Паутина Света и Тьмы

От лица Давины Клэр.

Тишина дуэльного клуба была особенной. Даже когда он пустовал, казалось, что стены всё равно держат на себе память о выкриках заклинаний, всполохах света, запахе озона после мощных чар. Здесь всегда витало напряжение, словно воздух пропитан неким остаточным электричеством.

Я стояла посреди зала, дыхание сбивалось от повторяющихся движений, а палочка снова и снова резала пространство. Каждое заклинание было не только упражнением — это был способ выместить злость, выплеснуть то, что застряло внутри с утра.

Флешбек накрыл неожиданно. Стоило только остановиться, закрыть глаза — и передо мной снова разворачивалась та самая картина.

------

Сегодня утром, ещё до завтрака, я нашла на своей кровати конверт. Совершенно обычный, с характерным округлым почерком, который я узнала бы из тысячи. Почерк моей матери.

Сердце, как всегда, кольнуло неприятным ожиданием. И всё же я разорвала печать.

"Давина,
я не перестаю удивляться, как тебе удаётся раз за разом подводить меня. Когда я думаю, что хуже быть уже не может, ты находишь новый способ разочаровать. Ты всегда была слишком упряма, слишком самоуверенна и — что самое печальное — слишком похожа на своего отца. Не знаю, откуда в тебе столько холодности, но надеяться на то, что ты изменишься, — глупо.

Я не жду, что ты станешь достойной дочерью. Я даже не верю, что ты способна на это. Но хотя бы постарайся не позорить имя семьи. Если у тебя это получится, считай, я уже сделала для тебя всё возможное.

Л.К."

Я перечитала эти строчки трижды. Каждое слово будто крохотный осколок стекла, который впивается под кожу. Больно, но привычно.

Да, я знала, чего ожидать. Каждый её конверт был отравлен, словно пропитан ядом, который она выливала на бумагу, а потом щедро отправляла мне. Я уже не надеялась увидеть в этих письмах хоть намёк на теплоту. Но каждый раз часть меня — глупая, наивная — всё же ждала чуда.

И каждый раз эта часть во мне умирала ещё немного.

Я сжала письмо, так сильно, что ногти впились в ладонь. Бумага предательски зашуршала, но я не позволила себе разорвать её. Пусть останется. Пусть будет доказательством — если вдруг я когда-нибудь снова решу обмануть себя и поверить, что она способна любить.

    ------

И вот теперь, спустя несколько часов, я стояла в пустом дуэльном клубе, палочка в руке, и отрабатывала одно и то же заклинание до онемения пальцев.

— Expulso! — вспыхнуло в воздухе, ударившись о манекен. Тот отлетел к стене, ударился, осыпался щепками.
— Reducto! — другое заклинание врезалось в чучело, и деревянная грудь разлетелась.

Каждый раз я представляла, что в этих мишенях заключены её слова. Её голос, её холод. Я заставляла их рассыпаться, рушиться, исчезать. Хоть здесь, хоть так — у меня получалось уничтожить то, что она во мне оставила.

Я не заметила, сколько прошло времени. Наверное, час, может быть два. Я вся вспотела, волосы прилипли к шее, в груди жгло от неровного дыхания. Но я не останавливалась.

И именно в этот момент дверь заскрипела.

— Кажется, я не вовремя, — раздался тихий голос.

Я вздрогнула. Словно вынырнула из глубины, где была только я и мои обломки.

На пороге стояла Мэри. Она слегка улыбалась, но взгляд её скользнул по развороченным манекенам, по моему лицу, по напряжённо сжатым пальцам.

Я моргнула, наконец сосредоточившись на ней, будто только что вспомнила, что мир вокруг существует.

— Всё в порядке, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Что хотела?

Мэри чуть качнула головой, словно проверяла, не сорвусь ли я, и медленно подошла ближе.

— Ничего особенного, — ответила она, — просто решила заглянуть. Ты уже третий день подряд тут засиживаешься.

Я пожала плечами, отвела взгляд к остаткам манекенов.

— Лучше тут, чем в коридоре под болтовню младшекурсников.

— Или под их сплетни, — подхватила она, присаживаясь на край скамьи. — Впрочем, сплетен у нас всегда хватает.

Я хмыкнула, но не ответила.

Повисла пауза. Я чувствовала, как она разглядывает меня, но сил на разговор не было.

— Ты выглядишь так, будто пыталась выжечь что-то из себя, — наконец сказала Мэри.

Я дернулась — не от слов, а от того, что они слишком близко подобрались к правде.

— Просто тренируюсь, — отрезала я. — Ничего больше.

— Ладно, — кивнула она, не настаивая.

Я благодарно отметила это про себя. Мэри умела чувствовать границы. Она не давила, не пыталась вытащить силой.

— Слушай, — сказала она спустя минуту, — ты слышала про новеньких?

Я подняла взгляд, слегка нахмурившись.

— Каких ещё новеньких?

— Ну, переведённых. Каждый год ведь кого-то переводят, ты знаешь. В этом году вроде трое. И одна — из Дурмстранга.

Она явно думала, что это меня заинтересует. Даже голос её оживился.

Но я лишь пожала плечами.

— И что?

Мэри моргнула.

— Ну… не знаю. Дурмстранг же. У них же там свои порядки, жёсткая школа. Я подумала, может тебе любопытно.

— Каждый год кто-то переводится, — спокойно ответила я. — Какая разница, откуда?

Мэри немного опустила глаза, будто признала поражение. Но обиды в её лице не было. Скорее — лёгкая грусть.

Мы замолчали. В зале снова стало тихо.

Я опустилась на скамью рядом с ней, поставила палочку на колени. В груди всё ещё колотилось от тренировки, но в голове царила пустота.

Мэри тронула край моей мантии.

— Просто… если вдруг захочешь поговорить — я рядом, ладно?

Я кивнула, не поднимая глаз.

Она не стала добавлять ничего больше. И я была ей за это благодарна.

***

Время будто застыло. Мы сидели рядом в пустом дуэльном клубе, среди разрушенных манекенов и запаха палёного дерева.

— Ты идёшь или ещё потренируешься? — спросила Мэри, поднимаясь со скамьи.

Её голос прозвучал мягко, но я заметила в нём лёгкую настороженность. Она смотрела на меня так, словно боялась, что любое слово способно вызвать новый взрыв.

Я подняла взгляд на неё. Несколько секунд молчала, будто решала: уйти вместе или остаться. Но тяжесть внутри подсказывала другой ответ.

— Иди, — сказала я спокойно, хотя сама едва не сжала зубы. — Я догоню.

Мэри чуть кивнула, явно поняв, что настаивать бесполезно. Она ещё раз посмотрела на меня, потом развернулась и направилась к двери.

Я проводила её взглядом. Когда за ней захлопнулась дверь, тишина накрыла снова, только теперь она казалась другой — более густой, давящей.

Я выдохнула. Громко, почти со стоном. Будто пыталась вытолкнуть из себя всё, что не сказала. Но внутри ничего не исчезло.

Встала. Подошла к разбитым манекенам. Один валялся у стены, голова откатилась чуть в сторону. Я подняла ногу и пнула её. Дерево глухо стукнуло о каменный пол и откатилось ещё дальше.

— Отличная компания, — пробормотала я, сама себе.

Только после этого заметила, что на скамье осталась моя кофта, под которой я сунула книгу. Подняла её, крепко прижала к боку. Книга была единственной вещью, которая ещё удерживала моё внимание, не давая полностью утонуть в мыслях о матери.

Я накинула кофту на плечи и вышла из дуэльного клуба.

Коридоры замка были полупустыми. Воздух здесь всегда был холоднее, чем в остальных помещениях, особенно вечером. Я двинулась в сторону лестницы, шагая быстро, словно хотела поскорее избавиться от тяжести внутри.

Но стоило мне приблизиться к пролёту, как разом всё оживилось. С разных сторон, словно из ниоткуда, выскочили два одинаково рыжих вихря.

— Смотри вперёд, Фред, — сказал один, подмигивая брату.
— Я смотрю, Джордж, — отозвался второй, хохоча.

Они, конечно же, заметили меня.

— Давина Клэр собственной персоной! — выкрикнул один из них (я так и не поняла, кто именно). — Опять тренируешься, чтобы всех победить и остаться без друзей?

— Или чтобы стены боялись подходить ближе, — добавил второй.

Они пронеслись мимо меня, даже не замедлив шага. Но смех их эхом разлетелся по коридору.

Я обернулась, глядя им вслед. Внутри кольнуло раздражение. Я почти открыла рот, чтобы сказать что-то в ответ. Что-то едкое, колкое, чтобы стереть с их лиц эту самодовольную ухмылку.

Но в этот момент кто-то задел моё плечо сзади.

— Эй! — резко выдохнула я, оборачиваясь.

Это была девушка. Темноволосая, немного выше меня ростом. Она держалась спокойно, но в её взгляде было что-то настороженное.

Удар оказался не сильным, но книга, которую я прижимала к себе, выскользнула из рук. С глухим стуком она покатилась вниз по лестнице, переворачиваясь на ступенях.

Я едва не выругалась вслух.

— Смотри, куда идёшь, — процедила я, зло глядя на девушку.

Она чуть приподняла брови, но не ответила. Только шагнула к лестнице, явно собираясь помочь поднять книгу.

— Не стоит, — отрезала я, голосом, который прозвучал холоднее, чем я сама ожидала.

Девушка замерла, снова взглянула на меня — и молча отступила.

Я сама спустилась на пару ступеней, подняла книгу и с силой прижала к себе.

— В следующий раз — обходи, — бросила я, не глядя больше в её сторону.

И, развернувшись, пошла прочь.

Каждый шаг отдавался гулом. Внутри всё ещё кипела злость. Я прекрасно понимала, что срываюсь на тех, кто в этом не виноват. Что вину за утреннее письмо матери я раздаю каждому встречному.

Но остановиться было труднее, чем продолжать.

Книга в руках казалась тяжёлой, будто в ней спрятан был весь груз моих мыслей. Я держала её так крепко, что пальцы побелели.

И всё же я шла дальше. Потому что другого выхода у меня не было.

***

Когда я наконец дошла до своей комнаты, первой мыслью было — смыть с себя весь этот день. Я сбросила мантию на стул, скинула обувь и позволила себе несколько минут просто смотреть на собственное отражение в зеркале. Волосы растрёпаны, на щеке тонкая полоска от пыли или, может быть, копоти после заклинаний.

Я выглядела именно так, как чувствовала себя внутри: уставшей и чуть разбитой.

Вздохнула и направилась в ванную.

Холодная вода оживила кожу, смыла липкий пот и остатки злости. Я тщательно расчёсывала волосы, заплетая их в простую косу — так они выглядели аккуратнее, а я сама чувствовала, что держу себя в руках. Переоделась в чистую форму. Каждое движение было словно маленький ритуал возвращения к нормальности.

Когда закончила, в зеркале уже смотрела не та Давина, которая пинала голову манекена в дуэльном клубе. Лицо было спокойным, собранным. Маска вернулась на место.

— Пора, — сказала я сама себе и взяла книгу, оставив её на столе. На ужин её тащить смысла не было.

***

Большой зал встретил привычным шумом. Звон ложек и вилок, смех, разговоры, крики младшекурсников — всё это сливалось в живую какофонию. Я шагнула внутрь, и привычное тепло свечей под потолком словно окутало меня.

Я заметила своих почти сразу. Длинный стол Слизерина, за которым сидели мои друзья. Маттео рядом с Элиссон, их головы чуть склонились друг к другу, будто они обсуждали что-то только для них двоих. Блейз, Драко и Тео спорили — судя по жестам, снова о тренировке. Мэри спокойно ела, явно не вовлекаясь в разговоры, а Иззи сидела чуть ближе к проходу, болтая ногой и явно высматривая кого-то.

Стоило мне подойти, как она вскинула голову.

— Наконец-то! — воскликнула Иззи так громко, что несколько человек за соседним столом обернулись. — Я думала, ты и ужин пропустишь.

Я почувствовала, как уголки губ предательски дрогнули. Выдавила улыбку, села рядом и ответила:

— Не могла допустить, чтобы вы съели всё без меня.

— Ха! — Иззи показала на свою тарелку. — Если бы ты знала, как мы старались удержаться… хотя пару булочек всё-таки исчезли сами собой.

— Конечно, сами собой, — сухо заметила Мэри, но в её голосе сквозила тёплая насмешка.

Я усмехнулась, присаживаясь рядом с Тео.

И заметила краем глаза, как он бросил на меня взгляд. В его серых глазах мелькнуло беспокойство. Он не сказал ни слова, только едва заметно приподнял бровь, словно спрашивая: «Ты в порядке?»

Я кивнула, чуть заметно. Всё в порядке. Не нужно вмешиваться.

Он опустил взгляд обратно на тарелку, но я видела, что напряжение никуда не делось.

***

— Так вот я и говорю, — раздался голос Блейза, — если бы Драко не замешкался на последней секунде, мы бы их раскатали.

— Я не замешкался, — резко возразил Драко, поднимая подбородок. — Я выжидал момент. Это называется стратегия.

— Стратегия? — Тео фыркнул. — Интересно, в каком учебнике написано: «стой и жди, пока по тебе прилетит заклинание»?

Маттео прыснул со смеху.

— Не по мне прилетело, — сухо бросил Драко. — А по тебе.

Тео закатил глаза.

— Зато я успел прикрыть тебя. Если бы не я, ты бы сейчас лежал на лазаретной койке и изображал трагедию века.

— Я бы справился, — упрямо сказал Драко.

— Конечно, справился бы, — протянул Блейз, едва сдерживая смех. — Упал бы красиво.

Я смотрела на них и чувствовала, как напряжение внутри постепенно рассеивается. Это были обычные их пикировки, но именно в них скрывалось что-то домашнее, знакомое.

И тут мимо проходили кто-то из старшекурсников. Я не успела даже уловить их лица, но слова зацепили.

— Говорят, новенькие опять привлекли к себе внимание.

Слово «новенькие» повисло в воздухе, и несколько человек обернулись.

Я заметила, как Маттео и Тео переглянулись. Между ними будто проскочила искра — немая реакция, слишком быстрая, чтобы её можно было объяснить случайностью.

— Кстати, говоря об этом, — вдруг сказал Драко, будто вспомнив что-то важное. Его голос, как всегда, прозвучал с оттенком самодовольства. — Все уже слышали?

— А как иначе, — отозвалась Мэри с полным ртом, не переставая жевать. — Весь Хогвартс уже шепчется об этих переведённых ребятах.

Иззи сразу оживилась, подхватывая тему:

— О да, особенно о новенькой из Дурмстранга. — Она специально выделила слова, словно ей не нравилось внимание, которое вызывала эта тема.

Я почувствовала, как Тео снова посмотрел на меня. На этот раз его взгляд был дольше, словно он пытался что-то сказать без слов. А потом, будто намеренно уходя от разговора, произнёс:

— Твоя еда осталась нетронута, — тихо, только для меня.

Я опустила глаза и увидела, что он прав. Передо мной стояла тарелка, но я даже не притронулась к ней.

— Я просто не голодна, — пробормотала я.

Он прищурился, но больше ничего не сказал.

А разговор за столом всё больше раскручивался вокруг таинственной новенькой. Тема витала в воздухе. Я сидела молча, лишь изредка кивая или делая вид, что слушаю. На самом деле я думала совсем о другом.

***

Именно так всегда происходило. Мы пытались держаться в рамках обычных школьных разговоров, но каждый раз что-то вырывалось наружу. Намёки, полуслова, взгляд. Я давно поняла: в Слизерине нельзя просто сидеть спокойно. Здесь каждый шаг был игрой.

— Давина, — позвала меня Мэри, отвлекая. — Ты всё ещё ничего не ешь.

Я почувствовала, что Тео снова посмотрел на меня, и взяв в руки ложку, сделала вид, что наконец-то начала есть.

— Довольны? — тихо спросила я, едва заметно усмехнувшись.

Он тоже усмехнулся уголком губ, но промолчал.

— Слушайте, — вдруг сказала Иззи, наклоняясь ближе, — у меня новость!

— Если это снова про твою соседку по комнате, которая храпит так, что трещат стёкла, мы это уже слышали, — вставил Блейз.

— Нет! — возмутилась Иззи, толкнув его локтем. — Настоящая новость. Завтра обещают новую тренировку. Но не обычную. С участием старшекурсников с другого факультета.

— И? — лениво спросил Тео.

— Будет интересно! — она блеснула глазами. — Я ставлю на то, что половина из вас снова вылетит за пять минут.

— Включая Мэри? — усмехнулся Драко.

— Ха! Я в этот раз продержусь дольше, чем ты, — парировала Мэри.

— Это мы ещё посмотрим, — Драко прищурился.

Я хмыкнула. Их перепалки были бесконечными, но в этом тоже было что-то тёплое.

***

Ужин тёк своим чередом. Тарелки пустели, чаши наполнялись снова. Смех раздавался всё чаще.

Я сидела среди них, слушала, иногда вставляла короткие реплики. Всё выглядело обычным, привычным, почти уютным.

И всё же где-то в глубине я ощущала тень сегодняшнего утра. Письмо, слова матери — они не исчезли. Но в кругу этих людей, среди шума, смеха и споров, эта тень хотя бы не казалась такой невыносимой.

— Так, — сказала Мэри, вставая, — если я ещё съем кусок пирога, то не смогу дойти до спальни.

— Это не новость, — заметил Блейз. — В прошлый раз тебя пришлось тащить втроём.

— Неправда! — возмутилась она. — Я шла сама. Почти.

Мы засмеялись. Даже я — тихо, но искренне.

И в этот момент я поняла: каким бы тяжёлым ни был день, каким бы горьким ни было письмо, такие вечера — среди друзей — были тем, что удерживало меня от падения.