видишь? - прошептал он. - Ингредиенты для «Умиротворяющей сыворотки». Ставлю пять галлеонов, что Драко перепутает корень валерианы с измельченным рогом двухрога и у нас полкабинета уснет летаргическим сном.

- Не спорю, - так же тихо ответила я, погружаясь в привычную рутину. - Но если это случится, я чур первая заберу твой кошелек, пока ты будешь спать.

- Мечтай, Клэр. Мечтай.

Я взяла нож для нарезки ингредиентов. Лезвие холодно блеснуло в свете факелов. Впереди был час нудной работы, и я собиралась провести его идеально. Моя маска была на месте. Мои секреты были при мне. Хогвартс - это место, где выживают только те, кто умеет прятаться на виду у всех. И я была в этом лучшей.

*****

Ночь в Хогвартсе никогда не была по-настоящему тихой. Замок дышал: скрипели половицы, вздыхали портреты, а где-то в глубине стен перешептывались привидения. Но для меня эта тишина была идеальным союзником.

Я скользила по коридорам, сливаясь с тенями. Мои шаги были бесшумными - годы тренировок и пара полезных заклинаний сделали меня почти невидимой. На мне была простая черная мантия без знаков различия, а в кармане грелась палочка. Я не использовала Люмос - слишком яркий свет привлекает ненужное внимание Филча или его облезлой кошки. Вместо этого я полагалась на ночное зрение и память.

Библиотека встретила меня запахом старой бумаги, пыли и чего-то неуловимо магического. Мадам Пинс спала в своей каморке, защищенная десятком сигнальных чар, но для слизеринки моего уровня эти чары были не сложнее детской загадки. Я просочилась сквозь тяжелые кованые ворота Запретной секции, чувствуя, как кожа на затылке покалывает от концентрации темной магии, запертой здесь в книгах.

Мне не нужны были книги по защите или истории. Мне нужно было нечто более... личное.

Я прошла мимо стеллажей, где книги бились в цепях или глухо рычали, когда я проходила мимо. Наконец, в самом дальнем углу, под слоем пыли, который не беспокоили десятилетиями, я нашла её. Тяжелый фолиант в переплете из кожи неизвестного существа. На обложке не было названия, только выдавленный символ - две переплетенные нити, сходящиеся в один узел.

«Связи души и крови: Трактат о неразрывном», - прошептала я, открыв первую страницу. Кожа книги была холодной, как лед.

Я опустилась на корточки прямо на холодный пол, достала свой блокнот и зачарованное перо, которое писало без чернил. Зажгла крошечный, размером с искру, огонек на кончике палочки и начала вчитываться в текст.

То, что я искала, находилось в середине. Ритуал «Vinculum Sanguinis» - Кровные Узы.

Строчки текста казались живыми, они извивались под моим взглядом. Я начала шепотом зачитывать их, чтобы лучше понять суть, чувствуя, как слова оседают на языке горьким привкусом пепла:

- «Для создания связи, которую не разорвет ни время, ни воля, требуется два проводника. Первый - кровь того, кто связывает. Второй - предмет, что дорог тому, кого связывают...»

Я быстро записывала в блокнот ингредиенты: корень аконита, собранный в новолуние, пепел сожженной клятвы и капля крови инициатора. Но самое важное было дальше. Описание самого процесса было пугающе подробным:

- «...Начертите круг на земле, используя соль, смешанную с прахом. Поместите предмет в центр. Окропите его своей кровью, произнося формулу: "Моя воля - твоя клетка, моя кровь - твой закон". С этого момента мысли и чувства связанного станут доступны тебе, а его магия будет подпитывать твою, пока узел не будет разрушен смертью одного из двоих».

Книга описывала, как именно происходит связывание. В тексте говорилось о «золотых нитях эфира», которые окутывают жертву, проникая сквозь кожу в самый центр магического ядра. Ритуал не просто подавлял волю - он создавал симбиоз, где один становился хозяином, а второй - вечным источником.

- «Берегитесь, ибо связь эта обоюдоострая, - гласили строчки ниже. - Боль связанного отразится в сердце хозяина, а его безумие может стать твоим».

Я закусила губу, записывая последние нюансы. Это было именно то, что мне нужно. Ритуал, который даст мне абсолютный контроль, не оставляя следов классических проклятий вроде Империуса. Никто не заметит подмены, никто не увидит цепей, потому что они будут выкованы из самой сути человека.

Внезапно за спиной раздался шорох. Это не был скрип дерева или вздох сквозняка. Это был отчетливый звук подошвы, скользнувшей по каменному полу.

Сердце пропустило удар. Я мгновенно захлопнула книгу - та издала глухой звук, похожий на стон. Одним движением я запихнула блокнот и перо в потайной карман мантии, погасила искру на палочке и вскочила на ноги.

Адреналин ударил в виски. Если Пинс поймает меня здесь, отработки у Снейпа покажутся мне райским отпуском. А если это Филч... нет, Филч ходит громче.

Я рванулась к выходу из Запретной секции, стараясь двигаться быстро, но тихо. Тень за углом качнулась. Я не успела затормозить и на полном ходу врезалась в кого-то, кто стоял прямо в проходе.

Сильные руки перехватили мои плечи, не давая упасть и одновременно удерживая на месте. От этого человека пахло знакомым парфюмом - чем-то терпким, с нотками кедра и едва уловимым запахом озона, который всегда сопровождает сильных магов.

Я вскинула палочку, готовая произнести заклинание, но замерла, когда встретилась взглядом с парой темных, насмешливых глаз.
Маттео Риддл.

Он стоял, прислонившись к стеллажу, и смотрел на меня с тем выражением лица, которое я знала с первого курса - смесью любопытства и легкого пренебрежения к правилам.

- Куда-то торопишься, Давина? - его голос был тихим, почти нежным, но в нем вибрировала опасная сила. - Ты бежишь так, будто за тобой гонятся все дементоры Азкабана.

Я облегченно выдохнула, чувствуя, как дрожь в руках начинает утихать, но не спешила высвобождаться из его хватки. Маттео был моим лучшим другом, моим союзником и единственным человеком, который знал о моей истинной натуре почти всё. И всё же, даже с ним я никогда не расслаблялась до конца.

- Ты напугал меня до смерти, придурок, - прошипела я, убирая палочку, но всё еще тяжело дыша. - Что ты здесь делаешь в три часа ночи?

Маттео медленно отпустил мои плечи, но не отошел. Он окинул взглядом полки за моей спиной, а затем снова посмотрел на меня.

- То же самое, что и ты, я полагаю. Ищу ответы на вопросы, которые не принято задавать при дневном свете.

Он сделал шаг вперед, вторгаясь в моё личное пространство. Маттео всегда так делал - он доминировал в любом помещении, даже в библиотеке.

- Ты была в секции Ритуалов Крови, - это не был вопрос. Он констатировал факт. - Что на этот раз, Клэр? Очередное проклятие для врагов или ты решила заняться чем-то более... масштабным?

Я прищурилась, пытаясь понять, сколько он видел.

- Это личное, Маттео. Не всё, что я делаю, должно касаться нашего круга.

- О, конечно, - он усмехнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего. - Но мы ведь договорились, еще на первом курсе: никаких секретов друг от друга, если они могут повлиять на нашу общую игру. А ритуал Vinculum - это серьезный ход.

Я вздрогнула. Он знал. Конечно, он знал эту книгу. Возможно, он сам изучал её до меня.

- Я просто... собираю информацию, - попыталась я уйти от ответа.

Маттео протянул руку и аккуратно убрал прядь волос с моего лица. Его пальцы были холодными.

- Не лги мне, Давина. Тебе это не идет. Ты хочешь кого-то привязать. Кого-то, кто слишком важен, чтобы просто его устранить, но слишком строптив, чтобы подчиниться добровольно.

Он склонил голову набок, изучая мою реакцию.

- Ты ведь понимаешь, что этот ритуал требует не просто крови, а части твоей собственной души? Если ты ошибешься хоть в одном знаке, узел затянется на твоей шее, а не на его.

- Я не ошибусь, - твердо сказала я, глядя ему прямо в глаза. - Я знаю, что делаю.

Маттео молчал несколько секунд, а затем его взгляд смягчился, вернувшись к привычной маске дружелюбия, за которой скрывался острый ум.

- Знаю. Ты всегда была отличницей, - он отступил на шаг, давая мне возможность пройти. - Но если тебе понадобится помощь... или кто-то, кто прикроет тебя, пока ты будешь чертить круг на земле, ты знаешь, где меня найти.

Я кивнула, чувствуя странную смесь признательности и тревоги. Маттео был моим лучшим другом, но он был Риддлом. А у Риддлов помощь всегда имела свою цену.

- Идем отсюда, - сказал он, кивнув в сторону выхода. - Филч сейчас на четвертом этаже, но миссис Норрис крутится где-то рядом. Я не горю желанием объяснять Снейпу, почему его любимые ученики нарушают школьный режим в запретной зоне.

Мы вышли из библиотеки вместе. Тени обволакивали нас, скрывая наши фигуры. Мы шли по ночному замку - два хищника в каменных джунглях, каждый со своими планами и своими призраками.

- Давина, - позвал он, когда мы дошли до развилки, ведущей к гостиным.

- Что?

- Будь осторожна с этим ритуалом. Кровь - это не просто жидкость. Это память. И иногда она помнит то, что мы предпочли бы забыть.

Я ничего не ответила, лишь коротко кивнула и скрылась в проходе, ведущем вниз, в подземелья Слизерина. Блокнот в моем кармане казался тяжелее, чем обычно. Я нашла то, что искала, но теперь чувствовала, что игра, которую я затеяла, стала куда опаснее.

Но это была моя игра. И я собиралась довести её до конца, чего бы мне это ни стоило. В конце концов, на Слизерине нас учили: либо ты хозяин, либо ты раб. И я никогда не собиралась быть рабом.
Войдя в гостиную, я увидела догорающие угли в камине. Здесь было пусто и тихо.

Я вошла в свою спальню, не зажигая свечей. Зеленоватое свечение из окон, выходящих в глубины озера, дробилось на серебряных вышивках балдахинов, создавая призрачные узоры на стенах. Тишина здесь была иной, чем в библиотеке - она была густой, пахнущей морской солью и дорогим парфюмом моих соседок, которые уже давно спали.

Я устало потянулась к застежке мантии. Плечи ныли после напряжения этой ночи, а в голове всё еще крутились схемы ритуала. Скинув тяжелую ткань на кровать, я заметила, что из потайного кармана на пол с тихим шорохом скользнул узкий прямоугольник пергамента.

Я замерла. Это не был мой блокнот.
Медленно наклонившись, я подняла его. Это было то самое письмо.

Вчерашний инцидент в коридоре всплыл в памяти яркой вспышкой: Иззи, идущая впереди, внезапное столкновения с какой-то девчонкой-гриффиндоркой и этот конверт, влетевший прямо в лицо Иззи.

Тогда, среди общего шума, я машинально подобрала его, спрятав в рукав, и благополучно забыла о нем в вихре последующих событий.

Я подошла к окну, где свет был чуть ярче. Конверт был простым, без герба или печати, но бумага на ощупь казалась необычайно плотной, почти живой. Я не из тех, кто мучается угрызениями совести из-за чужой переписки - на Слизерине информация считается общим достоянием, если владелец был достаточно глуп, чтобы её потерять.

Одним точным движением я вскрыла конверт. Мои глаза приготовились жадно впитывать чужие секреты, но...
Пергамент был абсолютно чист.
Я перевернула его. Пусто. Поднесла ближе к глазам, пытаясь рассмотреть следы симпатических чернил или оттиск пера - ничего. Ровная, издевательски белая поверхность.

- Реверио, - прошептала я, коснувшись бумаги палочкой. - Апарекиум.

Никакого эффекта. Пергамент даже не дрогнул.

Я прищурилась, чувствуя, как внутри закипает профессиональный интерес. Это не была ошибка или чья-то глупая шутка. Бумага вибрировала от едва уловимой, тонкой магии, которую я не могла распознать с первого взгляда.

Это было письмо с «избирательным зрением». Древняя и очень дорогая техника: текст проявляется только в руках того, кому он адресован, или при контакте с его уникальным магическим следом. Для всех остальных это просто мусор.

Я снова посмотрела на пустой лист. Гриффиндорка, потерявшая его, выглядела слишком встревоженной для той, кто носит с собой пустую бумажку. Значит, там было что-то, что не предназначалось ни для моих глаз, ни для кого-либо еще в этом замке.

- Кто же ты такая, - пробормотала я, проводя кончиками пальцев по краю пергамента.

Я медленно убрала письмо в ящик тумбочки и заперла его на три заклинания. Если это письмо попало ко мне, значит, судьба решила подкинуть мне еще одну деталь пазла, который я только начала собирать.

Пустота на бумаге говорила мне куда больше, чем мог бы сказать любой текст - она говорила о том, что в Хогвартсе появился кто-то, кто умеет хранить секреты так же профессионально, как и я.

Я легла в постель, глядя на тени, пляшущие на потолке. Маттео был прав: кровь - это память. Но тайны, скрытые за белым пергаментом - это оружие. И я обязательно узнаю, в чьих руках оно должно было оказаться.

С этой мыслью я наконец закрыла глаза, погружаясь в беспокойный сон, где золотые нити ритуала Vinculum переплетались с невидимыми строчками потерянного письма.