Паутина Света и Тьмы

От лица Эмилии Гронн/Арджент

Вечер накрывал Хогвартс мягким янтарным светом, когда я вернулась в комнату. День был слишком шумным и слишком длинным, и только здесь, среди знакомых кроватей и запаха пересушенной лаванды от чьих-то ароматических саше, можно было притвориться, что мир стабилен. Хотя бы на пять минут.

Клэри сидела на полу возле своей кровати, перебирая перья для какого-то школьного проекта. Молли расположилась на покрывале, вытянув ноги, и что-то рассказывала Кейтлин с такой живостью, будто та слушала, а не погружалась в свой собственный мир. Мне вдруг стало ясно, что именно так со стороны смотрюсь и я. Присутствую. Но не совсем.

Я опустилась на край кровати, развернув учебник, даже не пытаясь делать вид, что читаю. Мысли расходились в разные стороны, как разбежавшиеся по полу чернильные пятна. Стоило их попытаться собрать — и всё расплывалось ещё сильнее.

Иногда мне казалось, что я действительно здесь учусь. Иногда — что я просто актриса, вставшая на сцену в чужой спектакль. И все вокруг, включая этих троих девочек, видят во мне обычную ученицу, пока за кулисами разыгрывается совсем другая пьеса. И я не уверена, какой роли придерживаюсь уже сама.

— Ты вообще нас слышишь? — спросила Клэри, взмахнув пером в мою сторону.

— Она опять витает где-то в облаках, — улыбнулась Молли. — Эми, возвращайся на землю, мы обсуждаем, как Кейтлин умудрилась перепутать зельеварение с перечнем ингредиентов для пирога.

— Это был один раз, — пробормотала Кейтлин, уткнувшись в подушку, — и в итоге пирог получился.

— Да, — хмыкнула Молли, — но перемешивать тесто по часовой стрелке «до появления серебристого свечения» — это уже сильно.

Девочки засмеялись. Я улыбнулась, но как-то очень бледно, неумело. Память, будто назло, услужливо подсунула лицо Джереми. Он бы сейчас сказал шутку, которую никто не понял бы, кроме меня. Или закатил глаза. Или просто сидел рядом, делая вид, что не слушает, но на самом деле, слушая каждое слово.

От этих мыслей стало тяжело дышать, как будто воздух вокруг стал вязким. Не хотелось, чтобы кто-то это заметил. Ненавижу, когда меня жалеют.

Я уже собиралась заставить себя вернуться в разговор, когда резко хлопнуло окно. Сквозняк взъерошил бумаги на столе, и в комнату, легко разрезая воздух широкими крыльями, влетела сова.

Она сделала круг над нашими головами и опустилась на спинку моей кровати.

Все трое девочек синхронно переглянулись.

— Это точно не мне, — первой произнесла Кейтлин, поднимая руки в защитном жесте. — Я никому не пишу.

— И мне не приходит ничего после прошлого раза, — пробормотала Молли, поигрывая косичкой. — Мама сказала, что если я напишу ещё одно письмо о том, что грейпфрутовая настойка на уроке зельеварения была «личным оскорблением», она меня лишит карманных денег.

Молли приподнялась на локтях, прищурилась, глядя на птицу.

— Эм… Эмилия? — протянула она. — Кажется… это тебе.

Вообще-то письмо может быть любому, но в голосе Молли слышалось то особое напряжение, которое появляется, когда лучше бы адресат оказался кем-то другим.

Сова протянула лапу прямо ко мне.

Я почувствовала, как сжалось внутри. Тонко, почти незаметно. Но ощутимо.

— Спасибо, — выдохнула я, осторожно снимая конверт.

На пергаменте четко виднелся почерк, который я узнала даже бы сквозь дождь и туман. Резкие, уверенные линии.

Дориан.

Ни Клэри, ни Молли, ни Кейтлин ничего не сказали. Но я чувствовала взгляды так же отчетливо, как если бы они стояли у меня за спиной.

— Ну, что там? — наконец спросила Клэри, пытаясь сделать вид, что ей не интересно.

— Сейчас посмотрим, — тихо произнесла я и вскрыла конверт.

Пальцы немного дрогнули, но я старалась вести себя спокойно. Слишком много лишних эмоций.

Письмо было коротким.

Э.Г.,
Настало время для пробного задания. Сегодня вечером ты отправишься в Три метлы и встретишься с мадам Розмертой.
Она передаст тебе то, что необходимо.
Детали миссии пока не обсуждаются.
Ориентируйся по обстоятельствам.
Не задавай вопросов.
Это распоряжение Дамблдора.
Будь внимательна.
Д.

Всего несколько строк, но они ударили в грудь, как тяжёлый резкий звук в пустой комнате. Почерк выглядел строже обычного, будто Дориан старался убрать из него всё, что могло выдать эмоции. Может, потому что не хотел, чтобы они читались в моих глазах. Может, потому что это действительно задание Дамблдора, как он снова подчеркнул.

Я перечитала письмо дважды. Трижды. Не потому что не поняла, смысл был кристально прост: делай. Понимай сама. Выкручивайся.

Но при этом — туман. Та самая неопределенность, которую я терпеть не могу.

«Пойти туда, не знаю куда. Сделать то, не зная что.»

Я аккуратно сложила письмо и спрятала его в карман мантии. Девочки ждали объяснений. Я чувствовала это почти физически, но не поднимала взгляд.

— Эми… всё хорошо? — осторожно спросила Молли.

Я подняла голову и натянуто улыбнулась.

— Да. Просто… письмо от семьи.

Это была не совсем ложь. Дориан был частью моей «семьи» в более широком, опасном смысле.

— Если нужно время… — начала Клэри.

— Всё в порядке, — перебила я. — Просто устала.

Девочки переглянулись, но больше не спрашивали. Хоть иногда в Хогвартсе люди умеют быть тактичными.

Мои пальцы сжали край мантии. Нужно уходить. Иначе не успею.

— Эм… девочки? — начала я, и голос прозвучал слишком ровно. — Мне нужно… ненадолго выйти по одному делу. Очень быстро.

— Сейчас? Вечером? — подняла бровь Клэри.

— Можно сказать, это срочно, — ответила я, мысленно проклиная Дориана за тайны и плохой тайминг.

Молли сузила глаза, хитро улыбаясь, чуть наклонив голову.

— Э-э-э… Эмилия? — протянула она. — Ты случайно не с мальчиком ли встретиться собралась?

— Молли! — зашипела Кейтлин, краснея.

— Что? — Молли сделала вид, что невинней младенца. — Вечер, тайная встреча, Эми убегает по делу. Совпадение? Не думаю.

Я чуть не подавилась воздухом.

— Не с мальчиком, — буркнула я, пряча взгляд. — Но мне правда надо. Если… если я вдруг не успею до комендантского часа и профессор Макгонагалл решит проверить присутствие, скажете, что я… э-э… в библиотеке. Или в туалете. Или умерла. На ваше усмотрение.

Кейтлин рассмеялась.

— Ладно, ладно, мы тебя прикроем.

— Как разведка лучшего качества, — кивнула Молли. — Но если это всё-таки мальчик, я должна это узнать первой.

— Молли!

— Ладно-ладно, молчу.

Я вышла из комнаты, оставив девочек за спиной, и только тогда позволила себе выдохнуть.

                                 ****

Коридоры встречали меня ровным гулом голосов, будто весь Хогвартс решил одновременно вспомнить, что у него есть желудки. Толпа двигалась к Большому залу плотной рекой, и идти против неё было примерно так же сложно, как пытаться плыть против течения.

Я ускорила шаг. И да, конечно, именно в этот момент какая-то девушка решила резко сместиться в сторону, будто почувствовала, что я слишком спокойно живу.

Мы столкнулись плечами. Точнее, я задела её так, что она чуть дёрнулась.

— Эй! — возмущённый вскрик полоснул по воздуху. — Аккуратнее!

Я даже не повернула голову. Не из вредности. Просто мозг сейчас занимался вещами поважнее, чем социальные баталии уровня «ты меня задела — я обиделась».

Но возмущение всё равно догнало меня, как надоедливый комар.

— Ненормальная, — бросила девушка громко, явно рассчитывая, что я услышу. — Думает, что весь мир должен перед ней расступаться.

Если бы у меня было время на эмоции, я бы, наверное, что-то ответила. Возможно, даже вежливо. Но время было роскошью, которой Дориан почему-то в письме не приложил.

Я просто продолжила идти, чувствуя, как внутри нарастает то странное напряжение, которое всегда появляется перед тем, как мир обещает подкинуть что-то неприятное.

Спустившись по лестнице, я вышла к массивным дверям Хогвартса. Вечер уже начал рассыпаться мягким светом по камню, воздух стал теплым, влажным — весна уверенно брала своё. На дорожке, ведущей к вратам, земля была тёмной, дождевой, но уже сухой настолько, чтобы не оставлять следы глубиной в вечность.

Пахло мокрой травой, свежими почками и свободой, в которой — по иронии судьбы — не было ни капли настоящей свободы.

Ученики вокруг весело шли группами: кто смеялся, кто планировал сладости из «Медовой лавки», кто обсуждал грядки Спраут. А я шагала всё быстрее, будто передо мной был не Хогсмид, а место казни, только я слишком упряма, чтобы признать это вслух.

Когда Хогвартские ворота остались позади, ветер стал прохладнее. Он цеплял края мантии, развевал волосы и тянул вперёд. Тропа к деревне была знакомой, но сегодня казалась иной — слишком длинной.

Под ногами похрустывал гравий, рядом где-то ворковали птицы, и даже солнце садилось как-то лениво, будто жуя последние минуты вечера.

С каждым шагом Хогсмид становился ближе: каменные домики, наклонённые трубы, крошечные окна с тёплым светом внутри. Весной он выглядел особенно живым, будто кто-то снял с него зимний чёрно-белый фильтр и включил нормальные цвета.

Улица была не слишком людной. Пара третьекурсников тащили сумки из «Совиной почты». Кто-то выходил из «Домика медового герцога». Кто-то бежал с пирожком в зубах.

А мне нужно было в «Три метлы».

Заведение стояло немного в глубине, вывеска покачивалась на цепях, отражая закат последними золотыми бликами.

Я подошла к двери. Сердце неприятно ухнуло куда-то вниз, будто решило нырнуть без предупреждения.

Письмо Дориана казалось жёстким, почти холодным в кармане, как напоминание, что назад дороги нет.

Я обхватила холодную ручку двери пальцами.

И открыла её.

                                 ****

«Момент столкновения с Эмилией»
От лица Давины Клэр.

Народ перед ужином в коридорах обычно ведёт себя как стая оголодавших грифонов, но сегодня движение было особенно хаотичным. Мы с Иззи шли бок о бок, болтали о том, что профессор Слизнорт опять перепутал её имя на занятии, когда какая-то гриффиндорка влетела в нас, даже не снизив темпа.

Плечо Иззи дёрнулось назад.

— Эй! — возмущённо полоснула я по воздуху. — Аккуратнее!

Иззи резко обернулась, уже собирая в голосе половину возмущённого словаря.

— Ненормальная, думает, что весь мир должен перед ней расступ…

Последнее слово не успело толком слететь с её губ, потому что ей в лицо прилетело… что-то. Бумага. Письмо, судя по форме. Оно смачно шлёпнулось ей на нос, и картина была настолько нелепой, что я тихо прыснула, прикрыв рот рукой.

Иззи резко скинула бумагу на пол, будто она только что пыталась её укусить.

— Великолепно, — проворчала она, поправляя волосы. — Прямо в точку.

Я покосилась на письмо, валяющееся у её ног. Плоский, аккуратно сложенный конверт, явно из тех, что не теряют просто так.

— Подними, — буркнула Иззи, вытирая переносицу. — А то кто-то ещё наступит.

— Может, это любовная записка, ждущая свою роковую ошибку, — сказала я, наклоняясь.

Она закатила глаза.

Я подняла письмо и огляделась по коридору. Столько народу… хоть святых ищи. Кто мог его уронить? Может та самая гриффиндорка, что пробежала мимо как раненый гиппогриф? Хотя она даже не повернулась, когда Иззи возмутилась.

Хм.
Интересно.

Я поднесла конверт ближе, пытаясь рассмотреть почерк, но толпа вокруг мешала, а Иззи уже тянула меня за рукав дальше.

— Пошли, ужин испарится, если мы будем стоять.

— Сейчас, — пробормотала я.

Я сунула письмо в карман мантии.
Прочитаю позже. Чёрт возьми… любопытство само себя не удовлетворит.